Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:06 

ГГ ДМ "День четвертый". Фанфик по ГП.

Четвертый день к фанфику «Красавица и чудовище».
-Только не нужно врать, что ты еще не придумала имена нашим четверым детям,- так орал я ей в спину, когда она шла по направлению к Малфой Мэнор.
Да, мы поссорились, и, конечно, не в первый раз. Вру. Так - в первый. Сейчас я не думал о том, что заклятие вот-вот сработает, и я, уподобившись чудовищу из сказки, испущу дух, тоскуя по любимой. Нет. Я злился от того, что на самом деле мне хотелось бежать за ней, упасть на колени и умолять о прощении. Но Малфои – никогда не извиняются. Даже если не правы.
А о детях ляпнул наудачу - по привычке кольнуть побольнее.. Сделал больно. Себе. Потому что я – то уже распланировал, какие комнаты в западном крыле придется переделать, чтобы создать пару уютных детских: в персиковой гамме - для девочек, в зеленой - для мальчиков. Никакого розового и голубого - Малфои не опускаются до мещанских вкусов.
Так, что-то я отвлекся. Итак, с чего все началось…
Гермиона гостила четвертый день. Ну - условно «гостила», как вы помните изначально я ее похитил. Так и чувствую себя киднеппером, хотя меньше всего она похожа на ребенка…. «Заткнись, Малфой. Надавать тебе пощечин, что - ли, а то в голову лезут абсолютно непристойные картинки эротического содержания с участием вышеупомянутой мисс».
Так вот, Гермиона гостила четвертый день Ия уже начал надеяться, что после того как мы чинно обсудили книги, поиграли в шахматы и карты, а затем потанцевали, мы найдем себе на вечер какое-нибудь милое невинное развлечение, например: примемся рисовать друг у друга на голых спинах картинки и отгадывать их содержание…
Ага, размечтался. Утро началось с того, что Гермиона, запасшись блокнотом, отправилась по домам моих арендаторов – опрашивать их о проблемах и заботах. Народ у нас, надо заметить, добрый и старательный. Видя как молодая гостья хозяина прямо таки горит желанием облагодетельствовать бедное население, жители с упоением начали описывать все местные заморочки, заметьте, без остановки на обед и даже на ужин. Беседа грозила затянуться до утра, но была прервана разъяренным молодым хозяином, то бишь мной, явившимся за гипотетической миссис Малфой и утащившим мисс прямо из-под носа неутомимого электората. И вот, пока я, костеря на чем свет стоит энтузиастов-подопечных волок Грейнджер домой, она фыркала и брыкалась и тогда-то я и ляпнул сакраментальную фразу о детях, которые если так пойдет не то что не дождется сказки на ночь, но, видимо, даже родятся у чужой тети, потому - что мама будет особо занята - работой.
Во загнул. Я даже остановился, потому - что и сам-то себя не до конца понял, но, видимо, Грейнджер - поняла. Ах да, она же особо умная. Только всё - не в ту степь. Мы поругались, она ушла, а я понял, что придуманный мною романтический вечер с «невинным развлечением» из разряда маловероятных плавно переместился в категорию «фиг дождешься».
Ну и что оставалось делать? «Мда, Малфои не извиняются»,- напомнил я себе и пошел просить прощения.

-Гермиона, поскребся я в ее комнату,- открой, пожалуйста.- Я прижался лбом к двери. Холод полированного дерева приглушил лихорадочно мятущиеся мысли,- я прошу тебя.
Она услышала, открыла, отошла к камину. Я вошел, у стены валялись осколки. Похоже, моя радость колотила посуду. Я машинально отметил, что в следующий раз нужно попросить Винки ставить в ее комнату изделия попроще. На вскидку сейчас под картиной Моне мирно хрустели черепками 2.5 миллиона. «Только бы она не узнала, а то расстроится».- Я натянул на потрясенное лицо маску спокойствия, отвернулся от бедных вазочек эпохи Мин, поправка, уже - черепушек Мин, и подошел к Грейнджер.
Она стояла у камина, обхватив себя руками, будто никак не могла согреться. Я положил ладонь ей на плечо.- Гермиона…

Она стремительно обернулась, обняла меня и неудержимо разрыдалась. Я испугался…. Испугался тому, что мои слова довели ее до такой реакции. Я же не хотел! Я думал, мы как обычно поцапаемся, она посверлит меня раздраженным взглядом, и мы мирно сядем ужинать. Я не хотел того, что сейчас происходило. Гермиона рыдала в голос, что-то истерически выкрикивая. Из ее бессвязного лепета я понял только что она никому не нужна, что такую уродину никто никогда не полюбит ,что и я то обратил на нее внимание только из-за заклятия, и что детей никаких не будет - ни четверых, ни хотя бы одного, потому что для всех она - невидимка, бесплатное приложение учебнику-у-у-у!
Я, конечно, был не против держать ее в объятиях хоть весь вечер. И обнимать, и гладить ее было замечательно, но вот слушать весь этот бред было выше моих сил. А потому я ее заткнул одним известным мне супер - универсальным способом - поцеловал.
Сначала она захлебнулась дыханием, потом оторопело посмотрела на меня своими невозможными огромными глазами в мокрых длинных ресницах, потом вздохнула как наплакавшийся ребенок, обняла меня за шею и ответила на поцелуй.
На ужин мы не пошли. Правда и до рисования фигурок друг у друга на спине мы не добрались. А хотелось. «Впрочем,- философски подумал я,- у нас впереди еще уйма времени. По крайней мере - 10 дней».
А потом Гермиона принялась убеждать меня в необходимости постройки современного медицинского центра с отделением терапии с помощью кошек и все это - в провинциальной Англии.
Я брыкался на тему, что это невозможно, на что гриффиндорка авторитетно и категорично заявила, что «затащить ее в постель - вот это невозможно».
- Но,- шепотом мне на ухо,- я же лежу здесь, - взгляд под простыню, так же шепотом,- голая! – И – торжествующе:- значит, для Малфоя невозможного не существует!
Я вздохнул, признавая поражение, затащил Гермиону себе на грудь и принялся планировать какую из вазочек, что еще не успела расколотить Грейнджер, придется продать, чтобы таки построить этот столь необходимый провинции центр кототерапии. А что вы хотите, все-таки подарок к свадьбе… Как я надеялся.

Пожалуйста, если копируете, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:54 

ГГ/СС "Зеркало желаний". Фанфик по ГП.

Не думал, что для меня вообще когда-нибудь что-нибудь будет возможно. Я принял как данность, что похоронил свое сердце в 21 год – вместе с Лили. После этого была работа: преподавателем, шпионом, Пожирателем смерти – функции, выполняя которые я не чувствовал ни-че-го.
И вот появилась она. Спустя так много лет, когда я уже просто нудно ждал, когда -же наконец, все закончится. Она - со своими невозможными волосами, вечной готовностью тянуть руку, пока я еще не закончил формулировать вопрос, она оживила мое сердце, заставила его биться быстрее.
Не обольщайтесь. Сначала было раздражение. Но и это было удивительно. Давно, очень давно я не испытывал сильных эмоций. Знак - не имел значения.
Она раздражала меня - тем, что всегда была готова к уроку, всегда знала все - лучше других. Эта ее жажда знаний, которую я поначалу принимал за жажду признания, злила меня. Я придирался, не замечал, ставил ее на место - грубо, так грубо, как не позволял вести себя даже с явными нарушителями, там, где обида была заслужена. Здесь - нет. От понимания этого я неистовствовал еще больше. По Хогвартсу ползли слухи о необъективном снятии баллов с Гриффиндора.
Поправка - все мои «наезды» - касались Грейнджер. Имя - то какое - Гермиона! Она снилась мне по ночам, я шептал ее имя, обнимая подушку, я просыпался в поту с мокрыми от слез глазами. Я чувствовал!
Я отказывался принять как дар небес, чувства к этой девочке. Не как благословение - как проклятие принял я эти пробуждающиеся чувства. Все, к чему они могли привести меня, это погрузить в пучину еще большего одиночества. Было совершенно ясно – мои чувства никогда не будут взаимны. «Так к чему эти мучения?!» - взывал я к небесам. Нет ответа.
Я пытался игнорировать ее на занятиях - она поднимала руку, в конце лекции подходила со списком дополнительных вопросов, помогала Долгопупсу не опозориться, когда я только и мечтал - отделаться от неудачника, портящего статистику моего предмета. Она была везде, даже в Большом зале мое место за столом преподавателей располагалось так, что я постоянно натыкался взглядом на неразлучную троицу.
Это был какой-то рок. Я даже изменил график и маршрут своих дежурств по школе, чтобы даже случайно не пересекаться с гриффиндорской старостой. Я отнюдь не был уверен, что столкнувшись с ней один на один в темном коридоре сумею удержаться, и не утащу ее в укромный уголок за статуей горбатой колдуньи. При мысли о том, что я хотел бы с ней делать, если бы мог, я на миг прикрыл глаза.
Мое сегодняшнее дежурство проходило на 7м этаже, неподалеку от выручай - комнаты. Но меня заинтересовала не она, а один из старых кабинетов прорицания, туда недавно перенесли зеркало желаний. Не то чтобы я горел желанием заглянуть в него, я и так подозревал, что я могу в нем увидеть. Но свет, льющийся из приоткрытой двери навел меня на подозрения, что все усилия Дамблдора по сокрытию зеркала опять пошли крахом, какой-то не в меру прыткий и любопытный студент уже добрался до волшебного артефакта.
Заглянув в дверь, я почти не удивился, увидев Грейнджер, сидящую на полу у основания зеркала. Скрестив ноги, и положив подбородок на переплетенные пальцы, она, не отрываясь, смотрела в зеркало. В голове промелькнула мысль: «Было бы интересно узнать, что она там видит».
Я усмехнулся. Действительно - рок, судьба, проведение - называйте как хотите, суть от этого не менялась, куда бы я ни пошел, я был обречен встречать Грейнджер на своем пути.
Очень хотелось по-тихому смыться. Но, как преподаватель, я не имел права оставлять студента около столь сильного магического объекта – без присмотра.
Я тихо обошел гриффиндорку и расположился слева от нее, у окна. Опираясь спиной о подоконник, так, что луна обливала меня золотистым светом, я наблюдал за Гермионой. Ее лицо освещала такая нежная улыбка, что я не мог оторвать своих глаз.
«Интересно, кому она так улыбается? - мелькнула ревнивая мысль,- Поттеру? Уизли? Краму?» Вспомнив болгарина, я скрипнул зубами. - Из всех мужчин, мальчиков!- усмехнулся я,- он, пожалуй, был единственным «достойным» соперником. Сильный маг, уделяющий достаточно времени учебе, он сразу распознал в Гермионе неограненный бриллиант. Куда там Уизли и Поттеру, те все больше облизывались на вертихвосток типа Браун или Чанг- «красота минус мозги», как я их называл. А Гермиона, такая красивая, умная, заботливая - сидела в двух метрах от меня и улыбалась кому-то невидимому самой нежной в мире улыбкой.
Вот она протянула руку и погладила зеркало двумя пальчиками, очертив контур лица.
-Как же мне показать тебе, что ты мне нужен?- ее тихий печальный голос заставил меня вздрогнуть.
- Ты всегда так занят, такой серьезный и отстраненный, иногда я думаю, а чувствуешь ли ты еще что-нибудь вообще?
Мои брови полезли вверх. Что-то мне это напоминает. Но нет - не может быть.
- Хотя,- Гермиона улыбнулась, как будто вспомнила что-то приятное,- твои придирки и замечания обнадеживают меня. Я начинаю думать, что еще не все потеряно.- Сейчас она уже смеялась,- от ненависти до любви один шаг. Так что я буду бороться.
Я вдохнул. Оказывается, пока она шептала зеркалу, я не дышал, боясь пропустить хоть одно слово.
«Придирки, оскорбления, неужели?»- голова шла кругом, сердце заходилось , а логичный и холодный голос в голове отказывался признать вероятность того, что речь идет обо мне.
-Что же еще придумать, как думаешь? - Гермиона уже советовалась, вероятно, как я надеялся, с моим двойником. - Больше вопросов? Более сложные?- Она вздохнула.- Помог бы мне что- ли ,подсказал бы –о чем тебе будет интересно мне рассказать. Я уже перелопатила всю запретную секцию, профессор Слизнорт измучился писать разрешения. И поглядывает на меня с каким-то подозрением. Придется, наверное, идти в Флитвику. - Она вздохнула.- Пора возвращаться. Рон с Гарри меня, наверное, заждались. До завтра.- Она наклонилась и быстро чмокнула зеркальную поверхность.
Я не успел уйти. Вообще, завороженный возможными предположениями, я не сделал даже попытки шевельнуться.
«Сейчас она встанет, увидит мой силуэт на фоне окна и испугается»,- успела мелькнуть мысль. А Гермиона, отвернувшись от зеркала, уставилась на меня. В обморок она не рухнула, к ее чести, надо заметить. «Храбрая девочка»,- мысленно восхитился я. Пора было делать морду кирпичом, уходить в глухую несознанку и изо всех сил изображать, что я вообще не при делах, ведать ничего не ведаю, глухой филин безграмотный, и вообще, только что вошел. Я пошире улыбнулся, отметив сразу, что сделал что-то явно не по сценарию, Грейнджер побледнела еще больше.
-П-профессор?- глаза огромные от ужаса. Или - от чего? Было бы любопытно заглянуть к ней в голову, когда еще представится такой идеальный для лигилименции зрительный контакт, но я сдержался.
«Молодец! Идиот!»- тут же столкнулись две стороны моей личности. Профессор победил.- Точно, идиот!- подтвердил внутренний голос.
-Мисс Грейнджер…,- надев на лицо маску непроницаемого, холодного, неприступного…
«Да какой идиотке придет в голову на тебя покуситься?- ехидно пропел внутренний голос,- вот только отчего - то Грейнджер обзарилась, со зрением у нее что- ли плохо, бедняжка».
«Вот так с ума и сходят, от всех этих внутренних голосов, трындящих под руку»,- мрачно подумал я.
Мысленно собравшись, я спокойно встретил взгляд Гермионы и продолжил:
-..я вас искал.
-Искали меня?- на лице Гермионы смешались удивление, радость, тревога, надежда. Эти эмоции таким калейдоскопом промелькнули у нее на лице, что не нужно было быть легилиментом, чтобы понять - девочка безнадежно влюблена. В меня. «Великий Боже, почему я ничего не замечал?»
« А потому,- опять проснулся настырный внутренний голос, что эгоист и кроме своих чувств давно ничего не видишь, даже под носом. Олух!»
Что-то я сегодня слишком много внимания уделяю внутреннему голосу, так и до шизофрении недалеко, а там - здравствуй палата с мягкими стенами в госпитале Святого Мунго.
Я вернулся к реальности. Гермиона с ожиданием смотрела на меня.
-Да,- я приказал себе немедленно врубаться в ситуацию,- в общем, я подумал, завтра воскресение…
-И?- ее брови встали домиком, будто я говорил на иностранном языке, причем слишком быстро.
-…и, - я собрался с духом,- вы прогуляетесь со мной в Хогсмид?
-Оу, - вид у нее был настолько ошарашенный, что на миг я засомневался, а меня ли она видела в зеркале желаний. Пока я думал, как бы вывернуться из неловкой ситуации, гриффиндорка «отмерла»:
-С радостью, сэр,- она улыбнулась открыто и по-настоящему тепло.
Мне очень хотелось с ходу придумать какое-нибудь успокаивающее объяснение, типа того ,что она нужна мне для того ,чтобы принести из аптеки большое количество ингредиентов. Но, взглянув ей в глаза, я промолчал. Она смотрела так счастливо, так нежно и удивленно, будто ее мечта стала явью. Я не хотел разрушать ее надежды. К тому же я и сам надеялся…
-Жду вас завтра в десять часов у выхода из замка, у второго льва,- прошептав это, я наклонился, взял ее руку и, поцеловав в ладонь, ушел.
Она не отняла руку. И это было хорошим знаком, так я убеждал себя, добираясь до подземелий.
На следующее утро за завтраком она едва на меня взглянула. Я не знал причин, а потому нервничал и раздражался. Сегодня я встал в шесть, привел в порядок волосы и одежду, даже ногти сияли идеальным маникюром, что для профессора зелий с вечно обожженными реактивами руками было небывалым делом. А сейчас она сидела и не поднимала на меня глаз. Передумала? Боится?
-Что?- хотелось встать и крикнуть на весь зал, только бы посмотрела.
В десять я был у льва. Ее не было.
«Может и к лучшему», - с горечью подумал я. Только развернулся, чтобы уйти, как в меня врезался маленький снаряд.
-Ох, простите, профессор, скользко, не удержалась, так спешила, еле отделалась от Рона и Гарри,- на меня смотрели сияющие карие глаза. Невольно я улыбнулся в ответ:
-Почему ты не смотрела на меня несносная девчонка?- я не удержался и все же задал, мучивший меня все утро, вопрос. Ее глаза широко распахнулись:
-Мне казалось, вы не захотите, чтобы кто-либо хоть что-нибудь заподозрил, сэр,- в конце ответа она уже чуть не шептала, опустив голову.
- Заботишься о моей репутации, и потому отделалась от Поттера и Уизли, да?- Я за подбородок поднял ее личико к себе. Она улыбнулась и слегка потерлась щекой о мою ладонь,- ну да. Мне казалось, так будет лучше…для всех?- ее вопросительная интонация, ее неуверенность, а больше - забота обо мне - окутали меня каким - то пуховым коконом. Стало уютно и спокойно, как давно я не испытывал ничего подобного.
Я сверху вниз посмотрел на Гермиону. «Я на ней женюсь» - пришедшая мысль почему-то вовсе не показалась странной.
-Идем,- я предложил Гермионе руку, она с готовностью взяла меня под локоть и потихоньку мы двинулись к Хогсмиду. У нее оказались очень скользкие сапоги, чему я, признаться, был только рад, она поминутно поскальзывалась, что давало мне законный повод теснее прижать ее к себе.
Мы шли и говорили - как настоящие англичане -начали с погоды, переключились на любимое время года, сошлись на том, то зима - наше любимое: искристый снег, свежий воздух. От погоды перешли к любимым книгам, выяснили, что Рождественские повести Диккенса - да, а Теккерей - нет.
Она задавала вопросы, ей действительно было интересно, чем я занимаюсь, когда не преподаю. Я рассказал о сотрудничестве с лондонской аптекой для которой готовил особенно сложные составы. Так я пытался подвести ее к мысли, что если она решится разделить свою жизнь со мной, то никогда не будет нуждаться.
Но, кажется, я не преуспел в донесении смысла, она переключилась на составы, которые я готовил. Некоторые из них были от редких детских заболеваний, так, постепенно, мы добрались до детей. Гермиона рассказала о своих племянниках, с которыми раньше часто проводила время. Она смеялась и была оживленной, из чего я сделал вывод, что тема «дети» в нашей (уже «нашей»!) жизни - не исключена.
Воображение разыгралось. К тому моменту, как мы добрались до Хогсмида, я уже распланировал, какую реорганизацию необходимо будет провести в комнатах, чтобы выделить детскую. Я усмехнулся, ну и унесло же меня воображение! И это только из-за одной прогулки с девушкой под ручку. Стареешь, Северус!
Мы не пошли в распространенные пабы, оккупированные студентами. Я привел ее в свое любимое маленькое французской кафе. Бывая здесь, я всегда поражался, как в английской деревне сохраняется этот островок чисто французского шика. Но, видимо, и у него были свои верные поклонники, не дающие заведению прогореть.
Здесь никому не было до нас дела, столики были отделены друг от друга завесой конфиденциальности, и можно было расслабиться.
Гермиона пила кофе со сливками и сахаром. Я пил черный. Попробовав мой, она со значением наморщила лоб:
-Теперь я понимаю, почему у вас постоянно такое недовольное выражение лица. Нельзя радоваться жизни, если добровольно пьешь такую гадость.
-Все относительно,- я с наслаждением отхлебнул из чашки,- иногда гадость – это то, что нам нужно.
-Не правда,- Гермиона взяла меня за руки и притянула ладони к своему лицу,- вам нужно вовсе не это. Молоко и сахар способны украсить жизнь,- она коснулась губами кончиков моих пальцев. Я понимал, что она говорит вовсе не о кофе.
-Гермиона, почему я?- я действительно хотел знать ответ.
-Потому что ты - умный,- я скривился,- добрый,- я скептически поднял брови,- заботливый,- поджав губы я понял ,что речь явно не обо мне, а о каком-то выдуманном гипотетическом принце. Не дав ей договорить, я прижал ладонь к ее губам:
-Ты ошибаешься,- я мягко смотрел ей в глаза, понимая, что после того, что скажу ей, потеряю ее, и никогда в моем доме не будет детской. Но не сказать я не мог, я не хотел, чтобы она обманывалась на мой счет.
- Я не добрый,- я нахмурился, опустил глаза на сжатые руки, машинально отметив, что костяшки побелели - сильно волнуюсь,- я убивал.- Я поднял на нее взгляд, ожидая увидеть ужас. Она смотрела спокойно.
-Знаю, Дамблдор мне все объяснил.
-Дамблдор?- я был потрясен.
- Он заметил все много раньше тебя,- она смотрела ласково и обеспокоенно,- и вызвал меня для беседы. Он пытался объяснить, что ты сложный человек, потом сознался о твоей роли шпиона- при Волан-де-Морте. Мне кажется,- она задумчиво почесала бровь,- он пытался меня отговорить.
Во мне зародилось странное желание - придушить старикана его же бородой. В себя я пришел от похлопывания по руке.
-Он не преуспел в этом,- Гермиона улыбалась ободряюще. Я расслабился. Но нужно было прояснить все до конца.
- Ты понимаешь, что моя жизнь не изменится, пока с Тем кого нельзя назвать – не покончено? Никто не должен будет знать что мы - вместе, для твоей же безопасности. - Я наблюдал за реакцией Гермионы, ожидая увидеть испуг и отторжение. Она выглядела спокойной и уверенной.- Я понимаю.
-И я по - прежнему буду к тебе придираться на уроках.
-Да.
-Чего ты хочешь Гермиона?- я смотрел на нее в ожидании ответа, надеясь и боясь его услышать.
-Быть с тобой,- просто ответила она.
И мы - ушли.
Больше мы вместе никуда не выходили, но всё свое свободное время она проводила в моих комнатах в подземелье. В конце - концов у меня была ничуть не худшая библиотека, за исключением разве что запретной секции. Нам казалось, мы отлично шифруемся, никто ничего не заподозрит. Дамблдор, конечно , был в курсе, он нас обвенчал, но больше никто не знал. Так мы думали, наивные, мы совсем забыли про карту Мародеров.
Через пару недель Поттер, разыскивая Гермиону по срочному делу, обнаружил вместо Гермионы Грейнджер, Гермиону Снегг, в комнатах профессора Снегга. Рону он ничего не сказал, но вечером устроил Гермионе допрос, доведя ее до слез. Это я увидел, прибыв в гостиную гриффиндора по его настоянию через каминную сеть. Здесь бы Поттеру и конец: не выношу слезы, а уж слезы моей жены…. «Ты попал, Поттер».
Пока я, поддергивая манжеты, с нахмуренным и сосредоточенным лицом повернулся к Поттеру, Гермиона успела выбраться из кресла и, подлетев ко мне, повиснуть на руках. – Не надо, пожалуйста, Северус,- она заглянула мне в глаза и поцеловала.
-Бее,- раздался голос.
-Ничего ты не понимаешь, Поттер, моя жена,- я подчеркнул это слово,- только что спасла тебе жизнь. Я наклонился к нему, сидящему на диване и улыбнулся улыбкой маньяка:
-Но учти, если еще хоть когда-нибудь Гермиона из-за тебя расстроится, так просто ты не отделаешься, понял?
Не реагируя на мои угрозы, Поттер рассматривал Гермиону с изумленным выражением на лице. - Почему? Скажи мне, почему – он?!
Я развернулся к Гермионе, ожидая, что она ответит теперь, когда она узнала меня достаточно близко и могла убедиться, что я отнюдь не принц из сказки. Я часто бывал раздражен, уставал, не любил выбираться куда-либо, предпочитая свободное время проводить с книгой у камина. Что она ответит?
Гермиона перевела взгляд с Гарри на меня.
-Я люблю его,- ответила она просто, как будто это был исчерпывающий ответ на вопрос.
-Но, почему?- Гарри вскочил на ноги.- Ты посмотри на него,- я задрал бровь,- он похож на летучую мышь, он наводит ужас одним своим появлением. Поттер запустил пятерню в волосы и потянул, будто собираясь выдрать их с корнем. – Почему?
- Браво, Поттер, за драматический эффект,- я издевательски похлопал,- сцена по вам плачет.
-Гарри,- Гермиона подошла к Поттеру и погладила его по плечу. Мне немедленно захотелось что-нибудь разбить.
- Посмотри на него непредвзято, он почти 20 лет выполняет роль шпиона, он заботился о тебе все эти годы. И не спорь!- она повысила голос, увидев, что он собрался что-то сказать.- Так и есть, пусть и своеобразно, но он все эти годы оберегал тебя. Он верный, надежный, заботливый и мне с ним просто очень хорошо, постарайся это принять.
Гермиона заканчивала свою речь, когда по ступенькам из спальни мальчиков спустился Рон.
-Ну ни фига себе!
В общем, сцена объяснения повторилась сначала. А если секрет знают уже пятеро, это больше не секрет. Сначала Поттер и Уизли перестали меня бояться, потом по школе поползли слухи, а к тому времени, когда я понял, что для сохранения безопасности жены придется срочно объединяться с Поттером и заканчивать свистопляску с Волан-де-Мортом, Гермиона, смущенно улыбаясь, сообщила, что мы скоро станем родителями.
Родители…. Это слово и согрело и повергло в тревогу. Ответственность теперь уже за две жизни…
И, как всегда, события начали развиваться одновременно. Волан-де-Морт напал на школу, мы спрятали Гермиону в Выручай - комнате, где был выход в Кабанью голову, взяв с нее обещание ни при каких условиях не принимать участие в битве. Она обещала. Я горячо поцеловал жену в лоб и ушел. Перед тем, как у подножия лестницы расстаться с Поттером, я потребовал от него поклясться, что если со мной что-то случится, он позаботиться о Гермионе и нашем ребенке.
Он обещал. Так было легче идти умирать. То, что скорее всего, я больше никогда не увижу мое чудо с шоколадными глазами, было фактически 100% ясно. Было больно где-то под ребрами, но я понимал, что мне было - ради кого и чего умирать. А это дарило чувство уверенности в своих действиях и небывалой решимости. И была финальная битва.
Я был ранен Нагайной и умирал, когда меня нашла моя жена. Если бы я имел силы, я бы на нее наорал - от страха. Эта сумасшедшая еще пыталась меня поднимать! Совершенно ненормальная. Слава Богу, подоспели Рон и Гарри, они оттащили ее, заливающуюся слезами от меня, за меня наорали на нее, чтоб не смела нервничать. Потом, оглянувшись по сторонам: догорающее небо Хогвартса, полуживой я и маньяк, разгуливающий на свободе с самой мощной волшебной палочкой мира, нервно рассмеялись. Левитировав меня в Визжащую хижину и оставив с женой, они ушли.
Остальное помню смутно. Только прохладную ладонь Гермионы на моем лбу и то, как она давала мне пить горький отвар из чашки.
Мальчики справились и без меня. Мы победили. И - остались живы. Это было каким-то настолько невероятным чудом, что я шептал небесам «спасибо», хотя еще несколько лет назад клял их за то, что они привели на мой порог и в мое сердце Гермиону Грейнджер.
Теперь у нас еще есть Роза. Мой необыкновенный цветочек - черноглазая и кудрявая, очень умная, вся в мамочку, уже сейчас предпочитающая книжки всем другим игрушкам. Хвала небесам, ее интересуют сказки, принцессы и приключения в магической школе. Пусть растет нормальным обычным ребенком, у которого будет спокойное, счастливое детство. Хотя, и тут я кисло улыбнулся, имея в крестных Гарри Поттера, об обычном детстве стоит забыть: квиддич, прогулки на метле вокруг большого озера, знакомство с гигантским кальмаром и очередным «безопасным» трехголовым песиком Хагрида - вот стандартные будни нашей крошки.
Праздники и выходные детка проводит в кабинете дедушки Дамблдора, беззастенчиво почесывая под шейкой феникса Фоукса или в запретном лесу, разъезжая на Флоренсе. Как-то одним мановением пальчика ей удалось заставить весь Хогвартс плясать под ее дудку. Я не против, Гермиона - тоже. Она много смеется, совсем забросила диссертацию и больше не интересуется зеркалом. Когда я как-то осторожно заметил - почему?- спокойно ответила, что у нее теперь в реальности есть все, чего можно желать.
- Так что зеркало теперь без надобности,- говорит моя жена и целует меня в нос. И я с ней полностью согласен.

Пожалуйста ,если копируете, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:52 

ГГ / ГП, ДМ, СС, РУ- основной. "Сомнения". Фанфик по ГП.

Я пыталась вспомнить, с чего же все началось? Единственное, что приходит в голову - сомнения. Сомнения, что терзали меня, когда я сидела в библиотеке. Ну, конечно, библиотека, а где вы хотели меня застать? Даже не второе - мое основное место обитания в Хогвартсе, и вот я сидела и думала над словами Трелони, язык не поворачивается назвать ее – профессором, о том, что она «напророчила» мне одиночество из-за «холодного сердца».
И я сидела и думала, что, возможно, она не так уж и не права. Я действительно не была уверена. Конечно, считалось, что мы с Роном - пара, так как-то само собой получилось и все приняли это как должное, но любила ли я его? Я не могла ответить на этот вопрос. А что если я ошиблась, и мне больше бы подошел Гарри- уж ему-то я точно нужна, хотя бы чтобы ремонтировать очки и проследить, чтобы он не убился на тренировке. Или - Драко – его холодная отстраненность и частые неадекватные нападки явно показывают, как ему не хватает внимания, я могла бы заботиться о нем, отогреть его, дать ему почувствовать, что он - любим. Или – Снегг - Северус, я улыбнулась: острый ум, сдержанность, явный недостаток женской заботы на бытовом уровне – я вполне бы ему подошла, мы могли бы варить зелья, по вечерам обсуждать недостатки методик других школ зельеварения, и я бы заставляла его вовремя мыть голову.
Я сжала ладонями виски. Гермиона, опомнись, о чем ты думаешь, какая голова, какие очки, где здесь, вообще, любовь?! Наверное, Трелони была права и я просто-напросто бесчувственный сухарь, и меня ждет участь мисс Пинс, тихо угасающей в библиотеке в одиночестве.
Я сухо рассмеялась и тут же зажала себе рот рукой, если я начну так же кидаться на посетителей только из-за того, что они посмели с шлепком опустить книги на стол, я лучше кинусь в озеро, пусть у кальмара будет праздник!
Судя по часам, мне грозило пропустить ужин, я как раз поднималась, чтобы идти в большой зал, когда твердая прохладна ладонь опустилась мне на плечо.
- Мисс Грейнджер,- профессор Дамблдор смотрел на меня весело блестевшими глазами из-за очков половинок.- Мне бы хотелось поговорить с вами, если вы не возражаете.
-Да, профессор,- я собиралась встать.- Мы пойдем в ваш кабинет?
- Нет, мисс Грейнджер,- Дамблдор опустился рядом со мной за библиотечный стол.- Я попросил мисс Пинс предоставить нам возможность поговорить на ее территории.
Я удивленно подняла глаза. Не помню, чтобы профессор беседовал с учениками на серьезные темы где-нибудь, кроме своего кабинета. Но, как говорится «жираф длинней, ему видней», видимо, у директора имелись свои причины беседовать именно в библиотеке.
Я развернулась:
-Слушаю вас, профессор.
Дамблдор задумчиво смотрел в окно, за витражом просвечивала луна, рассылая свой отраженный свет по вершинам гор, окружающих Хогвартс.
Директор вздохнул:
-Видите ли мисс Грейнджер, бывает так, что мы сами не можем разобраться в своих потребностях, в истинных склонностях нашей души.- Он проницательно посмотрел на меня, я смутилась, неужели я думала так громко, что директор покинул свой кабинет только, чтобы со мной поговорить?
-И тогда, продолжал профессор,- человеку бывает необходима помощь.
Я подняла брови:
-Что, отправите на психотерапию?- хотелось спросить мне. Но, конечно, как примерная студентка, я молча внимала профессору.
Директор пошарил в широком кармане своей мантии и вынул старинный золотой ключ, подвешенный на длинную цепочку. Почему-то его отделка очень напоминала мне маховик времени, которым мне приходилось пользоваться несколькими курсами ранее, чтобы успевать по всем предметам своего расписания.
Подержав ключ на ладони и чему-то улыбаясь, директор протянул его мне.- Наденьте, мисс Грейнджер, и выслушайте внимательно то, что я вам скажу.
Я выполнила указание профессора. Как только ключ оказался на моей груди, он засиял и просветлел, окрасившись попеременно изумрудными, аметистовым ,сапфировым и золотистым цветом. Дамблдор улыбнулся, глядя на него. Улыбка была задумчивая и немножко задорная.
- Итак, мисс Грейнджер, с этой минуты каждый раз, как вы решите выйти из библиотеки, вы должны вставить ключ в замок двери и повернуть его дважды по часовой стрелке, и один - против. Не бойтесь, двери откроются в любом случае, но вы должны быть готовы к тому, что за дверью вас может ожидать немного «иная» остановка.
-Профессор, позвольте уточнить ,что значит «иная»?- взволнованно уточнила я.
-Разберетесь по ходу пьесы, мисс Грейнджер,- Дамблдор успокаивающе похлопал меня по руке, - обещаю ,что ничего угрожающего вашей жизни ,не случится.
О поднялся,- ну-с, удачи, девочка. И – растворился в воздухе. Но ведь в Хогвартсе нельзя трансгрессировать! Или это был сон?
Я покосилась на ключ. Он висел у меня на груди. Значит, не сон. Я собрала учебники и пошла к выходу из библиотеки. Так, не забыть,что велел профессор- дважды по часовой стрелке и один раз- против. Замочная скважина нашлась. По типу она совсем не подходила ключу, но он легко вошел в отверстие, повернулся и я - вышла. Не знаю, чего я ожидала, что окажусь в параллельной реальности? В другом времени и вокруг меня будут разгуливать дамы в кринолинах? Что вообще попаду из Хогвартса в какой-нибудь другой сказочный мир, где эльфы - прекрасные бессмертные существа, а Дамблдор - злой волшебник Гендальф, окутанный магией кольца всевластия?
Меня встретил привычный коридор родной школы. Ученики торопились на ужин. Вместе со всеми я пошла по коридору. Пришлось дождаться, пока лестница поменяет направление, чтобы я могла попасть в Большой зал. Пока я раздумывала, не стоит ли забросить сумку в гостиную гриффиндора, кто-то отобрал ее у меня. Я удивленно обернулась и встретилась взглядом с зелеными глазами, которые радостно смотрели на меня из-за круглых очков.
-Опять тяжести таскаешь,- укоризненно воскликнул Гарри.
Я только собиралась улыбнуться и пошутить на тему, что книжному червю не привыкать к книжкам, как он обнял меня и поцеловал. Сказать, что я онемела – не сказать ничего. Я застыла статуей жены Лота, а Гарри, как будто ничего не замечая, обнял меня и потянул к подошедшей удачно лестнице. До Большого зала он вел меня, не отпуская, и всё что-то говорил. Сквозь шум в голове я уловила слова «квиддич», «мы их сделали», «жаль, что ты пропустила». На последнюю фразу я смогла отреагировать, собрав все остатки разума:
- Оу, действительно, очень жаль.
Кажется, Гарри было достаточно этих моих нелепых высказываний. Он еще что-то болтал о том, что надо заняться моей спортивной формой. Я не вникала.
Он отбуксировал меня к столу гриффиндора, через пару минут я ощутила себя сидящей между ним и Роном и жующей цыплячью ножку.
- Всё в порядке?- на меня смотрел Рон. Голос его был обеспокоенный и заботливый. Я, подняв брови, смотрела на него. Что ответить?
-Меня только что на глазах всей школы поцеловал мой лучший друг, а теперь я сижу между моим как - бы парнем и им, и не знаю, не начнется ли драка ,если я открою рот? Я сглотнула, Гарри обернулся и, ничуть не смущаясь Рона, обнял меня и чмокнул в висок:
-Моя детка сегодня не в духе, наверное, опять получила у Снега не 5 с+, а просто 5.- Он потерся носом о мою щеку, я покосилась на Рона.
Он выглядел спокойным. Я ничего не понимала. Тут прилетела девица, пахнущая жевательной резинкой, закрыла Рону ладошками глаза и писклявым голосом заверещала, - угадай Рончик, кто, кто, кто?
«Заело ее, что ли?» - рассерженно подумала я.
Рон же, нимало меня не смущаясь, потянул за ладошки, развернулся и усадил Лаванду себе на колени. Ну да, как это я могла ее не узнать, та же идиотская розовая кофточка, детские заколочки и блеск для губ «love is», как будто ей все еще 11 лет. И тут Рон ее поцеловал. Нет, не так - и тут Рон ЕЕ ПОЦЕЛОВАЛ! Да как! Я чуть не рухнула. А он сидел, довольно улыбаясь, как будто так и надо.
Я едва поборола в себе желание немедленно вцепиться ей в волосы пятерней, чтобы выдрать лишние патлы.
Гарри наклонился ко мне:
-Ого, какой радушный прием, что-то они разыгрались сегодня, а ведь еще даже преподаватели не разошлись.
Он театрально вздохнул,- мне нравятся девушки, которые не стесняются прилюдно выражать свои чувства, понимаешь, я чем я?
Он с намеком погладил меня по талии, притягивая к себе, я увидела его приближающиеся губы и поняла, что еще минута, и меня стошнит прямо на него. Я вскочила:
-Я сейчас, - и, не забирая сумки, рванула в библиотеку.
Забежав в темный зал, я отдышалась среди книг. Ключ на груди поблескивал зеленым.
-Уф,- я оперлась о полку с книгами, - что это было? Мир сошел с ума? Меня поцеловал Гарри Поттер, как будто так и надо, а Рональд Уизли милуется с Лавандой! Что вообще происходит?!
Ключ вспыхнул. Я посмотрела на него. А не в тебе ли дело? Что там говорил Дамблдор: «Ты должна быть готова к неожиданностям, но не бойся, твоей жизни ничего не угрожает».
«О, да, жизни – то возможно и нет, но вот психической устойчивости, еще как».
Я подозрительно разглядывала ключ, держа его на ладони. Он был теплый и переливался, меняя цвета: изумрудный, аметистовый, сапфировый, золотой, и – с начала. Что бы это значило?
Я припомнила, что после того, как повернула ключ в замке и вышла из библиотеки, он все время сверкал изумрудными оттенками. Так, если зеленый, это вариант, связанный с Гарри, то что ждет меня в других случаях?
Я задумчиво посмотрела на ключ и на дверь. Опять на ключ. Было страшно, но гриффиндорское любопытство победило.
Я вставила ключ в замок и повернула. Распахнув дверь, ожидая увидеть коридор, я буквально уткнулась носом в белую манишку фрака.
-Ну, конечно,- раздраженный голос растягивал слова,- как всегда в библиотеке, и как всегда, еще не готова.
Я перевела взгляд выше: серо-сиреневые глаза, идеально уложенный бело-серебристые волосы, презрительно искривленные губы –Драко Малфой. Ключ на груди вспыхнул сиреневым.
-Ну, - те же насмешливые интонации, - ты что, не рада меня видеть?
-Рада,- я отвечала осторожно и аккуратно, по полшага отступая назад, припоминая как завершилась наша предыдущая встреча. Рука все еще побаливала, а вот у него на щеке не было заметно синяка. Странно.
-А раз рада, иди сюда,- меня бесцеремонно схватили в охапку ,усадили на стол и поцеловали так, что, извините, Эммануэль покажется сказкой на ночь для первокурсников. Когда я выдохнула, Драко окинул меня своим фирменным взглядом «и что это за грязь меня под ногами, потом демонстративно взглянул на часы и поцокал языком.
-И сколько мне еще ждать, пока ты оденешься?- язвительно поинтересовался он.
- Можно подумать ты меня родителям представить собрался, так тревожишься,- раздраженно ответила я.
-И не мечтай, Грейнджер,- он смотрел на меня с таким негодованием и изумлением во взоре, что я опешила,- естественно нет, вы только подумайте – «грязнокровка» и «слизеринский принц» -умрешь со смеху.
-Ах, со смеху,- я зло смотрела на него. И этого человека я жалела, думала, ему не хватает любви и внимания?
- Зачем ты тогда целуешься со мной?!
-Ну, это совсем другое дело,- Малфой со смаком оглядел меня.- Тело у тебя что надо и ты горячая штучка,- он шлепнул меня по заду, я от неожиданности подскочила на полметра,- чего не скажешь по твоему внешнему виду,- закончил он.
Чувствуя, что сейчас в Хогвартсе на одного студента станет меньше, а на одного конкретного хорька больше, я медленно выдохнула и улыбнулась улыбкой Моны Лизы, не значит- такой же милой, значит –такой же кривой ,со сжатыми губами ,чтобы нечаянно не заорать и не высказать Малфою всё ,что о нем думаю.
-Ты иди, дорогой, я сейчас.
Малфой с самодовольной улыбкой покинул библиотеку, я закрыла двери и прислонилась лбом к дубовой поверхности.
-Уф,- ключ переливался аметистовым.- Ненавижу сиреневый, - подумала я.- Еще утром любила, теперь ненавижу.
Взяла ключ, и пока Малфой не вернулся, повернула его в замке. Он засверкал сапфировым. С тревогой я выглянула в коридор. Никого. Я поплелась в гостиную гриффиндора вспоминая, что оставила сумку в большом зале, а завтра с утра - зельеварение, и я еще не успела закончить эссе по влиянию аконита на противооборотное зелье. Значит, придется идти искать сумку.
У входа в большой зал почему- то топтался профессор Снегг. Увидев меня, он воздел руки:
-Гермиона!
Я подскочила.
-Где тебя носит? Надо готовить ингредиенты к омолаживающему зелью, а ты де-то прохлаждаешься!
-Но я,- я попыталась сказать об оставленной в зале сумке, а меня уже тащили по коридору в сторону подземелий. У меня почему-то было такое ощущение, будто я муха, а толстый довольный паук волочет меня в свою нору.
Не прошло и десяти минут, как я была облачена в халат и поставлена у доски с мерными весами - мельчить крылья златоглазок. Снегг носился по лаборатории и непрерывно что-то смешивал. Я вспомнила свои утренние мечтания о том, как нам могло бы быть уютно работать вместе, и поежилась. Бойтесь своих желаний, они могут исполниться!
Да, я стояла с лаборатории Снегга, да, он звал меня по имени, и не шипел в спину, обзывая зазнайкой. Но, честное слово, лучше бы ворчал и грозился снять баллы. Он явно был ко мне неравнодушен, постоянно подходил со спины своей бесшумной походкой, прикасался как бы невзначай, то к бедру, то пояснице, я каждый раз нервно вздрагивала и боялась поднять на него взгляд - вдруг примет за поощрение и поцелует. Если в фантазиях Снегг казался мне вполне приемлемой фигурой, т в реальности - беее.
Почему-то чуть ли не с ностальгией вспомнился Рон. Почему бы это? Я принялась вспоминать события сегодняшнего вечера, так было легче отвлечься от назойливого внимания Снегга.
Гарри, который казался мне беспомощным без меня, сегодня выглядел как вполне самодостаточный молодой парень, помешанный на спорте и вовсе не интересующийся ничем другим. Слово «книги» явно вызывало у него зевоту, он мог воспринимать их только в качестве кардионагрузки при переноске моей сумки.
Я вздохнула. Как, оказывается, реальность отличается от наших фантазий о людях!
Драко,- я поморщилась,- Малфой. Вот с кем я ошиблась еще больше. Я жалела его, думала, он такой, какой есть, из-за жестокого, помешанного на чистоте крови отца, но, похоже, и сам он такой же сноб. Как он отреагировал на мое предположение, что он хочет представить меня родным. Щекам стало жарко. Я никогда не переживала о том, что я магглорожденная, но его сегодняшние слова «грязнокровка и слизеринский принц - ха!» ранили меня в самое сердце.
Да. А теперь Снегг. Мне почему-то казалось, что уж с ним-то я бы точно смогла ужиться, мы могли бы говорить на профессиональные темы дни и ночи напролет, и нам не было бы скучно. Но теперь, стоя в лаборатории и взвешивая порционно подготовленные ингредиенты, когда на самом деле мне хотелось принять ванну и, захватив большую кружку чая с лимоном, усесться у камина с интересной книгой – не по зельям – я была вынуждена признать, это не такая уж хорошая идея – связать свою жизнь со Снеггом. Работать с ним - запросто. Идеальная логика, хорошее образование, аккуратность в лаборатории, опыт – он мог бы быть прекрасным куратором диссертации, но мужем? Беее.
Как только я это поняла, в голове что-то щелкнуло.
-Профессор, я сейчас,- я быстро сдернула халат, и не оглядываясь, понеслась в библиотеку.
-Пожалуйста, пожалуйста ,пожалуйста,- шептала я , вставляя ключ в замочную скважину,- пусть в этот раз все получится!
Я распахнула дверь. За ней стоя Рон. С большой кружкой моего любимого чая – черного, крепкого, горячего, с лимоном и без сахара и с тарелкой сандвичей.
-О, спасибо что открыла,- Рон смотрел на меня своими спокойными добрыми глазами,- я решил, что ты опять забыла про ужин, и было бы неплохо тебя подкормить. Пойдем, перекусишь, пока мадам Пинс не видит.
Он быстро пошел через библиотеку к моему любимому столу у окна. Я пошла за ним, разглядывая его, будто видела в первый раз.
-Ешь,- он усадил меня в кресло, пододвинул тарелку,- я взял всяких понемногу, не знал, чего тебе захочется,- он застенчиво улыбнулся и погладил меня по плечу каким-то жалостливым жестом.
-Оу,- я принялась за еду, и только сейчас поняла, насколько проголодалась.- Спасибо Рон, ты мой спаситель. Рон улыбнулся и вытащил из кармана большую шоколадку. Мою любимую: черный горький шоколад с апельсином.
-Ешь, тебе надо восстанавливать силы, ты так много учишься, - он с гордостью окинул взглядом книги на моем столе. Улыбнулся. Посерьезнел.
-Но, - добавил он, - обещай, что когда приедем в Нору на праздники ,ты уберешь книги в сундук ,и не будешь их доставать,- он задумался,- ну хотя бы до 26 декабря?
Он ласково улыбнулся, покачал головой,- хотя, если тебе хочется…- он опустил голову. Я повернулась, притянула его за уши и поцеловала.
-Рон, я смотрела ему в глаза,- за что ты меня любишь?
Он моргнул, улыбнулся и чмокнул меня в нос,- просто так.
-Но, Рон, - я смутилась, почему-то мне не приходило в голову поднять этот вопрос в разговоре с ним.- Я же,- я наклонила голову,- магглорожденная,- чуть не прошептала я.
-И?- услышав в его голосе вопрос, я подняла взгляд.
-Ну, - я замялась,- ты из старинной чистокровной семьи, зачем я тебе?- Я правда хотела знать ответ.
Рон вздохнул, притянул меня к себе, погладил по голове, как маленькую девочку и сказал:
-Глупая, умная моя очень глупая девочка, я тебя люблю, вот почему. И плевать мне, что ты родилась среди магглов. Ты забыла, я гостил у тебя, твои родители просто потрясающие, добрые и хорошие люди. А именно это главное, а не кровь. Посмотри только на Малфоев – куда как чистокровные, но ведь - хорьки,- он пощекотал мой нос кончиком моих же волос, я засмеялась. Он посерьезнел.- Я люблю тебя, Гермиона Джин Грейнджер за то что ты - это ты: добрая, заботливая и смелая девушка, ты заботишься о Гарри как о родном брате, а видит Бог, ему нужна семья, и она у него есть - ты, я, мои родители и –Джинни.
Он улыбнулся:
-Прости, прости, что сразу не понял, как ты важна для меня, прости, что позволил Краму повести тебя на Рождественский бал, как бы я хотел кружить тебя в танце- там.
-Нет ничего проще,- я встала,- Рональд Уизли, позвольте пригласить вас на танец?
Рон улыбнулся, встал, подхватил меня на руки и закружил. Я смущенно улыбнулась:
-Я не очень хорошо танцую.
-Ничего,- он поставил мои ступни на свои,- давай так: левой - раз, два, три, правой - раз, два, три.
Мы чуть не упали. Смеясь, он кружил меня, а я разглядывала его спокойные близкие глаза и думала: «Как же это я чуть было не проглядела тебя, Рональд Уизли?»
Дверь в библиотеку распахнулась. Мы замерли. Мои глаза метнулись к столу, где стоял недопитый чай и тарелка с крошками от сандвичей, если это мадам Пинс то нам крышка!
Но это оказался Дамблдор. С удовольствием разглядывая нас, замерших в объятиях между стеллажами библиотеки, директор сказал:
- Не смущайтесь молодые люди, я буквально на минуточку, и более вас не задержу.
-Мисс Грейнджер, - обратился он ко мне,- пожалуйста, верните то, что я дал вам сегодня вечером, как я вижу, оно вам более не нужно. Я посмотрела на ключ, он сверкал золотым, я перевела взгляд на Рона, улыбнулась и сняла украшение.
-Профессор,- встревожено уточнила я, - это все исчезнет, когда мы выйдем из библиотеки?
-Что исчезнет, мисс Грейнджер?- Дамблдор разглядывал меня с доброжелательным равнодушием.
-Ну это, - я оглянулась в сторону Рона,- он забудет все это?
- С чего бы ему забывать, мисс Грейнджер?
-Но это же все магия ключа?
Профессор усмехнулся:
-Кто вам сказал такую глупость, дорогая,- он успокоительно похлопал меня по плечу,- все это-магия любви. Его любви к вам,- добавил директор, глядя на Рона. – Вам очень повезло, Гермиона,- профессор смотрел на меня серьезно и внимательно,- такое верное сердце - большая редкость в наше время, цените его.
-Да, профессор,- я улыбнулась.
-Ну, идите,- он подтолкнул меня в сторону Рона,- и не забудьте прислать приглашение на свадьбу.
Я кивнула. Профессор пошел к выходу, бормоча по дороге:
-Обожаю свадьбы: торт, фейерверки и все так безумно счастливы.
Я повернулась и пошла к Рону с каждым шагом все отчетливее понимая, какой благословенный подарок сделал мне Дамблдор. Он дал мне возможность «прожить» каждый из вариантов моих мечтаний так, что я на собственной шкуре смогла убедиться , каково это – выбирать «головой», а не «сердцем». Не зря в послании апостола Павла в главе о любви сказано: «любовь - не ищет своего». Только теперь в полной мере я осознала значение этих слов.
Рассуждая логически, я искала «своего» - выгоды, подходящего человека, которому смогу быть полезна я, или который сможет быть полезным мне: удовлетворить мой материнский инстинкт (Гарри), эго (Малфой), жажду знаний (Снегг). А надо было всего лишь слушать свое сердце.
Все оказалось очень просто, нужно быть с человеком, рядом с которым ты чувствуешь себя – собой, рядом с которым не надо держать марку, идеально выглядеть, любить квиддич, если ты его ненавидишь, пить брют, когда любишь горячий чай, строить из себя умную, когда хочется дурачиться и разворачивать подарки под рождественской елкой.
Нужно просто быть с человеком, который тебя любит «просто так», просто за то, что ты -есть – вот такая неидеальная- с вороньим гнездом на голове, с пальцами вечно измазанными чернилами, с твоими неидеальными зубами и привычкой вечно читать- везде. Нужно просто быть с тем, кто тебя любит.
Пожалуйста ,если копируете, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:50 

ГГ ДМ "Шантаж". Фанфик по ГП.

Я и не смел надеяться на такую удачу. Хотя, это как посмотреть. Если с ее стороны, то грязнокровке крупно не повезло. Моя тетка Белла не знала удержу, когда хотела доставить удовольствие своему безносому дружку. И не надо бледнеть, это для нота, Макнейра и прочих «стариканов» - Волан-де-Морт великий правитель «в изгнании», для меня он не более чем уродливый садист. Вообще, надо законодательно запретить маньякам -стремиться к власти, мир станет спокойнее, когда каждый повернутый на бессмертии псих обретет личные апартаменты в госпитале святого Мунго.
Но что-то мы отвлеклись. Итак, Грейнджер.
Лесники притащили ее на пару с Поттером. Уизли где-то потеряли по пути. Что произошло точно я так и не выяснил, но Грейнджер выглядела диковато в своих маггловских джинсах и свитере, вымазанная в грязи, с веточками в волосах и очень испуганная, когда меня попросили осмотреть Поттера и подтвердить, что это именно он.
Мда, Поттер выглядел хуже. И это - мягко сказано. Лицо его было раздуто, будто он уронил себе на голову улей ос, щеки неестественно перекосило, а лоб скособочился так, что стал напоминать о небезызвестной болезни «лишней хромосомы». Я не подтвердил, что это- Поттер.
Грейнджер смотрела на меня во все глаза, я смотрел в ответ. О нет, я не был альтруистом и не заделался спасителем «золотого мальчика». Всё было проще, грязнее, прямолинейнее - Поттер был мне нужен живым.
Я собирался использовать его жизнь в качестве условия шантажа. На самого «шрамоголового» мне было наплевать. На нее - нет. Я хотел ее, и вот появилась возможность получить ее в свою собственность. Стоило только пообещать ей - свободу Поттеру и его безопасное возвращение в Нору Уизли, выдвинув условие, что сама она останется, и я был фактически на 100% уверен - она согласится. Но для этого мне был нужен Поттер - живой.
- Это не он,- я ответил как можно увереннее. Отец не хотел верить, я настаивал на своем. Они - смирились. Я уже было расслабился, решив, что узников сейчас отправят в подземелье, как тетушка решила поразвлечься.
-Оставь мне грязнокровку, а парня отведи вниз к остальным,- Беллатрисса с плотоядной улыбкой обернулась к побледневшей Грейнджер.
Родители поспешили покинуть большой зал. Он у меня не идеал, но - не психи и не садисты, и откровенное удовольствие от жестокости их «напрягает». Я зале остались трое - я, тетка и гриффиндорка. Беллатрисса мечтательно улыбнулась. Но - я не мог оставить Грейнджер ей, после ее забав я вряд ли получу обратно что-то крупнее варежки, и уж психического здоровья там будет не больше, чем у черепахи. Поэтому я решительно шагнул вперед:
-Тетушка позволь я ею займусь.- Белла недовольно нахмурилась, а я продолжил с обворожительной улыбкой, коснувшись ее волос: - Тебе лучше потратить время на себя, ты же знаешь, как наш Лорд любит, когда ты наряжаешься для него.
При этих словах лицо Белатриссы просветлело, а я в который раз поразился, как можно любить - монстра?
Тетушка упорхнула, но я, зная о возможных прослушивающих чарах, решительно шагнул к Грейнджер. Она отступила к стене, не сводя с меня наполненных ужасом глаз. Наклонившись, я буквально прошептал ей в ухо:
-Сейчас я взмахну палочкой, я ты заорешь, как будто я тебя пытаю, поняла?
Чего я боялся, так это того, что от страха у нее откажут мозги, и она не сможет правильно прореагировать. Но я ошибался, и это меня порадовало. Когда я взмахнул рукой Грейнджер так заверещала, что я даже испугался, не ударил ли я случайно заклятием на самом деле. В такой форме мы продолжали примерно полчаса, пока гриффиндорка окончательно не сорвала голос.
В ходе спектакля я успел высказать ей свои предложения. Конечно, это был шантаж чистой воды, и, конечно, мне было на это совершенно наплевать, если это давало мне возможность достичь цели. Что вы хотите - я все еще оставался Малфоем, а манипулирование людьми, игра на чувстве любви и самоотверженности - любимое занятие Малфоев.
Она согласилась, как я и предполагал.
Я трансгрессировал с ней в небольшой загородный дом, где жил в последнее время. Малфой Мэнор раздражал меня своей мрачность, кроме того, замок уж слишком полюбился Волан-де-Морту и его соратникам, чтобы я продолжал чувствовать себя там как дома. Оставив ее в гостиной, я вернулся за Поттером.
Кажется, он не поверил своим глазам, когда я открыл решетку темницы, но быстро сообразил, что надо делать, когда я привел его к камину и сунул в руки банку дымолетного порошка. Со словами «Нора» он исчез, и даже, как я с презрением отметил, не поинтересовался, где Гермиона. Хотя, я сделал скидку на гриффиндорский идиотизм, возможно, он решил, что я ненормальный альтруист - мазохист – уже спас ее и отправил к Уизли. Как бы не так. Я довольно улыбнулся, представив, что возвращаюсь «домой», а там меня ждет Гермиона и трансгрессировал.
Она действительно сидела там, где я ее оставил – на диване у камина. Огонь жарко потрескивал, но она сидела, крепко обняв себя руками, и дрожала. Я подошел, хотел обнять и растереть ей плечи, она отшатнулась от меня, будто я был Волан-де-Мортом.
-Что с Гарри?- высокий ломкий голос, съезжающий в хрип, все-таки она много сегодня кричала.
Я поморщился от токающей боли в виске:
-С твоим Поттером все в порядке, как я и обещал,- я смотрел на нее не отрываясь, она отвела глаза,- а ты - здесь, как и обещала.- Я все же взял ее за плечи, она застыла соляной статуей.
-Брось Грейнджер, я не насильник,- от раздражения я заговорил резче. Развернув ее к себе, я принялся сильными короткими движениями растирать ей плечи, пытаясь согреть. Она смотрела на меня, не отрывая глаз:
-Чего ты хочешь?- хриплый шепот.
Что она хотела, чтоб я ей ответил? Я хочу, чтобы ты меня любила? И что даст ей этот ответ, кроме возможности посмеяться и издевательски заявить,- этого не будет ни-ког-да. Я и сам отлично знал ответ на мое возможное заявление, а потому - молча продолжал растирать ей плечи и спину. Ее кофта была совершенно мокрой. Сосредоточенно я принялся расстегивать пуговицы - никогда не умел толком обращаться с неудобной маггловской одеждой. Она, вы только подумайте!- схватила меня за руки, в ее глазах поднималась паника,- ты же говорил, что не насильник, Малфой!- голос звучал придушенно и жалобно.
Я поднял на нее глаза, надеюсь, она не заметила в них боль, которую я ощутил от ее реакции на меня.
-Ты замерзла, твоя одежда сырая, так тебя не согреть, нужно переодеться, принять ванну.- Я говорил медленно, четко, спокойным тоном, каким разговаривают с испуганной лошадью или упавшим ребенком.- Сейчас я вызову эльфов, они помогут тебе переодеться и привести себя в порядок, хорошо?
Она медленно кивнула, будто не до конца веря в происходящее. Я встал, отвернулся, хлопнул в ладоши, приказал появившейся большеглазой Винки помочь «мисс Грейнджер» привести себя в порядок,- ванна, подходящая одежда,- раздраженно пояснил я, увидев в глазах эльфа непонимание.
-Да сэр, конечно, сэр,- эльфийка окинула взглядом Гермиону,- какую комнату отвести для мисс, сэр?
- Рядом с моей.- Ответ, кажется, поразил и Винки, и Гермиону - не в меньшей степени. Диковато взглянув на меня, они трансгрессировали.
Я устало потер лицо. Предстояло еще объяснение с тетушкой. Как ни странно, в Малфой Мэнор никто не обратил внимания, что пленников и след простыл. Так что я решил промолчать. Сделав Белле пару комплементов - платью и прическе, я поспешил убраться до прибытия Темного лорда.
Пока мы получили передышку. Можно было заняться собой. Приведя себя в порядок, я переоделся в привычную домашнюю одежду: мягкие брюки из темной шерсти и уютный кашемировый серо-голубой свитер. Обувь я не надел. В доме были деревянные полы и было достаточно тепло ,чтобы ходить босиком, это было его неоспоримое преимущество в сравнении с Малфой Мэнор.
Я подошел к двери, расположенной слева от моей, и тихонько постучал. Раздалось шуршание, через минуту дверь открылась. На меня смотрела Гермиона. В уютном синем домашнем платье, с еще влажными волосами, забранными в небрежный пучок на затылке, она выглядела настолько «на своем месте», что я поразился этому. Будто, подумалось мне, она всю жизнь живет здесь, со мной, словно мы сто лет женаты, и нет ничего естественнее, чем зайти за ней перед ужином.
- Малфой?- голос Гермионы звучал нерешительно. Мысленно поморщившись, и пообещав себе, что я добьюсь того, чтобы она звала меня – Драко, я невозмутимо улыбнулся:- ужин.
- Я не хочу есть,- ее голос стал еще более неуверенным.
-Не глупи,- я уже сердился. – Ты не можешь сидеть в комнате и морить себя голодом. Ты будешь есть, ты будешь выходить из комнаты, ты будешь со мной общаться!- Наконец невозмутимость отказала мне, и конец предложения я чуть ли не отчеканил.
-Мне еще предстоит объяснение с Темным лордом, куда сбежали подозрительные пленники, и я бы хотел иметь причину - молчать.
Поняв мой намек, она покорно вышла,- идем,- такой безжизненный голос и пустой взгляд. Мне стало плохо.
Раздраженно я шел по коридору к лестнице, понимая ,что «всё не так». Не о таком я мечтал. Но, в конце - концов, я - Малфой! А Малфои всегда добиваются своего.
Ужин прошел в молчании, я больше не пытался заговорить с Гермионой, а она сидела, уставившись в огонь камина, и о чем-то сосредоточенно думала.
После ужина я проводил ее в комнату. У дверей спальни она напряглась, ожидая, не последую ли я за ней.
-Спокойной ночи, Гермиона,- я не удержавшись, протянул руку и погладил ее по щеке. Я знал, что она «замерзнет», но ничего не мог с собой поделать. Она молчала. Я - ушел.
Спать было невозможно. При смысли, что она так близко, и - так далеко, мне становилось реально плохо. Было проще, когда в Хогвартсе я имел возможность задирать ее и обзываться, тогда она хотя бы реагировала: негодование, сверкающие глаза, яркие губы, сжатые или говорящие ответные резкости,- все это было лучше того замороженного молчания, которым веяло от нее теперь.
Я вернулся в гостиную. Рояль у стены ласково мне улыбнулся полированным боком, отражая пламя камина.- Почему бы и нет,- руки опустились на клавиши, и впервые я подумал, что может быть, мать была не так уж не права, когда силком заставляла меня заниматься. Полились звуки «Грёз» Шумана. Мелодия, такая спокойная и печальна, утишала боль в душе и дарила надежду.
Я играл, не зная, что наверху открылась ведь, и девушка в темно-синем домашнем платье и бархатных пантуфлях дошла до лестницы и уселась на верхнюю ступеньку. Она слушала чарующую мелодию, а из глаз ее лились слезы.

Проснувшись утром с чувством какой-то внутренней радости, я вспомнил –Грейнджер. И тут же помрачнел – наверняка придется силком тащить Гермиону на завтрак. Как ни странно, она уже ждала меня внизу.
Я внимательно смотрел, как она выбирает еду – чай, черный, с лимоном, малиновое варенье, черный хлеб. Поразившись столь экзотическим вкусам, я положил себе овсянки. Она с удивлением и как - будто неодобрением покосилась в мою тарелку.
-Что?- Мне хотелось знать о чем она думает, и я не сумел удержать вопрос при себе.
- Ничего,- она посмотрела мне в глаза спокойно и даже весело,- просто мне всегда казалось, что ты и овсянка вещи несовместимые.
-Овсянка - завтрак королей,- с достоинством ответствовал я, щедро добавляя сливки и сахар в тарелку.
Покосившись на нее, я увидел, что теперь она откровенно веселится.- Малфой, ты любишь сладкое как маленький мальчик.
- Я не мальчик, - отрезал я,- и тебе это совершенно точно известно.
Еще произнося эти слова, я понял, что сглупил. Створки ракушки приоткрывшейся было, захлопнулись, на меня опять смотрело неживое лицо с отсутствующим взглядом.- Я знаю,- замороженный ответ.
Я поймал себя на мысли, что мне очень хочется что-нибудь расколотить: вазу эпохи Мин, голову Поттера, который даже не озаботился своей подружкой, а теперь она сидит здесь, в безопасности благодаря мне и считает меня злодеем и гадом. Ах, чтоб!
Я встал. Я больше просто не мог находиться с ней рядом и не иметь возможности прикоснуться без того, чтобы не напугать ее.
- У меня дела, дом и сад в твоем распоряжении,- я не смотрел на нее.- Не пытайся трансгрессировать, иначе тебя расщепит, и помни - ты обещала.
Мне не нужно было смотреть на нее, чтобы узнать - она на меня смотрит, я и так это чувствовал, ее взгляд был как острожное поглаживание рукой. Я бы остался – понежиться под ее пусть таким – нереальным – прикосновением, но и правда нужно было наведаться в Малфой Мэнор, выяснить чем закончилась вечеринка. Я трансгрессировал.
Всё оказалось не так уж и плохо. Мэнор стоял целый, родители были живы, Белла вполне счастлива - Лорд похвалил платье, так что об узниках благополучно умолчали - никто не хотел портить вечер и настроение Волан-де-Морта, что меня только порадовало.
Что ж, делать в замке особо было нечего , а времени до ужина уйма, я решил наведаться в Лондон. Хотелось порадовать чем-нибудь Гермиону. Я обошел несколько ювелирных салонов, кое-где попадались действительно неплохие штучки, но я с трудом мог представить себе реакцию Гермионы на такой знак внимания.
Я вышел из четвертого по счету ювелирного, и, задумавшись, стоял, покачиваясь с пятки на носок и засунув руки в карманы, что для знающего человека продемонстрировало бы степень моего напряжения. «Руки в карманах - фу, так делают только плебеи»,- любимые слова моей матери, сопровождавшие всё мое детство.
Да, несмотря на деньги и знатную фамилию, мое детство отнюдь не было «золотым временем», в основном это была муштра и дисциплина - я много учился, читал, тренировался…. «Читал»- меня зацепило. Я огляделся - совпадение или судьба - передо мной высился лучший и любимый лондонский книжный магазин- «Спенсер и Фрибоди». Я улыбнулся, что ж – от такого то подарка Гермиона не откажется. Читать она всегда любила, а я в своем маленьком поместье пока не озаботился библиотекой. Вот и появился повод начать. Я бродил по магазину более пяти часов, откладывая в стопки свои любимые книги, которые как я надеялся, придутся по душе и Гермионе. Вечером, с пятью битком набитыми пакетами, провожаемый восторженным воркованием продавцов, я трансгрессировал в «Дубовые холмы», отметив, что едва поспеваю переодеться к ужину.. Но настроение было таким приподнятым - я надеялся на успех подарка ,что нисколько не переживал по поводу возможного опоздания.
В своей комнате я разложил книги на большом письменном столе у окна , выбрал одну - любимую, рассказывающую о биографии и творчестве Модильяни, и пошел вниз. Гермиона уже ждала меня за столом.
-Добрый вечер,- я улыбнулся.
-Добрый вечер,- Гермиона смотрела с ожиданием.
-Как прошел день?- я болтал на общие необязательные темы не особо даже соображая, что несу.
-Было…,- Гермиона запнулась,- спокойно,- она тоскливо покосилась в окно.
-Думаю – покой, это не самое худшее для тебя после предыдущих семи месяцев странствий,- я говорил ровным тоном, но в груди все подрагивало от воспоминаний - как я искал ее все это время, как боялся, что ее где-то схватят, а я не успею спасти.
-Да,- я поднял руку, демонстрируя книгу,- я кое-что тебе принес, надеюсь, будет интересно, одна из моих любимых,- зачем-то добавил я.
Впервые я добился проблеска интереса, Гермиона встала, подошла ко мне за книгой, взяла ее и устроилась у камина, просматривая.
«Спасибо, Драко, ты такой душка»,- мысленно проговорил я за нее, скривившись, как от зубной боли. Почему мне всегда так плохо, когда она меня игнорирует?
Погрузившись в мрачные раздумья, я не сразу отразил, что меня – благодарят!
-Спасибо, Малфой!- на меня смотрели сияющие карие глаза. Я позволил себе улыбнуться краешком губ. Пусть - «Малфой», но ее оживленное лицо стало для меня лучшим «спасибо».
Мысленно я потер руки, прикидывая, сколько еще книг запасено наверху и обещая себе вскоре более основательно наведаться в книжный. «Удачно ,что я богат,- мелькнула мысль,- а то с нынешними ценами на бумажные книги , будь я Уизли, мне грозило бы разорение - с аппетитом к чтению моей любимой».
Любимой? – О …- меня поразила мысль, что я ее люблю. - Но ведь все не так,- принялся я убеждать себя,- это я хотел, чтобы она меня любила ,а теперь что, я от нее завишу?
–Расслабься, Малфой,- пропел внутренний голос.- Конечно, ты от нее зависишь, и ты это давно и прекрасно знаешь, просто боялся себе признаться. Теперь признался. Молодец. Растешь, мальчик! - покровительственно закончил «голос». Над этим надо было поразмыслить и я, наскоро простившись с Гермионой, чем заслужил ее удивленный взгляд, скрылся к себе.
Так и повелось, на день я уходил, вечером приносил очередную книгу, Гермиона благодарила, мы расставались. У нее появлялось чтение, чтобы занять длинный день. Постепенно мы начали обмениваться мнениями о книгах. Я порадовался, что мне хватило ума купить мои любимые книги, каждую из них я читал неоднократно, а потому мог долго и подробно беседовать о каждой. Но я предпочитал - слушать.
Гермиона интересно рассуждала, у нее была нетривиальная точка зрения на многие события, мне каждый раз было интересно, что она скажет. Среди книг, что я приносил ей, кроме классических произведений - Шекспира, Диккенса, было много биографий. Дед всегда говорил - не читай историю - в ней все извратят и приукрасят - читай биографии и ты получишь не только объективную картину реальности того времени, но и рецепт успеха того человека, о котором пишут. «О неудачниках не пишут книг», поучал Малфой - старший. Вообще, с дедом мы всегда были дружны, не то, что с отцом - он не заставлял меня силой, а всегда объяснял - что и зачем нужно делать, и, зная «для чего» - я уже делал не «из-под палки», а по доброй воле. Жаль, что деда уже не было, когда отец связался с Волан-де-Мортом. Мне кажется, он сумел бы оградить его от этого опрометчивого шага.
Итак, вечерами, сидя у камина, мы обсуждали книги. Иногда я зачитывал Гермионе любимые места из текста, она сидела, поджав под себя ноги, положив голову на скрещенные пальцы, и внимательно слушала. В такие моменты мне казалось, что остальной мир далеко-далеко, нет ни войны, ни Волан-де-Морта, а есть только наш маленький мирок, только мы, усадьба, дубы за окнами и луна, обливающая аллеи деревьев своим серебристым светом.
Мне казалось, Гермиона привыкает ко мне, она больше не застывала статуей, если я касался ее невзначай, задевая руку, передавая книгу, заправляя выбившийся из прически локон за ухо, когда она читала. А однажды, когда я, проходя, рассеянно погладил ее по голове, как будто даже поддалась под мою ладонь, ластясь, как кошка. Весь вечер потом я убеждал себя, что мне все померещилось.
Дни сменяли друг друга. Неделя следовала за неделей. Приближалось Рождество. Вечером я поинтересовался, что бы хотела получить Гермиона в подарок к празднику. Она долго молчала, не поднимая глаз, потом посмотрела на меня и решительно сказала:
- Я хочу поговорить с Гарри, убедиться, что он жив и здоров, что у него все в порядке.
Я смотрел на нее и понимал, что всё, что я напридумывал себе за последние месяцы - ложь и мои фантазии. Я думал, мы сблизились, а она, оказывается, все это время думала, что я ее обманул, что бросил Поттера в подвале Малфой Мэнор.
-Хорошо - я встал, чувствуя, что слова еле проталкиваются в горло,- завтра,- и не глядя на нее, пошел к выходу.
- Малфой,- произнесла она за моей спиной. Я не мог заставить себя обернуться, лишь замер уставившись взглядом на столик у двери, мысленно представляя, как бы хотел расколотить о стену антикварную музыкальную шкатулку, стоявшую на нем. Конечно, я не сделал ничего подобного ,это слишком плебейский поступок, а Малфой не может позволить себе - опускаться до уровня «простого смертного». Я стоял, не глядя на нее, и молчал.
Вдруг теплая ладошка коснулась моей руки. Гермиона, потянув, развернула меня к себе. Я смотрел мимо нее.
-Драко. - Я вздрогнул от звука своего имени. Она взяла мое лицо в свои ладони: - Посмотри на меня, пожалуйста.
Ее голос был такой нежный просящий, что я не мог противиться.
Я поднял глаза. Она смотрела тепло, с улыбкой.
-Я верю тебе, и верю, что ты его отпустил.
Я выдохнул, оказывается, до этого я и не дышал.
-Но я прошу тебя, дай мне убедиться, что с ним все в порядке,- она погладила меня по волосам. Я закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением. Она продолжила:
-Сделай это для меня, чтобы я закрыла ту страницу моей жизни и начала новую – здесь, с тобой.
Не веря своим ушам, я смотрел на нее во все глаза. Она только что сказала, что хочет жить здесь со мной, по доброй воле? Сама? Сейчас я чувствовал себя чудовищем, к которому Настенька вернулась с аленьким цветочком. Ну да, еще когда Гермиона читала мне эту сказки, я уловил четкую аналогию лохматого бедняги с собой, а теперь вдруг осознал, что и для меня возможен счастливый конец.
Осталось только отыскать «мальчика, который выжил» и доставить его моей принцессе. Делов - то,- так наивно думал я, отправляясь на следующий день в Нору. Вот тут – то и выяснилось, что война продолжается, Поттер в глубоком подполье, мне никто ничего не говорит, и все хотят спустить с меня шкуру - за убийство Гермионы, как они думают. Я припомнил события,- ну да, уж очень убедительно она кричала…
Доказывать что-либо Уизли я не собирался. Оставалось направиться в Малфой Мэнор, уповая, что Темный лорд еще там. А где Волан-де-Морт, там поблизости и Гарри Поттер..
И я оказался прав. В общем, в результате, ради Гермионы мне пришлось не только спасать Поттера, но и помочь ему разделаться с нашим небезызвестным психом. О деталях не буду, уж слишком кровавое и грязное оказалось дельце. Вообще – то все можно было провернуть гораздо изящнее, если бы не поджимали сроки ( «подарочек» должен был быть готов к 25 декабря) и не вселенская безмозглая гриффиндорская храбрость Поттера, вечно лезущего на рожон.
Выдернув его из – под пары Авад, я, едва не размазав его по стенке, пообещал собственноручно придушить, если мы останемся живы.
Теперь, сидя в «Дубовых холмах», наблюдая, как Гермиона расспрашивает Гарри, я лениво думал, что «так и быть, пусть живет»,уж очень мне не хотелось возиться с ним и дальше. Главное - просьбу Гермионы я выполнил, подарочек доставил, было сильное желание - упаковать его в коробку и перевязать желтым бантом, но я удержался. Вот такой я выдержанный, благоразумный, взрослый человек. «Ай да Малфой. Ай да молодец!»- мысленно похвал я себя, потешаясь, что ничуть я не взрослый. Разве бы взрослый нацепил Поттеру на спину бумажку со словами «пни меня, я самоуверенный засранец»?
А дальше… Гермиона осталась со мной в «Дубах», мы живем все так же тихо и спокойно, разве что Поттер иногда навещает нас со своей рыжей подружкой. Единственная перемена - теперь у нас одна спальня, и я наконец- то выделил комнату под библиотеку. Такому предлогу Гермиона не смогла противиться - знания это очень важно. Я согласно кивал, мысленно ухмыляясь. ОК, я скуплю весь книжный, если это поможет мне заманить ее в свою постель. Помогло. Надо же, дед был прав - книги- великая сила.
Пожалуйста ,если копируете, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:47 

ГГ ДМ "Люблю Поттера". Фанфик по ГП.

С благодарностью фильму «Отличница легкого поведения».
Я понимаю, что ко мне многие обращаются чаще всего, когда нужно что-то объяснить или помочь сделать контрольную, которая «горит». И когда Малфой подошел ко мне в библиотеке и сказал: «Надо поговорить»,- я так и решила – подготовка к зачету.
-Нумерология или зелья?- Малфой непонимающе уставился на меня.- Нет, все-таки нумерология, по зельям у тебя и так все хорошо.
Я утвердительно кивнула, довольная своей догадливостью. Малфой смотрел на меня со странным выражением на лице, будто не до конца понимая, что я несу.
-Итак,- я сложила книги и уставилась на него в ожидании, снизу вверх,- чем займемся? Его скулы вдруг заметно покраснели. Я подняла брови, он избегал смотреть мне в глаза.
-В общем, прогуляемся, Грейнджер? К озеру, там и объясню.- Малфой неуверенно переминался с ноги на ногу. Я попыталась вспомнить, когда в последний раз видела неуверенного Малфоя, и пришла к выводу, что никогда.
Даже на третьем курсе, когда я ему врезала, он выглядел разозленным… ,но растерянным –нет.
- Хорошо,- я даже не стала уточнять, не ждут ли там меня его дружки, чтобы как следует поиздеваться. В конце - концов, моя палочка со мной, да и он не выглядит как человек, замысливший гадость. Вроде бы… Хотя, кто их, Малфоев, разберет. Стремление к пакостям, наверняка, заложено у них в крови. Я мысленно усмехнулась и пожалела гипотетическую будущую миссис Малфой –ох и намается она с детками. Кто бы говорил… Но, обо всем – по порядку.
Встреча у озера была назначена на расплывчатое «после обеда», поэтому, сидя за гриффиндорским столом, я периодически посматривала, не собирается ли Малфой к выходу. Тот так же активно пялился на наш стол. Даже Гарри заметил мне, прикрывая рот рукой:
- Малфой вылупился на нас и не отрывает от тебя взгляд.
-Кто знает, может - от тебя,- решила отшутиться я.
И, как выяснилось буквально через 15 минут, была очень близка к истине. Нет, не так: очень-очень, т.е. – прямо в точку!
Пришлось отвязаться от Рона, сообщив, что у меня встреча со Снеггом. На его недоуменно поднятые брови - зафига?!- сделала умное лицо и принялась заливать про сбор лекарственных растений. Проходящий мимо Снегг - подтвердил. Пока я с онемевшим видом глядела вслед Рону, спешившему убраться подальше от профессора (пока тот не снял баллы или не назначил отработку), Снегг, наклонившись к моему уху, прошептал:
-Конечно, на такую удочку мог попасться только бестолковый Уизли. Любой среднестатистический ученик знает - травы надо собирать на рассвете, когда они имеют наибольшую силу. Но я прощаю вам, мисс Грейнджер, идите уже, Драко заждался!
-Видимо, все-таки я была не права, и дело в зельеварении,- рассуждала я сама с собой, торопливо направляясь в сторону озера,- иначе как Снегг оказался бы в курсе, не ставит же Малфой его в известность обо всех своих проблемах? Точно - зелья!
Малфой стоял на берегу озера, лениво наблюдая за мельтешащим в глубине гигантским кальмаром ,и вовсе не выглядел раздраженным, чего я признаться опасалась.
- А я знаю в чем дело,- запыхавшись, быстро проговорила я, подлетая к нему.
Сумка у меня слетела с плеча и шлепнулась на траву. Книги рассыпались.
Пока я собирала учебники, умудрилась пропустить совершенно потрясенное выражение лица Малфоя, когда он обернулся на мой голос. Впрочем, он быстро привел себя в норму и натянул маску невозмутимого спокойствия.
-И в чем?- утомленный и равнодушный тон.
-Зелья! Снегг мне подсказал, я подняла на него взгляд, улыбнулась, встала.- Хорошо, я помогу, не переживай.
-Спасибо, конечно, Грейнджер, вероятно и это не будет лишним, но я, честно говоря, хотел просить вовсе не об этом.- Малфой говорил спокойным тоном, так что я ему почти поверила, что дело - о пустяках. Но его выдали руки- пальцы сжимались вокруг лямки сумки, будто хотели кого-то придушить. (Потом я его спросила,- кого? Он сказал,- себя,- за то ,что собирался сказать и сделать).
-Малфой, не тяни резину, мне еще свитки писать,- я поежилась,- к тому же здесь ветер и холодно.
Не говоря ни слова, Малфой снял плащ и накинул мне на плечи.
-Оу, теперь тебе придется его сжечь,- пошутила я, - ты осквернил его прикосновением к грязнокровке.
Я ожидала усмешки в ответ, а увидела только перекошенное лицо. Зуб у него болит, что ли?
-Гермиона,- он справился с эмоциями и передо мной опять стоял спокойный и собранный парень, - стань моей девушкой!
-Чего? Малфой ты белены объелся или белладонны обкурился? А, вообще, если нанюхаться натертой шкуры бумсланга, еще и не такое бывает,- я потрогала его лоб -холодный.- Ты на зельях отравился?
Малфой прикрыл глаза, будто вспомнил что-то приятное, по лицу скользнула улыбка, потом увяла. Он посмотрел мне в глаза:
-Гермиона, я люблю Поттера…
Интересно, куда упала и закатилась моя челюсть?
-…а чтобы быть к нему ближе, и чтобы в школе меня не считал геем, мне нужна ты.
От такой наглости я онемела.- А почему именно я?
-Ты его подруга, вы много времени проводите вместе, если я буду с тобой, то тоже смогу больше времени с ним общаться.
-А это не способ что-то выведать у Гарри для своего папочки?
- Я не общаюсь с отцом последние два года, с тех пор, как он хотел навесить на меня черную метку, а я пошел за защитой к Дамблдору. Думал, ты знаешь,- Малфой смотрел серьезно.- Пожалуйста.
И я не смога отказать, мне почему-то стало его жаль. А может это просто шок. Мысль о том, что Малфой может оказаться геем, никогда не приходила мне в голову. Конечно, он тщательно следил за собой, но он был завзятый ловелас, девчонки бегали за ним толпами. Я решила уточнить:
-Малфой, а ты уверен?- Я пытливо смотрела на него.
- В чем?
-Что ты - голубой.
Он закатил глаза и поднял правую руку:- голубее не бывает.
Какая же я была глупая и наивная. Малфой - левша!
В общем, я согласилась. Вот такая я мать-Тереза.
Ну так, для всей школы мы начали встречаться. Слизеринцы были в шоке поголовно, с Гриффиндора - только Рон и Гарри. Хотя Гарри принял все довольно спокойно, особенно после подтверждения Дамблдором слов о том, что Драко - безопасен. Он даже не возражал, что все вечера Малфой просиживал теперь в гриффиндорской гостиной, якобы уча вместе со мной уроки.
Я пыталась увидеть, как Драко смотрит на Гарри, каким образом пытается «больше общаться»- ради чего все вроде бы и затевалось. Но - ничего необычного не замечала. Кроме приветствия:- Малфой, - Поттер, они вроде бы особо и не разговаривали. Драко не стремился сесть к нему поближе, или как-то невзначай прикоснуться.
Зато меня он обнимал и целовал по поводу и без повода, объясняя это необходимостью соблюдать конспирацию. Когда я как-то спросила, зачем тогда целоваться, когда мы наедине, Драко резонно заметил ,что практика повышает качество представления для зрителей.
Потом подумал и со значительным видом добавил:- репетиция! Это случилось после того, как я затащила его в маггловский театр на «Бурю» Шекспира. Он вышел потрясенный, с огромными глазами. Приходил в себя пару часов. Под шумок мне даже удалось затащить его в Макдональдс и накормить вредным и не французско - изящным Баскин Роббинс.
Уплетая вторую порцию шоколадного мороженного с шариками воздушного риса и карамелью, он заявил, что я открыла для него мир, и теперь мы будем регулярно наведываться в театр. Когда я дипломатично намекнула, что Поттера в театр не затащишь, он поморщился, как от зубной боли и переменил тему. Я решила: - переживает, и больше не доставала его вопросами о том, как продвигаются дела с Гарри.
В свою очередь – он старательно водил меня по своим любимым местам в Лондоне. Так я познакомилась с милым французский кафе, чем-то напоминающим заведение мадам Паддифутт, но более утонченным. Попробовала кофе без сахара и с удивлением убедилась, что правильный кофе-это вкусно.
Еще Малфой водил меня к каналу, мы сидели на его любимой скамейке ,читали вслух по очереди 12ю ночь Шекспира и хохотали. Я удивлялась про себя, что у мажора очень простые запросы, не так,- его радовали обычные вещи: прогулка, хорошая книга, чашка кофе. Я удивлялась. Я же не знала, что всё детство в Малфой Мэнор он никогда не мог делать то, что ему хочется. А ложка мороженного вне обеденного времени, это было такое жуткое «нарушение этикета», что только мое присутствие спасало его от того, чтобы немедленно сбежать.
В общем - со мной Малфой нарушал все правила. Как он объяснил:- после того, как я начал встречаться с магглорожденной (он больше никогда не употреблял слово «грязнокровка» и мне запрещал его произносить), нарушать правила стало для него не страшно.
Как ни странно, мы заметили, что, глядя на Малфоя, многие слизеринцы начали ухлестывать за девушками, которых раньше задирали.
- Вот так внешне проявляется подростковый способ оказать внимание.- Я с умным видом объясняла Малфою, почему слизеринцы доставали девчонок.- Они им просто нравятся, это как «дергать за косички» понравившуюся девушку. Малфой смотрел на меня чему – то улыбаясь, потом подошел и с серьезным видом подергал за косу - так понятнее?- он смотрел на меня с улыбкой.
Я непонимающе улыбнулась в ответ. - В смысле?
- О, Грейнджер, ты иногда бываешь такая глупая,- Малфой взмахнул руками и отошел.
Я сидела и пыталась въехать в ситуацию.
- Драко, извини, я права не поняла. - Я подошла и взяла его за руку, он сжал мою ладонь в своей.- Ты пытался объяснить мне, что я тебе нравлюсь? Он не глядя, кивнул. Я успокоилась.- Ну, я и так это знала.- Он удивленно посмотрел на меня. Я продолжила:
-Ты мой друг. Малфой закатил глаза,- нет, это невозможно! Он развернулся, взял меня за плечи и решительно произнес:
-Гермиона ты мне нравишься.
Я все еще не понимала.
-Не прост нравишься. Я тебя люблю!
Мои брови полезли на лоб:
- А как…,- начала я припоминая его проникновенную речь о Гарри.
- А это был способ заставить тебя проводить со мной больше времени. Прости!- Малфой лукаво улыбнулся.- Я надеялся, что больше общаясь со мной ты ко мне привыкнешь, может быть, я тебе даже понравлюсь.- Он вопросительно заглянул мне в лицо. Я не знала куда деть глаза.
-Нет?- его голос был полон грусти.
- Да, ,Малфой, да!- я попыталась вырваться, но он уже, улыбаясь во всю пасть, прижал меня к себе, обнял и закружил.
-Ай да крестный!
-При чем тут Снегг?
-Это он посоветовал мне, как подобраться к тебе поближе.
-Ах, он.., - я задохнулась, потому - что Драко меня поцеловал.
В общем, потом мне пришлось стать и миссис Малфой. Припоминаете, как я жалела эту гипотетическую миссис, что детки ей достанутся не только с генами, но и с чебурашками? Да. Достались. Воспитываю…. Спасает одно - их папочка отлично знаком со всеми возможными закидонами на собственном опыте. И все же- муштры у нас нет, а есть походы в театр и Баскин Роббирнс. Ребята не возражают, особенно, если в компании крестного - Потера.

Пожалуйста ,если копируете, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:46 

ГГ ДМ "Красавица и чудовище". Фанфик по ГП.

Никогда не думал, что у Небес достанет извращенной фантазии – превратить сказку в реальность. Я сидел, глядя на розу отвратительно гриффиндорского цвета, и пытался сообразить, что же делать. Вероятность моего дальнейшего существования стремительно приближалась к нулю, так как вероятность того, что Грейнджер скажет «да» - была вообще за гранью возможного.
Вероятно, вы в непонятках, а я загнул с размышлениями. Скажу проще – я - Драко Малфой, слизеринский принц, должен уговорить гриффиндорскую отличницу Гермиону Грейнджер согласиться выйти за меня замуж. Более того - выйти по любви.
-Ха,- скажете вы. Но, если через две недели она не скажет «да», мне - крышка. Я склею ласты, отброшу копыта, и что там еще - все в соответствии с заклинанием из сказочки «Красавица и чудовище». Один плюс - в косматого урода я не превратился, зачем, если Грейнджер и так знает меня, как урода морального. Это я все 7 лет знакомства с ней - лгал, делал подлости, доносил на Поттера, обзывал ее грязнокровкой и задирал Уизли. Я обхватил голову руками: она ненавидит меня. Мне - крышка! Но, обо всем - по порядку.

Всё началось с того, что я искал подарок к Рождеству для матери. Она любит читать. И так я оказался в лучшем букинистическом магазине Лондона. Здесь всегда можно было найти поистине редкие шедевры. Я надеялся на удачу и, в какой – то извращенной форме, мне действительно повезло….
Я нашел старинную книгу сказок, углядел ее на третьей полке , потянулся и - мои пальцы встретились с другими, тянущимися к той же книге.
-Малфой? - изумленный голос. Ну, конечно, вездесущая гриффиндорка.
-Грейнджер, что ты здесь делаешь?- Я воззрился на темноволосую румяную Гермиону, по ходу дела обдумывая, в курсе ли она цен на книги в этом магазине.
-Я искала подарок к Рождеству, осталось всего 2 недели.- Как ни странно, Грейнджер отвечала доброжелательно и даже улыбалась. Ну, сейчас я ее огорчу.
- Извини, но эта книга - моя! - Я решительно снял маленький томик с полки.- И, кроме того,- добавил ворчливо,- она слишком дорогая, ты ее не «потянешь». Да и к чему Уизли книга, он же ни разу в жизни их не открывал.- Почему-то так и тянуло сказать какую-нибудь гадость.
-Это не для Рона,- Гермиона взяла и моих рук книгу и погладила,- это для мамы.
Я чуть было не уступил. Но я - то тоже выбрал ее для мамы! И, Грейнджер всё равно знает, что я не джентльмен, так что можно не напрягаться в благородстве.
Я потянул книгу на себя, она не отпускала, взгляды наши рассерженно скрестились поверх обложки, никто не хотел уступать. Я, обманчиво расслабив пальцы, вдруг резко рванул обложку к себе, книга раскрылась на старинной иллюстрации к сказке «Красавица и чудовище», где прекрасная девушка обнимала умирающего страшного зверя, сжимающего в лапах алый цветочек. От страницы поднялось золотистое сияние, охватило нас с Грейнджер, вспыхнуло алым, и - погасло.
Букинист – владелец лавки - мистер Джонс бежал к нам с перекошенным лицом:
-Ох, мистер Малфой, мисс Грейнджер, что же вы наделали!- Старый букинист заламывал руки,- зачем вы активировали заклинание всепобеждающей любви, неужели настолько сильно хотели проверить свои чувства?!
-Какие чувства, мистер Джонс, что вы вообще несете,- я с раздражением воззрился на старичка. Тот - побелел.
-Нет чувств, но – о…. это ужасно , ужасно, как жаль, такой молодой…,- старый букинист едва не плакал.
- Да объясните толком, что происходит!- наконец взорвался я.
- Все просто, мистер Малфой, если мисс Грейнджер,- горестный кивок в сторону оторопевшей гриффиндорки,- в течение 2х недель не полюбит вас и не согласится выйти за вас замуж, вы умрете.
-…,- в голове вертелись только непечатные выражения. Мне - каюк. Я посмотрел на Грейнджер, она выглядела ошеломленной и явно прикидывала пути к бегству.
«Соберись, Малфой,- приказал я себе.- Ты же холодный, логичный аристократ, ты всегда мыслишь на 10 ходов вперед». Вопрос только в том, что времени на обдумывание не было, Грейнджер мелкими шагами, не сводя с меня глаз, отступала к двери.
-Куда собралась,- шепотом змеи.
-Малфой, пусти.
-Вместе влипли, вместе и решать будем.
Я ухватил ее за запястье, все завертелось и мы очутились в моей комнате в Малфой Мэнор.
«Какое счастье, что родители в отъезде, - подумал я, отпуская гриффиндорку,- они бы не пережили, особенно отец: магглорожденная в гнезде чистокровный аристократов».
Я рассматривал Гермиону, пытаясь сообразить, что же делать. Она испуганно смотрела на меня.
-Так,- я потер ладонями лицо, - Грейнджер,- она вздрогнула,- ты погостишь у меня.
Она сухо рассмеялась:- погостишь? Как мило ты называешь мое похищение.
-Ну, извини, это же мне, а не тебе отмерили милый срок в 2 недели с нереальными условиями выполнения задачи.- Я прошел к дивану, скинул плащ и растянулся на подушках.- Ты останешься.
Конечно, я понимал, что дело - швах. Если бы она хотя бы не знала об условиях заклятия, можно было бы разыграть безумно влюбленного, и она бы поверила, а так - безнадега. Она меня ненавидит, и есть - за что. Вот так, сходил за подарочком к Рождеству! Я усмехнулся и сел.
-Гермиона, пожалуйста, просто поживи здесь 2 недели.- Я смотрел на нее без надежды, но мне почему-то захотелось, чтобы она у меня погостила. Не хотелось провести 2 последние недели жизни в одиночестве в окружении лишь домовых эльфов. «И какая теперь разница, грязнокровка она или нет, - с раздражением подумал я,- живой человек, будет с кем поужинать и поговорить».
Я не надеялся на положительный ответ. И не смотрел на нее. Уж лучше услышать «нет», когда не надо выдерживать полный презрения взгляд. Любая слизеринка ответила бы «нет». Но она же гриффиндорка. А они храбрые, любопытные и склонны к самопожертвованию. Эти выводы о личных качествах факультета красного льва я сделал еще раньше, наблюдая за Поттером. И она сказала: - хорошо.
-Отлично, Винки покажет тебе комнату, ужин обычно в 7. Не опаздывай, а то дед будет огорчен.
-У тебя есть дед?- захлопала глазами Гермиона.
-Портрет деда,- я спокойно уточнил,- он большой поборник традиций и нервничает, когда мы задерживаемся с ужином. Поэтому мы стараемся его не огорчать.
Гермиона как-то странно посмотрела на меня.- Я не опоздаю.
Я не стал наряжаться на ужин - темные брюки, белая рубашка - честно говоря, мысли были далеко, хотелось просто посидеть спокойно. Почему-то вспомнилось детство, когда родители и за ужином весело переговаривались, а потом мы играли в монополию. Всего этого давно уже не было, теперь за ужином всегда царило угрюмое молчание, и совместные вечера у камина тоже канули в Лету.
Гермиона пришла, я отодвинул стул, она села и окинула взглядом обеденный зал. Я мысленно оценил обстановку ее глазами: большое помещение, высокий потолок теряется в сумраке, по стенам развешаны портреты предков - мужчины в мундирах, дамы в бальных платьях.
Дедушка на портрете придирчиво окинул взглядом Гермиону, потом подмигнул мне.- Хороша! Малфои всегда умели выбирать самое лучшее!
-О да, - я сел,- вот только она меня не выберет. Я заметил взгляд Гермионы и понял, что она все слышала. И пусть, ничего кроме комплемента ей в моих словах не было. А то, что она меня не выберет - это объективная реальность. Я не собирался прятать голову в песок. Я Малфой, а Малфои - никогда не были трусами!
Раздался хлопок, возникла Винки. - Хозяин, сэр, Винки очень виновата, сэр, ужин задерживается, сэр. Старый Отис заболел, сэр. Винки сейчас прищемит себе пальцы дверью, сэр.- Эльф испуганно и огорченно затряс ушами.
-Никто не будет ничего прищемлять,- я развернулся к Винки, забыв о Грейнджер,- что с Отисом, послали за врачом?
-Аптекарь приходил, сэр. - Винки виновато шмыгнула носом, - мы не решились позвать врача, сэр, к эльфу, сэр.
-Так позовите!- Я уже рассердился.- И, Винки, мы сами разберемся с ужином, родителей нет, протокол соблюдать не обязательно, иди, побудь с Отисом. Вечером доложишь,- я похлопал эльфа по плечу,- иди,- насколько мог ласково и убедительно. С хлопком Винки исчезла.
Я развернулся к Грейнджер:- ты же не возражаешь? Я могу наполнить бокалы, а ты сыграешь роль хозяйки и положишь мне что-нибудь на тарелку, не дашь умереть с голода?
Улыбнулся, но скис, взглянув на гриффиндорку. Похоже, все мои попытки пошутить пропали втуне. Гермиона смотрела на меня как-то странно и даже настороженно, и - молчала.
«Она что думает, раз эльфов не будет за ужином, я стану к ней приставать?»- раздраженно подумал я, страстно сожалея, что в свое время отлынивал от занятий со Снеггом. Будь я таким же опытным легилиментом, как крестный, уже знал бы, о чем думает Грейнджер, когда смотрит на меня так, будто у меня вторая голова выросла или я заговорил на суахили.
Мы поужинали, все прошло не так уж и плохо. Когда Гермиона поднялась, собираясь улизнуть к себе, я остановил ее вопросом: - поиграем в монополию?
Она кивнула, глядя на меня так же странно задумчиво, что я уж решил, а не повлияло ли заклятие и на мою внешность, и не превращаюсь ли я реально в косматое чудовище.
Мы сидели у камина, перекупали друг у друга предприятия, она выигрывала, но меня это совершенно не напрягало.
Сначала в разговоре мелькали только биржевые термины и суммы, потом я рассказал, как в детстве любил вечера за игрой с родителями. Гермиона поделилась своими воспоминаниями - аналогичными. Я рассматривал ее и удивлялся, и чего это я обзывал и задирал ее в школе. Она была абсолютно нормальной, с ней было спокойно, она не стремилась поучать или давить знаниями, как обычно бывает у заучек, а я сидел и думал, что вполне мог бы вот так проводить с ней вечера всю жизнь. С ней и с нашими детьми. Жаль, что этого не будет. Я улыбнулся про себя: зато будут эти две недели. Не всем выпадает и такое счастье - провести с любимым человеком две недели, не расставаясь.
Мы закончили, я проводил ее до дверей комнаты.
- Спокойной ночи, Гермиона.
-Спокойной ночи, Драко.
***
Конечно, эта ситуация с заклятием показалась мен сумасшедшей, особенно, когда Малфой похитил меня из магазина в центре Лондона и утащил в Малфой Мэнор.
Но гораздо большее удивление ждало меня позже. Он не был самодовольным ублюдком. Может, он прост хорошо маскировался, но я вдруг увидела ,что он тоже человек. Человек, а не хорек, каким мы все привыкли его считать.
Он старался не опаздывать к ужину, чтобы не огорчать портрет! дедушки.
Он отпустил эльфа, чтобы тот позаботился о престарелом дворецком и велел вызвать доктора.
Его детство было очень похоже на мое. Он не кичился богатством, а как драгоценности хранил воспоминания о вечерах, проведенных с родителями за Монополией.
За один вечер трижды Малфой поразил меня, и это был только первый вечер моего пребывания в Малфой Мэнор.
***
За завтраком Гермиона определено чувствовала себя спокойнее.
-Доброе утро, дедушка, - поздоровалась она с портретом, а старый Малфой ей подмигнул с веселой улыбкой.
-Какие планы?- спросила гриффиндорка, заканчивая завтрак.
-Ты можешь погулять по поместью, осмотреться, а мне нужно заняться некоторыми хозяйственными делами.- Я уже просматривал бумаги с запросами и жалобами. Одни арендаторы просили снизить плату, другим требовалось обновить крышу, третьи поссорились с моим управляющим из-за сбежавшего поросенка. Я вздохнул. Начинался обычный «рабочий» день в имении. Особенность таких дней была в том, что «выходных» не существовало, каждый день возникали неотложные вопросы, требующие внимания, вроде давешнего поросенка или потерявшейся козы. И со всеми своими бедами обитатели поместья шли в Малфой Мэнор, а мой отец, или в его отсутствие - я, должны были решать возникающие вопросы - ради блага и спокойствия людей, за которых мы отвечаем.
***
Я осматривала поместье, когда приметила женщину, медленно шагающую по направлению к Малфой Мэнор. Женщина шла, опираясь на палку, и часто останавливалась отдохнуть. Я подошла к ней.
-Вам помочь?
Женщина откинула со лба волосы и доброжелательно посмотрела на меня.
-Что ты, детка, мне хозяин Малфой поможет, не беспокойся.
-Хозяин Малфой? Мне было интересно, как эта женщина собиралась поговорить с Малфоем, не надеется же она, что ее пустят в Малфой Мэнор?
-Ну, конечно,- женщина улыбнулась,- молодой хозяин всегда очень внимателен к нуждам своих подопечных.
Я поняла, что - либо мы говорим о ком-то другом, не о Драко Малфое, либо я ничего не понимаю.
-Расскажите мне,- попросила я.
-О чем, детка?
-О Малфоях.
-А, - женщина медленно пошла дальше, я пристроилась рядом.- Малфои живут здесь не одно поколение и всегда обитатели имения приходили к ним со своими заботами. Я вот сегодня иду к молодому хозяину, чтобы попросить помочь найти поросенка. Он у меня сбежал, а управляющий не желает его искать, говорит, волки в лесу давно съели. А я, знаешь ли, так своего поросеночка люблю. Он у меня розовенький, я ему даже ленточку с колокольчиком подвесила. Зовут Френсис.
-Кого?- голова шла кругом. Я так и представила Малфоя с фонарем в руках, рыскающего по лесу и вопящего: «Френсис!». И вы представляете, так потом и получилось, и Малфой таки нашел его. Он тащил упирающегося поросенка на руках, тот брыкался и звенел колокольчиком, а Малфой с довольной улыбкой волок его, прижав к груди, как кубок школы по квиддичу и уговаривал «не выделываться и идти к мамочке!» Я - никогда этого не забуду.
***
Вот и еще один день прошел. Толком увидеться с Гермионой я не смог до ужина, хотя я отлично провел день, разгуливая по лесу и спас Френсиса, наверное, уже в 8 раз. Подозреваю, у него в лесу подружка, мне показалось, я видел нежно-розовый пятачок и полосатую спинку, точно - пекарри! Правда, когда тащил Френсиса домой, Гермиона нас видела. Но, что толку смущаться, стоя в обнимку с поросенком. Сделал независимый вид «так и надо» и прошел мимо Грейнджер с гордым видом. Ага, и с поросенком под мышкой. «Ну, что делать, - я улыбнулся, - вот такой слизеринский принц в неофициальной обстановке».
Вечером мы решили для разнообразия - почитать, речь зашла о «Грозовом перевале» Эмили Бронте. И мы – поссорились. Я утверждал, что Хитклиф должен был отпустить Кэтрин к Линтону, и позволить ей быть счастливой, а Гермиона твердила, что нельзя отказываться от любви, что это значит - предать и себя, и ее.
-О, он ее не любил,- я раздраженно ходил по гостиной,- он не думал о том, с кем ей будет лучше, он абсолютно эгоистично доводил ее, женившись на сестре Линтона а позже мучил ее дочь! Это - не любовь! - припечатал я.- Если бы он ее любил, то оставил бы - ради ее же блага!
-Да что ты знаешь о любви,- рассерженная Гермиона всплеснула руками.
Я потупился:
-Ты права, наверное, ничего.- Я задумчиво сел, уставившись в огонь.- Но я точно знаю, что если ты любишь человека, его нельзя делать несчастным. Это не честно. И, если ты любишь, ты должен отпустить или уйти, если это будет для блага того, кто тебе дорог.
Я поднял глаза, Гермиона смотрела раздраженно. Я опять почувствовал, что что-то сделал «не так».
***
Я смотрела на Драко и понимала, что совершенно его не знала. Человек, сидящий сейчас в кресле перед камином, и парень, задиравший меня в школе - это было как два совершенно разных человека. Малфой «из школы» не мог вообще в принципе ничего знать о «Грозовом перевале», а тем более рассуждать о жертвенной любви. А именно о такой любви и говорил он, задумчиво глядя в огонь камина.
***
Утром я спросил Винки, как дела у Отиса.
-Он поправляется, сэр, он будет очень рад вновь вернуться к своим обязанностям, сэр.- Винки подпрыгивала от готовности услужить.
А я сидел, размазывая по тарелке овсянку и думал, что больше не имею права держать Грейнджер у себя, как пленницу, и плевать, что мне так приятно быть с ней рядом. Я просто должен был ее отпустить. С Уизли и Поттером ей будет лучше, она их любит, пусть с ними и встретит Рождество.
-Гермиона,- я принял решение и собирался действовать незамедлительно. Пусть - больно, но - сразу, как сорвать пластырь.- Собери вещи, я отправлю тебя в Нору.
-Почему?- На меня удивленно смотрели ставшие родными шоколадные глаза,- ведь до Рождества всего 12 дней?
-Вот именно,- я сжал руки на коленях, радуясь, что из-за стола их не видно.- Тебе надо купить и упаковать подарки, съездить с Джинни в Косую аллею и выбрать платье для бала,- я лихорадочно соображал, что же еще ей надо сделать.
-Малфой, ты совсем дурак?
Я удивленно уставился на Грейнджер. Ни разу не слышал, чтобы она обзывала кого-то.
- Я остаюсь!
-Но тебе будет лучше…- я попытался объяснить, что она вовсе не обязана торчать здесь со мной из-за какого-то дурацкого заклятия.
-Вот только не надо решать за меня, что для меня лучше!
Я еще никогда не видел Гермиону такой рассерженной. Хотелось поднять белый флаг или залезть под стол. Но Малфои же - не трусы. Поэтому я просто «сбежал» на работу. Искать очередного поросенка или устраивать чьего–нибудь ребенка в детский сад было предпочтительнее, чем находиться рядом с тайфуном Грейнджер.
***
Я взбешенно пыхтела, наворачивая второй круг по парку Малфой Мэнор. Если бы я не была так рассерженна, я бы заметила зимнюю прелесть этих мест: по одну сторону дорожки, вившейся по парку стояли корабельные сосны, желто-коричневая кора пахла смолой, а иголки были упругими и изумрудно-зелеными, несмотря на то, что у корней уже лежал снег. По левую руку, переплетались как возлюбленные, кусты боярышника. По полуоблетевшим желто - красным веткам скакали яркие, как васильки, синички и требовательно трещали, выпрашивая семечки. Когда я остановилась, чтобы рассмотреть одну, особенно говорливую, над головой прошуршало. Подняв взгляд, я усела заметить пушистый рыжий хвост, мелькнувший к вершине сосны - белка.
Я вздохнула. Природа успокаивала, я могла уже разумно оценить предложение Малфоя, и увидеть «откуда росли ноги» его сегодняшнего сумасшедшего предложения - Хитклиф! Он что, считает меня такой же как Кэтрин Эрншо, думает ,что может отправить меня к Уизли, потому что тот, видите ли, «больше мне подходит»?! Но я не Кэтрин! Я не выбираю «головой». А вот, что выберет сердце - в этом я уже не была уверена.
Уж слишком непривычным казался мне этот Драко - молодой хозяин Малфой. Я даже предположить не могла, что он может быть таким: заботливым, ответственным, способным на самопожертвование. А ведь он, определенно, собирался пожертвовать собой, отправив меня в Нору. Он же слышал заклятие и понимал, что утро Рождества для него не наступит без моего «да».
Меня пугала ответственность и еще я боялась, а достаточно ли будет моих чувств, чтобы снять заклятие. Я вообще не была уверена - умею ли любить. Я была хорошим другом Гарри и Рону, но никто, даже Виктор Крам никогда не задевал мое сердце. Как понять, что я испытываю к Драко и будет ли этого достаточно?
Я задумалась, застыв на тропинке, холод начал пробираться от ног к сердцу. А что если я не умею любить? Что если из-за меня Драко погибнет? Мне стало страшно за него. Ну почему он не раскрыл эту книжку с кем-нибудь более подходящим, с Пэнси, с Лавандой…. Меня перекосило при мысли об этом - эти молоденькие дурочки точно были бы от него без ума, а я?
-Смогу ли я?
-Что , милая?
Я обернулась. На тропинке стояла женщина с Френсисом на руках.
-Здравствуйте,- я рассеянно почесала поросенка за ушком. Он довольно хрюкнул.
-Так о чем ты говоришь, детка?- Женщина смотрела так тепло и спокойно, что я не удержалась и все ей рассказала.
-Вы понимаете, что он может умереть из-за меня?- Я остановилась, заметив, что мелодрамматически заламываю руки.
-Пф, детка, не о чем беспокоиться. - Женщина потрепала меня по щеке и опустила Френсиса на тропинку. Поросенок довольно потрусил к сосне и потерся о нее спинкой.
- Конечно, ты его любишь.
-Как?- Я смотрела потрясенно.- Почему вы уверены?
-Любишь не того, кто подходит,- женщина успокаивающе похлопала меня по плечу,- любишь того, за кого страшно. Вот ты беспокоишься за Драко, тебе страшно, что твоих чувств окажется недостаточно, это и значит, что ты его любишь.
Пока я стояла, опустив глаза, и старалась переварить слова старушки, о том что «я люблю Драко Малфоя», женщина куда-то исчезла. Только хвостик Френсиса мелькнул за поворотом.
***
Я уж боялся, что Гермиона не захочет меня видеть. Но за ужином она была приветлива и заботлива, это наводило на мысли о крысином яде в тарелке. Я старался есть овощи, а отбивную, приготовленную «специально для меня» на всякий случай скормил нашему упырю, опустив блюдо под стол, пока Гермиона отвернулась.
Вечером я предложил карты. Все лучше, чем спорить о героях Бронте. Об отъезде я больше не заговаривал. Пусть делает, что хочет. Я предложил. Остается – мне же лучше, побуду с ней еще 10 дней. Целая жизнь…Я вздохнул.
***
Старушка с поросенком разглядывали Драко и Гермиону в волшебном шаре.
-Ты точно уверен, что заклятие не причинит ему никакого вреда?- Женщина требовательно обернулась к букинисту. Тот улыбнулся:
-Конечно, миссис Малфой, можете быть уверены.
Поросенок весело завертел хвостиком.
-Люциус, хватит прикалываться!- чуть сварливо воскликнула женщина.
Наш Френсис вспыхнул и превратился в Люциуса Малфоя:- да, лапочка.
Малфой - старший встал, приобнял жену и чмокнул в висок. - Что ты так переживаешь, все будет хорошо. – Он успокаивающе потерся подбородком о макушку жены. - Дети знакомятся друг с другом заново. Ты же видела, что он ее любит. Уже сколько лет в доме безостановочно звучит: «Грейнджер то, Гермиона это». Да и она явно неравнодушна к нашему мальчику. Стоит только вспомнить тот хук справа.- Люциус весело сверкнул глазами.- И ты здорово придумала с «Красавицей и чудовищем.
Нарцисса улыбнулась:
-Это была его любимая сказка в детстве.
-Ну, конечно, я помню,- откликнулся ее муж.- Сын всегда говорил, что он хотел бы, чтобы его любили - так, но, мол, это невозможно т.к. таких девушек не существует.
Нарцисса смешливо наморщила нос:
-Одна существует,- и посмотрела на Гермиону, слегка искаженную магическим шаром.- Ты знаешь, у них будут красивые дети.
Малфой потянулся.- И отлично.- Обхватил жену за талию и посадил к себе на колени.- Пусть только коварством они пойдут в бабушку.
-Шутник.- Нарцисса с усмешкой хлопнула мужа по руке, взяла за уши и поцеловала. - Пусть прост о будут счастливы.
***
Через 10 дней рождественским утром молодая миссис Малфой, рассматривая спящего мужа, думала что получила самый замечательный подарок, ну, не считая Пемберли (упс, оговорка - Малфой Мэнор, конечно. Но вы меня - поняли : ))
К фанфику есть продолжение: "Еще один день"- про третий день в Имении и "День четвертый", соответственно понятно о чем : )

Пожалуйста ,если копируете, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:44 

ГГ ДМ "Еще один день".Фанфик по ГП.

Третий день к фанфику «Красавица и чудовище».

Утро начиналось уже привычно, распахнув глаза и обозревая лепнину на потолке, я лениво раздумывала, что пора на завтрак. Мысль, что придется общаться с Малфоем не принесла раздражения, и это было странно, если вспомнить как он доставал меня предыдущие 7 лет. «Но здесь,- я задумчиво уселась в постели и начала расчесывать волосы,- он был совсем другим. Совсем…»
Я принялась составлять стратегический план - как не дать Малфою улизнуть сразу после завтрака, и –до вечера. Да, планы не моя сильная сторона. Ладно, по ходу дела что-нибудь сообразим.
***
Я откровенно залюбовался Гермионой, когда она вышла к завтраку. Синее, мягкое, уютное домашнее платье, волосы, уложенные в косу, сияющие глаза. Я расслабился, она не выглядела, как несчастная пленница, которую насильно удерживают против ее воли.
-Малфой, погуляй со мной,- раздался спокойный голос в конце завтрака. Я чуть не расплескал себе на колени мой знаменитый американо: 4 ложки кофе и без сахара.
- В смысле?
Она сбежать хочет? Зачем тогда осталась?
Я рассматривал Гермиону и пытался уловить за ее словами двойной смысл. Потом спохватился. Это же Грейнджер. Гриффиндорцы по определению не умеют притворяться.
Гермиона встала и протянула руку,- у тебя же есть любимые места в имении, покажи мне.
И мы пошли гулять. Так странно было идти рядом с Грейнджер и держать ее за руку. У нее оказались маленькие прохладные пальчики, которые выглядели тоненькими и нежными даже в моей - аристократически узкой ладони. Обычно ее руки были измазаны чернилами, но сейчас - нет. Я задумался, может ей недостает ее привычных занятий.
-Гермиона, - она взглянула с улыбкой, я приободрился,- может быть тебе нужны какие-нибудь книги или писчие принадлежности, ты скажи.
Грейнджер весело рассмеялась,- Драко,- одно слово, а как расцветило мой день,- книг в Малфой Мэнор больше, чем я могла бы прочесть за всю жизнь. «Так оставайся на всю жизнь»,- хотелось ответить мне. Я промолчал, она продолжила:
-И не думай, что если в школе я много читала, это единственное, что меня интересует.- Она шаловливо щелкнула меня по носу, а я с надеждой задумался, не заигрывает ли она со мной?
Я отвел ее на берег пруда,- здесь я люблю сидеть и смотреть на воду. Я озабоченно наморщил лоб: «Балда! Надо было захватить одеяла». Скинув плащ, я расстелил его в 4 слоя и приглашающе похлопал ладонью - садись! Грейнджер посмотрела как-то странно и осторожно села. «И почему я не читаю мысли?». Я повернулся к островку, видневшемуся через полоску воды. Сосны на другом берегу шумели и покачивались, день был ветреный, но рядом с Гермионой мне не было холодно и без плаща. От одного ее присутствия становилось тепло на душе.
-Мальчишкой…,- я сел поудобнее и машинально взял ее за руку, она ее не отняла, я расслабился,- лет до 11 я любил проводить целые дни на берегу пруда. Смотрел на жизнь обитателей прибрежных вод, рыбачил вместе с местными жителями, плавал на островок и представлял что я – Робинзон Крузо.
Было так странно рассказывать кому-то о своем детстве, кому-то для кого мой рассказ не был безразличен. Я это чувствовал. - Еще я любил проводить время в хижине старого Бейнса, он когда-то служил у нас садовником. У него всегда была готова для меня какая-нибудь интересная и таинственная история. Он научил меня чистить рыбу…
Гермиона в изумлении воззрилась на меня, я смущенно улыбнулся:
-Ну да, я умею чистить рыбу, копать сорняки и могу приготовить обед, и он будет съедобным,- вызывающе задрав подбородок сварливо закончил я.
Гермиона весело рассмеялась и боднула меня лбом в плечо:
-Малфой, а чего ты тогда выделывался?
Я недоуменно поднял брови, она уточнила:
-В школе. Зачем было строить из себя белоручку и подонка?
Я помрачнел. Она опустила взгляд, взяла меня за руку,- прости, я не хотела тебя обидеть. – Она ласково погладила мою ладонь. Я с кривой улыбкой неуверенно взглянул на нее краем глаза, вздохнул. Улыбнулся, а ладно, не стоит обижаться. Просто она всегда говорит то, что думает. «Возможно, это даже плюс,- философски подумал я, помогая Гермионе подняться.- Не будет проблем с подарками. Задал вопрос - получил четкий ответ: что, где, когда, какой формы и размера». Я усмехнулся - размечтался, Малфой, уже планируешь, как будешь покупать ей подарок на день рождения.- Помрачнел.- Думаешь, доживешь?
Но сегодня - то я был еще жив, Гермиона была рядом, она улыбалась и была готова идти со мной, куда угодно. И я повел ее в кафе. Это не было утонченное французское кафе, в каких я привык проводить время, поддерживая имидж избалованного мажора. Этот паб был маленьким и темноватым, но я чувствовал себя в нем уютно. Меня здесь знали с детства, и хозяйка по привычке приносила большой кусок яблочного пирога каждый раз, как я заходил в гости. У меня язык не поворачивался сказать, что сладкое я теперь не особо люблю - вырос, но не мог же я обижать добрую женщину с улыбкой наблюдавшую, как я старательно запихиваю пирог в рот, запивая большими глотками ужасно сладкого крепкого чая.
Гермиона, скептически наблюдавшая за моими мучениями, наклонилась к моему уху и конспиративным шепотом спросила:
-А что, нельзя сказать хозяйке, что ты любишь черный кофе без сахара, а не чай с полчашки рафинада?
Я страдальчески поднял взгляд и наставительно заметил:
-Нельзя огорчать бедную женщину, она все делает от чистого сердца. Кроме того, - философски вздохнул,- она знает меня с детства, а тогда я предпочитал именно такой чай. Традиции нарушать нельзя!
Гермиона разглядывал меня с каким-то веселым изумлением. Я уже смирился, что не могу понять по её виду, о чем она думает.
***
Сегодня Малфой меня неоднократно поражал. Оказалось, он умеет чистить рыбу, варить обед и стесняется намекнуть трактирщице, что уже вырос и не нуждается в ударных дозах сахарного песка. Чудеса.
А вечером Малфой пригласил меня танцевать! Он бережно вел меня, поддерживая за талию под мелодию музыкально шкатулки, я смотрела в ставшие такими близкими серые глаза, цвета зимнего льда, когда сквозь него смотришь на солнце, и чувствовала, как в душе поднимается нежность к нему, такому неоднозначному и все еще непонятному для меня человеку.
Кто же ты, Малфой? Избалованный мажор, хорек, достающий Поттера во время квиддича грязными приемами, доносчик Амбридж и слуга Волан-де-Морта, или ты- заботливый хозяин, любящий сын, мальчишка, чистящий рыбу под забавные и таинственные истории старого садовника, терпеливый поедатель ненавистных сладких пирогов. Кто ты?
Я танцевала в объятиях Драко Малфоя и мне казалось, что нет ничего правильнее, чем кружиться, положив голову ему на плечо, так, что когда он наклонял ко мне голову, прядки его светлых волос щекотали мою щеку.
-Гермиона,- услышала я тихий шепот.
Подняв глаза, я посмотрела на него с улыбкой, он наклонился и легко поцеловал меня в губы. Как будто нам по 5 лет - лишь прикоснулся слегка и все. Такой простой, естественный, привычный каждому французу знак внимания, повторяемый неоднократно в течение дня, и такой особенный - для меня. Мы танцевали, Драко смотрел на меня задумчиво? нежно?- что-то плескалось в его глазах. Что-то похожее на любовь и на боль.
-Спокойной ночи?- он проводил меня до двери.
-До завтра.- Закрывая за собой дверь спальни я знала, что спокойной ночи ждать не стоит. Мне предстояло многое обдумать.

Пожалуйста ,если копируете, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:43 

ГГ ДМ "Бал-маскарад". Фанфик по ГП.

Сегодня вечером должен был состояться бал-маскарад. Дамблдор велел проследить, чтобы все явились в карнавальных костюмах и масках. Лица, явившиеся без упомянутых атрибутов, будут отправлены праздновать в подземелье вместе с привидениями. Охотников на червивый сыр не нашлось, а потому - в масках явились все.
Я шла очень осторожно, придерживая и приподнимая подол платья принцессы - нежный серебристо-голубой шелк, расшитый искрящимися крохотными камушками меня буквально завораживал. Я мысленно прикидывала, как мой наряд будет сочетаться с костюмом Гарри и радовалась, что мы составим гармоничную пару в льдисто-серебристой гамме.
По лестницам носились восторженные младшекурсники. Они не принимали участие в карнавале, праздник предполагал присутствие только трех старших курсов, но поглазеть на разодетых выпускников хотели все, так что лестницы и переходы пестрели не только от кринолинов и пиратских шляп, но и от восторженных мордашек детей.
Спускаясь, я столкнулась с корсаром в черном. Он учтиво подал мне руку, помогая «поймать» нужную мне лестницу и пропустил вперед. Я поблагодарила его кивком головы. Пират усмехнулся и прошел дальше. Я стала оглядываться в поисках Гарри, он должен был уже подойти, но нигде не видела моего «снежного» принца. Возможно, он что-то не так понял и ждет меня в зале. Я поспешила вниз. Едва войдя, увидела серебристый камзол и шляпу с пером.- Как хорошо, что ты уже здесь, а то я беспокоилась, что мы разминулись.
Принц повернулся, на его лице мелькнула довольная улыбка: - Моя королева!
Я шутливо шлепнула его по руке:
-Не растягивай слова, как Малфой, тебе это не идет.
Принц лишь широко улыбнулся и протянул мне руку, затянутую в перчатку, приглашая на танец.
Зазвучала рождественская мелодия, мы закружились.
-Когда ты научился так хорошо танцевать?
Мы кружились легко, принц держал меня за талию и вел уверенно, четко лавируя между парами.
-Практика,- короткий ответ.
Так, танцуя, мы продвигались к балкону.
«Он хочет поговорить наедине?»- мелькнула мысль. Странно, мы и так постоянно говорим в нашей гостиной, зачем такие сложности, и, вообще, мы же хотели найти Рона и Джинни?
Принц утянул меня на балкон, отвел к скамье и усадил. Сам оперся спиной о перила балкона и принялся разглядывать меня, будто в первый раз видел.
-А тебе идет наряд,- уточнил он.
-Спасибо, ты же уже видел меня в нем.
-А такое ощущение, что вижу впервые, - голос принца странно тянулся.
-Гарри, ты волнуешься, ты хотел мне что-то сказать?- Я встала, подошла к принцу и затронула его за руку.
Он отстранился и даже отвернулся: - да, то есть - нет. Пойдем со мной в выручай - комнату?- Он ожидающе уставился на меня.
- Зачем?
-Малфой.
-Что – Малфой?
-Я хочу тебе о нем кое-что рассказать.
-Именно сейчас? Это не может подождать до конца бала?
Принц странно усмехнулся:
-Как раз сейчас-то и нужно, потом будет поздно.
-Ну хорошо, пойдем.
Ответом мне была широкая улыбка, принц ухватил меня за руку и быстро повел к входу из зала. Когда мы проходили через ворота, мне на миг показалось ,что кто-то окликнул меняю. Голос был похож на Гарри, но т.к. он шел рядом со мной, то я решила, что мне просто показалось.
Мы быстро поднимались по лестнице, мне было неудобно из-за длинного платья, а принцу явно мешала шляпа - все время норовила съехать на лоб.
-Может быть, ты ее уже снимешь, зачем мучиться? - Я едва поспевала за ним.
- Не раньше, чем попадем в выручай - комнату,- прозвучал твердый ответ.
Я пожала плечами. Если Гарри нравится мучиться с неудобным аксессуаром - дело его. Хотя я удивилась, он никогда не был тщеславен и меньше всего его заботил внешний вид.
До выручай - комнаты мы добрались в рекордные 7 минут. По 1 минуте на этаж - удивительно, учитывая, что мне пришлось почти бежать, поддерживая кринолин.
-Гарри, да что происходит?- Я уже сердилась, когда мы ввалились в выручай - комнату. Она выглядела странно, обычно, когда мы забирались в нее с Гарри, она больше напоминала чулан: такое большое захламленное пространство, где громоздились необъятные стопки книг, стояли буфеты со сломанными чашками и зонтами, лежащими поверх столешниц, зато всегда были все необходимые инструменты для приготовления зелий.
Сейчас же комната выглядела странной. Точнее, сейчас она выглядела непривычно по сравнению с той «нашей» комнатой, к которой я привыкла. Она была такой же большой и высокой, но теперь больше напоминала гостиную или библиотеку загородного дома. Золотистый паркет, пахнущий воском, бежевые стены, лепнина, пылающий камин, отделанный дубовыми панелями, уютный потертый бархатный диван, полки с книгами и бюро у западной стены. Всё это настольно не вязалось с привычным видом комнаты, что на миг мне показалось, что мы ошиблись дверью.
-Гарри, костюм здорово повлиял на твое сознание, даже комната вышла другой.- Я плюхнулась на диван и обернулась к принцу. Он стоял у двери и не двигаясь смотрел на меня. - Гарри?
-Я не Гарри,- произнес мой принц и снял шляпу.
Он мог бы и не снимать маску, я уже поняла, кто передо мной. - Малфой?
Я не рассердилась, я просто очень удивилась, и еще пожалела, что оставила палочку в спальне. Кто знает, что ему в голову взбредет? За все годы, что мы были с ним знакомы, он никогда не упускал случая сделать мне какую-нибудь гадость.
-Грейнджер, не бойся меня,- Малфой устало снял маску, бросил ее вместе со шляпой на бюро и подошел к дивану.- Послушай, я не сделаю тебе ничего плохого,- он говорил спокойно и убедительно, как будто пытаясь внушить мне желание остаться.
Он присел на ковер у камина спиной к дивану. - Давай просто поговорим?- В его голосе скрывалось отчаяние.
- С чего бы это? Это что, извращенна шутка и сейчас из всех щелей полезут твои прихвостни? - Я нахохлилась и сложила руки на груди.
-Гермиона…
Я удивилась,- он завет меня по имени? И что - никаких грязнокровок и зазнаек, у него случайно не жар?
Малфой потер лицо руками, будто смертельно устал.
-Кстати, Малфой, почему ты нарядился как Гарри Поттер?
Малфой возмущенно воззрился на меня.- Да ничуть не бывало, Поттер вырядился корсаром. Кстати, совершенно идиотский наряд и не сочетается с твоим платьем, хотя,- он презрительно усмехнулся,- откуда бы Поттеру знать такие тонкости?
-Малфой, ты хотел поговорить?- я решила быстрее покончить с вопросами.
-Да…Нет…, в общем, тебе надо уехать,- слизеринец смотрел на меня так серьезно, что я проглотила ядовитые комментарии готовые сорваться с языка и уставилась на него в немом изумлении.
- В смысле?!
- Готовится что-то плохое, я не могу тебе рассказать, но тебе здесь будет небезопасно, и я хочу, чтобы ты уехала.- Увидев мои поднятые брови, он быстро добавил:
- Я подготовил ля тебя дом, так что ты будешь в безопасности.
-Малфой, ты съехал с катушек?- Я встала и заходила по комнате, платье тащилось за мной как хвост, я раздраженно оторвала подол на уровне колен. Зря - Малфой уставился на мои ноги, не отрываясь. Я вообще не была уверена, слышал ли он меня.- Если ты знаешь о какой-то опасности, иди к Дамблдору, он поможет. И, вообще, - я возмущенно потрясла руками, - неужели ты думаешь ,что я уеду и брошу здесь Гарри и Рона?
- Опять эти мальчишки!- Малфой тоже встал, подошел ,взял меня за плечи и как следует встряхнул.- Очнись, Гермиона, ты магглорожденная, ты - в опасности! Если Пожиратели смерти захватят замок, а это случится, Поттеру и Уизли ничего не будет - один знаменит, другой - из старинной чистокровной семьи, а вот тебе плохо придется.- Малфой уже кричал. Я никогда не видела, чтобы он настолько выходил из себя.
-А тебе-то что за дело?- Я смотрела на него во все глаза.
-Мне?!- Малфой задохнулся, как от удара, а потом резко качнулся вперед и - поцеловал меня. Я настольно этого не ожидала, что в первый момент не оттолкнула его. А потом, потом мне уже не хотелось, чтобы он останавливался.
Его губы были мягкими и нежными, и горчили, как дорогой кофе. Ладони его скользнули к моему затылку, пальцы зарылись в волосы, он потянул меня на себя, а сам, споткнувшись, спиной упал на диван. Я упала на него, заехав ему локтем в грудь, отчего он охнул, на мгновение прервавшись. Мы целовались, а его руки гладили меня, изучая, как нечто неизведанное. Создавалось ощущение, что он пальцами пытается запомнить географию моего тела.
И мы - не остановились. Было страшно - настолько довериться Малфою. На задворках сознания еще мелькнула мысль - о розыгрыше. И - пропала в нежности и прикосновениях. Бархатная обивка дивана приятно холодила кожу, от камина было тепло, а на груди Драко уютно. Мои волосы рассыпались, и Малфой забавлялся тем, что щекотал мой нос моим же локоном.
- Ты уедешь.- Он смотрел серьезно и обеспокоено.- А я присмотрю за Поттером.
Я закатила глаза.
-Конечно, он будет не в восторге, но он - переживет. А вот если что-то случится с тобой, я – не переживу.- Малфой пристально вглядывался мне в глаза.
-Малфой…
Он поморщился.
-Драко,- я улыбнулась,- почему?
-Что?
-Почему?- Я обвела рукой нас, комнату, имея в виду все, но больше - нас.
Он погладил меня по волосам, задумчиво глядя в огонь. - Думаю, я люблю тебя лет с 11. – Я пискнула. Он покосился на меня и продолжил:
-Когда я понял это, то был в ужасе. Отец всегда внушал мне, что я должен желать лишь лучшего, а ты в эти понятия никак не вписывалась - по стандартам моего отца.- Он виновато покосился на меня. Я прикусила губу.- Прости.
Он продолжил:
-Да, я был в ужасе, потому то у Малфоев существует такой изъян, или особенность, в общем - мы влюбляемся один раз и на всю жизнь. Это может быть благословением - при взаимной любви, как у моих родителей, когда нет препятствий к тому, чтобы быть вместе, а может быть проклятием, когда любовь безответна, или когда она невозможна.
-Как у нас?
Он покосился на меня.- Нет, у нас возможна, если ты меня полюбишь.
-Но я же - магглорожденная.- Я смотрела на него и ожидала приговора.
-Это не важно,- Малфой запнулся,- точнее – важно - для твоей безопасности, и для моего отца, но - он посмотрел мне в глаза,- не для меня. Я тебя увезу и спрячу. Ты будешь в безопасности, пока все не закончится. Потом я вернусь за тобой и мы будем вместе.
-Прости, Драко, я не могу.
Он вздрогнул:
-Ты не хочешь быть со мной?
-Нет, не так,- я притянула его за уши и поцеловала,- я не могу бросить Рона и Гарри, мы должны…
- Ты должна только сохранить свою жизнь!- Он яростно смотрел на меня и глаза его были, как снеговое небо. - Больше ты никому ничего не должна!
-Нам нужно возвращаться, наверняка нас все потеряли,- я встала и начала одеваться.
Малфой не шелохнулся.
-Гермиона, прости.
Я посмотрела на него. Он упрямо продолжил:
- Ты отсюда не выйдешь, только – трансгрессировав со мной. Вот портключ,- он поднял висевший на шее знак ликанта.
Я направилась к двери.
-Дверь заперта, ключ ты не найдешь.
-Малфой! - Он поморщился. - Отдай ключ!
-Гермиона, пожалуйста!- Он смотрел так умоляюще, что я почти согласилась, но, подумав о Гарри, поняла - не могу.
-Ключ!
Малфой тяжело вздохнул, встал, я отвела глаза. Он отдал мне ключ, лежавший под томиком «Бури» Шекспира.
Эта книга оказалась символическим намеком и предвестником последовавших перемен.
Едва я успела добраться до гостиной, как все завертелось. Удачно, что до этого я экспериментировала с заклятием незримого расширения, и в сумке у меня был запасено множество необходимых мелочей, включая одежду и палатку. Все это нам пригодилось, когда пришлось скрываться в лесу Дин.
Мы слушали радио и боялись услышать имена родных. А я думала о Малфое - где он и чем занимается. Я надеялась, что ему не приходится мучить и убивать людей, я не смогла бы быть с ним после этого.
Где-то через три недели я поняла, что не все в порядке. Меня мутило, я списывала это на плохую еду и воду, но когда начал расти живот, поняла все.
Парни были в шоке. Кроме того, я отказалась сообщить имя отца ребенка. Сперва они подозревали друг друга, но когда я объявила, что оба ни при чем, почему-то расслабились.
С Малфоем я увиделась только, когда Снегг передал меч. Я была уже на 7 месяце, Драко чуть удар не хватил, когда он увидел меня во всей красе. После этого, не слушая отговорок, он забрал меня в «Дубовые холмы», где я и провела время до родов, которые совпал и с победой Гарри над Волан-де-Мортом. Драко ему помог. А куда было деваться, он хотел, чтобы его ребенок родился в безопасном мире. Родился сын. Гарри стал крестным. Малфой помирился с отцом. Тот смирился, что наследник нечистокровный. Обдумав что-то, он даже с весельем в голосе заявил, что свежая кровь не помешает, как и порция мозгов. Все посмеялись, и вопрос уладился сам собой. Мы живем очень тихо. Я много читаю. Снегг приводит мне заказы на зелья из лондонских аптек. Малфой смеется над моим стремлением к самостоятельности, но не запрещает работать. Сын растет. В мире все спокойно. Я счастлива.

Пожалуйста ,если копируете, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:39 

ГГ ДМ "В хижине". Фанфик по ГП.

За мной, как за предателем охотится Волан-де-Морт, за ней, как за грязнокровкой и подругой Гарри Поттера - Пожиратели смерти. И кто бы мог предположить, что нам придется скрываться вдвоем, убегая от смерти.
Началось все с того, что она расколотила о мою голову пару вазочек, когда я неожиданно ввалился в ее номер в Дырявом Котле.
Не подумайте чего плохого, она вот - подумала, я же просто ошибся дверью, улепетывая от преследователей. Так что, получив пару раз по башке дешевым фарфором (а он, чтоб вы знали - значительно толще, а значит - больнее, чем вазы эпохи Мин), я не снижая скорости, пролетел мимо Грейнджер в спальню, ища второй выход. Сообразив, что в дешевых номерах Дырявого Котла вряд ли стоит искать «черную лестницу», быстро вернулся и оглядел пути к отступлению. Окно - это вариант, третий этаж, вполне можно улизнуть, хотя - с такой же вероятностью можно и переломать себе ноги. Грейнджер смотрела на меня большими глазами, явно не понимая, почему я мечусь по ее номеру с обалделым видом.
Выглядела она «интересно» - какая-то тонкая майка на бретельках и пижамные штаны, волосы заткнуты палочками от китайской еды. Я давно ее не видел, где-то с полгода, и признаться теперь она выглядела изящнее и более «живой», что - ли по сравнению с той отличницей в кошмарных бабушкиных туфлях, что я встречал в библиотеке, корпящей над очередным сочинением, с обязательным чернильным пятном на лбу.
В коридоре послышались тяжелые шаги, резкие громкие гортанные голоса отдавали приказы:- осмотреть каждый номер, он не мог далеко уйти.
Похоже до Грейнджер начало доходить, что лично к ней я не имел никаких ни намерений, ни претензий. Она прижала ладонь к губам, будто сдерживая крик. Я, четко понимал, что если меня обнаружат в ее номере, мне - крышка, но и ей - не поздоровится. Оставался крайний вариант. Я в два прыжка преодолел разделяющее нас пространство, схватил Грейнджер за руку, от неожиданности она дернулась и попыталась оттолкнуть меня, но я , крепко вцепившись в упирающуюся девушку, трансгрессировал.
Мда. Я не учел одного - сейчас поздняя осень ,она - полуголая, я тоже не так чтобы уж особо «к случаю» одет - белая футболка, потертые джинсы и кроссовки - явно маловато, чтобы переночевать в лесу, сверкающем инеем, но я хотя бы - не босиком.
- Малфой,- вопль разнесшийся по поляне, когда мы прибыли, можно было бы сравнить с «гласом вопиющего в пустыне», если бы я знал, что это такое.
Я покаянно покосился на Грейнджер, она попеременно поднимала ноги, поджимая пальцы - стоять на прелой листве подернутой инеем явно было очень холодно. Она обхватила себя руками, но все равно дрожала.
- Перенеси нас отсюда немедленно!
- Прости, не могу, у меня нелегальная лицензия на трансгрессию, я же еще не сдавал экзамены, как и ты, и, если один раз перемещение проканало, то второй - вряд ли. С вероятностью 50% нас расщепит. А мне не улыбается оставить одну ногу в лесу Дин, а вторую - на вокзале Кингс-Кросс.
Я виновато пожал плечами - чисто французский жест. - Так что, придется идти пешком.
На меня воззрились таким взглядом, что я пожалел Поттера, столкнувшегося на первом курсе с Василиском. Таким взглядом тоже можно было убить на месте. Хорошо, что я с детства закален фирменными взглядами Люциуса Малфоя, язык не поворачивается сказать - отца. Можно ли назвать отцом человека, добровольно предложившего сына Волан-де-Морту в качестве наживки при поимке Гарри Поттера?
Ну да, не впадайте в шоковое состояние, мы с Поттером друзья. И нечему удивляться, так бывает. Сошлись мы на теме квиддича, и этот альтруист сперва показал мне несколько интересных приемов, а потом принялся тренировать меня в полетах. Я к тому времени уже успел проникнуться словами Дамблдора, что мне не обязательно лезть с головой во все это дерьмо с Темным лордом, если я не чувствую в этом «правды». Директор обещал, что школа меня защитит. Я поверил.
Теперь я – предатель, и все приспешники Темного лорда, включая моего отца, охотятся за мной.
А я - верю Дамблдору и дружу с Гарри. Нормальный парень оказался.
Я его как-то спросил, чего он выпендривался и не принял руку дружбы на первом курсе?
-Рон,- был лаконичный ответ. Я припомнил свои высказывания в адрес Уизли, вложенные мне в голову моим незабвенным папашей и понимающе поморщился: - извини.
- Да все нормально,- Гарри улыбнулся,- ты же теперь так не думаешь?
Я отрицательно покачал головой, а сам подумал, как долго мне еще будет аукаться вся эта мешанина из извращенных ценностей и интересов, что вложил мне в голову Люциус - старший?
А да, с одним из этих последствия я сегодня уже повстречался - весьма чувствительно - головой, когда Грейнджер не пожалела отельный фарфор для моего загривка. Хорошо хоть, не в висок. А то оставалось заказывать милый деревянный макинтош, отключись я хотя бы на 5 минут, и Пожиратели смерти поймали бы меня как кальмара.
Разглядывая Грейнджер, я пытался, не особо стуча зубами, сообразить, как нам быть. Отдать ей свои кроссовки я не мог, ноги, после последних воспитательных мер моего незабвенного папочки, чтоб его пикси закусали, были покрыты волдырями ожогов - как раз на подошвах. Разуйся я, и можно было ложиться помирать - по сучкам и камешкам я не прошел бы и мили. Но вот нести Грейнджер я бы смог. Я окинул ее придирчивым взором, да, пожалуй - потяну.
-Малфой!- Она нервно поежилась, - не смотри на меня, как будто выбираешь курицу на базаре. Я усмехнулся. Не так уж она и не права - я как раз оценивал ее на вес.
- Не трепыхайся, Грейнджер,- я подошел к ней и протянул руки. Она попятилась.
-Ну что еще?- Раздражение в моем голосе боролось с весельем.- Идти ты не сможешь, я тебя понесу,- и я гостеприимно распахнул объятия.
-Ты шутишь?- Гермиона смотрела на меня с недоверием.- Ты и пары миль меня не пронесешь, посмотри на себя.
Я недоуменно окинул себя взглядом - вроде руки - ноги на месте, и чего придирается? Ну да, худощавый, но я всегда таким был. Это вовсе не означало, что я слабак. Хотя многих вводили в заблуждение светлые волосы, серые глаза и бледная кожа. По сравнению с другими я казался изящным балетным танцором. Но вам бы следовала знать - у балетных танцовщиков не бывает хрупких плеч, а тонконогий арабский скакун иногда может вынести больше некоторого тяжеловоза.
- Не вредничай, Грейнджер, как девушка ты должна знать, если парень предлагает носить тебя на руках - следует соглашаться.
- Так то, если всю жизнь,- философски заметила Гермиона, обхватывая меня руками за шею.
-Все впереди,- не менее менторским тоном ответил я, подхватывая ее под коленки.
Если я правильно понял, идти нам нужно было на северо-запад где-то около мили. Там должна была находиться небольшая сторожка. Конечно, жить в ней можно было только при большой нужде со всеми неудобствами, но нам, в нашем положении, выбирать не приходилось.
С Грейнджер на руках я еще раз огляделся, чтобы убедиться, что сориентировался правильно - мох на сосне с севера, направление движения заходящего солнца и начинающие еще неотчетливо проступать звезды – подтвердили - идем правильно.
Я старался шагать быстрее - темнело, вокруг нас сгущались непонятные шорохи и даже, мне показалось, мелькали зеленые вспышки. Наверняка, волки, лишь бы не родственники Люпина, с остальными справимся.
Я похлопал по левому карману, хотел убедиться, что палочка на месте, и - похолодел. Палочки не было. «Влипли!» - подумал я, слегка проведя ладонями по бокам Грейнджер - судя по всему, она тоже была без палочки. «Ну да, кретин, ты же выхватил ее прямо из номера - без предупреждения»,- внутренний голос не просто издевался, он откровенно ржал надо мной.
Гермиона резко вздохнула и подозрительно покосилась на меня, я старался шагать с невозмутимым видом.
-Малфой что ты делаешь?
-Ничего,- я поднял на нее кристально чистый взгляд. Но она ему не поверила, все-таки мы столько лет учились вместе. Она меня знала, о да, возможно слишком хорошо.
За соснами мелькнула стена сторожки.
-Грейнджер, ты только не волнуйся,- она подняла брови, мол - куда уж больше? Я продолжил:- похоже, мы без палочки.
-Что?!- Гермиона дернулась, я ее не удержал, и она приземлилась пятой точкой на кучу сухой хвои. «Повезло»,- успел подумать я, как она налетела на меня и начала лупить кулачками по груди.
-Малфой, ты придурок, как ты мог забросить нас в лес без возможности выбраться, да еще и без волшебной палочки?! О!- возмущенный вопль потряс лес.
Я прервал ее:
-Грейнджер, если ты не хочешь стать вечерним обедом наших лесных друзей, тебе лучше попридержать сарказм при себе, пока мы не окажемся внутри,- я указал глазами на домик.
«Все-таки она умная»,- с удовлетворением подумал я, когда гриффиндорка без дальнейших театральных выступлений последовала в хижину.
Внутри было сухо, что хорошо, но холодно, что не радовало. Как пользоваться маггловскими спичками, я не знал, мне всегда было достаточно щелкнуть пальцами, чтобы явившийся эльф развел огонь в камине.
Сейчас я даже радовался, что Гермиона родилась в семье магглов, и, как я понял, до 10 лет даже состояла в отряде скаутов. Можно было надеяться, что она справится с костром. Она не подвела, правда, пока устраивала очаг, не переставала издевательски комментировать мою косорукость и избалованность.
Зато я застелил постель - без единой складочки - простыней - то не было: соломенный матрац и одеяло. Права, одно на двоих. Но я надеялся, что Грейнджер уже достаточно устала и не будет вопить.
Не вопила. Пыталась отправить меня спать на полу, ну уж дудки - холодно и одеяло всего одно. Устроились рядом, подушку, которая тоже была одна, она забрала себе. Я не возражал. Всё, что мне хотелось - спать. И еще согреться.
Среди ночи меня разбудил обеспокоенный голос:
-Малфой, ты чего зубами клацаешь?
Я не мог ответить, по-моему, я и проснуться толком не мог, и не знал сон это или мои фантазии, когда прохладная ладонь опустилась мне на лоб, а потом меня обняли теплые руки. Больше ничего не помню. Потом - отрывочные воспоминания - прихожу в себя, нежная ладонь, поддерживая затылок, помогает выпить горький травяной отвар. «Будет легче»,- уговаривающий, мягкий шепот.
Грейнджер, неужели ты умеешь так разговаривать? Тогда я понимаю Уизли - нежная, горячая, с прохладными ладонями и заботливым голосом - сложно было не влюбиться.
Я болел две недели, она ухаживала за мной, поила горькими отварами, и каждый день с благодарностью вспоминала моего крестного, который заставлял в свое время искать в запретном лесу разные травы.
-Вернемся, скажешь «спасибо» профессору Снеггу,- наставительно говорила она, помешивая кочергой поленья в камине,- если бы не его уроки, вряд ли бы я тебя вытащила.
-Грейнджер, это я тебя тащил,- я попытался пошутить. Она скупо улыбнулась и дала выпить еще какой-то бяки.
-А кофе у тебя нет?- мечтательно протянул я.
-Нет,- против обыкновения она не стала ехидничать, и лишь смотрела с тревогой и заботой.
Я закрыл глаза:
-Грейнджер не смотри на меня так.
-Как?
-Как будто я для тебя что-то значу.- Я открыл глаза и посмотрел на нее. Она закусила губу, потом опять склонилась к камину и принялась ворошить поленья.
-Оставь камин в покое, лучше расскажи что-нибудь.- Я прикрыл глаза. Усталость накатывала волнами.
-Что ты хочешь услышать?- Она не подняла взгляд.
-Почему ты была в Дырявом Котле одна? Как Уизли тебя отпустил?- Я вытащил руки из-под одеяла.
-Мы расстались,- спокойный монотонный голос.
-Он что, идиот?- от неожиданности я распахнул глаза и попытался сесть.
-Нет, почему, просто он решил, что Лаванда ему подойдет больше, она веселая и из чистокровной семьи.- Гермиона говорила ровным, безэмоциональным голосом, глядя в огонь.
Я расхохотался. Гермиона покраснела и с негодованием уставилась на меня.
-Какой идиот,- я не мог остановиться,- променять тебя на пустоголовую мордашку, кретин!
Гермиона улыбнулась. Улыбка была слабая и дрожащая, но все же - улыбка.
-Спи, - она откинула у меня со лба волосы, потом наклонилась и коснулась лба губами. Я замер.
-Температуры вроде бы нет,- заметила Гермиона. Потом, увидев мою реакцию и, поняв, отчего я замер, смутилась.
-Мама всегда та делала, проверяя, нет ли жара,- попыталась оправдаться она.
- Грейнджер, не парься, - я протянул руку и погладил ее по щеке.- Давай спать.
Я постепенно приходил в себя, начал вставать и однажды даже устроил «помывочный день»- назвать его «банным » язык не повернулся- плескание в бадейке, когда приходится, обжигаясь, подливать по кружке воду из ведра, никак не назовешь банным. Зато я наконец-то почувствовал себя чистым.
Потом купалась Гермиона, а я совершал моцион вокруг домика, уговаривая себя не подглядывать в окно, и чувствовал себя настоящим джентльменом. И – идиотом. Вот такое двоякое чувство.
Потом Гермиона учила меня стирать. Я брызгался мыльной пеной и заигрывал изо всех сил, чтобы отвлечь себя от мысли, что «слизеринский принц» сам стирает себе белье - офигенный был бы заголовок для Ежедневного Пророка.
Я заметил, что Гермиона еще больше похудела. Она стала почти прозрачной. Возможно, виновата была ее слишком просторная черная одежда и свитер с чужого плеча, что она нашла в доме и использовала для утепления. Но, скорее всего, причиной была двухнедельная ягодная «диета».
Сегодня я, как настоящий мужчина, собирался добыть для моей женщины мамонта. Ну, или хотя бы - кролика.
Все-таки и мой папаша пригодился. С 9 лет я охотился с ним и прекрасно умел обращаться не только с мечами, но и с арбалетом и силками.
К вечеру у нас был готов замечательный ужин из кролика, приправленного травами. Правда, осилить его мы не смогли, я после болезни не особо хотел есть, Грейнджер одолела едва четвертинку, и по ее словам, - жутко объелась, спасибо, Малфой.
Про себя я отметил, что она впервые сказала мне «спасибо». Рассматривая ее осоловевшую и задремавшую от еды, я думал, что как ни странно, был бы не против остаться здесь навсегда, даже если придется самому стирать белье. Поправка - здесь, если - с Грейнджер.
Я удивился пришедшей мысли. Присмотрелся к Грейнджер. За последние дни она стала такой привычной, уютной, что я с трудом мог представить, как это я засыпаю и просыпаюсь в постели один. Без нее. Фантазия отказывалась работать, цепляясь за ненормальную действительность, и убеждая, что это - лучший вариант. Похоже, я готов был согласиться.
Мечтам моей фантазии не суждено было сбыться. Явился Поттер и «спас» нас. Я был готов его убить, когда он со своей всегдашней открытой улыбкой ворвался к нам с воплем: - Малфой, вот и я.
Я припомнил ,что чувствовал к нему на первых трех курсах, чувства этого момента были - аналогичны. Захотелось заиметь под рукой пару ужасных фарфоровых пастушек из Дырявого Котла и пристукнуть ими Поттера, чтоб заткнулся и не будил Гермиону.
-Тшш, - я ухватил Поттера за пряжку мантии и вытащил на улицу,- ты не вовремя, Поттер.
Тот лишь ошалело вертел головой.
-Малфой ты чего, я же пришел вас спасти.
Я скрипнул зубами.
-Спасибо, конечно, Гарри, но, видишь ли, я тут с девушкой…
Гарри недоуменно завертел головой:
-С кем?
- С Гермионой, болван,- я смотрел на него с негодованием,- не будь таким тупым и дай нам побыть наедине ладно?
-Ясно,- неуверенно протянул Поттер, покосившись на меня,- с Гермионой, говоришь,- и разухмылялся, как придурок.
Я замахнулся:
-И нечего ухмыляться, ничего не было, она мне просто нравится.- Последнее слово я произнес неуверенно, будто и сам не до конца понимал его смысл.
Поттер скрестил руки и посмотрел мне в глаза,- ОК, я удаляюсь, как фея-крестная, но я оставлю вам палочку, на всякий случай. И,- он замялся,- не задерживайтесь чересчур. Лес – не самое подходящее место зимой. Если хотите побыть наедине, можете пожить на Гриммо, 12.
-Ага, - саркастично заметил я,- наедине с Орденом Феникса,- ты издеваешься, что - ли, Поттер?
- Зато там тепло, есть камин и нормальная еда.- Поттер недоверчиво покосился на нашего кролика в листьях.
-Здесь тоже есть камин,- сварливо заметил я.- А что касается еды - я сам добыл кролика, тебе такое и не снилось.
Брови Гарри взлетели к границе волос.- Малфой…Ты…Офигеть! Горжусь!
Я расцвел.
-Удачи,- Гарри хлопнул меня по плечу и исчез с хлопком трансгрессии.
-С кем ты говорил?- послышался голос Гермионы. Через мгновение она вышла на крыльцо. Я еле успел спрятать палочку за спину.
-Сам с собой,- я озабоченно наморщил лоб,- видимо, дичаю…
Гермиона засмеялась, подошла ко мне, положила руки на плечи и поворошила волосы,- да, подстричься бы тебе не мешало. Идем домой, не стой на холоде, ты еще не здоров. Я пошел за ней, реально чувствуя, что иду «домой». Как странно, Малфой, лачуга стала для тебя «домом» оттого что там тебя ждет «она».Устраиваясь рядом с Гермионой на соломенном матрасе, натягивая одеяло на ее плечи и обнимая ее, чтобы согреть, чувствуя, как она уютно сворачивается клубочком у меня на груди, я ощущал ни с чем не сравнимое блаженство. Я не хотел никуда уходить.
Но, конечно, вскоре нам пришлось перебраться на Гриммо, 12. Но не раньше, чем я жалобными взглядами и уверениями, что «еще не вполне здоров» добился от нее обещания, что один я спать не буду. И моя вредина сдержала обещание, поселив меня с Поттером.
Я мучился 2 дня, а потом подговорил Джинни поменяться со мной местами. Она не возражала. Так что вечером, когда Гермиона вернулась из душа я уже с замиранием сердца, и усиленно делая вид, что сплю, ждал ее, зарывшись в одеяла. Не знаю, на что я надеялся, что она не заметит белокурые волосы на подушке вместо кудрявых и рыжих? Она молча скользнула под одеяло, обняла меня, свернулась клубочком под мышкой и вздохнула с явным удовлетворением. Когда я решился выдохнуть, она ворчливо заметила:
-И чего ты два дня выделывался, шуток что ли, не понимаешь?
По-моему, от ее слов меня слегка контузило, а потом накатила волна облегчения от того, что похоже мы – вместе. Навсегда. Официально. Она - согласна. И мы уснули.

Пожалуйста ,если копируйте, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

15:15 

Я прошу у небес так мало...
Да, тебя.

@темы: Тебе, солнце мое

14:31 

Зацепило

Без году неделя, мой свет, двадцать две смс назад мы еще не спали, сорок - даже не думали, а итог - вот оно и палево, мы в опале, и слепой не видит, как мы попали и какой в груди у нас кипяток.
Губы болят, потому что ты весь колючий; больше нет ни моих друзей, ни твоей жены; всякий скажет, насколько это тяжелый случай и как сильно ткани поражены.
Израильтянин и палестинец, и соль и перец, слюна горька; август-гардеробщик зажал в горсти нас, в ладони влажной, два номерка; время шальных бессонниц, дрянных гостиниц, заговорщицкого жаргона и юморка; два щенка, что, колечком свернувшись, спят на изумрудной траве, сомлев от жары уже; все, что до - сплошные слепые пятна, я потом отрежу при монтаже.
Этим всем, коль будет Господня воля, я себя на старости развлеку: вот мы не берем с собой алкоголя, чтобы все случилось по трезвяку; между джинсами и футболкой полоска кожи, мир кренится все больше, будто под ним домкрат; мы с тобой отчаянно непохожи, и от этого все забавней во много крат; волосы жестким ворсом, в постели как Мцыри с барсом, в голове бурлящий густой сироп; думай сердцем - сдохнешь счастливым старцем, будет что рассказать сыновьям за дартсом, прежде чем начнешь собираться в гроб.
Мальчик-билеты-в-последний-ряд, мальчик-что-за-роскошный-вид. Мне плевать, что там о нас говорят и кто Бога из нас гневит. Я планирую пить с тобой ром и колдрекс, строить жизнь как комикс, готовить тебе бифштекс; что до тех, для кого важнее моральный кодекс - пусть имеют вечный оральный секс.
Вот же он ты - стоишь в простыне как в тоге и дурачишься, и куда я теперь уйду. Катапульта в райские гребаные чертоги - специально для тех, кто будет гореть в аду.

www.strochki.ru/vera-polozkova

@темы: Стихи

12:03 

ГГ СС "Обливиэйт". Фанфик по ГП.

Иногда я начинал задумываться, почему она так выводит меня из себя? Она заучка? – определенно. Она любопытна? – безмерно. Она безрассудна и способна залезть в мой кабинет за шкурой бумсланга для оборотного зелья, или - в запретную секцию за необходимой книгой,- без сомнений. Но это всё не были причины, способные настолько вывести меня из себя, чтобы придираться к ней по всякой мелочи. По правде сказать, все эти качества были в моих глазах скорее достоинствами, нежели недостатками Грейнджер. Так в чем же дело?
Нужно было признаться себе – я боялся за нее. Глядя в эти любознательные глаза, слушая идеальные ответы, определенно рождающие в голове говорившей уверенность в знании жизни, я узнавал прежнего себя и боялся за нее, потому как понимал, насколько реальная жизнь расходится с книжной теорией.
Конечно, объективных причин для беспокойства пока не было. Пока. Но зная Поттера с его стремлением вечно лезть в гущу событий, зная Уизли с его «везением» влипать в неприятности, зная ее самоотверженность и желание спасти всех и каждого, я был уверен, что не сегодня-завтра, она окажется в опасности.
Так и оказалось, но, чего я не мог допустить и в мыслях, причиной, приведшей ее в ловушку, стал я сам.
Я собирал травы в запретном лесу, когда на поляну трансгрессировал Макнейр с приказом немедленно явиться к темному лорду. Я собирался последовать за ним, когда на поляну собственной персоной явилась Грейнджер. Более того, она достала палочку, и явно собиралась спасать меня от Макнейра.
-Профессор, я держу его на прицеле, отходите мне за спину.- Глаза Грейнджер были огромными и испуганными, но рука, держащая, палочку не дрожала.
Я изумился таким ее словам, мысленно окинул поляну взором и понял, почему она кинулась мне на помощь. Я весь такой милый, с букетиками трав, в старой мантии, завернутой наподобие фартука, без палочки. (Что, прикажете держать ее в зубах, когда траву рву? Вот то- то!) И - Макнейр: мантия, капюшон, свистящий приказы голос, палочка. Конечно, безбашенная девица рванула на помощь. Я мысленно застонал и дал себе оплеуху: «Она же не знает, что по приказу Дамблдора я шпионю в логове Воландеморта, и, как бы являюсь его «верным слугой». Ох».
И как разрешить ситуацию, когда Макнейр уже разворачивался к ней и готов произнести непростительное заклятие?
-Макнейр, нет.
Второй пожиратель замер, вопросительно подняв брови.
-Она нужна мне живой! Обливиэйт! – губами приказал я.
Макнейр скривил губы в усмешке:
-Как прикажете, профессор.
Резкий разворот, губы ,шепчущие заклинание, на миг мне показалось: «Авада Кедавра», но - нет, луч, ударивший Грейнджер, был голубого цвета – заклятие памяти.
Я почувствовал, как дрожат колени.
-Идешь?- равнодушно бросил Макнейр, отворачиваясь от упавшей гриффиндорки.
-Через пару минут,- я подпустил в голос холода.- Не могу же я явиться перед господином в столь затрапезном виде?
Макнейр кивнул и трансгрессировал.
Я шагнул к Грейнджер, опустился на колени, пощупал пульс – в порядке, дышит, сердце стучит ровно, и мое тоже как будто отпустило, я и не чувствовал, что до этого мига едва мог вздохнуть.
К мадам Помфри ее нельзя было нести, начались бы расспросы. Времени не оставалось, я подхватил ее на руки, удивляясь, какая она легкая, и отнес в свои комнаты. Одно радовало, в бытность преподавателем я ознакомился настолько подробно с системой потайных ходов замка, что мог перемещаться по Хогвартсу быстро и невидимо, ни в чем не уступая Филчу, иначе без разговоров бы не обошлось.
Мои комнаты включали в себя кабинет, прилегающий к учебной аудитории и лаборатории, библиотеку, она же - гостиная, носящая это имя только из-за наличия удобного дивана и столика у камина- остальное место занимали книжные полки, и –спальни, где ,конечно же, тоже были книги, хотя не столько много ,как в кабинете и библиотеки, лишь- «для души», почитать перед сном: «Зельеварение» великого Фиделиуса, «Травоведение» Элизы Харт и пара томов самых сильнодействующих заклятий Бобера.
Быстро обдумав всё, на миг представив забывшую всё, но по - прежнему любознательную Грейнджер, замешивающую ингредиенты в лаборатории, после чего, наверняка, эту часть замка приждетсся собирать по кирпичикам, я решил оставить ее в спальне. Уложив гриффиндорку на кровать, я быстро переоделся и трансгрессировал.
Темный лорд не был в восторге от моей задержки, откровенно говоря, он был зол. Чрезвычайно.
- И что за безумная идея заставила тебя просить Макнейра наложить заклятие памяти на грязнокровку?- Красные глаза внимательно изучали меня, будто пытаясь прочесть мои мысли. А может и пытаясь. Зная его способности к легилименции, я бы не удивился.
Натянув маску равнодушия, я безразличным тоном ответил:
-Эта грязнокровка - ближайшая подруга Поттера, и было бы крайне неразумно лишать себя дополнительных рычагов влияния на него.
Темный лорд задумался, просчитывая ситуацию.- А ты умен, Северус. Действительно, девчонка Грейнджер может пригодиться, пригляди за ней.
Я молча кивнул. Далее - общие организационный вопросы, много шума и мало смысла. Пытки и заискивания.
-Фигляр,- я рассматривал Реддла, он, как будто что-то почувствовав, метнул в меня острый взгляд, я холодно улыбнулся.
-Мой лорд,- я намеренно прибегнул к такому обращению, зная, что оно ему польстит,- позвольте мне удалиться. Не хочу, чтобы Дамблдор…,- при этом имени его перекосило, я продолжал,- что-то заподозрил.
-Иди, - величественный жест.
-Как есть фигляр,- подумал я, трансгрессируя, и успел заметить острый как кинжал взгляд, брошенный мне вслед.
Вернувшись, я тихо вошел в спальню, не зная, чего ожидать. Обычно, обморок после Обливиэйт занимает от силы 15 минут, меня не было два часа, или больше, что она могла делать, куда уйти, зависело от того, сколько она помнила, и что позабыла.
Гермиона спала в моей постели, но она была раздета. Одежда аккуратно лежала в кресле. Оу, я подивился такой ситуации. Разделась, значит приходила в себя, не ушла в башню гриффиндора, значит не помнит основных вещей. Не потеряй она память, то первое что сделала бы, обнаружив себя в комнатах «великого и ужасного зельевара», смылась бы по- тихому. Я усмехнулся.
Раз не ушла – с памятью дело плохо. Я раздраженно поджал губы. Я устал до изнеможения, завтра с утра мне предстояла сложная лабораторная работа на совместном занятии Слизерина и Гриффиндора. Вспомнив Долгопупса, я поежился, не хватало еще и спать в библиотеке на узком и жестком диване.
Я оглядел кровать. Под простыней Грейнджер казалась совсем маленькой. Много места не займет, мешать не будет. Я разделся, бросив мантию поверх ее одежды в кресло, быстро принял души и, даже не одеваясь, лишь натянув пижамные штаны, рухнул в постель. В голове билась одна мысль: спать, спать, спать.
Утро началось странно-непривычно, я открыл глаза от запаха кофе, понимая, что впервые за долгое время как следует выспался.
-Доброе утро, дорогой,- неуверенный, но полный нежности голос заставил меня вздрогнуть.
Я перевел взгляд к двери - в открытом проеме стояла Гермиона в моем халате с влажными кое-как закрепленными волосами, босая, и держала чашку кофе.
-Я попросила накрыть завтрак в библиотеке, надеюсь, ты не против, - голос был все такой же нежный, любящий и неуверенный.
-Гермиона,- от неожиданности я назвал ее по имени, - завтрак?
Вообще - то я хотел уточнить: «дорогой»?- но слова застряли в горле. От ее нежного тона вся моя резкость испарилась. Я сел.
-О, - Гермиона подошла ко мне, уселась на кровать, поставив чашку на тумбочку,- помню, точно – мое имя.
Тут она наклонилась и чмокнула меня в подбородок, так спокойно и привычно, будто проделывала это тысячу раз.
-Спасибо, дорогой.- Она задумалась,- ты знаешь, вероятно, я что-то не то вчера съела. Я чувствую себя странно, в голове туман, как от отравления, - она рассеянно потерла лоб рукой,- ничего не помню.
-Оу, - я не знал, что сказать. Может она и не помнила ничего, но почему-то вела себя, как моя жена. Я задумался, не было ли это побочным последствием заклятия Обливиэйт, но тут же отогнал мысли прочь. В данный момент нужно было решать, что делать с Грейнджер – в ее физическом смысле, а не эмоциональном.
Не мог же я оставить ее здесь. Или мог? Я на миг задумался: «А почему бы и нет? Она определенно думает, что я ей кто - то родной и близкий, она в кои-то веки не боится меня, не хмурится, глядя мне в глаза, и,- я самодовольно улыбнулся, - я ей определенно нравлюсь, ее ко мне тянет».
-И, кроме того, - подсказал внутренний голос,- с тобой она в безопасности.
Я насмешливо поднял брови.
-В смысле – под приглядом,- тут же дипломатично поправило подсознание.
Эта мысль вдруг показалась мне заманчивой настолько, что я задумался. Губы против воли растянулись в довольной усмешке. Гермиона явно приняв улыбку на свой счет, с ногами забралась в постель, вытянулась поверх покрывала, уложила голову мне на грудь, заставив меня замереть, потерлась щекой о мою левую ключицу, и мечтательно заметила:
-Как жаль, что у тебя сейчас занятия,- и лукаво покосилась на меня снизу вверх.
Второй раз за утро она ставила меня в тупик. Я не знал, как реагировать, и у меня появилось подозрение, - а не играет ли она со мной? Про занятия она помнит, а имя, значит, забыла?
Я решил испытать ее. Быстрым движением перевернулся, подмяв ее под себя, и, нависая над ней на руках, уставился глаза в глаза. Она лежала на постели совершенно расслабленная, слегка улыбаясь, будто в ожидании приятных развлечений, а я, заметив эти губы – с ее нежной улыбкой, к своему стыду забыл все на свете. Забыл, что мне уже на 20, что студенты будут ждать своего профессора в лаборатории меньше, чем через час, забыл, что это я - хотел испытать ее. Испытали меня, и я с треском и с радостью провалил экзамен.
Я опустил лицо и поцеловал эти манящие губы, а она ответила-с радостью, будто так всегда было. Ну, я был всего лишь мужчиной, пусть и с железной выдержкой. Но, когда пружина долго перетянута, рано или поздно ее сорвет, и часы сойдут с ума.
Здесь с ума сошел я. Я целовал и сминал ее, радуясь, что халат такой просторный, запашкой, что элементарно выдернув пояс, я получил ее открытую, всю. Пижамные штаны полетели вслед за халатом, смятая простыня шлепнулась где-то у окна.
Она была нежная и мягкая, открытая и отвечающая, я ласкал ее грудь, раздвигал коленом ноги и боялся, уже боялся, что вот она вспомнит, и я вновь увижу испуг в ее глазах. Она смотрела на меня мягко и любяще, она отвечала с готовностью, я ласкал ее рукой, и она уже была готова для меня, я ощущал ее жар и влагу, и она сводила меня с ума.
Я любил ее. Признаться, нисколько я не хороший. Я не думал, что она девушка, все-таки они официально встречались с Уизли, он даже собирался на ней жениться. Погружаясь в нее, чувствуя ее колени, обнимающие мои бедра, слушая рваный стук сердца, я понимал, что не отдам ее - ни Уизли, ни кому бы то ни было еще. Моя. Моя безрассудная, смелая, умная девочка. Моя мечта и мое преступление. Я ласкал ее в первый, и как будто в последний раз, доводя до неистовства, с радостью чувствуя, как она содрогается подо мной от удовольствия и мечтая не отпускать ее – никогда.
-Северус,- тихий жалобный всхлип накрыл меня волной поминания – она помнит. Я взглянул ей в лицо, ожидая увидеть испуг, но увидел лишь любовь и вину.
Она потянулась ко мне, обняла за шею, потянула на себя,- не отпускай меня, пожалуйста,- просьба как стон.
И я целовал и целовал ее, чувствуя на губах слезы - ее, мои?
«Бог с ними, со студентами, пусть раз в жизни у них будет праздник»,- пронеслось в голове. А дальше мысли рассыпались как звезды в июльскую ночь на небосводе. Мыслей не осталось, одни ощущения, чувственный вздох, как стон, прикосновения, как пожар, и - желание.
-Не останавливайся,- шептала, молила она.
Я и не собирался.
Кофе остыл и подернулся пленкой, я лежал, глядя в потолок, обнимая мою женщину, сопящую мне в подмышку, и складывал элементы головоломки.
Она смотрела с любовью, она называла меня «дорогой», она помнила мое имя, и то, что утром должны быть занятия. Головоломка не складывалась. Если она помнила, то должна была бояться, если бы забыла, то - все. Ее любовь и нежность не вписывались в картину вообще - никак.
На них я и решил сосредоточиться. Видимо, было не так важно, помнит ли что-то Гермиона, большее значение имело то, что она меня явно хотела - неоспоримо – тело не лгало, но и – любила? Я сам поразился такой возможности, а более - неуверенности в себе, появившейся от этого предположения. А что, если? Я задумался, и мысль о ее любви ко мне уже не показалась столь уж невозможной. В конце – концов, она ценила знания, ее привлекал мой острый ум и опыт, почему же мне казалось настолько невероятным, что она могла бы меня полюбить?
Я взбодрился – могла бы. Допустим. И что ты будешь делать, Северус Снегг, если она тебя любит?
У объективной части меня было миллион возражений, начиная от того, что никто из преподавателей не имел семьи в замке, заканчивая тем, что она - моя студентка.
-Фигня! – сознание флегматично отказывалось впадать в истерику,- подумаешь! Семейных не было, значит, вы будете первыми, а там, глядишь, и остальные подтянутся.
-Студентка? Так она же не вечно ею будет. У женщин, знаешь и, есть один недостаток, как у котят, они вырастают.
-Воландеморт? Ну, значит, придется помочь Поттеру с ним разобраться.
Я офигевал от такой наглости внутреннего голоса. Не знал, что я такой…безбашенный.
Гермиона пошевелилась, потянулась, довольно вздохнула, погладила меня по груди, поцеловала в шею.
-Прости. Ты пропустил занятие,- она лукаво улыбнулась,- баллы Гриффиндора спасены, студенты ликуют.
-А, - я ее обнял, положив руки ей на ягодицы, отчего она мило зарделась,- так всё это было затеяно, чтобы спасти баллы Гриффиндора?
-Нет,- она возмущенно смотрела на меня, ее лицо раскраснелось от негодования, было так забавно доводить ее, чувствуя каждую клеточку ее тела - своим.
-Хотела…,- она покраснела и замолчала. Мне стало интересно,- ты хотела - что?
-Да не «что», а «кого»,- раздраженно откликнулась она,- тебя я хотела!
Я поперхнулся, одно дело - прийти к логическому умозаключению, что, возможно, твоя студентка к тебе не равнодушна, и совсем другое, когда тебе об этом говорят откровенно.
Я поднял брови, Гермиона уже сидела, вся красная, грудь ее просвечивала через простыню. Я откровенно ею любовался, даже завидуя себе: «Вот ведь, повезло мужику!»
Она вздохнула, будто собираясь нырнуть, и заговорила:
-Ты мне нравился, давно,- задумалась,- всегда, с первого дня, когда обещал околдовать наш ум,- она улыбнулась,- а так как я – это мой мозг, в основном, ты меня и околдовал.
-Но ты же меня не замечал!- Она раздраженно тряхнула головой, волосы рассыпались по плечам, а простыня сползла чуть не до талии.
Я отвлекся от ее речей. Ниже разворачивалось определенно более интересное действо. Гермиона подтянула простынь, раздраженно затянула ее на груди, я вздохнул и попытался сосредоточиться на разговоре.
-И когда Макнейр выстрелил в меня Обливиэйт,- продолжила она,- я позволила лучу пройти по касательной, а затем сделала вид, что упала без сознания. Дальше ты знаешь,- пристыжено заметила она, опустив голову.
-Я не очень понял,- голос мой был хриплым, как будто я долго орал или плакал,- зачем тебе это было нужно?
-Да потому что я люблю тебя, идиот!- она смотрела на меня уже с яростью.
- Тогда-150 очков Гриффиндору, за чисто по – слизерински выполненный план.- Я любовался ее глазами, секунду назад полыхавшими рассерженным огнем, а теперь – удивленными и растерянными.
-И раз уж ты говоришь, что любишь меня,- я ухватил ее за запястья, и уложив на себя, поцеловал в нос,- как ты смотришь на то, чтобы сменить фамилию на Снегг? Тебя не слишком пугает такая перспектива?
Я наблюдал за тем, как ее рот медленно сложился в букву «О» и ожидал ответа с откровенной тревогой, делая при этом невозмутимое лицо. Особенно мне удалась лихо поднятая правая бровь.
Гермиона опустила глаза, обдумывая такое вот своеобразное предложение руки и сердца. Вдохнула, с сомнением уточнила:
-У тебя будут неприятности?
-Со стороны Дамблдора?- Я легкомысленно закинул руку за голову, оставив вторую у нее на спине, чтобы не сбежала.- Нет, не думаю. Скорее он будет рад, старый сводник,- я усмехнулся и добавил на этот раз серьезно:
-Ты не думай обо мне или о том как «всё это»,- я сделал широкий жест руками,- может отразиться на нас. Ты просто скажи мне: «Да», пожалуйста,- последние слова я проговорил очень тихо, не глядя ей в глаза.
-Да,- она улыбнулась счастливой и какой-то просветлевшей улыбкой,- да, Северус, я говорю тебе да, да, да, да!- Она уже смеялась, потому - что я целовал ее везде, где мог дотянуться - шею, нос, запястья висок, глаза.
Мне хотелось то ли смеяться, то ли петь от счастья. Я такой всегда сдержанный профессор зельеварения чувствовал себя 19-летним мальчишкой - молодым, влюбленным и счастливым. И где-то далеко остались Воландеморт, Дамблдор и Поттер, было только «здесь» и «сейчас».
Конечно, в конце - концов, нам пришлось встать и выйти из «уединения». Заглянув к Дамблдору, мы, удачно застав у него Макгонагл, потерявшую свою лучшую ученицу, попросили нас поженить. Увидев изумленные лица, захохотали и унеслись дальше.
Потом я дожидался Гермиону у портрета Полной Дамы, пока она собирала вещи, чтобы перебраться ко мне.
Пока я, посвистывая, прогуливался по коридору, мимо прошли Поттер и Уизли, они странно косились на меня и шептались. Всё, что я уловил - «летучая мышь». Но в данный момент мне, откровенно говоря, было всё равно.
А вот через 10 минут я готов был придушить Поттера голыми руками, когда из-за портрета послышался шум, и появилась расстроенная Гермиона, договаривая: «… и это, вообще, не ваше дело!»
- Я так понял, речь шла обо мне?- как можно ровнее спросил я, забирая чемодан.
Она прислонилась лбом к моему плечу и меня затопила нежность.
-Не бери в голову, пошумят и успокоятся,- она улыбнулась.- Ну что, идем? Показывайте ваши апартаменты, мистер Снегг.
- Слушаюсь, будущая миссис Снегг.- Я подхватил ее под локоть, и мы пошли домой.
Вечером в большом зале состоялась свадебная церемония, Малфой был шафером, а Поттер вел Гермиону к алтарю. Передавая мне ее руку он шепнул, что если я ее хоть когда-нибудь обижу, он оторвет мне голову. Я почему-то не обиделся и шепнул: «Идет».
У Поттера был совершенно обалделый вид, а Драко искренне меня поздравил, пожелав счастья. Я не ожидал. Потом был свадебный ужин, а всё о чем мечтали в этот момент мы – смыться, как можно незаметнее.
Студенты рассматривали Гермиону: с завистью - девушки, с жалостью - юноши и младшекурсники. Они уже успели столкнуться со «Снеггом великим и ужасным».
Рассматривая преподавательский стол, я наткнулся на иронично- веселый взгляд Дамблдора. Я вопросительно поднял брови. Директор успокаивающе махнул рукой,- мол, разрешаю, должны же быть в нашем мире и радостные события, а не только боль, потери и борьба.
Да. Я, помрачнев, посмотрел на жену, такую счастливую и юную и вспомнил другую девушку, которую потерял 17 лет назад. «Больше этого не повторится»,- пообещал я себе. И сдержал слово.
Возможно, теперь у меня был стимул к борьбе, возможно, просто было «пора», но в течение трех месяцев с Воландемортом было покончено, пожиратели смерти разбежались как шавки, поджав хвосты, в мире воцарился покой.
Не на долго, как оказалось. Жить спокойно оставалось 6 месяцев, о чем мне умиротворяющим тоном сообщила Гермиона. Я представил во что превратится моя жизнь с появлением ребенка, но почему-то не ощутил ужаса, скорее - любопытство. Мне было интересно на кого он, или она будет похож?
Мне бы хотелось, чтобы на Гермиону. Она же предпочитала, чтобы детка пошла мозгами «в папу». Я оценил такой тонкий комплимент моим интеллектуальным способностям и в ответ зацеловал жену до икоты. А потом бегал за водой, просил прощения и, вообще, плясал вокруг нее на цыпочках.
Родилась девочка. Вся в мать. Крестным стал Поттер, похоже мне от него никуда не деться. Что ж, придется привыкнуть. Я философски наблюдал, как Гарри возится с Розой и думал, что наконец-то счастлив.

Пожалуйста ,если копируйте ,указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:27 

О, просто останься ноябрьским ветром, соседом по небу закрытой вселенной, письмом, не пришедшим ко мне в этой эре, видением в круге свеч. В конце темноты, в безупречности света, на сгибе страниц, на обрыве катрена, мы встретимся, даже при запертой двери к возможности этих встреч.

Останься, танцуй на пустой автостраде, кричи во всё горло забытые шутки, пусть даже увидеть тебя я не грежу - присутствуй, пробейся сквозь сон. Я видел, как кто-то стоял в автомате, смеялся и плакал в холодную трубку и все называли его сумасшедшим: лет пять, как снесли таксофон.

Скользящая тень, фонари в полумраке, внезапный уют на промёрзшем бульваре: ты всюду, забыть этот факт нереально, не чувствовать - даже сложней. Недели ложатся в дорожные знаки, года оседают на лёгкие гарью, я был бы с тобой человеком из стали, повстанцем в лучистой броне.

Кажись мне в дожде, в силуэтах попутки. Мы встретимся там, где стираются вещи, где смерть выпадает из такта гармоний и души врываются в высь.

...Вчера не нашёл телефонную будку, в которой стоял тот чудной сумасшедший, но глупо шепчу:

"Человек в таксофоне,
звони мне.

И дозвонись".

vk.com/dara_sol

@темы: Стихи

14:24 

Кто-то мне обещал... Помнишь?

- я с тобой и я буду твоим всегда
говорил он так тихо, что рушились города,
и гудки затихали в натянутых проводах,
разливалась вода из стеклянных надтреснувших чашек.
кипяток на холодных руках оставлял следы,
его сны по утрам превращаются в едкий дым,
он в нелепых цветах разрисовывает холсты,
он боится простыть и застёгивает рубашку.

- здесь зима – она шепчет и сыплется серебро,
все дороги вокруг затуманило, замело,
ей всегда не хватало внимания, света, слов,
все её откровенья запутанные в диагноз.
ей не помнятся лица, оттенки и имена,
для неё что не выстрел, то кровь, суета, война,
у неё для мелодий осталась одна струна,
а потом бесконечность из сложенных в ребус пауз.

- я с тобой. и я буду твоим всегда.
- здесь зима.
- это полная ерунда.
не пугают ни снег, ни вьюги, ни холода.
я согрею тебя, я клянусь, я тебя согрею.
серпантины дорог останутся позади,
я в пыльцу раскрошу миллиарды колючих льдин.
ты дождись. умоляю тебя, дождись.

- поскорее. я прошу тебя, поскорее.


© ...чья-то история

@темы: Стихи

14:21 

Про Бога

я, конечно, могу тебя вылечить, кем бы ты ни был.
врачевал и немых и ослепших, подстреленных поднял,
отрывал от себя каждый хлеб, каждый дар новогодний
и кормился лишь небом, рисуя над главами нимбы.
у меня были люди-царапины и переломы,
я им пел очень тайные песни, жертвуя кармой,
как итог - у меня никогда не рубцуются шрамы,
мудрецы говорят: свет бушует сквозь эти проёмы.
но так ярко, что спать получается лишь погранично,
а снаружи темно, словно дом без владельца и тока.
мне пора бы уверовать в друга, электрика, бога,
починить этот сбой, а не шить постороннюю личность.
я, конечно, тебя подлатаю и внеочерёдно,
обветшалые крылья заглажу алмазным покровом.
мудрецы говорят: меня вылечит краткое слово
от моих освещённых, я высплюсь, очищусь свободно.
либо мантра мне эта неведома, всё таки, либо
я готов всю жизнь плакать, терпеть, подключаясь в незрячих.

ведь, похоже, мне нравится выгореть без отдачи.
я вообще обожаю ни разу не слышать "спасибо".

(с) Дарья Соль

@темы: Стихи

14:17 

...чем мы дышим, свет мой, о чем поем, сколько тысяч лет не идём вдвоём?

@темы: Тебе, солнце мое

14:07 

Зацепило

осень опять надевается с рукавов,
электризует волосы - ворот узок.
мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров
и бережёшься слишком больших нагрузок.
мир кладёт тебе в книги душистых слов,
а в динамики - новых музык.

город после лета стоит худым,
зябким, как в семь утра после вечеринки.
ничего не движется, даже дым;
только птицы под небом плавают, как чаинки,
и прохожий смеется паром, уже седым.

у тебя были руки с затейливой картой вен,
жаркий смех и короткий шрамик на подбородке.
маяки смотрели на нас просительно, как сиротки,
море брызгалось, будто масло на сковородке,
пахло темными винами из таверн;

так осу, убив, держат в пальцах - "ужаль. ужаль".
так зареванными идут из кинотеатра.
так вступает осень - всегда с оркестра, как фрэнк синатра.

кто-то помнит нас вместе. ради такого кадра
ничего,
ничего,
ничего не жаль.


(с) Вера Полозкова. Из антологии поэзии "Книга, ради которой объединились поэты, объединить которых невозможно".

@темы: Стихи

10:46 

ГГ ГП "В палатке". Фанфик по ГП.

- Гарри, помоги мне,- Гермиона распределяла защитные заклинания вокруг палатки, а я стоял осматривая лес, сырой и темный, но ничуть не хмурый, скорее живописный, и думал о том, что возможно, жуткий артефакт, созданный Воландемортом, сам того не желая, сделал что-то хорошее.
«Благословен будь Рон за то, что ушел»- Я знал, что не следует так думать, но я больше не мог держать дистанцию. Я понимал это всегда, с того дня, когда простился с Гермионой посреди гигантских шахматных фигур, думая, что не вернусь: «Я ее люблю, она самый важный человек для меня в моей жизни».
Я молчал, я внушал себе, что не должен мешать им с Роном, что во мне она видит только друга. Но, Боже, как же было сложно сдерживаться, когда она обнимала меня при встрече – она всегда так искренне радовалась, или когда мы ходили в Хогсмид, или – сидели у огня в гриффиндорской гостиной.
Я пытался, я долго пытался «быть просто другом». Я утешал ее, когда Рон закрутил с Лавандой Браун, я восхищался ею «как друг», когда она пришла на бал с Крамом, выглядя как принцесса из сказки.
Я - был другом. Хотелось завыть как Люпин на луну, или побиться головой о ствол дуба, он как-то, кстати подвернулся, так и требуя своей доли снимания.
И сейчас, когда Гермиона с потерянный видом устанавливала защиту, мне хотелось подойти к ней, прижать к себе и не отпускать – никогда.
Я чувствовал себя гадом и предателем, как же – пользуюсь тем ,что Рон свинтил ,чтобы подъехать к его девушке. А ведь Рон был прав, когда подозревал нас во «взаимных чувствах». Чувства были, только односторонние. Этакое движение под запрещающий знак.
Я всегда булл один, с детства знал, что мне не на кого рассчитывать, возможно ,потому во мне жила неутоленная потребность –принадлежать кому то. Гермиона радовалась мне искренне и открыто – всегда. Она беспокоилась обо мне – от покупки зимней мантии и починки очков, до победы в турнире трех в волшебников. Она утешала меня, когда в Хогсмиде я подслушал профессоров, и узнал, что предатель, погубивших моих родителей на свободе. Она помогала м не – всегда: спасти Сириуса, посетить могилу родителей, приносила сладости в лазарет и читала мне, когда я болел. Она даже ходила на тренировки, хотя я точно знал, что она терпеть не может квиддич, и не видит смысла в рискованной и травмоопасной игре. Она была моим лучшим другом, но мне хотелось, чтобы она была моей девушкой, тогда она бы осталась в моей жизни –навсегда, постоянно ,каждое утро, час ,минуту. Я и раньше пытался, но просто не мог представить себе жизнь - без ее постоянного присутствия рядом. При мысли, что «рядом» будет Рон сводило челюсть.
И вот – он ушел. Мрачный сырой лес не казался угрожающим, сырость и дождь выглядели скорее романтичными, мне хотелось улыбаться, и я сдерживался изо всех сил.
Я решил быть полезным и занялся ужином. Не так уж и плохо получилось – макароны сыром даже я сумел приготовить, только порезался ножом, очищая помидоры. Гермиона не ругая взяла мою руку в ладонь и принялась водить по ней палочкой, она что-то шептала, а я не отрываясь смотрел на ее губы и мечтал поцеловать их.
-Ну вот и все,- Гермиона подняла взгляд и улыбнулась.- Честное слово, Гарри, я не представляю , как на первом курсе ты умудрился сразиться с Василиском и при этом не отсечь себе руку мечом Гриффиндора.
-Сам поражаюсь,- я улыбнулся, поднял руку и пошевелил пальцами,- вот такой я везучий.
Гермиона выглядела бледнее, рассеяннее и задумчивее обычного.
«О Роне переживает», - думал я, заваривая чай.
Заиграла мелодия Ника Кейна, мы когда-то танцевали под нее с Гермионой в Норе. Было Рождество, все уже утомились, и только мы еще отплясывали. Вечер был уютным, добрым и спокойным, и я еще тогда подумал, что хорошо было бы вот так собираться на Рождество каждый год. И тогда впервые представил Гермиону – своей женой. И эта мысль мне показалась самой правильной на свете.
Я встал, подошел к Гермионе и протянул руку. Она неуверенно улыбнулась и поднялась. Я притянул ее к себе, и мы начали медленно двигаться. Я никогда не был хорошим танцором, Падма Патил намучилась со мной на рождественском балу в год приезда студентов по обмену, но сейчас это было не важно. Гермиона знала меня – настоящим - не героем и спасителем мира, а мальчишкой в слишком большой одежде и сломанных очках, который любит шоколадных лягушек, терпеть не может есть один и не выносит женских слез.
Она знала меня, а я знал ее тело – от кончиков растрепанных волос до маленьких пальчиков ее чудесных рук. Она обнимала меня, я вдыхал аромат ее волос, положив ладони ей на спину и ощущая фланель ее рубашки. Она пахла дымом, дождем и почему то цветами лимона, от ее близости кружилась голова, и. как я уже говорил, я больше не мог держать дистанцию.
Я наклонился и поцеловал ее нежно, спокойно, привычно, будто делал это миллион раз. Я и делал – мысленно. Она не отстранилась, лишь замерла, подняв ко мне лицо. Музыка закончилась, но не волшебство момента. Я потянул ее к себе сильнее, она оттолкнула меня, положив ладони мне на грудь:
-Нет, Гарри!- в ее голосе было такое отчаяние, что я испугался.
Я отступил, она стояла такая расстроенная и маленькая. Отстраненно я подумал: «когда это я успел так вырасти».
Гермиона опустила взгляд и заговорила. По мере того, как я слушал, у меня возникло попеременно ощущение, что :А –я ничего не понимаю, Б – я очень счастлив, В- я –идиот.
Гермиона вздохнула, будто ее кто-то душил, обхватила себя руками и сказала:
-Нет, Гарри, не надо меня утешать.
Я ушам своим не поверил.
-Я понимаю, ты пытаешься меня успокоить, на свой манер. Показать, что я не одна, что ты - рядом. Но, Гарри ,для тебя это не то же самое, что для меня. Прости!- Гермиона с самым несчастным видом смотрела на меня. - Я знаю, ты всегда считал меня своим другом, а я,- она запнулась, сжала руки, но продолжила,- а я люблю тебя всю жизнь!- Она сморщилась, как будто съела горькую таблетку.
А я понял, что счастлив так ,что сейчас начну или истерически хохотать, или заплачу.
«Странно»,- отстраненно подумал я, - «никогда не замечал в себе мелодраматических эффектов».
Гермиона продолжала:
-Конечно, сначала мы все дружили - я, ты, Рон…
При этом имени я вздрогнул.
-… но потом – я беспокоилась о тебе, тепло ли тебе ,не морят ли голодом тебя твои Дурсли. Мне было страшно за тебя, я даже ходила на все тренировки по квиддичу, чтобы быть рядом на случай, если понадобится моя помощь,- Гермиона сухо рассмеялась.- Я даже согласилась пойти на бал с Крамом, надеясь ,что ты увидишь, что я красива могу быть кому-то интересна, и ,наконец, заметишь меня. А ты был другом. Тогда я представила, что вот, мы закончим Хогвартс, и больше будем видеться – каждый день. Мне стало по-настоящему плохо от этом мысли, и тогда я решила, раз ты женишься на Джинни, то мне следует выйти замуж за Рона, и мы хотя бы так,- ее голос поднялся высоко и дрогнул,- хотя бы так – будем рядом.
Вот в этот - то момент я понял, что я – идиот.
Я шагнул к Гермионе и решительно притянул ее к себе. Она, больше не сопротивлялась, прильнула к моему плечу. Глядя в сторону, она прошептала,- прости, я не могла больше молчать. Я поняла, что не смогла бы – быть с Роном и видеть тебя с Джинни. Это выше моих сил,- лбом она уткнулась мне в плечо.
-Гермиона,- я попытался привлечь ее внимание, она только отчаянно замотала головой:
-Нет.
-Гермиона, -по моему, в моем голосе проскользнули смешливые нотки, я поцеловал ее пушистую макушку, чувствуя ,как в груди зарождается лохматый и горячий ком счастья.
-Гермиона,- в третий раз прошептал я,- я тебя люблю. Я люблю тебя уже шесть лет.
Она недоверчиво смотрела на меня, подняв ко мне свое заплаканное личико.
-Просто,- я криво улыбнулся,- я думал, что я для тебя – только друг.
Ее брови недоверчиво поползли вверх.
- Думал, что ты любишь Рона, ты ведь ходила такая грустная после того, как он ушел.
Гермиона вдруг улыбнулась, это была такая сияющая улыбка, она захватила собой всё ее лицо, преображая каждую черточку: глаза засияли, морщинка на лбу исчезла, зато появились ямочки на щеках.
-Гарри, ты серьезно?!
- О, да,- я крепче прижал ее к себе,- серьезнее не бывает.
Гермиона подняла глаза к крыше палатки:
-Благословен будь Рон за то, что ушел,- она продолжала смотреть вверх.- А у Тебя своеобразное чувство юмора, не находишь?- Она перевела взгляд на меня:
-Гарри,- потянулась. погладила ме6ня по лицу пальчиками, будто вспоминая каждую линию,- Гарри,- она за уши притянула меня к себе и поцеловала.
Ее губы были прохладными, нежными и солеными от пролитых слез. Я целовал ее и мечтал остановить время, чтобы это момент никогда не заканчивался, и одновременно на меня волнами накатывал холодный ужас при мысли о том, что не поговори мы, не выясни все до конца, и могли бы всю жизнь мучиться, разделив жизнь с нелюбимыми.
-Как все теперь будет, Гарри?- Гермиона не отпускала меня. Мне тоже было спокойнее так – держать ее в объятиях у сердца. Не отпуская ее, я сел на кровать, устроив Гермиону у себя на коленях. Ну да, мне было 17, и рядом была любимая девушка, но сидеть вот так рядом – было достаточно. Пока. Просто – рядом. Просто – вместе. Не друзья, слава Богу!
- Всё будет хорошо, я точно знаю,- я баюкал ее, прижимая к себе, ремень ее брюк неудобно впивался мне в бок, но я скорее дал бы отрезать себе руку, чем выпустил ее из объятий.
-Мы разберемся с Воландемортом,- я говорил легкомысленным тоном, представляя невозможность того, что нам предстоит совершить.- Потом вернемся в школу, и ты закончишь учебу.
Гермиона подняла голову:
-Я ты?
-А я – буду рядом,- я поцеловал кончик ее носа, сдерживая себя, чтобы не начать обцеловывать веснушки.- Потом мы поженимся, хочешь, будем жить на Гриммо,12.
Заметив, что Гермиона вздрогнула, я добавил:
-А не захочешь – снимем миленький домик на берегу залива.- Я вздохнул.- И у нас будут дети.- Мы улыбнулись друг другу.- Девочка и два мальчика,- я говорил, как о решено м деле,- осталось выбрать имена, и, надеюсь, Рон останется нашим другом, и Джинни тоже,- запнувшись, добавил я.
Вот так мы сидели, обнявшись, пока не появился Патронус.

Пожалуйста ,если берете, указывайте автора ,и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

13:03 

ГГ ДМ "Свет в окне Северной башни". Фанфик по ГП.

После того, как мы вернулись в Хогвартс, чтобы закончить седьмой год обучения, я стала плохо спать. Мадам Помфри успокаивала меня, говоря, что после того, через что нам всем пришлось пройти, чтобы выстоять в этой войне, это – в порядке вещей. Мне от этого легче не становилось. Часто я просиживала ночи напролет, глядя в окно на горы, обступившие замок и северную башню справа на горизонте.
Последние две недели каждую ночь в одном из окон башни загорался слабый огонек – чей-то «люмос», он возникал всегда после полуночи ,и гас до восхода солнца.
Сначала я думала – привидения развлекаются. С просив Почти Безголового Ника, я получила уверения в том, что все нормальные привидения предпочитают подземелья, где холод и сырость, а свежий воздух северной башни, напротив, очень вреден для «здоровья». От него призраки начинали терять бледность и - потрескивали, Ника передернуло.
-Это так не эстетично,- промолвило привидение Гриффиндора и исчезло, просочившись сквозь стену замка.
Гермиона была гриффиндоркой, а значит – храброй по определению, кроме того, она была отличницей, а значит – любопытной до всего нового.
В конце - концов, позаимствовав мантию-невидимку Гарри, в одну из ночей она отправилась на исследование таинственного огонька, блестевшего в окне северной башни Хогвартса.
Пробираясь по темным коридорам, едва подсвечивая себе палочкой, она старалась не шуметь, чтобы не будить обитателей многочисленных портретов, украшавших коридоры замка. Но и идти в полной темноте Гермионе не хотелось, все-таки - не Макгонагл. Это той хорошо – видит в темноте, как кошка. Гермиона хихикнула, не сдержавшись, нервы, наверное, и чего беспокоиться, здесь совершенно нечего бояться…
-Кто здесь,- решительный «люмос» рассек темноту и, увидев говорившего, Гермиона сразу резко пожалела, что не осталась сегодня ночью в своей постели.
-Оказывается,- кисло подумала Грейнджер,- всё же есть – кого бояться.
Перед ней, нахмурив брови, перекрывая пути отступления, стоял Снегг собственной персоной. Профессор зельеварения сверлил пространство над головой Гермионы пронзительным взглядом.
Конечно, он не мог видеть гриффиндорку, скрытую мантией невидимкой, но, будучи хорошим легилиментом, ощущал явственные мыслительные токи, исходящие из якобы пустого пространства.
Гермиона попыталась мысленно слиться со стеной замка, сложно было отключиться от всего, находясь под столь пристальным вниманием. Она даже задумалась, стоила ли эта ее безбашенная вылазка таких усилий?
Похоже, ей все же удалось достаточно сосредоточиться на зеленых ежиках и красных морковках, как она всегда делала, встречая собак. Снегг потерял интерес к пространству коридора, отвернулся и ушел.
Грейнджер, направляясь дальше, размышляла, что вот еще одному человеку не спится по ночам. И вдруг остановилась, пораженная мыслью, а что если это Снегг каждую ночь таскается в Северную башню? Вот это будет сюрприз! Красться через весь замок, чтобы любоваться на угрюмого профессора зелий. Нет, Гермиона решительно встряхнулась, она не даст сбить себя с воодушевляющего настроя, в кои-то веки ей вообще стало что-то интересно, она уже и забыла, как это бывает, и гриффиндорка направилась дальше по коридору.
Добравшись до двери, ведущей к лестнице северной башни, она услышала тихую музыку – Моцарт, это определенно было его произведение, что было ясно из чистых и ясных нот, и энергии мелодии, от звуков которой в воздухе снежными завитками танцевали пылинки. Но аранжировка была совершенно невероятная.
Музыка так захватила Гермиону, что она, притягиваемая как будто приливом, не скрываясь направилась вверх по лестнице башни.
За третьим пролетом обнаружился сидящий на подоконнике Драко Малфой. Он задумчиво рассматривал открывающийся за окном вид на темное озеро и башню Гриффиндора, и, перебирая пальцами в воздухе, выигрывал мелодию.
Гермиона вздохнула. Драко обернулся, никого не увидев, пожал плечами, откинулся спиной на камни толстой стены замка и, склонив голову к левому плечу, отчего лица его не стало видно из-за упавшей белой челки, принялся играть дальше.
-Я не замечала, что ты левша,- Гермиона откинула капюшон и села на ступени. Драко посмотрел на нее из-под челки с непроницаемым выражением лица.
Играть он не перестал, и, казалось, вовсе не удивился ее появлению.
-Ты вообще очень невнимательная и многого не замечаешь,- ровным голосом подтвердил он, завершая мелодию.
-Ты красиво играешь, это твоя собственная версия?- Гермиона решила не обижаться на его слова. Она надеялась, что если похвалит его игру, он исполнит для нее еще что-нибудь.
-Не сиди на ступеньках нельзя,- Драко спрыгнул с подоконника, и, направив палочку в сторону Гермионы, что на миг ее напугало, наколдовал для нее уютное кресло. Если он и заметил испуг в глазах девушки, то ничего не сказал, только губы ни миг скривились в горькой усмешке.
-Сядь!
В ответ на такой приказной тон хотелось всё сделать наоборот, но почему-то Гермиона послушно опустилась в кресло. Оно было уютное, даже на вид старинное, мягкое, с высокой спинкой и «ушками» по бокам, защищающими от сквозняков. Гермиона уютно устроилась в кресле и даже подогнула под себя ноги. Так она любила сидеть дома, читая.
Драко наблюдал за ней с веселым изумлением.- Неужели ты меня послушалась?- его левая бровь взлетела вверх на полдюйма,- поверить не могу.
Гермиона смотрела на него и думала, как один и тот же человек явно заботится о ней, и при этом изо всех сил старается вывести ее из себя? Человек-загадка,- Гермиона улыбнулась найденному определению.
Малфой был явно недоволен тем, что на его сарказм вместо отповеди последовала рассеянная улыбка. Казалось, он не знал, как поступить, ему явно хотелось уйти, но он почему-то оставался. Запустив пятерню в волосы и взлохматив их, отчего стразу стал подозрительно напоминать Поттера, если бы с последнего создали негатив, Драко смотрел на Гермиону и молчал.
-Драко,- Гермиона отметила, как он вздрогнул, услышав свое имя,- сыграй еще что-нибудь, пожалуйста.
-Чего ты хочешь, Грейнджер,- Малфой пристально смотрел на гриффиндорку.
-Что хочешь сам,- Гермионе было в общем-то все равно - что, она уютно устроилась в кресле, ей было тепло в мантии Гарри, и, почему то впервые за долгое время, она успокоилась ,как будто что-то невидимое окутало ее теплым облаком заботы.
Драко как-то странно поморщился в ответ на ее слова, но, вернулся на подоконник и стал играть. Гермиона сидела, рассматривая его точеный профиль на фоне темного неба, едва подсвеченный луной, что чуть только перевалила за четверть, и как будто погружалась в добрый сон.
Мелодия лилась нежная, легкая, искристая, как летнее утро в уютном доме, как долгожданная встреча, как радость обретения, как взаимная любовь. Перед мысленным взором Гермионы проплывали картины: вот она возится в саду, а чья-то узкая ладонь помогает ей подняться, и ее заключают в объятия; вот она засыпает на диване в гостиной, и чьи-то руки заботливо укутывают ее в мягкий теплый плед; вот она приходит в себя только-только родив сына, распахивается дверь и она видит встревоженное любящее лицо, наконец она его разглядела - серьезные серые глаза, точеный профиль, высокие скулы, губы, которые больше не кривятся, а улыбаются легко и открыто, как самому родному на свете человеку. Мелодия завершилась.
Гермиона открыла глаза и встретила внимательный взгляд серых глаз. Она моргнула, встряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. Малфой смотрел на нее не отрываясь, будто пытался что-то ей объяснить, или – что-то понять в ее лице?
-Драко,- она прошептала,- что это было?
Он горько улыбнулся, отвернулся к окну, загородился челкой,- признание. Одно слово – множество смыслов.
-Признание? Значит, все, что она видела, это и его мечты?
-Почему?- она пыталась понять,- я никогда тебе не нравилась.
- Ты всегда слишком нравилось мне!- Малфой развернулся, соскочил с окна, быстро подошел к Гермионе и опустился на колени рядом с ее креслом. Теперь их глаза были на одном уровне. Расстояние – пять дюймов.
Драко, закусив нижнюю губу, медленно, будто боялся, что она отодвинется, протянул руку и погладил ее волосы,- слишком-нравилась-всегда-мне. Он улыбнулся неуверенно улыбкой.- Я просто не знал, что с этим делать. Меня,- он замялся, - не учили любить,- он рассматривал ее лицо, будто собираясь запечатлеть на века и забрать с собой - куда?- владеть, приказывать, подчинять - да. Я не знал, что делать. Поэтому пытался унизить тебя, прости,- он быстро склонился и поцеловал ее руку с тыльной стороны,- прости, будь снисходительна,- он смотрел на нее, а лицо его выдавало внутреннее смятение,- я был глупым маленьким мальчиком.
Гермиона протянула руку и погладила Малфоя по волосам, он едва заметно, как кот, повернул голову, подставляясь под ласку,- а потом мальчик вырос, - проговорила она.
Драко замер, как замерз, не поднимая глаз, он ждал приговора- продолжения? – вырос, и я в него влюбилась,- задумчиво продолжали Гермиона, продолжая гладить его по волосам.
Драко вскинул глаза, в его взгляде читалась сумасшедшая надежда, но он по прежнему не двигался с места, только по чуть напрягшимся плечам было видно, как страстно ему хочется вскочить, обнять и закружить Гермиону в кольце своих рук.
Гермиона наклонилась, взяла в ладони его лицо, притянула его к себе и легко поцеловала в губы.
Малфой вздохнул, как утопающий, внезапно вынырнувший на поверхность – резко и захлебываясь, открыл глаза, рассматривая лицо Гермионы – близко-близко карие глаза, темные ресницы, золотистые веснушки, заметный шрам над правой бровью. Он нахмурился и большим пальцем легонько погладил шрам.
-И что – дальше?- Малфой не отрывался взглядом от шрама и ждал ответа.
-Что захочешь,- Гермиона перебирала его пряди, чуть улыбаясь.
- Я захочу многого, - он посмотрел ей в глаза.
-Наконец-то,- хотелось сказать Гермионе,- она рассматривала серый оттенок его глаз – как осеннее небо, наслаждаясь оттенком и искорками, что вспыхивали по ободку значка.
-Гермиона,- она вынырнула из своих мыслей, приведенная в себя его жестким тоном, он смотрел на нее пристально и серьезно, - я не хочу быть лишь воспоминанием на одну ночь, я хочу всегда быть рядом с тобой.
Она смотрела на него и не могла понять причину его тревоги и настойчивости. Всегда, так всегда, в чем проблема?
-Хорошо,- ощущение теплого кокона никуда не уходило, это не было так, будто она находилась под дозой морфина или выпила бокал коньяка, нет, это было тепло чая, принесенного любящей рукой, или тепло объятий в холодный зимний вечер.
Драко прижался лбом к ее коленям,- не шут и со мной,- яростно и одновременно жалобно попросил он.
-Я вполне серьезна,- Гермиона улыбнулась,- существует одна проблема,- Драко поднял голову,- о, две проблемы,- Гермиона подняла вверх пальчик,- Гарри и Снегг.
Малфой непонимающе уставился на нее. Она продолжала,- когда мы расскажем первому, он изобьет тебя до смерти. Драко усмехнулся с видом, что мол, «еще не известно, кто кого»,- известно-известно,- ответила ему взглядом Гермиона, и продолжила,- а когда мы расскажем второму – его хватит инфаркт, и тебе придется таскать яблоки в больницу.
-Мой крестный,- с достоинством ответствовал Драко,- вполне закаленный превратностями судьбы человек. Не думаю, что такое радостное событие, как свадьба, способно довести его до инфаркта.
-Еще как способно, и именно свадьба,- подумала Гермиона.
-Подожди, какая свадьба?- она уставилась на Малфоя.
-Ну да, как я и думал, уже идешь на попятный,- попенял Драко ей. - А где же хваленая гриффиндорская храбрость и кристальная честность? Юлить и уклоняться – это вообще-то качества Слизеринцев. Ты, случаем, при распределении не ошиблась факультетом? - Он сидел уютно устроившись у ее ног, положив голову щекой ей на бедро и разглядывал ее снизу вверх очень натурально-жалобным взглядом.
-Ты правда хочешь, чтобы мы поженились?- Гермиону не покидало ощущение нереальности происходящего.
-Да, больше, чем что-либо на свете,- Малфой так непривычно выглядел, когда не улыбался кривой усмешкой, не задирал брови не растягивал слова,- согласись, пожалуйста, ты же сама сказала, что любишь,- чуть запнувшись, он добавил,- меня?
-Как ты себе это представляешь?- Гермиона грустно улыбнулась,- ты ненавидишь магглов, мои родители- магглы, я – грязнокровка,- он вздрогнул и поморщился,- твои родители хотят только чистокровных внуков, я хочу работать, ты посадишь меня дома, как мы сможем все это преодолеть?
- Вот это более практичные вопросы,- Малфой вскочил, уселся на подлокотник кресла и заглянул Гермионе в глаза,- но в принципе - то ты согласна? При условии, что я все решу?
-Да ,если твои способы решать вопросы меня устроят,- Гермионе не хотелось больше спорить, от его близости ощущение теплого оберегающего кокона усилилось многократно, хотелось закрыть глаза, уткнуться в его плечо и чтобы он обнял ее крепко-крепко, и –уснуть.
-Я слышал «да», - уточнил Малфой.
-Да, - Гермиона откинулась головой на спинку, чтобы взглянуть ему в глаза, он быстро нагнулся и поцеловал ее,- помни, ты- согласилась,- его лицо сияло, глаза искрились, и теперь походили на чистый зимний глубоководный лед, а не на осеннее небо.
Как ни странно, Драко оказался прав, он действительно смог всё разрешить.
Его родители были не особенно против, по-моему они вообще не особо обращали на нас внимание, переживая свой второй медовый месяц. С моими родителями Драко легко нашел общий язык, мама была в восторге от его манер, а отец – от счета в банке, он всегда мечтал, чтобы его дочка жила, как принцесса. При таком женихе его мечты имели все основания стать явью.
Снегг не слег с инфарктом, он только кисло покосился на меня и велел больше не шастать по Хогвартсу в мантии- невидимке.
А Гарри все-таки побил Драко, и мне пришлось даже накладывать швы на его посеченный нос. Хотя позже, когда родился Скорпиус, они помирились, и Гарри даже стал крестным нашего малыша.
Мы живем очень спокойно и счастливо, а меня не покидает ощущение теплого окутывающего кокона. Теперь я понимаю, это оберегает меня любовь Малфоя. Какое счастье, что год назад я страдала от бессонницы, а Драко имел пристрастие к Моцарту. Моцарт - великий композитор, а все, что происходит – в твою пользу. Теперь я это понимаю.

Пожалуйста, если копируйте, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

11:23 

Отыщи дорогу назад.

@темы: Тебе, солнце мое

Можно я буду тебе писать?

главная