Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
10:54 

Скованные душами Theowyn of HPG

- Что приемлемо на войне, а что нет? – угрюмо спросил Гарри. - Где границы дозволенного?
Дамблдор покачал головой:
- Проблема заключается в другом. Это вопрос лояльности. Кому и чему мы обязаны верностью, кому и чему мы преданы. С одной стороны, каждый из нас обязан стоять за справедливость, и серьезное преступление не должно оставаться безнаказанным.
Гарри закусил губу и мрачно кивнул: «Тогда я должен предъявить улики.»
- Я этого не говорил!
- Но…
- Очевидно, ты не веришь, что это правильный выбор.
Гарри вздохнул с досадой: «Неважно, во что я верю!»
- Напротив, нет ничего важнее,
Гарри! - Дамблдор поставил чашку и посмотрел на юношу в упор. - Мы несем ответственность за свои действия, Гарри. Если мы не верим, что выбор, который мы сделали, правильный, как же нам жить с его последствиями?


Не существует простого ответа на этот вопрос. Это твое сострадание и врожденное чувство добра и зла, Гарри, твоя совесть, иными словами - они должны направлять тебя в этом нелегком выборе, и я не могу знать все обязательства, которые могут повлиять на твое решение. Прежде всего, доверяй своему инстинкту. Он не обманет. Делай то, во что ты веришь, что бы ни говорили окружающие.

@темы: из фанфиков

11:42 

Самое тяжелое - не знать Рыбка Астронотус

Но Снейп на то и был Снейпом, чтобы свои детские комплексы и желания препарировать, как лягушку в лаборатории. Прекрасно понимая, что призрачное счастье с журавлем в небе нереально, он не искал журавлей, он ждал синицу. Одну единственную, на всю свою угрюмую одинокую жизнь, на все свои вечера с книгой у камина. И свято верил, что такой синицей была потерянная когда-то Лили.
Нет, Лили на синицу вовсе не походила. Лили как раз была более чем из журавлей. Но ближе нее все равно никого не было. И синицей стала даже не она, а… возможность. Память. Шанс, черт возьми. Ведь мог быть даже у Северуса Снейпа шанс? Приятно было думать об этом зимними вечерами, укутав ноги пледом. Приятно и до одурения больно. А еще временами смешно. Особенно во время зимних каникул, когда можно было позволить себе рюмку-другую, согласиться на компанию Скептика на подлокотнике своего кресла и вовсю насмехаться над собственными амбициями.

@темы: из фанфиков

14:25 

Гарри Поттер: Враг внутри Theowyn of HPG

Он не понимал, зачем рассказывает все это Снейпу, но не мог остановиться.
— Когда я был на первом курсе Хогвартса, она связала мне зеленый. Впервые в жизни кто-то сделал мне… подарок. Я знаю, она просто жалела меня, но она всегда относилась ко мне, как будто я был членом их семьи, и… я понимаю, она не моя мама и я не имею права

Гарри понимал, что говорит бессмыслицу. Хуже того, у него опять потекли слезы, и он не мог справиться с ними.
Снейп опустился рядом с ним на колени.
— Поттер, вам не нужно никакого права для того, чтобы оплакивать кого бы то ни было, — сказал он мягко. — Вам нечего стыдиться.

@темы: из фанфиков

10:00 

Гарри, Северус, Сева и узник Азкабана Аморэ

Чувствую, что-то случилось. Но не могу ничего сделать. Мне не выйти из дома. И я не могу быть с ним. Это вы, живые, всегда можете преодолеть расстояние и сказать близкому человеку то, что хотите, договориться, доказать. Остановить, прижать к себе руками. А я мертва, но душа болит – я любила его. А он меня. Он всегда возвращался, говорил, что запутался, спрашивал совета, спрашивал – как там: по ту сторону?.. Я как могла отговаривала его. Ведь жизнь – это самое светлое, что можешь представить себе, а смерть - здесь ничего, пустота. Он перестал приходить, а я не могу поговорить с ним и убедить снова. Просто чувствую, что он еще жив. Вы передадите ему мои слова, мальчик? Пусть он не торопится покидать мир. Пусть докажет, что нужен на вашем свете.


«Сижу, смотрю на Севу. Она гоняется за мухами. А потом берет их в свои лапы и рассматривает, прежде чем съесть. Со стороны очень смешно выглядит. А ей не смешно – это настоящая охота и реальная добыча. Вчера она увидела мышь размером с себя, не испугалась, а пошла за ней в щель, как в какую-то пещеру. Еле ее оттуда достал – чуть все крылья не обломал. Я так устал после дня работы, хотел поесть, как человек, а тут она со своими мышами. Орал на нее. Назвал тварью, побил газетой. А сейчас сижу и думаю. Со стороны любой ее поступок выглядит, как баловство и досадные неприятности. А ведь для нее это ЖИЗНЬ. Ее охота. Ее обиды, ее ненависть. Ведь только мне кажется, что она досадное недоразумение, которое навязали на мою голову. А для Севы я часть страшно интересной жизни и она любит меня. А я ее газетой. И не выслушал.
И для тебя, Снейп, я тоже только досадное недоразумение.
Все семь лет был чем-то подобным… несознательным. Ты давно дал оценку моему интеллекту. Для тебя я примерно как Сева для разумного человека. Но это не так. Я за последний год пять черных колдунов на чистую воду вывел. И одну крысу в аврорате среди сотрудников вычислил. Но для тебя это не доказательства моей серьезности. Просто… мухи. Если даже убийство Волдеморта ты считаешь удачным стечением обстоятельств, то более сильных козырей в рукаве я не имею, чтобы поколебать твою предубежденность. Я понял, что не в силах помочь разглядеть во мне человека, могущего заинтересовать тебя, или просто способного любить так же сильно, как и ненавидеть.
Вот такое длинное письмо у меня получилось. Только все равно я его никуда не отошлю».

@темы: из фанфиков

09:00 

Вышел месяц из тумана... Рыбка Астронотус

Я. Вот, на берегу реки, среди вороха осенних опавших листьев, взъерошенные волосы, простая потрепанная куртка. Вокруг — желтые, багряные, золотые краски. Осень. Парк. Я смотрю вперед, на реку, на какой-то мост, впереди передо мной по воде плывет пара уток. Я достаю из кармана хлеб и бросаю им.

А вот он. Меня на миг пробивает дрожью. Знакомый образ, но какой он тут! Высокий мужчина в черных брюках, черном пальто, расстегнутом и распахнутом, руки в карманах, с задумчивой легкой улыбкой смотрит на меня, прислонившись затылком к стволу дерева. Я не могу назвать его красивым. Нет, он светится каким-то внутренним спокойствием, в его глазах весь этот мир в неспешном течении приятно грустного осеннего дня. Я слышу запах прелой листвы, костра, тины от реки, слышу, как пахнут его пропитавшиеся дымом волосы, покрытые мельчайшей дымкой моросящего дождика. Оборачиваюсь и улыбаюсь ему. Мне становится страшно — как я смотрю на него…

Так не смотрят люди, испытывающие плотскую страсть, так не смотрят влюбленные. Мой взгляд пробирает меня самого до глубины души. Я смотрю на него, будто он все, что было и будет в моей жизни. Смотрю, впитывая в себя каждый изгиб его тела, каждую прядь волос, каждый жест и взгляд. Меня просто распирает изнутри от этого ощущения. Сердце бьется у горла, я едва дышу. Никто никогда не был настолько дорог мне. Я едва сдерживаю какие-то странные непрошенные слезы. Мне хочется подойти к нему, прижаться к рубашке на его груди, ощутить прохладной от дождя щекой его тепло, обвить руками талию, поднырнув под пальто, и стоять так, пока не кончится дождь, пока не кончится моя жизнь, пока не настанет вечер, и мы вернемся домой, бродить по полутемной квартире в вязаных высоких носках, пить горьковатый кофе с шоколадом и снисходительно поглядывать из окна на спешащих под дождем запоздалых прохожих.

@темы: из фанфиков

14:26 

Эльчин Сафарли …нет воспоминаний без тебя

Влюбленные люди поклоняются фотокарточке. Они стоят на коленях перед платком. Они отправляются в путешествие, чтобы взглянуть на стену дома. Что угодно – лишь бы раздуть те угольки, которые одновременно и согревают, и обжигают их...
Питер Хег

@темы: из книг

08:04 

Как быть, если вас обвиняют в том, чего вы не совершали.

Трагических реакций на такие обвинения у нас быть не должно. Ты знаешь, что ты этого не делал, и Бог это знает. Ты перед Ним этого греха не совершил – вот главное. А людям, которые тебя обвиняют, твои оправдания не нужны. Они устраивают такого рода самочинные расследования вовсе не для того, чтобы найти правду. Правда им вообще безразлична. Им всё равно, ты это сделал или не ты. У них есть потребность унижать и третировать другого человека. Для этого им нужен повод. Их поведение может быть связано с комплексом неполноценности, ущербностью, завистью – человек, который завидует, может не только того, кому завидует, грязью поливать, но и других тоже – ему всё равно.

Конечно, нервная система у людей разная. Кто-то махнет рукой и забудет, а для кого-то это действительно травма на всю жизнь. Но здесь важно понять: если ты увязнешь в выяснении отношений с этими людьми, хотя бы мысленно, – у тебя вся жизнь мимо пройдет. Ты всю жизнь будешь что-то им доказывать. А доказывая, что ты не верблюд, ты сам себе потихоньку внушаешь, что ты таки верблюд – по крайней мере, в чьих-то глазах. И таким образом становишься зависимым от обвинения. Вот почему это страшно, это опасно – оправдываться в том, чего ты не сделал. Нужно вовремя переключиться с человеческого суда на Суд Божий и сказать: Господи, Ты всё знаешь – и да будет воля Твоя. Этого достаточно. По сути это означает – остаться здоровым психически и целым духовно.

Священник Михаил Богатырев

@темы: Прислушайся

11:38 

Засахарить это все, положить на полку,
В минуты тоски отламывать по куску.
Арабский мальчик бежит, сломя голову, по песку.
Ветер парусом надувает ему футболку.

@темы: Стихи

11:36 

В моих снах он тринадцатилетний мальчишка Вера Полозкова

...В моих снах он - тринадцатилетний мальчишка -
В прошлой жизни, наверно, он был моим сыном.
От него веет моря дыханием пенным.
В его книгах живут великаны и гномы.
У меня дежа вю - мы с ним были знакомы,
Его звали тогда еще Питером Пэном...

@темы: Стихи

11:35 

Без году неделя Вера Полозкова

Без году неделя

Без году неделя, мой свет, двадцать две смс назад мы еще не спали, сорок - даже не думали, а итог - вот оно и палево, мы в опале, и слепой не видит, как мы попали и какой в груди у нас кипяток.
Губы болят, потому что ты весь колючий; больше нет ни моих друзей, ни твоей жены; всякий скажет, насколько это тяжелый случай и как сильно ткани поражены.
Израильтянин и палестинец, и соль и перец, слюна горька; август-гардеробщик зажал в горсти нас, в ладони влажной, два номерка; время шальных бессонниц, дрянных гостиниц, заговорщицкого жаргона и юморка; два щенка, что, колечком свернувшись, спят на изумрудной траве, сомлев от жары уже; все, что до - сплошные слепые пятна, я потом отрежу при монтаже.
Этим всем, коль будет Господня воля, я себя на старости развлеку: вот мы не берем с собой алкоголя, чтобы все случилось по трезвяку; между джинсами и футболкой полоска кожи, мир кренится все больше, будто под ним домкрат; мы с тобой отчаянно непохожи, и от этого все забавней во много крат; волосы жестким ворсом, в постели как Мцыри с барсом, в голове бурлящий густой сироп; думай сердцем - сдохнешь счастливым старцем, будет что рассказать сыновьям за дартсом, прежде чем начнешь собираться в гроб.
Мальчик-билеты-в-последний-ряд, мальчик-что-за-роскошный-вид. Мне плевать, что там о нас говорят и кто Бога из нас гневит. Я планирую пить с тобой ром и колдрекс, строить жизнь как комикс, готовить тебе бифштекс; что до тех, для кого важнее моральный кодекс - пусть имеют вечный оральный секс.
Вот же он ты - стоишь в простыне как в тоге и дурачишься, и куда я теперь уйду. Катапульта в райские гребаные чертоги - специально для тех, кто будет гореть в аду.

@темы: Стихи

11:17 

Ноэль Стритфильд Балетные туфельки

«Слава богу, – говорил Жардек, – теперь у нас есть все: дом и ребенок».

@темы: из книг

13:26 

Дети луны Лазель

Есть два могущественных рычага этого мира: деньги и информация. Обладая обоими ресурсами, можно горы свернуть. Но и только информацией можно неплохо распорядиться.
- Предлагаешь заняться сбором компромата?
- Нет, но больше обращай внимание на то, что происходит вокруг. Ты ведь уже многое понял о своих друзьях, например, и недругах.

@темы: из фанфиков

08:31 

Сожгите мой дом genushka

Таким отношениям позавидовала бы любая, даже самая приличная традиционная семья. Гарри заботился о Северусе громко, открыто. Готовил завтраки, сжигая параллельно кастрюли, чистил пальто, расправлял одеяло, кричал, как бешеный, когда взорвалось зелье, окатив Северуса кипятком. Причитал над его ожогами и дул после обработки мазью, как маленькому. Его было много, но это не раздражало даже меня. Наоборот.

А Северус любил тихо, почти незаметно. Не ругал, где другой бы прибил, не бурчал и не возмущался. Принимал такого, какой есть, и наслаждался Гарри во всех проявлениях. Так, иногда съязвит для проформы, но это, видимо, у них традиция такая: яд в профилактических целях впрыскивать. А по ночам они прижимались так крепко, словно боялись, что исчезнут. Мне много семей доводилось видеть, но к этим извращенцам что-то притягивало. Живые они были, что ли? Не искусственные. Энергию вокруг себя распускали волнами, словно наверстывали что.

@темы: из фанфиков

11:26 

Nec plus ultra шахматная лошадка

Здесь они, юные, восторженные, полные бурлящего желания изменить этот мир, клялись друг другу в преданности, до хрипоты спорили о миссии чистокровных магов, молчали, без слов признавая родство, глазами обещая всегда быть верными – не факультету или убеждениям, а общему детству, которое на самом деле и было единственным действительно важным, чего они не успели рассмотреть и распробовать, занятые какими-то воображаемыми будущими свершениями. Они растеряли его, сначала поторопившись вырваться во взрослую жизнь, требующую взрослых решений, а потом замкнувшись каждый в своём мире, в своих проблемах, в своей боли и одиночестве. А когда ломка наконец закончилась, выяснилось, что вместе с наивностью, горячностью и максимализмом были утрачены и связи между ними. От того Слизерина, который Люциус сейчас мог бы назвать своим, осталось лишь это место. Но зато оно по-прежнему объединяло все поколения бывших слизеринцев, создавая иллюзорную общность, основанную на памяти и воображении. Как будто здесь до сих пор бродила та Белла, что умела беззаботно хохотать, встряхивая непокорной гривой волос, и тот Уолден, похожий на благородного рыцаря, которому осталось лишь подпоясаться мечом и получить напутствие прекрасной дамы перед сражением с драконом, и тот Люциус, воображавший себя сказочным принцем, хозяином зачарованного замка… И так хотелось увидеть их наяву, чтобы объяснить этим идиотам, что гнёт отцовской власти или несчастная любовь – недостаточная причина, чтобы сломать себе жизнь, что есть другой выбор и другой выход.

@темы: из фанфиков

12:09 

Гарри Поттер и Тайный грех Magenta

— Я… испугался, — тихо сказал Гарри. — Тогда.

— Меня?

Гарри закусил губу.

— Себя, — буркнул он.

К себе надо прислушиваться, а не бояться, — сказал профессор. — Прислушиваться и пытаться понять. Это не всегда легко.

@темы: из фанфиков

14:13 

Ложный декабрь curly_sue

На вешалке в шкафу — его сюртук. Эти чертовы пуговицы.

Иногда я вынимаю его перед сном, кладу на кровать рядом с собой. Выключаю свет, залезаю под одеяло и тихонько трогаю пальцами рукав, целую гладкую пуговицу на манжете. В этот момент я представляю, что Снейп со мной. Шепотом говорю все то, что забыл ему сказать. Или не сумел.

В этот момент сердце корчится в груди, сворачивается, как испорченное молоко.

Раньше сюртук пах им. Можно было закрыть глаза и вдыхать. И всё, что осталось, — плакать без слез. Это такая специальная система дыхания, фокус в том, чтобы попросту не задохнуться и продолжать… дышать? жить? Я не знаю.

Сейчас сюртук уже ничем не пахнет. Разве что немного пылью.

Время от времени я надеваю его пальто, когда выхожу на улицу. Не часто. Чтобы не было похоже, что я совсем спятил тут в одиночестве.
Я очень скучаю по тебе.
Я так скучаю.


Я без тебя не могу. Неожиданно? Для меня тоже.

Это было чудовищно с твоей стороны, бросить меня одного.


И где-то есть ты. Читаешь книги в кресле-качалке.

Однажды мы встретимся там, высоко. И времени нас будет — пару вечностей.

@темы: из фанфиков

15:09 

Внезапное снарри NikMac

Не думай, что тосковать об ушедших — слабость. Мы все их потеряли, и все грустим, да и как иначе? Но умирать вместе с ними — не дело. Ты должен справиться с собой. Есть, спать, улыбаться — жить и не раскисать. Фреду, Ремусу, Нимфадоре, никому из тех, кто погиб, не понравилось бы видеть тебя таким измученным и несчастным.

От твоих взглядов нет продыху... ну не то чтобы я был против. Смотри. Мне нравится, что ты меня замечаешь, и я надеюсь, что это всё не просто так.

@темы: из фанфиков

11:19 

Умирать не страшно Лазель

- Дичь какая! – выдохнул Уизли, и тут же поспешил исправиться: - Нет, я вовсе не об этом. Ты же знаешь, мне все равно, что ты гей! Главное, чтобы ты был счастлив. Но Снейп! Снейп и ты, вместе – это что-то невероятное!
- Никогда не знаешь, где судьба тебя подстережет, - понимающе усмехнулся Гарри. Стоило подумать о супруге, как усмешка сразу потеплела, поэтому вопрос Гермионы он встретил уже с улыбкой:
- А ты уверен, что это твоя судьба?
- Разве можно точно знать такие вещи? Я же не пифия. Просто как-то так получилось, что мне никто, кроме него, больше не нужен.



- Прости. Мама уже считает тебя практически членом семьи, и иногда это… напрягает.
- Да ладно. Хотя я не понимаю подобных убеждений, ведь она знает, что у нас с Северусом магический брак.
- Знает, но считает, что это вынужденная мера, и как только закончится война с Воландемортом, ты тут же разведешься и станешь «нормальным».
- Вот тут, боюсь, ее ждет большое разочарование, - усмехнулся Гарри. – Мне ужасно надоело оправдывать чьи бы то ни было ожидания в ущерб себе.

@темы: из фанфиков

11:01 

Я встретился с Богом впервые в штате Висконсин, в начале осени,
Он много смеялся, курил, говорил, что Его, дескать, тоже бросили,
Говорил, не волнуйся, прорвемся, где наша не пропадала,
Я запомнил тогда глаза Его, цвета горечи и сандала.

Потом Он исчез - я не слышал о Нем года три, поменял два дома,
В третьем как-то подзадержался - авария, месяц глубокой комы,
Он появился в моей палате, как должное, принес цветы,
Ты, говорил, не умрешь в этот раз. Не ты.

После мы вместе пробыли шестнадцать месяцев, исколесили полмира,
Он говорил без умолку, рвал газеты, ругался, что люди творят кумира
Из каждого. Потом подолгу молчал, смолил за одной одну,
И, кажется, медленно шел ко дну.

Как-то расстались бездарно, Он вышел за сигаретами, а я - в Мадрид,
Тогда мне хотелось спрятаться, забыть, наконец, что и где у меня болит,
Там и пересеклись в предпоследний раз, я сразу Его узнал
Он был...Ну, Он был Богом. Где были мои глаза?

Такой получился расклад - Он стоит, прячет улыбку свою в ладонь,
Говорит "Мы давно не виделись, здравствуй, мой друг". Создает огонь
И прикуривает - как будто мы снова идем слушать новый рок,
Как будто и не было ничего. Будто бы Он - не Бог.

А я молчу, как последний дурак, сигарету изжевываю, покрываюсь потом,
Что мне сказать Ему, чтобы не вышло вычурно, не лебезить, проявить заботу,
"Здравствуй"-, мой голос срывается. Он хохочет, берет меня за плечо,
И через месяц уходит, прощаясь - "Увидимся мы еще".

Больше не виделись. Я не молюсь, не соблюдаю пост, не посещаю храм,
Я в Его честь курю, слушаю старый джаз, пью коньяк, хожу по Его следам,
И не тоскую совсем. Мне говорят, что сошел с ума, что совсем чудак -
Но Он мне сказал - мы встретимся. Будет так.

Пушистый Вареник
vk.com/povelitelnoe_naklonenie?w=wall-34578690_...
запись создана: 03.02.2017 в 10:55

@темы: Стихи

10:56 

Ветер срывает листовки и шарфы, пальцы изъела соль. Мартин шагает по линиям карты, город ведет за собой. Нет в его сердце печали и боли, нет в его сердце лжи. Только соленое, синее море бьет о канаты жил. Ноги высоток промокли в лужах, небо играет рок. Каждый, кто слышал: ''ты мне не нужен'', да сохранит тебя Бог. Каждый, деливший постель и сердце, каждый, кто чувствовал боль, каждый, чьи раны натерты перцем, Бог с тобой, Бог с тобой.
Мартин идет, сапоги его пыльны, куртка в песке и золе. Он был когда-то красивым и сильным, самым живым на Земле. Он ненавидел чай и корицу, но он любил Ее. И потому - упрямо давился вкусом ее чаев. Он ненавидел попсовые песни, книги Бронте, запах свеч. Только на кухне, сидя с ней вместе, слушал ''Big Time'' C. C. Catch. Он целовал ее рыжие косы, выкрасил стены в лазурь. Бросил курить свои папиросы и полюбил июль. Богу подобен добро творящий, счастлив дарящий любовь. Время - огромный реликтовый ящер, тянет, ведет за собой.
Вот майор Том пролетает над крышей, передает привет. Шарик Земной, никогда не любивший, солнечный ловит свет. Мартин подходит к ее подъезду, тысячу лет спустя. Каждый, во тьме потерявший надежду, Боже, храни тебя. Пыльные окна, герань, занавески, и голоса живых. Марта сидит в бамбуковом кресле, узел волос седых, платье в горошек, домашние туфли, спицы дрожат в руках. Взрослая дочка хлопочет на кухне, возятся внуки в ногах. Верный супруг наблюдает с портрета, зять в семь придет домой. Каждый дюйм дома заполнен светом, каждый кирпич - живой.
Мартин стоит, к стене прислонившись, слезы текут рекой. Каждый, однажды навек полюбивший, Бог с тобой, Бог с тобой.
Мартин вздыхает - в квартиру без стука, тихо заходит Смерть. И говорит монотонно и глухо: ''сделать ее твоей? Век ее скоро придет к финалу. Что значат пара лет? Ты, получивший от жизни мало, знавший боль горя и бед, мертвый давно, и в загробном мире станет она твоей. Та, что тебя никогда не любила, и изменила тебе''.
Марта, закутавшись в теплую кофту, гладит кота по спине. Ноготь на пальце, неправильно-желтый, родинка на щеке. На лоб упавшая белая прядка, чуть искривленный нос. Запах духов, апельсиново-сладкий, с тонкой иллюзией роз. Не наглядеться, не прикоснуться - пальцы проходят сквозь. ''Вот бы закрыть глаза, и проснуться, в мире, где мы не врозь''.
Ветер со свистом врезается в окна, стонет земная твердь.
Мартин бесшумно отходит к порогу.
И прогоняет Смерть.

Джио Россо

vk.com/povelitelnoe_naklonenie?w=wall-34578690_...

@темы: Стихи

Можно я буду тебе писать?

главная