• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
08:43 

ГГ ДМ "Бал-маскарад". Фанфик по ГП.

Сегодня вечером должен был состояться бал-маскарад. Дамблдор велел проследить, чтобы все явились в карнавальных костюмах и масках. Лица, явившиеся без упомянутых атрибутов, будут отправлены праздновать в подземелье вместе с привидениями. Охотников на червивый сыр не нашлось, а потому - в масках явились все.
Я шла очень осторожно, придерживая и приподнимая подол платья принцессы - нежный серебристо-голубой шелк, расшитый искрящимися крохотными камушками меня буквально завораживал. Я мысленно прикидывала, как мой наряд будет сочетаться с костюмом Гарри и радовалась, что мы составим гармоничную пару в льдисто-серебристой гамме.
По лестницам носились восторженные младшекурсники. Они не принимали участие в карнавале, праздник предполагал присутствие только трех старших курсов, но поглазеть на разодетых выпускников хотели все, так что лестницы и переходы пестрели не только от кринолинов и пиратских шляп, но и от восторженных мордашек детей.
Спускаясь, я столкнулась с корсаром в черном. Он учтиво подал мне руку, помогая «поймать» нужную мне лестницу и пропустил вперед. Я поблагодарила его кивком головы. Пират усмехнулся и прошел дальше. Я стала оглядываться в поисках Гарри, он должен был уже подойти, но нигде не видела моего «снежного» принца. Возможно, он что-то не так понял и ждет меня в зале. Я поспешила вниз. Едва войдя, увидела серебристый камзол и шляпу с пером.- Как хорошо, что ты уже здесь, а то я беспокоилась, что мы разминулись.
Принц повернулся, на его лице мелькнула довольная улыбка: - Моя королева!
Я шутливо шлепнула его по руке:
-Не растягивай слова, как Малфой, тебе это не идет.
Принц лишь широко улыбнулся и протянул мне руку, затянутую в перчатку, приглашая на танец.
Зазвучала рождественская мелодия, мы закружились.
-Когда ты научился так хорошо танцевать?
Мы кружились легко, принц держал меня за талию и вел уверенно, четко лавируя между парами.
-Практика,- короткий ответ.
Так, танцуя, мы продвигались к балкону.
«Он хочет поговорить наедине?»- мелькнула мысль. Странно, мы и так постоянно говорим в нашей гостиной, зачем такие сложности, и, вообще, мы же хотели найти Рона и Джинни?
Принц утянул меня на балкон, отвел к скамье и усадил. Сам оперся спиной о перила балкона и принялся разглядывать меня, будто в первый раз видел.
-А тебе идет наряд,- уточнил он.
-Спасибо, ты же уже видел меня в нем.
-А такое ощущение, что вижу впервые, - голос принца странно тянулся.
-Гарри, ты волнуешься, ты хотел мне что-то сказать?- Я встала, подошла к принцу и затронула его за руку.
Он отстранился и даже отвернулся: - да, то есть - нет. Пойдем со мной в выручай - комнату?- Он ожидающе уставился на меня.
- Зачем?
-Малфой.
-Что – Малфой?
-Я хочу тебе о нем кое-что рассказать.
-Именно сейчас? Это не может подождать до конца бала?
Принц странно усмехнулся:
-Как раз сейчас-то и нужно, потом будет поздно.
-Ну хорошо, пойдем.
Ответом мне была широкая улыбка, принц ухватил меня за руку и быстро повел к входу из зала. Когда мы проходили через ворота, мне на миг показалось ,что кто-то окликнул меняю. Голос был похож на Гарри, но т.к. он шел рядом со мной, то я решила, что мне просто показалось.
Мы быстро поднимались по лестнице, мне было неудобно из-за длинного платья, а принцу явно мешала шляпа - все время норовила съехать на лоб.
-Может быть, ты ее уже снимешь, зачем мучиться? - Я едва поспевала за ним.
- Не раньше, чем попадем в выручай - комнату,- прозвучал твердый ответ.
Я пожала плечами. Если Гарри нравится мучиться с неудобным аксессуаром - дело его. Хотя я удивилась, он никогда не был тщеславен и меньше всего его заботил внешний вид.
До выручай - комнаты мы добрались в рекордные 7 минут. По 1 минуте на этаж - удивительно, учитывая, что мне пришлось почти бежать, поддерживая кринолин.
-Гарри, да что происходит?- Я уже сердилась, когда мы ввалились в выручай - комнату. Она выглядела странно, обычно, когда мы забирались в нее с Гарри, она больше напоминала чулан: такое большое захламленное пространство, где громоздились необъятные стопки книг, стояли буфеты со сломанными чашками и зонтами, лежащими поверх столешниц, зато всегда были все необходимые инструменты для приготовления зелий.
Сейчас же комната выглядела странной. Точнее, сейчас она выглядела непривычно по сравнению с той «нашей» комнатой, к которой я привыкла. Она была такой же большой и высокой, но теперь больше напоминала гостиную или библиотеку загородного дома. Золотистый паркет, пахнущий воском, бежевые стены, лепнина, пылающий камин, отделанный дубовыми панелями, уютный потертый бархатный диван, полки с книгами и бюро у западной стены. Всё это настольно не вязалось с привычным видом комнаты, что на миг мне показалось, что мы ошиблись дверью.
-Гарри, костюм здорово повлиял на твое сознание, даже комната вышла другой.- Я плюхнулась на диван и обернулась к принцу. Он стоял у двери и не двигаясь смотрел на меня. - Гарри?
-Я не Гарри,- произнес мой принц и снял шляпу.
Он мог бы и не снимать маску, я уже поняла, кто передо мной. - Малфой?
Я не рассердилась, я просто очень удивилась, и еще пожалела, что оставила палочку в спальне. Кто знает, что ему в голову взбредет? За все годы, что мы были с ним знакомы, он никогда не упускал случая сделать мне какую-нибудь гадость.
-Грейнджер, не бойся меня,- Малфой устало снял маску, бросил ее вместе со шляпой на бюро и подошел к дивану.- Послушай, я не сделаю тебе ничего плохого,- он говорил спокойно и убедительно, как будто пытаясь внушить мне желание остаться.
Он присел на ковер у камина спиной к дивану. - Давай просто поговорим?- В его голосе скрывалось отчаяние.
- С чего бы это? Это что, извращенна шутка и сейчас из всех щелей полезут твои прихвостни? - Я нахохлилась и сложила руки на груди.
-Гермиона…
Я удивилась,- он завет меня по имени? И что - никаких грязнокровок и зазнаек, у него случайно не жар?
Малфой потер лицо руками, будто смертельно устал.
-Кстати, Малфой, почему ты нарядился как Гарри Поттер?
Малфой возмущенно воззрился на меня.- Да ничуть не бывало, Поттер вырядился корсаром. Кстати, совершенно идиотский наряд и не сочетается с твоим платьем, хотя,- он презрительно усмехнулся,- откуда бы Поттеру знать такие тонкости?
-Малфой, ты хотел поговорить?- я решила быстрее покончить с вопросами.
-Да…Нет…, в общем, тебе надо уехать,- слизеринец смотрел на меня так серьезно, что я проглотила ядовитые комментарии готовые сорваться с языка и уставилась на него в немом изумлении.
- В смысле?!
- Готовится что-то плохое, я не могу тебе рассказать, но тебе здесь будет небезопасно, и я хочу, чтобы ты уехала.- Увидев мои поднятые брови, он быстро добавил:
- Я подготовил ля тебя дом, так что ты будешь в безопасности.
-Малфой, ты съехал с катушек?- Я встала и заходила по комнате, платье тащилось за мной как хвост, я раздраженно оторвала подол на уровне колен. Зря - Малфой уставился на мои ноги, не отрываясь. Я вообще не была уверена, слышал ли он меня.- Если ты знаешь о какой-то опасности, иди к Дамблдору, он поможет. И, вообще, - я возмущенно потрясла руками, - неужели ты думаешь ,что я уеду и брошу здесь Гарри и Рона?
- Опять эти мальчишки!- Малфой тоже встал, подошел ,взял меня за плечи и как следует встряхнул.- Очнись, Гермиона, ты магглорожденная, ты - в опасности! Если Пожиратели смерти захватят замок, а это случится, Поттеру и Уизли ничего не будет - один знаменит, другой - из старинной чистокровной семьи, а вот тебе плохо придется.- Малфой уже кричал. Я никогда не видела, чтобы он настолько выходил из себя.
-А тебе-то что за дело?- Я смотрела на него во все глаза.
-Мне?!- Малфой задохнулся, как от удара, а потом резко качнулся вперед и - поцеловал меня. Я настольно этого не ожидала, что в первый момент не оттолкнула его. А потом, потом мне уже не хотелось, чтобы он останавливался.
Его губы были мягкими и нежными, и горчили, как дорогой кофе. Ладони его скользнули к моему затылку, пальцы зарылись в волосы, он потянул меня на себя, а сам, споткнувшись, спиной упал на диван. Я упала на него, заехав ему локтем в грудь, отчего он охнул, на мгновение прервавшись. Мы целовались, а его руки гладили меня, изучая, как нечто неизведанное. Создавалось ощущение, что он пальцами пытается запомнить географию моего тела.
И мы - не остановились. Было страшно - настолько довериться Малфою. На задворках сознания еще мелькнула мысль - о розыгрыше. И - пропала в нежности и прикосновениях. Бархатная обивка дивана приятно холодила кожу, от камина было тепло, а на груди Драко уютно. Мои волосы рассыпались, и Малфой забавлялся тем, что щекотал мой нос моим же локоном.
- Ты уедешь.- Он смотрел серьезно и обеспокоено.- А я присмотрю за Поттером.
Я закатила глаза.
-Конечно, он будет не в восторге, но он - переживет. А вот если что-то случится с тобой, я – не переживу.- Малфой пристально вглядывался мне в глаза.
-Малфой…
Он поморщился.
-Драко,- я улыбнулась,- почему?
-Что?
-Почему?- Я обвела рукой нас, комнату, имея в виду все, но больше - нас.
Он погладил меня по волосам, задумчиво глядя в огонь. - Думаю, я люблю тебя лет с 11. – Я пискнула. Он покосился на меня и продолжил:
-Когда я понял это, то был в ужасе. Отец всегда внушал мне, что я должен желать лишь лучшего, а ты в эти понятия никак не вписывалась - по стандартам моего отца.- Он виновато покосился на меня. Я прикусила губу.- Прости.
Он продолжил:
-Да, я был в ужасе, потому то у Малфоев существует такой изъян, или особенность, в общем - мы влюбляемся один раз и на всю жизнь. Это может быть благословением - при взаимной любви, как у моих родителей, когда нет препятствий к тому, чтобы быть вместе, а может быть проклятием, когда любовь безответна, или когда она невозможна.
-Как у нас?
Он покосился на меня.- Нет, у нас возможна, если ты меня полюбишь.
-Но я же - магглорожденная.- Я смотрела на него и ожидала приговора.
-Это не важно,- Малфой запнулся,- точнее – важно - для твоей безопасности, и для моего отца, но - он посмотрел мне в глаза,- не для меня. Я тебя увезу и спрячу. Ты будешь в безопасности, пока все не закончится. Потом я вернусь за тобой и мы будем вместе.
-Прости, Драко, я не могу.
Он вздрогнул:
-Ты не хочешь быть со мной?
-Нет, не так,- я притянула его за уши и поцеловала,- я не могу бросить Рона и Гарри, мы должны…
- Ты должна только сохранить свою жизнь!- Он яростно смотрел на меня и глаза его были, как снеговое небо. - Больше ты никому ничего не должна!
-Нам нужно возвращаться, наверняка нас все потеряли,- я встала и начала одеваться.
Малфой не шелохнулся.
-Гермиона, прости.
Я посмотрела на него. Он упрямо продолжил:
- Ты отсюда не выйдешь, только – трансгрессировав со мной. Вот портключ,- он поднял висевший на шее знак ликанта.
Я направилась к двери.
-Дверь заперта, ключ ты не найдешь.
-Малфой! - Он поморщился. - Отдай ключ!
-Гермиона, пожалуйста!- Он смотрел так умоляюще, что я почти согласилась, но, подумав о Гарри, поняла - не могу.
-Ключ!
Малфой тяжело вздохнул, встал, я отвела глаза. Он отдал мне ключ, лежавший под томиком «Бури» Шекспира.
Эта книга оказалась символическим намеком и предвестником последовавших перемен.
Едва я успела добраться до гостиной, как все завертелось. Удачно, что до этого я экспериментировала с заклятием незримого расширения, и в сумке у меня был запасено множество необходимых мелочей, включая одежду и палатку. Все это нам пригодилось, когда пришлось скрываться в лесу Дин.
Мы слушали радио и боялись услышать имена родных. А я думала о Малфое - где он и чем занимается. Я надеялась, что ему не приходится мучить и убивать людей, я не смогла бы быть с ним после этого.
Где-то через три недели я поняла, что не все в порядке. Меня мутило, я списывала это на плохую еду и воду, но когда начал расти живот, поняла все.
Парни были в шоке. Кроме того, я отказалась сообщить имя отца ребенка. Сперва они подозревали друг друга, но когда я объявила, что оба ни при чем, почему-то расслабились.
С Малфоем я увиделась только, когда Снегг передал меч. Я была уже на 7 месяце, Драко чуть удар не хватил, когда он увидел меня во всей красе. После этого, не слушая отговорок, он забрал меня в «Дубовые холмы», где я и провела время до родов, которые совпал и с победой Гарри над Волан-де-Мортом. Драко ему помог. А куда было деваться, он хотел, чтобы его ребенок родился в безопасном мире. Родился сын. Гарри стал крестным. Малфой помирился с отцом. Тот смирился, что наследник нечистокровный. Обдумав что-то, он даже с весельем в голосе заявил, что свежая кровь не помешает, как и порция мозгов. Все посмеялись, и вопрос уладился сам собой. Мы живем очень тихо. Я много читаю. Снегг приводит мне заказы на зелья из лондонских аптек. Малфой смеется над моим стремлением к самостоятельности, но не запрещает работать. Сын растет. В мире все спокойно. Я счастлива.

Пожалуйста ,если копируете, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:39 

ГГ ДМ "В хижине". Фанфик по ГП.

За мной, как за предателем охотится Волан-де-Морт, за ней, как за грязнокровкой и подругой Гарри Поттера - Пожиратели смерти. И кто бы мог предположить, что нам придется скрываться вдвоем, убегая от смерти.
Началось все с того, что она расколотила о мою голову пару вазочек, когда я неожиданно ввалился в ее номер в Дырявом Котле.
Не подумайте чего плохого, она вот - подумала, я же просто ошибся дверью, улепетывая от преследователей. Так что, получив пару раз по башке дешевым фарфором (а он, чтоб вы знали - значительно толще, а значит - больнее, чем вазы эпохи Мин), я не снижая скорости, пролетел мимо Грейнджер в спальню, ища второй выход. Сообразив, что в дешевых номерах Дырявого Котла вряд ли стоит искать «черную лестницу», быстро вернулся и оглядел пути к отступлению. Окно - это вариант, третий этаж, вполне можно улизнуть, хотя - с такой же вероятностью можно и переломать себе ноги. Грейнджер смотрела на меня большими глазами, явно не понимая, почему я мечусь по ее номеру с обалделым видом.
Выглядела она «интересно» - какая-то тонкая майка на бретельках и пижамные штаны, волосы заткнуты палочками от китайской еды. Я давно ее не видел, где-то с полгода, и признаться теперь она выглядела изящнее и более «живой», что - ли по сравнению с той отличницей в кошмарных бабушкиных туфлях, что я встречал в библиотеке, корпящей над очередным сочинением, с обязательным чернильным пятном на лбу.
В коридоре послышались тяжелые шаги, резкие громкие гортанные голоса отдавали приказы:- осмотреть каждый номер, он не мог далеко уйти.
Похоже до Грейнджер начало доходить, что лично к ней я не имел никаких ни намерений, ни претензий. Она прижала ладонь к губам, будто сдерживая крик. Я, четко понимал, что если меня обнаружат в ее номере, мне - крышка, но и ей - не поздоровится. Оставался крайний вариант. Я в два прыжка преодолел разделяющее нас пространство, схватил Грейнджер за руку, от неожиданности она дернулась и попыталась оттолкнуть меня, но я , крепко вцепившись в упирающуюся девушку, трансгрессировал.
Мда. Я не учел одного - сейчас поздняя осень ,она - полуголая, я тоже не так чтобы уж особо «к случаю» одет - белая футболка, потертые джинсы и кроссовки - явно маловато, чтобы переночевать в лесу, сверкающем инеем, но я хотя бы - не босиком.
- Малфой,- вопль разнесшийся по поляне, когда мы прибыли, можно было бы сравнить с «гласом вопиющего в пустыне», если бы я знал, что это такое.
Я покаянно покосился на Грейнджер, она попеременно поднимала ноги, поджимая пальцы - стоять на прелой листве подернутой инеем явно было очень холодно. Она обхватила себя руками, но все равно дрожала.
- Перенеси нас отсюда немедленно!
- Прости, не могу, у меня нелегальная лицензия на трансгрессию, я же еще не сдавал экзамены, как и ты, и, если один раз перемещение проканало, то второй - вряд ли. С вероятностью 50% нас расщепит. А мне не улыбается оставить одну ногу в лесу Дин, а вторую - на вокзале Кингс-Кросс.
Я виновато пожал плечами - чисто французский жест. - Так что, придется идти пешком.
На меня воззрились таким взглядом, что я пожалел Поттера, столкнувшегося на первом курсе с Василиском. Таким взглядом тоже можно было убить на месте. Хорошо, что я с детства закален фирменными взглядами Люциуса Малфоя, язык не поворачивается сказать - отца. Можно ли назвать отцом человека, добровольно предложившего сына Волан-де-Морту в качестве наживки при поимке Гарри Поттера?
Ну да, не впадайте в шоковое состояние, мы с Поттером друзья. И нечему удивляться, так бывает. Сошлись мы на теме квиддича, и этот альтруист сперва показал мне несколько интересных приемов, а потом принялся тренировать меня в полетах. Я к тому времени уже успел проникнуться словами Дамблдора, что мне не обязательно лезть с головой во все это дерьмо с Темным лордом, если я не чувствую в этом «правды». Директор обещал, что школа меня защитит. Я поверил.
Теперь я – предатель, и все приспешники Темного лорда, включая моего отца, охотятся за мной.
А я - верю Дамблдору и дружу с Гарри. Нормальный парень оказался.
Я его как-то спросил, чего он выпендривался и не принял руку дружбы на первом курсе?
-Рон,- был лаконичный ответ. Я припомнил свои высказывания в адрес Уизли, вложенные мне в голову моим незабвенным папашей и понимающе поморщился: - извини.
- Да все нормально,- Гарри улыбнулся,- ты же теперь так не думаешь?
Я отрицательно покачал головой, а сам подумал, как долго мне еще будет аукаться вся эта мешанина из извращенных ценностей и интересов, что вложил мне в голову Люциус - старший?
А да, с одним из этих последствия я сегодня уже повстречался - весьма чувствительно - головой, когда Грейнджер не пожалела отельный фарфор для моего загривка. Хорошо хоть, не в висок. А то оставалось заказывать милый деревянный макинтош, отключись я хотя бы на 5 минут, и Пожиратели смерти поймали бы меня как кальмара.
Разглядывая Грейнджер, я пытался, не особо стуча зубами, сообразить, как нам быть. Отдать ей свои кроссовки я не мог, ноги, после последних воспитательных мер моего незабвенного папочки, чтоб его пикси закусали, были покрыты волдырями ожогов - как раз на подошвах. Разуйся я, и можно было ложиться помирать - по сучкам и камешкам я не прошел бы и мили. Но вот нести Грейнджер я бы смог. Я окинул ее придирчивым взором, да, пожалуй - потяну.
-Малфой!- Она нервно поежилась, - не смотри на меня, как будто выбираешь курицу на базаре. Я усмехнулся. Не так уж она и не права - я как раз оценивал ее на вес.
- Не трепыхайся, Грейнджер,- я подошел к ней и протянул руки. Она попятилась.
-Ну что еще?- Раздражение в моем голосе боролось с весельем.- Идти ты не сможешь, я тебя понесу,- и я гостеприимно распахнул объятия.
-Ты шутишь?- Гермиона смотрела на меня с недоверием.- Ты и пары миль меня не пронесешь, посмотри на себя.
Я недоуменно окинул себя взглядом - вроде руки - ноги на месте, и чего придирается? Ну да, худощавый, но я всегда таким был. Это вовсе не означало, что я слабак. Хотя многих вводили в заблуждение светлые волосы, серые глаза и бледная кожа. По сравнению с другими я казался изящным балетным танцором. Но вам бы следовала знать - у балетных танцовщиков не бывает хрупких плеч, а тонконогий арабский скакун иногда может вынести больше некоторого тяжеловоза.
- Не вредничай, Грейнджер, как девушка ты должна знать, если парень предлагает носить тебя на руках - следует соглашаться.
- Так то, если всю жизнь,- философски заметила Гермиона, обхватывая меня руками за шею.
-Все впереди,- не менее менторским тоном ответил я, подхватывая ее под коленки.
Если я правильно понял, идти нам нужно было на северо-запад где-то около мили. Там должна была находиться небольшая сторожка. Конечно, жить в ней можно было только при большой нужде со всеми неудобствами, но нам, в нашем положении, выбирать не приходилось.
С Грейнджер на руках я еще раз огляделся, чтобы убедиться, что сориентировался правильно - мох на сосне с севера, направление движения заходящего солнца и начинающие еще неотчетливо проступать звезды – подтвердили - идем правильно.
Я старался шагать быстрее - темнело, вокруг нас сгущались непонятные шорохи и даже, мне показалось, мелькали зеленые вспышки. Наверняка, волки, лишь бы не родственники Люпина, с остальными справимся.
Я похлопал по левому карману, хотел убедиться, что палочка на месте, и - похолодел. Палочки не было. «Влипли!» - подумал я, слегка проведя ладонями по бокам Грейнджер - судя по всему, она тоже была без палочки. «Ну да, кретин, ты же выхватил ее прямо из номера - без предупреждения»,- внутренний голос не просто издевался, он откровенно ржал надо мной.
Гермиона резко вздохнула и подозрительно покосилась на меня, я старался шагать с невозмутимым видом.
-Малфой что ты делаешь?
-Ничего,- я поднял на нее кристально чистый взгляд. Но она ему не поверила, все-таки мы столько лет учились вместе. Она меня знала, о да, возможно слишком хорошо.
За соснами мелькнула стена сторожки.
-Грейнджер, ты только не волнуйся,- она подняла брови, мол - куда уж больше? Я продолжил:- похоже, мы без палочки.
-Что?!- Гермиона дернулась, я ее не удержал, и она приземлилась пятой точкой на кучу сухой хвои. «Повезло»,- успел подумать я, как она налетела на меня и начала лупить кулачками по груди.
-Малфой, ты придурок, как ты мог забросить нас в лес без возможности выбраться, да еще и без волшебной палочки?! О!- возмущенный вопль потряс лес.
Я прервал ее:
-Грейнджер, если ты не хочешь стать вечерним обедом наших лесных друзей, тебе лучше попридержать сарказм при себе, пока мы не окажемся внутри,- я указал глазами на домик.
«Все-таки она умная»,- с удовлетворением подумал я, когда гриффиндорка без дальнейших театральных выступлений последовала в хижину.
Внутри было сухо, что хорошо, но холодно, что не радовало. Как пользоваться маггловскими спичками, я не знал, мне всегда было достаточно щелкнуть пальцами, чтобы явившийся эльф развел огонь в камине.
Сейчас я даже радовался, что Гермиона родилась в семье магглов, и, как я понял, до 10 лет даже состояла в отряде скаутов. Можно было надеяться, что она справится с костром. Она не подвела, правда, пока устраивала очаг, не переставала издевательски комментировать мою косорукость и избалованность.
Зато я застелил постель - без единой складочки - простыней - то не было: соломенный матрац и одеяло. Права, одно на двоих. Но я надеялся, что Грейнджер уже достаточно устала и не будет вопить.
Не вопила. Пыталась отправить меня спать на полу, ну уж дудки - холодно и одеяло всего одно. Устроились рядом, подушку, которая тоже была одна, она забрала себе. Я не возражал. Всё, что мне хотелось - спать. И еще согреться.
Среди ночи меня разбудил обеспокоенный голос:
-Малфой, ты чего зубами клацаешь?
Я не мог ответить, по-моему, я и проснуться толком не мог, и не знал сон это или мои фантазии, когда прохладная ладонь опустилась мне на лоб, а потом меня обняли теплые руки. Больше ничего не помню. Потом - отрывочные воспоминания - прихожу в себя, нежная ладонь, поддерживая затылок, помогает выпить горький травяной отвар. «Будет легче»,- уговаривающий, мягкий шепот.
Грейнджер, неужели ты умеешь так разговаривать? Тогда я понимаю Уизли - нежная, горячая, с прохладными ладонями и заботливым голосом - сложно было не влюбиться.
Я болел две недели, она ухаживала за мной, поила горькими отварами, и каждый день с благодарностью вспоминала моего крестного, который заставлял в свое время искать в запретном лесу разные травы.
-Вернемся, скажешь «спасибо» профессору Снеггу,- наставительно говорила она, помешивая кочергой поленья в камине,- если бы не его уроки, вряд ли бы я тебя вытащила.
-Грейнджер, это я тебя тащил,- я попытался пошутить. Она скупо улыбнулась и дала выпить еще какой-то бяки.
-А кофе у тебя нет?- мечтательно протянул я.
-Нет,- против обыкновения она не стала ехидничать, и лишь смотрела с тревогой и заботой.
Я закрыл глаза:
-Грейнджер не смотри на меня так.
-Как?
-Как будто я для тебя что-то значу.- Я открыл глаза и посмотрел на нее. Она закусила губу, потом опять склонилась к камину и принялась ворошить поленья.
-Оставь камин в покое, лучше расскажи что-нибудь.- Я прикрыл глаза. Усталость накатывала волнами.
-Что ты хочешь услышать?- Она не подняла взгляд.
-Почему ты была в Дырявом Котле одна? Как Уизли тебя отпустил?- Я вытащил руки из-под одеяла.
-Мы расстались,- спокойный монотонный голос.
-Он что, идиот?- от неожиданности я распахнул глаза и попытался сесть.
-Нет, почему, просто он решил, что Лаванда ему подойдет больше, она веселая и из чистокровной семьи.- Гермиона говорила ровным, безэмоциональным голосом, глядя в огонь.
Я расхохотался. Гермиона покраснела и с негодованием уставилась на меня.
-Какой идиот,- я не мог остановиться,- променять тебя на пустоголовую мордашку, кретин!
Гермиона улыбнулась. Улыбка была слабая и дрожащая, но все же - улыбка.
-Спи, - она откинула у меня со лба волосы, потом наклонилась и коснулась лба губами. Я замер.
-Температуры вроде бы нет,- заметила Гермиона. Потом, увидев мою реакцию и, поняв, отчего я замер, смутилась.
-Мама всегда та делала, проверяя, нет ли жара,- попыталась оправдаться она.
- Грейнджер, не парься, - я протянул руку и погладил ее по щеке.- Давай спать.
Я постепенно приходил в себя, начал вставать и однажды даже устроил «помывочный день»- назвать его «банным » язык не повернулся- плескание в бадейке, когда приходится, обжигаясь, подливать по кружке воду из ведра, никак не назовешь банным. Зато я наконец-то почувствовал себя чистым.
Потом купалась Гермиона, а я совершал моцион вокруг домика, уговаривая себя не подглядывать в окно, и чувствовал себя настоящим джентльменом. И – идиотом. Вот такое двоякое чувство.
Потом Гермиона учила меня стирать. Я брызгался мыльной пеной и заигрывал изо всех сил, чтобы отвлечь себя от мысли, что «слизеринский принц» сам стирает себе белье - офигенный был бы заголовок для Ежедневного Пророка.
Я заметил, что Гермиона еще больше похудела. Она стала почти прозрачной. Возможно, виновата была ее слишком просторная черная одежда и свитер с чужого плеча, что она нашла в доме и использовала для утепления. Но, скорее всего, причиной была двухнедельная ягодная «диета».
Сегодня я, как настоящий мужчина, собирался добыть для моей женщины мамонта. Ну, или хотя бы - кролика.
Все-таки и мой папаша пригодился. С 9 лет я охотился с ним и прекрасно умел обращаться не только с мечами, но и с арбалетом и силками.
К вечеру у нас был готов замечательный ужин из кролика, приправленного травами. Правда, осилить его мы не смогли, я после болезни не особо хотел есть, Грейнджер одолела едва четвертинку, и по ее словам, - жутко объелась, спасибо, Малфой.
Про себя я отметил, что она впервые сказала мне «спасибо». Рассматривая ее осоловевшую и задремавшую от еды, я думал, что как ни странно, был бы не против остаться здесь навсегда, даже если придется самому стирать белье. Поправка - здесь, если - с Грейнджер.
Я удивился пришедшей мысли. Присмотрелся к Грейнджер. За последние дни она стала такой привычной, уютной, что я с трудом мог представить, как это я засыпаю и просыпаюсь в постели один. Без нее. Фантазия отказывалась работать, цепляясь за ненормальную действительность, и убеждая, что это - лучший вариант. Похоже, я готов был согласиться.
Мечтам моей фантазии не суждено было сбыться. Явился Поттер и «спас» нас. Я был готов его убить, когда он со своей всегдашней открытой улыбкой ворвался к нам с воплем: - Малфой, вот и я.
Я припомнил ,что чувствовал к нему на первых трех курсах, чувства этого момента были - аналогичны. Захотелось заиметь под рукой пару ужасных фарфоровых пастушек из Дырявого Котла и пристукнуть ими Поттера, чтоб заткнулся и не будил Гермиону.
-Тшш, - я ухватил Поттера за пряжку мантии и вытащил на улицу,- ты не вовремя, Поттер.
Тот лишь ошалело вертел головой.
-Малфой ты чего, я же пришел вас спасти.
Я скрипнул зубами.
-Спасибо, конечно, Гарри, но, видишь ли, я тут с девушкой…
Гарри недоуменно завертел головой:
-С кем?
- С Гермионой, болван,- я смотрел на него с негодованием,- не будь таким тупым и дай нам побыть наедине ладно?
-Ясно,- неуверенно протянул Поттер, покосившись на меня,- с Гермионой, говоришь,- и разухмылялся, как придурок.
Я замахнулся:
-И нечего ухмыляться, ничего не было, она мне просто нравится.- Последнее слово я произнес неуверенно, будто и сам не до конца понимал его смысл.
Поттер скрестил руки и посмотрел мне в глаза,- ОК, я удаляюсь, как фея-крестная, но я оставлю вам палочку, на всякий случай. И,- он замялся,- не задерживайтесь чересчур. Лес – не самое подходящее место зимой. Если хотите побыть наедине, можете пожить на Гриммо, 12.
-Ага, - саркастично заметил я,- наедине с Орденом Феникса,- ты издеваешься, что - ли, Поттер?
- Зато там тепло, есть камин и нормальная еда.- Поттер недоверчиво покосился на нашего кролика в листьях.
-Здесь тоже есть камин,- сварливо заметил я.- А что касается еды - я сам добыл кролика, тебе такое и не снилось.
Брови Гарри взлетели к границе волос.- Малфой…Ты…Офигеть! Горжусь!
Я расцвел.
-Удачи,- Гарри хлопнул меня по плечу и исчез с хлопком трансгрессии.
-С кем ты говорил?- послышался голос Гермионы. Через мгновение она вышла на крыльцо. Я еле успел спрятать палочку за спину.
-Сам с собой,- я озабоченно наморщил лоб,- видимо, дичаю…
Гермиона засмеялась, подошла ко мне, положила руки на плечи и поворошила волосы,- да, подстричься бы тебе не мешало. Идем домой, не стой на холоде, ты еще не здоров. Я пошел за ней, реально чувствуя, что иду «домой». Как странно, Малфой, лачуга стала для тебя «домом» оттого что там тебя ждет «она».Устраиваясь рядом с Гермионой на соломенном матрасе, натягивая одеяло на ее плечи и обнимая ее, чтобы согреть, чувствуя, как она уютно сворачивается клубочком у меня на груди, я ощущал ни с чем не сравнимое блаженство. Я не хотел никуда уходить.
Но, конечно, вскоре нам пришлось перебраться на Гриммо, 12. Но не раньше, чем я жалобными взглядами и уверениями, что «еще не вполне здоров» добился от нее обещания, что один я спать не буду. И моя вредина сдержала обещание, поселив меня с Поттером.
Я мучился 2 дня, а потом подговорил Джинни поменяться со мной местами. Она не возражала. Так что вечером, когда Гермиона вернулась из душа я уже с замиранием сердца, и усиленно делая вид, что сплю, ждал ее, зарывшись в одеяла. Не знаю, на что я надеялся, что она не заметит белокурые волосы на подушке вместо кудрявых и рыжих? Она молча скользнула под одеяло, обняла меня, свернулась клубочком под мышкой и вздохнула с явным удовлетворением. Когда я решился выдохнуть, она ворчливо заметила:
-И чего ты два дня выделывался, шуток что ли, не понимаешь?
По-моему, от ее слов меня слегка контузило, а потом накатила волна облегчения от того, что похоже мы – вместе. Навсегда. Официально. Она - согласна. И мы уснули.

Пожалуйста ,если копируйте, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

15:15 

Я прошу у небес так мало...
Да, тебя.

@темы: Тебе, солнце мое

12:03 

ГГ СС "Обливиэйт". Фанфик по ГП.

Иногда я начинал задумываться, почему она так выводит меня из себя? Она заучка? – определенно. Она любопытна? – безмерно. Она безрассудна и способна залезть в мой кабинет за шкурой бумсланга для оборотного зелья, или - в запретную секцию за необходимой книгой,- без сомнений. Но это всё не были причины, способные настолько вывести меня из себя, чтобы придираться к ней по всякой мелочи. По правде сказать, все эти качества были в моих глазах скорее достоинствами, нежели недостатками Грейнджер. Так в чем же дело?
Нужно было признаться себе – я боялся за нее. Глядя в эти любознательные глаза, слушая идеальные ответы, определенно рождающие в голове говорившей уверенность в знании жизни, я узнавал прежнего себя и боялся за нее, потому как понимал, насколько реальная жизнь расходится с книжной теорией.
Конечно, объективных причин для беспокойства пока не было. Пока. Но зная Поттера с его стремлением вечно лезть в гущу событий, зная Уизли с его «везением» влипать в неприятности, зная ее самоотверженность и желание спасти всех и каждого, я был уверен, что не сегодня-завтра, она окажется в опасности.
Так и оказалось, но, чего я не мог допустить и в мыслях, причиной, приведшей ее в ловушку, стал я сам.
Я собирал травы в запретном лесу, когда на поляну трансгрессировал Макнейр с приказом немедленно явиться к темному лорду. Я собирался последовать за ним, когда на поляну собственной персоной явилась Грейнджер. Более того, она достала палочку, и явно собиралась спасать меня от Макнейра.
-Профессор, я держу его на прицеле, отходите мне за спину.- Глаза Грейнджер были огромными и испуганными, но рука, держащая, палочку не дрожала.
Я изумился таким ее словам, мысленно окинул поляну взором и понял, почему она кинулась мне на помощь. Я весь такой милый, с букетиками трав, в старой мантии, завернутой наподобие фартука, без палочки. (Что, прикажете держать ее в зубах, когда траву рву? Вот то- то!) И - Макнейр: мантия, капюшон, свистящий приказы голос, палочка. Конечно, безбашенная девица рванула на помощь. Я мысленно застонал и дал себе оплеуху: «Она же не знает, что по приказу Дамблдора я шпионю в логове Воландеморта, и, как бы являюсь его «верным слугой». Ох».
И как разрешить ситуацию, когда Макнейр уже разворачивался к ней и готов произнести непростительное заклятие?
-Макнейр, нет.
Второй пожиратель замер, вопросительно подняв брови.
-Она нужна мне живой! Обливиэйт! – губами приказал я.
Макнейр скривил губы в усмешке:
-Как прикажете, профессор.
Резкий разворот, губы ,шепчущие заклинание, на миг мне показалось: «Авада Кедавра», но - нет, луч, ударивший Грейнджер, был голубого цвета – заклятие памяти.
Я почувствовал, как дрожат колени.
-Идешь?- равнодушно бросил Макнейр, отворачиваясь от упавшей гриффиндорки.
-Через пару минут,- я подпустил в голос холода.- Не могу же я явиться перед господином в столь затрапезном виде?
Макнейр кивнул и трансгрессировал.
Я шагнул к Грейнджер, опустился на колени, пощупал пульс – в порядке, дышит, сердце стучит ровно, и мое тоже как будто отпустило, я и не чувствовал, что до этого мига едва мог вздохнуть.
К мадам Помфри ее нельзя было нести, начались бы расспросы. Времени не оставалось, я подхватил ее на руки, удивляясь, какая она легкая, и отнес в свои комнаты. Одно радовало, в бытность преподавателем я ознакомился настолько подробно с системой потайных ходов замка, что мог перемещаться по Хогвартсу быстро и невидимо, ни в чем не уступая Филчу, иначе без разговоров бы не обошлось.
Мои комнаты включали в себя кабинет, прилегающий к учебной аудитории и лаборатории, библиотеку, она же - гостиная, носящая это имя только из-за наличия удобного дивана и столика у камина- остальное место занимали книжные полки, и –спальни, где ,конечно же, тоже были книги, хотя не столько много ,как в кабинете и библиотеки, лишь- «для души», почитать перед сном: «Зельеварение» великого Фиделиуса, «Травоведение» Элизы Харт и пара томов самых сильнодействующих заклятий Бобера.
Быстро обдумав всё, на миг представив забывшую всё, но по - прежнему любознательную Грейнджер, замешивающую ингредиенты в лаборатории, после чего, наверняка, эту часть замка приждетсся собирать по кирпичикам, я решил оставить ее в спальне. Уложив гриффиндорку на кровать, я быстро переоделся и трансгрессировал.
Темный лорд не был в восторге от моей задержки, откровенно говоря, он был зол. Чрезвычайно.
- И что за безумная идея заставила тебя просить Макнейра наложить заклятие памяти на грязнокровку?- Красные глаза внимательно изучали меня, будто пытаясь прочесть мои мысли. А может и пытаясь. Зная его способности к легилименции, я бы не удивился.
Натянув маску равнодушия, я безразличным тоном ответил:
-Эта грязнокровка - ближайшая подруга Поттера, и было бы крайне неразумно лишать себя дополнительных рычагов влияния на него.
Темный лорд задумался, просчитывая ситуацию.- А ты умен, Северус. Действительно, девчонка Грейнджер может пригодиться, пригляди за ней.
Я молча кивнул. Далее - общие организационный вопросы, много шума и мало смысла. Пытки и заискивания.
-Фигляр,- я рассматривал Реддла, он, как будто что-то почувствовав, метнул в меня острый взгляд, я холодно улыбнулся.
-Мой лорд,- я намеренно прибегнул к такому обращению, зная, что оно ему польстит,- позвольте мне удалиться. Не хочу, чтобы Дамблдор…,- при этом имени его перекосило, я продолжал,- что-то заподозрил.
-Иди, - величественный жест.
-Как есть фигляр,- подумал я, трансгрессируя, и успел заметить острый как кинжал взгляд, брошенный мне вслед.
Вернувшись, я тихо вошел в спальню, не зная, чего ожидать. Обычно, обморок после Обливиэйт занимает от силы 15 минут, меня не было два часа, или больше, что она могла делать, куда уйти, зависело от того, сколько она помнила, и что позабыла.
Гермиона спала в моей постели, но она была раздета. Одежда аккуратно лежала в кресле. Оу, я подивился такой ситуации. Разделась, значит приходила в себя, не ушла в башню гриффиндора, значит не помнит основных вещей. Не потеряй она память, то первое что сделала бы, обнаружив себя в комнатах «великого и ужасного зельевара», смылась бы по- тихому. Я усмехнулся.
Раз не ушла – с памятью дело плохо. Я раздраженно поджал губы. Я устал до изнеможения, завтра с утра мне предстояла сложная лабораторная работа на совместном занятии Слизерина и Гриффиндора. Вспомнив Долгопупса, я поежился, не хватало еще и спать в библиотеке на узком и жестком диване.
Я оглядел кровать. Под простыней Грейнджер казалась совсем маленькой. Много места не займет, мешать не будет. Я разделся, бросив мантию поверх ее одежды в кресло, быстро принял души и, даже не одеваясь, лишь натянув пижамные штаны, рухнул в постель. В голове билась одна мысль: спать, спать, спать.
Утро началось странно-непривычно, я открыл глаза от запаха кофе, понимая, что впервые за долгое время как следует выспался.
-Доброе утро, дорогой,- неуверенный, но полный нежности голос заставил меня вздрогнуть.
Я перевел взгляд к двери - в открытом проеме стояла Гермиона в моем халате с влажными кое-как закрепленными волосами, босая, и держала чашку кофе.
-Я попросила накрыть завтрак в библиотеке, надеюсь, ты не против, - голос был все такой же нежный, любящий и неуверенный.
-Гермиона,- от неожиданности я назвал ее по имени, - завтрак?
Вообще - то я хотел уточнить: «дорогой»?- но слова застряли в горле. От ее нежного тона вся моя резкость испарилась. Я сел.
-О, - Гермиона подошла ко мне, уселась на кровать, поставив чашку на тумбочку,- помню, точно – мое имя.
Тут она наклонилась и чмокнула меня в подбородок, так спокойно и привычно, будто проделывала это тысячу раз.
-Спасибо, дорогой.- Она задумалась,- ты знаешь, вероятно, я что-то не то вчера съела. Я чувствую себя странно, в голове туман, как от отравления, - она рассеянно потерла лоб рукой,- ничего не помню.
-Оу, - я не знал, что сказать. Может она и не помнила ничего, но почему-то вела себя, как моя жена. Я задумался, не было ли это побочным последствием заклятия Обливиэйт, но тут же отогнал мысли прочь. В данный момент нужно было решать, что делать с Грейнджер – в ее физическом смысле, а не эмоциональном.
Не мог же я оставить ее здесь. Или мог? Я на миг задумался: «А почему бы и нет? Она определенно думает, что я ей кто - то родной и близкий, она в кои-то веки не боится меня, не хмурится, глядя мне в глаза, и,- я самодовольно улыбнулся, - я ей определенно нравлюсь, ее ко мне тянет».
-И, кроме того, - подсказал внутренний голос,- с тобой она в безопасности.
Я насмешливо поднял брови.
-В смысле – под приглядом,- тут же дипломатично поправило подсознание.
Эта мысль вдруг показалась мне заманчивой настолько, что я задумался. Губы против воли растянулись в довольной усмешке. Гермиона явно приняв улыбку на свой счет, с ногами забралась в постель, вытянулась поверх покрывала, уложила голову мне на грудь, заставив меня замереть, потерлась щекой о мою левую ключицу, и мечтательно заметила:
-Как жаль, что у тебя сейчас занятия,- и лукаво покосилась на меня снизу вверх.
Второй раз за утро она ставила меня в тупик. Я не знал, как реагировать, и у меня появилось подозрение, - а не играет ли она со мной? Про занятия она помнит, а имя, значит, забыла?
Я решил испытать ее. Быстрым движением перевернулся, подмяв ее под себя, и, нависая над ней на руках, уставился глаза в глаза. Она лежала на постели совершенно расслабленная, слегка улыбаясь, будто в ожидании приятных развлечений, а я, заметив эти губы – с ее нежной улыбкой, к своему стыду забыл все на свете. Забыл, что мне уже на 20, что студенты будут ждать своего профессора в лаборатории меньше, чем через час, забыл, что это я - хотел испытать ее. Испытали меня, и я с треском и с радостью провалил экзамен.
Я опустил лицо и поцеловал эти манящие губы, а она ответила-с радостью, будто так всегда было. Ну, я был всего лишь мужчиной, пусть и с железной выдержкой. Но, когда пружина долго перетянута, рано или поздно ее сорвет, и часы сойдут с ума.
Здесь с ума сошел я. Я целовал и сминал ее, радуясь, что халат такой просторный, запашкой, что элементарно выдернув пояс, я получил ее открытую, всю. Пижамные штаны полетели вслед за халатом, смятая простыня шлепнулась где-то у окна.
Она была нежная и мягкая, открытая и отвечающая, я ласкал ее грудь, раздвигал коленом ноги и боялся, уже боялся, что вот она вспомнит, и я вновь увижу испуг в ее глазах. Она смотрела на меня мягко и любяще, она отвечала с готовностью, я ласкал ее рукой, и она уже была готова для меня, я ощущал ее жар и влагу, и она сводила меня с ума.
Я любил ее. Признаться, нисколько я не хороший. Я не думал, что она девушка, все-таки они официально встречались с Уизли, он даже собирался на ней жениться. Погружаясь в нее, чувствуя ее колени, обнимающие мои бедра, слушая рваный стук сердца, я понимал, что не отдам ее - ни Уизли, ни кому бы то ни было еще. Моя. Моя безрассудная, смелая, умная девочка. Моя мечта и мое преступление. Я ласкал ее в первый, и как будто в последний раз, доводя до неистовства, с радостью чувствуя, как она содрогается подо мной от удовольствия и мечтая не отпускать ее – никогда.
-Северус,- тихий жалобный всхлип накрыл меня волной поминания – она помнит. Я взглянул ей в лицо, ожидая увидеть испуг, но увидел лишь любовь и вину.
Она потянулась ко мне, обняла за шею, потянула на себя,- не отпускай меня, пожалуйста,- просьба как стон.
И я целовал и целовал ее, чувствуя на губах слезы - ее, мои?
«Бог с ними, со студентами, пусть раз в жизни у них будет праздник»,- пронеслось в голове. А дальше мысли рассыпались как звезды в июльскую ночь на небосводе. Мыслей не осталось, одни ощущения, чувственный вздох, как стон, прикосновения, как пожар, и - желание.
-Не останавливайся,- шептала, молила она.
Я и не собирался.
Кофе остыл и подернулся пленкой, я лежал, глядя в потолок, обнимая мою женщину, сопящую мне в подмышку, и складывал элементы головоломки.
Она смотрела с любовью, она называла меня «дорогой», она помнила мое имя, и то, что утром должны быть занятия. Головоломка не складывалась. Если она помнила, то должна была бояться, если бы забыла, то - все. Ее любовь и нежность не вписывались в картину вообще - никак.
На них я и решил сосредоточиться. Видимо, было не так важно, помнит ли что-то Гермиона, большее значение имело то, что она меня явно хотела - неоспоримо – тело не лгало, но и – любила? Я сам поразился такой возможности, а более - неуверенности в себе, появившейся от этого предположения. А что, если? Я задумался, и мысль о ее любви ко мне уже не показалась столь уж невозможной. В конце – концов, она ценила знания, ее привлекал мой острый ум и опыт, почему же мне казалось настолько невероятным, что она могла бы меня полюбить?
Я взбодрился – могла бы. Допустим. И что ты будешь делать, Северус Снегг, если она тебя любит?
У объективной части меня было миллион возражений, начиная от того, что никто из преподавателей не имел семьи в замке, заканчивая тем, что она - моя студентка.
-Фигня! – сознание флегматично отказывалось впадать в истерику,- подумаешь! Семейных не было, значит, вы будете первыми, а там, глядишь, и остальные подтянутся.
-Студентка? Так она же не вечно ею будет. У женщин, знаешь и, есть один недостаток, как у котят, они вырастают.
-Воландеморт? Ну, значит, придется помочь Поттеру с ним разобраться.
Я офигевал от такой наглости внутреннего голоса. Не знал, что я такой…безбашенный.
Гермиона пошевелилась, потянулась, довольно вздохнула, погладила меня по груди, поцеловала в шею.
-Прости. Ты пропустил занятие,- она лукаво улыбнулась,- баллы Гриффиндора спасены, студенты ликуют.
-А, - я ее обнял, положив руки ей на ягодицы, отчего она мило зарделась,- так всё это было затеяно, чтобы спасти баллы Гриффиндора?
-Нет,- она возмущенно смотрела на меня, ее лицо раскраснелось от негодования, было так забавно доводить ее, чувствуя каждую клеточку ее тела - своим.
-Хотела…,- она покраснела и замолчала. Мне стало интересно,- ты хотела - что?
-Да не «что», а «кого»,- раздраженно откликнулась она,- тебя я хотела!
Я поперхнулся, одно дело - прийти к логическому умозаключению, что, возможно, твоя студентка к тебе не равнодушна, и совсем другое, когда тебе об этом говорят откровенно.
Я поднял брови, Гермиона уже сидела, вся красная, грудь ее просвечивала через простыню. Я откровенно ею любовался, даже завидуя себе: «Вот ведь, повезло мужику!»
Она вздохнула, будто собираясь нырнуть, и заговорила:
-Ты мне нравился, давно,- задумалась,- всегда, с первого дня, когда обещал околдовать наш ум,- она улыбнулась,- а так как я – это мой мозг, в основном, ты меня и околдовал.
-Но ты же меня не замечал!- Она раздраженно тряхнула головой, волосы рассыпались по плечам, а простыня сползла чуть не до талии.
Я отвлекся от ее речей. Ниже разворачивалось определенно более интересное действо. Гермиона подтянула простынь, раздраженно затянула ее на груди, я вздохнул и попытался сосредоточиться на разговоре.
-И когда Макнейр выстрелил в меня Обливиэйт,- продолжила она,- я позволила лучу пройти по касательной, а затем сделала вид, что упала без сознания. Дальше ты знаешь,- пристыжено заметила она, опустив голову.
-Я не очень понял,- голос мой был хриплым, как будто я долго орал или плакал,- зачем тебе это было нужно?
-Да потому что я люблю тебя, идиот!- она смотрела на меня уже с яростью.
- Тогда-150 очков Гриффиндору, за чисто по – слизерински выполненный план.- Я любовался ее глазами, секунду назад полыхавшими рассерженным огнем, а теперь – удивленными и растерянными.
-И раз уж ты говоришь, что любишь меня,- я ухватил ее за запястья, и уложив на себя, поцеловал в нос,- как ты смотришь на то, чтобы сменить фамилию на Снегг? Тебя не слишком пугает такая перспектива?
Я наблюдал за тем, как ее рот медленно сложился в букву «О» и ожидал ответа с откровенной тревогой, делая при этом невозмутимое лицо. Особенно мне удалась лихо поднятая правая бровь.
Гермиона опустила глаза, обдумывая такое вот своеобразное предложение руки и сердца. Вдохнула, с сомнением уточнила:
-У тебя будут неприятности?
-Со стороны Дамблдора?- Я легкомысленно закинул руку за голову, оставив вторую у нее на спине, чтобы не сбежала.- Нет, не думаю. Скорее он будет рад, старый сводник,- я усмехнулся и добавил на этот раз серьезно:
-Ты не думай обо мне или о том как «всё это»,- я сделал широкий жест руками,- может отразиться на нас. Ты просто скажи мне: «Да», пожалуйста,- последние слова я проговорил очень тихо, не глядя ей в глаза.
-Да,- она улыбнулась счастливой и какой-то просветлевшей улыбкой,- да, Северус, я говорю тебе да, да, да, да!- Она уже смеялась, потому - что я целовал ее везде, где мог дотянуться - шею, нос, запястья висок, глаза.
Мне хотелось то ли смеяться, то ли петь от счастья. Я такой всегда сдержанный профессор зельеварения чувствовал себя 19-летним мальчишкой - молодым, влюбленным и счастливым. И где-то далеко остались Воландеморт, Дамблдор и Поттер, было только «здесь» и «сейчас».
Конечно, в конце - концов, нам пришлось встать и выйти из «уединения». Заглянув к Дамблдору, мы, удачно застав у него Макгонагл, потерявшую свою лучшую ученицу, попросили нас поженить. Увидев изумленные лица, захохотали и унеслись дальше.
Потом я дожидался Гермиону у портрета Полной Дамы, пока она собирала вещи, чтобы перебраться ко мне.
Пока я, посвистывая, прогуливался по коридору, мимо прошли Поттер и Уизли, они странно косились на меня и шептались. Всё, что я уловил - «летучая мышь». Но в данный момент мне, откровенно говоря, было всё равно.
А вот через 10 минут я готов был придушить Поттера голыми руками, когда из-за портрета послышался шум, и появилась расстроенная Гермиона, договаривая: «… и это, вообще, не ваше дело!»
- Я так понял, речь шла обо мне?- как можно ровнее спросил я, забирая чемодан.
Она прислонилась лбом к моему плечу и меня затопила нежность.
-Не бери в голову, пошумят и успокоятся,- она улыбнулась.- Ну что, идем? Показывайте ваши апартаменты, мистер Снегг.
- Слушаюсь, будущая миссис Снегг.- Я подхватил ее под локоть, и мы пошли домой.
Вечером в большом зале состоялась свадебная церемония, Малфой был шафером, а Поттер вел Гермиону к алтарю. Передавая мне ее руку он шепнул, что если я ее хоть когда-нибудь обижу, он оторвет мне голову. Я почему-то не обиделся и шепнул: «Идет».
У Поттера был совершенно обалделый вид, а Драко искренне меня поздравил, пожелав счастья. Я не ожидал. Потом был свадебный ужин, а всё о чем мечтали в этот момент мы – смыться, как можно незаметнее.
Студенты рассматривали Гермиону: с завистью - девушки, с жалостью - юноши и младшекурсники. Они уже успели столкнуться со «Снеггом великим и ужасным».
Рассматривая преподавательский стол, я наткнулся на иронично- веселый взгляд Дамблдора. Я вопросительно поднял брови. Директор успокаивающе махнул рукой,- мол, разрешаю, должны же быть в нашем мире и радостные события, а не только боль, потери и борьба.
Да. Я, помрачнев, посмотрел на жену, такую счастливую и юную и вспомнил другую девушку, которую потерял 17 лет назад. «Больше этого не повторится»,- пообещал я себе. И сдержал слово.
Возможно, теперь у меня был стимул к борьбе, возможно, просто было «пора», но в течение трех месяцев с Воландемортом было покончено, пожиратели смерти разбежались как шавки, поджав хвосты, в мире воцарился покой.
Не на долго, как оказалось. Жить спокойно оставалось 6 месяцев, о чем мне умиротворяющим тоном сообщила Гермиона. Я представил во что превратится моя жизнь с появлением ребенка, но почему-то не ощутил ужаса, скорее - любопытство. Мне было интересно на кого он, или она будет похож?
Мне бы хотелось, чтобы на Гермиону. Она же предпочитала, чтобы детка пошла мозгами «в папу». Я оценил такой тонкий комплимент моим интеллектуальным способностям и в ответ зацеловал жену до икоты. А потом бегал за водой, просил прощения и, вообще, плясал вокруг нее на цыпочках.
Родилась девочка. Вся в мать. Крестным стал Поттер, похоже мне от него никуда не деться. Что ж, придется привыкнуть. Я философски наблюдал, как Гарри возится с Розой и думал, что наконец-то счастлив.

Пожалуйста ,если копируйте ,указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:27 

О, просто останься ноябрьским ветром, соседом по небу закрытой вселенной, письмом, не пришедшим ко мне в этой эре, видением в круге свеч. В конце темноты, в безупречности света, на сгибе страниц, на обрыве катрена, мы встретимся, даже при запертой двери к возможности этих встреч.

Останься, танцуй на пустой автостраде, кричи во всё горло забытые шутки, пусть даже увидеть тебя я не грежу - присутствуй, пробейся сквозь сон. Я видел, как кто-то стоял в автомате, смеялся и плакал в холодную трубку и все называли его сумасшедшим: лет пять, как снесли таксофон.

Скользящая тень, фонари в полумраке, внезапный уют на промёрзшем бульваре: ты всюду, забыть этот факт нереально, не чувствовать - даже сложней. Недели ложатся в дорожные знаки, года оседают на лёгкие гарью, я был бы с тобой человеком из стали, повстанцем в лучистой броне.

Кажись мне в дожде, в силуэтах попутки. Мы встретимся там, где стираются вещи, где смерть выпадает из такта гармоний и души врываются в высь.

...Вчера не нашёл телефонную будку, в которой стоял тот чудной сумасшедший, но глупо шепчу:

"Человек в таксофоне,
звони мне.

И дозвонись".

vk.com/dara_sol

@темы: Стихи

14:24 

Кто-то мне обещал... Помнишь?

- я с тобой и я буду твоим всегда
говорил он так тихо, что рушились города,
и гудки затихали в натянутых проводах,
разливалась вода из стеклянных надтреснувших чашек.
кипяток на холодных руках оставлял следы,
его сны по утрам превращаются в едкий дым,
он в нелепых цветах разрисовывает холсты,
он боится простыть и застёгивает рубашку.

- здесь зима – она шепчет и сыплется серебро,
все дороги вокруг затуманило, замело,
ей всегда не хватало внимания, света, слов,
все её откровенья запутанные в диагноз.
ей не помнятся лица, оттенки и имена,
для неё что не выстрел, то кровь, суета, война,
у неё для мелодий осталась одна струна,
а потом бесконечность из сложенных в ребус пауз.

- я с тобой. и я буду твоим всегда.
- здесь зима.
- это полная ерунда.
не пугают ни снег, ни вьюги, ни холода.
я согрею тебя, я клянусь, я тебя согрею.
серпантины дорог останутся позади,
я в пыльцу раскрошу миллиарды колючих льдин.
ты дождись. умоляю тебя, дождись.

- поскорее. я прошу тебя, поскорее.


© ...чья-то история

@темы: Стихи

14:21 

Про Бога

я, конечно, могу тебя вылечить, кем бы ты ни был.
врачевал и немых и ослепших, подстреленных поднял,
отрывал от себя каждый хлеб, каждый дар новогодний
и кормился лишь небом, рисуя над главами нимбы.
у меня были люди-царапины и переломы,
я им пел очень тайные песни, жертвуя кармой,
как итог - у меня никогда не рубцуются шрамы,
мудрецы говорят: свет бушует сквозь эти проёмы.
но так ярко, что спать получается лишь погранично,
а снаружи темно, словно дом без владельца и тока.
мне пора бы уверовать в друга, электрика, бога,
починить этот сбой, а не шить постороннюю личность.
я, конечно, тебя подлатаю и внеочерёдно,
обветшалые крылья заглажу алмазным покровом.
мудрецы говорят: меня вылечит краткое слово
от моих освещённых, я высплюсь, очищусь свободно.
либо мантра мне эта неведома, всё таки, либо
я готов всю жизнь плакать, терпеть, подключаясь в незрячих.

ведь, похоже, мне нравится выгореть без отдачи.
я вообще обожаю ни разу не слышать "спасибо".

(с) Дарья Соль

@темы: Стихи

14:17 

...чем мы дышим, свет мой, о чем поем, сколько тысяч лет не идём вдвоём?

@темы: Тебе, солнце мое

14:07 

Зацепило

осень опять надевается с рукавов,
электризует волосы - ворот узок.
мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров
и бережёшься слишком больших нагрузок.
мир кладёт тебе в книги душистых слов,
а в динамики - новых музык.

город после лета стоит худым,
зябким, как в семь утра после вечеринки.
ничего не движется, даже дым;
только птицы под небом плавают, как чаинки,
и прохожий смеется паром, уже седым.

у тебя были руки с затейливой картой вен,
жаркий смех и короткий шрамик на подбородке.
маяки смотрели на нас просительно, как сиротки,
море брызгалось, будто масло на сковородке,
пахло темными винами из таверн;

так осу, убив, держат в пальцах - "ужаль. ужаль".
так зареванными идут из кинотеатра.
так вступает осень - всегда с оркестра, как фрэнк синатра.

кто-то помнит нас вместе. ради такого кадра
ничего,
ничего,
ничего не жаль.


(с) Вера Полозкова. Из антологии поэзии "Книга, ради которой объединились поэты, объединить которых невозможно".

@темы: Стихи

10:46 

ГГ ГП "В палатке". Фанфик по ГП.

- Гарри, помоги мне,- Гермиона распределяла защитные заклинания вокруг палатки, а я стоял осматривая лес, сырой и темный, но ничуть не хмурый, скорее живописный, и думал о том, что возможно, жуткий артефакт, созданный Воландемортом, сам того не желая, сделал что-то хорошее.
«Благословен будь Рон за то, что ушел»- Я знал, что не следует так думать, но я больше не мог держать дистанцию. Я понимал это всегда, с того дня, когда простился с Гермионой посреди гигантских шахматных фигур, думая, что не вернусь: «Я ее люблю, она самый важный человек для меня в моей жизни».
Я молчал, я внушал себе, что не должен мешать им с Роном, что во мне она видит только друга. Но, Боже, как же было сложно сдерживаться, когда она обнимала меня при встрече – она всегда так искренне радовалась, или когда мы ходили в Хогсмид, или – сидели у огня в гриффиндорской гостиной.
Я пытался, я долго пытался «быть просто другом». Я утешал ее, когда Рон закрутил с Лавандой Браун, я восхищался ею «как друг», когда она пришла на бал с Крамом, выглядя как принцесса из сказки.
Я - был другом. Хотелось завыть как Люпин на луну, или побиться головой о ствол дуба, он как-то, кстати подвернулся, так и требуя своей доли снимания.
И сейчас, когда Гермиона с потерянный видом устанавливала защиту, мне хотелось подойти к ней, прижать к себе и не отпускать – никогда.
Я чувствовал себя гадом и предателем, как же – пользуюсь тем ,что Рон свинтил ,чтобы подъехать к его девушке. А ведь Рон был прав, когда подозревал нас во «взаимных чувствах». Чувства были, только односторонние. Этакое движение под запрещающий знак.
Я всегда булл один, с детства знал, что мне не на кого рассчитывать, возможно ,потому во мне жила неутоленная потребность –принадлежать кому то. Гермиона радовалась мне искренне и открыто – всегда. Она беспокоилась обо мне – от покупки зимней мантии и починки очков, до победы в турнире трех в волшебников. Она утешала меня, когда в Хогсмиде я подслушал профессоров, и узнал, что предатель, погубивших моих родителей на свободе. Она помогала м не – всегда: спасти Сириуса, посетить могилу родителей, приносила сладости в лазарет и читала мне, когда я болел. Она даже ходила на тренировки, хотя я точно знал, что она терпеть не может квиддич, и не видит смысла в рискованной и травмоопасной игре. Она была моим лучшим другом, но мне хотелось, чтобы она была моей девушкой, тогда она бы осталась в моей жизни –навсегда, постоянно ,каждое утро, час ,минуту. Я и раньше пытался, но просто не мог представить себе жизнь - без ее постоянного присутствия рядом. При мысли, что «рядом» будет Рон сводило челюсть.
И вот – он ушел. Мрачный сырой лес не казался угрожающим, сырость и дождь выглядели скорее романтичными, мне хотелось улыбаться, и я сдерживался изо всех сил.
Я решил быть полезным и занялся ужином. Не так уж и плохо получилось – макароны сыром даже я сумел приготовить, только порезался ножом, очищая помидоры. Гермиона не ругая взяла мою руку в ладонь и принялась водить по ней палочкой, она что-то шептала, а я не отрываясь смотрел на ее губы и мечтал поцеловать их.
-Ну вот и все,- Гермиона подняла взгляд и улыбнулась.- Честное слово, Гарри, я не представляю , как на первом курсе ты умудрился сразиться с Василиском и при этом не отсечь себе руку мечом Гриффиндора.
-Сам поражаюсь,- я улыбнулся, поднял руку и пошевелил пальцами,- вот такой я везучий.
Гермиона выглядела бледнее, рассеяннее и задумчивее обычного.
«О Роне переживает», - думал я, заваривая чай.
Заиграла мелодия Ника Кейна, мы когда-то танцевали под нее с Гермионой в Норе. Было Рождество, все уже утомились, и только мы еще отплясывали. Вечер был уютным, добрым и спокойным, и я еще тогда подумал, что хорошо было бы вот так собираться на Рождество каждый год. И тогда впервые представил Гермиону – своей женой. И эта мысль мне показалась самой правильной на свете.
Я встал, подошел к Гермионе и протянул руку. Она неуверенно улыбнулась и поднялась. Я притянул ее к себе, и мы начали медленно двигаться. Я никогда не был хорошим танцором, Падма Патил намучилась со мной на рождественском балу в год приезда студентов по обмену, но сейчас это было не важно. Гермиона знала меня – настоящим - не героем и спасителем мира, а мальчишкой в слишком большой одежде и сломанных очках, который любит шоколадных лягушек, терпеть не может есть один и не выносит женских слез.
Она знала меня, а я знал ее тело – от кончиков растрепанных волос до маленьких пальчиков ее чудесных рук. Она обнимала меня, я вдыхал аромат ее волос, положив ладони ей на спину и ощущая фланель ее рубашки. Она пахла дымом, дождем и почему то цветами лимона, от ее близости кружилась голова, и. как я уже говорил, я больше не мог держать дистанцию.
Я наклонился и поцеловал ее нежно, спокойно, привычно, будто делал это миллион раз. Я и делал – мысленно. Она не отстранилась, лишь замерла, подняв ко мне лицо. Музыка закончилась, но не волшебство момента. Я потянул ее к себе сильнее, она оттолкнула меня, положив ладони мне на грудь:
-Нет, Гарри!- в ее голосе было такое отчаяние, что я испугался.
Я отступил, она стояла такая расстроенная и маленькая. Отстраненно я подумал: «когда это я успел так вырасти».
Гермиона опустила взгляд и заговорила. По мере того, как я слушал, у меня возникло попеременно ощущение, что :А –я ничего не понимаю, Б – я очень счастлив, В- я –идиот.
Гермиона вздохнула, будто ее кто-то душил, обхватила себя руками и сказала:
-Нет, Гарри, не надо меня утешать.
Я ушам своим не поверил.
-Я понимаю, ты пытаешься меня успокоить, на свой манер. Показать, что я не одна, что ты - рядом. Но, Гарри ,для тебя это не то же самое, что для меня. Прости!- Гермиона с самым несчастным видом смотрела на меня. - Я знаю, ты всегда считал меня своим другом, а я,- она запнулась, сжала руки, но продолжила,- а я люблю тебя всю жизнь!- Она сморщилась, как будто съела горькую таблетку.
А я понял, что счастлив так ,что сейчас начну или истерически хохотать, или заплачу.
«Странно»,- отстраненно подумал я, - «никогда не замечал в себе мелодраматических эффектов».
Гермиона продолжала:
-Конечно, сначала мы все дружили - я, ты, Рон…
При этом имени я вздрогнул.
-… но потом – я беспокоилась о тебе, тепло ли тебе ,не морят ли голодом тебя твои Дурсли. Мне было страшно за тебя, я даже ходила на все тренировки по квиддичу, чтобы быть рядом на случай, если понадобится моя помощь,- Гермиона сухо рассмеялась.- Я даже согласилась пойти на бал с Крамом, надеясь ,что ты увидишь, что я красива могу быть кому-то интересна, и ,наконец, заметишь меня. А ты был другом. Тогда я представила, что вот, мы закончим Хогвартс, и больше будем видеться – каждый день. Мне стало по-настоящему плохо от этом мысли, и тогда я решила, раз ты женишься на Джинни, то мне следует выйти замуж за Рона, и мы хотя бы так,- ее голос поднялся высоко и дрогнул,- хотя бы так – будем рядом.
Вот в этот - то момент я понял, что я – идиот.
Я шагнул к Гермионе и решительно притянул ее к себе. Она, больше не сопротивлялась, прильнула к моему плечу. Глядя в сторону, она прошептала,- прости, я не могла больше молчать. Я поняла, что не смогла бы – быть с Роном и видеть тебя с Джинни. Это выше моих сил,- лбом она уткнулась мне в плечо.
-Гермиона,- я попытался привлечь ее внимание, она только отчаянно замотала головой:
-Нет.
-Гермиона, -по моему, в моем голосе проскользнули смешливые нотки, я поцеловал ее пушистую макушку, чувствуя ,как в груди зарождается лохматый и горячий ком счастья.
-Гермиона,- в третий раз прошептал я,- я тебя люблю. Я люблю тебя уже шесть лет.
Она недоверчиво смотрела на меня, подняв ко мне свое заплаканное личико.
-Просто,- я криво улыбнулся,- я думал, что я для тебя – только друг.
Ее брови недоверчиво поползли вверх.
- Думал, что ты любишь Рона, ты ведь ходила такая грустная после того, как он ушел.
Гермиона вдруг улыбнулась, это была такая сияющая улыбка, она захватила собой всё ее лицо, преображая каждую черточку: глаза засияли, морщинка на лбу исчезла, зато появились ямочки на щеках.
-Гарри, ты серьезно?!
- О, да,- я крепче прижал ее к себе,- серьезнее не бывает.
Гермиона подняла глаза к крыше палатки:
-Благословен будь Рон за то, что ушел,- она продолжала смотреть вверх.- А у Тебя своеобразное чувство юмора, не находишь?- Она перевела взгляд на меня:
-Гарри,- потянулась. погладила ме6ня по лицу пальчиками, будто вспоминая каждую линию,- Гарри,- она за уши притянула меня к себе и поцеловала.
Ее губы были прохладными, нежными и солеными от пролитых слез. Я целовал ее и мечтал остановить время, чтобы это момент никогда не заканчивался, и одновременно на меня волнами накатывал холодный ужас при мысли о том, что не поговори мы, не выясни все до конца, и могли бы всю жизнь мучиться, разделив жизнь с нелюбимыми.
-Как все теперь будет, Гарри?- Гермиона не отпускала меня. Мне тоже было спокойнее так – держать ее в объятиях у сердца. Не отпуская ее, я сел на кровать, устроив Гермиону у себя на коленях. Ну да, мне было 17, и рядом была любимая девушка, но сидеть вот так рядом – было достаточно. Пока. Просто – рядом. Просто – вместе. Не друзья, слава Богу!
- Всё будет хорошо, я точно знаю,- я баюкал ее, прижимая к себе, ремень ее брюк неудобно впивался мне в бок, но я скорее дал бы отрезать себе руку, чем выпустил ее из объятий.
-Мы разберемся с Воландемортом,- я говорил легкомысленным тоном, представляя невозможность того, что нам предстоит совершить.- Потом вернемся в школу, и ты закончишь учебу.
Гермиона подняла голову:
-Я ты?
-А я – буду рядом,- я поцеловал кончик ее носа, сдерживая себя, чтобы не начать обцеловывать веснушки.- Потом мы поженимся, хочешь, будем жить на Гриммо,12.
Заметив, что Гермиона вздрогнула, я добавил:
-А не захочешь – снимем миленький домик на берегу залива.- Я вздохнул.- И у нас будут дети.- Мы улыбнулись друг другу.- Девочка и два мальчика,- я говорил, как о решено м деле,- осталось выбрать имена, и, надеюсь, Рон останется нашим другом, и Джинни тоже,- запнувшись, добавил я.
Вот так мы сидели, обнявшись, пока не появился Патронус.

Пожалуйста ,если берете, указывайте автора ,и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

13:03 

ГГ ДМ "Свет в окне Северной башни". Фанфик по ГП.

После того, как мы вернулись в Хогвартс, чтобы закончить седьмой год обучения, я стала плохо спать. Мадам Помфри успокаивала меня, говоря, что после того, через что нам всем пришлось пройти, чтобы выстоять в этой войне, это – в порядке вещей. Мне от этого легче не становилось. Часто я просиживала ночи напролет, глядя в окно на горы, обступившие замок и северную башню справа на горизонте.
Последние две недели каждую ночь в одном из окон башни загорался слабый огонек – чей-то «люмос», он возникал всегда после полуночи ,и гас до восхода солнца.
Сначала я думала – привидения развлекаются. С просив Почти Безголового Ника, я получила уверения в том, что все нормальные привидения предпочитают подземелья, где холод и сырость, а свежий воздух северной башни, напротив, очень вреден для «здоровья». От него призраки начинали терять бледность и - потрескивали, Ника передернуло.
-Это так не эстетично,- промолвило привидение Гриффиндора и исчезло, просочившись сквозь стену замка.
Гермиона была гриффиндоркой, а значит – храброй по определению, кроме того, она была отличницей, а значит – любопытной до всего нового.
В конце - концов, позаимствовав мантию-невидимку Гарри, в одну из ночей она отправилась на исследование таинственного огонька, блестевшего в окне северной башни Хогвартса.
Пробираясь по темным коридорам, едва подсвечивая себе палочкой, она старалась не шуметь, чтобы не будить обитателей многочисленных портретов, украшавших коридоры замка. Но и идти в полной темноте Гермионе не хотелось, все-таки - не Макгонагл. Это той хорошо – видит в темноте, как кошка. Гермиона хихикнула, не сдержавшись, нервы, наверное, и чего беспокоиться, здесь совершенно нечего бояться…
-Кто здесь,- решительный «люмос» рассек темноту и, увидев говорившего, Гермиона сразу резко пожалела, что не осталась сегодня ночью в своей постели.
-Оказывается,- кисло подумала Грейнджер,- всё же есть – кого бояться.
Перед ней, нахмурив брови, перекрывая пути отступления, стоял Снегг собственной персоной. Профессор зельеварения сверлил пространство над головой Гермионы пронзительным взглядом.
Конечно, он не мог видеть гриффиндорку, скрытую мантией невидимкой, но, будучи хорошим легилиментом, ощущал явственные мыслительные токи, исходящие из якобы пустого пространства.
Гермиона попыталась мысленно слиться со стеной замка, сложно было отключиться от всего, находясь под столь пристальным вниманием. Она даже задумалась, стоила ли эта ее безбашенная вылазка таких усилий?
Похоже, ей все же удалось достаточно сосредоточиться на зеленых ежиках и красных морковках, как она всегда делала, встречая собак. Снегг потерял интерес к пространству коридора, отвернулся и ушел.
Грейнджер, направляясь дальше, размышляла, что вот еще одному человеку не спится по ночам. И вдруг остановилась, пораженная мыслью, а что если это Снегг каждую ночь таскается в Северную башню? Вот это будет сюрприз! Красться через весь замок, чтобы любоваться на угрюмого профессора зелий. Нет, Гермиона решительно встряхнулась, она не даст сбить себя с воодушевляющего настроя, в кои-то веки ей вообще стало что-то интересно, она уже и забыла, как это бывает, и гриффиндорка направилась дальше по коридору.
Добравшись до двери, ведущей к лестнице северной башни, она услышала тихую музыку – Моцарт, это определенно было его произведение, что было ясно из чистых и ясных нот, и энергии мелодии, от звуков которой в воздухе снежными завитками танцевали пылинки. Но аранжировка была совершенно невероятная.
Музыка так захватила Гермиону, что она, притягиваемая как будто приливом, не скрываясь направилась вверх по лестнице башни.
За третьим пролетом обнаружился сидящий на подоконнике Драко Малфой. Он задумчиво рассматривал открывающийся за окном вид на темное озеро и башню Гриффиндора, и, перебирая пальцами в воздухе, выигрывал мелодию.
Гермиона вздохнула. Драко обернулся, никого не увидев, пожал плечами, откинулся спиной на камни толстой стены замка и, склонив голову к левому плечу, отчего лица его не стало видно из-за упавшей белой челки, принялся играть дальше.
-Я не замечала, что ты левша,- Гермиона откинула капюшон и села на ступени. Драко посмотрел на нее из-под челки с непроницаемым выражением лица.
Играть он не перестал, и, казалось, вовсе не удивился ее появлению.
-Ты вообще очень невнимательная и многого не замечаешь,- ровным голосом подтвердил он, завершая мелодию.
-Ты красиво играешь, это твоя собственная версия?- Гермиона решила не обижаться на его слова. Она надеялась, что если похвалит его игру, он исполнит для нее еще что-нибудь.
-Не сиди на ступеньках нельзя,- Драко спрыгнул с подоконника, и, направив палочку в сторону Гермионы, что на миг ее напугало, наколдовал для нее уютное кресло. Если он и заметил испуг в глазах девушки, то ничего не сказал, только губы ни миг скривились в горькой усмешке.
-Сядь!
В ответ на такой приказной тон хотелось всё сделать наоборот, но почему-то Гермиона послушно опустилась в кресло. Оно было уютное, даже на вид старинное, мягкое, с высокой спинкой и «ушками» по бокам, защищающими от сквозняков. Гермиона уютно устроилась в кресле и даже подогнула под себя ноги. Так она любила сидеть дома, читая.
Драко наблюдал за ней с веселым изумлением.- Неужели ты меня послушалась?- его левая бровь взлетела вверх на полдюйма,- поверить не могу.
Гермиона смотрела на него и думала, как один и тот же человек явно заботится о ней, и при этом изо всех сил старается вывести ее из себя? Человек-загадка,- Гермиона улыбнулась найденному определению.
Малфой был явно недоволен тем, что на его сарказм вместо отповеди последовала рассеянная улыбка. Казалось, он не знал, как поступить, ему явно хотелось уйти, но он почему-то оставался. Запустив пятерню в волосы и взлохматив их, отчего стразу стал подозрительно напоминать Поттера, если бы с последнего создали негатив, Драко смотрел на Гермиону и молчал.
-Драко,- Гермиона отметила, как он вздрогнул, услышав свое имя,- сыграй еще что-нибудь, пожалуйста.
-Чего ты хочешь, Грейнджер,- Малфой пристально смотрел на гриффиндорку.
-Что хочешь сам,- Гермионе было в общем-то все равно - что, она уютно устроилась в кресле, ей было тепло в мантии Гарри, и, почему то впервые за долгое время, она успокоилась ,как будто что-то невидимое окутало ее теплым облаком заботы.
Драко как-то странно поморщился в ответ на ее слова, но, вернулся на подоконник и стал играть. Гермиона сидела, рассматривая его точеный профиль на фоне темного неба, едва подсвеченный луной, что чуть только перевалила за четверть, и как будто погружалась в добрый сон.
Мелодия лилась нежная, легкая, искристая, как летнее утро в уютном доме, как долгожданная встреча, как радость обретения, как взаимная любовь. Перед мысленным взором Гермионы проплывали картины: вот она возится в саду, а чья-то узкая ладонь помогает ей подняться, и ее заключают в объятия; вот она засыпает на диване в гостиной, и чьи-то руки заботливо укутывают ее в мягкий теплый плед; вот она приходит в себя только-только родив сына, распахивается дверь и она видит встревоженное любящее лицо, наконец она его разглядела - серьезные серые глаза, точеный профиль, высокие скулы, губы, которые больше не кривятся, а улыбаются легко и открыто, как самому родному на свете человеку. Мелодия завершилась.
Гермиона открыла глаза и встретила внимательный взгляд серых глаз. Она моргнула, встряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. Малфой смотрел на нее не отрываясь, будто пытался что-то ей объяснить, или – что-то понять в ее лице?
-Драко,- она прошептала,- что это было?
Он горько улыбнулся, отвернулся к окну, загородился челкой,- признание. Одно слово – множество смыслов.
-Признание? Значит, все, что она видела, это и его мечты?
-Почему?- она пыталась понять,- я никогда тебе не нравилась.
- Ты всегда слишком нравилось мне!- Малфой развернулся, соскочил с окна, быстро подошел к Гермионе и опустился на колени рядом с ее креслом. Теперь их глаза были на одном уровне. Расстояние – пять дюймов.
Драко, закусив нижнюю губу, медленно, будто боялся, что она отодвинется, протянул руку и погладил ее волосы,- слишком-нравилась-всегда-мне. Он улыбнулся неуверенно улыбкой.- Я просто не знал, что с этим делать. Меня,- он замялся, - не учили любить,- он рассматривал ее лицо, будто собираясь запечатлеть на века и забрать с собой - куда?- владеть, приказывать, подчинять - да. Я не знал, что делать. Поэтому пытался унизить тебя, прости,- он быстро склонился и поцеловал ее руку с тыльной стороны,- прости, будь снисходительна,- он смотрел на нее, а лицо его выдавало внутреннее смятение,- я был глупым маленьким мальчиком.
Гермиона протянула руку и погладила Малфоя по волосам, он едва заметно, как кот, повернул голову, подставляясь под ласку,- а потом мальчик вырос, - проговорила она.
Драко замер, как замерз, не поднимая глаз, он ждал приговора- продолжения? – вырос, и я в него влюбилась,- задумчиво продолжали Гермиона, продолжая гладить его по волосам.
Драко вскинул глаза, в его взгляде читалась сумасшедшая надежда, но он по прежнему не двигался с места, только по чуть напрягшимся плечам было видно, как страстно ему хочется вскочить, обнять и закружить Гермиону в кольце своих рук.
Гермиона наклонилась, взяла в ладони его лицо, притянула его к себе и легко поцеловала в губы.
Малфой вздохнул, как утопающий, внезапно вынырнувший на поверхность – резко и захлебываясь, открыл глаза, рассматривая лицо Гермионы – близко-близко карие глаза, темные ресницы, золотистые веснушки, заметный шрам над правой бровью. Он нахмурился и большим пальцем легонько погладил шрам.
-И что – дальше?- Малфой не отрывался взглядом от шрама и ждал ответа.
-Что захочешь,- Гермиона перебирала его пряди, чуть улыбаясь.
- Я захочу многого, - он посмотрел ей в глаза.
-Наконец-то,- хотелось сказать Гермионе,- она рассматривала серый оттенок его глаз – как осеннее небо, наслаждаясь оттенком и искорками, что вспыхивали по ободку значка.
-Гермиона,- она вынырнула из своих мыслей, приведенная в себя его жестким тоном, он смотрел на нее пристально и серьезно, - я не хочу быть лишь воспоминанием на одну ночь, я хочу всегда быть рядом с тобой.
Она смотрела на него и не могла понять причину его тревоги и настойчивости. Всегда, так всегда, в чем проблема?
-Хорошо,- ощущение теплого кокона никуда не уходило, это не было так, будто она находилась под дозой морфина или выпила бокал коньяка, нет, это было тепло чая, принесенного любящей рукой, или тепло объятий в холодный зимний вечер.
Драко прижался лбом к ее коленям,- не шут и со мной,- яростно и одновременно жалобно попросил он.
-Я вполне серьезна,- Гермиона улыбнулась,- существует одна проблема,- Драко поднял голову,- о, две проблемы,- Гермиона подняла вверх пальчик,- Гарри и Снегг.
Малфой непонимающе уставился на нее. Она продолжала,- когда мы расскажем первому, он изобьет тебя до смерти. Драко усмехнулся с видом, что мол, «еще не известно, кто кого»,- известно-известно,- ответила ему взглядом Гермиона, и продолжила,- а когда мы расскажем второму – его хватит инфаркт, и тебе придется таскать яблоки в больницу.
-Мой крестный,- с достоинством ответствовал Драко,- вполне закаленный превратностями судьбы человек. Не думаю, что такое радостное событие, как свадьба, способно довести его до инфаркта.
-Еще как способно, и именно свадьба,- подумала Гермиона.
-Подожди, какая свадьба?- она уставилась на Малфоя.
-Ну да, как я и думал, уже идешь на попятный,- попенял Драко ей. - А где же хваленая гриффиндорская храбрость и кристальная честность? Юлить и уклоняться – это вообще-то качества Слизеринцев. Ты, случаем, при распределении не ошиблась факультетом? - Он сидел уютно устроившись у ее ног, положив голову щекой ей на бедро и разглядывал ее снизу вверх очень натурально-жалобным взглядом.
-Ты правда хочешь, чтобы мы поженились?- Гермиону не покидало ощущение нереальности происходящего.
-Да, больше, чем что-либо на свете,- Малфой так непривычно выглядел, когда не улыбался кривой усмешкой, не задирал брови не растягивал слова,- согласись, пожалуйста, ты же сама сказала, что любишь,- чуть запнувшись, он добавил,- меня?
-Как ты себе это представляешь?- Гермиона грустно улыбнулась,- ты ненавидишь магглов, мои родители- магглы, я – грязнокровка,- он вздрогнул и поморщился,- твои родители хотят только чистокровных внуков, я хочу работать, ты посадишь меня дома, как мы сможем все это преодолеть?
- Вот это более практичные вопросы,- Малфой вскочил, уселся на подлокотник кресла и заглянул Гермионе в глаза,- но в принципе - то ты согласна? При условии, что я все решу?
-Да ,если твои способы решать вопросы меня устроят,- Гермионе не хотелось больше спорить, от его близости ощущение теплого оберегающего кокона усилилось многократно, хотелось закрыть глаза, уткнуться в его плечо и чтобы он обнял ее крепко-крепко, и –уснуть.
-Я слышал «да», - уточнил Малфой.
-Да, - Гермиона откинулась головой на спинку, чтобы взглянуть ему в глаза, он быстро нагнулся и поцеловал ее,- помни, ты- согласилась,- его лицо сияло, глаза искрились, и теперь походили на чистый зимний глубоководный лед, а не на осеннее небо.
Как ни странно, Драко оказался прав, он действительно смог всё разрешить.
Его родители были не особенно против, по-моему они вообще не особо обращали на нас внимание, переживая свой второй медовый месяц. С моими родителями Драко легко нашел общий язык, мама была в восторге от его манер, а отец – от счета в банке, он всегда мечтал, чтобы его дочка жила, как принцесса. При таком женихе его мечты имели все основания стать явью.
Снегг не слег с инфарктом, он только кисло покосился на меня и велел больше не шастать по Хогвартсу в мантии- невидимке.
А Гарри все-таки побил Драко, и мне пришлось даже накладывать швы на его посеченный нос. Хотя позже, когда родился Скорпиус, они помирились, и Гарри даже стал крестным нашего малыша.
Мы живем очень спокойно и счастливо, а меня не покидает ощущение теплого окутывающего кокона. Теперь я понимаю, это оберегает меня любовь Малфоя. Какое счастье, что год назад я страдала от бессонницы, а Драко имел пристрастие к Моцарту. Моцарт - великий композитор, а все, что происходит – в твою пользу. Теперь я это понимаю.

Пожалуйста, если копируйте, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

11:23 

Отыщи дорогу назад.

@темы: Тебе, солнце мое

09:45 

писать бы на французском языке –
но осень клонит к упрощенным формам,
подкрадываясь сзади с хлороформом
на полосатом носовом платке.

поэтом очень хочется не быть.
ведь выдадут зарплату в понедельник –
накупишь книг и будешь жить без денег.
и только думай, где их раздобыть.

я многого не стала понимать.
встречалась с n – он непривычно тощий.
он говорит по телефону с тещей
и странно: эта теща мне не мать.


друзья повырастали в деловых
людей, весьма далеких от искусства.
разъехались. и пакостное чувство,
что не осталось никого в живых.


и осень начинается нытьем
и вообще противоречит нормам.
но в воздухе запахло хлороформом,
а значит, долгожданным забытьем.

(с) В. Полозкова

@темы: Стихи

09:44 

так бывает, что не поможешь уже ничем,
ничего не исправишь, ты же не виноват.
просто жизнь - это море. море людских проблем.
сердце щемит украдкой, в сердце стучит набат,

сердце рвется на помощь. выслушать да понять -
это все, что могу, это все, что уместно тут.
а по морю людскому волны топорщат гладь,
вот такие законы и люди по ним живут,

да, бывает, горит костер на привычных днях,
да, бывает, что руки пали не взять руля.
все что мне остается, номер набрать в дверях,
чтобы кто-то услышал -
я тут.
я люблю тебя.


(c) Олли Вингет | Пряша

"Стишье" - bookmate.com/books/mSdATnbc

@темы: Стихи

09:40 

стань взрослой промозглым октябрьским утром, раскрой глаза,
здесь сказки закончились, здесь отступило лето. попробуй смириться и с тем, что пришли холода, и с тем, что ты детство свое растеряла где-то.
никто не фонил в мегафон, не держал плакат с огромными буквами "здравствуй, шальная юность", теперь не осталось путей отступать назад, давай, раскрывай глаза, ты уже проснулась.
оставь свои светлые, милые, добрые сны, здесь жизнь, и здесь надо бороться, ты хочешь выжить? работай, крутись, продержись, я молю, до весны, а там будет легче.

возьми себе добрых книжек.

вообще-то, побольше читай, не смотри тв, пей чай, заведи себе плед и привычку слушать, и шапку носить. и запомни, простой ответ, как правило, самый верный и самый лучший.
старайся во всем быть простой, перестать страдать, страдание делает сложно, а сложно - плохо. я знаю, тебе нелегко ко всему привыкать
, но, девочка, все мы прошли через эту эпоху.

промозглым октябрьским утром вдруг стань большой, такой, как твоя душа непременно будет. глаза распахни...

и, ты знаешь, вот что еще

влюбись же в октябрь,
и он тоже
тебя
полюбит

(c) Eri
vk.com/eri_writes

@темы: Прислушайся

08:29 

ГГ ДМ "Выручай-комната". Фанфик по ГП.

Это не было зависимостью. Читаем в словаре: зависимость – формирующееся с течением времени чувство нехватки чего-либо…
-Да, только не чего-то, а кого-то.- Драко захлопнул словарь и раздраженно запихнул его на место. За спиной прошелестели легкие шаги.
-А вот и объект зависимости,- с горечью отметил он, всё еще стоя лицом к стеллажу. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы уточнить – именно она прошла мимо. Он бы и с закрытыми глазами, да что там, даже с заткнутыми ушами – кожей, обонянием, уже понял бы, это прошла –она.
Захотелось врезать кулаком по полкам, им то что – они дубовые, еще тысячу лет простоят, а вот ему контролировать себя становилось всё сложнее…
И зачем только приперся в библиотеку! Это же ее любимое место отдыха! Да затем и приперся, чтобы побыть рядом, посмотреть, как будто на сдвоенном зельеварении не насмотрелся.
Драко прикрыл глаза, вспоминая, как сегодня умудрился подсыпать толченых жуков точильщика в котел Уизли, отчего зелье рыжего вскипело фиолетовыми пузырями и забрызгало стол преподавателя.
Гриффиндорцы отгребли 10 штрафных баллов от Снегга, а Малфой – возмущенный взгляд Гермионы. О, что угодно, только не равнодушие. Вот чего он не выносил, так это когда она игнорировала его.
-Как сейчас,- мелькнула мысль. Малфой открыл глаза и обернулся.
Грейнджер сосредоточенно водила пальчиком по корешкам книг. Драко представил вместо них свою щеку, его окатила душная волна, пульс заметно участился.
-Что ты со мной делаешь, грязнокровка,- мысленно простонал он. Да, это отвратительное слово. Его самого коробило, когда он произносил его вслух. Все-таки его воспитывали на классической литературе, и поэтому любое слово, действие или жест, вступающие в диссонанс с гармонией, вызывали у него почти физическую боль. Но это был его способ - защититься от нее, от своей к ней любви.
Малфой смотрел в спину Грейнджер. Та бродила погрузившись в свои мысли, ничего не замечая вокруг, поразительно в этот момент напомнив ему Полумну Лавгуд. В такую прострацию она впадала каждый раз, попадая в окружение книг.
Он видел ее в Лондоне в крупном магазине, она была с миловидной женщиной с такой же копной волос на голове – вероятно – матерью. Договорившись о встрече через два часа, женщины расстались, и Малфой увязался за Гермионой. Вообще-то ему было интересно, за какими покупками направляется гриффиндорка. Он был бы не прочь подсмотреть ее вкус в выборе белья, а потом отправить, анонимно, подарок. Но Гермиона не была бы собой, если бы выбрала тряпки вместо книг.
Он вошел за ней крадучись, но буквально через пару минут понял, что может свободно встать перед ней и махать руками – она его не заметит, ну разве что он будет загораживать ей полки с ее любимыми книгами.
Он бродил за ней два часа, примечая те книги, на которые она обращала особенно пристальное внимание. Потом проводил Грейнджер до кафе, где ее дожидалась мать, вернулся в магазин и, сам себе поражаясь, скупил все, заинтересовавшие Гермиону книги.
Он потратил два месяца, читая их, и пыталась привести в систему. Это не были книги для учебы, в них не было ничего о заклинаниях или зельях, но он и определенно были магическими, только Малфою никак не удавалось ухватить суть магии.
Он разглядывал корешки уютно устроившихся на его столе книг: Толстой «Война и мир», Ремарк «Жизнь взаймы», Остен «Эмма», Цветаева «Стихи» и «Трагедии» Шекспира.
Путем простого анализа он выяснил, что все эти книги были о любви. Причем, любви или запретной, или невозможной ввиду обстоятельств: Наташа теряла Андрея, Лилиан-Клерфэ, Цветаева обращалась с самыми пронзительными словами к умирающему брату мужа, Шекспир –классика, даже Драко читал в детстве «Ромео и Джульетту».
-Неужели она любит кого-то, кого нельзя любить? Ей-то чего беспокоиться? - Он криво усмехнулся,- это надо мной висит проклятие чистой крови – я должен жениться по указанию родителей, я должен ненавидеть грязнокровок.
Теперь он уже мог относиться к своему чувству к ней спокойно. Все-таки он был Малфой, а Малфои никогда не были трусами. И он признал - как изъян – свою любовь к маглорожденной. Но он не собирался признаваться! Еще не хватало - опозорить род только из-за какого-то глупого сердца.
Но в книгах было еще что-то, что больно его цепляло. Если, думая о запретной любви, он еще мог допустить, что Гермиона тайно грезит о ней, то вторая мысль, заложенная в классических произведениях, ранила его до глубины души. У Толстого Наташа находила «земное счастье» с Пьером – добрым другом, Лилиан поддерживал верный Борис, Эмма обретала блаженство в объятиях «друга детства» - мистера Найтли, и даже Джульетта, не сведи она счеты с жизнью, в итоге осталась бы с Парисом. Все эти добрые друзья детства« поразительно напоминали остро ненавидимого Малфоем рыжего недомерка. И Малфою становилось трудно дышать, а перед глазами начинали бегать белые точки, когда он представлял Гермиону – с ним. В такие моменты накатывало желание – найти рыжего и закопать в подворотне, чтобы его никто никогда не нашел.
О, Малфой и не замышлял каких-то далеко идущих планов в отношении Грейнджер, и, конечно, ему только в кошмаре могло присниться, что он на ней - женится. Но при этом он не собирался делить Гермиону - ни с кем. И уж точно - не с Уизли.
Все эти мысли проносились у Драко в голове, пока он рассматривал Гермиону, отбирающую книги. Она уже набрала с десяток фолиантов, каждый толщиной с хороший кирпич, и теперь растерянно оглядываясь поверх стопки, отыскивала себе место для занятий.
Малфой решительно шагнул, протянул руки и отобрал у гриффиндорки книги. - Иди за мной! - командным тоном приказал он, следуя между стеллажей к дальнему столу у окна. Это было его любимое место для занятий – достаточно уединенное, с хорошим освещением и недалеко от стеллажей Запретной секции, что позволяло незаконно таскать необходимые книги, пока мадам Пинс была занята другими посетителями библиотеки.
Гермиона проследовала за ним молча, что его и порадовало – не спорит, и – разозлило – равнодушна?! Он уместил книги слева от приоткрытой створки окна, из которого открывался вид на бело-синие горы и ленту реки у подножия скал, развернулся и приготовился к язвительно отповеди.
Гермиона смотрела внимательно и серьезно, как будто пыталась что-то решить для себя, что-то сложное, как интегральное исчисление сложной функции, по крайней мере, такой напряженный у нее был взгляд.
-Спасибо, Малфой,- наконец произнесла она. Драко кивнул, и, не сказав ни слова, удалился.
Малфой шел к подземельям и мысленно честил себя, на чем свет стоит. За то, что ничего не сказал – раз, за то, что отобрал у нее книги –два. Слизеринец не должен помогать гриффиндорке, даже если от одного ее вида у него сносит башню.
-Фи,- скривился Малфой.- Что-то, общаясь с Грейнджер, я поднабрался простонародных выражений. Он ожесточенно прочертил палочкой по стене,- вот почему принцы не должны общаться с прачками! Впрочем,- мысленно добавил он,- это не мешает принцам – спать с прачками!
На этой воодушевляющей ноте Малфой завернул за угол и резко остановился, едва не уткнувшись носом в Макнейра с Ноттом, которые с увлеченным видом, склонив головы, рассматривали что-то лежащее у их ног.
- Не что-то, – осознал Малфой,- кого-то. На него испуганно глядели карие глаза, круглое лицо, неуклюжий – Долгопупс!
-Ничего из себя не представляет,- мысленно отметил Драко,- но Гермионе, нравится,- тут же добавил он, присмотревшись к толстячку повнимательнее. - А не кандидат ли это на роль Пьера Безухова,- вдруг осенило Малфоя,- он подходит даже больше Уизли.
-Так,- одернул себя Малфой, уже успев мысленно прикинуть какие заклятия мучения присоветовать Макнейру с Ноттом,- возьми себя в руки! Скоро на всех подряд бросаться начнешь из-за своей грязнокровки. Своей - это мысль, возможно и правда нужно «присвоить» ее и зависимость постепенно сойдет на нет. – Так он мысленно уговаривал себя, одновременно вслух отчитывая молодых прихвостней, накладывая Обливиэйт на Долгопупса и приказывая доставить его к портрету Полной Дамы в целости и сохранности.
Отправив дружков выполнять задание, он направился к себе в комнату. Пришло время разработать план. К вечеру детали были проработаны. Он знал, что Гермионе сегодня предстоит дежурство, и как раз на седьмом этаже замка. Всё складывалось идеально, оставалось лишь старательно попасться ей на глаза в нужный момент, и ,при этом –выглядеть как можно подозрительнее.
Драко отработал перед зеркалом фирменную скользящую походку, несколько раз оглянулся через плечо, нахмурив брови, оглядел себя в зеркале и решил, что весь этот спектакль сможет обмануть только такую наивную девицу, как его грязнокровка.
Во время ужина Малфой так внимательно наблюдал за столом Гриффиндора, что Блез, незаметно нагнувшись, шепнул ему в ухо: «Дыру не прожги!»
Малфой ответил ему резким взглядом: «Не твое дело!», на что Забини усмехнулся и пожал плечами – «Как хочешь». Малфой вернулся к наблюдению, уже не так откровенно пялясь на Грейнджер.
Та сидела между Поттером и Уизли, что-то одновременно записывая в блокнот, и – читая, успевая при этом что-то жевать. Малфой скривился. Он никогда не позволял себе такой небрежности. – Ужин должен быть ужином – временем, когда за приятной беседой устанавливаются прочные деловые контакты,- так учил его отец. – И выглядеть ты должен безупречно! Малфой мысленно оценил себя – черные брюки, идеальные стрелки, начищенные ботинки, белая рубашка ,мантия –с иголочки, волосы уложены ,щеки выбриты. (Настоящий мужчина всегда бреется дважды в день, независимо от обстоятельств - еще одно из отцовских наставлений).
И принялся рассматривать Грейнджер: на голове воронье гнездо, руки в пятнах чернил, рукава свитера небрежно поддернуты, чтобы удобнее было писать…. На этом мысли Малфоя сползли с темы этикета в совсем другую область.- Руки такие тонкие, белая нежная кожа, на виске справа бьется тонкая голубая жилка, видно даже отсюда, губы искусаны и обветрены, так бы и смягчил их поцелуем. Стоп! – мысленно дал себе оплеуху Малфой,- дыши ,всё будет ,но не здесь. Имей терпение и ты получишь свою дозу.
Ужин завершился.
К моменту патрулирования Малфой подготовил Выручай- комнату, установил отводящее глаза заклятие, чтобы никто даже случайно не зашел в коридор седьмого этажа, и стал дожидаться Гермиону. Единственное, чего он опасался, что она придет не одна, что верные «оруженосцы» увяжутся за своей «принцессой». Не то что это испортило бы его планы – он Малфой, и если он что-то решил ,то шел до конца, но это могло бы занять такое драгоценное время ,или сбить его настрой. Всё обошлось, «принцесса» как мысленно стал называть ее Малфой, пришла одна.
Она шла и что-то тихо шептала себе под нос. Он прислушался – заклинание? Нет – стихи. Он узнал – то, что Цветаева посвятила Петру Эфрону – своей невозможно, запретной любви: «… склонился королевски прост ,и было страшное сияние двух темных звезд..» Ему показалось ,что на произнесла «..двух серых звезд». Ослышался?
Времени думать не оставалось, Гермиона как - раз поравнялась с замаскированной и приоткрытой дверью в Выручай - комнату. Драко шагнул из ниши, где прятался, стоя за доспехами, ухватил Гермиону за плечи и втолкнул в комнату, быстро захлопнув и заперев дверь. Он ожидал криков, истерики, вопросов, был даже готов к пощечинам, а она просто стояла и смотрела на него –молча.
Он сделал шаг к ней, она не двигалась, за ёе спиной серебрилась пологом роскошная кровать, в канделябрах горели свечи, стены были отделаны светлым деревом – он старался сделать комнату уютной. Комнату, где он собирался сделать Гермиону своей – по, или – против ее воли.
Еще шаг, она не двигалась, молча, смотрела на него, он не мог оторвать взгляд от ее губ. Они не были зло сжаты, не кривились от отвращения, они были расслабленны и так манящи, будто она стояла рядом с Уизли.
Мысль о рыжем гриффиндорце огнем обожгла Малфоя. Он резко шагнул вперед, схватил Гермиону за плечи, притиснул к себе и поцеловал – исступленно, резко, прикусывая губу, ожидая, что его оттолкнут – в любой момент. Но - не этого… Гермиона вздохнула, а потом ее губы раскрылись и она поцеловала его в ответ, обняв за шею и запустив руки в волосы. От неожиданности Драко едва не отступил, но, осознав, что его не отвергают, притянул ее еще ближе к себе, обнял за талию и, скользя ладонями по спине, уже гораздо нежнее - отдался поцелуям.
-Нет,- прошептала она в его губы, когда он прервался глотнуть воздуха.- Мы не должны,- ее голос отнюдь не звучал уверенно.
-Ничто ничего не узнает,- шептал он как заклинание, продолжая целовать ее и подталкивать к кровати. Она не сопротивлялась. Ее ладонь легка ему на грудь, скользнула к пуговицам рубашки, потянула ремень из брюк. Он стянул с нее свитер, взялся за майку. Она замерла.- Никто ничего не узнает,- и они продолжили.
Он старался не спешить и быть нежным, что удавалось с трудом. Его ожившая греза, его неотвратимая зависимость, была с ним рядом, живая и теплая, трепещущая и отвечающая. Сложно было сохранять контроль, даже, несмотря на малфоевскую выдержку.
После, когда Гермиона спала, положив голову ему на плечо, он лежал, глядя в звездный полог, и думал, что его зависимость, как оказалось, никуда не делась, а стала еще острее.
И, как истинный слизеринец, он лежал и думал, что же теперь делать. Проанализировав все варианты, он пришел к выводу, что должен заставить Гермиону выйти за него замуж.
Странно, еще утром мысль о том, чтобы связать свою жизнь с грязнокровкой, казалась нелепой. Сейчас же, слушая ее мерное дыхание и стук сердца на своем плече, он пришел к выводу, что это будет самый разумный поступок из всех, что он совершал за всю жизнь.
Успокоенный этим выводом, Драко уснул.
Проснулся он от едва различимого шороха. Открыв глаза и не двигаясь с места, чтобы оценить ситуацию, он увидел Гермиону, тихо собирающую свою одежду. Она уже успела натянуть юбку и лифчик. Он лениво подумал, что все это вновь окажется на полу через пять минут.
- Грейнджер,- тихим шепотом, от которого гриффиндорка подпрыгнула на добрый фут,- иди сюда. Он разглядывал ее через прикрытые ресницы. Она выглядела так соблазнительно, что он не был уверен, сумеет ли быть нежным и спокойным еще хотя бы десять минут.
-Нет, - она отвернулась. - Драко – ничего не было,- она избегала смотреть ему в глаза.
Малфой сел в кровати. - Ей что – стыдно? Стыдно, что она была с ним?- Перекатившись, он ухватил девушку за руку, она не сопротивлялась, молча с тоской глядя на его руку на своем запястье.
-Гермиона, посмотри на меня!- требовательно произнес Малфой, подтягивая гриффиндорку к себе и глядя снизу вверх. Грейнджер стояла перед ним с несчастным видом.
-Ну, что ты себе придумала?- Драко приложил ладонь к лицу Гермионы, она закрыла глаза и потерлась о нее щекой.
-Это была ошибка. Мы – с разных факультетов. И никогда не будем вместе. И,- она судорожно вздохнула,- я – грязнокровка.
Это слово, произнесенное ею, ударило его, как пощечина.- Никогда больше не произноси вслух это слово, хорошо? Он подтянул ее к себе, усадив на колени, обнял и погладил, как маленькую –по плечу, усмехнулся весело:
-К слову о факультетах: моя мать с гриффиндора, отец - слизеринец, я никогда не встречал двух людей, которые настолько любят друг друга.
-Так что,- он поцеловал ее под один глаз, под второй. Ее ресницы щекотали его губы, а от ее слез их защипало – она вчера здорово прикусила ему нижнюю губу,- самой большой проблемой на данный момент является подвенечное платье.
-Что?- Гермиона непонимающе уставилась на него.
-Ну да,- Малфой с совершенно спокойным видом, будто они обсуждали сорта варенья, подаваемые к завтраку, смотрел на нее.
-Кольца у меня есть, с Дамблдором я договорюсь, в подружки невесты возьмем Поттера – тебе он не откажет, но вот платье….Малфой театрально задумался, приложив палец к голове.
-Ты смеешься!- Гермиона попыталась оттолкнуть его.
-Ничуть,- Драко смотрел на нее так серьезно, что она замерла.- Я жить без тебя не могу. У меня настоящая зависимость от тебя. Где бы я ни находился, я ищу тебя взглядом. Если ты входишь в комнату, я затылком чувствую, что ты – уже здесь. От запаха твоей кожи и волос у меня кружится голова, когда ты случайно касаешься – меня как будто бьет током.
- Я не шучу, я никогда не был настолько серьезен и откровенен, я собираюсь завладеть тобой на ближайшие лет сто, и учти – ты не отбрыкаешься. Никаких Пьеров, Борисов или как их там еще. Драко провел по волосам пятерней, взлохматив их и став похож на негативную копию Поттера. Гермиона подумала, что никогда об этом ему не скажет, это же приведет Малфоя в ужас. И, что он там говорил о Пьере и Борисе?
-Ты следил за мной!- Она уставилась на него в изумлении.
- Ну да, следил.- Он сделал покаянное лицо.- И даже купил и прочел твои любимые книги – и Остен, и Толстого, и других.
Гермиона смотрела на него недоверчиво:
-Ты прочел книги, на которые я обратила внимание?
-Ну да, а что?- Малфой явно нервничал.- И вообще, - решил он перевести разговор,- почему ты не сопротивлялась, почему – согласилась?
Гермиона склонилась и поцеловала Драко.- Потому что, я люблю тебя уже шесть лет, дурачок.
Малфой почувствовал себя так, будто ему по голове врезали подушкой, было не больно, но мысли совершенно разбегались.
-То есть,- осторожно заметил он,- ты выйдешь за меня замуж?
-Да.
-За меня – белобрысого хорька с ужасным характером?
-Да.
-За пожирателя смерти, лгуна и доносчика, за стервозного выскочку?
Гермиона задумалась. Он замер.
-Это – не про тебя,- решительно отмела она. - И да, я за тебя выйду.
-Тогда, - Малфой встал,- как бы мне ни хотелось вернуться с тобой в кровать,- он хитро покосился на покрывало, а Гермиона залилась краской,- я думаю, сначала мы идем к Дамблдору.
-О,- Гермиона покраснела. – А он…
-…не будет ли он возражать?- за нее закончил Малфой. Задумался:
-Пожалуй, нет. Старикан очень проницательный, а только интроверт и женоненавистник не заметил бы взглядов, что я бросал на тебя в обеденном зале.
Малфой оказался прав.
-А, мистер Малфой, мисс Грейнджер,- Дамблдор поднялся из-за стола в своем кабинете, когда влюбленные, обнявшись, вошли в кабинет директора. Точнее - обнимал Гермиону за плечи –Драко ,чтобы не сбежала, а гриффиндорка, позабыв свою храбрость, жалась к нему и неуверенно поглядывала на старого волшебника.
-Профессор,- Малфой был как всегда краток и целеустремлен,- не буду отнимать ваше время. Вы, вероятно, заметили мои чувства к мисс Грейнджер, и, как оказалось по счастливому совпадению, они – взаимны. Обвенчайте нас, профессор.- Малфой сказал всё, что хотел и теперь спокойно устроился в кресле у огня, подтянув к себе Гермиону, и, усадив ее, сопротивляющуюся, к себе на колени.
Альбус с улыбкой смотрел на них:
-Ну что ж, не вижу причин, мешающих мне это сделать, если мисс Грейнджер согласна.
Гермиона сделала очередную попытку подняться с коленей Драко, потерпела неудачу, еще пуще покраснела и сказала:
-Профессор, я его люблю уже шесть лет. Но нам – нельзя быть вместе!
-Почему?- с любопытством уставился на нее профессор.
-Ну, я гря..,- она замолчала, почувствовав, как напрягся Драко.- Я маглорожденная,- она судорожно вздохнула,- это может повредить Драко.
-Или - спасти его,- подсказал директор. Гермиона ошеломленно смотрела на Дамблдора. - Да, детка, не известно ,что станет с так называемыми «чистокровными» семействами, замешанными в делах Волан-де-Морта, а с этим браком и у Драко, и у его родителей появится шанс оправдаться.
Брови Драко поползли вверх. Гермиона с ужасом оглянулась на него. Малфой отстраненно подумал, не думает ли она, что он затеял всё это, лишь бы спасти свою шкуру.
-Я согласна,- выпалила Гермиона.
-Нет!- Малфой встал и аккуратно пересадил Гермиону в кресло.- Нет, не из-за этого!- Он резко ударил по столу, - не чтобы спасти мою жизнь, не надо жертвовать собой, нет!
Теплые ладони легли ему на плечи. Он вздрогнул. Гермиона потянула его за руку, пытаясь развернуть лицом к себе. Он, нехотя ,повиновался, не смея посмотреть ей в глаза. Она поцеловала его, он почувствовал ее улыбку.
-Потому что люблю тебя, вот, почему!
Плечи Драко расслабились. Он обнял Гермиону за талию, притянул к себе, целуя, скользнул ладонями по спине, ребрам…
-Кхм,- Дамблдор глядел на покрасневших молодых людей с затаенной нежностью и заметной насмешкой:
-Что-то вы торопитесь. Поцелуи – только послед слов: «Можете поцеловать невесту». Кто будет свидетелем?
-Поттер.
-Хорошо.- Дамблдор скептически поднял брови,- ваше право, ну вы, однако, смельчаки.
Поттера вызвали. Всё рассказали. Первым делом он хотел придушить Малфоя, но этого не позволили Гермиона. Потом – наорать на Грейнджер, но здесь вмешался Драко ,задвинув плачущую девушку себе за спину и обещая Поттеру вырвать его болтливый язык, если он не заткнется сию секунду.
Успокоил Гарри, как ни странно –Дамблдор, рассказав, что когда-то так же поженились его родители – задира Джеймс Поттер, наводивший ужас на ботаников ,типа экстраверта Снегга, и –отличница и умница Лили Эванс, которая, казалось, терпеть не могла нахального парня.
На этих словах Гарри замолчал. Посмотрел по очереди на Гермиону, на Драко, с силой потёр лицо.- Никогда не привыкну! Ладно,- он решительно обернулся к директору,- что делать?
В остальном церемония прошла спокойно и завершилась традиционным поцелуем под возмущенное фырканье Гарри.
- Не знаю, сколько вы протянете, пока в школе не разнесутся новости.- Гарри чему-то веселился. - Малфой, на твоем месте я был бы осторожнее, за твоей головой выстроится очередь желающих оторвать ее и поиграть в футбол. Поттер растянулся в кресле рядом с Фоуксом и жевал лимонную дольку.
Малфой невозмутимо смотрел на него, обнимая жену. На фоне того, что он сегодня получил, кучка обнаглевших поклонников Гермионы или фанатиков от слизеринцев –не казалась чем-то пугающим.
- Поттер,- миролюбиво заметил Драко, целуя Гермиону в висок,- завидуй молча. А когда Гарри возмущенно уставился на него, ядовито заметил:
- Кстати, ты будешь крестным нашего первенца, так что советую потренироваться и не кривиться при фамилии «Малфой».
Увидев ошарашенное лицо Поттера, Драко едва не расхохотался, а когда Гарри подозрительно покосился на живот Гермионы, подумал:
-О да, я постараюсь ,чтобы это случилось как можно скорее!
Гермиона совершенно пунцовая, утащила Драко из кабинета директора, по пути отчитывая, что не надо было так пугать Гарри, ему, мол, надо привыкнуть. Малфой шел следом за гриффиндоркой и думал, что вот теперь его совершенно не напрягают ее отповеди. А затем, затащив ее в первый же свободный класс, принялся целовать до тех пор, пока она не начала оседать на пол на подгибающихся ногах, как заклинание шепча: «Драко, Драко…»
-Ну, держись, выручай - комната,- подумал Малфой, утянув жену до следующего свободного класса.- Чувствую, оценки Гермионы пойдут вниз, спать-то некогда будет. Малфой ногой распахнул дверь в выручай - комнату, отметив, что теперь к спальне добавилась и кухня. - Правильно, всё равно, в ближайший месяц мы отсюда не выйдем,- и закрыл дверь.


Пожалуйста, если копируйте-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:27 

ГГ ДМ "Давно женаты" . Фанфик по ГП.

- Мой отец мертв, теперь я глава дома Малфоев, Волан-де-Морт убит, и я наконец-то могу делать то, что я хочу. Не то, что велит мне долг или сжимающее в тисках воспитание. Я хочу быть с тобой,- решительно проговорил он.

- А мое мнение в этом вопросе тебя совсем не волнует? - Я смотрела на него, стиснув руки, не понимая и не пробуя разобраться в своих чувствах. Что было больше в них – удивления, страха, ненависти? Точно – нет, кольнуло в груди. Тогда что?

- Я не могу позволить себе роскошь – интересоваться твоим мнением,- он горько усмехнулся и присел на подоконник. Закат окрасил его волосы золотом.

- Я и так знаю, что будет, ты уйдешь обратно к своим Уизли и Поттеру, ты выберешь их, ты всегда их выбирала.

Я сидела в кресле с высокой спинкой, подобрав под себя ноги. Мы говорили уже три часа, он отметал все мои аргументы. Я убеждала его отпустить меня, пытаясь объяснить его навязчивое желание - держать меня при себе - манией контроля, переутомлением, детским комплексом – дайте мне недоступную игрушку – ничего не помогало. Все мои доводы разбивались о его непоколебимую уверенность, что вот сейчас, впервые он делал то, что хотел. Я устало закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.

Слов не было, только какое-то странно чувство - опустошенности, согласия? Я удивилась такой мысли,- я что – согласна? Остаться в доме Малфоя, жить с ним?! Почему нет? – похоже, подсознание тоже утомилось спором.- У него великолепная библиотека. - Да, мой внутренний голос знал, что может заставить меня согласиться.

Я приоткрыла глаза, обводя взором кабинет – дубовые полки по всем стенам от пола до потолка, заставленные книгами, даже на вид - древними. Наверняка, даже в запретной секции Хогвартса есть не все из них. Некстати вспомнился анекдот: « Выйди замуж за чудовище и получи его библиотеку». – Хотя, - я иронично задумалась, замуж-то тебя никто не звал.- Ага, и в каком качестве он хочет, чтобы ты здесь осталась,- тут же заинтересовался внутренний голос,- учительницы, собеседницы? – Любовницы!- бухнула я мысленно и покраснела.

-Я что, и правда об этом задумалась?- Повернувшись к окну, я уставилась на Малфоя. Конечно, чудовищем бы его никто не назвал, он был красив (-не в нашем вкусе, мысленно добавило подсознание), но – характер! Я не встречала более упертого, самоуверенного, гордого и самодовольного человека.

Я так задумалась, что вернулась к реальности, только услышав голос Малфоя.

- Гермиона,- он смотрел на меня больным взглядом. Я удивилась, что он назвал меня по имени. Ничего, кроме «грязнокровки» я от него раньше не слышала,- я не отпущу тебя, я просто – не в состоянии.

Он встал, отвернулся к окну, левой рукой бездумно провел по волосам, дернул, как-будто пытаясь с помощью боли поставить себе голову на место.

Он обернулся ко мне, на лице опять была маска отстраненности и холодности,- твоя комната слева по коридору, через две двери. Моя – рядом,- предупреждая вопрос, добавил он.

- Со всеми вопросами ты можешь обращаться к домовым эльфам,- он заметил, как я скривилась, и усмехнулся так ненавистной мне улыбкой.- Библиотека в твоем распоряжении.

Я покраснела,- значит, заметил взгляд, каким я обежала полки кабинета.

- Ужин через два часа, и не игнорируй меня!- он говорил резко, но его лицо на миг как-то болезненно перекосило. Что-то плеснуло в глазах - это заняло так мало времени, что я не успела понять – что. - Он отвернулся и вышел. Дверь тихо закрылась.

Только сейчас я осмелилась пошевелиться и поняла, насколько затекли мои ноги за эти часы. Прочему - то в присутствии Драко (Драко?!- изумилось подсознание) я не смела шевельнуться. Он так пристально наблюдал за мной всё время разговора, как будто пытался увидеть что-то, чего я и сама-то не знаю.

Ужин прошел в молчании. Единственное, что меня поразило – на столе были мои любимые блюда, и даже чай был приготовлен так, как я люблю: черный, крепкий, горячий, с лимоном и – без сахара.

- Спокойной ночи, Драко,- встав, произнесла я. Он вскинул на меня быстрый взгляд, в глазах опять что-то мелькнуло. - Спокойной ночи, Гермиона,- прозвучал осторожный ответ. Я вышла.

Готовясь ко сну, обнаружила в шкафу свои вещи. С одной стороны – это радовало, в привычной одежде я чувствовала себя спокойнее, и, натянув длинную белую рубашку в кружевах, уселась на кровати. - С другой стороны, - с горечью подумала я, раз мои вещи все здесь, значит, мои друзья меня не хватятся, решив, что я отправилась домой.

Я мысленно представила Нору,- а не трансгрессировать ли мне туда?- Я представила, как возникаю на кухне Уизли в одной ночной сорочке и пугаю Молли до смерти. Хотя – оно того стоило.

Я закрыла глаза и сосредоточилась, мысленно представив кухню большого дома дружного семейства во всех деталях: крепкий выскобленный деревянный стол, простая белая посуда, часы, показывающие, где сейчас находятся члены семьи Уизли. Открыла глаза. Ничего не произошло.
- На твоем месте я не пытался бы больше этого делать,- раздался за спиной растянутый голос. Я обернулась, у двери, прислонившись к косяку, стоял Драко. На нем была черная шелковая пижама, и по контрасту с ней, его кожа и волосы казались совсем белыми.

- Ты не можешь трансгрессировать из этого дома, только – со мной. Если бы ты попыталась сделать это, тебя бы расщепило. Хорошо, что я был рядом и уловил охранную магию. Не делай так больше.- Он шагнул вперед, голос его был злой и резкий. Я машинально отпрянула, выставив вперед руку со щеткой,- не подходи!

Он остановился так резко, как будто его ударили по лицу, прищурив глаза, осмотрел меня с ног до головы. Меня пробрал озноб. Или – бросило в жар? Голова стала легкая и пустая.

- Я никогда не принуждал женщин против их воли, Грейнджер,- сказал, как выплюнул. Развернулся и вышел.

Я сидела на кровати, задумчиво водя щеткой по волосам, и у меня было такое ощущение, что я только что чем-то сильно обидела Малфоя. Не пытаясь больше искать логику в своих чувствах, я задула свечу и легла в постель.

Проснулась я от легкого прикосновения, и сначала решила, что это Драко, повернув голову, я разглядела домового эльфа, который собирался стукнуть себя по голове пресс-папье.

- Что ты делаешь? – я резко селя.- Поставь на место!

Эльф вздрогнул,- да, Хозяйка,- и возвратил тяжелый кусок камня на письменный стол.

-Хозяин ждет вас к завтраку.

-Не пойду!- хотелось ответить мне. - Как мне ему в глаза смотреть, после вчерашнего, - мысленно добавила я.

Видимо, чего-то такого и ждал эльф, его уши затряслись, в глазах появились слезы.- Если вы не придете, Винки будет очень плохо, ей придется прижечь себе пальцы утюгом! Мало того, что я разбудила Хозяйку, так еще и не выполнила приказ Хозяина.

Мысленно подивившись запутанной логике домовых эльфов, по которой они записали меня в хозяйки дома, я раздраженно выдохнула,- иду! Винки, передай,- запнулась, - Хозяину, что я буду готова через десять минут.
-Да, мадам,- Винки счастливо подпрыгнула,- ваше платье готово, мадам,- она прямо таки лучилась от желания услужить, и я улыбнулась – хоть кого-то сделаю счастливым.

Одевшись, я спустилась в столовую – большую и темную комнату, с множеством портретов поколений Малфоев по стенам. Честно говоря, когда я замечала выражение лиц, с которым предки Драко рассматривали меня, я начисто теряла аппетит.

-Доброе утро,- осторожный взгляд – в каком он сегодня настроении, не пришел еще в себя, не желает назвать грязнокровкой и выставить за дверь?

-Доброе утро,- внимательный серьезный ответный взгляд.- Гермиона,- я подняла него глаза,- я должен извиниться,- он сглотнул. Видимо, не в привычке Малфоев было – приносить свои извинения.- Я не должен был входить к тебе, не постучав и не испросив твоего разрешения. Но я спешил, и я испугался, что не успею остановить охранные заклинания, и с тобой может что-то случиться.

Он замолчал, всё так же пристально глядя на меня. Я вздохнула,- Драко, прости,- он вздрогнул (от имени или от «прости»?)- Я знаю тебя столько лет,- он кивнул, в глазах мелькнула ирония. - Я знаю, что ты вредный, самолюбивый, гордый,- он уже улыбался, я сбилась с мысли,- но ты – не плохой. И я знаю, ты не причинил бы мне зла, и ничего не сделал бы против моей воли. (Ну, кроме того, что выкрал и поселил у себя,- скептически добавил внутренний голос.)

Я закусила губу и подняла на него взгляд. Он смотрел на мои губы, как завороженный. Я остолбенела. – Надо срочно переводить разговор,- мелькнуло в голове.

-Драко, - легким тоном продолжила я, - мы обязаны, есть именно в этой комнате?

-Какие-то проблемы?- он больше не смотрел на меня, кроша в пальцах хлеб.

-Эти портреты…

Он удивленно воззрился на меня

-Они – нервируют.

-Да? – он рассеянно окинул взглядом зал, будто заметил их впервые.- Хорошо, к вечеру их уберут,- продолжил, явно думая о чем-то своем.
Он поднялся. – Я уйду до вечера, библиотека и лаборатория в твоем распоряжении.- Проходя мимо меня, он наклонился и легко и рассеянно чмокнул меня в висок, будто мы были лет десять женаты, и так завершался каждый наш завтрак.- До вечера.

До вечера, - заторможено отозвалась я, глядя на закрывшуюся дверь. Меня поразил не поцелуй, а то, как мое тело отреагировало на него – привычно, уютно, спокойно, будто так и должно быть. Я закусила губу, раздумывая над произошедшим, потом решительно встала, тряхнула головой и пошла работать.

Винки оказалась хорошей помощницей, стоило ей только запретить калечить себя в моем присутствии или нет. Она могла толково ответить о том, сколько слуг в имении, есть ли среди них дети, получают ли они какую-либо медицинскую помощь или образование.

Всё было просто. Эльфов было тридцать восемь душ, из них пять детей, и никто из них не получал ни помощи, ни образования. – Ну, держись, Малфой! – мысленно выругалась я и принялась составлять планы по ликвидации безграмотности среди населения.

Попутно выяснилось, что и в деревне, окружающей имение Малфоев, не было не то что доктора, но и захудалой аптеки. – Этим займусь позже,- прикинула я фронт работ, и, подняв глаза, увидела Малфоя, стоявшего в уже привычной позе – руки скрещены на груди, опирается правым плечом о косяк. В черной дорожной мантии, уставший, с резкими складками у рта, он вдруг так сильно напомнил мне Снегга, что, если бы не цвет волос, я бы обозналась.

Эта мысль вызвала у меня улыбку, лицо Малфоя разгладилось, и он улыбнулся в ответ. – Придумываешь план побега? – Он подошел к креслу, в котором я сидела, опустился на подлокотник, слегка приобнял меня, чмокнул в волосы и заглянул через плечо.

Не уставая удивляться его странному поведению, реакции своего тела на его действия, и – интересу, подлинному, к тому, как я провела день, я сварливо ответила,- нет! Собираюсь организовать в имении революцию среди домовиков.

Он усмехнулся.- Это, сколько угодно.- Встал и пошел к двери, у выхода обернулся,- я рад, что ты строишь планы, и они связаны с этим домом. Он помолчал, рассматривая меня, о чем-то задумался, на губах мелькнула легкая улыбка,- портреты из столовой убрали, ужин через полчаса. – И - вышел.

Я хлопала ему вслед глазами. Портреты убрали, потому что я так захотела? Да что, вообще, происходит?!

Перед сном нужно будет обдумать все по порядку.

Ужин прошел спокойно. Хогвартс или Гарри с Роном мы не обсуждали.
Вечером, лежа в постели, я перебирала события, произошедшие за день, вспоминая и складывая отдельно всё, что, так или иначе «зацепило меня». То, что Винки обращалась ко мне «Хозяйка» и «Мадам», то, как я реагировала на прикосновения Малфоя, его больной взгляд, словно он пытался найти в моем лице что-то потерянное, что-то горячо любимое, то, что он приказал убрать портреты из столовой после одного моего замечания, даже то, как был заварен чай.

– Не будь параноиком, Гермиона!- одернула я себя. В эту ночь я спала плохо, утром не могла вспомнить сон, но меня не покидало чувство потери, боли, как будто меня вынудили расстаться с чем-то особенно мне дорогим. С кем-то?

Я уже привычно поднялась под радостное: «Доброе утро, мадам». Винки лучилась улыбкой и была полна энергии. Я порадовалась, что в помощницы мне достался такой толковый эльф – энтузиаст. Остальные работники имения относились к моим начинаниям очень настороженно.
После завтрака, когда Малфой читал бумаги и хмурился, а затем, поцеловав меня в висок, простился до вечера, я оправилась к моим подопечным.

Как ни странно, сегодня эльфы охотно шли на контакт и изо всех сил старались угодить. Я терялась в догадках, пока сквозь непрестанную трескотню Винки не зацепилась за слова: «…и хозяин Малфой нам всё объяснил».

-Что Малфой сделал? – прервала я Винки.

Та рассеянно захлопала глазами,- то, что мы должны слушать, что нам говорит мадам, и все выполнять в точности, хозяйка,- она удивленно смотрела на меня.

-А, да,- я опустила глаза на блокнот, испещренный записями.

Винки продолжила болтать, быстро сметая пыль с каминной полки. А я задумалась, почему Малфой взял на себя труд – беседовать с домовыми эльфами. Он никогда их не замечал в Хогвартсе, я вообще была не уверена, знает ли он, откуда берутся идеально выглаженные рубашки и начищенные до зеркального блеска ботинки. А теперь, оказывается, он беседовал с эльфами, велел слушаться «хозяйку». Что это значит? Что нужно от нее Малфою? Секс? Я рассмеялась, (- Оу,- огорченно подскочило подсознание,- нет?) – да он даже не смотрит на меня!
Я закусила губу, думая о том, что меня, оказывается, уже тревожит то, что Малфой на меня не смотрит!

Вечером в столовой я рассматривала Драко, стараясь делать это незаметно. Он выглядел изможденным, больным, встревоженным, но, когда я поинтересовалась, всё ли в порядке, он немедленно натянул маску «холодного аристократа» и «хозяина мира», и улыбнулся широко и весело, только эта улыбка не коснулась глаз. Он смотрел на меня задумчиво, с тоской и ожиданием. Чего он от меня ждет?!

Вечером, когда он, поднявшись, хотел пожелать мне спокойной ночи, я остановила его, тронув за руку. Он замер, перевел взгляд с руки на меня.- Драко, вечер длинный, посидим у камина? – Я шла, как по тонкому льду.- Расскажешь мне что-нибудь? Надежда, возникшая при моих словах о вечере у камина, погасла при слове «расскажешь», он отвернулся.- Ну, или, может быть, ты мне почитаешь, что-нибудь свое, любимое?- с отчаянием закончила я.

Он обернулся и вновь на меня посмотрел. Мне показалось, что передо мною – совсем другой человек. Морщинка между бровей разгладилась, взгляд просветлел, и он впервые улыбнулся мне – спокойной, счастливой улыбкой.- С радостью, моя…,- он замолчал и за руку потянул меня в библиотеку – наше любимое место, как я успела убедиться.

Загляни кто-нибудь в окно Малфой Мэнор, он увидел бы идиллическую семейную картину. На бархатном темном диване, сняв пиджак и закатав рукава белой рубашки, без галстука и босиком, положив ноги на подставку, сидел Драко Малфой и читал книгу. Я устроилась рядом и, опираясь на его плечо, подоткнув ноги под себя, поминутно заглядывая ему через плечо, комментировала перевод, который он выполнял для меня «с листа» из своей любимой книги «Тристан и Изольда». Лишь позже, вечером, оказавшись в своей комнате, я задумалась над его выбором – книга о невозможной любви.

Так проходили дни, складываясь в недели, у нас установился привычный распорядок дня. Я занималась эльфами, открыла в деревне аптеку и готовила простейшие зелья – от головной боли, от ожогов, для благополучной беременности. И задумывалась, что ничего не происходит. Драко уходил каждое утро, возвращался хмурый. Все вечера мы теперь проводили вместе, затем он провожал меня до двери, привычно желал: «Доброй ночи», целовал в висок и уходил. Я задумывалась, понадобится ли мне когда-нибудь такое вот средство – для благополучной беременности, или он так и будет относиться ко мне, как к фарфоровой куколке.

Да, призналась я себе, - я мечтаю о Драко Малфое. Я смотрю сны с его участием каждую ночь, и они далеки от нашей тихой идиллии в гостиной. После этих снов я просыпалась измотанная, тяжело дыша, в коконе простыни, и мне хотелось скрипеть зубами от того, что это был все лишь сон!

И однажды вечером вся моя тоска проявилась в том, что когда Драко привычно потянулся поцеловать меня в висок, я повернула лицо, подставив губы. Он вздрогнул, его глаза впились в мои. Из-за расширившихся зрачков они казались сплошь черными. Я взяла его за руку и потянула в спальню.

С глухим стоном он последовал за мной.

А дальше была любовь и нежность, его действия были осторожными, но даже своими сдержанными движениями он приводил меня в восторг. Казалось, он знал каждую точку моего тела, знал, как доставить мне наибольшее наслаждение. Он предугадывал мои движения и рождал восторг. И мы занимались любовью. Боли не было. Я чуть удивилась – мне казалось, лишение девственности всегда связано с болью. Но мое тело принимало его – радостно, нежно, привычно и, обнимая и целуя его, я чувствовала себя, как будто вернулась домой.

-Я люблю тебя, - прошептал он. После, устроился рядом со мной, подтянул меня на себя, моя голова расположилась на его груди, он обнял меня и вздохнул - освобождено? И затих.

-Драко,- прошептала я, подняв лицо, рассматривая его подбородок и то, как он глазами исследует полог кровати, будто увидел в нем что-то особенное.

-Да, - прошептал он в ответ.

- Почему у меня такое чувство, что мы давно вместе? Почему Винки зовет меня мадам? Почему ты привез меня сюда? Почему говорил,- запнулась,- что - любишь?

-Потому,- он перевел взгляд на меня, его глаза – уже серые, смотрели серьезно и с нежностью,- что это всё - правда. Он крепче обнял меня.- Я тебе расскажу, а ты постарайся выслушать меня, не перебивая, пожалуйста,- он прижал меня к себе, как спасательный круг.

-Хорошо,- я подняла руку и погладила его по щеке. Он легко поцеловал меня в ладонь.

- Я казал так, потому что это правда,- его глаза предостерегающе сверкнули, и я захлопнула открывшийся в вопросе рот.

- Винки называет тебя так, потому что это – правда, и ощущения твои – правда, всё это звенья одной цепи, точнее – кольца,- улыбнулся он.- Дело в том, Гермиона, что мы с тобой женаты. Уже два года.- Он покосился на меня, я смотрела большими глазами и молчала. Я же обещала слушать не перебивая.

Убедившись в этом, он поднял глаза к потолку. Ты нравилась мне всегда, но воспитание и ценности, которые мне внушали, вынуждали меня поступать так, как я поступал, и говорить то, что я говорил. Он поморщился («грязнокровка», мысленно вспомнила я). Он посмотрел на меня, и, что-то заметив в глазах, кивнул и продолжил. – Но меня тянуло к тебе, возможно, ты этого не замечала, но ты наталкивалась на меня гораздо чаще, чем бы ты хотела. Я обзывал тебя, следил за тобой, даже получил от тебя по лицу,- он рассмеялся совсем не зло, а как будто вспомнил что-то приятное, и потер подбородок.

- У тебя замечательный удар правой. Только мне потом пришлось учить тебя правильно складывать пальцы в кулак – большой внутри остальных, чтобы ты не сломала себе руку в следующий раз, если соберешься меня бить.

Я смотрела на него, он казался помолодевшим и счастливым, как будто сбросил тяжкий груз, который тянул его ко дну, и молча, продолжила слушать.

- Курсе на четвертом я понял, что добиваюсь твоего внимания, пусть и негативного, несмотря на все внушения о чистоте крови моих родителей. И я понял, что мне - наплевать, я люблю тебя и хочу быть с тобой, пусть ты и родилась не в магической семье.

Я благодарно отметила, что он не сказал: «грязнокровка», и даже не употребил слово магглы. Он явно не хотел меня обидеть.

- С тех пор я старался помогать тебе – незримо, быть рядом. Когда Амбридж схватила тебя, я не заложил тебя, как ты думала, а подменил сыворотку правды в твоей чашке с чаем, а затем, незаметно, ослабил веревки на твоих руках, чтобы ты могла освободиться.

Я приглядывал за тобой. На вечеринке Слизнорта, когда ты пряталась от Макклагена, меня поймал Филч, а Снегг сказал, что проводит меня, и по пути к подземельям проел мне плешь своими нравоучениями. Только я их едва слушал, всё думал о том, не подловил ли тебя Макклаген в темном углу. Тогда - то я и решил вернуться, но вместо тебя наткнулся на Поттера.

Я рискнула задать вопрос,- но как же мы,- я замялась, - начали встречаться?

Он обнял меня и зарылся носом мне в волосы,- в конце шестого курса, ты застукала меня в туалете Плаксы Миртл, куда я пришел после разговора с Дамблдором. Тогда он фактически предложил мне помощь и переход на сторону Ордена Феникса. Я был в отчаянии – никогда еще я так не хотел поступить правильно, но так же понимал, что таким своим поступком поставлю под угрозу жизнь моих родных. А этого я не мог допустить. Ты вошла как раз, когда я как истеричная барышня, рыдая, сполз по стенке. Ты не смеялась, не ерничала, а присела рядом, обняла меня за плечи, притянула к себе и сказала,- нет непоправимых поступков, всё можно изменить, пока мы живы. Расскажи мне. И я рассказал о своем желании, о родителях.

- И ты придумала выход,- он улыбнулся,- ты же умная. Гораздо умнее меня. Мы обо всем поговорили, ты убедила меня, и мы пошли к Дамблдору. Он смог помочь. Почти. Мама в безопасности – во Франции, отец,- он втянул носом воздух,- ему предлагали помощь, но он сам сделал свой выбор. Его право.

Драко так сжал пальцы в кулак, что костяшки побелели.- В этом нет моей вины. Я не мог вложить ему в голову любовь, как он когда-то вложил мне эти убеждения, - выплюнул он.

Мы стали видеться. Но так, чтобы никто не знал. Обсуждали планы, я рассказывал тебе о матери, о своем детстве. Нам было хорошо вместе. Мы много читали. В конце концов, детство каждого из нас прошло в библиотеке. Книги были нашими друзьями и поддержкой, ведь наши родители всегда были слишком заняты. Под Рождество на седьмом курсе я сделал тебе предложение. Ты – согласилась. Дамблдор нас поженил,- он смотрел на меня, его газа сияли,- до сих пор не могу поверить, что ты сказала: «да».

- Поэтому,- он ласково чмокнул меня в нос,- Винки и зовет тебя – мадам. Эльфы всё знают – на уровне магии, они видят энергетические нити, связывающие нас.

Теперь я поняла. Это могло быть правдой. Это слишком походило на правду, чтобы оказаться ложью.

-Но почему я всё забыла?- я обеспокоенно смотрела на него, опершись локтями ему в грудь. Он поморщился. - Ой, прости,- я поняла, что сделала ему больно.

Он погладил меня по щеке.- Во время нападения на школу в тебя попало срикошетившее заклятие. Побочным эффектом стала амнезия. Действие этого заклинания должно было закончиться четыре месяца назад. Но ничего не прошло. Ты – не вспомнила. Но я больше не мог – быть вдали от тебя. Я решил увезти тебя домой в расчете, что, если ты будешь видеть меня ежедневно, я смогу прикасаться к тебе, - ты – вспомнишь.
Он с улыбкой притянул меня к себе и нежно поцеловал в губы, - ты не вспомнила, но что-то в тебе – да. Я зарделась.- Мне снились сны – о тебе,- шепотом, не глядя на него, призналась я.

- О,- он усмехнулся,- и в этих снах я подвешенный за большие пальцы ног, в балетной пачке, играл на волынке?

Я рассмеялась, и, замявшись, добавила, - тогда понятно, почему…, когда мы…,- я опять не могла на него смотреть. Он меня понял.- Да,- он стал покрывать мое лицо поцелуями, спускаясь к шее. - Да,- прошептал он, его глаза озорно блеснули, он перекувыркнулся так, что я оказалась под ним.- Да, - вдохнул он мне в губы, лаская меня рукой. Дальше была страсть и нежность, настойчивость и обещание. Не было горечи. Была надежда.

Когда я проснулась, Драко в черных шелковых штанах, без верха, и босиком, сидел в кресле и, нахмурившись, читал письма.

-Так вот, что меня разбудило,- мелькнула мысль - совы! - я потянулась. Драко посмотрел на меня и заулыбался, с добрым утром, соня! Я улыбнулась ему,- с добрым утром, любимый. Он замер,- ты вспомнила? - осторожный вопрос, ожидание в глазах.

Я села в постели, деловито выкопала себя из простыней и, завернувшись в одну из них, прошлепала к креслу и уселась к нему на колени. Его глаза расширились, я же чувствовала себя на удивление уверенно и нормально. Я обняла его за шею, откинувшись назад, он испуганно подхватил меня за талию, посмотрела ему в глаза, склонилась и медленно поцеловала.- Это не имеет значения. Воспоминания,- уточнила я.- Возможно, память вернется, возможно – нет, тогда мы создадим новые воспоминания.

Я поцеловала его медленнее, глубже. Его руки сжались, и он потянул меня к себе, как будто впечатывая себе в грудь. - Все будет хорошо,- сказала я, целуя его глаза, нос, висок,- у нас все будет хорошо. Он открыл глаза, в них мелькнуло согласие, он вздохнул,- боюсь, всё будет хорошо совсем не долго. Он кивнул на пергамент.- Меня вызывают на суд Визенгамота. Я вздрогнула.

- Как ты знаешь, о том, что я перешел на сторону Ордена Феникса знали только ты и Дамблдор. Он – мертв, ты – не помнишь ничего. Так что…- он пожал печами, за этим равнодушным, чисто французским жестом скрывалась печаль.

- Но, - я пыталась лихорадочно что-то придумать,- что-то можно сделать, наверняка.

Он ласково посмотрел на меня, нежно поцеловал,- позавтракай со мной, как моя жена, а не как пленница,- попросил он.

Пока мы завтракали, я лихорадочно обдумывала ситуацию, при этом, не забывая весело улыбаться и щебетать.

-Гермиона,- тихий настойчивый голос. Я подняла глаза, Драко смотрел огорченно. - Ты не здесь.

– Прости, дорогой, я просто пытаюсь что-нибудь придумать,- я закусила губу.

-Не надо,- он встал, подошел, обнял меня крепко, наконец-то по-настоящему поцеловал,- ты любишь меня, этого – достаточно. Нельзя ждать от Неба большего благодеяния, чем твоя любовь и вера в меня.
«Любовь и вера» - я вздрогнула от этих слов, они мне что-то напомнили,- конечно! – я подскочила,- ты должен взять меня на суд!

-Гермиона, нет! – его лицо скривилось,- я не хочу, чтобы ты это видела.

-Пожалуйста, я смогу помочь!

-Нет. Прости,- и он ушел.

Я не могла трансгрессировать – без него. Но…

-Винки!- закричала я. Эльфийка появилась мгновенно с хлопком аппарации.

-Винки,- я присела перед ней на колени,- ты должна помочь мне!

-Винки сделает всё, что в ее силах, для доброй хозяйки,- эльф-домовик смотрела на меня преданными глазами.

-Винки, мне нужно, чтобы ты перенесла меня в министерство магии.
Эльфийка попятилась.- Хозяин будет зол, он запретил.

-Винки,- горячо заговорила я,- я хочу помочь хозяину, понимаешь? Его будут судить и посадят в Азкабан, если я не выступлю в суде!
Винки вздрогнула.

-Если ты сомневаешься – перенеси меня в одну комнату с Малфоем, это можно, он же сам хотел, чтобы я с ним не расставалась, правда?
Винки успокоено закивала, взяла меня за руку, и с хлопком все завертелось перед глазами.

-Защите больше нечего добавить?- уточнил саркастический голос с трибуны. Я сфокусировала взгляд – Драко, как всегда элегантный, в светлом шелковом костюме, сидел на скамье подсудимых, зал был полон, судья готовился стукнуть молоточком.

-Есть, что добавить,- я поднялась прежде, чем успела задуматься, что я скажу. Все воззрились на меня. С первого ряда поднялся худощавый черноволосый мужчина в очках,- Гарри!- с облегчением подумала я.- Он поможет.

-Гермиона?!- потрясенно смотрели на меня Рон Уизли со стороны обвинения, и – мой любимый муж – Драко Малфой – с другой.

Я вдохнула,- господин судья, я свидетель защиты и у меня есть неопровержимые доказательства того, что Драко Малфой еще три года назад перешел на сторону Отряда Дамблдора и выполнял всё, что он делал, по прямому указанию директора Хогвартса.

-Кто вы, мадам, что смеете прерывать заседание, ворчливо поинтересовался судья. Я поежилась под множеством любопытных взглядов, главное, что не прервали, дали возможность говорить.
- Я Гермиона Малфой,- зал выдохнул, у Гарри был такой вид, будто он вот-вот рухнет в обморок,- урожденная Грейнджер.- вторая волна вдохов, щелчки камер, кто не знает героев войны.- Я могу доказать, что мой муж,- подчеркнула последнее слово,- не виновен. Но будет нужна помощь лучшего зельевара страны.

Судья выглядел заинтересованным. Послали за Снеггом. Я изложила проблему. Он задал пару вопросов, после чего скривился, прошествовал к Драко, дал тому подзатыльник и что-то проворчал по поводу побочных эффектов при использовании златоглазок и розового пыльника в одном настое при снятии амнезии. После чего ушел, вернулся через 15 минут, протянул мне чашку, которую я не колеблясь, выпила, видя, как дернулся Рон. Уж он-то никогда ничего не принял бы из рук профессора зельеварения. Но он и не был женой Малфоя, в конце концов, не так ли?

Проглотив последние капли, перед мысленным взором я увидела, как картинками разворачивается фильм нашей с Драко жизни – всё, до деталей. Я – вспомнила. Повернувшись к мужу, я сияющими глазами смотрела на него. Было всё так, как он говорил. Но было и больше – нежности, заботы, осторожности и – любви.

Он поднял на меня взгляд и – просиял в ответ. Вдруг в этом молодом мужчине я увидела одиннадцатилетнего мальчика, говорящего гадости, когда глаза кричали совсем иное, и подумала, что я хочу – мальчика – такого же, как он. И – чтобы наш сын вырос другим – свободнее, увереннее в себе, без предрассудков о крови или цвете кожи. Чтобы вырос в любви родителей, которые по вечерам читают ему книжки, а не сидят с головой в рабочих документах, отправляя ребенка спать без поцелуя.

Дальше всё было просто – я сняла воспоминания о разговорах с Дамблдором в омут памяти, судьи ознакомились с записями. Драко был оправдан и отпущен в зале суда. Гарри рвался поговорить, но я, прошептав,- потом,- пошла к мужу. Обняв его, я попросила,- поедем домой?- и всё завертелось в вихре трансгрессии.

Ночью, лежа в постели, и обнимая моего дорогого терпеливого мужа, я перебирала, как драгоценности, воспоминания о нашей встрече, первом поцелуе, первой близости, и понимала, что была не права, когда говорила, что не нужны старые воспоминания.

Мы, конечно, создадим новые, но и эти – редкие драгоценности.
Утро началось с падения подноса Винки, ворчания Малфоя и того, как он заткнулся, когда Винки пропищала,- какая радость, хозяин, хозяйка, в Малфой Менор опять будет наследник.

Драко уставился на меня, я - на Винки, а потом – на свой живот. Конечно, эльфы видят магию, тем более – магию любви и рождения. Я перевела взгляд на Драко, он ответил мне сумасшедшей улыбкой. Я откинулась на подушки,- всё будет хорошо, наш сын будет желанным ребенком и никогда ему не придется засыпать без сказки на ночь.
Пожалуйста, если копируйте -указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:22 

ГГ ДМ "Заполучить ее в свою собственность". Фанфик по ГП.

Гермиона.

Он заманил меня в Хогварст только ради того, чтобы заполучить меня в свою собственность. Почему - то я всю жизнь, начиная с первых курсов, не давала ему покоя. Мне даже казалось, что он получал какое-то извращенное удовольствие, доводя меня до ручки.

Когда я врезала ему по лицу, а я помню – свой ужас, налетевший на меня, когда я поняла, что «я – ударила - человека», и плевать, что это был Малфой, и тогда он – радовался. Так вот, в тот момент, когда я отдернула руку и взглянула на него, в его глазах промелькнуло… удовлетворение.

Что-то в моем отношении к нему начало меняться на седьмом курсе, когда однажды Плакса Миртл рассказала мне, как он разговаривал со своим отражением в ее туалете.

-Не помню, о чем он говорил, что-то вроде: «это мой долг, ради моей семьи»,- задумчиво вещала Миртл, раскачиваясь на цепочке сливного бочка.

И я впервые задумалась о том, что за гадким поведением мог скрываться не только испорченный характер, но и – любовь к своим родным: забота о матери, тревога за отца, который выбрал тот путь, что выбрал.… Но Драко - не выбирал – он просто заботился о родных!

Всё это мелькает перед моими глазами, пока он тащит меня за руку – за собой, по запутанному лабиринту подземелий, подальше от Снегга. И я готова идти куда угодно, лишь бы подальше от мастера зелий, вчера зажавшего меня в углу своего кабинета и пообещавшего, что мне от него не убежать, так как идти мне - некуда.

И вот теперь Малфой тащит меня за руку за собой, и я иду, а минуту назад он поцеловал меня в своем кабинете. Голова и душа – в полнейшем разладе, мне действительно некуда идти, и, если я покину Хогвартс, то окажусь на улице. Без денег. Без работы. Без помощи. А мне – пришлось бы это сделать, иначе –не избежать нападения Снегга.

И я иду за Малфоем, человеком, который изводил меня, человеком, которого я била, человеком, которого жалела. Человеком, который меня поцеловал.

Рывок трансгрессии, пальцы его руки крепко переплетены с моими. Не услышала места назначения. Мне – все равно. Подальше от Снегга, пока этого – достаточно.

- Ты будешь жить здесь,- когда я прихожу в себя, Малфой стоит у окна, спиной ко мне и говорит, четко выговаривая слова,- не пытайся уйти. Дом и сад – зачарованы, ты не сможешь трансгрессировать, только – со мной.

Он повернулся, посмотрел на меня. На лице – маска отстраненной невозмутимости. Я облизнула пересохшие губы, в горле возник комок.- Зачем?

- Что?- Он опустил ресницы, я больше не видела выражение его глаз, подошел к столу, взял и стал вертеть в пальцах какую-то безделушку.

-Ты согласился дать мне работу преподавателя в Хогвартсе. В первый же день Снегг напугал меня до обморока, и вот я – здесь. Я поежилась и плотнее запахнула жакет.- Зачем я тебе здесь?

Он поднял глаза, в их серой глубине промелькнуло что-то, как в северном море – рябь, и – скрылось.

- Потому что я такой гад, и мне нравится доставать и мучить тебя, разве не так?- Мне показалось, или в голосе его звучала горечь?

Я встала и подошла к нему, он отступил. Что, опять ждет, что я его ударю?

- Драко,- я протянула руку, он отпрянул быстро, как от гадюки…

-Не надо называть меня по имени – так! – отчеканил он. При этом лицо его искривилось, как от боли.

-Драко,- я встала перед ним, мне не было страшно, он пытался отвернуться, я взяла его лицо в ладони,- посмотри на меня. Пожалуйста.- На этих словах он поднял на меня глаза.

-Зачем? – я не отпускала его взгляд.

-Я тебя люблю, вот «зачем», - устало откликнулся он. Мне нужно было заполучить тебя, пусть – на таких условиях, пусть ты меня ненавидишь,- он горько усмехнулся,- я привык. Но мне надо, чтобы ты была рядом. Иначе я просто с ума схожу.

Он раздраженно дернул головой, высвобождаясь из моих ладоней.

-Я не истеричная барышня,- рявкнул он и, развернувшись, саданул кулаком по полке с книгами. Прижался лбом к корешкам фолиантов,- я просто больше не могу,- его голос упал до шепота.

Малфой, признающийся в слабости – небывалое зрелище. Но это меня не заботило. Я уже давно знала, что он – больше, чем смазливый пакостный хорек. Он – хороший сын, это я понимала давно, теперь знала и то, что он – живой человек, с чувствами, с неуверенностью в себе, точнее – с уверенностью, что его невозможно полюбить.

Я подошла к нему и погладила ладонью по спине, он замер, как будто опасаясь. Чего? Истерики, удара?

Я опустила руку, взяла его левую ладонь в свою. Погладила кончиками пальцев сбитые костяшки, подняла и поцеловала это материальное свидетельство его любви, его живых эмоций, его живой души.

Он вздрогнул всем телом, как от удара электрического тока, я потянула его за руку и заставила повернуться ко мне.

-Драко Малфой,- я положила руки ему на плечи, поднялась на цыпочки, все-таки он гораздо выше меня, и заглянула ему в глаза,- тебе не надо было устраивать таких сложных ситуаций, чтобы, как ты говоришь, «заполучить меня».

-Я останусь – с тобой здесь. Я не буду пытаться уйти. Я буду здесь – с тобой, столько, сколько ты захочешь,- он дернулся, попытавшись что-то сказать, я накрыла его губы ладонью. Он промолчал.

Я взяла его за уши и наклонила к себе, и – легко поцеловала у губы.
-Ах,- он вздохнул, аккуратно обнял меня и притянул к себе. Медленно, глядя во все глаза, как на сбывшуюся мечту, которая не должна была исполниться по определению.

-Гермиона? – шепнул неуверенно, - неужели…

-Правда,- я смотрела на него, понимая, что учувствовал Грей, подплывая под алыми парусами, когда на него глядела Ассоль.

-Я не хочу больше от тебя бегать или спорить с тобой,- я поцеловала его подбородок,- или – бить тебя,- он усмехнулся неуверенно-счастливой улыбкой.

- Я просто собираюсь жить с тобой долго и счастливо, и родить тебе троих детей.

На этих словах он закружил меня по комнате, а я подумала, что все сделала правильно. Мечты должны сбываться, а тем более – мечты Драко Малфоя, истинного аристократа, выросшего без любви, но с большим чувством долга по отношению к семье. Я хочу сделать его счастливым.

Драко.

Я наблюдал за ней на зельях, у нас часто были сдвоенные уроки, она смешно закусывала кончик пера, когда думала над формулой или ингредиентами. Я следил за ней и Поттером с Уизли в Хогсмите, меня буквально трясло от ревности, когда кто-нибудь из них обнимал ее или брал за руку.

Кульминацией моего психоза можно считать случай, когда она и Уизли вдвоем рассматривали визжащую хижину.

-Что, присматриваете дом для будущей семьи?- выплюнул, и тут же понял – идиот! – направляю ее внимание на рыжего недоноска.

Уизли вызверился, я же – смотрел только на нее. Она выглядела – удивленной, но вовсе не обиженной. Еще минута такого взгляда и я бухнусь на колени со словами: «Прости!»

Поттер, как ни странно, спас ситуацию, напав со своими снежками на Кребба с Гойлом. Я отвернулся от Гермионы. Это дало силы – отойти.
Главное – не смотреть. Хотелось, как дикому варвару, подскочить, схватить её в охапку и унести в свою пещеру.

Когда-нибудь так и будет, успокаивал я себя.

Я, вообще, слишком часто делал гадости в ее присутствии. Все началось с того вечера, когда она мне врезала за то ,что заложил гиппогрифа Хагрида. Я и сам был не рад, не думал, что все так обернется, не хотел ,чтобы зверь пострадал, собирался просто позлить Гермиону.

В тот вечер я схлопотал от нее хук справа, увидел в ее глазах ужас и сожаление, и понял, что негативное внимание – это тоже внимание. С тех пор я и доводил ее, потому – что, пусть что угодно: ненависть, злость, оскорбления, только – не пустой равнодушный взгляд.

Что-то изменилось к окончанию седьмого курса. Я путался починить исчезательный шкаф, и сам боялся того, что смогу это сделать. Я был должен – ради родных. А еще я боялся за нее – она была маглорожденной, и чем все может закончиться, если мой план удастся – я думать боялся.

Потом события закрутились, всё изменилось, была война. Мы победили.

Кто – мы?

Я - жив, и я директор Хогвартса, Снегг – преподаватель защиты от темных искусств, она – в бегах – одинокая маглорожденная, вне закона. Реддл – мертв, но всегда найдутся психи, которые восхитятся идеями Слизерина о чистоте крови.

Я нашел ее, она сидела без работы, подослал сову, предлагая место преподавателя. А когда она явилась, уговори Снегга напугать ее, чтобы она, не сопротивляясь, последовала за мной.

И вот, мы – в зачарованном доме. Без меня ей – не выйти. Я говорю ей об этом, рассматривая пейзаж за окном – заснеженные Альпы, мы в Австрии. Повернуться к ней – нет сил, кажется, стоит только взглянуть на нее, и я отведу ее, куда прикажет.

-Зачем? – слышу голос. Она не боится, это понятно по ее тону. Испытывая облегчение, поворачиваюсь.

-Что?- отхожу к столу ,– только не смотреть!

-Зачем я здесь?

Поднимаю глаза, смотрю на нее и отвечаю, как под сывороткой правды,- потому что люблю тебя и не могу без тебя жить.- Это - правда лишь отчасти, и, произнесенная вслух, звучит так банально.

Как передать ей свои ощущения, что я точно знаю, что она вошла в комнату, даже если стою спиной к входу, что от ее запаха у меня сладко кружится голова, а от ее прикосновений меня трясет, как от разряда тока. Что, когда ее долго нет рядом, у меня нет сил - ни на что, хоть ложись и помирай. Как всё это выразить в словах, чтобы она поняла?

Со злостью бью кулаком о книжную полку. Стеллажи старые, крепкие, дуб, во всю стену и во весь рост – им хуже не будет. Чувствую боль в руке, это немного отвлекает. Прижимаюсь разгоряченным лбом к прохладным корешкам старых фолиантов.

Я не слышу шагов, а потому замираю, как кролик в свете фар, когда ее рука ложится мне на плечо. Скользит по спине ласковым, успокаивающим жестом. Она жалеет меня?! Меня – маньяка, уволокшего ее в свою «пещеру». Я вспоминаю мальчишеские мечты и, мне кажется, сейчас зайдусь в приступе смеха сквозь слезы.- Истерик,- ору мысленно на себя.

В этот момент она берет мою покалеченную руку в свои ладони, и – целует. Я вздрагиваю – целует и баюкает руку урода, похитившего ее. Она святая или сумасшедшая?

Я поворачиваюсь к ней, но смотреть на нее – выше моих сил. Хочется опуститься на колени, обнять ее за ноги, уткнуться головой в живот и умолять ее не бросать меня.

Она берет мое лицо в ладони и заставляет смотреть ей в глаза – в них нет злости, или испуга, в них плещется что-то… только не жалость, мысленно взмолился я, я не перенесу!

А она говорит, - я здесь, с тобой, я никуда не уйду, - а потом тянет меня за уши, я склоняюсь, и она нежно целует меня в губы.
Это настолько нереально и не может быть, что я обнимаю ее за талию, каждую секунду ожидая, что она – оттолкнет меня, или – зазвонит будильник и всё это окажется сном.

- Ты останешься? Сама, по доброй воле? – хочется добавить мне, но я сдерживаюсь. Она останется: как друг, как пленница… пока достаточно просто того, что я смогу ее видеть, говорить с ней. Если хочет – пусть даже бьет, мелькает мысль, только пусть – останется.

Она смотрит на меня с затаенной нежностью, улыбается вдруг так безмятежно и широко, словно всё сейчас решила.- Я не уйду, я останусь с тобой здесь, и мы будем жить долго и счастливо, и у нас будут дети.

Я замираю. Дети… Я раньше не задумывался о них. Даже ее присутствие в моей жизни, было за гранью реальности, а дети – ее, наши – это уж слишком крутой подарок небес. Я представил кудрявую девочку с карими глазами и двух сорванцов, и дал себе обещание, что никогда мои дети не будут воспитываться как аристократы – среди правил, ограничений, этикета и жесткого чувства долга. У них будет счастливое детство с котами, драными коленками, и – с родителями, которые любят друг друга.

Пожалуйста, если будете копировать -указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:20 

СС ГГ "Не уходи". Фанфик по ГП.

Сегодня всё не клеилось прямо с утра.
Вместо ухода за магическими существами у нас должен был пройти сдвоенный урок зельеварения.
Мне пришлось работать за чужим столом – мой занял Малфой.Он гадко ухмыльнулся, разложил ингредиенты и, когда я подошла к столу, заявил на весь класс:"Поздно, Грейнджер, мой котел уже кипит и реакцию прерывать нельзя. Так что ищи другое место".

Я хотела возмутиться, но Снегг, неслышно подойдя со спины, сказал прямо над головой раздраженным тоном:"Грейнджер! Опоздание на 5 минут! 10 очков с Гриффиндора! И вы еще умудряетесь устраивать свалку из-за рабочего места?! Немедленно за мой стол!"

-Да, сэр, - скрипя сердце, я оправилась на указанное место.
Не удивительно, что работа не спорилась. Всё за столом было расположено в непривычном для меня, и только Бог ведает - в каком-то загадочном порядке.
Каждый ингредиент приходилось искать, теряя драгоценное время. Снегг дышал в затылок и контролировал каждое движение. В любую секунду я ждала гневного окрика, или – хуже того, шлепка по рукам:"Не так!"

От того, что никакой реакции от преподавателя, кроме пристального наблюдения, не поступало, я только всё больше нервничала.

До конца урока оставалось десять минут, я готовилась добавить последний ингредиент зелья – толченые в пыль крылья золотнянки.
Особенность работы с данным ингредиентом состояла в том, что добавлять его необходимо было постепенно, небольшими порциями, в течение четырех минут, иначе можно было испортить всё зелье.

Я склонилась над котлом и,помешивая, стала по крупинке высыпать из чашки пыльцу. В эту минуту, проходящий мимо Снегг толкнул меня под локоть так, что всё содержимое чашки высыпалось в котел.

Зелье взметнулось вверх, как сумасшедший тритон в охоте за бабочкой. От неминуемого ожога лица меня спасла только реакция профессора, который в мгновение ока сгреб меня в охапку и, толкнув к школьной доске, подставил зелью спину.

Минута шокированного молчания класса: весь учительский стол залит шипящим, болотного цвета, дурно пахнущим зельем. Бумаги на столе расползаются на атомы, испуская пар. Видимо, зелье по концентрации получилось - не хуже серной кислоты.

Снегг повернулся, глаза его стали страшными, по спине на мантии расползалась большая дыра.
- Пятьдесят очков с Гриффиндора! Мисс Грейнджер, чем вы думали, высыпая в раствор всю чашку пыльцы разом?! Хотели остаться без глаз? Сегодня в восемь придете на отработку. Вычистите весь класс! - Он окинул взглядом замерших,как суслики перед удавом, учащихся.- Все свободны!

Не поднимая глаз, я собрала учебники и, вслед за Роном и Гарри, вышла в коридор.
Поттер возмущался таким строгим взысканием: целых 50 очков!
Рон предлагал пойти на отработку вместе. Я молчала.

Сосредоточившись, я пыталась вспомнить – что же произошло – по пунктам. Всё было прекрасно до того момента, как, проходя мимо, Снегг сильно толкнул меня под руку. Он сделал это нарочно? Профессор не мог не видеть, чем я занимаюсь – сам же не спускал с меня глаз в течение всего урока.
И я не сошла с ума. Оставался вопрос – какая извращенная логика заставила профессора действовать подобным образом? Зачем он это сделал?

Сидя за ужином и обдумывая мучивший меня вопрос, я так и не смогла прийти к логичному ответу.

Джинни, сидевшая справа, и увлеченно уплетающая десерт, склонилась ко мне:"Гермиона, что ты такое сделала с профессором Снеггом? Он не сводит с тебя глаз."

Я подняла взгляд на учительский стол. Снегг немедленно отвел глаза и заговорил с Макгонагл.

- Я ошиблась при изготовлении зелья и так испортила стол профессора, что теперь ему придется заказывать новый у краснодеревщика.- Я задумалась и добавила,-впрочем, как и мантию:от неё остались только дыры. А ты знаешь, как Снегг не любит всё, что нарушает привычный порядок его жизни.

-О, ты влипла, Гермиона. - Джинни смотрела на меня сочувственно. – Но ты ведь всегда аккуратна, что же произошло?

- Если бы я сама могла понять, - протянула я задумчиво, и, подперев подбородок ладонью, внимательно уставилась на профессора Снегга. Мне показалось, или скулы его заметно покраснели?

Я всегда была верна логике, и в данный момент не могла представить какую - либо еще причину, кроме той, что профессор зельеварения отчего-то очень хочет встретиться со мной без свидетелей.

Придя к такому выводу, и, отметив, что минутная стрелка часов уже подбирается к двенадцати, я встала, простилась с друзьями и поспешила в подземелье.

Я надеялась явиться в класс первой, исходя из того, что Снегг еще сидел за учительским столом,в то время, когда я уходила из большого зала. Если я что и планировала, то – просчиталась.

Едва открыв дверь, я наткнулась на сердитый взгляд черных глаз.
- Вы опоздали, мисс Грейнджер. Что – никак не могли оторваться от своего обожаемого Уизли?

-Нет, сэр.- Я опустила взгляд. Так и хотелось добавить:" Засмотрелась на вас". Вместо этого я сказала: "Сэр, мы с Роном не встречаемся, просто – друзья".

- Занимательная информация,- профессор сложил руки на груди и прислонился спиной к школьной доске,- только для меня – абсолютно бесполезная. Зачем вы мне это сообщили?

- Для общей информированности, сэр, и для поддержания беседы. Вы сами первый начали разговор о Роне,- я начала нервничать под пристальным взглядом Снегга.
Чтобы успокоиться - взяла тряпку и направилась к профессорскому столу, собираясь, по - возможности привести его в порядок, и спасти то немногое, что еще можно было спасти.

Стол оказался абсолютно чист, и в идеальном состоянии. Я стояла, онемев, с тряпкой в руке. Подняла глаза, - профессор…

Снегг оттолкнулся от доски, в два шага одолел разделяющее нас расстояние и остановился. Близко. Слишком?

До меня долетел запах горьких трав, невозможно было понять, одеколон это или ароматом трав пропитался он весь, от рубашки до кончиков волос.

-Мисс Грейнджер, - произнес тихий голос прямо над головой, - положите уже тряпку, глупая девчонка, и посмотрите на меня.

Я сглотнула, слова не проталкивались в горло, но гриффиндорка я или нет? На выдохе я бросила тряпку на пол и подняла глаза, ожидая…Чего я ожидала? Ужасного взгляда Горгоны, злой насмешки, чего? Только не того, что увидела: он стоял близко, гораздо ближе, чем мне казалось, пока я разглядывала его ботинки. Пожалуй, теперь, когда я подняла голову, между его и моими губами было вряд ли больше трех дюймов, и то только за счет его роста, наклонись он ниже, и губы наши встретятся.

- Боже, что пришло мне в голову, - в смятении подумала я.

В этот момент произошли три события: профессор склонился ко мне, распахнулось окно, ветер задул свечи, и - часы начали бить.

- Значит не опоздала, - мелькнула глупая мысль. А потом его губы коснулись моих, и всё исчезло, растворившись в ощущениях.

Нас окутала темнота, возможно, это и спасло ситуацию.
Мозг, ошалев от потери визуальных данных, мгновенно перестроился на телесные ощущения. Я почувствовала мягкость и горечь губ профессора, напряженные ладони на своих плечах, которые, казалось, прожигали на мне мантию. Меня окутал аромат трав, который ,вроде бы, стал сильнее. Закружилась голова,я испугалась, что упаду в обморок.

Так странно: голова совершенно отказывалась воспринимать с ужасом то, что я целуюсь с профессором. Мало того – я – целуюсь со Снеггом! Мыслей не было никаких, только ощущения: теплое дыхание и нежное прикосновение.

- Пойдем со мной? – спросил он полуутвердительно, полувопросительно, задевая мои губы своими. Я молча, кивнула. Он сжал мои плечи, и всё закрутилось: меня втянуло в воронку. – Трансгрессия в Хогвартсе? Невозможно! - успела подумать я.
- Целоваться в темноте со Снеггом – вот невозможно, - заметил внутренний голос,- а трансгрессия... по шкале, где поцелуи с профессором это десятка, заработает только тройку.

Мысль мелькнула и пропала, мы прибыли.
Снегг отпустил меня и отступил, пристально вглядываясь в лицо. Он что, ждет, что я закричу, или кинусь на него с кулаками?

Вместо этого, я осмотрелась. Первое, что бросилось в глаза: множество книг на темных деревянных полках от пола до потолка - вдоль всех стен. Камин весело поблескивал огнем. Ковер на полу был светлый и даже на вид – очень мягкий.
Вдруг я почувствовала, что продрогла, и обхватила себя руками.

Снегг шагнул ко мне, взял мои ладони в свои, подтянул их к губам, и начал дуть и растирать мне руки, что-то бормоча. Я разобрала только «идиот» и «о чем я думал».

-Чаю, мисс Грейнджер, - светским тоном осведомился Снегг, не поднимая глаз.

-Да, пожалуй.

-Черный, очень горячий, с лимоном и без сахара?- полуутвердительно продолжил Снегг, повернулся ко мне спиной и направился к столу в углу комнаты.

-Да,- с заминкой проговорила я, начиная осознавать, что, вероятно, профессор наблюдал за мной весьма пристально не только во время опытов в подземелье.

Я подошла к мягкому уголку у камина.
- Диван или кресло? – подумала я. - Тебе решать. Сядешь в кресло, получишь чашку чая, занимательную беседу, и – тебя проводят домой. Диван…- Я села на диван.

Снегг вернулся, неся поднос с чашками. Он где-то скинул туфли и рубашку, оставшись босиком и только в черных джинсах и майке. Странно, такой наряд делал его моложе, и, - очень похожим на Гарри, если бы Поттеру уже исполнилось 38 лет. Я улыбнулась - профессор был бы в ужасе, если бы мог услышать мои мысли.

Стройный, даже поджарый, с широкими плечами и длинными ногами, с узкими, но стальными на вид мышцами рук, с темными волосами, всегда тщательно уложенными, а сейчас разлохмаченными, как будто он запускал в них руки в надежде оторвать себе голову за глупый, неосмотрительный порыв – он влек к себе. Так и хотелось прикоснуться к этим плечам, запустить руки в волосы, почувствовать вновь мягкость его губ.

Снег с подносом в руках, остановился , воззрившись на мои голые ступни. (Не буду же я шлепать по светлому ковру в обуви?)

-Чай, мисс Грейнджер.
Посмотрев на зельевара, я поняла, что больше не дождусь никаких активных действий, и, если сама не приложу усилий, то и на диване меня ждут – чашка чая, познавательная беседа и учтивый поклон при расставании.

-Северус, дайте поднос,- решительно произнесла я, - и, да – называйте меня Гермионой!
Взлети я сейчас, как фея, и то, пожалуй, меньше бы его шокировала.

Молча, он поднял на меня глаза, я решительно отобрала у Снегга поднос, водрузила его на стоящий между диваном и креслом столик, развернулась к профессору, взяла его за руку и потянула на диван, – сядьте!

Он подчинился, не сводя с меня взгляда. Так смотрит дикий зверь, не зная чего ему ждать дальше. Я вдруг почувствовала себя очень взрослой и уверенной.

Не отпуская его левой руки, переплетя с ним пальцы, отчего он принялся внимательно рассматривать наши ладони, прижатые друг к другу, правой рукой я легко коснулась его щеки. Он вздрогнул, я почувствовала шершавость щетины, хотя понимала, что он недавно брился.
- У брюнетов всегда так, щетина отрастает буквально за час, – мелкие физиологические подробности вырвались из подсознания и постарались увлечь меня на путь логики и здравого смысла.

Северус поднял глаза, губы его раскрылись, он собирался что-то сказать.
-Нет, - я качнулась к нему, накрывая его губы своими,- только не: «Вам пора, мисс Грейнджер, спокойной ночи».

Он что-то раздраженно прошипел сквозь зубы, поднял руки и за плечи потянул меня на себя. Его левая ладонь легла мне на затылок, подтягивая ближе, мои губы раскрылись навстречу его дыханию, и окружающий мир перестал существовать.

Мы целовались и целовались, не в силах оторваться друг от друга. Его руки спустились мне на талию, он приподнял меня и посадил к себе на колени.

-Скажи это, - попросил он тихо,- скажи еще раз.

-Что?

-Назови меня по имени.

-Северус...

Он застонал, как от боли, закрыл глаза и прижал меня к своей груди так, что думаю, на ребрах определенно останутся синяки.

-Северус, - шептала я, целуя его глаза. Над левой бровью виднелся шрам в виде звездочки, а ниже, под скулой – маленькая родинка. - Отчего я никогда прежде ее не замечала?

Аромат трав- это, видимо был не одеколон, а его собственный запах: сосна и горькие цветы. Так пахнет сенокос в конце лета - в горной гряде на Северном Кавказе. Волосы его были мягкими и легкими и струились, как шелковые между пальцев, когда я проводила ладонью по его виску.

-Гермиона, - он отстранился, взял мои руки в свою ладонь и отодвинулся от меня,- остановись, или я не смогу остановиться.

-И не надо, - я мягко высвободилась, - не надо останавливаться,- и - потянулась к его губам.

Он жалобно то ли вздохнул, то ли выдохнул сквозь сжатые зубы, сгреб меня в охапку, подхватил, как пушинку на руки, и понес через комнату к двери, которую я раньше не заметила.

Толкнув ее спиной, развернулся со мной на руках, и медленно поставил на пол, придерживая за плечи.

Слева от двери в глубине комнаты я увидела кровать.

-Гермиона,- вопросительно начал он,- ты уверена?

Я шагнула к нему, взяла его лицо в свои ладони и за уши подтянула к себе. - Да, - выдохнула в его губы, поражаясь, какая я, оказывается, маленькая рядом с ним.

Он склонился и стал целовать мои губы, глаза, шею, плечи. Его руки осторожно освобождали меня от жакета, проворные пальцы, которые я так часто видела, готовящими самые сложные ингредиенты зелий, принялись за пуговицы рубашки.

Я обхватила его за талию, и потянула вверх майку. Нагнувшись на мгновение, он позволил мне рывком стянуть ее с себя, сам же расстегнул на мне юбку. Та упала вниз, я переступила ногами. Гораздо больше беспорядка в комнате меня занимала пряжка его ремня. Мои пальцы не могли с ней справиться.

-Сам, - пробормотал он, подхватил меня на руки и отнес в кровать. Аккуратно положив, шагнул назад, сдернул ремень и джинсы, и плавным движением лег рядом.

-Профессор, я…

-Северус, - с каким-то отчаянным весельем перебил меня он.

-Северус, я, понимаешь…

Он замер. - Хочешь остановиться?- спокойно и отстранено спросил он и попытался сесть.

Я не дала ему этого сделать, вцепившись ладонями в плечи.
-Нет, не то, понимаешь, я никогда… - ну как сказать мужчине, что опыта у меня – ноль? Так стыдно.

Но он – понял,и, просветлев лицом, лег, повернул ко мне голову, поцеловал в плечо, в висок. - Я - рад.

Два слова. Но они как - будто освободили меня. Стало нечего бояться, и я отдалась ощущениям...

-Не уходи,- шептал он позже, обнимая меня,-прошу. Как - будто я была грёзой и собиралась исчезнуть с наступлением утра.
-Не уйду, Северус,- прошептала я в его закрывшиеся глаза и обняла за талию, положив голову на его плечо, ощущая солоноватый привкус пота на своих губах.-Не уйду, если ты не прогонишь меня.- Никогда,- выдохнул он мне в макушку и мы уснули.

Пробуждение было … шокирующим.
Просыпаясь, я почувствовала, что не одна в постели. Еще не открывая глаз, попыталась сесть, соображая, где я и что происходит. Меня удержали сильные руки.

-Гермиона,- настороженный голос. Я открыла глаза. На меня встревожено смотрел профессор Снегг.

-О, Боже,- я не знала, куда девать глаза.- Профессор, простите, я вас соблазнила.- Я попыталась сесть. Хватка на моих плечах стала крепче, удерживая меня в постели.

Я не могла поднять на него глаз, и вдруг услышала смех, такой задорный и заразительный, что сама выдохнула и несмело посмотрела на Северуса.
Он глядел с веселым изумлением, правая бровь приподнята, уголок губы искривлен в усмешке.

-Ты. Меня. Соблазнила. О…,-он задыхался от смеха.- Я думал, ты проснешься и обвинишь меня в непристойных домогательствах, но того, что это оказывается я: летучая мышь и бедная овечка, стал объектом твоего нападения – такого я не ожидал даже от тебя.

Он вдруг откинулся на подушки, подтянул меня себе на грудь и, мечтательно уставясь в потолок, заявил: "Я был бы совсем не против, если бы ты меня так «соблазнила» еще раз, прежде чем мы, наконец, встанем".

Одним глазом он при этом хитро поглядывал на меня, а его руки самым бесстыдным образом ласкали мои бедра. И мы продолжили...

Часы на стене пробили восемь. Каких-то двенадцать часов назад я шла в кабинет зельеварения, ожидая очередного нагоняя, а получила идеального, внимательного любовника - мужчину, от которого не хотелось отрываться.

- Но – восемь часов?!Боже, мы опаздываем,- я подскочила на кровати.

–Стой. Первые – зелья,- остановил меня Северус.

-Вот именно! И все знают, что я вчера пошла отрабатывать наказание, - торопливо говорила я, прыгая на одной ноге и пытаясь натянуть чулок. – А сегодня вас нет, меня нет, и что все подумают?

- Что я убил тебя из-за того, что ты испортила мой стол красного дерева, и сейчас задержался, закапывая твой труп в запретном лесу,- протянул он, лежа с закинутыми за голову руками, с удовольствием любуясь моим мельтешением. - Ты такая красивая, когда сердишься.

- Северус, ты сам штрафуешь меня каждый раз, когда я опаздываю хотя бы на минуту…
-Не волнуйся, у нас полчаса, мы успеем одеться и трансгрессировать. Еще бы чашку кофе,- протянул он жалобно и встал.

Я замерла, у меня пропал голос и отказали ноги. Он был голый.
- А ты чего ожидала, - ожило ехидное подсознание,- вспомни, чем вы только что занимались.

Я торопливо отвела взгляд. Снегг, как был, прошел на кухню и занялся кофе.

-Северус, - сосредоточенно попросила я, старательно разглядывая верхний правый угол посудного шкафа, - ты бы оделся.

-Угу, - он прошлепал обратно и остановился рядом. Я старалась разглядывать потолок за его левым плечом.

-А когда ты смущаешься, ты еще прекраснее, - шепнул он мне в губы и поцеловал.-Ты говорила правду?

-Правду? – я пыталась сосредоточиться и не смотреть на него, - ты о чем?

-Что ты – не уйдешь.

-Сейчас?

-Нет, вообще.Ты говорила правду? – он настойчиво смотрел на меня.- Ты останешься со мной?

-До конца школы? – я пыталась понять, чего он от меня ждет.

-Нет, ты останешься со мной навсегда? Ты выйдешь за меня замуж? - Он положил руки мне на плечи и притянул к себе.

Я чувствовала, что, когда он говорил мне всё это, руки его дрожали. Зная сдержанность Северуса, я понимала, что он очень волнуется.

-Да, - я вдруг с удивлением услышала свой голос, - да, дорогой, конечно.

– О, да, у него же такой огромный… - включилось подсознание, - нет, не то, что вы подумали – кабинет, и такая обширная библиотека. Это же Гермиона, вы не забыли?

В общем, к началу занятий мы едва успели трансгрессировать в кабинет.Вышли, якобы нагруженные ингредиентами для зелий. Урок начался.

У всех на виду он продолжал придираться ко мне, правда, очков с Гриффиндора больше не снимал.

Мы решили оставить всё в тайне до окончания мною седьмого курса. Каждую ночь я проводила у него, благодаря небеса за то, что мне, как старосте, полагается отдельная комната, а значит, никто не в курсе, что "у себя" я не ночую.

Мне кажется, Дамблдор догадывался. Он так весело поглядывал на нас во время обеда, а однажды склонился и что-то сказал Северусу, отчего тот покраснел как помидор, и постарался быстрее откланяться.

Вечером, забравшись к любимому в постель, устраивая свои ступни у него под коленями, чтобы согреться, я, обняв его руками, спросила, что же такого шепнул ему Дамблдор.

Смиренно опустив глаза, и при этом, по-хозяйски положив ладони мне на ягодицы, Северус ответил, что Дамблдор хочет быть крестным нашего первенца.

Пока я обдумывала полученную информацию, Северус наблюдал за мной своими темными внимательными глазами.

-Хорошо, - я усмехнулась, - но, дорогой, чтобы исполнить требование директора, нам надо постараться, да? – Шаловливыми пальчиками я пробежала вдоль его позвоночника, с радостным изумлением отмечая, как страстно его тело реагирует в ответ.

Северус улыбнулся открытой мальчишеской улыбкой, провел кончиками пальцев по моим губам, шее, спустился к груди, - постараемся…
И время мира для двоих остановилось...

Пожалуйста, если будете копировать, указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

08:18 

СС ГГ "Соблазнить профессора Снегга". Фанфик по ГП.

- Это ошибка,- Северус попытался оттолкнуть мои руки от своей шеи, но я только крепче прижалась к нему. Алкоголь ли был тому причиной, или – давно сдерживаемое желание, но я не могла заставить себя оторваться от него.

Он пробормотал сквозь сжатые зубы как будто какое-то ругательство, притянул меня к себе и продолжил целовать.

Я настолько растворилась в ощущениях, что когда он попытался поставить меня на пол, запротестовала, и только потом поняла, что мы в его комнатах.

Я обвела взором… спальню? Если бы не по постель – я бы решила – кабинет: полки темного дерева, книги, книги.… Чуть не хихикнула, вспомнив анекдот – выйди замуж за чудовище и получи его библиотеку.
Продолжила осмотр: стол у окна, стул с прямой спинкой…

И тут мой взгляд уперся в черный сюртук.

- На нем же миллион пуговиц!- мысленно взвыла я.

-И это всё, что тебя сейчас заботить? – спросил над головой раздраженный голос.

Я подняла глаза. Он смотрел серьезно, напряженно, внимательно, как будто выискивал малейший признак страха или сожаления.

-Не дождешься,- решительно подумала я, зная, что с его способностями к легилименции он меня услышал. И - шагнула к нему, положив ладонь ему на грудь. Под моей рукой билось сердце – четко и уверенно.

- Я - то думала, что нравлюсь ему, волную его,- расстроено оценила я, - я с ума схожу, как только представлю.… Додумать я не успела, Снегг шагнул ко мне, сгреб в объятия, и – поцеловал. Это не был медленный , спокойный, или – нежный поцелуй. Нет, ощущение было такое, что он своими объятиями сломает мне ребра. Воздуха не хватало, он стиснул меня так, будто стремился остановить бег времени – здесь, сейчас, навсегда.

Я придушенно пискнула, он слегка ослабил хватку, но руки его никуда не делись. Никогда не думала, что такие движения – грубые, резкие – могут показаться мне столь желанными.

В постели мы оказались секунд через тридцать, и оба – голые.

- Мир почившим пуговицам, их же лет десять собирать придется,- успела мелькнуть на задворках сознания мысль, а после были только его губы, руки, прикосновения, нежность и ярость, желание и стремление отдать и подарить себя всю – этому человеку. Все было и нежно, и медленно, и долго, и не один раз. Потом я уснула.

Проснувшись на рассвете, чувствуя, как тянет и ломит всё тело, боясь пошевельнуться, открыла глаза и, не двигаясь, осмотрелась.

Я лежала головой на груди Северуса, его руки обнимали меня, не давая двинуться и сбежать. Мне не было страшно, и я не была смущена.

Философски размышляя, что в каждом положении – свои преимущества, чуть передвинувшись, я принялась рассматривать его лицо.

Так близко, да еще не находясь под рассерженным взглядом, мне еще не приходилось его видеть. Подбородок уже отливал синевой, у брюнетов быстро растет щетина, ему вторили полукружия под глазами (бессонная ночь сказывается,- ехидно откликнулся внутренний голос), от крыльев носа расходились глубокие складки, как будто даже во сне он не расслаблялся ни на миг.

От правого вика вниз к скулам вился тонкой ниткой старый шрам. Левая бровь была с заметной сединой. На виске билась жилка. Я вытянула руку и осторожно погладила его лоб. Он вздрогнул и открыл глаза.

-Прости, я тебя разбудила?

- Что?- сон убегал из его глаз, лишая их мечтательного выражения, как будто еще миг назад он думал, что я – грёза. Он резко вдохнул.

-Тш-ш,- перебила я его готовый сорваться возглас, приложила ладошку к его губам, на миг, залюбовавшись их четкой формой,- всё хорошо.

-Всё определенно не хорошо,- отчеканил он и попытался отодвинуться.

-Даже не думай!- угрожающе проговорила я. От такой наглости он замер и уставился на меня.

О, его фирменный взгляд, еще вчера он тог бы напугать меня до икоты. Сегодня я в ответ решительно уставилась ему в переносицу. Кто-то говорил, что когда смотришь человеку меж глаз, ему кажется, что ты не отрываешь взгляда от его зрачков.

-Ищете третий глаз? – ехидно осведомился Снегг. Я вздохнула и оставила попытки загипнотизировать его. - Пожалуйста!- он замер.- Не надо волноваться или сердиться,- я постаралась донести до него мысль о том, как всё хорошо, что я – счастлива, что всё случившееся – замечательно.

Видимо, плохой из меня легилимент.

- Я не сержусь,- он всё же встал. Я с интересом уставилась на него, он покраснел,- отвернись!

-И не подумаю, дайте насладиться видом любимого мужчины,- решительно воспротивилась я.

Второй раз за утро он превратился в соляной столб. Что его так поразило в моих словах? Я постаралась сосредоточиться и вспомнить, чего такого только что ляпнула, что могло его настолько расстроить. Но ничего не нашла. Опять пришла к выводу, что он – слишком для меня умный, и надо лучше следить за своим языком.

Снегг отвернулся и отошел к окну. Что он там такого занимательного увидел? Я встала, завернувшись в простыню, и, ежась от холодных каменных плит пола, прошлепала к окну. Встав за его спиной, окинула открывшийся пейзаж – никого, кроме вороны на старом тополе, которая с отпавшей челюстью (если так можно сказать о вороне – будьте снисходительны ради соблюдения эмоциональности образа) наблюдала за нами двумя, маячившими в окне.

-Гермиона, - он заговорил хриплым голосом,- это была ошибка, и, если это был твой способ заполучить четвертый ингредиент (кровь ребенка, рожденного в любви), то ты - просчиталась. Ключевое слово – «в любви».

Вдруг до меня дошло, что он не верит в мою к нему любовь. То, что мне самой представлялось очевидным, ему казалось просто – невозможным. Он ждал истерики, воплей о том, что «он воспользовался ситуацией», или – чего-то похожего, так мне казалось по его напряженной спине.

Я вдруг почувствовала себя очень сильной и взрослой. Проверив, держит ли узел простыни на груди, я шагнула вплотную к Северусу, обняла его за талию, прижавшись грудью к его спине, и – поцеловала в лопатку.
Он вздрогнул, как от удара током.

Я рассердилась, но не на него. Мне вдруг захотелось увидеть девицу, что настолько лишила его уверенности ив себе, и выцарапать ей глаза.

- Что ты хочешь на завтрак?- буднично, как-будто мы лет десять женаты, спросила я.

Он повернулся ко мне, кольцо рук я не разжимала, и теперь стояла, прижавшись носом уже к его груди, и вдыхала его запах – горькие травы и чуть-чуть мускус. Во мне опять просыпалось желание.- Никогда не думала, что я такая развратная,- мысленно развеселилась я.

Он смотрел расстроено, нежно, рассерженно, эмоции сменялись на лице невероятным калейдоскопом.

- Ты не понимаешь? Это не поможет.

- Это не важно,- он потрясенно уставился на меня, я смутилась.

- Ну, то есть, получится – замечательно, а не выйдет, значит – так тому и быть. - Я подняла руки, взяла его за уши, и, притянув к себе, нежно поцеловала.

- Вот, что важно.- Не отпуска его и, не давая отстраниться, я четко проговорила,- я тебя люблю, Северус Снегг, и ты от меня не удерешь!

Тихий смешок сорвался с его губ, их перекосила усмешка, - как будто я бы сумел, даже, если бы захотел, - мне еще дороги мои уши.

Я выдохнула, шутит – значит «будет жить».

Потом мы завтракали здесь же, в кабинете. Я узнала, что он любит черный крепкий кофе без молока и сахара, а он – подозрительно разглядывал – мой: 0,5 ч.л. мягкого кофе и полбанки сгущенного молока. Пока он рассматривал содержимое моей чашки, его брови в удивлении уползли, чуть ли не к затылку.

Потом он проводил меня. Молча. Я ждала, что он скажет, когда мы увидимся. Он - ничего не сказал.

А потом прошли две долгих недели, когда он не смотрел в мою сторону в большом зале, не делал замечаний на уроках зельеварения, не снимал баллов, и вообще, не поднимал на меня глаз.

Я мучилась, но молчала. Девушка (т.е. уже не девушка, какая разница) - должна быть гордой!! Два ха-ха, если бы он, хоть взглянул в мою сторону, я бы побежала к нему.

Но он не смотрел.

Пока я раздумывала, как бы мне развернуть ситуацию в желанное для меня русло, всё разрешилось само собой. Задержка. В первый миг- испуг, затем – счастливый смех: Северус Снегг, теперь вы от меня не отвертитесь!

Я пяткой долбила в дверь кабинета зельевара, пока он не открыл.
-Решила довести меня до мигрени?

-Нет, до инфаркта - счастливой новостью,- приторно сладко пропела я.

Потом посерьезнела, вошла в кабинет и прикрыла дверь.

-Северус, - он опять вздрогнул,- да что такое, хватит прятаться!

-Я не прячусь!

-Прячешься,- рассерженные взгляды скрестились над столом. Но я больше его не боялась, я его - любила, и мне предстояло ему это доказать.

-У нас будет сын,- я удобно устроилась в кресле, внимательно поглядывая, не понадобится ли и вправду нитроглицерин.

Северус моргнул, взгляд замерз.- О! – стон был продолжительный.

Я села прямо.- Ты не рад?- холодно поинтересовалась.

Он смотрел на меня с мукой.- Гермиона, я уже объяснял тебе, это не поможет, нужна кровь младенца, зачатого в любви.

-Ну, так я люблю тебя. Может, ты и не любишь меня, но с моей стороны любви хватит на двоих. Да и впрочем, это не важно.

Я встала, уже не глядя на него. Силы куда-то ушли.

- Извини, не буду навязываться,- и пошла к двери, как вдруг за спиной услышала придушенный вздох.

Обернулась, он вцепился в подоконник, пальцы побелели.- Я сломаю тебе жизнь! – отчаянный голос,- я старше тебя, мое прошлое – это череда ненависти и лжи, что такого ты хочешь найти во мне?

- Мне не надо искать, в любви – не ищут, в любви – просто любят.- Я вернулась и положила руки ему на плечи.

-Пожалуйста, не бойся, всё будет хорошо. И ты – не разрушаешь мою жизнь, ты ее – исцеляешь.

Он покосился недоверчиво, а я улыбнулась.

- Я была одна, а теперь у меня есть любимый мужчина, и, даст Бог, будет ребенок. Мальчик, девочка,… какая разница, лишь бы здоровенький, правда? – Я болтала, не особо задумываясь, что несу, только бы он расслабился.

- Лучше бы девочка – с твоими кудряшками, - Северус, наконец, повернулся от окна, и нежно провел ладонью по моим волосам. Захотелось потереться о его руку, как кошка.

Он опустил взгляд, потом поднял на меня глаза и, улыбнувшись, расправил плечи, как будто сбросил тяжкий груз с плеч.

-Идем.

-Куда?

-К Дамблдору, он нас повенчает.

-А он может?

-Да, как директор Хогвартса,- за руку он решительно потянул меня к двери.

Свадебного платья у меня не было. Свидетелями были Макгонагл и Филч. Но всё это не имело значения. Когда золотистая волна света окружила нас, а Дамблдор произнес «теперь вы муж и жена», Северус притянул меня к себе, склонился и запечатлел на моих устах нежный, томный поцелуй. Коленки подкосились, и, не обними он меня, я бы упала. Он усмехнулся. Я коварно задумалась, - ну, держись, дорогой!

Затем, он проводил меня в башню Гриффиндора, за моими вещами. Сборы заняли десять минут. Я переживала по поводу Косолапуса, но, Северус внимательно посмотрев ему в глаза, сказал, - мебель – не царапать, бумаги – не рвать, ингредиенты не трогать. Косолапус согласно кивнул!

Я – переехала.

Я думала, мне будет странно у Северуса, но почему-то рядом с ним я везде была готова почувствовать себя, как дома. Он поставил стол для меня, более узкий и изящный, но такового же темного полированного дерева, освободил пару полок под книги. Я разложила вещи. Задумалась, не помешаю ли ему в кабинете, и тихой мышью, пошла поскрестись насчет обеда.

Из лаборатории он меня выгнал, заявив, чтобы не переступала ее порог, пока сыну не исполнится год. Я ужаснулась.

- Два года – без практики?

- Читай теорию!

-Сатрап!

-Муж!

Оп-па, вот и первая ссора. Я расхохоталась. Северус обнял меня, спрятал лицо в моей макушке, поцеловал волосы и сказал, что не перенесет, если со мной что-то случится.

Он выглядел таким обеспокоенным, что я безропотно согласилась «беречь себя». Но, когда вечером он поцеловал меня в лоб и отвернулся к стенке, а я осознала, что в его «беречь себя» входит также полное отсутствие секса, то закатила скандал с нанесением тяжких телесных повреждений (избила мужа подушкой). И лупила его, пока он во избежание моего переутомления (от его избиения) не согласился «чуть-чуть и осторожно».

Я старательно его провоцировала, так что «чуть-чуть» вылилось в «долго-долго и нежно-медленно». Я не возражала. Главное – с ним.
Родился не сын.… Не так: родились близнецы – мальчик с угрюмыми глазами и кудрявая девочка.

Зелье – сработало. Но это – не суть.

Северус волновался по поводу сына, но я-то знала, что причин для беспокойства – нет. Когда ребенок растет в любви, и родители любят друг друга, как мы с Северусом, дети не могут вырасти угрюмыми или несчастными, какими - бы темными ни были их глаза.

Дамблдор и Макгонагл превратились в самых заботливых бабушку и дедушку. Жаль только Северуса – его больше не боятся даже первокурсники. Кто хоть раз видел, как он носится со своими детьми,… а видели – все: ежедневный моцион у озера от моей беременности до нынешнего дня этому очень способствовал, тот уже никогда не поверит ни грозным взглядам, ни окрикам профессора зельеварения.

Я счастлива. Муж улыбается. Дети подрастают.

Я закрываю дневник и иду к моим родным.


Пожалуйста, если будете копировать -указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

Можно я буду тебе писать?

главная