• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:13 

"До встречи с тобой" Альтернативная концовка. Авторский фанфик

Все герои - Джоджо Мойес.
Ни на что не претендую ,выгоды не извлекаю.
Написано для поднятия духа Птенчику.
Итак. А если предположить, что Уилл Трейнор не склеил ласты в Швейцарии ,а всё было именно так?

«До встречи с тобой». Альтернативная концовка.

«Ты единственная причина того, что я до сих пор просыпаюсь по утрам», - я помню, как я ей это сказал. Она смотрела на меня с улыбкой, на ней были эти её необыкновенные туфли в цветочек, и мне хотелось прижать её к себе и целовать не останавливаясь. Всё, что я мог – это – смотреть на неё. Но и этого было – достаточно.
Я сам не понял, когда моё мнение об эвтаназии изменилось. Точнее – не так – не об эвтаназии – о возможности продолжать жить – так. Еще полгода назад я подкарауливал момент, чтобы успеть прервать эту затянувшуюся комедию – черный и ядовитый фарс на мою прежнюю жизнь.

Теперь, глядя на неё, на то, как она с дрожащими губами смотрит мой любимый французский фильм, или то, как слушает оркестр, замерев с расширенными глазами, я мог согласиться с тем, что, возможно, жизнь не так уж плоха.

Но меня убивало то, что я не мог быть с любимой девушкой, не мог – ничего. Она в своём невозможном красном платье, невероятно красивая, настолько смелая и непосредственная, чтобы отгрызать зубами ярлык на моей рубашке, со смехом констатируя во всеуслышание, что хорошо, что он – не на трусах. Думаю, наши презентабельные соседи надолго запомнят это посещение театра. Она, похожая на воздушную фею в своём бледно – голубом и ничуть не менее открытом платье – на свадьбе моей бывшей, прижимающаяся ко мне грудью, пока я кружил её в танце. Она, способная опрокинуть на меня суп, а потом сушить феном мои гениталии, она, устраивающаяся у меня в ногах, как на уютном ложе – в ночь, когда замок завалило снегом, она, не побоявшаяся противоречить моей матери. Она – сама жизнь.

Как я мог этого не понимать? Как я мог быть настолько глуп, что полагал, что моя жизнь – ушла – с возможностью бегать и ездить на лыжах? Раньше мне казалось, я живу только в движении, не важно, что это было – мотоцикл, лыжи, катер - я был элементарно не способен жить на скорости менее 90 миль в час.
Теперь я существовал на скорости 15 миль в час. Таков был предел моей коляски.
Улитка. Так я чувствовал себя – парализованная улитка, раздетая догола, выставленная под стеклом, чтобы все желающие могли ткнуть в неё пальцем.

Только с Лу я переставал чувствовать себя выставленным для всеобщего посмешища уродом – как же - великолепный Уилл Трейнор, парень, который переплюнул Бонда, теперь – крадриплегик. Смотрите и потешайтесь! С ней – всё было иначе. Она не заискивала, не соглашалась, спорила со мной! Она могла насмешить меня до слёз – этот её зеленый кетчуп (к слову о песто), или – её предположение, что это я – сбил мотоциклиста. Да, вот такой я киборг!

И сейчас, лёжа с ней в постели, вдыхая аромат её волос, чуть касаясь виска, слушая её тихое дыхание, едва различимое за шумом тропической грозы, я впервые задумался о том, чтобы передумать.
Я знал, что при любом раскладе не протяну долго, но я мог провести с ней ещё пару лет – до того приступа, что доконает меня окончательно.

Но я не мог быть уверен, что имею на это право – рушить жизнь молодой, красивой, здоровой, и – совершенно необыкновенной девушки, привязывая её к инвалиду. Я бы не пережил, если бы она когда-то хоть на миг пожалела о своём решении, связать свою жизнь со мной.

Я сомневался. Утром мне неловко было смотреть ей в глаза. Она ничего не знала о швейцарской клинике, и я больше не мог молчать, но она была такая счастливая, и это был наш последний день на отдыхе. Я не хотел портить ей эти немногие оставшиеся часы.

Вечером, на пляже, когда она танцевала в набегающих волнах, такая волнующая, нежная и прекрасная, как дриада, когда поцеловала меня, сев ко мне на колени, я – признался. Я ждал чего угодно, но не этих слов: «Я - знаю. Я давно знаю». И она заговорила о том, что всё может быть иначе, если я позволю ей. Я ей позволю...? Я не мог отказать ей ни в чём, последние шесть месяцев она была единственной причиной того, почему я еще просыпался по утрам. Моя мать – победила – Лу стала моим стимулом к жизни. Я пытался объяснить ей, что лучше уже не будет, и нужна ли ей такая жизнь – запертой в замке с инвалидом, когда она должна путешествовать по миру, соблазняя мужиков своими необыкновенными ботами.

На что она резонно заметила, что предпочитает соблазнять меня. Когда же я попытался напомнить ей, что никогда не смогу быть для неё – её мужчиной – решительно заткнула мне рот поцелуем. Нежно и долго целуя, проводя сухими губами по переносице, векам, кончику носа, запустив руки мне в волосы, перебирая пряди, она шепнула мне в ухо – этого мне – достаточно. Если – с тобой.

Я испытал в этот момент и восторг – она меня любит, и острое сожаление – о том, что я хотел бы с ней делать сейчас, о том, чего лишаю её. Но это был её выбор, и я малодушно поддался соблазну.

Нас обручили на пляже утром перед отлётом. Нейтан был свидетелем. Мы близко общались последние два года, он был единственным человеком, кроме Лу, который не обращался со мной, как с умственно отсталым, потому - что я не владел своим телом. Я беспокоился, не имел ли Нейтан чувств - к Лу, но, увидев его искреннюю радость, расслабился.

Всё-таки он будет постоянным третьим членом нашей семьи, и мне бы не хотелось недомолвок. Я смотрел на Лу, в своём легком белом сарафанчике с открытой грудью (как водиться!), она казалась невероятно счастливой, я же отчетливо понимал, что в нашей семье «третьим» - всегда будет только Нейтан, я не смогу дать ей настоящую семью. И если пока она об этом не задумывалась, когда-то этот вопрос всё же возникнет.
Заметив её встревоженный взгляд на мою хмурую физиономию, я решил отбросить грустные мысли о будущем, и сосредоточиться на настоящем.

Тоненькое колечко Лу украсило её палец, моё Нейтан подвесил на цепочку мне на шею. Церемония завершилась. Я поцеловал невесту. Теперь уже жену. Лу переживала, как воспримут новость мои родители, не заподозрят ли они её в «использовании их сына в корыстных интересах». Я смеялся и убеждал, что они будут безмерно счастливы.

Так и оказалось. Родители были готовы плясать вокруг Лу, отец отобрал её чемодан и нес его сам, повергнув Лу в шок. Мама поминутно спрашивала, не хочет ли Лу сока или чая.

Когда мы добрались до дома, то порядком утомились от бурных выражений радости. Закрыв дверь в наши – теперь уже «наши» комнаты, Лу утомленно прислонилась затылком к двери. – Знаешь, - промолвила она, и я испугался её напряженного тона, - это ведь ещё не всё. Завтра нам придется навестить моих родителей. - И только? Это всё о чём она переживает? – я облегченно рассмеялся, подъехал к жене, тронул пальцами её ладонь, нежно погладил кольцо на пальце, - всё будет хорошо, твои родители – замечательные люди, они примут твой выбор. Я усмехнулся и добавил, - кроме того, я явно понравился твоей маме.

Лу наклонилась, приложив ладонь к моей щеке, - ну, конечно, понравился, ты же красавчик и покоритель дамских сердец, - она поцеловала меня. Потом мы устраивались и приходили в себя. Распорядок дня фактически не изменился. Только Лу засыпала теперь не на моих коленях, а – рядом, положив голову мне на плечо. Я стал спать гораздо спокойнее, мне больше не снились кошмары, и я не просыпался от собственного крика.

Родители Лу, как я и предполагал, восприняли всё довольно спокойно. Если честно мне кажется, её мама – ярая католичка – просто была рада, что её дочь вышла замуж и не живет больше «в грехе», как было с Патриком.
Сейчас, со своего места, я мог даже посочувствовать бегуну – надо же быть таким глупцом и не жениться на ней за семь лет знакомства. Я ясно распознал, что за драгоценность Лу уже на пятый день её работы у меня, но из вредности доводил её еще пять дней, пока она меня не отчитала. Но через десять дней после первой встречи я уже знал, что будь я здоров, первым же самолетом увёз бы её в Ирландию или в Вегас.

Жизнь вошла в привычную колею. Мы смотрели фильмы, читали и обсуждали книги, ездили на концерты, и я с удивлением замечал, что меня не тяготит такая спокойная, размеренная, так непохожая на мою прежнюю, жизнь.
Но Лу не была бы собой, не придумай она что-нибудь не нормальное. В принципе, помня чепуховую песенку и пчелиные колготки, которые она надевала хотя бы раз в десять дней, я был готов к чему угодно. Но – не к такому!

-Мы откроем кафе, - Лу деловито листала какой-то журнал, сидя за завтраком.

-Что?- я чуть не облился кофе, машинально порадовавшись, что чашка – в высокой подставке с трубочкой, а то мне грозило бы обвариться.

Лу лучезарно улыбнулась. - Мы откроем кафе, но не при замке, нет, мы восстановим то старое заведение, где я работала. Туда не забредают туристы, в основном – местные жители. Я буду подавать чай, а ты сможешь болтать с посетителями. Я скептически взирал на неё. - Не думаю, что меня это заинтересует.- Я развернул кресло, собираясь удалиться.

– Уилл Трейнор, не смей меня игнорировать!

- Да, миссис Трейнор,- я развернулся.

Лу затравленно оглянулась по сторонам. - Не делай так больше, - жалобно попросила она, услышав «миссис Трейнор» я всё время жду, что появится твоя мать. Я усмехнулся, разглядывая напуганную жену и забавляясь её взъерошенным видом. – Моя мать, конечно, ведьма, но и она не умеет возникать из воздуха.

Я только расслабился, решив, что тема кафе закрыта, как Лу, уперев руки в бока, и поразительно напоминая свою фанатичную мамочку, начала наступление. Конечно, я сдался не сразу, только после десятого поцелуя.
Теперь у нас кафе и вне дома мы проводим гораздо больше времени, чем я мог предположить. Кто бы мог подумать, что я когда-то буду скучать по своей тихой комнате с окном, выходящим в запущенный сад?

Лу действительно заваривает отличный чай, а её пирожные с лимонным кремом идут на ура. У нас действительно не так много посетителей, в основном – местные старожилы, но они нам верны, и с ними всегда есть о чём поговорить. Кроме того, у них есть одно неоспоримое достоинство, им наплевать, что я в кресле. Старики разговаривают со мной, как с молодым Трейнором, большинство из них помнит меня ещё ребенком, шныряющим по замку с украденным из оружейной тяжеленным мечом. Нам всегда есть о чём поговорить.

А у меня теперь не одна, а уже три причины каждый день просыпаться по утрам. Потому что теперь у меня есть дочь – Майя, которая в свои два года носит такие же невообразимо яркие платья, как её мать. А еще у нас будет сын. Пока мы не определились с именем. Сходимся только в одном – «не Патрик».

Эти причины стоили мне пряди седых волос на голове. Когда Лу заявила, что хочет детей, я предложил ей развод. На что она, обозвав меня ненормальным, притащила кучу книг и статей, доказывающих, что для нас - вполне реально стать родителями – при техническом уровне современной медицины. Разглядывая стопки книг, я призадумался, что как-то очень ошибся, в своё время, в оценке интеллектуального уровня своей жены. Что-то она начинала меня даже пугать. Я пытался сопротивляться, но надо знать Лу, если она чего хочет, она этого добьется.

Когда ей пришла пора рожать, я поднял на ноги весь персонал больницы, а Нейтан сидел со мной в приёмной и уговаривал не нервничать, чтобы не скакало давление. Тогда - то и появилась эта седая прядь. Но оно того стоило.

Майя притопывает ко мне, решительной обезьянкой карабкается на колени и, обхватив за шею, обслюнявливает лицо. Мои собеседники смеются, Майя довольно меня разглядывает, как бы желая убедиться, что ничего не пропустила, и удовлетворенно вздыхает. А я вспоминаю день, когда должен был отправиться в клинику, а вместо этого – обвенчался с сумасшедшей любительницей пчелиных колготок и понимаю, как я счастлив. И не жалею ни о чём, потому - что со мной всё, что я люблю, и все, кого люблю.


Пожалуйста, если будете копировать - указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: До встречи с тобой

15:41 

Ни один человек не появляется в жизни другого случайно. Только я поняла это слишком поздно.

08:17 

Лессандра. Арлекинада.Письмо. Зацепило.

“Дорогой Ты,
Знаешь ли ты, что такое арлекинада? Это мир, каким его видит Арлекин – персонаж итальянских комедий, преследующий свою любовь – Коломбину, несмотря на палки, которые ему в колёса ставят другие персонажи.
Ты – моя Коломбина. Ты – в моей арлекинаде. Я увидел тебя, и я сразу знал, что ты смог бы изменить меня. Забрать меня от меня. Никто так не правилен как ты. Никто не сравним с тобой. Никого я не вижу как тебя. Ты мой.
Я люблю тебя, хотя знаю, что ты не веришь ни единому слову, потому что ты видел лишь одну сторону Арлекина – плута и обманщика. Но я дарю тебе на Рождество этот кусочек абсурда, потому что это то, что я есть. И потому что Арлекин никогда не отказывается от преследования Коломбины.
С любовью, Я”.

@темы: из фанфиков

15:42 

Благословение темноты/Der Segen der Dunkelheit

Прочитала "Благословение темноты" - ГГ СС, в оригинале Der Segen der Dunkelheit.

Понравилось, частично.
Темные эльфы в сочетании с пауками - отдает Толкиеном, медитация и реинкарнации тоже как-то не особо вписываются, но эмоции - живые и яркие , Снегг похож на самого себя, и Гермиона -точно она -до мозга костей.

Мне понравилось, сохраню в отдельной папке, перечитаю, оставлю Птенчику, интересно будет послушать ее мнение. Спасибо авторам и переводчикам. Ребята - вы молодцы.

15:39 

Фразы

Как одна фраза может перевернуть всё. Класс. Ребята ,вы что-то : )
"Меня можно записывать в извращенцы, ведь так, как способен возбудить меня мой мозг, не способен никто". - фан "В безопасности" ГП ДМ. Никогда бы не подумала... Я о себе ,о себе...

11:19 

Лессандра, Арлекинада и Seductive Mouth

Только что закончила читать Арлекинаду. В полном восторге. Не думала ,что может зацепить слеш, но как говорится - настоящие чувства прописать ,да еще так, чтобы захотелось перечитывать - спасибо Лессандре.
Изначально прочитала Seductive Mouth, уже затем по автору нашла Арлекинаду - оказалась - история- та же , рассказанная "с другой стороны".
Спасибо девочки -мальчики. Спасибо ,что пишите. Яркие эмоции, красиво показанные характеры, действия персонажа в соответствии с логикой. Как же я вас люблю.
Фанфики взяла на заметку. Перечитаю. Так красиво описать нетипичную любовь.... Восхищена. Влюблена. Немного завидую...и любви и таланту писателя : )

14:05 

www.notsent.ru/ Неотправленные письма.

12:07 

Зацепил

«Етишкин богомышь» Натальи Салтановой – победитель читательского голосования конкурса короткого рассказа о любви «Дама с собачкой».
Пансионат у моря. Мне — тринадцать лет, сестре Лене — шесть. В то лето мы отдыхали с папой, у мамы — дела на работе.
Папа недавно стал вегетарианцем. На эту новость наша бабушка только и сказала: «Етишкин богомышь». Теперь папа ел салаты в столовой, а на берегу моря — чурчхелу. По утрам он встречал солнце и делал асаны. И нас будил, чтобы мы с ним шли на пляж «заряжаться энергией Вселенной». В ответ я говорила заклинание, которое работало: «Свобода выбора!» А Лена, захватив плед, шла и досматривала сны на лежаке.
Еще у нас появилась новая фамилия благодаря нашей соседке по этажу. Кругленькая, важно вышагивающая по аллее, похожая на голубя, она водила на поводке кривоногую, лупоглазую собачку. «Чьи вы?» — наклонив по-птичьи голову набок, спросила она нас. Мы с сестрой хором ответили: «Папины». Вскоре за нашими спинами мы услышали: «Эти девочки — Нина и Лена Папины».
Еще был «ничейный мальчик» — загорелый спортивный подросток. В него любопытная соседка тоже ткнула пальцем-коготком, он на бегу крикнул ей весело: «Ничей». Действительно никто не знал, кто его родители и в каком номере он жил.
Ленка влюбилась в «ничейного». Он подмигнул ей однажды. И всё! Получил фанатку. Она бегала за ним повсюду. Вечером, обняв меня за шею, тараторила: какой он загадочный, не иначе «сын принца неизведанной страны».
В одно мое ухо папа говорил, как здорово есть здоровую пищу, в другое — сестра трещала о «сыне принца», как он здорово плавает и играет в настольный теннис. Порой мне хотелось попрыгать сначала на одной ноге, потом на другой, чтобы вытряхнуть, словно воду из ушей, их бесконечные «как здорово».
Но тут в пансионат заселился полным составом симфонический оркестр. С инструментами. Скрипки, альты, виолончели. Контрабасы, флейты, гобои, кларнеты. Фаготы, валторны, трубы, тромбоны и тубы. Барабаны — большой и малый. Фортепиано и арфа. Все звучали разом с раннего утра до позднего вечера. Для меня наступил… етишкин богомышь.
Оставаться в тишине и одиночестве, хотя бы ненадолго и изредка, мне физически необходимо, иначе внутри меня — что-то важное и сияющее — начинало угасать. Вот бабушка меня понимала. Когда я гостила у нее, то часто уходила в дальний угол сада, а она говорила мне вслед: «Сходи-сходи сама с собою».
Теперь по утрам я рано вставала и шла не к морю, вниз по лестнице, «встречать солнце» с папой и Леной, а брела в парк, вверх на гору. Там, забравшись на сосну, благоухающую смолой, постелив на толстую ветку туристический коврик, я сидела сама с собою. Слушала просыпающихся птиц и наблюдала, как меняется от восходящего солнца все вокруг. Еще на сосне я мечтала: вот бы папа увел всех музыкантов оркестра на берег моря. И они молча, в черных фраках, делали бы асаны.
Совсем близко кто-то крикнул: «Тимур!» — и я посмотрела вниз. Тайна «сына принца неизведанной страны» была раскрыта. «Ничейный мальчик» мел дорожку, и его окликнул отец, дядя Сережа, завхоз пансионата. Они меня тоже увидели и приветливо помахали. Я раскрыла книгу «Золотой теленок» и спряталась за обложкой.
— Хорошая книга!
Тимур легко, будто сам ничего не весил, подтянулся на ветке, сел рядом.
Мальчик, который читал Ильфа и Петрова? Я выглянула из книги.
— Здорово они там всех победили. Правда? — продолжил «сын принца неизведанной страны».
— Я еще не дочитала, — пробубнила я.
— Пойдешь сегодня на концерт? — улыбнулся Тимур.
— Да, с Леной.
— Она такая смешная.
— Она — не смешная, — сухо ответила я.
Никто и никогда не смеет называть мою сестру смешной, кроме меня.
— Тогда смешная — ты!
Он спрыгнул с дерева и дернул коврик, на котором я сидела. Книга полетела в одну сторону, а я — в другую.
Тимур сумел поймать меня, и теперь я, перегнувшись, висела у него на плече. Живот ныл, словно в него попал волейбольный мяч, голова болталась на уровне поясницы «сына принца», попа торчала вверх.
Тут впервые в жизни у меня рассоединились: мозг, тело и душа. Душе было спокойно и радостно, как в детской игре «чик-чик — я в домике». Тело мое знало, что подростку, на плече которого оно повисло полотенцем, я давно нравлюсь. Еще телу было приятно, особенно моей груди, чувствовать через ткань футболки спину Тимура. Мой мозг в те же самые мгновения успел рассмотреть иголки сосны и решил, что они — маленькие шпаги.
Когда я медленно стала сползать с плеча Тимура на землю, то увидела очень близко его ухо. Крепкое, загорелое и красивое. Как весь он сам. Смотреть не насмотреться, говорила в таких случаях моя бабушка.
Только мои ноги опустились на землю, все разом соединилось: мозг — тело — душа. Я оттолкнула Тимура, отскочила сама и завопила:
— Ты — псих ненормальный?
Тимур стоял столбом, уши у него были темно-малиновые.
Я побежала к морю, к папе и сестре. Но, увидев сверху, как плотно и быстро, словно в «Тетрисе», пляж заполнялся людьми, повернула к пансионату. Все здание уже звучало на все лады инструментами симфонического оркестра. Эта какофония точно отражала мое состояние.
Возле дверей нашего номера лежали книга и коврик. Фыркнув на них, словно они в чем-то виноваты, я втащила их в комнату, сама рухнула на кровать. Я лежала и думала, что же мне теперь делать с душой и телом, которым так хорошо рядом с Тимуром.
Ленка еще дня два жужжала мне о «ничейном мальчике» и что на концерте он сел совсем-совсем рядом. Потом она «перевлюбилась» в дирижера.
Завхоз дядя Сережа стал гулять под ручку с пухленькой соседкой и водить на поводке ее мопса. А она перестала спрашивать каждого ребенка: «Чей?»
Папа все-таки увел симфонический оркестр в составе тридцати пяти музыкантов на пирс, и они сыграли восходящему солнцу оду «К радости» Бетховена. Даже я встретила рассвет на берегу моря в тот раз вместе со всеми.
Вышла статья в местной газете, где было одно предложение и о нашем папе. «Энтузиаст Папин сумел убедить всех, что самое прекрасное на свете — это звучащая во время восхода солнца классическая музыка». Папа смеялся, обмахивался газетой и говорил, что теперь для собственной славы ему надо сменить фамилию.
Наконец приехала мама. Мы вечером пошли в ресторан. Папа тоже ел шашлык. Из кабачка и сладкого перца. Все вокруг смотрели только на мою, в красном платье, белокурую маму. Музыканты по очереди играли романсы в ее честь, особенно старался дирижер. Мама мелодично смеялась, а папа улыбался все шире и шире.
Но одна пара глаз в тот вечер глядела только на меня. Несмотря на южную ночь, между балясинами веранды я разглядела лицо Тимура. Когда Лена начала есть мороженое, я незаметно спустилась вниз и в темноте уткнулась носом сразу в его плечо.
— Что уставился?
— Ты когда уезжаешь? — Моего вопроса он и не заметил.
— Через неделю.
— А я завтра! — Он словно хвастался. — Обратно, к маме.
«Етишкин богомышь!» — чуть не закричала я.
Тимур взял мою руку, положил туда что-то, завернутое в бумагу, сжал мои пальцы. Потом мягко притянул к себе и обнял. Слова его звучали убедительно и громко, словно он шептал не в мое ухо, а сразу говорил в мой мозг, для долгой памяти.
— Вырасту — найду тебя.
Недавно мы с сестрой вспоминали то лето. Музыкантов, которые репетировали в каждом закоулке пансионата. Нашего папу на восходе солнца у моря и рядом с ним незагорелую, белую, как сметана, маму. Лена даже соседку с мопсом вспомнила. А вот «ничейного мальчика» — нет.
Зато я, когда видела сосну пинии, всегда вспоминала Тимура. Шишку сосны, завернув в листок школьной тетради, он вложил мне тогда в руку.
За эти годы наше государство изменило свои очертания, вспыхнули и утихли известные и неизвестные войны, появились социальные сети.
«Сын принца неизведанной страны» искал меня повсюду. Я в этом уверена.
Он искал меня под фамилией Папина.
Спасибо: godliteratury.ru/projects/n18-natalya-saltanova...

12:03 

Заметили как быстро мы повзрослели? Как отношения перестали быть первыми, как телефоны заполнились чужими именами, как мамы перестали ругать, когда долго гуляешь? А как шутим, не краснея? Узнали, что такое смерть, что такое терять, забывать, выбрасывать, оставлять позади и запирать дверь. Вконтакте у всех уже не «всё сложно», уже не закрытые друзья. Пришлось признать, что всё либо просто, либо никак, и нечего изображать драму. Теперь нужно отвечать за свои поступки и принимать решения. Телефонных звонков ждёшь все реже, выключаешь телефон всё чаще, разочаровываться в людях всё привычнее. Теперь у кого-то уже и свои детишки. Радоваться солнцу всё сложнее. А ненавидеть дождь — легче, ведь он всё портит, пачкает. Лето — это не «никакой учёбы», а родные края, горы, море. Появилось столько новых слов: работа, аванс, ипотека, стресс, диета, использовать, забыть... но они так быстро надоели. Искренность где-то потерялась.

Не заметили? Никто не заметил...

11:19 

В настроение

– Как думаешь, сколько времени может уйти на то, чтобы пережить чью-то смерть? Я хочу сказать, смерть того, кого ты реально любил.
– Сомневаюсь, что это вообще возможно.
– Надо же, как весело!
– Нет, я серьезно. Я очень много об этом думал. Ты просто учишься жить с этой утратой, с твоими незабвенными. Потому что они остаются с тобой навсегда, пусть даже и отошли в мир иной. Хотя это уже не то непереносимое горе, что обрушивается на тебя изначально и заставляет совершенно иррационально злиться на всех тех идиотов, которые живут себе припеваючи, тогда как твой любимый человек уже умер. Нет, это что-то такое, к чему приспосабливаешься постепенно. Как к дыре в душе.

@темы: О тебе

11:50 

Был блеск и богатство, могущество трона,
Всемирная слава, хвала и почёт...
И было кольцо у царя Соломона,
На нём была надпись: "И это пройдёт"

11:09 

Фанфики. Confido.alekto.

Прочитала Confido, автор alekto. Понравилось. Очень. И не Малфой с Гермионой, а Джордж. Зацепило очень знакомое ощущение при описании того ,как он чувствовал ее ,затылком ,что она входит в комнату ,и то ,как мог найти ее где угодно, просто приходил и всё. Так же затылком просто знала ,что Тим входит в комнату ,мне не нужно было для этого оборачиваться, и так же ,когда потеряла его ,бесцельно шла-шла-шла и добрела до его дома, только его там уже нет. Значит всё-таки права ,что читать фанфики надо, ребята пишут ,выписывая свои отношения, свою боль. Возможно есть и профессионально пишущие, ради рейтинга, но большинство - живые. Спасибо ,ребята ,что пишете, спасибо alekto за такого Джорджа : )

15:51 

Фанфики. Ангедония. Таширо.

Никогда не думала ,что фанфики могут помочь разобраться с тем, что творится в моей голове. В голове? На душе – читаю, просто становится легче.
На чувства как- будто навели резкость, читая о знакомых героях ,чувства которых выписаны по законам устоявшегося характера, я вижу ,что каждый ,кто пишет фанфик –выписывает его из своего опыта.
Меня отпустило, я опять начала писать. По вечерам ,когда наконец-то есть немного только моего – времени, пишу, тебе и о тебе.
Становится легче. Проживаю – вспоминаю – отпускаю – мелочи ,так важные для меня, для нас.
Надеюсь, ты простишь меня, за письма, за рассказы, за то ,что люблю тебя ,не имея прав на тебя. Люблю.
Прости.

@темы: Тебе, солнце мое

Можно я буду тебе писать?

главная