Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
10:02 

Зацепило

я смотрю на тебя и, кажется, я попала -
это круг без конца, да что там, и без начала.
ничего кроме строк банальных из глупых песен,
этот мир без тебя, мой друг, небывало пресен

и статичен, и глуп, я тяну в себе, как по нотам,
строчки глупые песен, кажется отчего-то,
что они наполняют смыслом молчанье между.
знал бы ты, как сорвать мне хочется всю одежду,

вместе с кожей и прочей глупостью человечьей,
чтоб душа тебе пела песни без нот и речи.
но мы просто сидим. это кофе да свет в окошко,
по бульвару идут огромные кот и кошка,

им наверное легче - муркнул и вот вы вместе.
я смотрю на тебя и, кажется, что не вместим
мы молчание наше в воздухе всей планеты.
кошаки оба черные, вот тебе и приметы.

успокоиться, выдохнуть - кофе? пожалуй, кофе.
этот вечер стремится к ядерной катастрофе,
а в пустой голове стишки о любви до гроба...
почему ты молчишь? почему мы примолкли оба?

словно час в тишине огромной, чернее тучи,
нас подставил с тобою в жуткий несчастный случай,
а на деле минута, максимум три, ну две
мы сидим в небывалой, замкнутой тишине.

столько важного можно было бы рассказать,
что проблемы грызут безжалостно, что их рать
накопилась к концу шестнадцатого внутри,
что у дома сгорели гадские фонари,

и никто их не чинит, что холодна постель,
что пластмассовой елкой вдруг заменилась ель,
а она ведь не пахнет, что все не чуют что ль?
как уже не берет ни кофе, ни алкоголь -

все отчетливо помнишь, только дуреешь в миг,
как из горла отчаянно рвется порою крик.
я все это читаю прямо в твоих глазах -
мы молчим, ведь так принято, значит увы и ах,

значит мат нам, и больше некого тут спасать,
песни глупые будут греть мне собой кровать.
значит надо сказать - спасибо! и выйти вон.
значит лишнее все, с каких не взгляни сторон,

значит, друг мой, ты мне не назван, ты мне - не Бог,
значит разные векторы наших с тобой дорог.
но когда я уже за гранью добра и зла,
ты спасаешь вопросом - ну, как там твои дела?

и мы будем сидеть до ночи в пустом кафе,
каждую глупую песню, в каждой ее строфе,
пропевая в две глотки что-там о любви.
я смотрю на тебя,
и к черту все фонари.

(с) Олли Вингет | Пряша

12:23 

ГГ/ДМ "Ты не смеешь гулять с другими". Фанфик по ГП.

Гермиону уже буквально потряхивало от Малфоя. Стоило ему только появиться в поле ее зрения и у нее начинали так дрожать руки, что все буквально валилось из разжимавшихся пальцев. Вот и сейчас, когда они с Роном и Гарри только-только устроились за столиком в пабе, собираясь выпить чего-нибудь горячего (на улице был мороз), как она, оглянувшись от какого-то странно тянущего ощущения в области затылка, наткнулась на ненавистный взгляд серых глаз.
Малфой, как всегда элегантный, как всегда в черном, шел от входа к лестнице на второй этаж. Как раз за лестницей и находился столик, оккупированный друзьями. Слизеринец скользнул равнодушным взглядом по Уизли и Поттеру, но на Грейнджер он задержался. Гермиона отвернулась, чувствуя, как краснеют щеки и начинают трястись руки. Им принесли напитки - мальчишкам сливочное пиво, ей - чай. Она быстро протянула руку к подносу и подхватила свою чашку. Поторопилась. Неловко вздрогнув и жалобно звякнув о блюдце, чашка опрокинулась, от души окатив Гарри и Рона своим содержимым. Те с воплями вскочили, отряхиваясь. Гермиона боялась оглянуться и увидеть презрительную улыбку слизеринца, говорящую - а чего еще можно ожидать от паршивой грязнокровки.
Вздохнув и приказав себе не оглядываться, она постаралась сосредоточиться на своих друзьях. Рон с обидой выговаривал ей что-то. Слова звучали как иностранные - она слышала их, но не понимала смысла. До нее дошло, что друзья ругают ее за неуклюжесть. Ну, с этим она могла справиться.
Она расправила плечи и наставительно подняла палец:
-Вы не понимаете своего счастья!
Парни в обалдении уставилась на нее, а она продолжила:
-Во-первых - чай зеленый, а не черный, значит пятен не останется!
В глазах друзей промелькнуло согласие и отдаленный ужас, как будто они представили, что было бы сейчас с их брюками, выбери она сегодня свой любимый кофе цвета дегтя.
-Во-вторых,- Гермиона продолжала наставительно,- чай - без сахара! Вам даже замывать пятна не придется.
-И в-третьих - радуйтесь, что я заказала негорячий чай!
На лицах мальчишек отразилось осознание пополам с облегчением - ну да, род в детях они еще не продолжили, как не крути, лучше быть мокрым, чем ошпаренным.
Гермиона выдохнула. Как оказалось, пока она отчитывала друзей, успела совсем позабыть про Малфоя и руки перестали дрожать, а туман в голове рассеялся. Все-таки Малфой ужасно на нее действует, при нем она совершенно не может связно мыслить.
Пока Потер отправился за второй чашкой чая, Гермиона погрузилась в воспоминания.
Все началось еще в поезде, когда она шла по коридору, разыскивая жабу Невила. Какой-то мальчишка в дорогих кожаных ботинках пихнул ее в сторону, а когда она собралась возмутиться, обозрел презрительным взглядом светло - серых глаз:
-Ты что не знаешь, что мне надо уступать дорогу?
-А ты кто?
-Кто я? -у блондина кажется пропал дар речи.
-А, ты магглорожденная!- Он презрительно прищурился.- Тем более - с дороги!
Она почувствовала, что он сказал что-то оскорбительное, но не поняла чем он ее обидел.
Когда они с Невилом, найдя Тревора, сидели в купе, Гермиона, наклонившись к Долгопупсу, тихонько спросила:
-А то значит магглорожденная?
Невилл немного смутившись, разъяснил ей все - о чистоте крови и волшебницах из немагических семей.
-И, вообще, к чему этот вопрос? - Невилл смотрел спокойным взглядом, поглаживая по шейке Тревора.
Гермиона смутилась: - Один мальчик… Он сказал, что раз я его не знаю, значит я…
-А,- Долгопупс понимающе улыбнулся, - такой худенький зализанный блондин, похожий на хорька?
Гермиона рассмеялась: -Точно!
-Так это Малфой,- Невилл скривился, а потом добавил, решительно сжав руку Гермионы:
-Никогда не позволяй кому-то внушить, что ты хуже, только потому что ты из семьи магглов! Чистота крови – чушь, важны только поступки!
Он продолжил, усадив жабу на сидение и развернувшись к Гермионе всем корпусом:
-Малфои – старинная чистокровная семья, а творят всяческие зверства. Нет в стране семьи, которая в какой-либо мере не пострадала от таких как Малфой и его приспешники.
Невил взял Гермиону за плечи:
-Никогда-никогда не позволяй Малфою внушить тебе, что ты хуже его, учись лучше всех, заткни его за пояс, пусть захлебнется желчью от зависти!
Гермиона потрясенно смотрела на Долгопупса, она и предположить не могла, что за внешностью нерешительного толстячка скрывается такая страстная натура.
Она успокоительно погладила Невилла по плечу, понимая, что за такими речами наверняка кроется что-то личное и сказала:
-Я и так учусь. Я уже прочла почти все учебники этого года, и освоила кое-какие простые заклинания.
Она улыбнулась: - Мне так легче, я чувствую себя увереннее, когда думаю, что окажусь не хуже других ребят из магических семей.
Невилл улыбнулся:
-Я уверен, ты окажешься гораздо лучше многих. И уж Малфоя - обязательно.
Гарри принес чай. Гермиона улыбнулась, подумав, что после того разговора в поезде, они с Невилом стали добрыми друзьями. Это потом она узнала, что его родители лишились разума после пыток Белатриссы Лестрейндж - тетки Малфоя. Гермиона даже как-то ездила с Невилом в госпиталь святого Мунго. От этого посещения у нее остались горькие, как сок алоэ на губах, воспоминания. Но Долгопупсу было явно легче от того, что Грейнджер была рядом, а потому она не жалела о том, что поехала.
Он вообще дружили, особенно после случая, когда Гермионе пришлось заморозить Долгопупса, чтобы он не мешал золотому трио спасать мир.
А еще она всегда помогала ему на зельеварении, а он ей на травологии. Между ними установилось какое-то крепкое равновесие, которому не грозило перерасти во что-то большее. Возможно, потому что первоначально их объединила нелюбовь к Малфою. А Малфой мог отравить что угодно - даже первое робкое чувство привязанности. Но они стали друзьями с Невилом, а иногда это гораздо большее, чем любовь.
Гермиона допила чай, Рон помог ей надеть пальто и они вышли. Над Хогсмитом опускалось солнце, выходной заканчивался. Вскоре им предстояли серьезные испытания, но они еще не знали об этом.
Взяв под руки своих мальчишек, Гермиона шла по тропе к Хогвартсу и радовалась тому, что вот когда-то она получила письмо, открывшее ей целый мир. «Жить в сказке лучше, чем читать о ней», - подумала Грейнджер. Хотя и читать она всегда любила. Она усмехнулась: - Если бы кто-нибудь вздумал написать книгу о нашей школе, а я прочла бы- ни за что бы не поверила, что это может быть правдой. Хотя,- Гермиона хмыкнула,- такая книга никогда бы не вышла в печать. Магический мир старательно шифруется от мира магглов, не допуская, чтобы какие-то сведения о волшебстве просачивались к простецам. С другой стороны, все сказки - это просто записанные будни мира магии, не зря их превратили с истории, которые читают перед сном детям. Какой умный ход. Мол - слушать то слушай, но крепко помни, такого в реальности не случается - только в сказке.-
Гермиона шла и улыбалась. Рон отцепился от группы друзей и ушел вперед - он не любил ходить медленно, а со своими длинными ногами всегда сохатил как лось. Грейнджер уютно прижалась к боку Гарри, собираясь что-то сказать, как ее едва не сбили с ног. Хорошо, что локоть у Гарри был не хуже станка в балетном классе - держал намертво.
-Опять путаешься под ногами, грязнокровка,- полыхнул на нее льдом Малфой и пронесся мимо, будто за ним гнались все призраки Хогвартса.
Опять это слово! Гермиона стояла, захлебываясь дыханием, пытаясь загнать обратно навернувшиеся на глаза слезы и вспоминала как слизеринец назвал ее так в первый раз.
Они тогда только – только поступили на второй курс. Еще не утряслись неприятности, связанные с непривычным приездом Гарри и Рона в школу, как по замку разнеслась еще одна новость - Малфой купил себе место в команде по квиддичу. Слизеринцы были не против - Малфой старший обеспечивал всех игроков современными скоростными метлами, а Драко обладал острым зрением и быстрой реакций, что позволяло надеяться что из него выйдет хороший ловец.
Поттер и Малфой столкнулись на поле и Гермиона кинулась на защиту друга. Она сказала гадость, она и сама это понимала, стараясь отвлечь внимание Малфоя от Гарри, она ляпнула первое, что пришло в голову:
-Зато никто не покупал себе мест в команде!
И поняла, что попала. Попала в плен презрительно сузившихся глаз слизеринца. И он, отвечая что-то обидное, присовокупил:
-Грязнокровка!
Она дернулась как от пощечины. Рон вступился за нее. Все получилось не очень удачно, в итоге они оказались в хижине Хагрида, и тот утешал ее очень похожими на слова Невила речами:
-Не переживай об этом ни минуты! Зато ты знаешь все заклинания, какие и не снились Малфою. Так что это ты - настоящая волшебница!
Да. Гермиона взяла себя в руки, крепче обняла локоть Гарри что-то возмущенно бутящего вслед Малфою и приказала своим рука не дрожать. Улыбнулась Гарри на его слова:
-Какой и него ловец, если он такой близорукий, что нас на дорожке не заметил?
И они пошли в школу.
Неделя проходила спокойно и все вообще было бы хорошо, если бы не сдвоенные уроки зельеварения. Почему то на общие уроки часто попадали именно слизеринцы и Гриффиндорцы. Когда случалось такое, Гермиона знала ,что у нее не будет покоя от подначек Малфоя. В такие дни тот все либо старался сказать ей гадость, либо подсыпать что-нибудь в котел Долгопупса.
И вот сегодня он исхитрился подбросить в зелье Невила аконит, отчего котел пыхнул черным дымом, а Долгопупс получил выговор от Снегга. Гермиона все видела и больше не могла терпеливо сносить пакости Малфоя. Одно доело, когда он доводили ее, но трогать безобидного Невила, единственной радостью которого были травология и Тревор, это было чересчур.
Грейнджер догнала слизеринца в коридоре:
-Я все видела, Малфой!
Драко остановился, развернувшись к Грейнджер, махнул своим дружкам: «Свободны», и лениво растягивая слова сказал: - И?
Гермиона задохнулась. Она ожидала уверток или оправданий, но не этого презрительного взгляда через прикрытые ресницы. Она опустила палочку, Малфой расслабился, и вдруг подняла руку и наотмашь ударила его по лицу.
Его голова дернулась. Он медленно поднял руку, Гермиона отпрянула, и приложил ладонь к своей щеке, будто баюкая.
-Малфой,- ахнула Гермиона. Она почти хотела добавить: «Прочти», когда увидела довольную улыбку, появившуюся на губах Дао.
-А тебе нравится меня бить, да, Грейнджер? Ты явно ко мне неравнодушна.- Малфой усмехнувшись, отвернулся и пошел по коридору в сторону большого зала.
Грейнджер потрясенно смотрела ему вслед: - Что значит «нравится его бить? Я никогда…»
И тут она вспомнила - третий курс, его подлая выходка- попытка очернить гиппогрифа Хагрида. Она тогда здорово разозлилась, так, что врезала ему и лицу. И в тот момент она испытала ликование, как будто впервые смогла ответить ему за оскорбления, что он ей наговорил за прежние годы.
И вот сейчас… Она смотрела на свою руку. Ладонь саднило. Она ударила сильно.
-А как его щека? Ведь наверняка останется след?
Сидя за обедом в большом зале она боялась поднять взгляд на стол слизеринцев.
Невилл, сидящий слева, сказал, ни на кого не глядя и накладывая себе картофельное пюре:- Хорек прямо ест тебя взглядом. Странно. Это вроде бы мне полагается злиться.
Грейнджер спросила, не поднимая головы:
-У него щека красная?
Невилл, кажется, удивился:
-С чего бы?
Гермиона еще ниже опустила голову:
-Я ему врезала.
-Да ну. Из-за меня?- Невил вдруг ее обнял. За столом Слизерина раздался грохот, как будто уронили с десяток блюд.
-Спасибо.
Гермиона неуверенно улыбнулась Долгопупсу и наконец-то посмотрела на слизеринский стол. Драко за ним не было.
Она расслабилась. Зря.
Он подкараулил ее в коридоре у статуи горбатой ведьмы, когда она возвращалась из библиотеки.
-Ты бы уж определилась, Грейнджер,- произнес голос из темноты.
Она вздрогнула. Эти тягучие интонации нельзя было спутать ни с чем. Она сжала руки.
-О чем ты, Малфой?- Гермиона старалась чтобы голос не дрожал.
-Гуляешь с одним, обнимаешься с другим! - Сейчас голос слизеринца был полон ненависти и еще чего-то, что Гермиона не могла определить. Конечно, ей и в голову не могло прийти, что в голосе хорька она может услышать ревность.
Вдруг Малфой резко схватил ее за плечи и прижал к стене. Гермиона забыла как дышать. Она поняла, что ей на самом деле страшно. От слизеринца прямо-таки веяло бешенством.. Он наклонился, прижался губами к ее щеке и шепнул прямо в ухо:
-Ты не должна ни с кем встречаться, помнишь? Я еще на четвертом курсе говорил тебе это, когда ты явилась вся невозможно красивая, как принцесса на рождественский бал месте с Крамом.
Он врезал кулаком по стене рядом с ее плечом. Она вздрогнула.
-Ты не смеешь вертеть хвостом у меня на глазах!- Малфой смотрел в ее глаза близко-близко так, что их дыхание смешивалось. Гермионе казалось что она замерзла от ужаса.
Она помнила тот вечер, который должен был стать сказкой, а превратился в кошмар.
Она так радовалась приглашению Крама, с такой любовью выбирала платье, и, спускаясь по лестнице, чувствовала себя принцессой.
Они с Невилом в свободное время тренировались танцевать вальс, так что, когда Крам закружил ее в танце, она чувствовала себя уверенной и счастливой.
Пока не наткнулась на внимательный взгляд холодных от ярости серых глаз. Малфой едва заметно кивнул подбородком в сторону балкона. И она пошла как под гипнозом. Она потом так и не могла понять, почему послушалась его безмолвного приказа. Попросив Крама принести крюшон, она вышла на балкон и тут же была схвачена железными пальцами за запястья, а Малфой с белыми от ярости глазами прошипел ей в лицо:
-Ты не смеешь встречаться с Крамом!
И вот сейчас все повторялось. Ощущение дежавю было настолько полным, что Гермиона ущипнула себя за руку, надеясь, что это просто кошмар и она наконец-то проснется. И никакого Малфоя рядом не будет.
Слизеринец никуда не исчез и тогда Грейнджер решилась задать вопрос, мучивший ее уже несколько лет - с того самого рождественского бала:
-Почему?
-Что? - Малфой оторопел.
-Какая тебе разница, встречаюсь ли я с кем-то?
-Мне?!- казалось, у Драко закончились слова. Он отступил от нее, глядя во все глаза.
-Да,- Гермиона вдруг почувствовала себя очень смелой и шагнула к Малфою, тот отступил еще на шаг, но вдруг, качнувшись вперед впечатал Грейнджер в стену так, что ее голова стукнулась о камни коридора с глухим звуком.
Малфой наклонился и проговорил, слегка касаясь ее губ своими:
-Потому что ты - моя, грязнокровка. Только моя! И я не потерплю, чтобы кто-нибудь протягивал свои загребущие лапы к тому, что - мое! Будь это хоть Крам, хоть Поттер, хоть Долгопупс, поняла?!
И он ее поцеловал. Хотя, скорее, это походило на укус. Она резко втянула носом воздух и попыталась его оттолкнуть. Он только крепче прижал ее к стене, поднял руку и провел, едва касаясь, по щеке - к шее, спустился к груди и обнял за талию.
-Моя,- шептал он, целуя ее губы и спускаясь к ключице,- только моя!
Гермиона задохнулась - от того, что сознание окатывал ужас и от того, что тело предавало ее - колени бесстыдно подкашивались, отчего ей пришлось ухватиться за плечи Малфоя. Сквозь туман в голове прорвались слова:
-Моя, только моя.
Внезапно все кончилось. Малфой отступил. Он опять был презрительно холоден:
-Ты меня слышала. Если тебе дорога жизнь и здоровье твоих дорогих друзей,- он подчеркнул тоном последнее слово,- ты будешь вести себя правильно. Ты же будешь умничкой, да, Грейнджер?
И Малфой ушел.
А Гермиона стояла, пытаясь унять дрожь.
-Да иди ты в Хогсмид, Малфой,- вдруг заорала она на весь коридор.
Из темноты донесся тихий презрительный смех.
С тех пор прошло два месяца. Гермиона не смотрела на стол Слизерина во время обеда, занималась только в гостиной гриффиндора, забросив библиотеку и не ходила по коридорам в одиночку.
Сегодня ей предстоял вечер у Слизнорта и она шла с Макклагеном. Она выбрала его абсолютно хладнокровно, по принципу: -Его не жалко.
Он был самодовольный, самоуверенный и самовлюбленный павлин. К тому же - высокого роста и спортивный.
«Если Драко решит его побить, возможно, Макклаген даже и отобьется»,- цинично рассуждала Грейнджер, наряжаясь к ужину. Но, вообще, она надеялась, что Малфой не придет.
Зря надеялась. Он явился, устроил скандал, и пока Снегг что-то говорил, испепелял ее многообещающим взглядом. Очень многообещающим.
Гермиона решила что ни за что не пойдет обратно одна.
Но - мы предполагаем. А судьба - располагает. Гарри вызвал Дамблдор и теперь Грейнджер торопливо шагала по коридору в сторону гостиной гриффиндора, крепко сжимая в руке палочку и шарахаясь от каждой тени.
И все равно не уследила. Она почти дошла до портрета Полной дамы, когда невесть откуда вынырнувший блондин припечатал ее к стене. Она поморщилась опять приложившись затылком.
-Прости,- он положил свою ладонь ей под затылок. Но тут же сменив тон, добавил:
-Что, Макклагена совсем не жалко? Или, - он усмехнулся,- думаешь я с ним не справлюсь?
Гермионе было стыдно что он так легко прочитал ее мысли.
Малфой же, притянув ее голову к себе и не давая отстраниться, прошептал, целуя в губы:
- Глупая сладкая грязнокровка.
После чего потянулся к карману. Гермиона сжалась в ожидании заклятия, но Малфой вынул что-то в маленьком шелковом мешочке.
-Дай руку.
Она машинально протянула - левую. Он наклонился и застегнул на её руке тонкий старинный браслет с зеленными камнями:
-Как этой цепью связан ты, так будешь ты ко мне привязан,- прошептал слизеринец, защелкивая замочек.
Гермионе показалось что над ней захлопнулась крышка гроба. Она узнала это старинное любовное заклятие.
-Малфой, ты заигрался.- Она постаралась отстраниться.
-Ничуть, я все делаю правильно.- Малфой прищурился.- И не вздумай снимать!- приказал он и уже спокойнее добавил:
-В нем сильная охранная магия, он защитит тебя, если меня не будет рядом.
«От кого меня защищать-то, - хотелось спросить Гермионе.- Разве что от тебя».
Но она промолчала. Ее и так трясло. Лучше не перечить.
Малфой отступил и она ушла, оглядываясь, будто ожидая проклятия в спину. Слизеринец стоял и смотрел ей вслед, пока портрет не скрыл от него ее - невероятно красивую в невозможно изящном платье.
Лишь теперь Малфой развернулся, его губы кривила злая усмешка:
-Хана Макклагену.
Так и оказалось. Кормак выше из больницы лишь месяц спустя. Он ничего не мог рассказать о нападавших, но в сторону Грейнджер больше не смотрел и вообще при ее приближении шарахался к стене.
Это браслет спас жизнь ей и Поттеру, когда на свадебную церемонию в доме Уизли трансгрессировали Пожиратели смерти. Браслет как кокон укрыл золотое трио, когда они трансгрессировали на вечернюю улицу в центре Лондона.
Потом браслет неоднократно предупреждал ее о грозящей им опасности. Так им удавалось избежать многих ловушек.
А еще Грейнджер могла говорить с Малфоем - через браслет. Так они узнавали последние новости и все чаще Гермиона просто беседовала с Малфоем обо всем. Сказывался дефицит информации. Грейнджер после семи лет, проведенный в хогвартсткой библиотеке, было туго.
Так она постепенно узнавала реального Драко Малфоя. Обычно их беседы были «ни о чем», но однажды он как-то обмолвился, что отец избил его до бесчувствия, когда Гермиона стала старостой, как лучшая по всем предметам ,а он занял лишь второе место.
-Малфои не проигрывают, особенно грязнокровкам,- орал Малфой старший и лупил его что было сил.
Все это Малфой рассказал походя, легким голосом, когда они с истории Хогвартса перекинулись к отметкам и Арифмантике. И Гермиона вдруг поняла, что она совсем не знает этого нового Драко Малфоя.
Потом они нашли меч и смогли уничтожить крестраж. А Малфой помог добыть чашу Пуффендуя и диадему Когтевран. И казалось, что победа близка, но Темный лорд ворвался в замок. А Хагрид нес на руках неподвижного Гарри.
Гермиона шагнула вперед. Тогда справа от нее встал Невилл с мечом, а слева Малфой.
Когда отец позвал его перейти на сторону победителей, он лишь взял Грейнджер за руку и крепко сжал ладонь, так что пальцы их переплелись, а браслет полыхнул изумрудный цветом.
Малфой старший остолбенел:
-Ты посмел отдать самую главную ценность нашей семьи - грязнокровке?!- Его трясло.
Драко скривил губы:
-Она моя самая главная ценность, а это лишь способ защитить ее.
Слизеринец поднял взгляд на Гермиону. Она ему улыбнулась. Она его больше не боялась. Боишься того, чего не понимаешь, а она его теперь знала. Она понимала, почему он так ненавидел ее, ведь все его детство отец издевался над ним - из-за нее.
Она легко улыбнулась. Теперь им нечего делить. Когда-то каждый учился, стараясь преодолеть свою неуверенность и заслужить любовь: он - отца, она - магического мира, мечтая, чтобы тот признал ее «своей»- настоящей волшебницей.
Но теперь у них было нечто большее - их любовь, и она окружала их защитным куполом в котором тонули все обидные оскорбления Люциуса.
«В конце - концов, - подумала Грейнджер,- может он такой потому что его в детстве тоже недолюбили и не нашлось никого кто бы показал ему, что с миром не надо сражаться, надо просто принять себя – и жить».
Жить. Да.
Гарри очнулся. Волан-де-Морт был повержен. Гермиона и Драко поженились. Поттер уже ничему не удивлялся, как и Макклаген, старательно обходя чету Малфой по широкой дуге. Жизнь налаживалась.

Пожалуйста ,если берете-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:21 

ГГ/СС, ДМ "Хвост к Безумию" на Сказках. Фанфик по ГП.

Снегг добился своего. Она верила что сошла с ума. Все поверили, даже Дамблдор. Он смог ее запереть. Теперь она была в его власти. Внушаемая. Испуганная. Доверяющая только ему. Только его словам.
Он приходил каждый вечер. И он был очень добр: он говорил с ней о Драко. Она откидывалась на кушетке, закрывала глаза и начинала говорить, проживая в мельчайших подробностях их жизнь в маггловской квартире.
Снегг смотрел как движется ее рука, исследуя и повторяя контуры тела, вдыхал аромат ее кожи, смешивающийся с запахами больницы и до боли стискивал руки, чувствуя желание, поднимающееся в нем приливом.
Когда-нибудь этот прилив сметет его с ног. Но это будет не здесь. Он заберет ее. Себе.
-Гермиона, врачи считают, что для твоего выздоровления тебе необходимо сменить обстановку.
Грейнджер стояла перед профессором, испуганно глядя на того снизу вверх. Он помнил этот взгляд со времени Хогвартса, и эта зависимость от него, растекающаяся от нее волнами, давала ему столько энергии, что отчитав ее, он мог провести несколько сложнейших операций подряд.
-Да, ты переедешь в мой дом. Он большой. Рядом парк, ты сможешь гулять.
-К вам? - Еще один испуганный взгляд, она обхватила себя руками ,сжав в правой край больничной сорочки.
-Да, и мы будем говорить о Драко, сколько захочешь.
Ее глаза засветились:
-О Драко?
-Да.
-Я согласна.
Она переехала. Привыкала к «нормальной жизни». Она ее получила: большой дом, муж-врач, приходящий вечером с работы и целующий ее в висок. Она училась готовить, и Северус хвалил ее стряпню. Жизнь была - нормальной. Почти. А ночью приходил Драко.
Каждый день все повторялось.
Днем она читала, училась вязать, готовила. И ждала вечера.
Снегг приходил и переодевался. Она старалась не смотреть на него - такого в джинсах и футболке, босиком. Они ужинали в молчании. Она ждала - вопроса, с надеждой. И он спрашивал:
-Чем ты хочешь заняться? Почитаем? Прогуляемся в парк? Или – поговорим о Драко?
При этих его словах она всегда поднимала голову, встречая его пристальный взгляд, и отвечала:
-О Драко.
-Хорошо,- Северус кивал,- я уберу посуду и приду. Иди.
Она шла к себе, принимала ванну и облачалась в длинную кружевную сорочку. Он приходил уже в черной шелковой пижаме. Она садилась расчесывать волосы, он отбирал у нее щетку и, разбирая пряди, просил:
-Расскажи мне.
И она рассказывала. Закрывала глаза и возвращалась в квартиру в центре Лондона, где она была счастлива.
Северус слушал ее, перебирая пряди ее волос, потом откладывал щетку, помогал ей лечь, и, следуя ее рукам и рассказу, ласкал ее. Она не раскрывала глаз и ей казалось, что это руки Драко скользят по ее коже, снимая рубашку, что это его губы целуют ее.
Он даже брал ее так, как она рассказывала - жестко и резко, закинув ее ступни себе на шею. Она обнимала его ногами, чувствуя пальцами волосы, и ей казалось что с ней -Драко. Его волосы были такими же нежными.
Потом, когда она лежала, раскинув ноги, едва дыша, он спрашивал:
-Я сделал тебе больно?
-Заткнись!
-Никогда не говори со мной так!- тихий и злой голос.
Она была готова смеяться: все было в точности так, как она помнила. Даже диалоги.
Что ж- Северус отлично выучил свою роль. Он знал все ее желания. Месяц в больнице, каждый день она рассказывала ему всё в деталях.
Она забеременела. Внешне жизнь стала еще более нормальной. Он водил ее в парк. Она шла, держа его под локоть, и встречные пары улыбались, завидев их семейную идиллию. Да, он на ней женился. Конечно. Он бы не упустил ни одного способа, который мог бы сделать ее - его еще больше.
Она носила кольцо. Готовила ужин. Позволяла целовать себя в висок. Но ночи принадлежали Драко.
Северус не возражал - она была с ним. В его власти. Его.
Когда она была на девятом месяце все и произошло. Снегг сидел в своем кабинете, размышляя, что нужно заехать посмотреть коляску, когда сирена, взвыв, сообщила - побег.
Он сразу все понял: Малфой!
Схватив портключ, трансгрессировал. Гермионы уже не было. На кухонной плите из кастрюли выкипала вода, на столе рядом с недорезанным салатом лежал нож.
Снегг сполз по стене и завыл.
Позже, в кабинете на столе он нашел записку, в ней было лишь два слова: Она - моя!
По вторым словом был воткнут нож, на его древке блестело кольцо.
Он ее упустил.
Драко сумел сбежать. Сложно было выдержать пытки Снегга и его попытки свести его с ума. Профессор надеялся, что своими рассказами о Гермионе доведет слизеринца еще быстрее, но, как ни странно, именно его рассказы о Грейнджер помогли Малфою выдержать все.
Он пришел. Она готовила ужин. Обернулась, просияла:
-Драко!
Малфой с ужасом смотрел на ее живот.
Задохнулся. Выдохнул: Все равно!
Он ее увез. Сейчас они жили на маленькой уединенной вилле в Италии. В их жизни не было ничего нормального: она носила ребенка Снегга, рассказывала Малфою, как «Драко приходил каждую ночь». Слизеринец скрипел зубами и, сидя на берегу и глядя в вдаль, обнимал ее так, что на ребрах оставались синяки. И все же это была самая нормальная жизнь, которая могла быть.
Гермиона была с Драко. Малфой был со своей грязнокровкой. Они больше не ругались. Он не обзывал ее, а она его не била. Хватит. Наигрались еще в школе. А после того как едва не потеряли друг друга и разум в психическом отделении профессора Снегга госпиталя святого Мунго, они уже не рисковали играть.
Она родила ребенка. Мальчика. Он сказал, что младенец умер.
Вечером, возвращаясь с работы, у крыльца своего дома Снегг нашел сверток. В нем лежал крошечный малыш с черными волосами и шоколадными глазами. У Северуса появился смысл жизни - маленький Северус Снегг.
Гермиона забеременела. В срок родилась Лили - светловолосая и кареглазая принцесса. Любимая дочка своих родителей.
Теперь проплывающие мимо побережья туристы, могли наблюдать идиллическую картину: на берегу, раскинув руки, хрупкая темноволосая женщина ловит убегающую девчушку в белом платье, льняные волосы летят по ветру, ребенок смеется. Девочка подбегает к мужчине, сидящему в шезлонге. Он закрывает книгу, подхватывает дочь на руки и подкидывает в воздух. Девочка хохочет. Малфой -тоже. Гермиона смотрит на них и верит, что больше никогда не сойдет с ума.
Дети растут. Через одиннадцать лет приходит письмо из Хогвартса. Лили едет учиться и встречает темноволосого мальчика со знакомыми глазами. Северус Снегг младший влюбляется в Лили Малфой.
Это безумие никогда не кончится.

Пожалуйста, если берете-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:18 

ГГ/ДМ "Неожиданная встреча". Фанфик по ГП.

Гермиона задумчиво шла по незнакомой лондонской улице.
«И что меня сюда занесло?- она удивлено оглянулась по сторонам.- Явно действие подсознания».
Гермиона усмехнулась и вдруг увидела светловолосого маленького мальчика, который смешно вскидывая ножками убегал от идущего рядом с ним мужчины. Грейнджер подняла глаза - невозмутимо элегантный, белый волосы, худощавый, изящный - даже сейчас, когда делал вид что ловит сына. «Малфой»- подумал Гермиона. Но не стала подходить. Зачем?
Пошла дальше, стараясь не привлекать к себе внимания. Вдруг за спиной раздался растянутый в вопросе голос:
-Грейнджер?
Гермиона обреченно обернулась:
-Малфой?
На нее синхронно уставились две пары светло серых глаз в обрамлении пушистых ресниц.
-Сын?
-Скорпиус.
Гермиона смотрела на мальчика, а тот в свою очередь очень внимательно, даже детально разглядывал ее - пушистые волосы, небрежно заплетенные в косу, карие глаза, улыбку.
И вдруг просиял в ответ. А потом повернулся к Малфою и что-то настойчиво зашептал.
Малфой присел, внимательно выслушал, потом что-то сказал с неуверенно-вопросительной интонацией, обернулся и пристально посмотрел на Грейнджер, подняв брови. Сын продолжал в чем-то убеждать его.
Малфой встал, обернулся к Гермионе:
-Посиди с нами в кафе, пожалуйста.- Он неуверенно и криво улыбнулся, а малыш часто утвердительно закивал, сияя улыбкой.
Неудобно было отказаться, да и день был ничем не занят. Грейнджер согласилась.
Они сидели в кафе, пили чай и шоколад, если потрясающе вкусный торт.
Скорпиус разглядывал Гермиону и улыбался, а когда она машинально отерла ему подбородок своей салфеткой, когда он нарисовал себе шоколадом усы, поднял брови и со значением посмотрел на Малфоя. Его взгляд прямо-таки говорил: «Видишь ,это точно она!»
Драко поднял брови: «Ты уверен?»
Скорпиус решительно закивал. Малфой обернулся и взглянул на Гермиону с задумчивым видом.
-Что?- Гермиона чувствовала, что что-то происходит, но не могла понять в чем дело.
Скорпиус встал, поджал губки и церемонно обратился к Гермионе:
-Мисс Грейнджер, завтра мой день рождения. Я прошу вас быть моей гостьей на празднике. Вы согласны?
Гермиона улыбнулась:
-Я принимаю ваше предложение, мистер Малфой.
Драко вздохнул:
-Твои слова - бальзам для моей души.
Гермиона удивленно подняла брови, Скорпиус оглянулся на отца с вопросом в глазах.
Малфой долго и внимательно посмотрел на него.
Тот сделал большие глаза и несколько раз кивнул.
Малфой поднял брови: «Тебе виднее».
Скорпиус успокоился и, опять засияв улыбкой, обернулся к Гермионе.
-Мисс Грейнджер, я буду ждать вас завтра.
-Я приду.
И она пришла. Собираясь в гости и надевая нарядное платье, которое, как ей казалось, Малфой бы одобрил, она решала что же подарить маленькому Скорпиусу. И остановилась на своей старинной музыкальной шкатулке. Её мелодия успокаивала и дарила уютные сны все детство Гермионы. Грейнджер казалось, что Скорпиусу должен понравиться подарок.
Она ожидала большого приема. Но оказалось, что на дне рождения лишь три гостя -она, Драко и Скорпиус.
Малфой помог ей снять мантию, на миг задержав руки на ее плечах и разглядывая ее из-за плеча в зеркало перед которым они стояли.
-Ты такая красивая…- Он не добавил «сегодня», казалось, будто он признавал ее красоту - всегда.
Гермиона улыбнулась. Они прошли в гостиную.
Именинник ждал ее прихода, это было видно по тому, как он расслабился, увидев ее.
-Ты не заблудилась! Я рад.
Гермиона подивилась такой его формулировке и протянула подарок.
Скорпиус аккуратно открыл коробку, вынул шкатулку и завел ее. Полилась мелодия. Мальчик стол, сжимая в руках шкатулку, и сосредоточенно молчал.
Гермиона испугалась, вдруг ее подарок не понравится, как Скорпиус успокоено вздохнул, поднял на нее взгляд и казал:
-Я ее помню. Эту мелодию,- уточнил он. – Значит, я не ошибся, это и правда ты.
Он обернулся к Драко.
-Папа, это точно она.
Малфой как-то неуверенно улыбнулся:
-Ты так думаешь?
-Правда, папа, посмотри на нее, это она, я не ошибаюсь.
-Малфой! - Гермиона хотела спросить, что происходит.
На нее синхронно уставились две пары светлых глаз.
-Да?- раздалось на два голоса.
И детский голос добавил:- Что, мама?
И до Грейнджер дошло: Скорпиус решил, что она его мать.
Она потрясенно и испугано уставилась на Малфоя. Драко смотрел с напряженным вниманием, и она поняла, что от ее ответа сейчас зависит всё.
Она перевела взгляд на Скорпиуса. Тот смотрел спокойно, но уверенно, будто все уже решил.
-Мальчики,- проговорила Гермиона, совладав с голосом,- пойдемте пить чай.
Скорпиус расслабился. На другом конце комнаты выдохнул Малфой.
Малыш подошел к Гермионе, тронул ее за руку и уверенно произнес:
-Ты тоже вспомнила, да?- Он улыбнулся.
-Да,- Гермиона смотрел на Драко не отрываясь,- вспомнила.
Скорпиус обернулся к отцу:
-Ты ведь тоже вспомнил, правда?
-Я и не забывал,- ответил Малфой, рассматривая Гермиону не отрывая взгляда.
Скорпиус обнял Гермиону за колени и снизу вверх заглянул ей в глаза:
-Я так рад, что ты нашлась.
И они пошли пить чай.
Вечером, когда Скорпиуса укладывали спать, он спросил обеспокоенно:
-Мама, ты же насовсем вернулась? Ты же будешь здесь завтра, когда я проснусь?
Руки Драко на ее плечах чуть напряглись.
-Да, - она успокоено положила одну ладонь на руку Малфоя, а вторую протянула Скорпиусу,- конечно, я буду здесь и не уйду.
-Никогда?- закрывая глаза уточнил Скорпиус.
-Я всегда буду с вами,- пообещала Грейнджер.- А теперь спи!- Она поцеловала мальчика в лоб, он успокоено вздохнул и затих.
Драко взял ее за руку и потянул из комнаты. В ее голове вертелись тысячи вопросов, ответов и как ни странно - извинений.
«Я понимаю,- хотела сказать она,- что это только из-за сына».
Но не успела и слова произнести, как Малфой обнял ее и поцеловал.
Нежно, долго ,а затем потянул к двери в конце коридора.
-Малфой, ты что делаешь?- тихо спросила Гермиона, увлекаемая за ним.
Малфой усмехнулся, в сумраке коридора сверкнули зубы:
-Поцеловал любимую женщину, а сейчас нагло собираюсь затащить ее в постель, чтобы потом как порядочный дворянин - жениться.
Гермиона остановилась. Малфой тут же произнес:
-Грейнджер, это шутка, прости. Просто я волнуюсь и болтаю всякие глупости.
-Это из-за сына?- все-таки спросила Гермиона.- Я же тебе никогда не нравилась, ты меня все семь школьных лет изводил.
Малфой притянул ее к себе, обнял за талию,и едва касаясь губами уха, прошептал:
-Да я дня без твоего внимания прожить не мог. Вот и добивался его как умел. Я в тебя влюбился в первый же день, как увидел, еще в поезде.
Гермиона удивленно подняла на него взгляд. Он смотрел с ожиданием и неуверенностью. Затем он мягко потянул ее за собой, как бы спрашивая. И она пошла.
***
Утро Гермионы Грейнджер началось непривычно. С тихим скрипом открылась дверь, прошелестели легкие шаги, кто – то решительно забрался на кровать. «Косолапус»- сонно решила Гермиона. Вдруг теплые ладошки обхватили ее за шею и конспиративный шепот раздался прямо в ухе:
-Мама, ты не спишь?
Гермиона распахнула глаза. На нее близко-близко смотрели светло - серые глаза из—под белой челки. «Скорпиус»- вспомнила она.
-Нет! - шепотом в ответ.
-А давай, пока папа спит, сделаем ему сюрприз?- Скорпиус светился от радости.
-Давай. Какой?- Гермиона обняла мальчика, то довольно вздохнул и зашептал:
-Принесем ему кофе в постель. Я в кино видел, так делают для тех, кого любят. Я знаю какой папе нравится.
-Вот еще,- раздался голос с левой половины кровати,- зачем это мне кофе в постель, если вы сбежите.- Малфой потянулся, притянул к себе Гермиону, а Скорпиуса просто уложил поверх них.- Предпочитаю вас в постель, а кофе подождет.
Скорпиус задумался:
-И правда, мы же лучше, чем кофе.
-Без сомнения,- подтвердил Малфой, чмокнул в нос сына и в висок Грейнджер.- Давайте просто полежим так пару минут, ладно?- И Малфой довольно затих.
Скорпиус пролежал ровно 10 секунд, и вдруг вскинулся и воскликнул:
-Папа, а когда свадьба?!
-Свадьба?- Малфой смотрел на Грейнджер с вопросом в глазах.
Гермиона смешалась. Ночь-это одно. Но нужна ли ему маглорожденная жена, это другое. Она закусила губу. Малфой нахмурился.
Один Скорпиус решительно продолжал:
-Конечно, свадьба. И - кольца. Чтобы мы всегда могли снова найти маму, если она потеряется!
Драко рассмеялся:
-Хорошо бы, но вот маму-то уговорим?
И опять осторожный взгляд на Грейнджер.
Скорпиус оглянулся:
-Мама, мы же тебе нравимся?
Гермиона рассмеялась:
-Без сомнения!
Малфой расслабился. И потянувшись, сказал:
-Завтракать!
Пока они завтракали, Гермиона, улучив минуту, пока Скорпиус отвлекся на шоколад, тихо сказала Драко:
-Малфой, ты уверен?
Тот поднял взгляд и ответил серьезно:
-Более чем. Я тебя люблю. Я буду счастлив, если ты согласишься.
Гермиона улыбнулась, Драко просиял.
А Скорпиус хитро заметил:
-А я все слышал! Кольца понесу я,- принялся распоряжаться он.- А кто будет шофер?
-Шофёр?- Малфой непонимающе поднял брови.
-Ну, такой серьезный дядька, который следит, чтобы жених не сбежал.
Драко и Гермиона переглянулись и рассмеялись.
-Шафер!- поправил Малфой, подхватывая сына на руки и кружа.- Это друг жениха. Пожалуй, у меня есть на примете один, если он меня не убьет,- добавил он задумчиво.
***
- Малфой, ты с ума сошел? Зачем я тебе в качестве шафера на свадьбу?!- Поттер потрясено смотрел на Драко.
Тот поджал губы:
-Невеста попросила,- и - отступил в сторону.
-Невеста…?- Гарри поперхнулся, увидев Гермиону. - Ё моё, я брежу.
-Но-но, Поттер, полегче на поворотах.- Малфой начал сердиться.- Ты отказываешься, так и скажи, а оскорблять не надо.
Поттер потрясенно перевел взгляд с Гермионы на Драко и растерянно уточнил:
- Да я не отказываюсь. Просто уж очень неожиданно.
Опустил взгляд на свои руки, подумал и вдруг как заржет.
Драко вскинул брови, Гермиона сжала руки, а Гарри, не переставая смеяться, сказал:
-Я понял! Идиот!
-Кто, я?!- вскинулся Малфой.
-Нет, - успокаивающе махнул рукой Поттер,- я. А я-то все думал, чего ты к Гермионе цепляешься, просто мимо пройти не можешь? Малфой, ты же ее всю жизнь любишь!- закончил Поттер уверенно.
-Всё сказал?- Малфой посмотрел недобрым взглядом. А потом улыбнулся:
-Не один ты такой идиот. Я вот тоже долго въезжал, почему я жить не могу без сердитого взгляда Грейнджер. Скорпиус просветил.- И он улыбнулся спокойной, уверенной, еще так недавно обретенной ровной улыбкой. - Больше никаких насмешек. - Поттер согласился.
Была свадьба. Скорпиус ревниво следил, чтобы родители надели кольца. Гермиона не могла понять, почему он так беспокоится. До нее дошло, когда Гарри пригласил ее на танец.
Вальсируя с Поттером, она вдруг как в голове, услышала успокаивающий голос Скорпиуса:
-Пап, не переживай ты так. Мама нас с тобой любит, а не мистера Поттера.
Гермиона посмотрела через зал. Скорпиус сидел на коленях Драко и оба внимательно и совершенно одинаково наблюдали за танцующей гриффиндоркой.
-Ты уверен?- Малфой выглядел огорченным.
-Конечно, ты посмотри как она на нас смотрит.
Малфой поднял взгляд на Грейнджер, потом, что-то поняв, посмотрел на свое кольцо. Смутился. И опять поднял взгляд. Гермиона поднесла кольцо к губам и прошептала:
-Наш сын как всегда прав. Малфой, они такие - никогда не ошибаются.- И подмигнула.
Драко расцвел в улыбке. Что-то сказал Скорпиусу, ссадил его на кресло, прошел через зал, отобрал Грейнджер у Поттера и повел ее в вальсе.
Скорпиус сидел, смотрел на них и радовался, как замечательно он все устроил. Гермиона очень даже похожа на маму, а папа ее любит. Это сразу было понятно, даже ему.

Пожалуйста, если берете себе, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:16 

ГГ/ДМ "Нелюбимая или О настоящих принцах". Фанфик по ГП.

«Как же я устала»,- тупо думала Гермиона, направляясь в библиотеку. Это было единственное место, где она могла отдохнуть, делая вид что очень занята учебой.
В общем-то на учебу в последнее время было напревать. Она съехала по всем предметам, Малфой наконец-то заполучил свое вожделенное первое место ,и саркастически проезжался по этому поводу. Она молча обходила его и уходила, ничего не говоря в ответ. Сил не было, и на Малфоя - тоже.
Гермиона не видела каким взглядом Малфой смотрел ей вслед.
Грейнджер шла, тяжелая сумка, набитая книгами, оттягивала руку, хотелось просто сесть здесь же в коридоре, прижаться спиной к стене, обнять колени, положить на них голову и не сходя с места, отключиться. Лет на сто. Как Спящая Красавица. Пока наконец-то не появится принц.
Грейнджер усмехнулась:
-Ну да, разве что через сто лет. Такой упертый и настойчивый, настолько любящий ее, что перейдет Рубикон ее закрытости и отстраненности, снесет стены отчужденности эффективной заучки настойчивостью своей любви иунесет в счастливый закат.
Гермиона застонала, остановившись и уткнувшись лбом в стену. Никто не придет. Всем наплевать. Она нужна только, когда возникают проблемы или нужно срочно сделать домашку. Кто на такую позарится? Удобное бесплатное приложение к учебнику и автоматический ответчик на уроках. Как она устала - быть самостоятельной, сильной и – одной.
Гермиона наконец-то смогла признаться себе - ей очень хочется, чтобы ее любили. И не так как мальчишки-однокурсники, которые, конечно, не прочь были сводить девушку в Хогсмит, или потискаться на танцплощадке или в совятне. Нет. Ей хотелось, возможно и этого, но – и больше. Чтобы он был настойчив и постоянен в своих чувствах. Чтобы он выбрал ее -однажды и навсегда, чтобы постоянно был рядом, чтобы решил и, не отступая, шел до конца.
Она хрипло рассмеялась - размечталась, захотела настоящей любви. «А бывает ли она - эта любовь?»- с тоской подумала Грейнджер.
-Смотрите-ка, наша вечная отличница.- Малфой стоял перед ней, засунув руки в карманы и раскачиваясь с пятки на носок.- Что, страдаешь из-за отметок?- Малфой сверкнул глазами.- Как тебе на втором месте, грязнокровка?
Гермиона повернулась и посмотрела на него.
«Как я устала!»
-Нормально,- ответила равнодушно, отворачиваясь.
Малфой не унимался:
-Я все слышал! Ты здесь рыдала, да?- Он смотрел не отрываясь, жадно изучая ее лицо: губы, нос, глаза.
Губы Гермионы дрогнули:
-Это не из-за учебы, Малфой. Оставь меня в покое.- Она говорила тускло, отвернувшись от него и ведя рукой по стене, ощущая пальцами шершавость камней.
- А от чего? Нашу маленькую мисс игнорирует ее рыжий дружок?- Малфой качнулся к ней и теперь смотрел ей в глаза близко-близко. Она чувствовала его дыхание на своей щеке.
И вдруг ее прорвало. Она заревела, как маленькая девочка - громко и навзрыд, и уткнулась Малфою в плечо.
Драко опешил:
-Грейнджер, ты чего, с ума сошла? Да плюнь ты на этого недоноска, хочешь я его найду и ноги ему переломаю?- Он взял ее за плечи и легонько встряхнул.
-Это не Рон!- проговорила она между всхлипами.
Руки Малфоя затвердели на ее плечах.
- Скажи мне кто и что тебе сделал, и я его убью.- Его тихиё яростный шепот, звучащий рядом с ее ухом, привел ее в чувство.
Она вздохнула, захлебываясь, подняла голову, пытаясь загнать слезы назад.
-Не надо Малфой. Все в порядке. Никто ничего мне не делал.
Малфой не поверил:
-Всё определенно не в порядке.- Он разглядывал ее пристально, будто пытаясь прочитать мысли.- Расскажи мне.
Она рассмеялась с ноткой истерики в голосе.
«Да ни за что!- мелькнула мысль.- Ты же меня потом заклюешь подначками!»
Она отрицательно помотала головой.
Малфой упрямо сжал ее плечи:
-Я не уйду. Даже не надейся. Так и будем стоять, пока не признаешься.
Она подняла на него взгляд. Посмотрела в серые потемневшие глаза.
«А почему не сказать?- мелькнула мысль,- может, станет легче?»
Она опустила глаза. И заговорила, обращаясь к пуговицам его сюртука:
-Меня никто не любит. Я так устала…. Так устал быть одна. Сильная. Сама по себе. Никому не нужна. Понастроила вокруг себя стен, и жду, что какой-то настойчивый принц пробьется ко мне. Жду. Жду! Глупая! Не бывает такой любви, чтобы решить один раз - навсегда и быть рядом.
Слова лились сплошным потоком, она, захлебываясь, изливала на Малфоя то что так давно копилось в душе.
-И знаешь, что самое ужасное,- добавила она, - что так будет и дальше. И всю жизнь. Одна. Одна. Одна. Потом - почетная или не очень старость. Чужие люди, раздраженные посторонней, надоевшей старухой. И даже воспоминания не останется, как когда-то давно детский и самый дорогой голос говорил: «Мама»
Она закончила. Ее трясло. Губы дрожали.
-Ну, Малфой,- подняла она глаза,- что же ты не смеешься?
Малфой смотрел на нее, закусив губу. Потом вдруг притянул к себе и сжал со страшной силой. Она позабыла как дышать.
А то тихо заговорил ей прямо в ухо:
-Глупая умная девочка, ничего не замечаешь, да? Я же пробиваюсь к тебе уже семь лет.- Он усмехнулся, опалив ее ухо своим дыханием.- Семь гребаных лет я рублюсь с твоими колючками, чтобы добраться до тебя. А ты все строишь и строишь стены. Но учти - я не отступлю и не уйду. Малфои, они, знаешь ли, настойчивые.
Он чуть поднял голову и провел губами от ее виска вниз по волосам.- Смешная глупая девочка. Я выбрал тебя семь лет назад. Один раз и на всю жизнь. И я не уйду. Даже не выдумывай.- Он ласково погладил ее по волосам.- Но кто ж виноват, что твое внимание можно получить только доводя тебя до белого каления?
Гермиона стояла, слушала не дыша ,и не верила своим ушам. Это не может быть правдой. Он издевается.
Она оттолкнула его что было сил. Он, не ожидая этот, отступил и чуть не упал. Она ушла.
С тех пор прошла неделя. Она не ходила в библиотеку. Во время обеда не поднимала глаз на стол Слизерина. На сдвоенном зельеварении всегда устраивалась спиной к Малфою, и постоянно чувствовала на себе его взгляд. Безотрывно. За завтраком, во время обеда, на ужине. При приготовлении зелий. Она так была мыслями направлена на Малфоя и то, что он сказал ей в сумерках коридора, что даже ехидные замечания Снегга оставляли ее равнодушной. Профессора выводило из себя то, что его игнорируют. Как результат - она заработала отработку. Мысленно прикидывая, что всё не так уж плохо - у не будет время побыть наедине с собой и все обдумать, она услышала слова Снегга:
-Мистер Малфой, вы тоже.
-Да, профессор.
Гермиона вышла из оцепенения, оглянулась и увидела Драко, стоящего рядом с котлом, который фейерверком расплескивал вонючую черную жидкость по всему классу.
Малфой смотрел на нее не отрываясь. Гермиона задохнулась, когда до нее дошло, что на отработку они идут вместе.
Отвернувшись, Грейнджер отправилась на ужин. На слизеринцев она не смотрела, но настойчивый взгляд Драко чувствовала. Не доев, она встала, простилась с друзьями, подхватила сумку и поспешила в кабинет зельеварения, чтобы случайно не оказаться в коридоре с Малфоем один на один. Она почти бежала, боясь услышать за спиной быстрые шаги, но обошлось. Это она так думала, заходя в кабинет Снегга.
Профессор разбирал свитки на столе. Не поднимая глаз, сказал:
-А, мисс Грейнджер, посидите пока.
Она села, мечтая, чтобы профессор уже дал ей какое-нибудь задание, и когда придет Малфой, у нее уже была бы причина его игнорировать.
Скрипнула дверь.
-Профессор.
Зельевар поднял голову. Кивнул. Поднялся.
-Малфой. Кабинет в вашем распоряжении на два часа. Ингредиенты - не трогать.- И - вышел.
Гермиона оцепенела. Захлопнулась дверь, щелкнула задвижка. Шаги прошли к ей. Малфой остановился прямо за её спиной. Она затылком чувствовала его взгляд. Ей стало страшно.
-Ну что ты от меня бегаешь?- на плечи опустились руки. Нежные. Ласкающие.- Чего ты боишься?- Малфой обошел вокруг и присел на корточки перед Гермионой. Заглянул в глаза:
-Ты боишься меня?- его лоб пересекла морщина, глаза были прищурены. Он внимательно изучал ее лицо.
Грейнджер вздохнула. Прикусила губу, протянула, не удержавшись, руку и погладила Малфоя по лицу. Он зажмурился как кот, и прижал ее ладонь к своей щеке.
-Ну так скажи мне, что происходит, я с ума схожу,- жалобно попросил он.
-Я боюсь (тихо).
-Меня? (напряженно).
-Нет. Своих чувств.- Она улыбнулась.- У меня ноги подкашиваются, когда я тебя вижу.
Малфой расслабился и довольно улыбнулся:
-Это прекрасно,- и уткнулся лбом ей в колени.
Она погладила его по волосам, машинально перебирая пряди и продолжила:
-Боюсь того, куда нас это может завести. Это же не сказка. Реальная жизнь. Зачем тебе гря.. маглорожденная жена?- Она вздохнула как обиженный ребенок.
Малфой снизу вверх посмотрел на нее:
-Это всё?
-Что?
-Это всё из-за чего ты переживаешь? Ты не расстроена, что принц оказался слизеринцем, а не Роном или Гарри?
Она засмеялась:
-Нет.- Погладила его по щеке. - Нет. Они -мои друзья. Как братья. Я никогда ничего другого в них не видела.
Малфой выдохнул и расслабился: «Пусть живут».
-Тогда,- он сел и обнял ее за плечи,- ты перестаешь страдать и плакать. И – прятаться от меня.- Он чмокнул ее в нос.- Все будет хорошо.- Он закрыл ей рот ладонь - она опять собиралась что-то возразить.- Не спорь. Просто поверь. И всё постепенно разрешится. Родителям придется смириться, потому что я от тебя не отступлю.- Он горько усмехнулся.- Я ждал 7 лет. Могу подождать и еще вдвое больше, лишь бы ты согласилась.
С этими словами он наклонился к ней и поцеловал. Гермиона забыла о времени, о том ,что Снегг может вернуться в кабинет, о том что перед ней некоронованный слизеринский принц, просто обняла его за шею и отдалась поцелую.
За спиной раздался грохот:
-Какого Мерлина! - заорал Рон. Он пришел составить компанию Гермионе и оказать моральную поддержку. «Да, с моралью у нее проблемы»,- пронеслось у него в голове, пока он разглядывал пунцовую Гермиону и не спускающего с него яростного взгляда Малфоя. Руки с плеч Гермионы Малфой так и не убрал.
До Рона дошло, он влетел в кабинет:
-Он к тебе приставал? Он тебя заставил? Я его убью!- он яростно смотрел на Малфоя.
-Нет, Рон, Драко не заставлял меня.- Гермиона смотрела извиняющее, но только еще теснее прижалась к Малфою, а тот обнял её с довольным вздохом.
-Но…- у Рона был огорченный и непонимающий вид.- Но почему?
-Он меня любит,- неуверенно произнесла Грейнджер, взглянув на Малфоя.
-Люблю,- подтвердил тот, утвердительно кивая,- больше жизни. И не отпущу. И никому не отдам. Уизли, ты понял?
Рон моргнул:
-Да она мне как сестра! Но если ты,- раздраженный взгляд в сторону слизеринца,- посмеешь огорчить ее или заставишь плакать, я тебя убью!
-Идет,- Малфой высвободил правую руку и протянул Уизли. Тот, оторопев, пожал ее. Они заключили перемирие.
Гермиона сидела, смотрела на небывалую картину: слизеринец и гриффиндорец, которые пожимают руки, придя к соглашению, а внутри нее поднималась радость и расцветала надежда что, возможно у них с Драко всё и получится. И его родители смогут когда-нибудь ее принять. Ведь принял же Рон - Малфоя. Значит - не всё потеряно.
-А сейчас проваливай, Уизли.- Малфой смотрел с улыбкой.- Нам с Гермионой надо поговорить.
Рон закатил глаза, отвернулся и пошел к дверям:
-Угу, знаю я как вы разговаривать собираетесь!
-Уизли, завянь,- в стену рядом с Роном врезался ботинок.
Рон обернулся, усмехаясь. Малфой воинственно уставился на него.
-А вы хорошо смотритесь вместе,- задумчиво протянул Рон, окидывая их взглядом, и ушел.
Гермиона обернулась к Малфою:
-Драко, можно тебя спросить?
Тот обреченно кивнул:
-Спрашивай. Что ты хотела узнать? Как я переступил через себя и не порвал Уизли глотку? Всё что угодно ради твоего покоя.- Малфой улыбнулся застенчиво.
-Нет,- Гермиона уперлась ему кулачком в грудь.- Как ты убедил Снегга оставить нас в своем кабинете наедине?
Малфой спокойно смотрел на Грейнджер:
-Я просто всё ему объяснил. Я сказал ему, что люблю тебя и не перестану любить, кто бы и что ни говорил. И он - проникся. Ты же знаешь, он сам всю жизнь любит одну женщину. Так что ему знакомо это чувство, когда ты без человека жить не можешь, когда тебе хочется смотреть на него не отрываясь, когда от прикосновения и запаха кружится голова, когда спиной знаешь, что любимый человек рядом. Он знает, каково это.- Слизеринец задумчиво улыбнулся и обнял Гермиону.- И он нам поможет.
Гермиона сидела, прислушиваясь к стуку сердца Малфоя, греясь я в его объятиях, и думала, что теперь в замке у них есть два союзника - Рон и Снегг. Два человека, которые согласились помогать им во имя любви.
И она больше не была одна. Вообще, как оказалось, она и не была одна - никогда. Все семь лет рядом незримо присутствовал ее принц. «Хотя, почему незримо»- усмехнулась она, вспомнив все подначки и подтрунивания Малфоя. Давно пора было догадаться, мальчики просто так девочек за косички не таскают, к тому же –с такой настойчивостью.
Гермиона улыбнулась и счастливо уткнулась носом в грудь Малфоя. Его настойчивость в те времена, когда он ее изводил, позволяла надеяться, что и теперь у них все получится- с такой то упертостью, как у Малфоя.
Казалось, что всё должно было получиться, но всё чуть не разрушилось буквально на следующий же день.
Драко и Гермиона договорились, что на людях продолжат вести себя как враги: он ее достает, она огрызается и испепеляет его взглядом.
Но Малфой малость перестарался. Когда Грейнджер попалась на глаза слизеринцу в кабинете Арифмантики, тот незамедлительно пошел в наступление. Причем его издевки стали еще острее, как будто он пытался компенсировать нежность своего поведения наедине с ней. Всё шло как обычно: он проезжался по поводе ее мозгов, она парировала, что нечего завидовать, уж что не выросло, того и не будет. И тут он ляпнул:
-А что это ты сегодня такая нарядная? Для кого наряжалась то?
Гермиона вспыхнула, глаза ее подозрительно заблестели. Здесь бы Малфою и остановиться, но его несло. Ревность, что ли? Почему то он решил, что она так вырядилась ради Поттера и он ляпнул:
-Все равно никто не обзарится на тебя, грязнокровка. Гермиона вскочила, бросив сумку и убежала из класса игнорируя урок.
Уизли позеленел:
-На два слова, Малфой.
Драко понял, что сейчас Рон его убьет, но в данный момент его больше волновало что он, как придурок ляпнул такую чушь.
Уизли за рукав выволок Малфоя из кабинета. Тот приготовился драться, по Рон толкнул его прочь:
-Беги и проси прощения, Малфой. И молись, чтобы она тебя простила, или я тебя просто убью.
Малфой кивнул и рванул по коридору, думая, что если Грейнджер его не простит, то и убивать никого не придется, он просто сдохнет под дверью ее комнаты.
Он ее нашел. Ну еще бы. Он всегда ее находил. В нем как будто был встроен внутренний компас: «Грейнджер здесь».
Он вошел в пустой класс. За партой у окна сидела Гермиона. Она плакала. Она подняла глаза на скрип открывающейся двери, увидела Малфоя и быстро отвернулась, вытирая глаза.
Он подошел, присел перед ней на корточки и, заглядывая снизу вверх сказал:
-Прости меня. Прости. Прошу.- Он попытался взять ее за руки. Она оттолкнула его прочь. Он продолжил:
-Я не подумал, что ты так мало мне веришь.
Гермиона непонимающе посмотрела на него. Он продолжил:
-Мне казалось, я так ясно показал тебе, что я тебя люблю, что ты,- он приложил руку к груди,- в моем сердце. Навсегда.- Он улыбнулся криво:
-Для меня это настолько очевидно. Я так сросся со своими чувствами к тебе за эти годы, что мне непривычно, что ты можешь мне не верить. Что ты так не уверена в моей к тебе любви, чтобы глупые показные слова могли тебя настолько огорчить.
Он положил голову ей на колени.- Прости меня, Гермиона.- Он поднял глаза и посмотрел на нее.- Я тебя люблю. И я больше не буду ничего говорить на людях. Я просто не смогу. Буду постоянно думать, что вот ты опять поверишь «мне внешнему»- моей игре, и когда-нибудь я не смогу тебя убедить. Хватит.
Он сел рядом и обнял ее за плечи. Она уткнулась ему в шею носом. Он гладил ее по плечу левой рукой.- Хватит. Мы и так справимся. Никто ничего не заметит.
***
Гермиона собиралась на вечеринку к Слизнорту. Малфой тихо бесился в туалете Плаксы Миртл. Его одолевала ревность, он еще мог переносить рядом с ней Поттера, который вроде был влюблен в мелкую Уизли, или - Рона, который как-то в приватной беседе пообещал ему, что Гермиона для него «как сестра». Чем и спас себя от жестокой расправы. Но Макклаген! У него же руки повсюду лезут! Малфой с ненавистью уставился в зеркало, отметив, что стал таким - же лохматым, как Поттер. Похоже, это заразно.
Плевать! Он должен был ее увидеть! Малфой не собирался заявляться на вечеринку, но Филч подловил его в коридоре и приволок в покои профессора Слизнорта. Снегг вызвался проводить Драко, но тот вышел не раньше, чем убедился что Грейнджер сбежала от Макклагена и теперь торопливо шагала в направлении башни Гриффиндора. Малфой отправился за ней. Позади - Снегг. Он фыркал и что-то бормотал себе под нос. Малфой не слушая, прикидывал как бы вернуться, чтобы накостылять Макклагену.
У него почти получилось. Малфой подстерег добычу. Но ошибся адресатом. На Слизеринца напоролся Поттер. А Малфой уже успел забыть, что тот не в курсе изменившейся расстановки приоритетов, и потому получил Сектумсемпру.
Макклагену повезло, в больничное крыло попал Малфой, а не он.
Очнувшись, Драко попросил позвать Гермиону. Профессор Снегг задрал бровь, но к его чести - ничего не сказал, привел Грейнджер, а потом стоял на шухере у дверей, рыча грозным львом на всех, кто пытался проникнуть в лазарет.
Гермиона гладила тонкие шрамы на лице Малфоя, разлетевшиеся сетью по всему телу и плакала, что это сделал Гарри. А Малфой, чувствуя себя добрым самаритянином, еще и защищал бешеного шрамоголового. И чего это Малфой такой добрый? Наверное, это вирусное.
Малфой поправился. На людях он и Грейнджер больше не цапались. Встречались наедине, когда она, якобы, проводила время с Уизли. Малфой сначала напрягался, с какого это перепугу Рон так помогает, но увидев, как он в то же время весело щебечет с Лавандой Браун - расслабился. Уизли дйствительно - не соперник. Хорошо.
Малфой думал, что как то уже привык к рыжему и устраивать тому несчастный случай не хотелось.
***
А потом они ушли. Малфой остался. Тихо сходил с ума от неизвестности и тоски. Снегг отправился передать меч и взял Драко с собой. Пока они в лесу дожидались удобного момента, Малфой жалел, что не захватил цветы. «И почему я, кретин, не дарил ей цветы каждый день, пока мы были в Хогвартсе?»- Малфой огляделся. Лес Дин. Зима. Иней. Сосны. Ни цветочка. Снегг ушел. И тут его взгляд упал на вербу.
Голые ветки были украшены пушистыми серо-зелеными шариками. Мягкими и нежными как ее волосы. Малфой наломал веточек. Получился маленький милый букетик. Чувствуя себя очень странно - аристократ Малфой перед палаткой любимой девушки с букетиком вербы, он тихо позвал ее.
Она показалась буквально через секунду. Увидев Драко, замерла и вдруг с плачем кинулась ему на шею. Букетик полетел им под ноги. Она обнимала слизеринца, целовала подряд в нос, веки, губы, шею, лоб, виски и шептала, что она так боялась больше не увидеть его никогда. Он стоял, крепко обнимая ее за талию, и чувствовал, как в груди острой белой звездой зреет счастье.
Малфою казалось, что он мог бы так стоять и сто лет. Но вернулся Снегг и увел его. Потом Малфой узнал что букетик Гермиона сохранила. Веточка из него по сей день стоит в доме четы Малфой. Грейнджер осталась с Поттером. Малфой вернулся в Хогвартс. Там они и встретились.
Гермиона с Поттером и Уизли искали в выручай - комнате диадему Кандиды Когтевран. Драко пришел туда с друзьями - помочь. Он опять забыл, что не все в курсе ситуации. Сложилась схема три на три: Малфой, Гермиона и Рон были в курсе, слизеринцы и Гарри - нет. «Вот что больше всего убивает в этой ситуации: чувствуешь и думаешь одно, говоришь другое, и делаешь третье»- думал Малфой, рассматривая гриффиндорское трио. Это выматывало, пару раз он едва не сорвался. А тут еще один не в меру прыткий придурок решил использовать непроверенное темное заклинание, выпустив огненного дракона ,который принялся пожирать все на своем пути. Малфой забрался на пирамиду из какой-то старой мебели и ждал конца, а в голове билась одна мысль: «Успела ли она спастись?»
Успела. Малфой это увидел, когда Поттер вернулся за ним. Ухватив Гарри за руку Драко перескочил на метлу, и они вылетели из дверей выручай-комнаты в последний момент.
Едва рухнув на пол коридора и заходясь в кашле, Драко попытался сесть, чтобы увидеть, все ли в порядке с Гермионой. Та подлетела:
-Драко, ты цел?- Она плакала навзрыд и обнимала Малфоя.
-Какого Мерлина здесь происходит?!- Поттер выглядел настолько ошарашенным, что не будь Малфой так занят, он бы посмеялся.
-Оставь их,- Рон оттеснил друга в сторону.- Я тебе объясню.
Когда Рон закончил говорить, Гарри, разглядывая его как-то подозрительно ,уточнил:
-И почему ты не сказал мне раньше?
Рон пожал плечами:
-Это же не моя тайна.
Гарри все так же странно смотрел на Уизли:
-Рон, ты как?
Тот вытаращил глаза:
-В смысле?
-Ну, Гермиона целуется с другим, а ты спокоен как танк. Это что - шок?- Поттер выглядел озадаченным.
-Гарри, - Рон похлопал друга по плечу,- Гермиона мне как сестра. Так же как и для тебя. Я рад за нее. Но если Малфой ее обидит, я его убью.
- Мы оба его убьем,- пообещал Гарри.
-Тоже мне, нашлись маньяки,- проговорил Малфой, продолжая обнимать Гермиону.
В общем - все к лучшему. За зубом василиска отправились уже втроем: Рон, Гермиона и Драко. Они добыли его и уничтожили чашу.
А потом Волан-де-Морт захватил Хогвартс. Когда на площади перед замком он приглашал желающих присоединиться к нему, а Люциус Малфой звал сына к себе, Драко вышел вперед и встал, взяв за руку Грейнджер. Он выбрал ее. Он слишком долго выбирал родителей, а выбирать надо было любовь. Сейчас он знал что выбрал правильно.
Гарри очнулся. Добро победило, как и должно быть в сказках. Уж если здесь водятся принцы, то добро победит априори.
Малфой так и не вернулся к своим. Они поселились у крестного. И вроде бы Снегг вовсе не против. Гермиона потрясающе готовит и каждый вечер всех ждет горячий ужин. Кажется, Снегг мечтает, чтобы молодежь задержалась подольше.
Гермиона учится на колдомедика. Из нее выйдет отличный доктор.
Малфой подружился с Поттером. Они работают в министерстве мракоборцами. Кто бы тог предположить, что аристократ и мажор Драко Малфой будет ходить на работу, как простой смертный Поттер.
Малфой больше не задирает Рона. Кто знает, как бы сложилась жизнь, не отправь тогда Уизли слизеринца за Грейнджер.
Драко и Гермиона женаты два года. И 7 месяцев назад у них родился сын. Скорпиус. У него белые волосы, как у отца и шоколадные глаза матери. «Надеюсь, мозгами он тоже пошел в мамочку»- думает Малфой, укачивая сына по вечерам.
Малфои так и живут у Снегга. Он очень им помогает. Часто Драко кажется, что потеряв свою любовь, крестный стал трепетно беречь это чувство в отношениях других людей. Из него получился отличный дед. Скорпиус его обожает. Похоже, это взаимно.

Пожалуйста ,если берете себе-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:14 

ГГ/ДМ. "Вариации к фанфику Браслет" на Сказках. Фанфик по ГП.

Эти слова Нотта все еще звучали в голове Грейнджер, когда Малфой вернулся:
-Ты хочешь, чтобы он стал как Люциус, или - чуть менее жестоким? Тогда - сделай шаг навстречу.
Гермиона сухо рассмеялась: как будто у нее был выбор. Куда уж ближе. Она взглянула на браслет. Затем перевела взгляд на Драко.
О да, он ее ненавидел, особенно сейчас, она прямо-таки чувствовала расходящиеся он него волны гнева и раздражения.
Грейнджер задумалась, не является ли эта обострившаяся чувствительность к его эмоциональному состоянию следствием того заклятия, что связало их через браслет и кольцо?
«Глупо, безмерно глупо было поддаваться на подначки Забини»- расстроено думала Грейнджер, рассматривая браслет. По материалу и отделке он был близнецом кольца, что сейчас красовалось у Малфоя на безымянном пальце.
Малфой раздраженно воззрился на Гермиону, сидящую над учебниками:
-Ну естественно, я точно знал где найду тебя.
Грейнджер вопросительно подняла брови:
-Естественно знал. Ты всегда теперь знаешь, где я, так же как и я знаю, где ты.- Она раздраженно покосилась на браслет. Тот ехидно подмигнул ей изумрудным глазом. Брр.
Кто бы мог подумать, что Забини окажется настолько безжалостен, чтобы сыграть со своим лучшим другом такую шутку?
Гермиона горько рассмеялась. А как безобидно все начиналось: на Святочном балу расслабившаяся компания решила сыграть в «Правду и дело». Путем розыгрыша отвечать досталось Грейнджер и Малфою. Они с ужасом ждали, кто будет задавать вопрос. Забини. Гриффиндора выдохнула - ну, это не самое плохое, что могло с ней приключиться. Она уже успела заметить опасно заблестевшие глаза Паркинсон, направленные на Малфоя и понимала, что попадись они ей - мало бы не показалось. И вообще, почему ей достался Малфой? Он ведь стоял рядом с Роном. Как обидно, что палочка остановилась, лишь чуть не дойдя до Уизли. Все было бы гораздо проще…
Но и отвечать Забини на каверзные вопросы в присутствии Малфоя не хотелось, и когда Блез предложил в качестве отступного, что в течение месяца непримиримые враги, которые терпеть друг друга не могут, будут носить украшения в одном стиле, Гермиона не поверила своим ушам. И всё?! Она так легко отделалась?
Ха-ха три раза. И как она умудрилась забыть, что Забини - слизеринец? Но Малфой то должен был помнить! Он же с ним 6 лет учился! Но похоже, Малфой очень боялся какого-то конкретного вопроса, на который придется дать честный ответ в присутствии Грейнджер, а потому безропотно согласился в течение месяца носить старинное кольцо-печатку с изумрудом.
Теперь он тоже понимал как они влипли, поэтому раздражение в тоне слизеринца Гермиона решила не принимать на свой счет.
Она вспомнила слова Нотта о том, что «надо делать шаги навстречу» и постаралась, чтобы голос ее прозвучал приветливо, когда она, отложив книги, подняла на Драко взгляд:
-Что ты хотел, Малфой?
Тот смотрел в ответ с непонятной усмешкой. Моргнул. Вздохнул:
-Мне нужно, чтобы ты пошла со мной в Хогсмид.
Гермиона удивилась:
-Это еще зачем?
Малфой поморщился:
-Ты же сама знаешь, мы не можем разлучаться больше чем на 10 минут, если расстояние между предметами (он с ненавистью уставился на кольцо) превышает две мили. А это лишь территория Хогвартса со всеми его башнями и переходами. Хогсмид - дальше.
-Знаю. Уже испытали.- Гермиона поежилась от воспоминаний. Ей до сих пор становилось плохо, когда она вспоминала, какой ужас накрыл ее душной волной, когда Малфоя срочно вызвали в имение. Правда и он вернулся белый-белый через 15 минут, влетел в класс Слизнорта не спросив разрешения, и уволок Грейнджер в коридор.
-С тобой ничего не случилось?!- Он держал ее за плечи и его руки крупно подрагивали.
-Нет. - Она смотрела на него будто он был очень ей дорог и она не видела его лет двадцать.
-Что происходит?! - На это вопль, дружно вырвавшийся у них, флегматично ответил знакомый голос:
-Так это особая магия, вы не можете быть далеко друг от друга.- Забини сидел на подоконнике и читал «Историю Хогвартса».- И да, еще вы всегда будете знать, где находится другой и что он при этом чувствует.
Малфой в два крупных шага преодолел разделяющее их расстояние и, схватив Забини за отвороты мантии, заорал:
-Что ты натворил Блез?! Ты совсем тронулся?
Забини смотрел на него спокойно и улыбался:
-Та понял, Малфой, да? Ты должен понять. Ты же из старинной семьи. Но,- Забини успокаивающе похлопал Драк по плечу,- это к лучшему. И ты знаешь это не хуже меня.
Гермиона ничего не поняла из этого разговора и только хлопала глазами.
-Что происходит?- Она посмотрела на Забини. Тот только открыл рот, чтобы ответить, как Малфой, врезав кулаком в стену рядом с его головой, рявкнул:
-Нет!
Забини усмехнулся:
-Как скажешь, Малфой, хотя,- он оглянулся на Грейнджер,- на твоем месте я бы тоже молчал.- И – ушел.
Гермиона моргнула, выныривая из воспоминаний, подняла глаза на Драко, нетерпеливо постукивающего ногой и уточнила:
-Я хотела узнать, зачем нам в Хогсмид?
Драко прикрыл глаза. Она подумала, что он должен злиться на ее любопытство. Но странно, она точно знала, что он - не зол. Скорее - доволен?
Было очень сложно разобраться в его чувствах. Она и свои-то не понимала. Но злить его не хотелось. Или - огорчать? Он задумалась, потом сложила книги и встала:
-Идем, только мне нужно занести сумку в гостиную Гриффиндора.
Малфой хмыкнул, закатил глаза, потом отобрал у Грейнджер сумку и быстро пошел к двери. Гермиона, очень удивленная, вышла из библиотеки.
До Хогсмида они добрались быстро, это позволяло надеяться, что у Грейнджер останется еще время подготовить эссе по Зельеварению - до ужина. Но, как оказалось, Драко ждал что-то из Лондона, и посылку должны были доставить на Хогвартс экспрессе. А тот -задерживался.
Гермиона стояла на перроне, выглядывая поезд и жалела, что не подумала одеться потеплее. Ветер пронизывал ее мантию насквозь. Она только стала придумывать, как бы сотворить согревающее заклинание, как подошедший Малфой распахнул полы своей мантии, обнял ее и укутал их обоих как шатром - одним полотнищем.
-Я знаю, ты замерзла,- в ухо ей сказал слизеринец.- Чувствую,- уточнил он.
«Ах, да, кольцо!»- подумала она, начиная огреваться. Мантия Малфоя была большая, легкая и очень теплая. Очевидно-дорогая. Такие мысли об одежде были совершенно не свойственны ей, скорее это была прерогатива Драко. Это он любил, ценил и понимал толк в качественной одежде.
Перебив ее мысли, он продолжил:
-И прости что с эссе так получилось.
-Ничего,- она обняла его за плечи. Так было удобнее стоять и стало еще теплее.- Доделаю вечером.
-Хочешь, я помогу.- Малфой улыбнулся.- Зелья – единственный предмет в котором я успеваю лучше тебя.
Она подняла брови. Он нахмурился:
-И вовсе не потому, что он мой крестный.
Гермиона сделала невинные глаза:
-Я же ничего не сказала.
Малфой хмуро на нее покосился:
-Но ведь подумала.
Да, Гермиона стояла на вокзале Хогсмита в объятиях Драко Малфоя и вспоминала - сколько всего она обдумала за эти пока еще несколько дней, что они носили старинные украшения.
Оказалось, она вовсе не ненавидит Драко Малфоя, как ей представлялось. Да и он вовсе не презирал ее, как она думала. Она так и не могла понять как он к ней относится, но это было что-то смутно-знакомое, больше напоминающее - заботу?
Когда она впервые осознала это, то впала в ступор. Драко Малфой, заботящийся о грязнокровке, это не вписывалось ни в какие рамки. Но если отбросить все его дурацкие высказывания и смотреть только на действия, а не на болтовню, то да - он реально заботился о ней. Даже.. Она вспомнила - даже на чемпионате мира по квиддичу, когда группа Пожирателей смерти напала на отдыхающих волшебников, даже тогда он оказался поблизости, несмотря на суматоху, и велел Гарри и Рону увести и спрятать ее как можно дальше в лес. Конечно, он при этом кривил губы, обзывался и сверкал фирменным Малфоевским взглядом, но (такое существенное НО)- единственно, зачем он оказался там в этот момент - предупредить ее друзей о том, что именно ей грозит наибольшая опасность.
И, если оценивать и другие его поступки, то за всеми его действиями скрывалась забота, пусть губы и говорили при этом гадости.
Гермиона согрелась и стала засыпать. Она положила голову на плечо Малфоя, тот слегка передвинулся, чтобы ей было удобнее. «И это чувствует», - с удивлением отметила она.
Малфой вздохнул. А потом ей показалось, слегка коснулся губами ее волос.
«Бред - подумала Грейнджер.- Чего только с мороза не примерещится».
Раздался шум приближающегося поезда. Драко забрал посылку. Гермиона смотрела изумленно:
-Книги?
Малфой молча поднял брови.
-А что, нельзя было их послать с совой?
-Нет, - Малфой усмехнулся.- Это личные семенные дневники- такое почтой не посылают.
Заметив недоуменный взгляд Грейнджер, терпеливо добавил:
-Слишком много личной информации - представь что такой дневник попадет в руки Риты Скитер, здесь же в тетради заперта целая жизнь семьи Малфоев.
Гермиона представила противную корреспондентку и «что» та могла бы понаписать, имея в руках архивы старинной семьи. Ее замутило.
-Зачем ты тогда просил прислать их из Имения?
-Хочу кое-что уточнить,- рассеянно откликнулся Малфой, увлекая ее за собой по пути в Хогвартс, одной рукой неся тяжелую на вид сумку, а другой приобнимая Гермиону и продолжая укрывать их мантией - одной на двоих.
Гермиона шла и думала, что было уже шоком обнаружить, что Малфой к ней вполне доброжелателен, но гораздо большее потрясение она испытала, когда поняла, что ей нравится его забота.
Ей нравилось быть оберегаемой. Это было странно и непривычно. Обычно как раз она заботилась обо всех - помогала делать домашнее задание Рону, подсказала Невилу на зельеварении, варила оборотное зелье для Гарри, и - еще миллион всяких мелочей. Нет, ее друзья не использовали ее – сознательно, но заботился о ней только Малфой.
Вот это-то открытие и потрясло ее, когда она друг поняла, что слизеринский принц так явно насмехающийся над грязнокровками, на деле - заботится о ней.
Но вот они дошли до школы и в холе расстались. Здесь они могли быть на расстоянии - и не сойти с ума. Но способность чувствовать настроение другого никто не отменял.
Пора было одеваться и идти к Слизнорту. Гермиона расстроено оглядывала себя в зеркале. Нет, выглядела она замечательно, и даже браслет гармонировал с платьем, но при мысли о Макклагене настроение упало и закопалось где-то в районе южного полюса. Но - приглашением профессора не стоило пренебрегать. Гермиона вышла.
В принципе, вечерника протекала более-менее спокойно, пока Макклаген не подловил ее на балконе.
Она как - раз пыталась отвертеться от его слюнявых поцелуев, пахнущих драконьим фаршем, когда в зал ворвался взъерошенный Драко. Филч отчитывал его, Снегг грозился проводить, но Малфой стоял и смотрел, не отрывая взгляда от Гермионы. К счастью, Макклаген, отвлекшись, выпустил ее.
Под безотрывным взглядом Малфоя Грейнджер пошла к выходу. Он молча развернулся и, игнорируя и завхоза, и профессора, вышел следом.
- Ты в порядке?- он взял ее за плечи.
Она поняла, что уже привыкла слышать это вопрос из его уст, как и заботу, сквозившую в голосе. Ей стало грустно.
-Драко, это всего лишь действие украшения, да? Когда мы их снимем, все вернется на круги своя?
Малфой улыбнулся как-то странно и промолчал. Потом опустил ресницы, скрывая от неё взгляд, и ответил:
-Если тебя волнует, не начну ли я тебя обзывать, то можешь успокоиться, это не будет.
Ей казалось, он хотел добавить что-то еще, но передумал. За спиной раздалось ядовитое покашливание:
-А я то все гадал, что за причина привела вас, мистер Малфой, на эту убогую вечеринку.- Снегг разглядывал студентов, подняв правую бровь.
Он хотел сказать что-то еще, и тут его внимательный взгляд упал на руку Грейнджер. Он замолчал и побледнел. Перевел взгляд, отыскав правую руку Драко. Вздохнул, как захлебнулся:
-Вы с ума сошли?!
Гермиона непонимающе перевела взгляд на профессора.
-Не сейчас! - Тон, каким говори Малфой мог бы остановить и лавину. Снегг заткнулся.
-Я провожу мисс Грейнджер и через 10 минут буду в вашем кабинете, профессор, и мы поговорим.- Слизеринец развернулся и увлек Грейнджер по коридору.
-Драко, я ничего не понимаю, а ты? –Гермиона смотрела на Малфоя, пока тот быстро вел ее к башне Гриффиндора.
-Кое что,- взмах ресницами.
-Объяснишь?
-Непременно,- смешок, как сдерживаемое рыдание.
-Все так плохо? - Гриффиндорка испугалась.
-Пока не знаю,- задумчиво протянул Малфой, называя пароль Полной даме.
Гермиона задумалась, откуда он его знает, и тут же поняла, что и сама знает пароль гостиной Слизерина.
«Все страньше и страньше»,- пронеслось в голове ошеломленной гриффиндорки.
-До завтра,- Малфой совершенно машинально поцеловал Гермиону в лоб, развернулся и вышел.
Грейнджер осталась стоять посреди гостиной, пытаясь уложить в голове все это- заботливый Малфой, который примчался на вечеринку, потому что ей вдруг стало страшно, когда Макклаген уж слишком настойчиво полез к ней на балконе. Малфой, целующий ее в лоб с пожеланием спокойной ночи. Это не мог быть Драко Малфой- слизеринский принц недельной давности, шипящий что-то оскорбительное ей вслед каждый раз, как она проходила мимо.
Вообще, Гермиона задумалась - как – то слишком часто она на него наталкивалась все эти годы. Ни с кем другим она столь часто не пересекалась. Или это так ей казалось, потому что он был такой занозой в задние?
В ее голове раздался тихий смешок. Ей показалось, что вернулся Малфой. Но нет - в гостиной никого не было.
Грейнджер направилась в спальню, размышляя, что Драко явно знает что-то, о чем не говорит ей. «Значит, завтра надо найти Забини». - Успокоенная этой мыслью, Гермиона уснула.
Забини явно избегал ее. Она пыталась застать его во всех его любимых местах: на поле для квиддича, в пабе «Кабанья голова», в коридорах и даже за обеденным столом Слизерина.
Блез уворачивался. Хитрил. Шифровался. А на ужин просто не явился.
Терпению Гермионы пришел конец, когда она заметила внимательный взгляд, которым ее провожал Снегг. В нем читалось – сожаление? Это ее напугало. Она решила поговорить с Драко и попросить его рассказать ей, что происходит. Она была сторонницей идеи, что всегда все должны знать всё, что происходит. Потому - что в неведении жить попросту опасно.
Она вышла из зала. Драко ждал ее, прислонившись к стене. Она не удивилась. Рон и Гарри замерли с вопросительным видом.
-Идите мальчики, я потом…- Она уже на них не смотрела.
-Малфой подошел, отобрал у нее сумку:
-Что, кардионагрузка? - обреченно проговорил слизеринец, накидывая на плечо ее котомку, набитую книгами.
-А, да, эссе по оборотням, как я мог забыть,- сам себе под нос проворчал Малфой.- Пойдем, что ли на поле? Только оденься потеплее.- Он задумчиво осмотрел ее.- Нет, зайдем ко мне, я дам тебе запасную мантию, твоя никуда не годится.
И Гермиона не обиделась. И - пошла за ним. Потому что теперь понимала - он не стремился оскорбить ее пренебрежением к ее вещам, а просто констатировал факт, что его одежда теплее, и ему будет спокойнее, если она оденется по - надежнее. Видимо, разговор предстоял долгий.
На поле он усадил ее на скамейку, стряхнув снег и выполнив утепляющее заклинание. Сам сел рядом. Вздохнул.
-Я не знаю, с чего начать..-Он тоскливо смотрел на снег.
-Начни с начала.
Малфой вопросительно поднял брови. Грейнджер указала на браслет:
-Ты же знаешь что-то о них, верно?
-Да, - Малфой улыбнулся, но это уже ближе к концу.- Он задумчиво смотрел на гриффиндорку.
Та вздохнула: -Ну начни, хотя бы с них.
-Ладно,- Малфой взъерошил себе волосы.- Это украшение из нашей семьи, его прислал мой отец по просьбе Забини. Но во многих чистокровных семьях имеются подобные комплекты. Это что-то вроде обручальных колец у магглов. Когда двое решают пожениться, они одевают такую пару - где-то это кольца, где-то – браслеты, в некоторый семьях - кулоны, в нашем случае - кольцо для мужчины, браслет для женщины.
Когда заключается помолвка, то они как - бы обещают никого больше не искать. А драгоценности помогают им лучше понимать друг друга,- он усмехнулся,- чувствовать. А еще они не позволяют разлучаться надолго или быть далеко друг от друга.
Малфой замолчал. Грейнджер смотрела во все глаза. А потом спросила то, чего он совсем не ожидал:
-И зачем ты тогда согласился надеть его?- Она указал на кольцо,- лучше было бы ответить на вопрос Забини, что бы он ни спросил, и дело с концом.
Малфой сжал губы:
-Я не мог, я знал, что он спросит.
-О чем бы ни спросил, это было бы не так страшно.
Малфой быстро взглянул на Грейнджер, та разглядывала браслет. Он странным голосом уточнил: - Тебе страшно?
-Да,- она подняла на него взгляд.- Это же всё магия драгоценностей, и потом, когда мы их снимем, все исчезнет. – Она помолчала.- Мне будет тебя не хватать.
Малфой закрыл глаза и выдохнул. А потом улыбнулся:
-Не будет.
Будет,- перебила его Гермиона.- Ты заботишься обо мне, мне так хорошо и спокойно рядом с тобой, защищено, как будто…- она вдруг остановилась.
-Как будто?- он смотрел ожидающе.
-Как будто ты меня любишь? -уже шепотом закончила она.
Он улыбнулся:
-Наконец-то догадалась. Уже вся школа по-моему, в курсе. - Он ее обнял и уткнулся носом в макушку. - Только одна слишком умная гриффиндорка оказалась такой глупенькой, что ничего не замечала.
Гермиона отстранилась, глядя ему в глаза:
-Малфой…
-Что?- Он смотрел на неё, закусив губу, вместе с вопросом у него вырвался тот странный смешок, как стон.
-Что, Грейнджер? Даже Забини въехал.- Малфой усмехнулся.- Я не удивлюсь, если вся эта рождественская игра была затеяна только ради того, чтобы заставить меня признаться.
Он сглотнул:
-Я не мог сказать это при тебе. Я думал, ты меня ненавидишь. И я сначала не знал про браслет и кольцо. Смутно что-то помнил из семейных хроник. Потому и написал в Имение с просьбой прислать дневники. Прочел, убедился.- Он хохотнул и зажмурился.- Прости!
-За что ты просишь прощения?- Гермиона чувствовала, что ему плохо, но не могла понять что должна сделать, чтобы ему полегчало. Все-таки в некоторых вопросах она была очень наивной, несмотря на отличный аттестат.
Малфой погладил ее по щеке:
-За то, что люблю тебя. За браслет. - Он погладил ее руку. - Прости.
Гермиона нахмурилась, взяла его лицо в ладони и поцеловала- легко в губы. Почему-то она знала, что это должно его успокоить.
-Драко, я все еще не понимаю.
Малфой посмотрел на нее, и вдруг в его взгляде мелькнула надежда. И он заговорил быстро, захлебываясь:
-Гермиона - браслет и кольцо снять нельзя. Это навсегда. Пока мы живы - мы связаны. Блез соврал про месяц. Потому-то Снегг и пришел в ужас.
-А почему он смотрел на меня с жалостью?- Казалось, мысль провести всю жизнь рядом с Малфоем нимало не огорчила Грейнджер.
Слизеринец усмехнулся:
-Потому и смотрел, он знает, что находиться рядом со мной, это то еще удовольствие.
Гермиона усмехнулась совсем по-малфоевски:
-Что касается его - ничего не могу сказать. Но за себя отвечу, что я не возражаю.
Малфой смотрел на нее во все глаза: - Гермиона!
Она опять его перебила:
-Драко Малфой, если то о чем ты не захотел признаться при Забини - правда, и ты не изменишься, ты – теперешний - настоящий, то я не имею ничего против того, чтобы провести с тобой ближайшую сотню дней рождения.
-Витиевато завернула.- Малфой смотрел с восхищением. Потом наклонился и поцеловал Гермиону.
-Я люблю тебя, Гермиона Джин Грейнджер, и хочу всегда быть с тобой рядом, ты за меня выйдешь? Конечно, вопрос чисто риторический,- тут же добавил он задумчиво, покосившись на браслет.
За это немедленно получил удар кулачком в солнечное сплетение. Перехватив руку Грейнджер, Малфой поцеловал сжатый кулачок и посмотрел в сердитые глаза гриффиндорки: - Я жду ответа.
-Да,- она улыбнулась.
А Снегг и Забини, выглядывая из-за колон, ограждавших стадион, весело ухмылялись.
-А вы это здорово придумали, профессор.- Забини уважительно покосился на Снегга.
-А то, - ухмыльнулся тот. Потом по его лицу скользнула печальная улыбка. Жаль, что в свое время никто не догадался подсунуть такие браслеты ему и Лили. Он так ей и не признался, они не прояснили отношения до конца, потом она погибла, а ему осталось лишь горькое чувство утраты на которое он не имел права. «Хоть кто-то будет счастлив»,- подумал он, глядя на Драко и Гермиону.

Пожалуйста, если берете себе - указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:11 

ГГ ГП "Разобраться". Фанфик по ГП.

Гермиона брела домой, не глядя по сторонам. Что ее ждало в ее маленькой одинокой квартирке, разве что Косолапус. Гермиона усмехнулась, вот кто всегда готов был ее видеть. Она шла и отрешенно думала, что хорошо, что у них с Роном ничего не вышло. Лаванда подходила ему гораздо больше ,а после того как она родила ему сына, Гермиона даже мысленно перестала называть ее пустоголовой Барби в чулках и шортах в лютый мороз. Пусть будет счастлив.
Гермиона думала, как же это все получилось что они разошлись после школы, что же держало вместе таких непохожих людей, как она - отличница и умница Грейнджер и раздолбай помешанный на квиддиче - Рон Уизли. И поняла - Гарри, вот кто всегда объединял их.
И тут ее сбили с ног. Кто-то резко вывернул из-за угла, явно не рассчитывая, что столкнется с неожиданным препятствием. Она пошатнулась, каблук поехал по льду, она ухватилась за темное пальто, чтобы не упасть, и они вдвоем со спешащим незнакомцем рухнули на тротуар.
-Прошу прощения,- раздался неуверенный голос,- я не ожидал, что за углом дома окажется кто-то. Голос замолчал и продолжил так же неопределенно,- извините, вы не видите мои очки?
Гермиона не видела, но чувствовала. Она на них сидела. Опять придется применить заклятие «репаро». Похоже, это ее судьба. Она и не заметил, что уже широко улыбается. - Гарри!- крикнула она и обхватила темноволосого растрепанного мужчину за шею.
-Гермиона?- в неуверенном голосе появились веселые нотки,- это правда ты?- И тут же добавил озабоченно:- ты не ушилась?- поправил себя,- я не очень тебя толкнул?
-Все в порядке, Гарри,- Гермиона уже хохотала,- ты меня толкнул, я тебя уронила. Мы в расчете.
Она извернулась, вытащила из-под своего пальто очки, быстро починила их и надела Гарри на нос. Заправляя душки за уши, она ласково и привычно погладила его по волосам. На нее глядело такое знакомое до последней черточки, такое родное лицо.- «И почему я не влюбилась в него в школе?»- с запоздалым сожалением подумала Гермиона.
-Потому что тебе с ним всегда было так хорошо, уютно и спокойно, что ты, дуреха, не поняла, что это и есть любовь,- печально ответил внутренний голос.
Гермиона грустно вздохнула. Почему-то на глаза наворачивались слезы. Гарри всё заметил. Он не был бы Гарри, если бы не понял, что Гермиона чем-то расстроена.
-Вставай,- он поднялся и за руку аккуратно помог встать ей, после чего отряхнул ее от снега и повертев, оглядел со всех сторон.- Вроде бы все в порядке,- неуверенно произнес он.- Выглядит отлично.
-Больно?- он взял Грейнджер под руку,- пойдем, я тебя провожу.
-Ты же спешил куда-то?- Гермионе очень не хотелось его отпускать. Но был вечер понедельника, его наверняка ждала Джинни, и ей не хотелось его обременять.
-Я никуда не спешил.- Гарри успокаивающе похлопал Гермиону по затянутой в перчатку руке.- Пойдем.
Трудно было отказать себе в удовольствии - побыть с Гарри чуточку подольше. Рядом с ним на Гермиону всегда сходило какое-то уютное спокойствие, как будто наконец-то все шестеренки сложного часового механизма заняли свои места и всё наконец-то идет так, как должно идти.
Они шли по освещенной фонарями, засыпанной снегом улице, навстречу попадались редкие прохожие, укутанные в шарфы по самые уши. Редко кто бросал на них взгляд.
Гермиона шла и представляла, что вот они - супружеская пара, которая вышла на вечернюю прогулку по знакомому маршруту. И так они гуляют каждый день вот уже 10 лет, им знакомы все изгибы старой улочки, они знают все нюансы пейзажа, перед их взором за эти годы мелькали и нежная весна и буйное лето, и плачущая осень, и свежая зима.
И вот они идут, а дома их ждет ужин, и письма от детей из Хогвартса, и книга, которую они читают вслух каждый вечер, сидя у камина. А домовик Винки зовет их Хозяин и Хозяйка.
Гермиона крепче сжала локоть Гарри, наклонилась к нему и положила голову ему на плечо. Он слегка повернул голову и посмотрел на нее сверху вниз, чуть улыбаясь. Взгляд у него был задумчивый и печальный. Они не разговаривали.
Дошли до крыльца.- Спасибо что проводил,- Гермиона выпустила локоть Гарри, говоря себе, что хватит вести себя как 20 летняя дурочка, уже взрослая, хватит мечтать.
Гарри выглядел слегка растерянным:- Может, предложишь старому другу чашку чая?
И она не смогла отказать. Было так естественно зайти домой с Гарри, будто так и надо, как будто только так и надо.
Раздевшись, Гарри огляделся и спросил:
-А где Рон?
-Мы разошлись, давно,- спокойно ответила с кухни Гермиона, заваривая чай и соображая, чем бы таким угостить Поттера, в холодильнике ничего не было, кроме засохшего сыра и банки маринованных огурцов.
После ее ответа Гарри как-то странно затих. Она обернулась и увидела что он стоит на пороге кухни и смотрит на нее. Смотрит как-то очень странно, будто с надеждой.
Она моргнула. Поттер опустил взгляд. Грейнджер решила, что ей все показалось.
-Гарри, как ты насчет бутербродов с плавленым сыром и маринованными корнишонами?- Она с интересом ожидала ответ. Ей было любопытно - изменился ли Поттер, или остался таким же добрым и деликатным, каким был в школе.
Гарри тут же изобразил неподдельный энтузиазм:
-Ммм, обожаю бутерброды с сыром!- Он так широко улыбнулся, что Гермиона задумалась, а кто его знает, может и правда обожает. И тут она заметила смешинку, блеснувшую за стеклами очков. Только у Гарри она умела определять по глазам, когда он серьезен, и когда шутит. Он шутил. Старался развеселить ее и поднять настроение.
Она рассмеялась весело и беззаботно, как в школе:
-Гарри, как же я по тебе скучала!- успела сказать она прежде, чем мысленно шлепнула себя по губам за длинный язык.
Она посмотрела на Поттера, закусив губу, ожидая его реакции.
Гарри улыбнулся, подошел к Гермионе, обнял за плечи и прижал к себе.- Я тоже скучал. Даже не думал, что могу так скучать по кому-то. Я - скучал,- и поцеловал ее в висок.
Гермиона стояла в объятиях Гарри и грелась в его тепле. Ей не хотелось размыкать объятий, но она напомнила себе:- Джинни, - и - отступила.
Гарри с тихим вздохом отступил на шаг. Он стоял, рассматривал Гермиону, будто не видел ее миллион лет и старался вспомнить все до мельчайшей черточки, чтобы не забывать никогда - ни одной маленькой детали.
-Чай,- Гермиона занялась заваркой, стараясь унять застучавшее бешено сердце. От взгляда Гарри ей стало жарко, на щеках вспыхнул румянец, руки едва подрагивали, пока она сыпала заварку.
-Так, расслабься, упокойся, сосредоточься,- принялась уговаривать себя Грейнджер так же, как когда-то перед делением на факультеты, когда ее первой вызвали к распределяющей шляпе. Она почти уговорила себя, но неудачно подцепив чайник с кипятком, умудрилась плеснуть себе на руку.
-Ах,- боль обожгла, казалось, все тело, хотя пострадала только ладонь. От ее резкого «Ах», Гари дернулся и побледнел.
-Гермиона,- он шагнул, отнял чайник, небрежно опустил его на плиту, взял ее руку в свои ладони - очень бережно, осмотрел ,подул,- больно?
Она помотала головой сквозь слезы,- нет.
Честное слово, это не было бахвальством, просто как только он взял в свои руки ее ладонь, боль тут де отступила как по волшебству.
-Даже прикосновение его действует как лекарство,- подумала Гермиона.- Гарри Поттер - лучшее обезболивающее для Гермионы Грейнджер. Отпускается без рецепта. Доза - чем больше ,тем лучше. Предупреждения: осторожно, вызывает привыкание с первых же минут разговора. Противоядия: не существует. Как наркотик - попал и- с концами. Она попала еще на первом курсе, когда первый раз, чиня ему очки, она продемонстрировала свои отличные навыки волшебницы.
Гарри взял палочку и осторожно водя над обожженной рукой Гермионы, прикусив губу от усердия, что – то прошептал. А она смотрела на его склоненную голову- все такое же растрепанные волосы, тонкая линия скул, упрямый подбородок, мягкие ,всегда готовые к улыбке губы, глаза ,скрытые сейчас за опущенными длинными темными ресницами и думала:
«Как же так. Почему мы не были вместе? Почему, когда это было так естественно? Нам всегда было так хорошо вместе. Ах, да, Джинни»- вспомнила она.
Сердце остро кольнуло. Больно. Больно, когда у тебя был шанс, а ты его упустил. И ты точно знаешь что именно это т шанс был тот самый, единственный, когда «не ешь ,не спишь ,высший класс, чемпионский разряд». Гермиона глубоко вздохнула, стараясь загнать подальше слезы. Гарри взглянул на нее снизу вверх:
-Очень больно?- он погладил ее по волосам,- потерпи, сейчас пройдет.
-Гарри, тебе, наверное, пора?- Гермиона не смогла заставить себя продолжить,- Джинни будет волноваться.
Гарри задрал бровь и чуть криво улыбнулся, вдруг на удивление напомнив ей Снегга:- Хочешь от меня избавиться?
-Нет,- глядя в его глаза, как под гипнозом ответила Гермиона.- Я не хочу чтобы ты уходил. Совсем не хочу.- Она пришла в ужас от того, что произнесла это вслух.
А Поттер широко улыбнулся:- Это обнадеживает.
Гермиона непонимающе подняла брови. «Что это значит? Не может же он желать остаться? У него же Джинни,- подумала она.- О, эта Джинни, Джинни, Джинни, всю жизнь Джинни Уизли!»
«Эти Уизли испортили мне всю жизнь,- ожесточено подумала Гермиона. И тут же смутилась.- Сама виновата. Было тебе хорошо рядом с Гарри - нечего было от него бегать. А то все- книги, библиотека, вот он и выбрал того кто больше им восхищался и готов был проводить с ним время».
«Все просто, -грустно подумала Грейнджер,- я сама виновата. Только я. Теперь уже ничего не изменить».
Она высвободила руку из ладоней Гарри, заварила чай и приготовила бутерброды. Гарри отобрал у нее поднос и отнес к камину. Там на ковре они и устроились. Косолапус беззастенчиво забрался к Поттеру на колени и замурчал.
Гермиона отстранено подумала, что Рона Косолапус терпеть не мог. Их чувства были взаимны - Рон пихал кота ногой, а тот мстил, ставя метки в его спортивных ботинках. В последние дни перед расставанием противостояние обострилось, дошло до открытой войны, года один швырялся тапками, а второй подкарауливал в темном коридоре голые ноги, используя в битве все когти и зубы, надо заметить – не маленькие. Косолапус был крупным котиком.
Вот и сейчас он едва помещался у Гарри на коленях, а Поттер сидел на ковре, прислонившись спиной к дивану, смотрел в огонь, машинально гладил Косолапуса и выглядел настолько «на своем месте», что Гермионе хотелось кричать от несправедливости мира, уведшего Гарри Поттера к Джинни Уизли.
-Гермиона…,- Гарри говорил все так же глядя в огонь,- а почему вы с Роном расстались, ты же вроде была в него влюблена?
-Гарри, я не была влюблена в Рона.
Гарри быстро взглянул на Грейнджер и опять отвел взгляд. Она продолжила, глядя в огонь:
-Понимаешь, мы всегда были вместе, мы - трое и казалось, что так будет всегда. А потом ты ушел -ты выбрал Джинни.- Гермиона вздохнула. Поттер повернулся, и смотрел на Грейнджер, уже не отрывая взгляда, она смотрела на языки пламени, а на губах ее мелькала горькая улыбка.
-Ты ушел, и нужно было как-то жить дальше. Без тебя было… сложно,- она с трудом подобрала слово,- а Рон был знаком и привычен, я заранее могла предугадать что он сделает или как поведет себя в любой ситуации. И когда он предложил жить вместе, я согласилась. Лишь потом я поняла,- Гермиона улыбнулась печально,- что я для Рона тоже была спасательным кругом. Он так же спасался, оставшись без тебя. Но это не помогло, быть вместе,- уточнила Грейнджер, видя недоумевающий взгляд Гарри,- и мы расстались. И я рада. Нельзя цепляться за иллюзии и жить под наркозом только из-за того, что не можешь бить с тем ,с кем хочешь.
-Прости,- до Гермионы дошло, что и кому она сейчас рассказала. Она побледнела.- Не переживай, ты ни в чем не виноват. Не чувствуй себя «должным», ты никому ничего не должен, ты выбрал любовь и ты прав.
-Я не прав, Гермиона,- Гарри перебил ее с неожиданной горячностью.- Ты даже не представляешь себе, насколько я был не прав.
Поттер встал, аккуратно сгрузил Косолапуса на диван и принялся ходить перед камином назад и вперед, ероша правой рукой волосы. Гермиона знала, что это крайнее проявление его волнения.
На улице было темно, от камина шел неяркий отсвет и по стенам комнаты метались тени от смятенных движений Гарри.
Он остановился, опустился на корточки перед Гермионой, взял ее руки в свои. Она смотрела на него снизу вверх всё так же сидя на ковре у камина. За спиной на диване тихо тарахтел Косолапус.
-Гермиона, я любил тебя, а женился на Джинни.
Гермиона вздрогнула, Гарри продолжил:
- Ты всегда была мне необходима как воздух. Рядом с тобой мне было так радостно, спокойно и уютно, как будто я обретал дом, которого никогда не имел. Но мне казалось, что ты любишь Рона. И тогда я придумал, что если женюсь на Джинни, то никогда тебя не потеряю, пусть как сестра, ты всегда будешь со мной. Какой я был глупый мальчишка.
Гермиона не могла оторвать от Гарри взгляда. В его глазах загоралась сумасшедшая надежда.
-Гермиона, ты выйдешь за меня замуж?
-Нет, Гарри!- Гермиона вскочила. Гарри онемел. Она продолжила:
-Как можно. Ты женат. У тебя есть Джинни.
-Нет у меня Джинни,- спокойно перебил Поттер. – Джинни есть у Симуса Финигана. У них свадебное путешествие. Я - рад,- Поттер говорил ясно и четко.- Я рад, что она ушла от меня. Она никогда меня не знала. Я для нее был просто знаменитый Поттер, победитель вселенского зла. Она не знала меня. И знать не хотела, меня - настоящего, с моей нелюбовью к шумихе, вечеринкам, гостям и известности.
-Ты меня знала,- Гарри шагнул к Гермионе,- меня настоящего. Ты лечила мои раны, писала мне письма, беспокоилась обо мне на турнире, утешала, когда я потерял Сириуса. Ты видела меня больным, злым, уставшим и сломленным, ты была со мной у могилы моих родителей.- Поттер стиснул руки.- Ты знаешь, что ответила мне Джинни, когда я попросил ее навестить Годрикову Впадину со мной?
«Нет, дорогой, сегодня у мамы званый ужин, я должна помочь»- передразнил Гарри, поморщившись.
Гермиона шагнула к Поттеру и обняла его за плечи. Он крепко стиснул ее в объятиях, зарывшись носом в волосы, она уткнулась ему в плечо. Какая-то подвеска на цепочке царапала ей щеку, но ей было все равно, она собиралась стоять так пока не заберет всю ту боль, что терзала Гарри. Её Гарри.
Теперь она поняла смысл выражения, что у всего на свете есть причина и все бывает вовремя для тех, кто умеет ждать. Им с Гарри пришлось подождать и пройти через расставание, чтобы понять что каждый настолько важен в жизни другого, что его никто не сможет заменить.
И Рон и Джинни не виноваты, просто они оказались лишь «заменой» того идеального, что у Гарри и Гермионы было с 11 лет. Но поняли они это лишь столько лет спустя.
Хорошо что Гарри спешил, хорошо что перед домом Гермионы на ее любимой улочке есть резкий поворот за угол, хорошо что Рон ушел, а Джинни бросила «не подходящего» Гарри. Как хорошо, что он очень удачно сбил Грейнджер с ног, а потом - напросился на чашечку чая с кошмарными бутербродами. Хорошо что Косолапус контролировал ситуацию, забравшись к Поттеру на колени и не дал Гарри скромно уйти. Хорошо.
Дальше все было буднично и привычно. Гарри перевез свои вещи. Он тоже играет в квиддич, но Косолапус ни разу не только не пометил его бутсы, но и не подкарауливает его в темном коридоре с боевыми когтями наперевес. Гермиона ожила и часто смеется.
Их вечера далеки от той семейной идиллии, что рисовалась ей пока Поттер провожал ее до дома, основательно уронив и извозив в снегу.
Они много спорят, но никогда не ссорятся. Они смотрят телевизор, и никого из них не напрягает микроволновка. Удачно, что оба выросли в мире магглов. Страшно представить, что было бы, выйди Грейнджер замуж за Малфоя. Непонимание и претензии довели бы обоих за две недели брака.
А у Гарри и Гермионы все хорошо. Они уже женаты два года и пока не доросли до семейных кризисов. Впрочем, вряд ли они им грозят. Ведь они, по сути, знакомы уже 20 лет. Так что глупо ссориться из-за того кто готовит ужин или моет посуду, после того как в свое время пришлось сражаться с Волан-де-Мортом.
Где та посуда, как только вспомнишь, как Гарри шел добровольно умирать? У Гермионы до их пор холодеет сердце, когда она вспоминает, как в тот вечер обнимала его на прощание.
И она до сих пор изумляется, как Джинни могла его отпустить. Ведь лучше его на свете просто нет. Хотя, Джинни не согласна. Она забегала в гости, щебеча о Симусе, и о том на каких приемах они бывают: у Симуса в Ирландии обширные связи. Гермиона слушала и поражалась, какое разное представление о счастье у других людей.
Ее счастье - тихий вечер вдвоем за хорошей книгой под мурчание Косолапуса. Правда, вскоре они будут уже втроем, но Гарри светится от счастья при мысли о дочке или сыне и поэтому Гермиона тоже довольна.
Рон заходил в гости с Лавандой. Та утащила Гермиону на кухню готовить чай, а мужчины сидели в гостиной и о чем-то тихо говорили.
Гермиона нервничала до тех пор, пока, войдя с подносом, не увидела улыбку Гарри. Все оказалось в порядке, Рон его не расстроил, и Гермиона настолько расслабилась, что даже вполне мило болтала с Лавандой о моде на зимние мантии.
Вечером, устраиваясь под боком у мужа, подсунув ноги по Косолапуса, чинно занявшего место грелки, Гермиона поинтересовалась о чем они говорили с Роном.
Гарри обнял жену, зарывшись ей носом в волосы, и в макушку ей признался:
-Он сказал мне, что рад, что мы с тобой разобрались. Он говорил, что еще тогда когда крестраж в лесу Дин показал ему нас с тобой вместе, он чувствовал что это правильно, но из упрямства цеплялся за иллюзии. Он сказал, что никогда не видел тебя такой спокойной и умиротворенной.
Гарри рассмеялся.- Я не стал рассказывать ему как ты периодически лупишь меня подушкой и железным тоном твердишь: -Гарри Джеймс Поттер!
Гермиона фыркнула:
-Можно подумать, ты меня боишься, ты же сам хохочешь, когда я так себя веду.
-Конечно,- Поттер успокаивающе чмокнул жену в нос,- еще бы не хохотать. Только вспомню тоску что не отступала, пока тебя не было рядом, и готов даже чтобы ты меня поколотила, только бы никуда не делась.
-Кстати,- он задумался,- я тут прикинул, похоже, Малфой в школе был от тебя без ума - не зря же он так старательно доводил тебя все 7 лет.
Гермиона потупилась и промолчала.
-Что?- у Гарри глаза на лоб полезли. -Ты и Малфой?!
-Мы только целовались,- успокаивающе погладила мужа по руке Гермиона,- ничего больше.
-Больше?- казалось, Поттера кандрашка хватит.
Гермиона смутилась:
-Ну, он мне предлагал выйти за него замуж… - Её речь прервалась грохотом. Поттер запустил стакан в стену.
Гермиона раздраженно выдохнула:
-Что, доросли до семейных скандалов?
Достала палочку и «репаро» восстановила стакан. После чего развернулась в кровати, положила подбородок на грудь мужа и умоляюще произнесла:
-Поттер, я тебя люблю.
Гарри, сосредоточенно разглядывающий потолок до этого момента, опустил глаза, посмотрел на Гермиону и виновато улыбнулся:
-Прости, похоже я ревную. Странно,- он скосил взгляд в сторону окна, будто стесняясь говорить то, о чем думал,- мне захотелось заявиться в Малфой Мэнор и начистить ему пятачок.
-Тогда уж-нос, у хорьков, знаешь ли, носы!- Гермиона специально смешила Гарри, стремясь вернуть ему доброе состояние покоя, и ей это удалось.
Поттер успокоено вздохнул, обнял жену, положив руки ей на живот и чутко прислушиваясь, не толкнет ли его маленький кто-то пяткой и шепнул жене:
-Гермиона Джин Грейнджер, ты самая невыносимая, добрая, своевольная, упрямая, нежная и непостижимая женщина из всех, кого я знаю. И я тебя люблю.

Пожалуйста, если берете себе -указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:42 

Зацепило

Он говорил, что влюблён в мои смски.
Письма мои считал своим дневником.
Я была с ним предельно честной и вечно резкой,
Я была с ним немного милой и много дерзкой,
Я была с ним и не была с ним, я вот о чём.

Я была с ним и не была с ним, такое дело.
Тут у каждой таких историй - на миллион.
Он курил, глядя в воду, а я на него смотрела -
И в груди задыхалось, стучало, кричало, пело,
Заставляя совсем не помнить, где я, где он.

Он курил, глядя в воду, и время текло медово,
Расплываясь между лопаток следами пуль.
Я стояла - темноволоса и черноброва -
Не могла подобрать ни единого - внятно - слова.
Это был - дай мне памяти! - да, это был июль.

Это было смешно и глупо, почти по-детски,
Только руки дрожали как-то совсем всерьёз.
Я была с ним стихами, сердцем и в смсках,
Я была с ним предельно честной и слишком резкой,
Я была с ним. Я не была с ним?
Вот в чём вопрос.

alter-sweet-ego

@темы: Стихи

09:19 

ГГ/ДМ "В Норе Уизли". Фанфик по ГП.

Я умел быть жестоким, если это позволяло мне получить то, что я хочу. Я хотел Грейнджер в свою собственность, и у меня появилась возможность заполучить ее.
Лесники притащили их с Поттером, но везучему «золотому мальчику» удалось сбежать. Его подружке повезло меньше. Взрослым дела не было до грязнокровки, и она досталась мне. Отец снисходительно отметил, что мальчику не помешает «новая игрушка», будет на ком отрабатывать заклятие принуждения. Я молча кивал, соглашаясь с любым бредом, раз это могло помочь заполучить желанную добычу.
Теперь Грейнджер в комнате рядом с моей. Выйти она не может. Впрочем, так лучше для ее же безопасности, Беллатрисса вовсе не прочь повторить свое мерзопакостное развлечение.
Когда я вхожу в комнату, сперва мне кажется, что на-пуста. Обнаруживаю Грейнджер, скорчившуюся за диваном. Она сидит, привалившись спинок к стене, баюкая покалеченную руку. При моем приближении испуганно вздрагивает, неотрывно следит расширившимися глазами за мной.
Я присаживаюсь рядом с ней на корточки.
-Грейнджер.
Она вздрагивает всем телом. Я едва заметно морщусь:- Дай руку.
Она смотрит непонимающе.
Я протягиваю руку и тяну к себе ее левую. На нежной коже ниже локтя и до запястья тянется ненавистное «грязнокровка». Рана магическая и палочка здесь не поможет. Я запасся мазью и бинтами. Сейчас всё это беспорядочной грудой лежит между нами на полу. Не поднимая на нее глаз, накладываю мазь. Она шипит сквозь зубы. Я испуганно смотрю.
- Больно?
Она едва заметно морщится и ничего не отвечает. Накладываю повязку. Ни спасибо, ни кивка в ответ. Закрытые глаза. Бледная. Уснула?
Прикидываю, не перенести ли ее на кровать, но решаю, что потрясений ее психике на сегодня достаточно и, взяв плед, просто укутываю ее там же на полу у стены. Она вздрагивает от моих прикосновений. Значит - притворяется. Ухожу.
Провожу бессонную ночь, ворочаясь с боку на бок. Она в соседней комнате и так далека, будто на другом конце галактики.
Утром мне предстоит неприятный разговор с матерью. Она против того, чтобы я держал «девушку» в доме.
-Ее зовут Гермиона, мама, и она останется.- Когда мне нужно, я умею говорить так же арктически холодно, как и мой отец. Мать отступает. Она привыкла уступать злу. На миг я задумываюсь, что мог бы так же принудить Гермиону, как мой отец-мать. Представляю будущее. Холодный образцовый дом. Внутренности скручивает узлом: – не хочу!
Усмехаюсь, поднимаясь по лестнице.
-А чего ты хочешь, Малфой? Умчаться с любимой в розовый закат? Этого не будет, и ты прекрасно об этом осведомлен. Она тебя ненавидит, и даже если ты будешь внимателен и терпелив, это ничего не изменит. Хотя, если бы у вас было время…
Достаточно времени - невыполнимая мечта. Времени - почти не осталось. Это абсолютно ясно. Победит Поттер, и моя семья лишится не только положения в обществе, но, вероятно, и свободы. Победит Волан-де-Морт и всем маглорожденным придет конец. Грейнджер, как ближайшая подруга Поттера будет в первых рядах.
Я задумался, остановившись у двери в ее комнату. Что я могу сделать? Холодный аналитический ум, вот за что я мог сказать «спасибо» мои предкам. Оценивать Малфои всегда умели. Сейчас я должен был решить, что для меня важнее - ее жизнь или мои желания. В окончательном выборе скрывался ответ: кого я люблю больше - ее или себя.
Ее. Мне не нужно было решать мучительно и сложно. Я выбирал безопасность. Ее безопасность от себя, от Волан-де-Морта ,от статуса гонимой и преследуемой грязнокровки. Хорошо. Выдохнул. Всегда становится легче, когда принимаешь решение. Даже если оно не твою пользу.
Я помогу ей вернуться к Поттеру и помогу им в борьбе с Волан-де-Мортом тем немногим, что я могу им предложить. А потом отойду в сторону, предварительно потребовав обеспечить безопасность моих родных. Этот пункт будет безоговорочным.
Я тихо открыл дверь и вошел. Гермиона сидела в кресле у камина. Перед ней на столике стоял нетронутый завтрак. Она была все так же растрепана и грязна, в волосах застряли сосновые иголки, будто через лес ее тащили волоком.
Я подошел и опустился перед ней на корточки, она смотрела в пламя камина не отрываясь.
-Чего ты хочешь, Драко?- холодный, чужой голос. Мертвый голос. Вот что ожидает меня, если я оставлю ее здесь. «Не хочу!»- мысль резанула по нервам и я понял, что там за дверью сделал единственно правильный выбор.
- Гермиона, посмотри на меня, сказал я шепотом, не думая, что она послушается. Но, видимо, была в моих словах какая-то настойчивая мольба ,так что она перевела на меня взгляд. Я смотрел в ее такие родные для меня шоколадные глаза и быстро и четко проговаривал свой план. Она слушала внимательно. Я понял это по ее расширившимся зрачкам, залившим чернотой почти всю радужку.
-Ты согласна?
Она кивнула.
-Хорошо.- Я взял ее за руку, наши пальцы переплелись и мы трансгрессировали.
Первое, что я осознал, когда вращение замедлилось - мне в голову летит тяжелая сковородка. Едва увернувшись, так что основной удар пришелся в правое плечо, а не в висок, куда несомненно и метились, я рухнул на пол кухни Норы Уизли.
«Жуткое местечко»,- успела мелькнуть мысль, когда удар скалкой настиг мою многострадальную голову. Уплывая в черное беспамятство, я успел услышать отчаянный крик Гермионы: - Не надо. Он хотел помочь,- и отключился.
Я пришел в себя от нежного прикосновения ко лбу. Кто-то менял влажное полотенце на моей голове. Сквозь веки я ощутил розовый свет. «Уже новое утро? Я сутки провалялся без сознания? Какая непозволительная роскошь! Времени – по нулям». Видимо я что-то пробормотал вслух, потому что рука успокоительно погладила меня по волосам, а знакомый голос шепнул в ответ:
-Все в порядке. Прошел всего лишь час.
-И это - много,- хотелось возразить мне.
Я думал, что вот сейчас героически вскочу и полечу спасать мир. «Хотя,- я задумался,- это прерогатива нашего золотого мальчика».
«И почему я его всегда терпеть не мог?- отвлекся я от деловых мыслей.- Наверное, потому что он всегда был всеми любим. И ею - тоже. Не за имя или деньги, а за то, что он просто был».
Это было обидно. Видимо, мне действительно неслабо заехали по голове, если я смог признать столь тщательно охраняемые подсознанием вещи. Интересно, кто засветил мне в лоб? Непременно выясню и поблагодарю. И да, господа, никакого сарказма..
Я разлепил веки. Свет резанул по глазам. Я поморщился.
-Сейчас,- голос удалился, раздался шорох задвигаемых штор,- так лучше?
Теперь я смог открыть глаза. Передо мной стояла Гермиона. Та же и совсем другая. Она переоделась, причесалась, но дело было не только в этом. Во всем ее облике появилась какая-то спокойная уверенность. Я задумался: «Неужели она становилась собой только в присутствии Гарри?» Остро кольнуло в груди. Не стоит, Малфой, ты уже сделал свой выбор. Не о чем сожалеть. Она будет жить. Твои родители будут в безопасности. А разбитое сердце. Что ж - ему не привыкать. Ты мастер наступать на горло своей песне. Еще ни одна розовая мечта не ушла от тебя безнаказанно.
Из горла вырвался хриплый смешок. Гермиона подняла брови: - Это ты так рад меня видеть?
Теперь я действительно улыбнулся:- Ты даже не представляешь себе, как.
Нужно было переводить разговор, пока я с ходу не начал признаваться в любви и невозможности существовать вдали от нее.
-Какие планы? - Я постарался, чтобы голос звучал бодро.
-Планы?- задумчиво протянула гриффиндорка.- Поднять тебя на ноги, для начала.
-Я не об этом, ты же знаешь.- Я нетерпеливо заерзал, пытаясь подняться.
-Лежи, Малфой, - на плечо мне легла прохладная рука.
«Так бы и лежал, не двигаясь, лишь бы она не уходила»,- мысленно оценил я желания своего сердца. Но голова как всегда возобладала, направив мысли на путь холодной логики. И кто говорил, что голова-предмет темный и исследованию не подлежит? Глупости все это. Сердце - да, а голова-это лишь стратегия и тактика, чтоб их за ногу. Драко расстроился: «И зачем я всегда такой логичный?»
« Вот был бы я Поттер,- мысленно прикинул он, уже бы давно признался Грейнджер во всем. И она бы согласилась выйти за меня замуж. Точно. Проблема лишь в том, что я на Поттер, а Малфой, поэтому сейчас пойду спасать мир, а девушка потом достанется Гарри. Нет в мире совершенства».
-Гермиона,- я постарался вложить в голос всю настойчивость,- нужно действовать быстро. Ты понимаешь, что скоро уже в Малфой Мэнор поймут, что ты сбежала, и меня нет тоже. И они будут готовы, можешь быть уверена, они постараются обезопасить себя со всех сторон. И тогда вам уже не удастся попасть в сейф Лестрейнджей.
-Я знаю,- Гермиона смотрела все так же спокойно,- не волнуйся, Рон и Гарри сделают все, что нужно.
-Они, что отправились одни, без тебя? - Увидев ее потрясенное лицо, Драко тут же поправился:
-В смысле, я очень рад, что ты в безопасности но, Гермиона, ты же понимаешь, что эти идиоты пропадут без тебя. Каждый раз им везло только потому - что ты была с ними. Ты знала заклинания, открывающее двери, могла заколдовать сумку заклятием незримого расширения и приготовила все для побега, ты так много знаешь, им же без тебя не справиться!
Гермиона улыбнулась:- Не знала, что ты так за них беспокоишься.
Я рассеянно откинулся на подушки.
-Ты ведь не понимаешь,- я огорченно смотрел на нее,- мне на них наплевать.
Она вздрогнула. Я продолжил:
-Все, что я хочу - чтобы они победили Волан-де-Морта. Тогда ты будешь в безопасности!
Гермиона отвернулась к камину, добавила дров и помешала кочергой. Я ждал реакции. Ее на было.
Потом она повернулась и посмотрела на меня с легкой улыбкой:
-Не важны твои мотивы, важно, что ты делаешь. Ты помогаешь нам, значит выбрал сторону добра. Я рада, Драко. Отдыхай.
Она отвернулась и вышла из комнаты. Я лежал в постели и думал, отчего она избегала смотреть на меня, когда я сказал, что сделал это только ради ее безопасности. Фактически - признался ей в любви, на свой, слизеринский, манер.
Ничего не придумав, решил встать, спуститься вниз и выяснить все до конца. Лучше знать, чем мучиться неизвестностью - еще одна полезная поговорка клана Малфоев. Сначала получилось только сесть. Встал я, покачиваясь и держась за спинку кровати. Так, аккуратно ведя пальцами вдоль стен, добрался до двери. Открыл. За ней обнаружилась рыжая малявка. На меня воззрились зеленые глаза в золотистых ресницах.
-Малфой, Гермиона сказала, тебе надо лежать, может быть сотрясение.- Она скорчила рожицу.- Извини.
-Что?- Я непонимающе уставился на нее. Она усмехнулась. Это я тебя скалкой. Ну, точнее, сперва - сковородкой.
-А,- я потер плечо.
Она виновато покосилась: - Очень болит?
-Да не особенно,- соврал я и сам себе изумился: «Сказать неправду не имея на то никакой прямой выгоды? Теряешь хватку, Малфой?». Решал не заморачиваться причинами.
-Ты не знаешь, где Гермиона?- Я постарался, чтобы голос звучал ровно.
-Наверное, на кухне. Она когда нервничает, ужасно много готовит.
Я поднял брови:- Грейнджер умеет готовить?
Вот сюрприз. Я был уверен, что кроме книг ее в этой жизни ничего не интересует, и даже в свое время прикидывал, а не заманить ли ее замуж, соблазнив шикарной, полной старинных книг библиотекой.
-И где находится кухня в этом замечательно конструированном доме?- Я постарался, чтобы в голосе не прозвучал сарказм.
Но Джинни меня поняла. Нахмурилась.
-Направо до лестницы, затем вниз и прямо, найдешь,- и умчалась, пыхтя, как обиженный еж.
Я пошел искать кухню. Через 15 минут блужданий я припомнил один старый фильм, который когда-то смотрел в магловском кинотеатре, где милый южный персонаж бубнил, наворачивая третью милю по этажам: «Кто так строит? Кто так строит?!»
Потом плюнул, закрыл глаза и решил идти на запах. Потрясающий, кстати, запах - из моего детства: яблоки и корица. Я мечтательно представил кружку горячего чая и кусок яблочного пирога. Открыл глаза, передо мною, замерев с прихваткой в руке, стояла Гермиона. Я улыбнулся - вот она - третья составляющая моего счастья.
-Малфой, тебе нельзя вставать!
Расслышав в ее голосе беспокойство, я прикинул, что был бы вовсе не против еще раз получить по голове скалкой лишь ради ее внимания к моей персоне.
-Грейнджер, не трясись. Я не сахарный.- Я прошел на кухню и сел, радуясь ,что стул со спинкой и мне не грозит хлопнуться под лавку без сознания. «Если что, сделаю вид, что задремал и элегантно отключусь в вертикальной позе»- решил я.
- Не угостишь чашкой чая и куском пирога? Пахнет потрясающе,- заискивающе проговорил я, просительно заглядывая ей в глаза.
Ее скулы покраснели. Я задумался – отчего? Решил – слишком близко к печке стоит. Не могли же в самом деле на нее так подействовать хвалебные речи ее стряпне? «Хотя,- я прикинул,- если это так, я готов хвалить ее стряпню всю жизнь без перерыва, если при этом она будет развлекаться на нашей общей кухне». Я улыбнулся.
Перед носом возникла тарелка с большим куском пирога. Он выглядел гораздо аппетитнее стряпни Хагрида. «Может даже съедобный»- я зажмурился и откусил.
-Ммм, обалденно,- я удивленно уставился на Грейнджер. Та сидела напротив, подперев подбородок кулачком, и улыбалась.- А ты думал я только читать умею?
«Я думал, но не признаюсь даже под пыткой».
Я широко улыбнулся и только хотел продолжить идиллическую домашнюю сцену, как с резким хлопком посреди кухни возникли запыхавшиеся и взъерошенные Поттер и Уизли.
Рыжий тут же окинул меня подозрительным взглядом, особо задержавшись на пироге. Гарри молча приподнял брови и повернулся к Гермионе.
Она ответила ему сердитым взглядом: «И не надо так смотреть Гарри Джеймс Поттер, он нам помогает!»
Гарри вздохнул. Я явственно услышал в этом протяжное: «Ну-ну, хотелось бы верить».
Пирог вдруг показался кислым.
-Поттер,- я встал. – Надо поговорить.
Тот нехотя повернулся: - говори.
-Наедине, – я окинул взором Уизли. При нем говорить я не мог.
Рон зашипел, как рассерженная кошка, но Гермиона взяла его за локоть, что-то тихо сказала и он, опустив взгляд, вышел из кухни. Молча. Гермиона тоже ушла. Мне стало тоскливо.
Я вздохнул.
- Поттер, я знаю, ты мне не доверяешь.- Я взлохматил волосы, прикидывая, как же убедить его, что я на их стороне.- У меня есть информация, которая может вам помочь.
И я рассказал о диадеме.
Поттер просиял. Теперь у него были все ключи, ведущие к крестражам, а значит он мог действовать. В этом мы были с ним похожи: каждый-человек действия, устремленный как стрела к своему предназначению. Хорошо ему, он точно знал, зачем пришел в этот мир – убить Волан-де-Морта, избавить мир от психа и маньяка. Я до недавнего времени тоже был уверен в своем предназначении - гордо нести имя Малфоев, имя старинной чистокровной семьи. Теперь я уже не был уверен, что это именно то, для чего я родился. Теперь это казалось лишь частью «плана», притом - незначительной. Как будто я мог дирижировать оркестром, а вместо этого сидел пастухом в поле и играл на свирели. Хотя я теперь уже ни в чем не был уверен, даже в том, что роль дирижера важнее роли лесного пастушка.
Гарри вскочил, схватил меня за плечи: - Спасибо, Малфой!
На один ужасный миг мне даже показалось, что он меня расцелует. Обошлось.
Поттер выскочил из кухни. Наверняка полетел Уизли. «И что он в нем нашел? – Я задумался.- Хотя, если Поттер что-то видит, в нем наверняка что-то есть».
Я меланхолично принялся дожевывать пирог, прикидывая, что как только Поттер уделает главного «редиску» мне придет черед отчаливать, и Грейнджер я вряд ли еще когда-либо увижу.
Я постарался изгнать грусть из мыслей напомнив себе, что зато она будет безопасности. Идиллическую картину перебило видение Гермионы рядом с Уизли. Мигом налетела мигрень. Я взялся рукой за лоб.
- Я же говорила, что тебе надо лежать!- прохладная ладонь легла мне на лоб. Я скосил глаза - моя далекая, недостижимая и такая близкая родная мечта.
- Грейнджер, а ты бы вышла за меня замуж?- внезапно даже для себя, спросил я.
-С чего бы это?- Гермиона не испугалась и не удивилась.
-Ну, когда люди любят друг друга, они имеют привычку жениться.- Я разглядывал столешницу. Хороший стол: крепкий, дубовый, как раз для большой семьи. Я был не прав. Мне нравится дом Уизли.
-Так это когда люди любят.- Гермиона отошла к раковине и принялась за чашки.
-Я тебя люблю.- Терять уже было нечего. В худшем случае я больше ее не увижу. Так лучше сделать и пожалеть, чем промолчать и все оставшуюся жизнь мучиться неизвестностью.
Чашка звякнула о край раковины. Гермиона не оглянулся. Я встал:- извини.
-Драко, останься.- Она обернулась. Я сел. Она подошла, наклонилась и, взяв мое лицо в ладони, легко поцеловала. Руки у нее были мокрые, горячие и в мыльной пене, но меня это не беспокоило. Я смотрел и ждал. Приговора? Помилования?
-Подожди, прошу. Подожди, пока Гарри разрешит проблему.
Я поднял брови. Она называет Волан-де-Морта проблемой? Или она слишком оптимистична или легкомысленна. Второе вряд ли. «Значит,- понял я,- она настолько верит в Поттера, что уверена, он справится. Тогда я тоже буду верить».
И «золотой мальчик» оправдал все возложено на него доверие. И даже больше.
Он не просто победил, он выжил в финальной битве. Уж на это я не надеялся ни капли. А он вернулся. Все ликовали.
В Нору набилось бесчисленное множество старых знакомых: близнецы Уизли, Люпин и Тонкс, Сириус и Дамблдор - все живые и здоровые. Я смотрел на них, на душе было тепло, но я понимал, что мне пора уходить. Вряд ли на этом празднике жизни будут рады слизеринскому хорьку.
Я вышел в прихожую, натянул плащ, оглядел себя в зеркале. Как всегда элегантен и изящен, несмотря на мантию с чужого плеча. Я убеждал себя, что мне не о чем сожалеть. Все остались живы, мои родители на свободе, зло повержено, а то, что тупо болит сердце, это ведь только мои проблемы, не так ли?
Я вздохнул. Малфои идут по жизни с гордо поднято головой и уверенным взглядом, даже если сердце разбито в клочья.
Я ушел.
Но - не далеко. Когда я заворачивал за угол сад, на меня налетел маленький каштановый вихрь со скалкой наперевес.
-Куда собрался?- на меня требовательно смотрели веселые карие глаза.
-Туда…сюда… пока не решил.- Я смотрел на небо, сжав руки в карманах, чтобы не заграбастать ее в объятия. Глядеть на нее было выше моих сил.
-То есть ты решил смыться, да? - Тон был зловещим. Я покосился неуверенно.
-Признался девушке в любви, а как дошло до свадьбы, так в кусты?- Скалка угрожающе опустилась на правую ладонь. И еще раз. И еще.
Я не верил своим ушам. Это что - шутка? Если так, то очень жестокая.
-Грейнджер, ты чего?- Я начал отступать от гриффиндорки, пока не уперся спиной в стену дома.
Гермиона подошла близко-близко и теперь рассматривала меня со смесью веселья и неуверенности.
- Малфой, ты такой глупый, - сказала она, бросила скалку (кстати, попав мне по ноге, но я и не пикнул), шагнула ко мне и поцеловала.
-Sorry, дорогие мои, но я почувствовал себя невинной маргариткой рядом со смертоносной мухоловкой. Я думал, она меня съест. Хотя…, я бы не возражал. Главное, никогда не сболтнуть, с каким цветочком я ее мысленно сравнил, а то не избежать мне сковородки.
Грейнджер посмотрели на меня сияющими глазами, отступила и официально произнесла:
- Я люблю тебя, Драко Люциус Малфой и я буду твое женой.
Если до этого я не верил глазам, то теперь не поверил ушам. «Не хватало только чтобы пошел Рождественский снег и моя розовая мечта превратится в реальность».
И вдруг повалил снег - крупными пушистыми хлопьями, он опускался на волосы и ресницы Грейнджер, превращая ее в сказочную принцессу.
Я шагнул к моей мечте, ставшей реальностью и поцеловал ее. «Снег в июле»- мелькнуло на задворках сознания. И я – отвлекся.
А Фред и Джордж, сидя у окна, наблюдали романтическую сцену, не забывая подбрасывать новых хлопья снега .Они тоже всегда любили сказки. Особенно - со счастливым концом.

Пожалуйста ,если берете себе-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

09:18 

ГГ/ДМ "Вдвоем против всего мира". Фанфик по ГП.

Они все-таки схватили ее. Малфой был там, когда ее схватили. Он смотрел как Грейнджер яростно сопротивлялась, когда Макнейр с Ноттом волокли ее, избитую, с окровавленными руками, к Малфою.
-Ты!- она смотрела с ненавистью и отвращением.
Он почувствовал почти животное удовлетворение от этого ее взгляда.
Она плюнула ему в лицо, Нотт ударил ее по затылку, и она рухнула без сознания к ногам Малфоя. Он вынул белоснежный платок и отер лицо. На платке осталась кровавая клякса.
-Тащите ее,- бросил он помощникам,- Темный лорд не любит ждать.
Они волокли Грейнджер за собой, Малфой смотрел ей вслед, увидел как с ноги слетела и осталась лежать в грязи маленькая туфелька, вызывая острые ассоциации с Золушкой.
«Только принца не будет»- мстительно подумал Малфой и трансгрессировал.
Переодеваясь в своей комнате он слышал крики Грейнджер, когда Темный лорд допрашивал ее, пытаясь выведать где сейчас находится Поттер. Судя по всему пытали ее жестоко, но она не выдала никаких секретов.
Малфой слушал эти далекие крики, принимая ванну и думал, что Грейнджер все-таки очень женщина. Он усмехнулся, - если уж любить, то не задумываясь о рациональности и чувстве меры. И когда на одной чаше весов оказалась ее любовь- этот золотой мальчик- Поттер,- Малфой выдохнул сквозь зубы,- а на другой - весь белый свет, она сделала свой выбор без колебаний.- Малфой до хруста сжал костяшки пальцев:- почему, почему она не могла полюбить так - меня?! Затылком он стукнулся о бортик ванны, удар был такой, что перед глазами потемнело. Потер шею. Кровь. Он рассадил себе затылок, думая о грязнокровке. Его чистая кровь как жертва за ее мучения.
Волан-де-Морт был настойчив, когда желал получить что-то или кого-то. Он хотел найти и прикончить Поттера и надеялся с помощью Грейнджер добиться своего. Но он не учел одного, что Поттер, несмотря на своих друзей, всегда существовал с миром тет-а-тет. И на эту войну он отправился в одиночку. Они могли бы исколесить всю Европу и Азию, переловить всех его дружкой, но его бы не нашли.
Малфой хорошо понимал Поттера, все семь лет школы он потратил на то чтобы найти слабые стороны золотого мальчика и понял только одно - такие как Поттер ведут войну в одиночку, и если и есть у них кто-то по-настоящему близкий, то максимум-собака. Малфой усмехнулся - Сириус! - вот на кого надо переключить внимание Темного лорда.
Он тщательно оделся. Выглядеть идеально при любых обстоятельствах было привычкой вбитой с детства. Люциус никогда не жалел воспитательных мер и розги были еще не самым худшим из наказаний.
Черное - идеально, не видно будет крови. Малфой скривился, припомнив алое пятно на платке- видимо рот Грейнджер был тоже разбит, возможно, Нотт заехал ей по зубам за ее слишком острый язычок. Малфой усмехнулся - позабавимся. Если уж и мучить грязнокровку, то- ему. Она - его, не Темного лорда. Тот пусть довольствуется Поттером.
Малфой спустился в гостиную, теперь превращенную в комнату допросов. Грейнджер лежала на полу, не реагируя ни на что. Даже глаза ее, казалось, не двигались. На миг он испугался, что опоздал, но по едва слышному хриплому дыханию понял что она еще жива.
-Мой лорд, у меня новая информация,- Малфой подошел к Волан-де-Морту.
В него тут же внимательно впился взгляд красных глаз. По спине пробежали мурашки.
–Это касается Поттера,- бросил слизеринец свой козырь.
Грейнджер вздрогнула. Малфой проигнорировал ее попытку произнести «пожалуйста» и отвернулся от умоляющего взгляда карих глаз.
Волан-де-Морт нетерпеливо уставился на него,- слушаю, Малфой, но если это опять какие-нибудь глупости, пеняй на себя. Девчонка - абсолютно бесполезна!
-Да, мой Лорд,- перебил Малфой, стремясь отвлечь его внимание прежде чем он прикажет убить Грейнджер на месте, - думаю, я нашел нить что приведет нас к Поттеру.- И он поведал о Сириусе.
К счастью, Волан-де-Морт повелся на приманку. О Грейнджер было забыто, Малфой приказал увести ее в подземелье и запереть.
В течение двух недель пока Темный лорд мотался по стране, таская за собой Малфоя в попытках разыскать Блека, Грейнджер дважды пыталась бежать. Все это поведал Драко Эрик Макнейр, когда Малфой вернулся в имение. Темный лорд собирался прибыть завтра. Зная как тот рассержен, Малфой понимал, что не стоит дольше тянуть. Он спустился в подземелье. Грейнджер находилась закованной в одиночной камере.
Он подошел, рассматривая ее сквозь решетку. Она смотрела с ненавистью и презрением.- Ты предатель, Малфой, как ты мог?!
Слизеринец прислонился лбом к решетке.- Мог - ради моей семьи. Ты бы тоже смогла, Грейнджер.
Та презрительно хмыкнула, как будто ни на миг не подумала, что он обладает таким человеческим чувством как любовь к своим родным.
-Грейнджер,- он заговорил так, что она даже подняла голову с нар на которых лежала- без одеяла и белья,- прошу, - на этом слове его голос дрогнул, скажи ему где Поттер. Скажи и останешься жить.
-Тебе-то что за дело что будет со мной, -равнодушно проговорила Грейнджер, вытянув руку вверх и рассматривая вырезанное на своей руке слово «грязнокровка».
Малфой сел, наплевав на идеальный костюм, и прислонился спиной к холодной каменной стене коридора. Наклонив голову и рассматривая свои руки, он сказал:
-Помнишь, когда мы еще не прошли распределение в первый день в поезде, мы сели с тобой в одно купе. Ты веришь в судьбу, Грейнджер? Так вот я - верю. Из всех купе ты выбрала мое. И это был тот единственный миг, когда мы были вместе. Невилл нас видел, и – Финиган.- Малфой усмехнулся,- их уже давно поймали.
На этих словах Грейнджер резко села и уставилась на него. Малфой продолжил: -Так вот, он живы до сих пор только потому что ни помнят нас - вместе. Ради этого «кадра», когда ты сидишь на красном бархатном диване Хогвартс - экспресса и смеешься, когда я рассказываю тебе байки о школе- ничего-ничего-ничего не жаль. Они помнят, поэтому они живы.- На этих словах Драко поднял голову и посмотрел прямо в глаза Гермионе. -Я прошу! -Голос его охрип, будто он долго плакал, или пытался сдержать вырывающиеся всхлипы,- скажи где Поттер и я смогу тебя спасти!
Гермиона покачала головой, потом легла обратно на нары и, не отрывая от глаз Малфоя своего взгляда, сказала:
-Ты рассказывал анекдот о том, сколько нужно пуффендуйцев, чтобы вкрутить одну лампочку.
Драко едва заметно улыбнулся.- Да. Ты помнишь.
Грейнджер ничего не успела ответить. На лестнице раздались шаги. Малфой успел подняться и отступить в тень. В коридоре появился Нотт: - Малфой, тебя зовет Темный лорд.
-Хорошо, идем.- Слизеринец пошел к выходу. -Ты иди,- Нотт неприятно усмехнулся,- у меня здесь еще дела.
Малфой ушел, но только до поворота. И остановился. Он услышал, как открылась дверь камеры, а затем раздались удары. Нотт избивал Грейнджер, ядовито приговаривая, что она все равно расколется, потому что некому ее будет больше прикрывать.- Малфою тоже конец, Темный лорд с ним разберется, - приговаривал Нотт, нанося удары. Грейнджер уже не кричала.
«И почему настоящие принцессы вызывают у всякой мрази прямо-таки животную ненависть?»- подумал Малфой, входя из-за угла с палочкой в вытянутой руке.
Авада Кедавра упокоила Нотта навеки. Малфой подхватил на руки оседающею Грейнджер и трансгрессировал не заботясь более о конспирации. Терять уже было нечего, он потерял все: имя, состояние, положение, но не собирался терять свою гриффиндорку.
Переместившись в центр Лондона в тихую квартиру, которая давно была им заранее подготовлена на «всякий случай», Малфой думал, что возможно впервые за 7 лет он поступил правильно. Теперь он тоже преследуемый предатель крови, но все это стоило того. Он аккуратно положил Грейнджер на кушетку, принес бинты и мази и принялся залечивать раны Гермионы.
Он рассматривал ее лицо, под правым глазом расползался синяк, через левую щеку пролегал шрам, а он сидел и думал, то ничего красивее не видел в своей жизни. Он улыбнулся, теперь они вместе - понимает это Грейнджер или нет. Теперь они связаны, и гораздо крепче, чем принц из Золушки, носящийся с туфелькой по всем окрестным деревушкам.
Малфой припомнил туфлю Гермионы, упавшую в грязь, когда ее волокли Нотт и Макнейр, он тогда ее не поднял. Драко усмехнулся - ни к чему было ,он и так знал, кто его принцесса, знал с первого дня в Хогвартсе и даже раньше - с того часа, когда открылась дверь купе и кудрявая кареглазая девочка с открытой улыбкой заглянула к нему со словами: -Никто не видел жабу?
Видел - Волан-де-Морта. Малфой принялся составлять планы по уничтожению ублюдка. Придется объединяться с Поттером ради такого дела. Малфой ничего не имел против сотрудничества, лишь бы обезопасить Грейнджер
Но и в том, что он не отдаст ее никому, он был так же уверен. Хватит, 7 лет он стоял в стороне, опираясь на принципы, вложенные ему в голову его отцом.
Малфой тряхнул головой. Хватит. Мальчик вырос. Пора самому принимать решения.
Гермиона застонала и заметалась во сне.
-Тшш,- он лег рядом и обнял ее рукой, легко гладя по волосам.- Все будет хорошо.- Он лежал, баюкая свою любимую, смотрел в окно, где на вечернем небе загорались звезды, и думал, что ради этого стоило подождать и 7 лет.
Он понимал, что возможно, она ненавидит его настолько же сильно, насколько он ее любит. Но так же знал, что он будет бороться за свою любовь - хоть с Поттером, хоть с Волан-де-Мортом. И он победит, потому - что в правильных сказках любовь всегда побеждает.
Ну, скажем так, для слизеринца и даже бывшего пожирателя смерти Малфой оказался очень наивен.
Первое, что попыталась сделать Грейнджер после того как очнулась - это сбежать.
Малфой застал ее полуживую, спускающуюся по лестнице со второго этажа. Она цеплялась руками за перила, только это не давало ей рухнуть на ступени. Малфой уронил пакет с едой, отметив, что что-то хрумкнуло - яйца! Хана омлету, а жаль, - отметил он, -давно не ел ничего домашнего.
Малфой успел подхватить Грейнджер как раз когда её пальцы выпустили опору и она с тихим возгласом осела на ступеньки, грозя скатиться вниз и сломать себе что-нибудь.
-Тебе не живется спокойно, да? - голос слизеринца не предвещал ничего хорошего. -Отвали, Малфой,- первое ,что произнесла гриффиндорка, приходя в себя.
-Что, прямо тут отвались? - Малфой зло скривился,- бросить посреди лестницы ,чтобы ты со своим маразматическим энтузиазмом сломала себе шею? Денусь я от тебя, как же.
Гермиона не была уверена, что именно это прошептал Малфой, подхватив ее и неся обратно в комнату.
-Все равно сбегу,- решила гриффиндорка и отключилась.
Она проснулась от кошмара. Опять она была в Малфой Мэнор и Темный лорд пытал ее. Заклятие Круциатус. Она всегда была уверена, что сможет вытерпеть любую боль ради друзей - Гарри и Рона, но в тот момент она рассказала бы все ,что угодно ,только она не знала ответа на вопрос: «Где Поттер». Он и правда ушел один. И она осталась одна.
Она посмотрела влево. Сейчас она была не одна. На соседней подушке спал Драко Малфой. Во сне он казался таким нормальным, что можно было даже поверить, что тот мальчик, которого она встретила когда-то в поезде еще жив, где-то внутри того чудовища, каким он стал.
Она ни на секунду не верила, что все, что произошло - было на самом деле. Она была уверена, что это не более чем инсценировка, и все только ради того, чтобы выведать ,где Поттер. Сейчас она даже радовалась, что не знает, где Гарри. Так было безопаснее для него.
Малфой повернулся, глаза его распахнулись, он вовсе не выглядел сонным.- Что случилось?
Она не ответила. Отвернулась.
-Кошмар приснился? - Он попытался погладить ее по голове. Она дернулась. Он убрал руку. Она не смотрела на него, иначе бы заметила горькую усмешку, мелькнувшую на его губах. «Наивный идиот, думал, спасу ее и все наладится. Любовь побеждает все. Как бы не так!»- Малфой лежал, глядя в потолок и думал, что всем сочинителям сказок надо руки пообрывать, чтоб не повадно было. Так, в молчании, они и уснули.
Утром Грейнджер проснулась от запаха кофе. Как давно это было - такое вот утро, как будто все восхитительно нормально.
Малфой принес завтрак - поджаренный хлеб, одуряюще пахнущее кофе, омлет. (Пришлось опять с утра бежать в магазин. Но в этот раз он поставил везде охранные заклинания. Меньше всего ему хотелось, чтобы Грейнджер сбежала и влипла в какую - нибудь неприятность).
Гермиона смотрела на поднос, закусив губу. Впервые за долгое время хотелось есть, но принимать заботу от врага не хотелось.
-Расслабься, Грейнджер,- Малфой уселся на свою половину кровати, поставив поднос между ними,- стрихнин я подсыпал только в кофе, так что можешь смело есть.
Она молча и с негодованием зыркнула на него, села в подушках и принялась за омлет, запивая его большими глотками обжигающего кофе.
Малфой сидел, смотрел на нее: спутанные волосы, заживающая кошмарная надпись на левой руке, наполовину видимая из-под съехавшего рукава свитера, которому давно место в помойке, и мечтал, что вот сейчас она примет ванну, а потом наденет вещи, что он ей купил. Он очень старался и ему хотелось, чтобы ей было уютно.
Ванну она приняла, но, конечно, напялила свои невозможные тряпки. Малфой болезненно поморщился, разглядывая гриффиндорку:
-Значит так, или ты идешь в ванну и переодеваешься в те вещи ,что я для тебя приготовил, или я прямо здесь стащу с тебя всю эту ужасную, провонявшую синтетику и одену тебя - сам!
Гермиона испепелила его взглядом, взяла пакет с вещами и вышла. Вернулась через 2 минуты в уютно темно-синем платье с длинными рукавами и мягких пантуфлях.
-Так лучше, - одобрил Малфой.- Остальное примеришь позже.
Гермиона скривилась, он не менее непримиримо посмотрел в ответ:
-И не надо демонстративно спать в платье или таскать изгаженные джинсы, я и так понимаю как ты меня ненавидишь, так что можешь спокойно на ночь одевать спальную рубашку, я пойму что твое презрение ко мне неизменно.- Резко все это сказав он забрал поднос и вышел.
Гермиона задумчиво смотрела ему вслед. Его поведение не поддавалось логике. Если он и вправду хотел все выведать про Поттера, то должен был уже поднять этот вопрос. Вместо этого он лечит ее, готовит завтрак и покупает ей одежду. Как будто они и правда сбежали и он заботится о ней. Она терялась в догадках.
Но он вернулся и все стало на свои места.
-Гермиона, мне надо связаться с Поттером.- Малфой еще договаривал, а она ощутила вдруг жгучую обиду на судьбу, на провидение, что это был всего - лишь план- его и Темного лорда, чтобы добраться до Гарри.
-Я ничего не знаю! - Гермиона отвернулась, скрестив руки на груди, а Малфой стоял, хлопал глазами и гадал - показалось ему или нет, лишь минуту назад, когда он вошел в комнату, она смотрела на него, как тогда в детстве, а потом створки раковины захлопнулись, она опять «ушла».
Малфой наморщил нос. Ему было не привыкать к ее призрению. Важнее сейчас было подлечить ее руку, чтобы не пошло заражение. В больницу обращаться было опасно.
-Гермиона, подойди.
Фунт презрения, ноль реакции в ответ.
-Грейнджер! - рявкнул он. Она вздрогнула.
-Прости,- тут же поправился он,- твою руку надо обработать, подойди.
Она молча повиновалась, и пока он, подняв рукав платья, накладывал мазь, смотрела ему в макушку.
-Почему мы в центре Лондона?
-Потому-то так проще затеряться - в толпе сложнее найти кого-то. Вы были не правы, скрываясь в лесах, поэтому вас и поймали.- Малфой говорил ровным тоном, а рот наполняла горечь при воспоминании о ней - в его доме.
Он продолжал, накладывая бинт:
-Я надеюсь, Поттеру хватит мозгов тоже затеряться в толпе.
Она выдернула руку: - Так ты ничего не добьешься, хватит!
Он смотрел на нее таким непонимающим взглядом, что на миг она усомнилась, а театр ли это, разыгрываемый по воле Темного лорда.
-Ты ничего не добьешься от меня о Гарри, я не знаю где он, можешь и не стараться.- Она утомленно откинулась в кресле, где сидела пока Малфой лечил ее руку.- Можешь заканчивать театр, Малфой. Я все поняла. Что будешь делать? Вернешь меня в имение? -она содрогнулась.
-Ничего ты не поняла, хотя вроде бы и такая умная,- Малфой смотрел на Грейнджер сердито, но не зло, это удивило Гермиону.
-Я предал свою семью, чтобы увезти тебя,- Малфой говорил устало и обреченно, - и от того, что ты мне не веришь, только хуже. Уходит время, я мог бы помочь, я знаю, что замышляет темный лорд. Я мог бы предоставить Гарри необходимые сведения. Но ты же не можешь доверять мне! Как можно - белобрысому слизеринскому хорьку!
Малфой встал и вышел. Это было лучше чем устроить истерику на глазах Гермионы и переколотить пару-тройку предметов искусства в изобилии наполнявших эту дорогую квартиру.
Он курил на кухне, когда ему на плечо опустилась прохладная рука.
- Прости,- он покосился через плечо. Грейнджер стояла близко и смотрела виновато.- Мне сложно поверить, я так давно была одна и все решала сама, а от меня зависят жизни моих друзей! Ты понимаешь?
-А от меняя зависят жизни моих родителей, но я оставил их, чтобы все изменить,- Малфой повернулся.- Гермиона, я правда могу помочь, пожалуйста!
-Хорошо.- Грейнджер вытянула из-за пазухи подвеску на тонкой цепочке. Малфой помнил, она была на ней, когда ее схватили. Она отчаянно цеплялась за нее и что-то шептала, когда её волокли в имение.
Гермиона поцеловала маленький медальон с зеленым камушком.
-Гарри,- тихо заговорила Грейнджер,- у Малфоя есть информация, которая может помочь.
Камень запульсировал зеленым и в комнате раздался потрясенный голос:
-Гермиона, ты жива! Ты не выходила на связь. Я думал тебя нет в живых.
-Полегче, Поттер,- Малфой перехватил инициативу, поняв, что так они долго будут ходить вокруг да около.- Я знаю, где Темный лорд и могу провести тебя к нему.
Камень замолчал. Ровно на 10 секунд. Малфой посчитал ради спортивного интереса, а потом медальон взорвался воплями:
-Ах ты, хорек! Если ты ей что-то сделаешь…
Малфой не дал Поттеру договорить,- хватит, четырехглазый (он в отместку назвал его ненавистным тому прозвищем), не надо думать, что только тебя волнует ее безопасность, но я в отличие от тебя не отсиживаюсь в палатке в лесу.
Ответом было потрясенное молчание. Малфой понял, что «попал» и заорал:
-Поттер ты что - идиот? Ты правда в лесу? Да они же найдут тебя за пару часов! По всем лесам понатыканы следящие заклятия. Поттер, я даже от тебя не ожидал!
Малфой уставился на испуганно пискнувшую Гермиону.- Это медальон работает как портключ?
Она замялась.
-Не молчи!- Он тряхнул ее.
-Убери от нее свои грабли! - заорал издалека Поттер.
-А ты приди и начисти мне морду! - раздраженно отозвался Драко.
В эту же секунду посреди кухни засияло мерцающее серебром облако и из него шагнул Гарри. Он был грязен и худ, но глаза его горели яростью, а руки свои он явно собирался сомкнуть на шее слизеринца.
-Стоп, Поттер, - поднял руки Малфой,- сначала душ и только потом тесные дружеские объятия.
От неожиданности Гарри замер. В этот миг Гермиона кинулась ему на шею. Малфой отвернулся. Смотреть на милующуюся парочку было выше его сил.
-Пошли ,Поттер.
-Куда?
-Ну ты, тормоз! Ванну примешь, я тебе одежду дам, Гермиона пока поесть приготовит.
Грейнджер и Поттер подозрительно уставились на Драко.
-Ладно, я приготовлю поесть,- Малфоя уже забавляла ситуация. - Иди.
-Гермиона, останься,- попросил он, когда Грейнджер дернулась вслед за Гарри.
Как ни странно, она послушалась. Малфой удивился. Гермиона вопросительно подняла брови. Малфой вздохнул. Самое сложное - опять убедить ее:
-Гермиона, я все расскажу Поттеру, но мне нужно, чтобы ты его убедила не идти туда в одиночку. Он пропадет. Он должен взять меня с собой.
-Нет, тогда я тоже пойду. - Грейнджер поджала губы и скрестила руки на груди.
Драко понял, что нисколько она ему не верит. От этого стало тоскливо. - Хорошо.
Он машинально сделал омлет, нарезал хлеб, когда вернулся Поттер- накрыл на стол, не замечая удивленны взглядов гриффиндорцев.
Пока Гарри ел, Драко изложил план.
Гермиона сказала ,что она все равно пойдет. И пошла.
Собственно, из-за этого все и произошло.
Все было идеально. Поттер с Малфоем сумели незамеченными проникнуть в Малфой мэнор и удачно застали Темного лорда в одиночестве и без оружия. И тут в Потере взыграл хваленый гриффиндорский идиотизм и он позволил Волан-де-Морту взять палочку, чтобы все было по честному. Тот, конечно, играть по правилам не собирался, и первым делом запустил в Грейнджер иссекающим заклятием, чтобы отвлечь Поттера.
Драко не успел почти ничего. Он увидел летящее в Гермиону заклятие Сектумсемпра и успел только шагнуть, чтобы встать между заклятием и своей грязнокровкой.
Дальше только боль, сквозь которую он услышал отчаянный вскрик Гермионы. «Неужели тоже достало?» - успел подумать Малфой и потерял сознание.
Очнулся Драко от боли во всем теле, и оттого, что чья-то маленькая прохладная ладонь гладила его по волосам, а знакомый и родной голос что-то успокаивающе шепчет прямо в ухо.
Он скосил глаза. Рядом с ним на соседней подушке покоилась голова Гермионы, её встревоженные глаза смотрели на него, а губы шептали: - это просто сон. Спи, родной.
Он закрыл глаза. - Глюк! Как жалко. Защипало щеки. Он от неожиданности распахнул глаза. Он что - плачет?
Гермиона потянулась и поцеловала его в висок.- Это сон. Все хорошо.
И он уснул - пусть она всего лишь сон, но ради такого сна он был готов вовсе не просыпаться.
Утро Малфоя началось с запаха кофе, только теперь его в постель, как и завтрак, принесла Гермиона. На ней была та самая ночная рубашка - длинная, белая, в кружевах , абсолютно викторианская ,которую он старательно выбирал в магазине, игнорируя развешанные по вешалкам открытые шелковые комбинации. Пришлось соврать, что ищет подарок для бабушки, магазинные феи категорически отказались бы продавать такую ночнушку для девушки. Не мог же он им объяснить, что хотел создать для нее дополнительную защиту – от него самого.
И вот она сидела на кровати в этой ночнушке и он понимал что та нисколько не делает Грейнджер менее привлекательной, скорее добавляет очарования.
И тут до Малфоя дошло, что она спала с ним. Ну, то есть не спала, но ночевала в одной кровати! Поттер что - почил в бозе?!
Драко резко сел. Все тело опоясала боль, он опустил глаза и понял, что все тело - руки, ноги, грудь покрывает сеть тонких шрамов.
«Все, я Квазимодо, теперь она меня вообще никогда не полюбит!»
Он поднял на Грейнджер взгляд, та смотрела с тревогой и заботой, но без отвращения.
Малфой приободрился.- Так что там с нашим золотым мальчиком? - Он взялся за кофе.
-Еще раз обзовешь золотым мальчиком, - раздался от двери сварливый голос, - я тебе и правда морду набью, не посмотрю что герой войны.
Малфой обернулся, в проеме стоял Поттер, все такой же лохматый. «Даже моя одежда не смола придать ему и толику моего шарма»- удовлетворенно оценил слизеринец.
-Так может все же посвятите меня в ход событий? И что - вас можно поздравить?
Поттер и Грейнджер удивленно подняли брови. Малфой сообразил что его слова могут быть поняты превратно, - т.е. мы победили?
Гермиона успокаивающе похлопала его по руке: - победили. Гарри победил, а ты спас меня.- Она смотрела на Драко и улыбалась. Малфой покосился на Поттера, тот, казалось, ни чуточки не был расстроен тем, что его девушка улыбается нежно постороннему парню.
На месте Поттера Малфой бы давно уже убил потенциального соперника, а этому все нипочем.
Малфой был логиком, а потому задумался.
«Поттер не напрягается. Гермиона мне улыбается. Она ночевала со мной. И говорит ,что я теперь герой. О - стихами заговорил ,абзац, Пора покупать семейный мартрац».

Малфой засмеялся и спросил:
-Ты выйдешь за меня замуж?
-Чего?!
Увидел потрясенное лицо Гарри:
-Выдыхай, Поттер, вопрос не к тебе.- И он обернулся к Гермионе.
-Да,- та смотрела на него точно так же, как когда-то на Гарри на турнире трех волшебников, когда думала что потеряла его навсегда, а он выжил.
-Да, Драко Малфой, я выйду за тебя,- и она кинулась ему на шею, уронив на подушки.
-Пойду-ка я погуляю,- Поттер дипломатично стал отползать в сторону выхода.
-Дверь закрой! - успел ехидно крикнуть ему Малфой и тут губы Грейнджер закрыли ему рот.

Пожалуйста ,если берете себе-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

09:17 

ГГ/ДМ "Волшебные истории". Фанфик по ГП.

Она всегда так четко присутствовала перед моим мысленным взором, что мне не нужно было делать набросок, чтобы увидеть ее. Поэтому сегодня, когда я вошел в кафе и увидел ее, сидящую над остывшим кофе, смотрящую вдаль рассеянным взглядом и что-то быстро строчащую в блокноте, я был почти уверен, что грежу наяву.
Не могло быть такое, что из всех лондонских кафе я выбрал именно то, где конкретно в этот день и в этот час сидела за столиком она - моя невозможная лохматая кареглазая любовь.
Но это была она – Грейнджер - сидела и писала. Я подошел к столику и заглянул в тетрадь. Видимо она так торопилась, что слова почти сливались в стенографическую скоропись. Я подивился, как она будет расшифровывать свои записи. Я еще больше поразился разобрав отдельные слова, это явно не были учебные записи. Гермиона, которая тратит время на записи не ради оценок, это было какое-то новое, непривычное зрелище в стабильной картине мира. Мне нужно было к этому привыкнуть. Я попытался привлечь ее внимание, она на миг оторвала взгляд от тетради, окинула меня отсутствующим взглядом, сказала: - минуту. И отключилась от мира на 2 часа. Я выпил кофе, заказал еще один. Съел кусок шоколадного торта. Кстати он оказался вполне съедобным, что большая редкость в наше время. А Гермиона все так же писала.
Я рассматривал ее и думал: осознает ли она, что является моею мечтой?
Я улыбнулся, было бы так странно сказать ей: «Грейнджер, а ведь ты чья-то мечта». Поверила бы она мне? Вряд ли. Моя гриффиндорская греза до отвращения практична. Вся ее романтичность переродилась в жертвенность. Вот если нужно кого-то спасти, она тут как тут. Но поверить в то, что она может быть для кого–то настолько необходимой и важной, что от одной ее слабо мелькнувшей улыбки хочется делать добро (а для слизеринца, напомню, любое добро не подкрепленное прямой выгодой - это нонсенс!), этого бы она не смогла признать.
Я задумался, что ей с ее желанием защитить весь мир вполне подошла бы сказка про Красавицу и чудовище. Вот кого нужно было спасать. Ей бы понравилось.
Я разглядывал Грейнджер, прикидывая, сойду ли на роль чудовища, и приходил к выводу, что вполне.
После победы Поттера над Темным лордом состояние моей семьи значительно уменьшилось, да и положение пошатнулось. Отец предпочел под видом «прогулки» увезти мать во Францию. Зная нашего министра магии, я был уверен что отец поступил единственно правильно. Под горячую руку и ради громких публикаций в газете наш «фигляр с полномочиями» вполне мог засадить в Азкабан не только отца, но и матушку.
Так что теперь я был сам по себе, единственный законный представитель семьи Малфоев на земле Великобритании. И за меня давно бы уже взялись, но Поттер почему-то защищал меня перед министерством. До меня дошли слухи через третьи большие и любознательные уши, что Гарри верит мне, потому-то верил Дамблдору.
Но все равно мое положение было крайне нестабильным. Что могло добавить мне шарма нечастного и нуждающегося в помощи, т.е. - более привлекательного объекта заботы по мнению нашей матери Терезы, она же - Гермиона Грейнджер.
Тут как раз наша спящая красавица очнулась.
- Малфой,- она подняла глаза удивленно рассматривая меня,- ты давно здесь?
-Часа два,- я смотрел на нее с явным удовольствием.
Она смутилась: -Упс ,прости, когда я пишу, не могу отвлекаться, они уйдут.
-Кто?
Гермиона смешалась: - Не важно. Ты хотел о чем-то поговорить?
-Вообще-то я хотел посоветоваться.- Я замолчал, потому-то просто еще не придумал, что бы такого интересного ляпнуть, чтобы она не ушла сейчас. - Так вот, о чем я. Ты же знаешь, что у нас в имени осталось много книг, которые я был бы не против продать.
Гермиона удивленно подняла брови. Я смотрел на столешницу и крутил чашку вправо-влево.
-Родителям нужны деньги они теперь живут во Франции ,а активы под арестом. Антиквариаты и букинисты мне в помощь.- Я криво улыбнулся.
- Не поняла, я-то тебе зачем?
-Ну Грейнджер, ты же умная, столько знаешь,- решил я польстить, но похоже, ожидаемого эффекта не добился. Она смотрела все так же удивленно и непонимающе. Я продолжил:- Я подумал, может ты поможешь мне отобрать наиболее ликвидные книги. Если ты свободна,- неуверенно закончил я.
Вообще то это была и вправду хорошая мысль, свободные средства родителям не помешают, хотя мой предусмотрительный отец и вывез у «увеселительную поездку»саквояж фамильных драгоценностей.
Я ожидающе уставился на Грейнджер, та задумалась: - Хорошо ,у меня свободны две недели, можно заняться книгами.
-Отлично.- Я встал. - Пошли?
-Куда? - Гермиона выглядела ошарашенной.
Я задрал бровь: - К тебе за вещами.
-Прямо сейчас?
-А чего тянуть-то?
Гермиона заморгала:- Ладно….
Квартирка у нее оказалась маленькая, но уютная, хотя и находилась в каком-то жутком обшарпанном доме. «Кто у нее здесь в соседях?» - с опаской представил я. Воображение сразу же услужливо подкинуло парочку вариантов, после чего я приказал ему заткнуться и пообещал себе, что в эту квартиру она больше не вернется.
Гермиона собрала сумку, большую часть составляли книги тетради. Я подивился, что никогда не встречал еще девушки настолько легкомысленной или самоуверенной, чтобы так беспечно пренебрегать женскими хитростями: косметикой и изящной одеждой.
Я рассмотрел Гермиону повнимательнее и понял, что похоже и вправду влюблен. На трезвый взгляд она выглядела не только несколько лохмато, но и одета была будто натягивала на себя первую попавшуюся одежду, причем в темноте и из кучи сваленного у углу барахла. Хотя, справедливости ради надо заметить, что дома у нее было довольно чисто, и куч тряпья я нигде не наблюдал.
Хотя, я не был в спальне. При мысли о спальне я смутился и покраснел. Щекам стало горячо, а я внутренне развеселился. «Малфой, ты крупно попал, если начал чувствовать себя как застенчивая барышня наедине с Невилом Долгопупсом». Я фыркнул.
-Что ты сказал?- в дверях стояла Гермиона.
-Я думаю, тебе стоит захватить эту музыкальную шкатулку, думаю, она тебе дорога.- Я указал подбородком на маленький деревянный восьмиугольный ящичек.
-Да, - Гермиона улыбнулась и легко погладила шкатулку по крышке,- это бабушкина… С ней связана одна история… Потом расскажу,- она подхватила шкатулку и, бережно завернув в шаль, уложила поверх записей в сумку.
А я стоял, ждал ее и радовался, что она обещала мне рассказать что-то таинственное, что-то, связанное с ее семьей. По крайней мере меня больше не ждет одинокий ужин в огромной столовой, уже от одной этой мысли становилось теплее на душе.
У меня был портключ, так что в Малфой Мэнор мы были буквально через пару минут после того ,как запихнули последнюю из «очень нужных книг» о которой она вспомнила в последний момент, в сумку.
Я проводил Гермиону в ее комнату и оставил распаковывать вещи. Хотя я и сам бы с удовольствием остался. Мне не хотелось расставаться с ней ни на минуту, но нужно было отдать дополнительные распоряжения по поводу ужина и прошерстить библиотеку, вытянув навскидку те из книг, что могли бы заинтересовать Грейнджер настолько, чтобы она не захотела уезжать и через 2 недели.
Я хорошо подготовился, но просчитался. В смысле - ужин прошел хорошо. Но вот вечером в библиотеке она едва взглянула на книги, быстро отложила в сторону те, что на ее взгляд представляли наибольшую материальную ценность, но даже не заглянула ни в одну из них. А я то надеялся, что она увлечется чтением и забудет обо всем на свете. Раньше это всегда срабатывало, но не теперь.
-Малфой, эти можешь продать, они редкие и дорогие. Завтра посмотрю еще, а сейчас, спокойной ночи,- Гермиона поднялась и пошла к двери.
-Грейнджер, ты что-то рано ложишься.- Я чувствовал себя брошенным и преданным, в общем, зайцем, которого хозяйка жестоко бросила под дождем.
-Малфой, мне надо писать, до завтра,- Грейнджер ушла какая-то рассеянная. Я смотрел ей вслед. Взгляд уперся в закрывшуюся дверь. Чего-то я видимо не понимаю.
Грейнджер, которую не волнуют книги, это как-то даже подозрительно. Но что делать. Я пошел спать. Наивный. Уснешь, как же. У Гермионы полночи горел свет и играла тихая музыка, я ворочался с боку на бок изо всех сил подавляя желание встать и отправиться «в гости». Почему-то мне казалось, что мне не будут рады.
Утром гриффиндорка вышла к завтраку бодрая и веселая. Я с кислой миной пытался жевать столь ненавистную овсянку. Не выспался, и это мягко сказано. А почему она после 4 часов сна была такой бодрой, это было интересно.
-Малфой,- Гермиона заглянула мне в тарелку через плечо и оценила расстроенный взгляд, которым я изучал обилие каши,- выкинь овсянку в окно!
-Что? -Я изумленно воззрился на Грейнджер.
-Завтрак должен радовать и поднимать настроение.- Гермиона наставительно подняла палец, накладывая себе ассорти сладостей.- Вот ты что любишь?
«Не что, а кого, тебя я люблю»,- хотелось ответить мне.
Гермиона ждала ответа, я чуть не ляпнул «овсянку», потому что под ее пристальным взглядом умудрился позабыть даже вопрос.
Вдруг она улыбнулась: - Шоколадный торт! Точно, я помню, в школе ты не мог от него оторваться.
Я порадовался, что она помнит какие-то мелочи о нашем школьном периоде жизни- значит я был ей небезразличен? Хотелось бы надеться. Я приструнил верещащий в восторге полный оптимизма внутренний голос.
-Займемся книгами, или лучше погуляем? Погода хорошая,- неуверенно предложил я.
-Погуляем.- Гермиона была как-то непривычно уверена и решительна.- Я только накину мантию.
Она вышла.
Потом мы гуляли, она расспрашивала меня о семье, не с жадным любопытством, каким отличались репортеры ,а спокойно и доброжелательно, как будто на самом деле хотела знать.
Я рассказывал ей о том, как мы спокойно жили, пока я был маленьким, о том, что в Имении заливали каток, и на Рождество был полон дом гостей. Поэтому, поступив в школу, я знал почти всех моих однокурсников. Даже Лаванда и Финиган с удовольствием проводили у нас время. Потом все изменилось. Отец поверил Темному лорду, ему хотелось все больше власти, все больше влияния. Мать пыталась уговорить его отступить, он не слушал.
Я вдруг осознал, что стою, уставясь на озеро и прижимаясь щекой к шершавой коре дуба, а Гермиона успокаивающе гладит меня по спине.
-Вот так мы оказались там, где сейчас,- неловко закончил я.
Вот тебе и Красавица с чудовищем. Все получалось по сценарию, но я вдруг осознал ,что не желаю быть объектом ее сострадания. «Жалость» и «Малфой»- два слова антагониста. Они не совместимы. Я был глуп, пытаясь таким образом заинтересовать Гермиону, мне не нужна была жалость, я хотел ее любви.
-Забудь,- я резко выдохнул, отвернулся и зашагал к имению.
-Драко, не надо,- Гермиона догнала меня у ворот и взяла за руку, - не сердись.
-Не буду, если расскажешь чем ты все время пишешь.
Она смутилась и покраснела,- тебе будет неинтересно.
Я засмеялся:- Ты даже преставать не можешь себе насколько мне интересно.
Она улыбнулась,- хорошо, я расскажу тебе вечером.
Я раздраженно вздохнул:- Опять вечером? А потом ты сбежишь, как Золушка с бала?
Гермиона успокоительно улыбнулась и похлопала меня по руке: - Но ты же знаешь, где меня найти, и тебе для этого даже туфелька не нужна.
«Это точно,- подумал я,- туфелька мне не нужна». Я и так знал кого люблю. Жаль, что я не принц, теперь даже не слизеринский принц и претендовать на любовь моей кареглазой принцессы - неслыханная наглость для разорившегося неудачника с подмоченной репутацией. Я встряхнул головой, отбросил хандру и отправился вслед за Гермионой в библиотеку.
Остаток дня мы провели за разбором и оценкой книг, отобрали для продажи редкий справочник лекарственных растений и календарь Якова Брюса. Гермиона сказала, что на деньги вырученные от продажи одной только из этих книг можно будет спокойно жить во Франции полгода. Я не стал огорчать ее, что с запросами моих родителей этой суммы вряд ли хватит и на неделю. Но, в конце концов, главной целью моей работы в библиотеке были отнюдь не книг, и уж точно - не деньги.
Вечером после ужина Гермиона поднялась. Я уже ждал «спокойной ночи», но она сказала: - Пойдем.
Что я себе нафантазировал, пока она вела меня в спальню, вам лучше не знать. Мне и себе то признаться во всем стыдно. А она усадила меня в кресло у камина , принесла тетрадь и шкатулку.
-Вот, - начала Грейнджер, - я обещала тебе рассказать. Это бабушкина шкатулка. Она писала сказки для детей, и когда она работала, эта шкатулка всегда наигрывала ей мелодию. Я раньше думала, что это был такой ее способ дать нам понять, что ее не следует беспокоить. Я точно помню, что только услышав мелодию под дверью кабинета, уже знала, что мешать бабушке нельзя. Теперь,- она улыбнулась и погладила бок шкатулки (мне показалось, что та тихонько заурчала как кошка), я знаю, что все совсем не так. Шкатулка действительно нужна, но она не ограждает, нет, она навевает образы. Когда я слушаю ее, в голове рождаются истории и все что нужно: просто записывать. Главное - успеть.
-Так вот почему такой стенографический почерк,- я смотрел на открытую страницу ее тетради,- ты тоже пишешь сказки?
Гермиона улыбнулась: - В некотором роде. Я пишу истории о любви, со счастливым концом.
Я понял брови: - Что, все умерли в один день?
-Нет, - она рассмеялась, - чаще всего они заканчиваются свадьбой.
-Ну естественно,- я скептически смотрел на нее,- ведь после свадьбы начинается реальная жизнь. Куда уж там сказкам. Два года женаты, потом развод, раздел счетов, ребенка отдают матери, на тебе алименты до совершеннолетия, но видеться со своим сыном ты можешь только под присмотром адвоката.- Я сам удивился злобности прозвучавшей в моем голосе.
-Малфой,- Гермиона огорченно смотрела на меня,- у тебя что какие-то личные воспоминания?
Я смутился. Да. Личные. А что вы хотите. Я бы женат. Конечно, на слизеринке. Конечно, на Алисии Гринграсс. Родители были в восторге: большое состояние, старинная чистокровная семья, отличные связи в министерстве. Все это не помешало моей идеальной женушке свалить от меня при малейшем ухудшении положения моей семьи. Потом я узнал что она умудрилась за эти два года закрутить с грумом, поваром и дворецким. Ха: «идеальное воспитание, «отличные связи». И вправду связи были хоть куда и все - на стороне. Но суд все равно оставил Скорпиуса с матерью. И теперь мы виделись только по выходным.
Все это я рассказал Грейнджер, меланхолично глядя в огонь камина. Хорошо что она все это никак не комментировала, хотя взглянув на нее, я увидел в ее глазах горячее сочувствие.
Опять жалось! Да что ж такое! Хотелось побиться головой о подлокотник кресла или разбить пару вазочек. «Но я не истеричная барышня»,- напомнил я себе. А потому встал и церемонно откланялся. Гермиона проводила меня внимательным взглядом.
Утром все было хорошо.
Овсянку я с ходу отправил в окно, а явившемуся рассерженному эльфу-повару заявил, что если еще раз найду не столе овсянку во время завтрака, то одену всю кастрюлю каши ему на голову. Эльф проникся и обещал больше каши не готовить.
Гермиона сегодня выглядела особенно уютно в темно-синем шерстяном платье и бархатных пантуфлях. Я помечтал, что вот бы мы поженились и она всегда так выходила к завтраку.
Заглянув в мою чашку, она заявила, что пить эспрессо по утрам - нонсенс и принесла мне большую чашку мокко с шапкой пены. Решительно отметая любые возражения, заставила меня сделать большой глоток этой странной смеси кофе и какао. Как ни странно - мне понравилось. Похоже Грейнджер задалась целью то ли подсадить меня на сладкое, то ли – сломать стереотипы моей жизни. Я был не против, пусть делает что хочет, только бы задержалась подольше.
Сегодня я придумал катание на лодке в лес на той стороне озера. Она отказалась, сказав, что не особенно любит воду, ей все кажется, что лодка перевернется, и она утонет. Я сделал мысленную заметку – научить ее плавать, когда потеплеет. И улыбнулся: «Строишь планы, Малфой? А почему бы и нет,- сам себе ответил саркастично,- это лучше, чем рыдать по несбыточному». Хороший тост: «за сбычу мечт»- пора бы его возвести в ранг девиза Малфоев.
Мы отправились в парк. Прошли по старинной лестнице, ступени которой успели основательно зарасти сорняками. Я попытался смущенно заявить, что завтра же все здесь приведут в порядок, но Гермиона, успокаивающе взяв меня под локоть, сказала что так ей нравится больше. «Ну что ж - прощай лестница, не видать тебе скребка и метлы, раз Гермионе ты нравишься в запущенном состоянии». Я прижал руку Гермионы к своему боку и довольный потопал дальше.
Днем мы вновь разбирали книги, а вечером она согласилась почитать мне. Я слушал с удовольствием не столько текст, сколько тембр и ритм ее голоса. Хвалил. Она улыбнулась и пояснила, что каждая история касается какой-то знакомой ей пары или человека -иносказательно. Она описывает их отношения, иногда что-то добавляя или убирая, а потом после того как рассказ написан и прочитан, в реальной жизни персонажей происходят изменения, такие, как в книге.
-Поэтому,- добавила Гремлина, - я пишу сказки только со счастливым концом.
Она задумалась, посмотрела на меня и добавила: - Я напишу про тебя.
-Не надо, пожалуйста,- я и правда испугался,- я не хочу мириться с Алисией.
-И не надо.- Гермиона лукаво улыбнулась,- обещаю, Алисии не будет.
-Хорошо,- я успокоился, потом задумался,- а о чем ты тогда напишешь?
Сам же хотел спросить: - О ком?
-Узнаешь,- гриффиндорка встала, чмокнула меня в висок и ушла.
До поздней ночи из-под двери ее комнаты неслась мелодия музыкальной шкатулки, а я мечтал, что же она напишет.
Утром овсянки на столе не было, а в кружке был горячий шоколад. «Жизнь налаживается»,- отметил я.
Гермиона вышла сонная, но какая-то светящаяся. Я любовался ею, когда раздался звонок в дверь.
Явилась Алисия. Я возмущенно воззрился на Грейнджер: «Ты обещала!»
Та выглядела удивленной, но не испуганной: «Честное слово, это не я».
Алисия с усмешкой оглядела уютное домашнее платье Гермионы.
-Я вижу ты тут не скучал, дорогой, завел себе «»мамочку». Так она всегда презрительно именовала девушек с неидеальной на ее взгляд внешностью- т.е. не похожих лицом на лошадь, а фигурой на фонарный столб.
Я молча поднял брови.
-Срок выплат по алиментам через 10 дней, что еще могло привести тебя в мой дом, дорогая?- яду в моем голосе позавидовала бы и королевская кобра.
-Дались мне твои алименты.- Алисия гордо поправила манто из бежевой норки.- Я выхожу замуж, он граф, поэтому,- движение за спину,- вот, забирай.
Она выпихнула вперед маленького светловолосого мальчика с испуганными серыми глазами.
-Скорпиус,- я шагнул вперед.
-Папа, - ребенок уткнулся лбом мне в колени. Я поднял его, он крепко уцепился мне за шею.
-В общем, мне некогда им заниматься, да и Патрик против чужих детей, так что пусть он поживет у тебя.
-Нет.
От решительного голоса Грейнджер я остолбенел, она что - против ребенка? Мне показалось, я сейчас рухну где стоял, но Гермиона продолжила:
-Сейчас мистер Малфой вызовет адвокатов, и вы составите нотариально заверенный отказ от прав на ребенка в пользу его отца.
Голос Грейнджер был арктически холоден и спокоен. Я хлопал глазами не хуже Скорпиуса.
Алисия удивленно окинула Грейнджер взглядом:
-Была не права, ты не ромашка, а вполне себе щучка. Ладно, давайте вашего нотариуса, только быстро, у меня еще маникюр.
На этих словах Грейнджер поморщилась. Я понял, ее перекосило от того что Алисия оценила отказ от ребенка делом менее важным, чем маникюр. Я не удивился. За 2 года я успел отлично узнать Алисию.
Отказ был составлен и подписан. Алисия ушла из моей жизни, зато вернулся Скорпиус. Теперь - навсегда. Я не мог поверить своему счастью, но нервничал, как воспримет ребенка Гермиона.
А та уже серьезно о чем –то болтала с моим мальчиком, он вел ее за руку, они шли по саду поминутно останавливаясь, чтобы рассмотреть травинки и жуков. «А может все будет хорошо?»- мне хотелось поверить в сказку со счастливым концом.
Вечером, поужинав втроем, мы пошли укладывать Скорпиуса. Гермиона читала ему сказку о принцессе на горошине, а я слушал, смотрел на нее и посапывающего сына и думал, как же я в свое время умудрился попасть на удочку к такой вот мнимой принцессе Алисии. Она правда всегда была не довольна: постель ей была не ортопедическая, шубка не того оттенка, ужин не на том фарфоре ит.д. и т.п. Вылитая «принцесса на горошине».
«Хотя,- философски подумал я,- не будь ее, не посапывал бы сейчас в своей кроватке маленький Скорпиус. Воистину - все что ни делается - к лучшему».
Сын уснул. Гермиона закончила сказку, поцеловала Скорпиуса в лоб и подоткнула ему одеяло. Я смотрел на ее действия, и мое сердце переполняла нежность к моей смелой и решительной гриффиндорке, которая как львица бросилась на защиту прав моего сына.
Может быть - нашего сына? Я опять размечтался. Их нее вышла бы хорошая мать, я был в этом уверен.
А потом она позвала меня в свою комнату. Я уже и не мечтал. Просто сидеть у камина и слушать ее голос было замечательно. Она усадила меня на диван, сама устроилась здесь же, вытянув ноги и подсунув под меня холодные лапы, и принялась читать. Она читала, а я узнавал: приезд Алисии, возвращение Скорпуиса, прогулку по саду и сказку на ночь. Но она – продолжила. Она рисовала перед моим мысленным взором картины нашего будущего: свадьба, еще дети, большая семья, каток зимой и полон дом гостей на Рождество. Она читала и читала, о том, что нам никогда не дадут выспаться в выходной, потому что чьи-то маленькие ножки будут протопывать по коридору имения в сторону нашей спальни, и чаще не одни, а сразу несколько пар. Мы будем просыпаться от тихого шебуршания под дверью, пока дети будут решать: можно ли разбудить маму с папой или все-таки нет.
Она читала, а я видел, как отворится дверь и маленькие разбойники возьмут штурмом родительскую постель порядком оттоптав при этом мне ноги. За ними ворвется ретривер Пушок и тихо просочится кошка с очками вокруг глаз, вылитая Макгонагл.
Она читала, а мне слышались наши разговоры по утрам - кто ведет детей по магазинам (к школе надо купить учебники и мантии), и наши с ней вечерние беседы (как там дети в Хогвартсе), и чтение писем от Скорпиуса, Розы, Драко младшего и малышки Лили. За Лили я больше всего буду переживать, она так похожа на Гермиону - сплошная ответственность и жертвенная любовь.
Но все будет хорошо. Альбус Северус Поттер за ней присмотрит, ради этого я даже подружусь с Гарри, и да, когда-нибудь мы с ним породнимся.
Все это видел я, когда моя радость и будущая жена читала мне свою историю из тетради в цветочек, и я радовался, что она так любит сказки- со счастливым концом.

Пожалуйста ,если берете себе-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

09:15 

ГГ/ДМ "Проведи со мной день". Фанфик по ГП.

-Гермиона, проведи со мной день
Грейнджер от неожиданности едва не выронила книги, которые должна была вернуть в библиотеку.
-Малфой, ты чего? Очень хотелось сказать «рехнулся», но как-то было странно самой ругать слизеринца, а не слушать оскорбления от него. И она - промолчала.
-Не отказывай. У меня сегодня день рождения.- Драко выглядел непривычно смирно. Он стоял, поглядывая на нее снизу вверх из-под длинной челки.
Гермиона очень хотела сказать «нет», но не смогла с ходу придумать убедительную причину для отказа. Нельзя же сказать: «Я с тобой не пойду, мне заниматься надо». Не сработает. Все и так знают, что она целыми днями просиживает в библиотеке. Плюс-минус один вечер – никак не повлияют на итоговые отметки. Это совершенно ясно, а больше ничего убедительного с ходу на ум не пришло. Грейнджер обреченно кивнула.
Малфой просиял:
-Встречаемся у ворот замка после занятий. Разрешение у Дамблдора я взял. И, Грейнджер, оденься потеплее.
Гермиона кивнула и пошла в библиотеку, думая по пути, не решил ли Малфой заманить ее в лес и оставить там ,чтобы она замерзла насмерть. Что –то он слишком обрадовался ее согласию. «Хотя,- утешила себя гриффиндорка, тогда он вряд ли стал бы советовать мне одеться потеплее».
А Малфой все так же стоял в коридоре у статуи горбатой ведьмы и думал, что день обещает быть интересным. Впервые за все годы он собирался в день рождения делать то , что он хочет ,а не то, что положено, и- быть с кем хочет ,а не с кем принято и можно завести полезные связи.
В 16 00 Гермиона ждала у ворот замка. Малфоя не было.
«Какая же я идиотка, он просто меня разыграл. Сейчас, наверное, прячется со своими дружками за колоннами и хихикает от восторга». Гермиона развернулась, чтобы уйти и увидела бегущего со всех ног Малфоя.
-Прости,- запыхавшись проговорил он. Видимо он действительно очень спешил , никак не мог отдышаться и даже оперся ладонями в колени и наклонился вперед ,чтобы восстановить дыхание, как бегун, заканчивая длинную дистанцию.
Малфой выпрямился и улыбнулся:
-Никак не мог отделаться от Кребба с Гойлом, они очень хотели присоединиться к нашей прогулке. Но я объяснил, что у нас свидание.
-А у нас свидание?- удивленно уточнила Гермиона.
-Когда парень куда-то приглашает девушку, и она соглашается, это обычно и называют свиданием, - наставительно заметил слизеринец.- Так что, Грейнджер, да, у нас свидание. И не спорь!- Он поднял руку, отметая любые возражения.
-Расслабься, Грейнджер. Я не кусаюсь, хотя и хорек.
Гермиона испуганно посмотрела на Драко. Малфой улыбался.- Ну да, я знаю свое прозвище. И, знаешь, это не самое худшее, что могло со мной случиться. Хорьки в принципе симпатичные,- продолжал слизеринец, подавая Гермионе руку чтобы помочь спуститься по обледенелой дорожке.
Он примирительно улыбнулся и добавил:
-Поверить не могу, что ты меня послушалась.
Гермиона подняла брови.
-Я о мантии.- Он оглядел ее теплую зимнюю мантию, - синий тебе к лицу.
Гермиона молча приняла поддерживающую руку, и, спускаясь по направлению к Хогсмиду, думала, что сегодня небывалый день.
Малфой позвал ее на свидание. Уже это выходило за все рамки вероятности.
Малфой извинился за опоздание. А ведь все знают - Малфои не извиняются.
Малфой не злился на свое прозвище, прилипшее к нему, кстати, с ее легкой руки. И даже сделал ей комплемент, что, вообще, нонсенс.
Когда они дошли до деревенских ворот, Гермиона ожидающе посмотрела на Драко. Она хотела знать, куда они пойдут: в Сладкой королевство, в кафе мадам Паддифутт или в паб «Кабанья голова». Вместо этого Малфой свернул к вокзалу.
- Драко,- Гермиона решила уточнить, - куда мы идем?
- Мы едем, Грейнджер,- Малфой усмехнулся, - в Лондон.- И предупреждая следующий вопрос, добавил:
-Я не говорил, что вечер мы проведем в Хогсмиде. Обещаю, к 11 я верну тебя в гостиную гриффиндора. Поттер может быть спокоен. С его мисс ничего не случится.
-Я не его мисс, как ты выразился,- Гермиона решила уточнить, еще не обдумав, обиделась она или нет.- Мы просто друзья.
-Ага,- Малфой не спорил,- ты хоть видела, как он на тебя смотрит?
-Как?- заинтересовалась Гермиона.
Малфой помрачнел:- Забудь!
Грейнджер удивленно посмотрела на Малфоя. «Он что - ревнует? Ну нет, этого не может быть. Он же ее едва замечает. Ничего кроме грязнокровки« она от него за эти годы и не слышала. Нет,- Гермиона помотала головой.- Бред».
Поезд прибыл через 10 минут. Замерзнуть они не успели. В купе они оказались одни. Это было странно - путешествовать в почти пустом поезде, все-таки обычно они ездили в нем с толпой однокурсников.
Они устроились напротив друг друга. Малфой молча рассматривал Гермиону. После того, как он, как джентльмен, помог ей снять теплый плащ, он будто воды в рот набрал.
Гермионе было неуютно под столь пристальным взглядом, она пыталась найти тему для разговора и тут очень удачно заглянула приветливая волшебница с тележкой сладостей.
-Желаете чего-нибудь, голубки?
Малфой отрицательно качнул головой но Гермиона, вспомнив Рона и Гарри, которые, как все мальчишки, обожали сладкое, решительно сказала:
-Да. Нам, пожалуйста ,6 шоколадных лягушек и лакричные конфеты.
Она потянулась за деньгами, но Малфой расплатился укорив ее:
-Не позорь меня, Грейнджер. Еще не хватало, чтобы девушка в моем присутствии сама за себя платила.
Гермиона рассмеялась:
-Вообще то я хотела угостить тебя. Торта здесь нет, так можно обойтись шоколадной лягушкой. Но теперь даже не знаю - ты сам их купил. Угощать тебя твоими же сладостями, это как-то очень по-слизерински.
Малфой улыбнулся и предложил:
- Давай забудем, что я за них расплатился. Что ты хотела устроить?
Гермиона с хитрой улыбкой разглядывала его:
-Я хотела предложить соревнование на время- кто за 2 минуты осилит больше шоколадных лягушек.
-Да?- Драко скептически смотрел на нее. А лакричные конфеты зачем?
Гермиона покаянно призналась:
-Вообще то я рассчитывала, что всех лягушек одолеешь ты один ,а я отделаюсь парой карамелек.
Малфой огорченно разглядывал сладости:
-То есть, я теперь не прост хорек, а Рики-тики-тави, победитель шоколадных лягушек?
Он так обиженно разглядывал Грейнджер из-под челки, что Гермиона сдалась.
-Ладно, Малфой, я же пошутила.
Он рассмеялся: - Я, вообще то, тоже. И да, я не против соревнования, только если ты присоединишься.
-Идет, - Гермиона потянулась и взяла одну шоколадку.- Начали!
Конечно, Малфой победил. И, конечно, как все мальчишки он любил шоколад, это было видно по его счастливой улыбке.
Гермиона слегка расслабилась. И - напрасно. Оглядев Грейнджер, Малфой серьезно заявил:
-Гермиона, теперь мы с тобой в некотором роде - одной крови.
-Что?- гриффиндора чуть не подавилась конфетой.
А Малфой продолжал с серьезной миной:
-А что, я - истребитель лягушек, ты - тоже. Я Рикки-тики-как-его-там, и ты теперь тоже. Значит мы родственники - два мангуста - слизеринский и гриффиндорский едем в одной купе.
Малфой задумался: -А неплохая сказочка бы получилась, верно?
Гермиона рассматривала Драко Малфоя и думала, что вот сегодня он опять говорит о крови - его любимая тема, но ракурс ,который он выбрал, совершенно сбивал ее с толку. Она не знала, что и подумать.
«Кто ты и что сделал с настоящим Малфоем»,- хотелось спросить ей. Но она промолчала. А вдруг сегодня в первый раз в жизни она как - раз и видит настоящего Драко Малфоя?
Они уже подъезжали к Кингс-Кросс, а она и не заметила, как быстро прошло время. Странно. Ей казалось она с трудом вытерпит Малфоя два часа, но вот уже прошло гораздо больше времени ,а она чувствовала себя с ним уютно и спокойно ,он совершенно не напрягал ее Это было непривычно и странно.
-«Все страньше и страньше»- вспомнила она слова Алисы из книги Кэррола. В детстве это была ее любимая книга. Похоже все странности сегодня решили сконцентрироваться рядом с ними - с ней и Драко.
Малфой помог ей надеть плащ, на миг задержав руки на ее плечах. Потом развернул, оглядел с ног до головы, заправил за ухо непослушный локон и улыбнулся.
-Ну что, Малфой, я соответствую твоим высоким стандартам?
-О да, более чем,- Малфой улыбнулся,- и тебе не надо соответствовать каким-либо стандартам - моим или чьим-то еще, просто будь собой. И они вышли на платформу девять и три четверти.
-Куда мы, Малфой?
Гермиона уже автоматически взяла Драко под локоть - на улице было скользко и дуло, а от его руки распространялось успокаивающее тепло.
-Я хотел бы сводить тебя в свой любимый парк. Там есть несколько дорогих мне мест. Мне бы очень хотелось быть там сегодня с тобой,- добавил он.
-Хорошо,- Гермиона же совсем успокоилась и была вовсе даже не против парка.- Ведите меня принц.
-Как прикажете, моя королева.- Малфой поддержал ее игру с улыбкой, утянув по старинной горбатой улочке.
До парка они дошли минут за 15.
-Я и не знала, что рядом с Кингс-Кросс есть такое замечательное место. – Гермиона шла и осматривалась. Парк окружал старинный кованный забор, ворота открылись с тихим скрипом. Несмотря на будний день по тропинкам бродило довольно много народа. Но Малфой свернул с главной аллеи к малозаметной тропинке под соснами, роняющими хлопья снега на случайных путников, и потянул ее вправо.
Они медленно шли по петляющей тропинке, и Гермионе вдруг показалось, что они как та старая семенная пара, что недавно прошла мимо и рассматривала их с доброй улыбкой. Будто они давно женаты, живут поблизости в том старинном бледно-розовом доме с белыми лепными украшениями, мимо которого они проходили по пути в парк. Ей показалось, что уже много лет они так каждый вечер гуляют в этом парке. А потом вернутся домой и будут читать письма, полученные от детей из Хогвартса. Скорпиус будет жаловаться, что он все же попал в Слизерин и Драко придется писать ему успокоительное письмо, А Роза будет рассказывать, как они подружились с Альбусом Северусом Поттером, и Малфой будет кривиться, когда она, смеясь, заметит:
-Вот будет здорово, если вы с Гарри породнитесь.
Они остановились. Гермиона вынырнула из задумчивости, поражаясь яркости настигнувшего ее видения. Они стояли перед старинным мостом, перекинутым через небольшой ручей.
На мосту, смеясь, стояла пара, парень обнимал девушку и что-то шептал, а она улыбалась и заглядывала ему в глаза.
-Мост влюбленных,- шепнул Малфой на ухо Грейнджер .-Постоим на не ,ты не возражаешь?- Он за руку потянул ее на мостик. Тот крутой и засыпанный снегом не хотел поддаваться ее каблукам. Тогда Малфой со вздохом подхватил Гермиону на руки. Она от неожиданности ахнула и обвила его руками за шею. Он удовлетворенно улыбнулся и взошел на мост со своим трофеем.
Парень и девушка с улыбкой смотрели на них: - Молодожены?
- Не совсем, - с улыбкой ответил Малфой.- Но я надеюсь.
Молодежь засмеялась. Гермиона решила поддержать шутку:
-О да, как только закончим школу, так и поженимся.
Малфой смотрел на нее с веселым изумлением в глазах:
-Грейнджер, я тебя за язык не тянул. Но учти - все, что сказано на этом мосту - подлежит обязательному исполнению.
Гермиона испуганно уставилась на него. Парень, обнимавший девушку, согласно кивнул: «Мол, правда».
-Расслабься, Грейнджер, до конца учебы еще год. Ты привыкнешь.- Малфой весело улыбнулся. Гермиона поняла, что это все-таки шутка. «Очень в Малфоевском стиле»- оценила она, а вслух произнесла:
-Может уже поставишь меня на ноги, а, Малфой?
-Ну нет, свою будущую миссис Малфой я буду носить на руках ,по крайней мере пока с моста не сойдем. Уж очень скользкий.
На этих словах Малфой поскользнулся и рухнул на спину. Гермиона приземлилась ему на грудь, основательно заехав локтем в солнечное сплетение. Он охнул.
-Драко, больно, голова?- она очень испугалась и постаралась поскорее извернуться, чтобы его осмотреть.
Малфой обнял ее не дав подняться.- Не кипиши, Грейнджер, все в порядке. Я живой. Давай лучше ангелов делать. Ты умеешь делать ангелов?
Малфой смотрел на нее снизу вверх очень близко.
-Я то умею, Малфой, а вот ты откуда все это знаешь? Это же детское магловское развлечение: копание в снегу, постройка снежных крепостей и рисование ангелов раскинутыми руками.
-Ты не поверишь, Грейнджер,- конспиративным шепотом ответил Малфой,- но я тоже был ребенком.
-И похоже еще не вырос.- Гермиона отодвинулась.- Вставай, Малфой, простудишься.
Драко кряхтя, поднялся. Похоже, он все-таки отбил себе спину.
-И совсем-то ты не романтичная. Грейнджер.- Малфой говорил жалобно, но весь его вид показывал, что он прямо-таки лучится от удовольствия.- Идем дальше.
-А это что, еще не все?
-Нет, сейчас я покажу тебе что-то особенное.
-Волшебное?- с усмешкой добавила Грейнджер.
-Именно,- Малфой был само обаяние,- и я гарантирую, такого даже ты не встречала.
И он подвел ее к фонтану.
Ну да, Малфой, незамерзающий фонтан посреди зимы, это, конечно, здорово, но что в нем чудесного? Это просто вода с особыми добавками.- Гермиона принялась вспоминать курс химии, собираясь объяснить слизеринцу принцип управления агрегатными состояниями вещества, но он перебил ее, подтащив к чаше фонтана:
-Посмотри в воду, пожалуйста.
Грейнджер наклонилась и увидела волшебный замок. Он отражался в воде. Подняла голову - замка не было. Посмотрела в фонтан- замок как в фильмах Диснея - абсолютно сказочный.
-Драко, как?- Она потрясенно уставилась на Малфоя.
-Что ты видишь, опиши.- Он смотрел серьезно и очень заинтересованно.
-Замок как в сказке,- она растерянно смотрела на него.
Малфой широко улыбнулся и выдохнул: - хорошо1
-Объясни мне, что все это значит?- Гермиона расстроилась. Она не любила, когда чего-то не понимала.
-Все просто,- Малфой успокаивающе взял ее за руку.- Это волшебный фонтан, его еще называют «родственный души». Люди близкие душевно, обычно видят в нем одно и то же.
-А что ты видишь в нем?- Гермиона смотрела внимательно.
Замок как в сказке Диснея.- Малфой извиняющее улыбнулся. - Я не специально.
Гермиона опустила взгляд.
-Не переживай, пожалуйста.- Малфой присел на корточки и заглянул снизу вверх ей в глаза.- Обещая, больше никаких испытаний, только радости.
-Что, нас ждем еще что-то особенное?- Гермиона смотрела очень подозрительно.
-Обязательно,- Малфой улыбнулся,- сегодня же мой день рождения. Идем.
Они пошли по аллее, обогнули заросли какой-то душистой подсохшей травы и вышли к дереву. Это было очень необычное - железное дерево, даже листья на нем позвякивали при дуновении ветерка, а еще на ветке сидела железная курица с ярко блестевшими крыльями.
-Что это?- потрясенно спросила Гермиона.
-Дерево желаний.- Малфой взглянул на нее.- Загадай желание, потри крыло курицы, и оно непременно исполнится.
Гермиона подошла, посмотрела задумчиво на курицу, потом легко улыбнулась и потерла ее крыло: «Пусть сбудется то, что я видела, когда мы шли по петляющей тропинке, и пусть все будет хорошо».
Она обернулась к Малфою: А что ты загадаешь?
-А я уже загадал до этого.- Он спрятал руки в карманы и рассматривал ее с улыбкой. Вообще, он сегодня много улыбался.
-И как?
-Все исполнилось.
-Что?- Грейнджер не удержалась, что поделаешь - любопытство у отличниц в крови.
- Я загадал, чтобы ты провела со мной вечер в мой день рождения. И вот ты - здесь.
Это как-то мало для деньрожденьевского желания. В рубежный день можно просить самое – самое и все обязательно исполнится.
-Тогда, - Драко тронул курицу за крыло,- я прошу чтобы гриффиндора Гермиона Джин Грейнджер исполнила свое обещание, дано не намосту влюбленных.
Он договорил и застенчиво поднял на нее взгляд.- Ты не отказывайся сразу, пожалуйста, присмотрись, вдруг я тебе еще и понравлюсь?
-Ты и так мне нравишься, Драко, особенно, когда не строишь из себя придурка, - с извиняющей улыбкой ответила Гермиона.
Драко просиял:
-Прекрасно, тогда идем пить кофе и есть торт.
-Торт? Ты не наелся лягушками?
Малфой оскорблено замер:
-У тебя отвратительная манера настойчиво напоминать мне, что я хорек.
-Не хорек, а мангуст.
-Один фиг, грызун. Фу. Хочу торт! Кто мне обещал, что сегодня все желания сбываются?
Будет тебе торт, сластена.
Малфой довольно улыбнулся и потащил Гермиону в любимое французское кафе. Там они пили кофе и шоколад, ели торт и птифуры, болтали и много смеялись.
Потом Гермиона не могла вспомнить о чем они говорили - так, «болтовня ни о чем», но эта ниочемная болтовня значила для нее больше, чем все разговоры по существу с Роном.
Зря она вспомнила об Уизли. Он то и поднял скандал, когда утром в гриффиндорской гостиной обнаружил в кресле спящих в обнимку под одним пледом Драко и Гермиону.
Как ни успокаивала Грейнджер Рона, что Драко просто проводил ее до гостиной, еще и 11 не было и просто остался поболтать, да так и уснул, Уизли все равно верещал о том, что Малфой непременно хочет использовать ее в своих целях.
Доведенная Гермиона заорала в ответ:
-Да, хочет, жениться он на меня хочет. И я сказала: «да»!
Рон потрясенно умолк. Малфой вскочил из кресла, сцапал Гермиону и закружил:
-Согласилась, согласилась, я слышал, при свидетелях. Теперь не отвертишься.
-Это ты не отвертишься,- ответила Гермиона и поцеловала Драко Малфоя. Портрет Гриффиндора потрясенно хлопал глазами.

Пожалуйста ,если берете себе-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

09:12 

ГГ/ДМ "Театр". Фанфик по ГП.

-А она забавная,- Малфой младший рассматривал смешную кудрявую девчушку разыскивающую по всему поезду жабу какого-то неудачника.
Это было до распределения. Она попала в Гриффиндор, а значит по определению должна была превратиться во врага. Сам он конечно - же оказался в Слизерине. Если бы он промахнулся, отец бы его убил.
Потом Малфой узнал, что улыбчивая девчушка - магглорожденная. Это должно было поставить крест на любых отношениях между ними, но этого не произошло.
Внешне - да, они враждовали. Он обзывал ее, задирался и пакостил. Она кривила губы, обливала презрительным молчанием и однажды прилюдно врезала ему по лицу. Это был театр. Он восхищался ею.
-Сцена по тебе плачет, Грейнджер,- говорил он ей с любовью, когда они встречались тет-а-тет. Гермиона смеялась и лохматила пальцами его уложенные волосы:- А тебе остро необходим стилист, Малфой. Разве можно выглядеть так до отвращения идеально?
Встречи были редкими и за то малое время, что было им дано, они не успевали наговориться.
Каждый раз расставаясь с ней он чувствовал острый укол в груди. Опять придется говорить гадости и наблюдать как она ходит с Поттером.
Вот пожалуй кого он действительно терпеть не мог. И дело было вовсе не в звездном статусе четырехглазого, а том, что тот- счастливчик - мог быть с Гермионой сколько хотел - открыто не прячась, не воруя украдкой минуты свидания.
А еще Малфой видел как она смотрит на Поттера, как обнимает его в большом зале, как смеется, сидя за столом Гриффиндора между Поттером и Уизли.
Его смешная девочка…. Она была совершенно необыкновенная, ничем не похожая на других. Когда она читала ему свои истории , который украдкой писала, сидя в кровати по вечерам, он осознавал, что вполне способен поверить ,что в обыкновенном подвале может разместиться целое королевство, как было в одной из ее историй, или - что на чердаке ничем не примечательного дома обитает ангел-хранитель.
Это она была ангелом-хранителем своих мальчишек. Он тешил себя надеждой, что тоже может быть причислен к их золотому кругу.
Она помогала Уизли заклинаниями, она целовала в макушку едва не утонувшего Поттера на турнире трех волшебников. Драко тогда еще бросил бинокль, наподдал ни в чем не повинному первокурснику, попавшемуся под горячую руку и ушел, не имея сил видеть столь явное проявление любви и заботы со стороны Гермионы - не к нему.
Но и его она охраняла, защищая от него же самого, делая его лучше, не давая скатываться во тьму.
Они продолжали видеться украдкой, оставляя записки под статуей горбатой ведьмы в одном из малопосещаемых закутков Хогвартса.
Он рассказывал ей о родителях, о том, что отец слишком увлекся идеями Темного лорда и его тянет в эту же авантюру.
Она успокаивала, гладя по волосам, и улыбаясь той особенной, предназначенной только ему улыбкой, какой она впервые улыбнулась ему в поезде, разыскивая жабу Невила.
Он был уверен, что никогда не видел такой же улыбки у нее на лице, когда она обращалась к кому-то другому, и ему было отрадно, что есть что-то, кроме тайных свиданий, то предназначено только для них двоих.
Когда Темный лорд возродился, он понял, что детство кончилось. Он просил ее уехать к родителям, бросить школу, она возмущалась и отказывалась. Самоуверенный котенок…. Он боялся за нее. Теперь то и понял, что любит.
-Любишь того за кого страшно,- так всегда говорила Андромеда, сестра Нарциссы. Она не одобряла выбор сестры, но всегда поддерживала ее во всем. По закону любви.
На людях он обзывал Гермиону грязнокровкой, отпускал едкие замечания на зельеварении - о ее неуемной прыти при ответе на вопросы и помогал (якобы!) Амбридж выслеживать отряд Дамблдора. На деле - оставлял записки с предупреждениями о планах Филча, на встречах обнимал и не мог отпустить ее от себя, ему казалось, что с ней непременно что – то случится. После того случая в отделе тайн министерства магии он поседел. Мальчишка с седой прядью в волосах. Удачно, что блондин- почти ничего не заметно.
Он понимал что она не бросит Поттера в его борьбе с Волан-де-Мортом и оттого ненавидел того еще больше. Но при встречах с ней наедине молчал.
Напротив, они много смеялись. Смех помогал преодолевать тревогу, забыть о том что они ходят по тонкому льду над зыбким болотом и казалось, если смеешься, то все не так ужи плохо.

О будущем они не говорили, и это разбивало ему сердце. Иногда ему даже казалось что она использует его чтобы выведывать информацию. Но он отгонял от себя видения, где она обнималась с Поттером, потому - что понимал, иначе он пойдет и прикончит золотого мальчика на месте.
Тяжелее всего стало, когда в школу вернулся Слизнорт. Профессор сразу обратил внимание на одаренную студентку, так же ему льстило и внимание Поттера. Как результат, теперь Гарри и Гермиона проводили еще больше времени вместе.
Малфой бесился. Стараясь не показывать, как его ранит ее общение со старым другом, он отсиживался в туалете Плаксы Миртл.
Было особенно сложно держать себя в рамках, когда она вся необыкновенно красивая шла на бал с Камом или на вечеринку с Макклагеном. Для всех он был холодный и надменный слизеринский принц, который замечает грязнокровку Грейнджер только когда хочет поупражняться в остроумии. Он не мог позволить себе открытое проявление чувств.
А потом ему поручили починить исчезательный шкаф. Он знал что за этим последует падение школ. И он оказался причастен к этому - ради безопасности своей семьи. Не дай Бог никому - выбирать между родителями и любовью.
Он сделал выбор, она тоже. Когда она увидела его на башне, стоящим и направленной на Дамблдора палочкой, такая боль блеснула в ее глазах, как будто все годы, что они были вместе, промелькнули в одно мгновение и – сгорели.
Она выстрелила заклятием, он почувствовал что падает. Он выжил, а она исчезла. Ушла с Уизли и Поттером.
Это было хуже всего. Он мог смириться с тем, что она захотела его убить, он мог пережить то, что она его возненавидела, но мысль о том, что она где-то с Поттером - убивала его медленным ядом.
Он искал ее по всей стране, предполагая что они скрываются в лесах. Однажды нашел ее шарф, обвязанный вокруг дерева. Она оставила метку. Для кого? Ему хотелось надеяться, что для него.
Ему казалось, что она в конце концов должна была понять причины его поступков , и это непонимание и отчуждение, возникшее между ними - уйдет. Только бы они смогли поговорить.
Случай представился…. Лучше бы его не было. Лесники приволокли их на потеху Белатриссе, и Драко вынужден был наблюдать как его безумная тетка мучает его дорогую любимую девочку.
Он забрал ее под предлогом, что доставит в подвал к Поттеру, отвел к себе. Подлечил руку и отправил в безопасное место, к друзьям. За все время она не сказала ему ни слова. Он хотел умереть.
Когда он отправил ее в «Ракушку», то понял, что больше не будет ничего. Никогда.
Не будет редких встреч и нежных записок, не будет посиделок в кафе в Лондоне, где они тайно виделись последние 2 года, не будет никакого будущего: детей, пикника на лужайке и лабрадора по кличке «Пушок».Все закончилось когда он починил исчезательный шкаф. Он выбрал неправильно и теперь ничего не изменить.
Тогда он взял тетрадь и начал писать истории, как когда-то делала она. Он был слишком рационален и практичен чтобы мечтать что его записки могут оказать какое-то влияние на переустройство мира или изменить ее отношение к нему. Он не верил что с помощью бумаги и чернил можно успешно с чем-то бороться, но так же и понимал, что если не выпишет все то, что съедает его на бумагу, то просто сойдет с ума.
И он писал - о том как в первый раз увидел Гермиону в поезде, о том как ему было жаль что она попала на Гриффиндор, о том как его снедала ревность к Поттеру, о том как он боялся за нее, о том что за одну ее улыбку был готов смотреть на мир с совсем иной точки зрения.
Он писал и писал как в лихорадке. Тетрадь в 96 листов закончилась за три дня.. Но он смог жить дальше. Собрался и вернулся в школу. Тетрадь взял с собой, чтобы спрятать потом в выручай - комнате и так похоронить свою любовь.
Эту тетрадь и нашла Гермиона когда, пробравшись с Гарри в Хогвартс через тайный путь из паба «Кабанья голова» искала в выручай-комнате диадему Кандиды Когтевран.
Она прочла ее и отправилась на поиски Малфоя. Они наконец-то поговорили и поняли, что все то, что происходило и их вина. Они не должны были прятаться, скрывать свои чувства и играть во врагов.
-Мы заигрались.
-Все-таки ты слишком хорошая актриса.
И они поцеловались последи главного зала Хогвартса, переполненного людьми готовящимися к защите замка.
Они стояли в круге света. Гермиона в спортивной розовой курточке и джинсах и – Малфой в идеальном черном костюме, и не отрывались друг от друга. Постепенно шум в холле затих. Раздавалось только потрясенное пощелкивание фотоаппарата Колина Квири. А Драко и Гермиона стояли и не размыкали объятий и не отрываясь смотрели друг другу в глаза.
-Ну, я так и думал,- философски заметил Невил Долгопупс, оглядывая влюбленных.- Сразу было понятно что она таскается в теплицы явно не ради меня.
После чего обернулся и проследовал к Лавгуд с предложением руки и сердца.
После этих его слов все выдохнули и рассудив, что на войне и не такое бывает, занялись минированием подходов к замку во главе с мистером Финниганом.
А потом был бой. И Гарри ушел умирать. И при прощании они с Драко пожали друг другу руки и Поттер попросил Малфоя присмотреть за Грейнджер. Они посмотрели друг другу в глаза и поняли ,что той ненависти между ними что была когда-то больше нет Выцвела.
А когда Волан-де-Морт со своими приспешниками ворвался в замок и предложил всем желающим податься в предатели и Люциус звал сына, Драко вышел вперед и встал рядом с Гермионой - рука в руке.
Тому кто пережил рождение и гибель любви, тому кто на страницах своего дневника пытался склеить разбитое сердце, было проще принять смерть, но больше не разлучаться со своей любовью.
Драко стоял крепко сжимая ладонь Гермионы в своей, а в голове проплывали слова: «Любовь не перестает, любовь все покрывает и все терпит, любовь не ищет своего и все побеждает».
Он улыбнулся, и Гермиона ответила ему той самой, предназначенной только ему улыбкой.
Оказывается, он был не прав. С помощью чернил и бумаги можно бороться. Можно победить боль потери, одиночество и ревность, предательство и отчаяние, если в основе всего будет лежать любовь.
Одна мудрая женщина однажды сказала ему, Драко вдруг вспомнил ,будто она шептала ему в ухо: «В каждой истории главное-любовь».
И теперь он выбрал правильно.
Поттер очнулся. Они победили.
Гермиона согласилась выйти замуж за Малфоя.
На свадьбе гулял весь Хогвартс.
Они даже сдали экзамены. Рон ругался сквозь зубы, а Гермиона была счастлива - она получила отлично по всем предметам.
Драко просил Гарри быть шафером на свадьбе и тот согласился. Все налаживалось. Ведь любовь победила. А это - главное.

Пожалуйста, если берете себе-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

15:46 

Сон в Рождественскую ночь. Пайсано.

Плохое настроение и температура отлично снимаются чтением фанфика по ГП от Пайсано "Сон в Рождественскую ночь".Искать на "Сказках..." Вариации Гарри/ Гермиона и Падма/Энэкен. Ухохоталась. Температура прошла. Вылечила так же подругу. Спасибо Пайсано.

15:11 

ГГ/ДМ "Алые паруса". Фанфик по ГП.

- Ну же, Грейнджер, ты же хотела принца под алыми парусами, так чего удивляешься?- кричал Гермионе Малфой, подплывая на парусной яхте, действительно, с алыми парусами.
-Малфой, ты больной? Я, вообще то, замужем!- Грейнджер рассматривала его с явным удовольствием, то ли издеваясь, то ли любуясь.
-Да меня это не напрягает.- Малфой пришвартовал яхту, спрыгнул на пирс и с довольной улыбкой пошел к Гермионе.
-Ага, а это тебя тоже не напрягает?- Гермиона демонстративно выставила живот.- Седьмой месяц как с куста.
- Принцы они, знаешь ли, в реальности не такие разборчивые, как пишут в сказках.- Малфой подошел, подхватил Грейнджер на руки и, сжав губы, потащил к лодке.
Та верещала и отбивалась, правда не очень настойчиво, боясь, как бы похититель не уронил добычу. Драко внес трофей на палубу, аккуратно поставил на ноги и, окидывая рукой паруса, заявил: - Как заказывали. Получите, распишитесь.
Грейнджер по-хозяйски огляделась.- Оркестр где? В книге был еще оркестр и музыканты играли самую красивую мелодию.
-Айн момент, запамятовал.- Малфой хлопнул себя по лбу, щелкнул пальцами и над яхтой поплыли нежные звуки скрипки.- Теперь довольны, миссис Малфой?
-Вполне, мистер Малфой.- Гермиона рассмеялась и обняла мужа за плечи.- Хотя мог бы так и не напрягаться, я и так знала, что вышла замуж за принца.
Малфой только усмехнулся. Никогда не бывает лишним еще раз подтвердить свой статус. Как и права на законную жену. Хотела алые паруса - получай. И - принца в придачу. Теперь - не отвертится.

Пожалуйста, если скачиваете, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

15:09 

ГГ/ДМ "Всегда твой". Фанфик по ГП

Гермиона раздраженно просматривала переполненную папку входящих в своем электронном ящике. Почему-то было много сообщений с одного, но не известного адреса. Раздумывая, открыть и почитать, или удалить все скопом, она налила себе кофе, натянула теплые носки - в квартире немилосердно дуло и уселась перед компьютером.
Она до сих пор ощущала себя странно, когда пользовалась ПК. Все-таки столько лет в ее жизни была магия, свечи, волшебные палочки, зелья, и это - вместо электричества, медицинских центров и компьютеров.
После школы пришлось адаптироваться - жить на стыке двух миров. Это было непросто, но она - справилась. И ее все устраивало в той системе, что она выстроила для себя - все было удобно, в соответствии с ее потребностями и вкусами. На работе е ценили, дома - не донимали, и было достаточно свободного времени ,чтобы зарыться в книги.
Вот только - ноутбук. Почта. Эти странные письма и адрес «Всегда твой». Любопытство победило лень, и Гермиона открыла письмо наугад. Судя по тексту - далеко не первое.
Здравствуй, Грейнджер.
Мне странно называть тебя даже так, не говоря уже о Гермионе. Поэтому, пусть будет так. Я скучаю по тебе. Мне не хватает твоих вздернутых при ответе рук, нетерпеливого подпрыгивания на месте, свитков пергамента длиной в два метра.
«Снегг что ли пишет?»- подумала Грейнджер.
…И твоих нежных прикосновений. Меня греет воспоминание о хуке справа.
«Нет, наверное, Малфой»,- все же решила гриффиндорка.
…Может черкнешь пару строк, как твои дела?
Всегда твой.
Гермиона решительно отодвинула ноутбук и отправилась за второй порцией кофе. Необходимо было поразмыслить. Про ответы, руки и свитки явно мог написать Снегг, но - нет. Он же терпеть не мог мои вздернутые в ответе лапы, значит - не Снегг. Гермиона задумалась, глядя в окно. Вечерело, зажглись фонари, снег валил крупными хлопьями.
-Снег идет,- задумчиво проговорила Гермиона и фыркнула, представив аналогию-профессора Зельеварения в темном плаще, идущего по заснеженному тротуару. - Отдыхать тебе пора, Грейнджер! То профессора мерещатся, то сама с собой разговариваешь.- Гермиона направилась к компьютеру, чтобы удалить письма. Но огонек непрочитанной почты так призывно мигал, что она не устояла. И все же, любопытно было бы узнать, кто же это - «Всегда твой». «Надеюсь, не Рон развлекается?»- раздраженно прикинула Гермиона.
С рыжим Уизли она рассталась еще на шестом курсе. Гермиона так и не простила ему интрижку с Лавандой Браун. «Возможно,- отстраненно подумала Грейнджер,- все это было к лучшему». Лаванда, несмотря на ее отвратительный вкус в одежде, сетчатые колготки и короткие шортики даже в минус тридцать, подходила ему больше. И она родила ему сына. Это было лучшее, что она могла для него сделать. Гермиона видела маленького Уизли. Он поразительно походил на своего отца - глазами и выражением маленьких поджатых губ. Из Рона выйдет хороший отец, уверена. Гермиона улыбнулась. Ее увлечение Уизли осталось в прошлом. Пора было жить дальше.
Она открыла письмо.
Дорогая Грейнджер,
Я пишу тебе, сидя на подоконнике и глядя, как снег крупными хлопьями ложится на мерзлую траву. Мне бы хотелось прийти к тебе на часок, попить чая, и остаться - эдак на сотню январей. Ты бы выделила полку под мой свитер, мы бы читали и болтали - ни о чем, и не нужна была бы волшебная палочка, чтобы понять- нам не хочется расставаться, да и не надо. Ведь у нас еще сотня январей, и за это время можно успеть все, и даже больше.
Всегда твой.
Гермиона задумчиво рассматривала письмо. Хук справа-это определенно указывало на Малфоя, но он из старинной магической семьи, а значит, все технические новинки для него, наверняка, темный лес. «Это не он»,- решительно отмела Грейнджер. Но и Снегг не стал бы так писать. Хотя, слова о том, что «мы могли бы читать вместе» - вполне в его духе. Вряд ли он может представить что-то более романтическое.
Гермиона заглянула в чашку, кофе опять закончился, будто его выпил кто-то другой. Со вздохом Грейнджер поднялась и отправилась за следующей порцией. Кофе не было, оказывается, она высыпала последний в предыдущую чашку. Идти в магазин не хотелось. Конечно, можно было призвать упаковку зерен «Акцио», но злоупотреблять таким способом доставки не следовало. И продавцы нервничали, когда недосчитывались пачки кофе, и на прилавке из ниоткуда возникали деньги, и соседи странно косились на необычную девицу, к которой продукты прилетали сами, без шустрого разносчика. Только две девочки, живущие по соседству, нисколько не удивлялись такой доставке. Наверное потому, что к ним периодически прилетали шоколадки и эскимо. Гермиона развеселилась, натянула свитер, куртку, ботинки и отправилась в магазин.
Город готовился к Рождеству. Приготовления, вообще, начинались задолго до наступления праздника, и Грейнджер всегда любила это время ,когда покупались подарки ,планировалось праздничное меню, обдумывался выбор платья. Люди на улицах выглядели чуть иначе, чем в любое другое время года, все больше улыбались, а в глазах встречных светилась вера в чудо. И иногда, ради шутки, Гермиона устраивала такие чудеса.
Вот стоит дедушка с букетиком простеньких гвоздик, к нему спешит смешная старушка с подсиненными волосами и в мохнатом оранжевом шарфе. Незаметный взмах палочкой и в руках у кавалера - роскошный букет мандариновых роз.- Дорогой, ты как предчувствовал, это мой любимый цвет,- слышит Грейнджер ,удаляясь по тротуару. Оглянувшись, Гермиона успевает заметить ошеломленное лицо мужчины и сияющее восторгом и радостью - женщину. И она идет дальше.
В маленьком магазинчике продавец кивает ей, как старой знакомой.- Опять кофе и только кофе?- ворчит старый хозяин,- детка, и кушать когда-то надо. Съешь мармеладку, протягивает он ей пакет со сладостями. Гермиона с улыбкой берет одну желейную фигурку.- О, тебе достался лев, значит, непременно встретишь любовь еще до Рождества,- авторитетно заявляет продавец, быстро пробивая на кассе цену кофе. Грейнджер молча расплачивается и уходит с улыбкой. Она никогда не спорит.
Заварив третью за вечер чашку кофе, и прикидывая, что теперь она вряд ли вообще уснет ночью, она открывает третье письмо, опять наугад. Читать подряд сил нет. Их, наверное ,штук пятьдесят, и все - за последние 2 месяца.
Грейнджер задумывается - 2 месяца, как они окончили Хогвартс. После этого еще ни с кем не виделись. Закрадываются подозрения - не могут ли эти письма быть от Гарри? В конце - концов, он вырос в семье магглов, и вполне подкован во всех технических тонкостях, в отличие от Рона, который даже по телефону не может позвонить без того, чтобы не орать в трубку.
«Но Гарри прислал бы сову»,- убеждает себя Гермиона. Хоты, email- куда удобнее и практичнее - один клик мышкой и письмо на другом конце земного шара за две минуты – и никакого использования сов. Зеленые должны быть в восторге. Повернувшись к экрану, Гермиона читает:
Моя дорогая Г.
Я скучаю. Напиши, как ты живешь? Если и дальше будешь играть в молчанку, я явлюсь к тебе лично, и думаю, тогда ты уже от меня не отвертишься. Я очень настырный и упрямый, когда мне что-то надо. А похоже, мне нужна ты. Без тебя - тоскливо. Жду письма.
Всегда твой.
Нет, это не Гарри, облегченно выдыхает Гермиона. Во-первых, в предыдущем письме он пишет, что ему сложно называть ее по имени, во-вторых, Гарри всегда подписывал свои письма- «с любовью ,Гарри»- но эти слова никогда не несли в себе какого-либо дополнительного смысла, кроме дружеского расположения. Может Крам? На минуту Гермиона задумалась. Она долго переписывалась с Виктором и даже ездила к нему в Болгарию. Он оказался не совсем таким, как она представляла, хотя, возможно, реальный Виктор нравился ей больше Кама - знаменитого игрока в квиддич. У него был уютный старый дом со светлыми крашеными полами, белеными стенами и полками, забитыми книгами. И он их явно читал. Много. И еще он – писал книги. «Нет, это не Крам, стиль речи совершенно не его»- решила гриффиндорка и открыла письмо ,которое пришло последним. Оно было датировано сегодняшним числом и поступило двадцать минут назад.
Моя любимая,
От тебя не было писем, и я приехал. Я стоял у твоего дома, набираясь смелости постучать, и решал – принести тебе розу или не стоит. И тут ты вышла. На тебе была смешная дутая куртка, жуткие угги и белая шапка с ушкам, как у кошки. Но волосы были явно твои, как и сверкающие глаза. Ты прошла мимо, не заметив меня. Я, как привязанный, отправился следом. Ты шла и улыбалась. А потом я увидел, как ты заколдовала букет влюбленной пары. Ты обернулась, я отступил в тень, и ты не заметила меня. Ты весело болтала в магазине с продавцом – я видел в витрине твои пушистые волосы, жаль, что я не слышал, о чем вы говорили. Потом я проводил тебя домой. Был такой снегопад, что когда ты добралась до подъезда, твоих волос уже не стало видно под снежной пеленой. Мне захотелось отряхнуть тебя и посадить у печки, чтобы ты согрелась. Хотя, судя по яркому румянцу, ты была вовсе не против мороза. Я дам тебе 15 минут. И - позвоню в дверь. Надеюсь, ты мне откроешь.
Навсегда твой.
«Малфой!»- поняла Грейнджер. И раздался звонок в дверь. Обняв кружку, будто медведя, она пошла открывать.
На пороге стоял Драко Малфой - волосы его сверкали снежинками, а глаза были как зимнее небо- такими же серо-синими. Он улыбнулся кривой улыбкой, пряча руки в карманах.
- Привет, пустишь?
-Проходи. Ты надолго?
-Надеюсь, на сотню январей. Угостишь кофе?
-Да.
-А полку выделишь? Под свитер. Правда, там еще будет пара - тройка чемоданов, ты же знаешь, я люблю устраиваться с комфортом.
-Устраиваться?
-Ну да, там ,где собираюсь жить.
-И где ты собираешься жить?
-Некорректный вопрос, Грейнджер.- Малфой шагнул вперед и сгреб Гермиону в объятия, засыпав снегом.- О, прости,- он принялся старательно отряхивать ее волосы и кофту, и при этом щурился, как кот, наевшийся сметаны.
-Не уходи от темы, Малфой, что там насчет того, где ты собираешься жить?
-Не «где», а «с кем». Я собираюсь жить с тобой.- Малфой снял пальто и в ожидании уставился на опешившую Грейнджер. - Так где мой кофе?
-А ты не слишком торопишься, Малфой?
-Не думаю.- Драко приобнял Гермиону и потянул в сторону кухни.- О, пахнет кофе. Я же написал: «Навсегда твой», ты же читала,- утвердительно проговорил Драко,- а ты знаешь, Малфои не лгут и всегда держат слово.

Пожалуйста, если скачиваете - указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

15:07 

ГГ/ДМ "Старый мост" Фанфик по ГП.

Гермиона шла с работы домой. Она очень устала. Практика колдомедика забирала много сил, и ей даже думать не хотелось, что сейчас придется еще готовить ужин, а потом выслушивать сентенции Рона о его работе спортивным обозревателем.
«И почему я тогда выбрала его»,- с тоской думала Гермиона, шагая по заснеженному тротуару Косой Аллеи. Фонари уже зажглись. Зимой темнело рано. Многие викторины были уже украшены к Рождеству. Она хмуро оглядела викторину кондитерской, расцвеченную яркими огоньками - красным и зеленым - цвета Гриффиндора и Слизерина, противоположности, а как гармонично смотрятся вместе - будто рождены друг для друга.
На душе стало тоскливо. Почему-то вспомнился Малфой. Они никогда не ладили. Он всегда доставал ее саркастичными или просто – обидными замечаниями, делал мелкие гадости и постоянно попадался на пути. От него не было спасения…. И все же сейчас она с большей радостью была готова выслушивать придирки и издевательства, чем терпеть пустую самодовольную болтовню Рона. Гермиона с безнадежной тоской подумала, что в выходные их ждет как обычно, поездка в Нору, где Молли начнет придирчиво осматривать ее плоский как доска живот, и глубокомысленно комментировать, что годы-то идут, а внуков что-то не прибавляется.
Гермиона тряхнула головой, осознав, что уже минут 15 таращится на витрину кондитерской, застыв соляным столбом. Ступни уже превращались в ледышки. Отвернулась от заманчивого мерцания красно-зеленых огоньков и, засунув поглубже руки в карманы пальто, пошла по направлению к дому.
Она споро шагала, представляя хотя бы одну радость на сегодня - полную ванну горячей воды, погрузившись в которую можно было забыть обо всем на свете хотя бы на 15 минут. А повезет – и на полчаса. Хотя, вряд ли. Скорее всего, уже через 10 минут, Рон начнет ломиться в дверь, требуя ужин. А ведь сам приходит на 2 часа раньше ее, мог бы и приготовить что-нибудь. «Как же, дождешься»,- Гермиона раздраженно дернула головой, сбрасывая с челки налипшие снежинки. И вдруг обнаружила, что в густом снегопаде явно свернула куда-то не туда.
Перед ней находился старинный каменный горбатый мост. В Англии таких не водилось. Больше всего он напоминал старые мосты в Карловых Варах. Гермиона ступила на брусчатку моста, раздалось едва слышное позвякивание, как будто задели по ободку хрустального бокала тонкой ложечкой. Перегнувшись через низкие перила, Гермиона увидела быструю речку, что журчала, переливаясь на камнях. «Вероятно, не там свернула-,- подумала Грейнджер. - Не страшно, открою новый маршрут, это всегда полезно, и домой приду позже, что тоже радует». Гермиона ужаснулась своим мыслям: «Я так откровенно не хочу домой, как это неправильно».
Она вспомнила своих родителей, которые и спустя 20 лет брака нежно любили друг друга. Это проявлялось в мелочах: они любили проводить вместе как можно больше времени, читали, готовили, ходили вместе в магазин. Покупали друг другу забавные мелочи и помнили все важные даты: знакомство, поцелуй, свадьбу, и в такие дни всегда устраивали уютные праздничные ужины. Они любили наряжать елку - вместе, и даже дружно объединившись, терпеливо сносили визиты многочисленной родин с обеих сторон.
Гермиона грустно улыбнулась. Ничего подобного у них с Роном не было, даже, когда они только начали жить вместе. Он всегда на праздники притаскивал сковородки или поваренные книги, однажды даже приволок пылесос. У Гермионы создавалось ощущение, что он воспринимает ее в качестве бесплатного приложения к кастрюлям и тряпкам.
И даже школа…. Она вспомнила день святого Валентина на шестом курсе, когда получила от неизвестного кавалера изящную коробочку с кулоном внутри. Серебро, цепочка тонкой работы, кулон в виде капли, и надпись: «Люблю и надеюсь». Конечно, она подумала, что это Рон. Они тогда как раз перешли от фазы «друзья» к «мои парень, моя девушка». Но когда она с благодарностью расцеловала Уизли, сказав «спасибо» примерно 20 раз, тот удивленно пожал плечами и пробормотал, что электронная открытка того не стоила. Грейнджер тогда еще порадовалась, что не успела показать ему кулон. Тот так удачно лег в вырез платья ,что его не было видно. Она тогда так и не выяснила, кто же его подарил.
Гермиона запустила руку под шарф и нащупала слезинку кулона. Он всегда был с ней - с того самого дня Валентина. Почему-то ей остро не хотелось с ним расставаться, как будто вместе с ним ее окутывала какая-то невидимая защита.
Она вздохнула и зашагала через мост. Брусчатка была скользкая. Левой рукой Грейнджер придерживалась за перила старого моста, а правой все так же сжимала кулон. Две минуты и она на другой стороне. Снег валил все так же, но почему-то здесь освещение было ярче, или это так казалось Гермионе. Когда она оглянулась на мост, то на другой его стороне не увидела ничего, все скрыл снежный буран.
Гермиона пошла дальше. Здесь витрины магазинов тоже были украшены к Рождеству. На пути попалась еще одна кондитерская. Гермионе вдруг страстно захотелось лимонных эклеров. Она вспомнила, как в начале шестого курса ходила в Хогсмид в кафе мадам Паддифут. Ей просто хотелось эклер, но в заведении мадам все сидели парочками, мест не хватало, и хозяйка недолго думая, усадила ее с единственным человеком, который тоже был за столиком в одиночестве.
-А вот вам и собеседница, не все же с книгой скучать.- Мадам подвела Гермиону к столику, находящемуся в нише в конце зала, помогла Грейнджер снять плащ и, пообещав вернуться через две минуты с заказом, умчалась, как деловая тетушка пчела.
Сидящий за столиком парень поднял глаза - серые ,как зимнее небо.
-Грейнджер.
-Малфой,- она смотрела на него, чувствуя, что все её настроение насладиться лимонным пирожным, пусть и в одиночестве, тает как весенний снег. Слушать издевки не хотелось.- Извини, что помешала, я сейчас уйду.- Гермиона попыталась подняться, оглядываясь в поисках своего плаща.
-Да нет, оставайся,- Малфой попридержал ее за руку.
От неожиданности Гермиона опустилась обратно за столик.
-И что, ты не будешь саркастически комментировать каждое мое действие и сверкать ледяными взглядами оттого, что грязнокровка посмела осквернить твой столик в кафе своим присутствием и испортила твой уикенд своим существованием?
Малфой разглядывал гриффиндорку.- Пока, гадости говоришь только ты.
Гермиона собиралась ответить какой-нибудь колкостью, но тут вернулась мадам Паддифут с заказом:
-Эспрессо для юноши, горячий шоколад - для дамы, и каждому - лимонный эклер. – Мадам улыбнулась, разглядывая оторопелые лица ребят.- Вы бы присмотрелись друг к другу,- доверительно шепнула она, наклонившись к ним.- У людей с общими вкусами в отношении пирожных, часто гораздо больше общего, чем кажется.- И она удалилась, провожаемая потрясенными взглядами.
Малфой первым пришел в себя, взял кофе, обнял чашку ладонями и сделал большой глоток. Прикрыл глаза, наслаждаясь, потом посмотрел на Грейнджер и улыбнулся.- Предлагаю нейтралитет. Та, недоверчиво подняв брови, принялась за шоколад.
-Давай сделаем вид, что мы только что познакомились, и обсудим, например, эту книгу.- Он поднял темный томик в потрепанном переплете: «Ромео и Джульетта» Шекспира. Гермиона опустила глаза, чтобы спрятать потрясенный взгляд. «Слизеринский хорек в свой выходной вне стен школы читает историю о любви?! Мир сошел с ума и завтра Макгонагл и Дамблдор объявят о помолвке?»
-Ешь свой эклер, Малфой.
-С удовольствием.- Тот переложил пирожное на маленькое блюдечко, оглядел его с явным удовольствием и принялся есть пользуясь вилкой.
«Офигеть! Это надо же быть таким элегантным даже поедая банальное пирожное!» -Гермиона потрясенно разглядывала Малфоя. Потом двумя пальцами ухватила эклер и впилась в него зубами, запивая его кисло-сладкий вкус большими глотками шоколада. Малфой невозмутимо наблюдал за ней.
-Что?- от его пристального взгляда ей было не по себе.
-У тебя усы от шоколада.- Взяв салфетку, Драко вытер ей губы, как маленькой.
-Спасибо,- чопорно поблагодарила Гермиона, чувствуя себя замарашкой рядом с принцем.
-Не за что. Так как, поговорим о Шекспире?- Малфой расслабленно откинулся на спинку стула, разглядывая Грейнджер, будто видел ее в первый раз.
-Зачем нам говорить о Шекспире?- Гермиона сама не могла понять почему, как только она оказывалась рядом с Малфоем, ее тянуло говорить гадости.
-Ну, или можем молчать, как тебе угодно.- Малфой скрестил на груди руки.
-Или я могу уйти.- Грейнджер зеркально повторила его жест.
Малфой улыбнулся.- Нет, если ты уйдешь, я последую за тобой, и все парочки,- он окинул широким жестом полное народа заведение Паддифут,- решат, что мы ушли вместе, а значит - мы пара. Вот слухов-то будет,- он мечтательно прищурился, как кот, заловивший жирного голубя.
-Малфой, ты извращенец!- Гермиона тряхнула волосами.
-Почему? Потому - что читаю Шекспира? - Драко насмешливо поднял брови.- Вот читал бы я Уайльда, тогда ты могла бы с большим основанием подозрительно ко мне относиться.- Малфой с прискорбием пожал плечами.- Но «Ромео и Джульетта» - классика вне подозрений.- Он взмахнул перед ней книгой и широко улыбнулся.
Грейнджер не верила своим глазам - вежливо разговаривающий Малфой - небывалое явление, но Малфой ,улыбающийся так, что глаза лучатся, а к вискам разбегаются морщинки- это нонсенс!
«Сладкое на него так действует что ли?»- подумала Гермиона.
А потом они мило болтали, обсуждая, могла ли счастливо закончиться любовь двух человек, принадлежащих вражеским кланам. Малфой утверждал – могла, если бы Ромео был более предусмотрительным. Гермиона возражала. Она не верила, что двое столь разных людей могли бы «жить долго и счастливо». Малфой кривился и отстаивал свою точку зрения. Так незаметно прошло два часа, пока мадам Паддифут неслышно подойдя в своих войлочных туфлях, деликатно не намекнула, что они могли бы и прогуляться. Они расстались у входа в заведение и в Хогвартсе не общались. Но у Гермионы сохранились теплые чувства к лимонным эклерам.
Их- то она и купила в кондитерской. Аккуратно прижимая к себе картонную белую коробку в снежных кружевах, она шла и думала, что сейчас сварит горячий шоколад, достанет томик Шекспира, возьмет эклер и вернется в тот день в заведении мадам Паддифут. Жаль ,обсудить «Ромео и Джульетту» будет не с кем. Рон в жизни не читал ничего, что выходило за рамки школьной программы.
А вот и дом. Подходя, Гермиона заметила, что на крыльце кто-то топчется, кто-то в черном пальто, высокий и худощавый, в обнимку с пушистой елкой. Мужчина повернулся, блеснули серебристые волосы.
«Не может быть»,- Гермиона смотрела прямо в улыбающиеся глаза Малфоя.
- Солнце мое, ты что так долго сегодня?- Драко освободив одну руку, ухватил Гермиону за рукав, подтянул к себе и чмокнул в нос.- Смотри, какую красавицу я добыл, сейчас будем наряжать. Он зашарил по своим карманам.- Я куда-то задевал ключи, ты откроешь? А то я скоро превращусь в северного оленя.
Глаза Гермионы полезли на лоб, он тут же поправился,- ладно, в Санта Клауса.
Не в силах вымолвить ни слова и представляя, как Рон сейчас устроит истерику, Гермиона открыла дверь. Рона не было. Более того, не было его мантии в прихожей. И вообще - обстановка в доме была другой, более простой и элегантной, что ли? Грейнджер потрясенно остановилась, переступив порог.
Драко вернулся из гостиной, где, видимо, и оставил свой зеленый пушистый трофей.
-О, лимонный эклеры, ты умница.- Он помог Гермионе снять плащ, а затем, усадив на оттоманку, снял с нее сапоги.
-Устала, да?- он поднял и заботливо повел Грейнджер в сторону кухни.- Трудный случай, да? Привезли кого-то с особо острым проклятием?- Он еще что-то успокоительно говорил, заглядывая ей в глаза, а сам быстро поставил чайник, сварил горячий шоколад, приготовил эспрессо и разложил эклеры.
Гермиона сидела, смотрела на него, не имея сил оторвать взгляд, и пыталась понять, как это может быть? Малфой в ее доме, хозяйничающий на ее кухне, как у себя дома, Малфой, искренне интересующийся, как прошел ее день, Малфой, притащивший елку и обещавший, что они будут наряжать ее вечером вместе, после того, как она поест и как минимум час поотмокает в ванной. Этот Малфой был так же невероятен, как тот Драко – тогда в заведении мадам Паддифут.
- Драко,- вопросительно протянула Гермиона,- а что ты тут делаешь?
Малфой обхватил кружку двумя руками, хлебнул кофе и зажмурился.- Сюрприз!
Только Грейнджер выдохнула, решив, что он просто зашел в гости, (ну да, с елкой!), как тот невозмутимо продолжил:
-Удалось завершить все дела раньше, чем я рассчитывал, так что я сократил командировку на два дня. И да, Конкорд летает гораздо быстрее фестралов,- он счастливо улыбнулся,- поэтому я успел даже купить елку, как ты мечтала.
-Мечтала?
- Ну да, чтобы наряжать ее вместе, как твои родители.- Малфой ласково погладил Грейнджер по плечу.- Выдра ты моя, иди уже в ванну, ты сама не своя.
Тут он заметил кулон, улыбнулся, вытянул его из пальцев Грейнджер и погладил ласковым жестом,- ты его носишь.- Он поднял на нее взгляд.- То, что ты надела его и не снимала, очень поддерживало меня. Я надеялся, то нам все же удастся преодолеть ситуацию «Ромео и Джульетты». Нам удалось, правда?- Он наклонился и поцеловал Гермиону.- Иди,- он оторвался от ее губ, посмотрел на гриффиндорку, глаза его сияли, – я буду ждать.
И Гермиона пошла в ванную. И, погружаясь в горячую воду, слушая переливы водяных струй, она вспомнила горбатый старый мост и поговорку: «Пересечешь текучую воду, попадешь в другой мир и никогда не вернешься назад». И это оказалось правдой. Но она совершенно не хотела вернуться назад. Здесь был ее настоящий мир, ее дом. Здесь, где Малфой был с ней рядом. Гермиона закрыла глаза. Сейчас она полежит в теплой воде. А потом они будут наряжать елку. И все будет хорошо. Ведь сегодня сочельник и мечты должны сбываться.

Пожалуйста ,если берете - указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:13 

ГГ ДМ "Вернуть Гарри Поттера". Фанфик по ГП.

Гарри проиграл. Нам пришлось уехать. Нам - это Гермионе и мне. Мы бежали через пролив во Францию. Уже оттуда на корабле - в Австралию. Гермиона надеялась, что сможет вернуть память своим родителям. Я был согласен ехать туда, куда она пожелает. У меня больше не оставалось родных, ничто больше не держало меня в Англии.
На корабле мы занимали небольшую уютную каюту среднего класса. Конечно, мне привычнее был бы люкс, но теперь приходилось разумно подходить к тратам - неизвестно было, что нас ожидает в Австралии, к тому же отнюдь не все активы были ликвидны к моменту побега.
Удачно что мои родители всегда предпочитали вкладываться в камни - меньше по весу в сравнении с золотом, легче вывезти, зашив в швы одежды, идеально для продажи- принимают на всех черных рынках мира. В принципе не должно было возникнуть проблем с обустройством, но Гермиона настаивает на экономии, а я не сопротивляюсь.
Я вообще с ней не спорю. Пусть будет, как она считает нужным, лишь бы она улыбнулась.
После того, что случилось с Гарри, она все время плачет или молчит, уставившись в одну точку. Тело так и не нашли. Иногда я думаю, что может быть было бы лучше, если бы мы его похоронили. Тогда она хотя бы смирилась. А так… неизвестность убивает медленной пыткой. Моя девочка превратилась в угрюмую тень. Я при ней как сиделка и курица наседка в одном лице. Клоун с идиотской улыбкой в 32 зуба, всегда готовый развлечь беседой, книгой, всем, чем захочет. А она молчит. И не хочет ни-че-го.
Поэтому мы едем в Австралию. Может быть, если удастся вернуть ее родителям память, она оживет. Я надеюсь.
Сижу на кровати, подсунув под спину жесткую подушку, в иллюминатор видно, как солнце окрашивает морскую гладь багрянцем и золотом. Цвета гриффиндора. Завтра будет ветрено. А я смотрю на мою горькую радость, она спит, сжав кулачки как маленькая, скрестив руки у подбородка, и тихо всхлипывает во сне, будто и в мире грез все так же теряет Гарри, раз за разом.
Я смотрю на нее и пытаюсь вспомнить, с чего же все началось, как она вошла в мою жизнь?
Наши миры пересекались постольку, поскольку на ее орбите был Поттер, а я основное время в Хогвартсе тратил не на учебу, а на травлю знаменитого очкарика.
«Четырехглазый» - Поттеру, «грязнокровка» - Грейнджер, «нищеброд» - Уизли, вот эпитеты чаще всего звучащие в моих показательных выступлениях. Я доводил Поттера - пугал его дементорами, носил позорящий его значок, говорил гадости. Мой отец был мною очень доволен. Я собой - нет.
Конечно, я выполнял все, что от меня требовалось в рамках роли «слизеринский принц и чистокровный волшебник», но эти действия не приносили мне радости или удовлетворения. Я не мог признаться в этом даже себе, но я завидовал дружбе, которая существовала у Поттера и Уизли. И я завидовал им по еще одной причине - Гермиона их любила.
Этак кудрявая зазнайка, эта мелкая самоуверенная грязнокровка, эта волшебная, изящная, умная, потрясающая…ну вы поняли. Эта девица сводила меня с ума. Я пройти мимо не мог без того, чтобы не сказать ей какую-нибудь гадость. А на уроках зельеварения, когда она садилась слева от меня через проход, я выпадал из реальности, не слушал ни слова из того, что говорил Снегг, путал ингредиенты и неправильно рассчитывал пропорции.
Удивительно что к концу обучения в одном классе с Грейнджер кабинет зельеварения все еще оставался цели невредим. Я по определению должен был устроить как минимум один взрыв. Впрочем, один раз я все-таки ухитрился растворить свиток экзаменационных заданий на столе профессора. От неминуемой кары меня спасло только близкое родство с Снеггом - он был моим крестным. Хмурый человек с добрым сердцем. Его больше нет. Тело тоже не нашли, как и в случае с Поттером. Но я в отличие от Гермионы иллюзий не питаю.
Конечно, я не все время дерзил и кривлялся. В конце – концов мы взрослели и я научился отличать негативное внимание и то настоящее внимание, которого я хотел от нее.
Я неплохо разбирался в травах и когда она на третьем курсе, занимаясь сразу по двум расписаниям курса, не успевала с лабораторной у профессора Стебль, предложил помочь с изготовление гербария. Она оторопела, но согласилась. Видимо, совсем выбилась из сил со своей учебой.
Мы собирали травы на опушке около запретного леса, я рассказывал ей о растениях и думал, какая удача, что родители заставляли меня учить латынь. Теперь я жонглировал медицинскими наименованиями растений, как профессор, а Грейнджер слушала меня, открыв рот. Бесконечная зубрежка в течение нескольких лет вполне стоила этого ее восхищенного взгляда. Я задумался, не податься ли в медицину, мне кажется, ей бы мой выбор понравился.
Я вынырнул из воспоминаний. Возможно, это хорошая идея. Врач – колдомедик - профессия, которая всегда позволит обеспечить семью, да и умение накладывать излечивающие заклинания – не лишнее в нашем нестабильном мире. Вспомнить хотя бы битву за Хогвартс. Чего я тогда насмотрелся…. До сих пор ужасы по ночам смотрю, кошмары мучают. Спасает только сон в обнимку с Гермионой. Когда она рядом я сплю как ребенок. Она моя радость, мое счастье, моя боль. Видеть, как она мучается - выше моих сил.
Если бы я мог вытащить Поттера с того света, я бы его вернул.
В конце - концов, помогать Гарри мне не впервой.
Еще во время турнира трех волшебников, когда Поттера затянуло на кладбище, я, срываясь в мантии Пожирателя смерти отвел от него несколько смертельных проклятий. Конечно, он не знал, кто ему помог. Но я делал это не из-за желания получить благодарность, и уж точно не из-за любви к Поттеру. Просто для Грейнджер он был важен, а значит за ним следовало присматривать. Так, сам того не зная, Гарри обрел еще одного союзника в стане врага.
И даже с приходом Амбридж я не оставил свою диверсионную деятельность.
Официально по версии факультете Слизерина я с восторгом помогал новой власти в лице генерального инспектора Хогвартса. В действительности же - предупреждал отряд Дамблдора о готовящихся неприятностях. Информацию передавал через Гермиону. Сначала она не доверяла мне и все время ожидала подвоха. Потом привыкла и поняла, что может на меня положиться. Она думала, что я на их стороне и стою за дело добра. Я ее не разубеждал. Я был на ее стороне. На борьбу добра и зла мне было наплевать. Как, впрочем, и на Волан-де-Морта. Меня интересовало ее благополучие и душевное спокойствие. Если для этого нужно было помогать Гарри, я ничего не имел против.
Потом наступили сложные дни. Под угрозой жизни родителей мне предстояло обеспечить доступ в школу пожирателям смерти. Я все рассказал Гермионе. Мы встречались в туалете Плаксы Миртл. Однажды я пришел на встречу с ней, а нарвался на Поттера. Его Сектумсемпра меня едва не доконала. Снегг спас меня, а Гермиона выхаживала. Не в больничном крыле, а в комнатах профессора зельеварения. Она сидела со мной, меняла повязки, читала мне вслух учебники. Я готов был слушать даже арифмантику, если из ее уст. Снегг фыркал, но не прогонял гриффиндорку, только однажды сварливо заметил, что родители будут не в восторге. Я уломал крестного пока ничего не сообщать в Малфой Мэнор. А потом сообщать стало некому…
На меня навалилось страшное чувство потери: родители, крестный, мой привычный мир-все рухнуло. Такую всепоглощающую боль я чувствовал лишь однажды, когда узнал, что Гермиона ушла. Золотое трио скрывалось в лесах по всей стране, а я ничего о ней не знал, и от того становилось еще тяжелее. Часто, лежа без сна, я думал, не холодно ли ей, есть ли ей чем поужинать? Волнами накатывала тревога, вдруг она больна, и эти идиоты не смогут позаботиться о ней должным образом. Неизвестность – убивала.
И потому, когда ее приволокли лесники, я испытал что-то похожее на облегчение - как вырвали больной зуб. Конечно-больно и неприятно, но лучше так, чем бесконечная неизвестность.
Я не смог уберечь ее от Белатриссы, но отправил Добби вытащить их из подвала.
Я уже смирился с тем, что теперь она меня ненавидит, ведь Лестрейндж была моей теткой, мучила ее в моем доме, и я ничего не сделал, чтобы остановить ее.
Но ночью, когда я лежал без сна, думая, куда же перенес ее Добби и мечтал, что теперь она с друзьями в безопасном месте, с легким хлопком трансгрессии, Гермиона возникла посреди моей комнаты.
Я замер, разглядывая ее, я не пытался встать. Ее появление было настольно невероятно, что я даже не подумал, что она реально здесь - в моей комнате.
В тишине раздался шорох шагов, она приблизилась к кровати, все такая же бледная, как несколько часов назад в большой гостиной.
-Драко,- тихий шепот. Она ладонью коснулась моей щеки.- Ты не спишь?
- Нет, - так же шепотом ответил я. – А ты правда здесь, или ты мне снишься?
Конечно, это был глупый вопрос, и вполне заслуженно она ущипнула меня в ответ.
-Никакой романтики,- только хотел обидеться я, когда она наклонилась и поцеловала меня.
-Спасибо, что прислал Добби.
Я поймал ее руку, потянул на себя, она опустилась на кровать.
-Побудь со мной. Честное слово, я не буду приставать, просто побудь со мной еще немного.- Я сам не узнавал свой голос, где же решительность и самоуверенность Малфоев?
Она опустилась на подушку лицом ко мне, так мы и лежали, рассматривая друг друга. Она гладила кончиками пальцев мое лицо: переносицу, брови, губы, подбородок, а я рассматривал ее каре-зеленые глаза, веснушки на носу, шрам, пересекающий левую бровь. Он появился уже после меня, когда они скрывались с Поттером и Уизли.
Я протянул руку, погладил шрам.- Как это произошло?
-Что? А,- она улыбнулась,- неудачная попытка приготовить я яичницу.
-Что?- потрясенно,- Грейнджер, тебе надо срочно за меня замуж.
На ее удивленно поднятые брови я объяснил:
- Я смогу обеспечить тебе полный штат прислуги, и повара тоже, так что яичница тебе не грозит. Я шутил, но сам мечтал - вот бы она огласилась.
А Гермиона сказала:- ладно, только помогу Гарри, подождешь?
-Подожду. Я могу ждать тебя всю жизнь, Грейнджер и мне не надоест.
И вот теперь я жду. Моя жена спит на соседней кровати, а я не могу к ней даже прикоснуться. Переживу. Пусть только спит без сновидений. В них к ней всегда приходит Поттер, и потом она плачет и говорит, что он называет ее предательницей.
Придется, видимо, все же возвращать золотого мальчика с того света. Не хотелось бы. Чаще всего такие прогулочки в царство Аида завершаются очень пакостно для самого путешественника. Стоит только вспомнить Орфея.
Мысли о снах и загробном мире навели меня на воспоминания об одной старой книге из библиотеки моего отца. Она называлась «Кроличья нора» и на примере сказки Кэрролла объясняла теорию поливариантности вселенной. Магглы бы сочли эту книгу схожей с теорией относительности Эйнштейна- т.е. существующей, но практически невыполнимой. Но я то вырос в Хогвартсе и точно знал - все, что ты можешь себе представить - где-то существует. Не существует лишь то, что ты представить не в состоянии.
Я был более чем в состоянии представить себе живого Поттера. А значит, где-то на одном из ответвлений нынешнего события он вполне себе продолжал жить. Оставалось только выяснить, как перетащить его с этой параллельной ветки в нашу реальность. Нужна была книга.
Я встал, внезапно меня переполнила энергия. Впервые за долгое время я мог действовать. Я вызвал Добби и подробно объяснил ему что искать. Особняк Малфой Мэнор перешел в собственность Волан-де-Морта. Я всегда подозревал, что безносый ублюдок завидует богатству и имени моего отца. Я оказался прав. В результате Волан-де-Морт забрал себе деньги моей семьи. Не смог присвоить только имя. Оно осталось за мной, и за моими потомками, даст Бог. Я тоскливо покосился на Гермиону, будут ли у нас когда-нибудь дети? Кто знает. В одном я был уверен, если я не верну Поттера, Грейнджер я тоже потеряю. Этого я допустить не мог.
К утру Добби вернулся нагруженный книгами. Удачно, что Темный лорд не интересовался знаниями, потерю книг никто не заметит. «Хотя, - философски признался я себе,- читай в свое время Том Реддл больше истории - знал бы, как кончают диктаторы, глядишь, было бы у нас на одного маньяка меньше».
Я обложился книгами и принялся за чтение. Проснувшаяся Грейнджер застала меня за фолиантами, взъерошенного и с покрасневшими глазами.
-Драко, что ты делаешь?- Заинтересованный взгляд.
Я порадовался - хоть что-то смогло ее отвлечь. И рассказал свою теорию. Она загорелась идеей и принялась помогать мне. Я любовался женой - глаза ее сияли, щеки раскраснелись, сейчас было видно, что она просто молоденькая девчонка. Мы искали с усердием кротов в малине и - нашли.
Заклятие оказалось не слишком сложным, страшных последствия не обещалось, и мы решились. Когда мы закончили произносить заклятие - раздался хлопок и посреди каюты возник Поттер - живой и невредимый. Гермиона с задушенным воплем кинулась ему на шею, он машинально обнял ее, затем увидел меня и, одним движением задвинув гриффиндорку себе за спину, выхватил палочку.
Я поднял руки: - Полегче, Поттер.
-Малфой, что ты тут делаешь рядом с Гермионой?- голос был не просто угрожающим, а страшным.
-Поттер, выдохни ,она моя жена!
Глаза Гарри полезли на лоб.
Наконец-то очнувшись, Гермиона полезла из-за его спины:
-Ой, правда, Гарри, Драко мой муж, он хороши, он столько нам помогал.
Она говорила быстро и захлебываясь, а сама добралась до меня, крепко обняла и поцеловала в губы. Поттер зашипел, будто прижал себе руку дверью.
-Не шипи -не Слизерин,- поддел я, обнимая жену.
Гермиона счастливо рассмеялась. - Гарри, Драко помог вытащить тебя сюда.
-Куда - сюда?- Поттер потер лицо.- Что вообще происходит?
- Подожди,- остановил я Гермиону уже открывшую рот.- Поттер, скажи мне, там откуда ты, что стало с Темным Лордом?
-Малфой, ты с катушек съехал? Что значит «там откуда я»? Оттуда же, откуда и ты, и Волан-де-Морта больше нет, мы же победили! - Гарри оглядел наши ошарашенные лица.- Ребята, вы чего?
-Поттер,- я подошел и положил руку ему на плечо. - Надо поговорить.
Потом мы два часа убеждали его, что он попал в другую реальность. Когда до него дошло, какая это засада, ведь здесь ему предстояло победить гадкого маразматика еще раз, он развернулся ко мне, саркастично задрал бровь, почти как я и заметил:
-Малфой, в умении делать гадости ты превзошел сам себя. Такого я даже от тебя не ожидал!
-А ты,- развернулся он к Гермионе,- еще подруга называется!
Глаза Гермионы наполнились слезами, губы затряслись,- Гарри, я….
И она разрыдалась. Я обнял захлебывающуюся слезами жену и посмотрел на офигевшего Поттера:
-Ну ты и придурок, Поттер!
-Я…прости, Гермиона, не расстраивайся. Ну разберемся с Реддлом еще раз, делов то, ты только не плач.- Он неуверенно похлопал Гермиону по плечу. Мне захотелось оборвать ему руки по самые локти. По моему он понял мой выразительный взгляд. Отдернул грабли и отошел.
Я рукавом рубашки вытер Гермионе глаза. - Котенок, не реви, ты же слышала, все будет хорошо, и этот придурок на тебя не сердится. - Озверевший взгляд в сторону четырехглазого.
-Все, все,- я похлопал ее как ребенка по спине.- Все хорошо, мы со всем разберемся.
-Мы? - Поттер смотрел на меня во все глаза.
Я раздраженно вздохнул.- Какие-то проблемы, Поттер?- Я усмехнулся.- Ты же не умаешь, что я позволю тебе тащиться в логово врага в одиночку, чтобы там доблестно сдохнуть - опять?
Я поднялся, подошел к шкафу и принялся выбирать одежду.- Мы сделаем это вместе. И твои комментарии,- саркастично подчеркнул слово «твои»,- меня не интересуют!
Гермиона не хотела оставаться, но я настоял и даже попросил Добби приглядеть за ней, пока нас не будет.
И мы с Поттером - справились. Хогвартс теперь свободен о безносого маньяка, Малфой Мэнор вернулся в мою собственность, а Поттер остался в нашей реальности. Оказывается, там, откуда мы его выдернули, Джинни Уизли закрутила с Крамом и уехала в Болгарию еще на шестом курсе. Здесь же Джинни не отходила от Поттера ни на шаг и смотрела как на восьмое чудо света и самый желанный подарок. Конечно, он остался.
Мы с Гермионой все же добрались до Австралии, но только чтобы забрать ее родителей домой. Мама еще пыталась сопротивляться, мотивируя тем, что очень привязалась к кенгуру, но я прозрачно намекнул, что в скором времени понадобится ее помощь в оформлении детской, и она согласилась.
Мы живем в Малфой Мэнор, правда сделали грандиозную перепланировку. Западное крыло закрыли, а восточное преобразовали в уютный загородный дом с полами светлого дерева, белеными стенам, голландской печью в цветочек на кухне и простым белым сервизом в будни дни.
Мы живем уединенно. Добби нам вполне достаточно в качестве помощника. А, да, пришлось взять также и повариху. Винки вполне подошла, а то я , памятуя случай с яичницей, опасался за жизнь наших будущих деток.
Поттеры - Гарри и Джинни частенько наведываются к нам. Хотя Гарри все так же смотрит недоверчиво, но по крайней мере не фыркает и не кидается на меня с кулаками, когда я целую и обнимаю жену. Возможно, этому способствует ее довольный и счастливый вид, или округлый живот, скрытый просторный белым платьем. Не берусь сказать, все же мне всегда сложно давался неописуемый полет логики Поттера. Впрочем, Бог с ним. Он вернул мне жену. Гермиона живая и счастливая. Пожалуй, мне больше ничего от этого мира и не нужно. Я заполучил мою радость, мое сердце, мою душу. О чем еще мечтать?

Пожалуйста, если берете-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:10 

ГГ ДМ "Возвращение". Фанфик по ГП.

Вы когда-нибудь думали о том, что вот в эту самую минуту в каком-нибудь портовом городе всходит на корабль тот, кого вы могли бы любить вечность. А может быть он сходит и бродит по городу, разыскивая вас. И самое ужасное, что городов так много - целый земной шар… Я закрыла книгу и прислонилась спиной к стволу старого дуба.
Слова отзывались болью. Прикрыв глаза, я видела его так отчетливо, будто он стоял рядом. Протяни руку и дотронься. Светлые волосы, серые глаза, упрямый подбородок, насмешливый взгляд, как всегда элегантен. Если костюм, то шелковый, если трость - то палисандрового дерева. Пижон. Улыбнулась. Самый красивый, самый дорогой мальчик на свете. Моя боль, моя потеря. Где же ты бродишь теперь, мальчик?
Уже два года от тебя нет ни слуху ни духу, после той финальной битвы, когда ты ушел к своим родителям и вы покинули Хогвартс не дожидаясь развязки.
Мы победили, но у победы был привкус пепла. Слишком многие остались навечно в той войне. Нет больше Люпина и Тонкс, маленький Тедди растет у бабушки и деда. Джордж никак не оправится после гибели Фреда. Много потерь. И моя - не самая тяжелая. По крайней мере, я могу надеяться, что ты жив и где-то думаешь обо мне. Без ненависти. Возможно (снисходительное допущение моему измученному сердцу), даже с нежностью.
Я закрываю глаза и погружаюсь в воспоминания.
Первый курс. Ты - протягивающий руку Гарри и он - отвергающий твою дружбу.
Дальше: – грязнокровка, - выкрик в лицо, перекошенный рот, испуганные глаза - твои. Подхалимы, радостно ржущие над твоей выходкой.
Вечер. Записка с филином: «Приходи, надо поговорить. Под старым дубом у темного озера. Сегодня в восемь». Ты не оставил подписи. Зачем? Твоя особенная птица объяснила мне все без слов.
Пришла. Боялась подставы. Но твои глаза тогда на поле… Нужно было прийти. Ты ждал, стоя под деревом. Развесистая крона выкладывала причудливый узор тени на твоем лице.
-Малфой? (Неуверенно. Нерешительно)
Ты быстро обернулся:- Ты пришла!
Молча смотрим друг на друга. Ты потупился.
«Нет. - Сжал руки. - Малфои не трусы».
-Грейнджер…. Гермиона….,- умоляющий тон,- прости! Я не должен был тебя так называть.
-Ну,- я старалась говорить спокойно,- по сути-то ты был прав.
Я внимательно смотрю на тебя. Ты кривишься, как от зубной боли.
-Прости, я не должен был… это отвратительное слово и плевать, что так говорит мой отец. Я не мой отец,- резко и умоляюще:- ты прощаешь меня?
-Да, Малфой.
-Мир? - протягивает руку. Обменивается рукопожатиями. Твоя открытая улыбка так похожа на улыбку Гарри.
Расходимся. На людях мы по-прежнему враги. Ты достаешь Поттера. И почему ты никак не можешь оставить его в покое? Тебя не отпускает то воспоминание…. Ты считаешь, что он прилюдно унизил тебя, отвергнув руку дружбы. Встречаемся за теплицами мадам Стебль, пытаюсь втолковать что вам бы просто поговорить. Ты ворчишь и растягиваешься на склоне, жуя травинку и как кот, щуришься на солнце. Я параллельно успеваю читать учебник.
-Грейнджер, поговори со мной, - жалобным тоном.
-Я и так говорю с тобой, Драко.- Удивленно.
-Не так, - он садится и отбирает учебник,- посмотри на меня!
Я поднимаю на него глаза, он изменился: вытянулся, волосы отрасли, но все та же неприятная кривая улыбка и настороженно - холодные глаза.
-Что?
-Ничего (обижено потупившись). Не замечаешь ничего, кроме своих учебников!
Качаю головой раздраженно: «Вот вед нарцисс! Не может жить без всеобщего восхищения!»
Отираю книгу, читаю дальше.
-Малфой, завтра сдавать эссе по оборотням. Старица 394. Открывай, давай, готовься.
Раздраженно бурча ты принимаешься за домашку.
А потом я тебя ударила. За гиппогрифа, за слезы Хагрида, за твою кривую усмешку. И за то, что уже две недели ты не приходишь. Хоть бы записку послал! Хук справа удается наславу, но я не горжусь тем, что сделала. Я знаю, твой отец бил тебя. Я сама видела рубцы этих воспитательным мер на твоей спине и шее. Теперь я опустилась до уровня Люциуса Малфоя, хуже ,чем плесень на камне, и чувствую себя соответствующе.
С Гарри спасаем Клювокрыла и Сириуса. Сил уже никаких, но надо найти тебя и поговорить.
Ни на что не надеясь, иду к нашему дереву. Уже темно. Едва не наступаю на тебя. Спасает светлая шевелюра - лунный свет запутался в прядках. Замечаю тебя, и сердце пропускает удар. Ты сидишь, обхватив колени руками, и сейчас кажешься таким одиноким, что мне больно. От того, что ударила. От того, что злилась. Подхожу и опускаюсь на колени. Правой рукой осторожно касаюсь синяка на твоей левой щеке. Ты вздрагиваешь.
-Прости,- шепчу в темноту.
Я не вижу выражение твоих глаз, даже дыхания не слышу. Ты затаился как зверек.
-Прости, пожалуйста,- голос срывается в мольбу.
Ты прижимаешь мою руку к своей щеке, ласкаясь, целуешь в ладонь, повернув голову, переплетаешь мои пальцы со своими, за руку подтягиваешь меня к себе и обнимаешь крепко-крепко, уткнувшись лицом мне в волосы.
-Грейнджер,- как заклинание шепчешь ты и гладишь меня по голове. Мне неудобно сидеть, в колено впивается острый камушек, правая нога проехала по скользкой траве под странным углом. Но я лучше отсижу себе все на свете, чем отпущу тебя сейчас, когда ты хватаешься за меня как за спасательный круг.
Первый серьезный скандал-четвертый го обучения. Турнир трех волшебников. Виктор Крам. Рождественский бал.
Перед вечеринкой ты, подловив меня в коридоре, закатываешь скандал даже не похвалив мое платье. Первокурсники удивленно таращатся, тогда ты хватаешь меня за руку, отнюдь не нежно, и тащишь в пустой класс.
-Не ходи с ним!
Ты рассерженно ерошишь себе волосы и становишься похож на панка - дикобраза.
-А что ты предлагаешь, сидеть одной в гриффиндорской гостиной?
Я раздраженно воззрилась на тебя, скрестив руки на груди:
-Ты же меня не пригласил,- резонно добавляю со злорадством наблюдая, как отливает кровь от твоего лица.
Ты устало присаживаешься на парту: - Я не подумал!
Мне становится тебя жаль, я подхожу, приглаживаю тебе волосы, ты подтягиваешь меня к себе за талию, прижимаешься губами к ложбинке у ключицы. Вдыхаешь.
-Прости, я должен бы пригласить тебя.
-Нет,- успокаивающе поглаживаю тебя по плечу,- твой отец бы не одобрил.
Ты вздрагиваешь и упрямо сжимаешь губы,- и пусть!
-Драко….
Ты поднимаешь лицо, я успокаивающе целую тебя в губы легко, нежно. Любой француз примет это за жест чисто дружеского расположения.
-Твоя семья важна для тебя. Не надо усложнять. Мы же видимся, так?
Ты упрямо мотаешь головой. Потом со вздохом соглашаешься. Мы идем на бал. Каждый -со своей парой. Виктор очень мил, но весь вечер я ищу глазами светлую макушку. И, когда вижу Паркинсон, виснущую на тебе, понимаю ,что мне очень расцарапать лицо одной конкретной слизеринке.
Потом мы долго не общаемся. Мы по разные стороны баррикад. Ты с Амбридж. Я с отрядом Дамблдора. Ни встреч, ни писем, ни взглядов.
Шестой курс. Ты не похож сам на себя. Сторонишься. Не желаешь говорить. Я часто жду тебя у нашего дерева. Ты не приходишь.
Ты вырос, похудел, очень элегантен. Впрочем, так было всегда. Стал еще бледнее. Не снимаешь рубашку даже на квиддиче. Накатывает ужас: ты принял метку? Плохо уже от одних только подозрений, но когда я застаю тебя рыдающим в туалете Плаксы Миртл, и ты все мне рассказываешь, становится по-настоящему тошно. Мне не хочется избить тебя, нет, хочется и одновременно удушить собственными руками - самоуверенного идиота, - и –обнять и не отпускать в страхе, что с тобой лучится что-то ужасное. Куда уж больше -случилось…. Мы сидим в обнимку на полу туалета, твоя голова покоится на моем плече, и я уговариваю тебя –идти к Дамблдору.
Ты устало отбрыкиваешься:
-Бесполезно, Гермиона, он не поймет не поверит, и главное - он не сможет защитить родителей.
Ты смотришь в одну точку на стене туалета и твердишь одно и то же как под гипнозом. Нужна встряска, пока ты в таком состоянии я ничего не смогу тебе доказать. Поворачиваюсь, беру твое лицо в ладони, наклоняюсь и целую - нежно, насколько в моих силах, пытаясь с поцелуем влить в тебя свои силу и решимость - стоять до конца за правое дело. Судорожный захлебывающийся вздох, расширенные зрачки, потрясенный взгляд, но ты по крайней мере опять стал собой. Я узнаю в этом взгляде того 11летнего ранимого
и самоуверенного мальчика, который уже тогда был готов на многое ради своей семьи.
-Идем,- поднимаю тебя за руку.
Ты встаешь. - Куда?
-К Дамблдору.
-Нет. Ты все еще не веришь.
-Идем, Драко, так надо.
-Надо? - неуверенный вопрос.
-Все будет хорошо. Идем.
И ты идешь со мной, доверившись грязнокровке.
Дамблдор не удивлен, как и Снегг, который появляется в кабинете директора через 2 минуты.
Они уже все знают и у них есть план, который включал тебя независимо от того, признался бы ты или нет. Я зла и испытываю облегчение. Хорошо, что Драко ничего не грозит, это плюс, но вот равнодушие этих «взрослых» к тому, что творится в душе Драко, к тому, через что ему пришлось перешагнуть, чтобы прийти в кабинет директора - убивает.
Им все равно, но не мне. Когда мы выходим, я крепко обнимаю тебя:
-Драко, я горжусь тобой!
Ты сжимаешь меня объятиях, я вновь чувствую себя спасательным кругом. Я всегда рядом. И всегда - друг. И я понимаю - мне этого мало.
Ты смотришь на меня долго, внимательно, как будто пытаешься что-то прочесть в моих зрачках. Потом наклоняешься, целуешь, и это не дружеский поцелуй. Нас спугивает Снегг, когда, поморщившись, протискивается мимо, комментируя ситуацию словами «подростки», «гормоны», «крышу сносит». Мы краснеем и расходимся. Глупо. Больше мы не виделись до финальной битвы, когда Гарри спас тебя от огня в Выручай - комнате. А потом ты ушел.
Я сижу на берегу озера под нашим деревом и читаю книгу. Я теперь много времени провожу здесь, наивно надеясь, что когда-нибудь ты вернешься.
Шуршит листва под чьими-то осторожными шагами. Я вскидываю голову с надеждой. Это Долгопупс, сконфуженно топчется.
-Гермиона, прости, я тебя напугал. - Добрая улыбка. Как хорошо, что он остался в Хогвартсе как помощник мадам Стебль.
-Тебя просила прийти мадам Помфри, у нее какой-то особенно интересный случай, хочет тебе показать.
-Спасибо, Невилл. Встаю и иду по направлению к медицинскому отделению. Теперь я студент колдомедик и прохожу практику у мадам Помфри.
Заворачивая за угол, буквально врезаюсь в грудь высокого загорелого мужчины в дорожном плаще. - Простите,- не поднимая глаз, пытаюсь его обойти.
Меня хватают за плечи и стискивают в объятиях. Кажется, что-то знакомое, сейчас чувствую себя уже не крепким спасательным кругом, а резиновой точкой, которой сейчас запросто переломают ребра.
-Полегче, Малфой,- шепчу, уткнувшись носом в твою грудь, вдыхая родной запах, чувствуя, как твои губы путешествуют по моим волосам от макушки к виску.
-Грейнджер…
Как сладко может звучать моя фамилия, когда её произносишь ты!
Поднимаю взгляд. На меня смотрят серые внимательные глаза. Что-то в тебе изменилось, ушло затравленное выражение, появилась уверенность во взгляде, от глаз лучиками разбегаются морщинки, как будто ты много щурился, глядя вдаль.
-Где ты был, Малфой? - Нет злости за его молчание, нет обиды, просто огромное облегчение, что он вернулся.
-Плавал.- В голосе улыбка.- Служил матросом (усмехнулся), драил палубу и технические помещения, смотрел на водную гладь и звезды, старался забыть - всё.
-Всё?
-Тебя только забывать не хотел.
Ты вздыхаешь, зарывшись лицом мне в волосы.- Прости, что не писал. Но,- помолчал,- меня оправдали. Суд Визенгамота.- Уточнил ты, увидев, что я не понимаю о чем ты говоришь.- Дамблдор выступил свидетелем, Снегг подтвердил, теперь я свободен. И - я приехал за тобой.
Ты говорил негромко, но уверенно, меня это рассердило.
-И ты уверен, что я все брошу и кинусь за тобой?
-Нет,- ты качаешь головой, - совсем не уверен. Но если ты останешься, останусь и я. Я не хочу жить вдали от тебя. Во всех городах мира, когда я сходил на берег, я думал о тебе. Смотрел на цветы и думал, что ты уж, наверняка, знаешь название каждого, а когда мне предлагали наряды или украшения, я оценивал, какое бы подошло тебе. В толпе каждого портового города я видел тебя - твои волосы, наклон головы или улыбку, и тогда я понял, что должен вернуться и быть рядом - на любых условиях.
Ты смотрел немного грустно, но уверенно, и я поняла, что мальчик вырос. В тебе уже не оставалось той потребности - быть лучшим, первым, ценимым всеми, будто ты не можешь быть ценным сам по себе, просто от того, что есть. Теперь передо мной стоял мужчина, точно знающий, что ему нужно. Кто ему нужен. И пришедший за этим.
-Я не поеду. Ты не Грей. Я не Ассоль. Я не собиралась ждать тебя вечно.
Ты нахмурился, отобрал у меня книгу и принялся ее листать. – Ну да, - не глядя заметил,- поэтому-то ты и просиживаешь все свободное время на берегу озера под нашим деревом.
-Это просто самое удобное мест для чтения.
-А то как же, особенно в полночь и когда идет дождь, куда уж лучше.
Ты взял меня за плечи и встряхнул, - Гермиона, пожалуйста, хватит!
Я поразилась умоляющим ноткам в твоем голосе.
-Ты не принимала меня, когда я совершал гадости, ты не оттолкнула меня, когда я принял метку Пожирателя смерти. Прошу - не отталкивай теперь! Ты обижена, я понимаю.
-Малфой, ты ничего не понимаешь! Я не обижена, я просто умерла, когда ты ушел. И ты не писал. И я не знала, где ты и что с тобой. И жив ли ты вообще!
Я уже кричала и била тебя в грудь, а ты стоял, как скала и обнимал меня за плечи.
- А теперь ты являешься и говоришь, что будешь рядом! И - как долго? День месяц, год? А потом ты опять уйдешь, и мне придется собирать себя по кусочкам. Но я больше не смогу. Я и в этот-то раз едва себя собрала. Я не смогу жить, когда ты опять меня оставишь. Поэтому, уйди, а?
-Нет.- Спокойный и уверенный ответ.- Я останусь. И я не уйду - никогда.
На этом слове я подняла глаза и посмотрела в твое лицо. Ты спокойно и уверенно встретил мой взгляд.
-Гермиона, я остаюсь. С тобой. Навсегда.
И я тебе поверила. Малфои - всегда держат свое слово.

Пожалуйста, если берете себе, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:08 

ГГ ДМ "Не мучь меня больше". Фанфик по ГП.

Не мучь меня больше. Мы с тобой учимся, дружим, иногда спим вместе. А тебе больше ничего и не надо. И я тоже делала вид, что мне ничего не надо. А я хочу собаку, и проводить выходные вместе, и стряпать пироги, и мне нужны - плюшевые медведи и дети. А тебе - нет.
-Уйди, а,- она говорила всё это, а я смотрел на нее и не мог насмотреться.
Как же ей объяснить что я думал, будто самое главное: статус, имя и положение в обществе, а не стало ее и все потеряло важность. Ее нет и ничего нет.
С чего же все началось? Когда я в первый раз осознал, что она важна для меня более, чем что либо другое?
Вначале я ненавидел ее, она была умнее, и отец высмеивал меня, говоря, что какая – то грязнокровка учится лучше слизеринского аристократа. Я изводил ее, я мимо не мог пройти без того, чтобы не сказать ей какую-нибудь гадость.
Потом…. Потом я понял, что она влечет меня. На рождественском балу, когда она танцевала с Крамом, я смотрел на нее и не мог перестать любоваться. Она не была красавицей. Любая слизеринка затмила бы ее нарядами и идеально выверенным макияжем, но ее искрящиеся глаза, то, как она склоняла голову, когда Крам что-то шептал ей на ухо…. Я вдруг осознал, что хотел бы оказаться на его месте. И я стал преследовать ее, теперь уже - чтобы прикоснуться, быть близко.
И я придумал - репетиторство. Грейнджер доставляло удовольствие подтягивать отстающего, а то, что я стал кротким и послушным, льстило её педагогическому таланту. Она рассказывала мне об окислительно-восстановительных реакциях, а я наблюдал за движением ее губ и думал, каковы они на вкус: мягкие, нежные, горячие?

И я пригласил ее в Хогсмид. Она выглядела удивленной, и это еще мягко сказано. Еще более потрясенными выглядели Поттер и Уизли, когда нагнали нас по пути в Сладкое королевство.
Гермиона выбрала фруктовые леденцы, а я взял всевкусные ириски, я все равно не собирался их есть, меня просто развлекала возможность угадывать, сколько одноцветных драже поместятся в один пакет Берти Ботс?
Мне доставляло удовольствие даже просто смотреть на Гермиону, но как оказалось, с ней можно было и поговорить. Не только об учебе
Так мы добрались до родителей. Я защищал своих, в глубине души понимая, что их оголтелая повернутость на чистоте крови- не более, чем снобизм.
Мы бродили вокруг озера, говорили о детстве, Грейнджер рассказывала о поездках в Дисней Ленд и сказках на ночь. Я молчал. Мне не хотелось говорить о том, что самым радостным воспоминанием моего детства было показательное воспитательное наказание домашних эльфов моим отцом.
В гостиной Слизерина на меня начали странно посматривать, Макнейр завел разговор о том, что я слишком сблизился с грязнокровкой. Я отговаривался репетиторством и тем, что таким образом я становлюсь ближе к Поттеру, а значит могу добывать информацию из первых рук.
На самом деле мы просто гуляли, разговаривали и однажды, когда мы собирали какие-то необходимые ей травы в запретном лесу, я ее поцеловал. И она ответила.
Мы стали встречаться. Никто не знал, даже Поттер.
-Он не поймет
-Да никто не поймет.
Так мы успокоили друг друга.
Виделись - в Выручай - комнате.
Все-таки Хогвартс - потрясающее место. Здесь тот, кто нуждается в помощи - всегда ее получает. Даже если вам очень нужно побыть с девушкой наедине, замок предоставит вам эту возможность. С одно поправкой - если чувство искренно и взаимно. Нам замок помогал. Мы - влюбились.
Мне казалось, такие отношения устраивают нас обоих, а теперь она стояла передо мной и говорила все это, что ей «так»- недостаточно. И вот я представил, что мы – женаты, у нас дети, собака и пироги по праздникам. И мне не показалось это такой уж невероятной возможностью. Это было реальнее, чем потерять ее навсегда.
-Нам придется уехать из страны, деловито уточнил я, прикидывая, какие активы смогу взять с собой.
Она смотрела на меня во все глаза. - Мы уедем? Вдвоем?
-Прости, Поттера взять не поучится.
Она рассмеялась легко и весело.
-Драко, как это возможно?
-Возможно - с тобой.
Я обнял ее, прижавшись губами к виску. Пусть будут дети, собаки, уикэнды и шарады по вечерам, только, если - с ней.
Пожалуйста, если берете себе ,указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

Можно я буду тебе писать?

главная