• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:26 

Nec plus ultra шахматная лошадка

Здесь они, юные, восторженные, полные бурлящего желания изменить этот мир, клялись друг другу в преданности, до хрипоты спорили о миссии чистокровных магов, молчали, без слов признавая родство, глазами обещая всегда быть верными – не факультету или убеждениям, а общему детству, которое на самом деле и было единственным действительно важным, чего они не успели рассмотреть и распробовать, занятые какими-то воображаемыми будущими свершениями. Они растеряли его, сначала поторопившись вырваться во взрослую жизнь, требующую взрослых решений, а потом замкнувшись каждый в своём мире, в своих проблемах, в своей боли и одиночестве. А когда ломка наконец закончилась, выяснилось, что вместе с наивностью, горячностью и максимализмом были утрачены и связи между ними. От того Слизерина, который Люциус сейчас мог бы назвать своим, осталось лишь это место. Но зато оно по-прежнему объединяло все поколения бывших слизеринцев, создавая иллюзорную общность, основанную на памяти и воображении. Как будто здесь до сих пор бродила та Белла, что умела беззаботно хохотать, встряхивая непокорной гривой волос, и тот Уолден, похожий на благородного рыцаря, которому осталось лишь подпоясаться мечом и получить напутствие прекрасной дамы перед сражением с драконом, и тот Люциус, воображавший себя сказочным принцем, хозяином зачарованного замка… И так хотелось увидеть их наяву, чтобы объяснить этим идиотам, что гнёт отцовской власти или несчастная любовь – недостаточная причина, чтобы сломать себе жизнь, что есть другой выбор и другой выход.

@темы: из фанфиков

12:09 

Гарри Поттер и Тайный грех Magenta

— Я… испугался, — тихо сказал Гарри. — Тогда.

— Меня?

Гарри закусил губу.

— Себя, — буркнул он.

К себе надо прислушиваться, а не бояться, — сказал профессор. — Прислушиваться и пытаться понять. Это не всегда легко.

@темы: из фанфиков

14:13 

Ложный декабрь curly_sue

На вешалке в шкафу — его сюртук. Эти чертовы пуговицы.

Иногда я вынимаю его перед сном, кладу на кровать рядом с собой. Выключаю свет, залезаю под одеяло и тихонько трогаю пальцами рукав, целую гладкую пуговицу на манжете. В этот момент я представляю, что Снейп со мной. Шепотом говорю все то, что забыл ему сказать. Или не сумел.

В этот момент сердце корчится в груди, сворачивается, как испорченное молоко.

Раньше сюртук пах им. Можно было закрыть глаза и вдыхать. И всё, что осталось, — плакать без слез. Это такая специальная система дыхания, фокус в том, чтобы попросту не задохнуться и продолжать… дышать? жить? Я не знаю.

Сейчас сюртук уже ничем не пахнет. Разве что немного пылью.

Время от времени я надеваю его пальто, когда выхожу на улицу. Не часто. Чтобы не было похоже, что я совсем спятил тут в одиночестве.
Я очень скучаю по тебе.
Я так скучаю.


Я без тебя не могу. Неожиданно? Для меня тоже.

Это было чудовищно с твоей стороны, бросить меня одного.


И где-то есть ты. Читаешь книги в кресле-качалке.

Однажды мы встретимся там, высоко. И времени нас будет — пару вечностей.

@темы: из фанфиков

15:09 

Внезапное снарри NikMac

Не думай, что тосковать об ушедших — слабость. Мы все их потеряли, и все грустим, да и как иначе? Но умирать вместе с ними — не дело. Ты должен справиться с собой. Есть, спать, улыбаться — жить и не раскисать. Фреду, Ремусу, Нимфадоре, никому из тех, кто погиб, не понравилось бы видеть тебя таким измученным и несчастным.

От твоих взглядов нет продыху... ну не то чтобы я был против. Смотри. Мне нравится, что ты меня замечаешь, и я надеюсь, что это всё не просто так.

@темы: из фанфиков

11:19 

Умирать не страшно Лазель

- Дичь какая! – выдохнул Уизли, и тут же поспешил исправиться: - Нет, я вовсе не об этом. Ты же знаешь, мне все равно, что ты гей! Главное, чтобы ты был счастлив. Но Снейп! Снейп и ты, вместе – это что-то невероятное!
- Никогда не знаешь, где судьба тебя подстережет, - понимающе усмехнулся Гарри. Стоило подумать о супруге, как усмешка сразу потеплела, поэтому вопрос Гермионы он встретил уже с улыбкой:
- А ты уверен, что это твоя судьба?
- Разве можно точно знать такие вещи? Я же не пифия. Просто как-то так получилось, что мне никто, кроме него, больше не нужен.



- Прости. Мама уже считает тебя практически членом семьи, и иногда это… напрягает.
- Да ладно. Хотя я не понимаю подобных убеждений, ведь она знает, что у нас с Северусом магический брак.
- Знает, но считает, что это вынужденная мера, и как только закончится война с Воландемортом, ты тут же разведешься и станешь «нормальным».
- Вот тут, боюсь, ее ждет большое разочарование, - усмехнулся Гарри. – Мне ужасно надоело оправдывать чьи бы то ни было ожидания в ущерб себе.

@темы: из фанфиков

11:01 

Я встретился с Богом впервые в штате Висконсин, в начале осени,
Он много смеялся, курил, говорил, что Его, дескать, тоже бросили,
Говорил, не волнуйся, прорвемся, где наша не пропадала,
Я запомнил тогда глаза Его, цвета горечи и сандала.

Потом Он исчез - я не слышал о Нем года три, поменял два дома,
В третьем как-то подзадержался - авария, месяц глубокой комы,
Он появился в моей палате, как должное, принес цветы,
Ты, говорил, не умрешь в этот раз. Не ты.

После мы вместе пробыли шестнадцать месяцев, исколесили полмира,
Он говорил без умолку, рвал газеты, ругался, что люди творят кумира
Из каждого. Потом подолгу молчал, смолил за одной одну,
И, кажется, медленно шел ко дну.

Как-то расстались бездарно, Он вышел за сигаретами, а я - в Мадрид,
Тогда мне хотелось спрятаться, забыть, наконец, что и где у меня болит,
Там и пересеклись в предпоследний раз, я сразу Его узнал
Он был...Ну, Он был Богом. Где были мои глаза?

Такой получился расклад - Он стоит, прячет улыбку свою в ладонь,
Говорит "Мы давно не виделись, здравствуй, мой друг". Создает огонь
И прикуривает - как будто мы снова идем слушать новый рок,
Как будто и не было ничего. Будто бы Он - не Бог.

А я молчу, как последний дурак, сигарету изжевываю, покрываюсь потом,
Что мне сказать Ему, чтобы не вышло вычурно, не лебезить, проявить заботу,
"Здравствуй"-, мой голос срывается. Он хохочет, берет меня за плечо,
И через месяц уходит, прощаясь - "Увидимся мы еще".

Больше не виделись. Я не молюсь, не соблюдаю пост, не посещаю храм,
Я в Его честь курю, слушаю старый джаз, пью коньяк, хожу по Его следам,
И не тоскую совсем. Мне говорят, что сошел с ума, что совсем чудак -
Но Он мне сказал - мы встретимся. Будет так.

Пушистый Вареник
vk.com/povelitelnoe_naklonenie?w=wall-34578690_...
запись создана: 03.02.2017 в 10:55

@темы: Стихи

10:56 

Ветер срывает листовки и шарфы, пальцы изъела соль. Мартин шагает по линиям карты, город ведет за собой. Нет в его сердце печали и боли, нет в его сердце лжи. Только соленое, синее море бьет о канаты жил. Ноги высоток промокли в лужах, небо играет рок. Каждый, кто слышал: ''ты мне не нужен'', да сохранит тебя Бог. Каждый, деливший постель и сердце, каждый, кто чувствовал боль, каждый, чьи раны натерты перцем, Бог с тобой, Бог с тобой.
Мартин идет, сапоги его пыльны, куртка в песке и золе. Он был когда-то красивым и сильным, самым живым на Земле. Он ненавидел чай и корицу, но он любил Ее. И потому - упрямо давился вкусом ее чаев. Он ненавидел попсовые песни, книги Бронте, запах свеч. Только на кухне, сидя с ней вместе, слушал ''Big Time'' C. C. Catch. Он целовал ее рыжие косы, выкрасил стены в лазурь. Бросил курить свои папиросы и полюбил июль. Богу подобен добро творящий, счастлив дарящий любовь. Время - огромный реликтовый ящер, тянет, ведет за собой.
Вот майор Том пролетает над крышей, передает привет. Шарик Земной, никогда не любивший, солнечный ловит свет. Мартин подходит к ее подъезду, тысячу лет спустя. Каждый, во тьме потерявший надежду, Боже, храни тебя. Пыльные окна, герань, занавески, и голоса живых. Марта сидит в бамбуковом кресле, узел волос седых, платье в горошек, домашние туфли, спицы дрожат в руках. Взрослая дочка хлопочет на кухне, возятся внуки в ногах. Верный супруг наблюдает с портрета, зять в семь придет домой. Каждый дюйм дома заполнен светом, каждый кирпич - живой.
Мартин стоит, к стене прислонившись, слезы текут рекой. Каждый, однажды навек полюбивший, Бог с тобой, Бог с тобой.
Мартин вздыхает - в квартиру без стука, тихо заходит Смерть. И говорит монотонно и глухо: ''сделать ее твоей? Век ее скоро придет к финалу. Что значат пара лет? Ты, получивший от жизни мало, знавший боль горя и бед, мертвый давно, и в загробном мире станет она твоей. Та, что тебя никогда не любила, и изменила тебе''.
Марта, закутавшись в теплую кофту, гладит кота по спине. Ноготь на пальце, неправильно-желтый, родинка на щеке. На лоб упавшая белая прядка, чуть искривленный нос. Запах духов, апельсиново-сладкий, с тонкой иллюзией роз. Не наглядеться, не прикоснуться - пальцы проходят сквозь. ''Вот бы закрыть глаза, и проснуться, в мире, где мы не врозь''.
Ветер со свистом врезается в окна, стонет земная твердь.
Мартин бесшумно отходит к порогу.
И прогоняет Смерть.

Джио Россо

vk.com/povelitelnoe_naklonenie?w=wall-34578690_...

@темы: Стихи

15:22 

Венера обреченная Лисистрата

У меня уже есть тот, с кем я решил остаться до конца дней.

За эти семь дней, что я вновь ходил по краю, я вдруг понял нечто очень важное для меня. Я так безумно хотел жить, что готов был уничтожить счастье кого-то другого. Я боролся с Волдемортом, боролся с Дурслями, со всей своей чертовой судьбой, лишь бы остаться здесь, с теми, кого я люблю. И вдруг сейчас должен разрушить чью-то и без того полную тревог жизнь своей нелюбовью. Пусть бы тот, кого я не любил, умирал вместо меня. Но и это, вероятно, не поколебало бы мое малодушие. Теперь я почти счастлив, что на меня свалилось это проклятие, потому что впервые в жизни по-настоящему осознал, что именно значит - любить.
Я пишу именно тебе на прощанье, чтобы сказать: я люблю тебя. Больше своей жизни. Знаю, что это никогда не будет взаимным, знаю, что теперь не смог бы спасти себя, вступив в брак с тобой, ведь ты любим мною. Знаю, что еще некоторое время назад скорее бы умер (не правда ли, какая ирония?), чем хотя бы подумал о тебе, как о будущем муже. То, как я решил поступить, могло бы вызвать страх у меня раньше, но сегодня, в эту минуту, когда я пишу эти строки, понимаю, что так будет лучше. Я не смогу обречь на страдания того, кто принесет эту жертву, да и сам сгорю в огне своего невозможного чувства. Я мог бы вступить в брак без любви, но теперь не хочу этого делать. Я не хочу жить без тебя.
Сегодня я чувствую почти безграничное счастье, потому что могу без стеснения и глупого смущения повторять, как я люблю тебя. Я написал бы это еще миллион раз, пока не извел бы все пергаменты в мире, и тогда бы я, наконец, пришел к тебе сам, чтобы вновь сказать:
Прости меня за все, что я сделал или чему был виной.
Я люблю тебя. Люблю. Люблю бесконечно.

Гарри.

@темы: из фанфиков

11:08 

ГП СС "Дома". Фанфики по ГП.

Предупреждение: слеш.
Гарри.
Так странно, что ненависть смогла переродиться в любовь. Я никогда не предполагал, что настанет день и Северус Снегг станет необходим мне как воздух.
Помилуйте, скажете вы: Летучая мышь и Ужас подземелий, Сальноволосый ублюдок, который третировал меня, омрачая все мои школьные годы?! И я отвечу да. Да. И еще раз да.
Мастер зелий - холодный и надменный человек с самым добрым и заботливым сердцем, он стал необходим мне. Он стал моей семьей, моим другом, защитником, наконец, любовником. Да! Я сам долго к этому шел, мне было сложно преодолеть маггловские представления о жизни, но ознакомившись подробнее с этой стороной жизни магического сообщества, я уяснил главное: никого не удивят взаимоотношения даже между разными видами волшебных существ, так что отношения внутри одного вида - это вообще классика, а уж какого пола волшебники в паре вовсе никого не волнует. Что-то я отвлекся…
Так как же мы «докатились» до жизни такой, спросите вы? А все Дамблдор! Нет, директор не совращал, не заставлял и не тиранил, что вы! Он в своей обычной манере посмотрел добрым взглядом голубых глаз сквозь очки - половинки, сложил ладони домиком, тронул указательными пальцами губы и, улыбнувшись, попросил, чтобы «мальчики нашли общий язык, потому что в силу обстоятельств, наше нахождение рядом повышает вероятность выживания каждого».
На это Снегг мученически закатил глаза и, конечно, согласился «приглядеть за оболтусом». Я хмуро смерил зельевара взглядом с ног до головы, прикидывая, какие еще мучения собирается преподнести мне затейница - судьба, если общество зельевара это уже теперь «приятное времяпрепровождение», как довольно заметил наш старый интриган.
Короче, теперь я живу в Тупике Прядильщиков. Хмуро осмотревшись в первые дни и решив, что жить в свинарнике я точно не собираюсь, я, повязав фартук, принялся за уборку. Похоже мой вид: лохматый, потный, в паутине и с тряпкой в руках, потряс Снегга до глубины души, когда он вечером явился домой. Мастер зелий ничего не сказал на мое самоуправство, только смерил непередаваемым взглядом, почему-то задержавшись на босых ступнях. Ну, переступил я ногами, так холодно же! Сквозняки по полу так и гуляют.
Кстати, странно, с того вечера я больше не мерз, хотя разгуливать босиком не перестал. Он поставил на пол согревающее заклятие? Ради меня?! Я фигею! Нет, реально! Никто (конечно, кроме Рона и Гермионы) никогда не делал что-то «для меня». А он, значит… А ведь как шифруется то! То фыркает, то шипит не хуже кобры, то ледяные взгляды бросает. А сам значит – заклятие, чтобы пол теплым был. Профессор, явка провалена, сдавайтесь уже.
Пойду готовить ужин, интересно, какое у него будет лицо, когда он увидит что, несмотря на косорукость в зельях, готовить я умею. Хотя жалко Северуса…. (Это я так, между нами. Ему не скажу: убьет на месте и закопает на заднем дворе.) Так вот - профессора жалко, сердце у него хоть и закаленное шпионской деятельностью, но ведь не железное. Как он осторожно осматривался, когда пару дней назад вернулся после недельного перерыва, как будто и не к себе домой пришел. На лицо были все признаки шокового состояния. А я что? Ну, помыл полы, шторы выстирал, пыль протер, нечисть мелкую из шкафов выгнал. Да у него кроме пикси на антресолях и боггарта в обувном шкафу вообще чисто было, даже болотника под ванной не обнаружилось. Посветлее стало, понятное дело и пахнет теперь воском и пирогом яблочным. С корицей.
Так он вошел резко, как всегда. И вдруг замер, будто споткнулся. Потом медленно повернулся и оглядел комнату. Моргнул. Пришлось взять за руку (представляете: не сопротивлялся и даже баллы не снял!), отвести к креслу у камина, усадить и подать чашку чая (хотя он явно предпочел бы что-нибудь покрепче, но обойдется. Нечего детям дурной пример подавать. Кто дети? А и правда нет здесь детей, все совершеннолетние… Замнем, ОК?).
Чай он хлебнул большим глотком, закашлялся и зашипел (Ну я же старался: свежий, крепкий, и как следствие - горячий!), пришлось чашку отобрать, по спине похлопать. Ладонь перехватил - резко так, я и движения не заметил, просто уже оказалось - он уже сверху смотрит и руку мою как в тисках сжимает, а выражение глаз совершенно нечитаемое. Я моргнул, а он уже руку отпустил и отошел на два шага. Я что - заразный?!
А что это зрачки у нас расширились? А что это мы краснеем? А - мысли прочел? Так не лезь в голову, если не хочешь узнать о себе много интересного! Ну вот, ушел. Пойду и правда займусь ужином.
Северус.
Мало того что Альбус заставляет меня шпионить (ну ладно, сам напросился!), мало того что я должен оберегать ненавидящего меня, заносчивого и самовлюбленного гриффиндорца, так директор теперь его мне в компаньоны навязал! Единственное место оставалось, где я мог отдохнуть (ну и пусть чаще всего в компании старины Огдена), нет, теперь и дома у меня - Гарри Поттер. Офигеть!
Отвез, устроил, оставил. Впервые заметил, как запустил дом. Стало неловко. Ждал едких комментариев. Парень ничего не сказал. Огляделся и спросил, где он может оставить свои вещи. Выделил ему вторую спальню - рядом с моей комнатой. Не спать же ему в гостиной на диване, кроме того там наверняка в шкафу боггарт, а зная везучесть золотого мальчика, уверен что он обязательно обернется дементором. Надо было все же прибраться, прежде чем приводить его к себе. Ладно, вечером займусь.
Вечером меня ждал сюрприз. Или шок. Не могу сформулировать яснее. В общем - не ожидал. Когда я вернулся, дом выглядел еще более растрепано чем обычно, оказалось, этот несносный мальчишка устроил уборку, причем явно преуспел. Только вот его вид: взмокшего, в сползающих джинсах (кормить, кормить и еще раз кормить!), в потной белой футболке и с тряпкой в руке, вызвал почему-то совсем не отеческие чувства. Заставил себя отвести взгляд от его лица, заметил босые ноги. Пол же ледяной! Накинул согревающие чары и ушел в кабинет. Этот ненормальный гриффиндорец меня с ума сведет.
Едва не свел. В следующий раз, когда я вернулся, то подумал, что впервые за 20 лет что-то напутал с трансгрессией и попал в чужой дом.
Было тихо - никакого шебуршания пикси и стонов боггарта, в чистые окна лился ясный вечерний свет, полы были натерты и сияли теплым желтым цветом, пахло воском и корицей. Дом. Настоящий. Какого у меня никогда не было. Собирался трансгрессировать, когда из кухни вышел он. Босиком, как водится, лохматый и с сияющей улыбкой, будто весь день ждал меня.
Взял за руку, отвел к камину, всунул в руки чашку чая, и все это не переставая что-то весело говорить. «Что же ты делаешь, мальчик? К этому так легко привыкнуть, как будто у меня есть дом, есть семья, есть ты. Я же не отпущу тебя, мальчик, что же ты делаешь?»
Хлебнул чай, обжегшись – нет, не чаем-мыслью-надеждой на другую жизнь, на счастье, закашлялся. А этот идиот еще и по спине принялся хлопать, кудахча: - Северус, Северус. Перехватил ладонь. Снизу вверх - огромные доверчивые зеленые глаза. «Поцеловать. Обнять. Удержать. Не отдавать никому. Никогда. Мой!» - пришла мысль.
Отбросил руку, рванул в кабинет. «Нельзя! Он ребенок! Ему 17. Тебе 37. Ты не имеешь права. У него вся жизнь впереди. Не тронь! Не смей!» Но так хочется счастья: дом, семья, уют, веселый голос, пылающий камин, запах корицы и воска, лохматые волосы, доверчивый взгляд. Дошло: «Влюбился».
Гарри.
Готовлю ужин. Не знаю, чего ожидать. Руки почему-то дрожат. Как странно он смотрел на меня тогда, у камина. Будто решал сложнейшую задачу, будто сдавая экзамен. Так, не отвлекаться: помидоры кубиками, лук полукольцами, добавить бальзамический уксус, протягиваю руку, бутылочку перехватывают тонкие белые пальцы. Ему бы музыкантом быть. Поднимаю глаза. Он смотрит без улыбки, но не злится. Черная футболка, волосы собраны в хвост. Джинсы тоже черные. «Похоже я точно знаю ваш любимый цвет, профессор». Хочется усмехнуться. Не смею. Перехватывает у меня нож, начинает работать. Конечно, мастер, куда мне за вами. Через 10 минут обнаруживаю, что уже сижу за стойкой и, подперев голову ладонью, очарованный наблюдаю за своим профессором, колдующим у плиты.
Ужином нас кормит Северус. Греческий салат, запеченная утка и шоколадный мусс. Конечно, десерт - самое вкусное. Ловлю на себе странный взгляд. Наверное мысленно издевается: «Шоколад наше всё» - девиз оборотней и гриффиндорцев (точнее одного конкретного, склонного к обморокам и падениям с метлы - гриффиндорца).
Благодарю за ужин, встаю, начинаю собирать посуду. Перехватывает мою руку: - Что ты делаешь?
Удивленно отвечаю, что хочу прибрать все, пока посуда не высохла. Фыркает. Взмахивает палочкой.2 минуты. Идеально чистая кухня. Посуда блестит. Чувствую себя идиотом. Так я что зря неделю корячился, наводя в этом доме порядок?!
На глазах закипают слезы, отворачиваюсь. Хочу уйти. Ловит за руку: - Постой. Поворачивает за подбородок к себе, легко касается губ. Замираю. В шоке. Странно, но мне хорошо.
-Я ценю,- слышу голос и поднимаю взгляд. Смотрит внимательно, ожидающе. Потом отпускает: - Иди.
Бреду в свою комнату как в тумане. Меня только что поцеловал мой профессор зельеварения. Человек, который всей своей жизнью демонстрировал как он меня ненавидит. И он меня поцеловал. И мне понравилось. Не знаю, что делать. Забираюсь в постель. Утро вечера мудренее. Спать…
Северус.
Заканчиваю писать отчет о собрании Пожирателей смерти. Мерлин! Как хочется пожить нормальной жизнью. Почувствовать себя человеком! Рядом с Поттером так легко забыться и поверить, что счастье возможно.
Дверь чуть приоткрыта, сквозь щель проникает мягкий свет, а еще свежий аромат нарезанных овощей. Мальчик готовит удин? Накатывает непреодолимое желание составить компанию. Будто мы - семья, будто нет ничего естественнее, чем вечером готовить ужин вместе.
Встаю. Оглядываю себя: сюртук, брюки - это не годится. Мы не в школе. Иду к себе, переодеваюсь: джинсы, футболка, волосы в хвост: мне еще готовить. Обувь не одеваю. Хочется поозорничать. Страшное нарушение дисциплины: дома и босиком - вдохновляет на шалости. Перехватывая бутылочку с уксусом, провожу большим пальцем по ладони Поттера. Он вздрагивает, щеки заливает румянец. Смотрю с удовольствием, как на редкий шедевр - какой отклик на малейшее прикосновение!
Отбираю нож, начинаю резать салат. Поттер усаживается за стол и внимательно наблюдает. Хочется щелкнуть его по носу, а еще лучше – поцеловать: мы не уроке зелий! Не надо так глазеть. Молчу. Готовлю. Мне очень уютно, когда он рядом. Накрываем на стол. Ужинаем. Получилось не плохо, но я могу и лучше. Хвалит с горящими глазами, а я заставляю себя отвести взгляд и не смотреть, как он слизывает с ложки шоколад. Умм.
Мусс больше не готовлю. Или потом, когда поженимся. Я сказал - поженимся?! Выплываю из шокового состояния, когда Поттер начинает собирать посуду. На мое удивленное: - Что ты делаешь? Начинает лепетать, что хотел прибрать и вымыть посуду, пока все не засохло. Меня затопляет нежность. Мой мальчик. Мой добрый заботливый мальчик. А я думал - самовлюбленный заносчивый идиот. Страшно подумать, если бы не просьба Дамблдора - присмотреть за Гарри, я бы до сих пор считал его копией отца. Кошмар! Взмахом палочки привожу кухню в порядок. Почему то это вызывает слезы на глазах Поттера. Теряюсь. Вдруг до меня доходит. Встаю, беру за руку, шепчу: - Я ценю, когда хочется сказать «люблю».- Иди, - отправляю его, пока не наговорил лишнего. Нельзя привязывать. У него, надеюсь, длинная жизнь, моя же - до очередного задания. Иду спать. Перед дверью комнаты Поттера останавливаюсь и прислушиваюсь к его ровному дыханию. Моя лучшая музыка.
Гарри.
Опять кошмар, он снится мне каждую ночь на протяжении последний нескольких месяцев: будто я не успеваю спасти моих друзей, и они падают от Авада Кедавры Реддла. Кричу, захлебываясь, пытаюсь бежать к ним, чьи – то руки не дают. Брыкаюсь, умудряюсь ударить противника ногой, слышу шипение сквозь зубы, а затем спокойный, ласковый голос: - Гарри, это сон, просто сон. Все хорошо. Слышишь? Я рядом.
Затем раздается смешок, будто говорящий находит нечто невероятное в том, что только что сказал.
Медленно приходу в себя. Я дома (я у профессора Снегга, но почему-то его дом стал моим так быстро, не прошло и пары недель, нигде я не чувствовал себя настолько «дома»). Северус сидит на моей кровати, опираясь спиной в изножье и держит меня в объятиях. Гладит по волосам и что-то утешительное шепчет. Ловлю его взгляд. Он успокаивающе улыбается:- Проснулся. Хорошо. Все хорошо. Ты дома.
Вздыхаю, захлебываясь, так хочется объяснить. Но вместо этого разворачиваюсь, утыкаюсь носом в грудь моего зельевара, слушаю ровный стук его сердца, вдыхаю запах трав, которым пропитался он весь - даже коже отдает вербеной и мелиссой, и чувствую, как отступает паника.
Он пытается отстраниться, уложить меня спать. Я не даю, обнимаю его руками и притискивая к себе что есть сил. Он сдается. С тихим вздохом опускается на подушку, подтягивает меня на себя, устраивая поудобнее, целует в макушку и шепчет: - Спи.
Северус.
Просыпаюсь от жалобного крика. Еще не придя в себя, хватаю палочку и в два прыжка оказываюсь на пороге комнаты Гарри. Поттер один, это не нападение, просто кошмар. Перевожу дыхание, пытаюсь успокоить скачущее сердце, так испугался за него.
Слышу его жалобные стоны:- Нет, нет.
Подхожу, пытаюсь разбудить, он начинает отбиваться, попадает мне по коленной чашечке, травмированной, шиплю сквозь зубы, ругаюсь. Понимаю, что так мне не справиться. Забираюсь в постель, усаживаюсь, опираясь на спинку кровати, подтягиваю Поттера в объятия, обхватываю руками и ногами, не давая вырваться, и начинаю лаково уговаривать открыть глаза.
Просыпается, глаза огромные и испуганные, шепчет:
-Профессор, я не успел, не успел. А в голосе такая тоска, что рвет мне сердце.
- Тшш,- шепчу,- это сон, ты дома. Все хорошо. Смотрит недоверчиво, вздыхает как исплакавшийся ребенок, поворачивается и прижимается к моей груди. Перед носом лохматая макушка, пахнущая яблоками и шоколадом, тянет зарыться в нее носом. Нельзя. Пытаюсь отстраниться. Мальчишка что-то протестующее шипит и обнимает, чуть не ломая ребра. Едва могу дышать. Понимаю, что не отпустит. Откидываюсь на подушках, устраиваю его на себе: мне - иллюзия, ему - покой, все же не удержавшись, целую в темечко:
-Спи.
Глубоко вздыхает мне в солнечное сплетение и затихает. А еще долго лежу без сна, обнимая моего гриффиндорца, вдыхая его запах, чувствуя его каждой клеточкой тела и желая, чтобы эта ночь не кончалась никогда.
Гарри.
Просыпаюсь утром, гадая, сон это был или не сон. Профессор успокаивал меня ночью, а я заснул, уткнувшись ему носом в грудь? Или это мое буйное воображение? Вполне может быть… Что-то оно в последнее время совсем распоясалось и что странно - в одном определенном направлении, связанным с неким конкретным любителем черного в одежде. Мда. Пора вставать. Там все и выяснится.
Не выяснится ни фига. Профессора и след простыл. На столе записка: «Вызвал Дамблдор, буду, возможно, через пару дней». Ага, а мне что делать? Я и так уже в домохозяйку превратился. Разве что книги почитать или в магазин прогуляться, продукты кончаются…
Иду в магазин, молодой парень за кассой поглядывает с интересом:
-Надолго к нам, мистер?
-На пару недель (А кто его знает?)
-А что вечером делаете?- парень явно заинтересован, с улыбкой перегнулся через стойку и не спешит отдать пакет с продуктами.
-А вечером он ужинает. Со мной. - Раздается над головой холодный голос.
Дрожат колени. Окатывает жаркой волной. Хочу обернуться. Ледяной яростный голос, как хлыст:
-Поттер, продукты!
Молодой продавец смотрит с сочувствием, и с явной неохотой передает мне бумажный пакет.
Разворачиваюсь, успевая заметить исчезающую в дверях прямую напряженную спину. Ой, что будет!
Северус.
Едва не убил. Кого - не знаю: продавца? Поттера?... Какая разница.
Перепугался, когда явившись домой, не застал там Поттера. Решил -похитили. Всё опустилось. Реально - ощутить сердце в пятках - то еще удовольствие. Даже перед Волан-де-Мортом так не пугался, как в тот момент, когда вошел в дом и понял, что там никого нет. Пустая коробка: чистая и пахнет хорошо, но не дом. Потому что Гарри нет. Где он?!
Успокоил себя: следов борьбы нет, значит - не похищение. Мой Гарри так просто бы не сдался. Мой? Да - мой!- перед собой хотя бы не претворяйся. Ты никогда не был лицемером, Северус, не время и начинать.
Так, и где этот оболтус может быть? Найду - надеру уши. Как холодным душем окатило: он же был здесь один неделями, может подружился с кем. С соседями? Подружился?! Найду-убью!
Замечаю список на столе. Покупки планировал. Накатывает облегчение, он просто ушел в магазин. Вылетаю из дома, иду к знакомой продуктовой лавке. Вижу родную лохматую макушку. Так и хочется зарыться носом в волосы. Слышу диалог. Возникает желание придушить на месте: нахального продавца за заигрывание, а Поттера за то, что та бессовестно привлекателен.
Шиплю голом змеи:- Вечер он проводит со мной!
Вижу как вздрагивают и сжимаются плечи Гарри, становится гадко на душе, командую: -Продукты, Поттер!- и вылетаю из магазина, пока реально не колданул продавца.
Жду на улице, коротко и резко выдыхая сквозь сжатые зубы, чтобы успокоиться. На плечо ласкающим жестом ложится теплая ладонь. Охватывает противоречивое чувство: хочется демонстративно скинуть руку и гордо удалиться, но больше хочется перехватить ладонь, притянуть к себе и продышаться, уткнувшись носом в шею несносного гриффиндорца.
-Пойдем домой?- тихий неуверенный шепот.
«Домой»- опять с головой накрывает нежность. «Ты попал, мальчик, я решил, я тебя не отпущу. Не знаю, что ты думаешь, но тебе придется привыкнуть. Мне без тебя никак».
Глубоко выдыхаю, отбираю пакет с продуктами, перехватываю ладонь, сжимаю пальцами и тяну домой.
Расслабляется, чувствую по свободному движению плеч, легкой улыбке, хитрому взгляду искоса:
-Кто готовит ужин?
-Мы же вроде бы решили, что сегодня готовишь ты ?- высокомерным тоном, саркастично задрав бровь.
-Когда это мы решили?- в глазах чистое изумление. Так бы и зацеловал до умопомрачения.
-В магазине, когда ты флиртовал с продавцом,- еще более арктически холодным тоном.
-Я флиртовал?- недоумение и возмущенное фырканье: -Да это все он!
-Ага, он! Одеваться скромнее надо! (Не удержался).
-Одеваться?- оторопелый взгляд на сползающие джинсы и растянутую футболку,- но я всегда так хожу…
-Вот именно! - взрываюсь,- дома так ходи! А на улицу, будь добр, одевайся прилично!
Не капли обиды, задумчивый ответный взгляд. Вдруг радостное изумление:
-Ты ревнуешь!- сам потрясен от своей догадки. Я, впрочем, потрясен не меньше. Честно говоря, я просто в шоке. О да, я ревную, еще как.
-Ничего подобного!- кривая усмешка,- не мните о себе, мистер Поттер.
-Ну да?- недоверчивый взгляд.
Похоже поверил. Сомневается. «Это что - ты так не уверен в себе, мальчик? Думаешь, что никто не моет тебя ревновать? Мерлин! Знал бы ты…»
Плечи опускаются, взгляд как у брошенного шенка. Мерлин, дай мне сил!
-Поттер, вы идиот!- проблеск надежды.- Ну, конечно, вас можно ревновать! (Это я сказал? О, все ,пойду зааважусь.)
Уже спокойнее:- Вы очень привлекательный молодой человек и тому продавцу вы явно приглянулись (Кто меня за язык тянул?!), но когда уходите из дома, оставляйте, пожалуйста, записку. Я чуть с ума не сошел. (Вру. Сошел. Как только влюбился, так сразу и…)
-Прости, пожалуйста,- закушенная губа, извиняющийся взгляд снизу вверх, робкая ласка- погладил по руке. Сразу захотелось схватить в охапку, прижать к первой же попавшейся стене и… Никаких «и»! Северус, Дамблдор тебе мальчика доверил, а ты значит «и»!
Усилием воли отвожу взгляд от его губ, прикрываю глаза:- Пойдем уже домой, Гарри.
Поттер расцветает на глазах. Чего это он? О, Мерлин! Я назвал его по имени!
Сегодня готовит он. Я только контролирую процесс и отбираю нож, чтобы нарезать лук. Знаю, что сам умеешь! Но я предпочитаю вегетарианский салат. В каком смысле? В смысле - без кусочков неуклюжего гриффиндорца!
Вот только не надо так обиженно сопеть и фыркать. Я семь лет наблюдал за тобой на зельеварении…
И не надо так радостно смотреть! Я это сказал не в смысле - тобой 7 лет любовался, а о том, что резать ты ингредиенты за эти годы так и не научился!
Ну все. Опять обиделся. Отвернулся. Плечи поникли и поводит ими, будто озяб. Стоп! Озяб? Дома тепло, даже жарко. Камин пылает, от плиты пышет - а он зябнет?!
-Поттер, подойди немедленно!
Неуверенный взгляд. Шаг ко мне. А глаза-то мутные и лоб горячущий. Только этого не хватало.
-Немедленно в постель!- А что это у нас глазки такие испуганные? А что это мы так малиново покраснели? А что я сказал? О! Я это сказал?
-Поттер, скалку положи. Положи, я сказал. Сам справляясь. Что «в каком смысле?». В смысле - ужин достряпаю. А ты сейчас пойдешь, ляжешь и выпьешь перечное зелье. И не надо кривиться и жалобно на меня смотреть. Я тебя у Дамблдора живым и здоровым изъял, таким же должен и вернуть! (Хотя, кто бы собирался тебя куда-то возвращать… Но знать тебе об этом совершенно не обязательно. Пока…)
-В постель, живо!
Надо же, послушался. А посмотрел - то как! Сразу захотелось составить компанию Мерлин! Профессор, пельмени ждут вас. И кто придумал пельмени на ужин? Руки пообрывать за буйную фантазию. Хотя… Пусть живет. С руками он мне больше нравится.
Гари.
Лежу как идиот. В смысле - в постели и один. Странно. Один раз уснул с профессором, а уже появилась зависимость. Похоже, один не усну. Перечное выпил, пока Снегга не было. Не хочу, чтобы он видел как у меня из ушей дым идет. И есть хочется. Пельменями пахнет… А я мечтал что мы вдвоем на кухне их лепить будем, как будто бы мы пара, давно женаты…Фуф - до сих пор запинаюсь на этом слове. Почему-то совершенно нормально воспринимаю Северуса как часть семьи, а его дом как свой, но «женаты»- это как-то… Не знаю…слишком?
Да и дался я ему? Хотя он сказал, что я привлекательный. Может, если я его соблазню, то он как честный человек обязан будет на мне жениться? Кто его знает? Волшебники -народ загадочный.
О, идет загадочный: в фартучке с оборочками и миской пельменей. Нос в муке. Закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Видел бы вас кто сейчас из ваших учеников, профессор, помер бы от изумления.
-Поттер, закройте рот!- скрипучий голос, язвительная усмешка.- Хотя нет, не закрывайте, откройте, сейчас будете есть.
-Только если с вами, профессор.- Я тоже умею смотреть упрямо. Что поиграем в гляделки? У вас нет шансов, профессор, я тренировался на Гермиона. Хотя…и вы - на Волан-де-Морте.
-Поттер, хватит! Невыносимый мальчишка! Да съем я, съем, твои несчастные пельмени, только ешь!
А что это вы покраснели, профессор? Смутились? Ух ты, я сметил профессора Снегга, я… Ухм, а это было жестоко, профессор, без предупреждения и вилкой в рот. Умм, а вкусные у вас пельмени, профессор. А вы почему не едите?
Вот так: ложечку за папу, ложечку за мам. Эм - не смотрите на меня так, профессор, я не издевался. Я просто не подумал. И не надо так кашлять.
Хотите по спине постучу? О - взгляд василиска. Я понял - руки убираем. Давайте так: вилочку за Дамблдора, вилочку за Макгонагл.
А теперь от чего задыхаться? Ну, все-все. Поели и будет. Запомним на будущее - никаких пельменей. Вы мне, профессор, живым нужны и не придушенным.
Разморенный лежу на кровати. Профессор собирается встать. Бездумно хватаю за руку:
-Не уходите…
Смотрит напряженным взглядом. Вздыхает. Садится: - Засыпай.
Наглею. Притягиваю к себе: - Побудьте рядом, профессор, пожалуйста.
Снегг вытягивается вдоль постели, зарываюсь носом в подмышку, окутывает покой и чувство защищенности, засыпаю, крепко держась за рубашку Северуса, будто боясь, что едва усну, профессор растет как дым. Уплываю в сон.
Северус.
Этот гриффиндорец меня с ума сведет. Мало того что из дома пропал, он еще умудрился где-то простыть! Хотя не удивительно: шляться по улице водной футболке и это в плюс 15!
Отослал в постель. Видели бы вы это потрясенное выражение лица, будто я пообещал присоединиться через мину. Ага, жди!
Занялся пельменями. Мерлин, как давно я не готовил домашней еды - все зелья да зелья. Ради себя же не будешь стараться. А здесь ради него. А потому - берусь за дело. Все не так плохо. Получаются и даже не развариваются.
Беру тарелку и иду на верх, и только увидев потрясенный взгляд зеленых глаз, понимаю что так и не снял фартук. Мерлин! Ты издеваешься надо мной?
Мальчишка закатывает скандал, отказываясь есть в одиночестве. Приходится попеременно кормить его и позволять кормить себя. Какое, оказывается, эротичное зрелище! Главное - не накинуться на Поттера прямо сейчас. Северус - держи себя в руках! И, вообще, где твоя совесть: перед тобой больной, можно сказать - умирающий человек! Ага, умирающий, а вцепился как клещ - не дал потихоньку улизнуть, и опять этот умоляющий взгляд:
-Останься.
Конечно, останусь, кто бы меня отсюда розгами прогнал… И то бы не ушел.
Вытягиваюсь на кровати, горе мое луковое утыкается носом куда-то под мышку и жарко дышит. Усиленно начинаю вспоминать профессора Спраут и мадам Пинс - помогает. Успокаиваюсь. Чудо мое затихает и засыпает, крепко вцепившись в мою рубашку. Чтоб не сбежал, значит. Что ж –мне оправдание. Обнимаю своего гриффиндорца, легко целую в висок и успокоенный засыпаю. Как хорошо, когда все дома.
Гарри.
Утро начинается с грохота и потока неприличный слов, сказанных злым шепотом: профессор наступил на вилку, пытаясь по-тихому смыться. Ну уж нет, профессор, от меня даже Волан-де-Морт не ушел, куда вам.
На длинную витиеватую тираду за дверью откликаются радостно - изумленно:
-И это ради меня? Какое уникальное приветственное слово!- в комнату, сияя своей загадочной улыбкой, вплывает Альбус Дамблдор собственной персоной.
-Директор! - придушенно шипит мой зельевар и отчаянно краснеет, будто он меня вечером тут не пельменями кормил, а развращал всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
-Северус, мальчик мой! - Альбус смотрит доброжелательно, зорком подмечая все детали: и что в постели я спал явно не один, и тарелку на полу с остатками еды -одну на двоих и взлохмаченный вил Снегга.
А думайте что хотите, директор, мне же лучше, ведь вы же не допустите, чтобы коварный соблазнитель (и кому бы было интересно, что ничего не было), читай - профессор Снегг ушел безнаказанным (то есть бросил бедного несчастного соблазненного, нахального (упс!) гриффиндорца?)
О да, директор, сделайте его честным человеком, пожените нас!
Ой!, кажется я перестарался - директор же у нас мысли читает, как дышит, то-то я гляжу глаза у него так радостно поблескивают и руки он довольно потирает. Профессор, вы попали.
Северус.
Кто-кто, а слон в посудной лавке - мое второе имя, когда в поле зрения Гарри Поттер. И куда девается летящая походка и изящность движений, когда мой гриффиндорец рядом?
А ведь пытался дать мальчику время поспать - болеет ведь. И вот напасть- вилка, а больно- то как, оказывается….Прыгаю на одной ноге, извергая проклятия (шепотом, чтобы не разбудить), натыкаюсь взглядом на изумленно - распахнутые изумрудные глаза.
Упс! Ругался я вслух и какими словами! Хорошо, директор не слышал, он бы меня на месте убил.
Не поминай всуе: на лестнице раздаются шаги и жизнерадостный голос интересуется, неужели его настолько рады видеть?!
О! Обвожу взглядом комнату, понимаю что скрыть следы преступления (читай -совместной ночевки) нет никаких шансов, сдаюсь и готовлюсь ответить на разочарованный взгляд директора: «Я тебе доверил Надежду Мира, а ты…»
И встречаю доброжелательный взгляд голубых глаз из-за очков-половинок.
Дамблдор с удовольствием осматривается, невинно замечает что рад, что «мальчики нашли общий язык», у меня начинает дергаться щека, я не понимаю, чего хочет от меня директор и это выводит из себя.
Альбус оборачивается и предлагает выпить чая - о, мол, нервы успокаивает. И косится при этом на меня, а глаза хитрые-хитрые. Точно, что-то задумал. Наверняка, очередную пакость.
Иду на кухню ставить чайник. Директор - за мной. Не сходя с места, начинает пытку лимонными дольками, рекомендуя их как чрезвычайно полезное средство от нервов.
Над головой раздается грохот. Возвожу глаза на потолок, гадая, что там делает Поттер - не навернулся же он с кровати? Или это не только я такой неуклюжий? На лестнице топочет слонопотам, в кухню вваливается мое наказание: босиком, в шортах и футболке, задравшейся чуть ли не до подбородка.
Жизнерадостных похититель моего спокойствия устраивается рядом с директором, с явным удовольствием закидывает в рот сразу две лимонные дольки, чем заслуживает благосклонный взгляд Дамблдора и терпеливо ожидает, пока я подам ему чай.
Ага, размечтался! Хотя, почему нет? Поил же он меня чаем…. И вообще, мальчишка же не здоров. Ловлю себя на том, что уже переживаю - стоило ли Поттеру вообще вставать, пусть бы лежал, мы с директором и сами поговорим. Или хоть оделся бы потеплее.
Бросив хмурый взгляд на недоуменно поднявшего брови Гарри, левитирую из спальни плед и укутываю слабо упирающегося гриффиндорца.
-Ну Северус, ну не надо, мне и так жарко.
-Даже не трепыхайся, Поттер, ешь свои леденцы «здравствуй, кариес» и помалкивай.
Смотрит снизу вверх своими глазищами. Я думал - будет дуться. Но этот несносный мальчишка вдруг расплывается в улыбке и шепчет: - Спасибо.
Начинаю глупо улыбаться в ответ и друг понимаю, что милую семейную сцену во всей красе и с неослабевающим вниманием наблюдает директор.
Надеваю на лицо маску невозмутимого и язвительного профессора, перевожу взгляд на Дамблдора и понимаю, что никого своим спектаклем не обману: директор все знает. Но… кажется, он не против, суда по тому, какой радостью и любовью светятся его глаза.
Так вы это специально, Альбус? Но зачем?! Опускаю взгляд, пытаясь отыскать ответ и друг понимаю: мальчику нужен дом и человек, который будет заботиться о нем, а мне- смысл жизни, чтобы было ради чего жить. И директор нашел идеальное решение: кто еще позаботиться о Гарри лучше меня, ведь это и было моей работой последние 17 лет, да что там работой - смыслом моей жизни было оберегать сына Лили.
А теперь у Гарри есть дом, а у меня –он? Смотрю на директора с подозрением, тот поощрительно кивает: умный ученик, все-то ты понимаешь. Я-то понимаю, директор, а вы? Вы то понимаете, что я его не отпущу?
-Надеюсь,- приходит ответ.
Моргаю. Не может быть.
Дамблдор улыбается, похлопывает сонного Поттера по коленке и поднимается:- Ну вот, навестил вас, полюбовался, можно и обратно.
Встаю, говорю со всем возможным сарказмом:- Только о не говорите, директор, что вы приходили выпить чаю!
-О нет,- жизнерадостно откликается Дамблдор,- я хотел посмотреть, как вы уживаетесь вместе.
Он переводит взгляд на вспыхнувшего малиновым цветом гриффиндорца и продолжает:
-Вижу, что хорошо. Как-нибудь еще навещу. Живите дружно. (Это уже мне). И - трансгрессирует.
-Что это было? - осторожно интересуется Гари.
-Приходил убедиться, что я тебя не отравил и не превратил в жабу,- бурчу, стараясь не смотреть на Поттера - такого соблазнительного: лохматого и раскрасневшегося в съезжающем на колена одеяле.
-А ты можешь? - заинтересованный и уважительный, но ничуть не испуганный взгляд.
-А как же,- кивая с серьезной миной,- вот заколдую, и снять с тебя проклятие сможет только поцелуй прекрасной принцессы.
-Скорее уж прекрасного принца,- закусив губу, поправляет несносный мальчишка.
-Малфой позвать?- интересуюсь язвительно.
Потрясенный взгляд расширившихся глаз:
-Малфоя? Зачем?!
-Ну ты же сказал «прекрасного принца»?- С интересом жду ответа.
Поджатые губы, взгляд на столешницу, сцепленные руки:
-Я вообще-то тебя имел ввиду.
Ух ты, а что это сердце так радостно забилось? Упс. И колени чего-то подкосились.
-Северус?- неуверенный голос.
Поднимаю взгляд, решительно подхожу к оболтусу и, наклонившись, целую эту гриффиндорскую аномалию.
Тихое «ах» служит ответом, после чего загребущие лапы вцепляются мне в волосы, а метку обжигает болью. Как всегда - «вовремя».
Гарри.
Он ушел! А мы даже не поговорили, не выяснили ничего, я столько сказать хотел! И что я благодарен, и не только это, и что он мне нужен. Понимаю, что сумбурно говорю, но я так чувствую: в голове туман и фейерверки, а тут его еще Лорд вызвал.
Сидеть не могу, делать ничего тоже. Даже читать. Слоняюсь по комнате вперед и назад, за мной волочится одеяло, устав бесцельно шататься, усаживаюсь на пол, спиной к дивану, подтягиваю на себя плед - пахнет «им», укутываюсь, будто опять попадаю в его объятия. Надо просто ждать. Он вернется. Он не может не вернуться. Он всегда возвращается. Ко мне.
Северус.
Собрание затянулось. Давно заметил: чем больше участников, тем меньше смысла. Все шумят и норовят взыскаться, но никто не предлагает толковых идей. Хотя. И слава Мерлину.
Зарабатываю замечание от лорда - что-то я слишком тихо себя веду. Натянув на лицо сдержанно-презрительное выражение холодно отвечаю, что не привык болтать по-напрасну и предпочитаю слушать моего лорда. Это производит впечатление, в змеиных глазах загорается огонь удовольствия. Прочите пожиратели, заметив изменение в поведении хозяина - смолкают. И хорошо - может, наконец, закончим. Отпускает. Трансгрессирую домой.
Темно, пугаюсь, что что-то случилось с Гарри или вдруг он ушел. Опять? Это же небезопасно! Несносный мальчишка!
Миг спустя замечаю фигурку, свернувшуюся клубочком у дивана. Знакомый плед в крупную темно-зеленую клетку, лохматая макушка. Без сознания?!
Подбегаю, хватаю в охапку- руку на лоб-температура, на пульс - что с сердцем?
-Северус, - ахает мое горе и крепко обнимает за шею.
Почти не могу дышать, нога едет в сторону - слишком неустойчивая поза. Я же не думал что меня примется душить в объятиях почти взрослый мужчина.
При этих мыслях организм реагирует однозначно. Пытаюсь внушить неуместность энтузиазма, игнорирует напрочь. Выгоняю мысли прочь, сосредотачиваясь на Поттере.
Тот, жалобно что-то приговаривая, покрывает легкими поцелуями мое лицо. Вглядываюсь: зрачки расширены, но это не страсть - пережитый страх. Он за меня испугался?! Глупый ребенок. Куда я от него денусь.
Усаживаюсь спиной к дивану, притягиваю гриффиндорца к себе на колени, крепко обнимаю и чуть укачивая, целую в висок, над бровью, в скорбную морщинку на лбу. Затихает. Успокаивается. Закрывает глаза, явно блаженствуя.
Накатывает нежность. Странно, раньше всегда вызывал желание прибить на месте. И защитить от всего мира. Теперь просто защитить, а еще вот так - нежить, ласкать, дарить заботу.
Стареешь, профессор?- ехидный вопрос себе.
Реакция организма бурно опровергает ехидное предположение. Не-не-не- не сейчас!- приказываю себе.
Встаю, подхватываю мое чудо на руки и несу в спальню. Да, спать уложу, что вы сразу так понимающе бровями заиграли. Укладываю, пытаюсь разжать руки на своих плечах, не отпускает:
-Со мной, пожалуйста,- и взгляд такой непередаваемый, как у кота в Шреке. Ну да, маггловские мультики я тоже иногда смотрю. Ага - живой человек - посидите с внуками Альбуса, еще и не то насмотритесь, одни смешарики чего стоят!
Куда деваться (да я особо и не сопротивлялся), устраиваюсь на кровати, Поттер уже привычно утыкается носом в подмышку, подставляя под губы свою макушку, обнимает за талию и отключается. Не выбраться. Так что лежи, Северус и думай об Англии. А что еще прикажете делать, когда такой чистый соблазн устроился рядом и спит! Угу, вот и я бы в душ сходил, но никак. А потому вспомним - ка всех игроков в квиддич за 1637 год. Почему именно за этот год? Так там одни тролли играли, только вспомнишь - сразу попадет всякий…энтузиазм. Спим.
Просыпаюсь от легких поцелуев в подбородок. Моя зараза лукаво интересуется, не сходить ли мне в душ. Окидываю непередаваемым взглядом и думаю, не намекнуть ли что предпочитаю все в «натуральном виде»? Видимо взгляд достаточно говорящий, потому что Поттер зайчиком вылетает из постели, на ходу приговаривая, что он показ завтрак приготовит, а щеки у него пытают малиновым цветом.
Удовлетворенно киваю «так будет с каждым» и отправляюсь в душ. О да!
Теперь можно и завтрак. Гриффиндорская зараза постреливает глазками, алеет маковым цветом и не знает, куда девать подрагивающие руки. А мне нравится, когда он так смущается. А еще больше, когда нервно облизывает губы. На чем там мы вчера остановилось?
Перейти в активным действиям мешает заявившаяся в гости Макгонагл. Они что теперь каждый день сюда таскаться будут? «Просто посмотреть»- мы что в зоопарке? Еще и Грейнджер с Уизли притащила - вон какие прибитые сидят, девица еще и по руке моего мальчика гладит, а рыжий - по коленке похлопал. «Миневра, уведите их, пока я никого не заавадил».
Кажется, мой взгляд очень красноречив. Но поняли его все по-своему:
Грейнджер и Уизли принялись еще усерднее утешать Поттера, Макгонагл вдруг вспомнила что у нее назначена встреча с Альбусом, а Гарри залился прямо таки свекольным румянцем.
Так бы схватил и … до беспамятства. Нет, пусть живет. Мы - потихонечку, мы не мальчики. Нам выдержки не занимать. Ну… ну нельзя же быть таким соблазнительным. Постоянно!
Гарри.
Друзьям я очень обрадовался. О скольком хотелось поговорить, но я вдруг понял, что не могу рассказать им фактически ничего! Они то до сих пор считают, что я бедняжка, нахожусь в заточении, чуть ли не в рабстве у ненавистного сальноволосого ублюдка, и как им сказать что я …счастлив? Что я люблю и мне кажется (я не уверен, но надеюсь), меня тоже любят? Что он совсем не такой как мы думали, что с ним очень уютно, спокойно и защищено, даже словами не передать. А потому я молчу, терпеливо выслушивая успокаивающие слова Гермионы и безмолвное поддерживающее похлопывание Рона.
Отвлекаюсь от руки друга на своем колене, поднимаю взгляд на моего профессора и понимаю, что как-то очень не добро он на меня смотрит. Опускаю взгляд на колено. Доходит. О! Ревнует? Это…прекрасно?
Ведь не ревнуют же того к кому безразличны, не правда ли?
Макгонагл собирается уходить, прощание получается каким-то скомканным. Гермиона еще успевает чмокнуть меня в щеку, а Рон - потрепать по плечу, как они трансгрессируют.
Оборачиваюсь, несмело поднимаю взгляд, в упор - горящие черные глаза, ехидный тон:
-Наобщались?
Задираю подбородок:- Они мои друзья!
-Ага, видел я какие друзья! Особенно Уизли - чуть в штаны к вам не залез.
От несправедливости обвинений щиплет глаза: - Неправда, он только по колену похлопал.
-По колену…- змеиный шепот, пробирает дрожь по спине вдоль позвоночника.
Зельевар подходит, стремительно подхватывает и усаживает на стол, сжимает горячей ладонью ногу выше колена: - Так?
О-о-о! Совсем не так. От прикосновения Рона не было ничего подобного. Сейчас же жар от колена расползается вверх, заставляя остро реагировать все части тела. Со стоном отклоняюсь назад и прикрываю глаза. Губ касается легкий шепот:
-Так что - так?
-Ничего подобного,- едва хватает сил выговорить,- так только с тобой, вредный слизеринец!
-Отлично!- в голосе удовлетворение, моя сентенция о слизеринцах пропала втуне.- Наконец-то мы вернемся к тому, на чем нас так невовремя прервали и вчера и сегодня.
К моим губам приближаются горячие губы и - я отключаюсь.
Северус.
И что же он такой малахольный? Даже поцеловать толком не могу- то помешает кто, то вот в обморок грохнулся.
Пока пытался привести в себя, понял, что это явно не от переизбытка чувств- шрам воспален, а лоб просто пылает. И, похоже, у моего гриффиндорца бред. Накатывает злость: «А нечего было отлынивать на уроках окклюменции!». Придет в себя, засажу за учебу, и пусть только попробует пикнуть. Хотя…пусть просто придет в себя. День проходит незаметно: меняю компрессы, обтираю, успокаивающе глажу по голове, не даю сбрасывать одеяло и слишком активно мазать руками, не хотелось бы чтобы он себе нечаянно что-нибудь сломал.
Приходит в себя под вечер. Измученный. Под глазами синяки. У меня, наверное, вид не лучше. Вымотал меня мой принц и совсем не в том смысле в каком я бы хотел.
Уже безропотно ложусь в постель, когда мне освобождаю правую половину кровати, обнимаю жмущегося ко мне мальчишку, зарываюсь носом в волосы, чувствуя ставший родным запах. Засыпаем.

Проснулся я с явным намерением воплотить в реальность все ночные фантазии, только потянулся пристроить Поттера на себе в более удобном положении, как из камина вышагнул Альбус со словами: - Пора, мальчики!
Поттер еще сонно моргал, расцветая несмелой улыбкой, а потом я увидел, как у меня на глазах нежный мальчик превратился в героя с холодными глазами. Он встал, быстро собрался, пока я еще ошалело моргал, подошел, наклонился и хищно поцеловал меня. О, я и не представлял, что он умеет так целоваться.
-Я вернусь.- Как обещание.
Я выдохнул сквозь зубы: - Ты что думал, ты пойдешь один?!
Твердый взгляд: - Я и пойду один. А ты останешься здесь, чтобы мне было к кому возвращаться.
-Альбус, объясните ему,- я не мог подобрать слов и оторвать взгляд от такого «нового» Гарри Поттера.
-Он прав, мой мальчик, этот путь ему придется пройти в одиночку.- Директор тяжело вздохнул.
-Нет!- попытался встать, и поймал беспалочковый Ступефай.- Ну Поттер, только вернись, я тебя…
Неуверенная улыбка в ответ: - Я постараюсь.
Он ушел, взяв с Дамблдора обещание снять заклятие только через 10 минут. Чуть не убил директора, когда смог шевелиться. Повезло интригану, что я спешил.
Трансгрессировал. Успел подхватить на руки падающего мальчишку. Взгляда хватило чтобы понять - он справился. С остальными разберутся мракоборцы. Трансгрессировал домой.
Лихорадочно соображая, призвал кровевосстанавливающее, заживляющее, стимулирующее, попытался напоить.
Герой вдруг опять превратился в болезненно усталого мальчишку, с хныканьем отталкивающего горькие лекарства. Пришлось все же лечить, где поцелуями, где уговорами и даже подкупом заставляя выпить все зелья до капли. Традиционно вцепился в рубашку, не дал уйти. Будто кто-то собирался.
Улегся, обнял мое солнце, слава Мерлину, теперь всё. Жив. Мой. Никуда больше не отпущу и никому не отдам. И соблазню, чтоб наверняка. Вот только выспимся.
Утром план воплотился в реальность. Только как бы сказать… соблазнили - меня.
В моем гриффиндорце вдруг опять проснулся герой и спаситель мира, а точнее -уверенный в себе доминирующий Поттер. В общем-то я и не возражал. Особенно когда позже его сменил смущенный и краснеющий Гарри, столь явно переживающий «не был ли он слишком полон энтузиазма».
Успокоил моего красавчика, что против энтузиазма я никогда не возражаю и отплатил сторицей.
В общем - все получилось. А стоило то лишь заблокировать камин и накинуть на дом антитрансгрессионые чары, чтобы всякие неожиданные гости не нарушили удачного момента.
Полезно быть предусмотрительным слизеринцем. Особенно когда собираешься соблазнить пылкого гриффиндорца. А уж там кто кого дело десятое.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

11:06 

ГГ ГП ДМ "все было совсем не так!". Альтернативный хвост к Трилогии о Драко.

Конечно, все было совсем не так. Оно просто не могло закончиться так бездарно. Джинни и Драко? Не смешите меня! Пусть он десять раз видел ее в желтом плаще, но она - не Гермиона! А у Драко и Гарри одна душа на двоих - у него просто не было выбора, он априори должен был влюбиться в Грейнджер. Да и символы никуда не делись, мы все-таки в магическом мире и кольцо Гарри, разбившееся на три части, ясно показало что все у них получится только если они будут втроем: Гарри, Гермиона и Драко. А потому все было так:
Финиган оказался отнюдь не глуп, и, конечно, совершенно ясно, что Реддла из него изгнали не до конца, а как вы хотели - частица души все равно наложила свой отпечаток на его личность, иначе как бы он знал способ спасти Джинни от магии хроноворта? Поэтому Финиган (он же в какой то степени Том Реддл - вспомните фиалковые глаза) не мучаясь угрызениями совести попросил Джинни сопровождать его в Ирландию. О нет, он прекрасно видел, что девушка не влюблена, и только бросает отчаянные взгляды на Драко, но еще больше Финиган был уверен, что вся ее любовь к слизеринцу - не более чем отголосок ее сумасшедшего чувства к Том Реддлу. Ведь Малфой то привлекал ее своей холодностью, отстраненностью и жестокостью - то есть всеми демонстрируемыми им качествами, присущими холодному и уверенному в себе «хозяину жизни». И если Малфой - младший только обещал в будущем предположительно когда-то стать достаточно харизматичным и влиятельным лидером, то для той части души Симуса что когда-то была Томом Реддлом, все это было уже прошлое, а значит уверенность в себе и твердое знание «чего я хочу» окутывало теперь ирландского мальчишку с головы до ног.
Джинни, конечно, еще не просекла ситуацию и наивно и неловко пыталась заботиться о бедном Симусе, испытывая больше жалость, чем любовь. Но Финиган не разубеждал младшую Уизли, справедливо полагая, что пока он в Англии, ему не стоит привлекать к себе повышенное внимание мракоборцев, а то он вполне может оказаться если не в Азкабане, то в мягкой палате госпиталя Святого Мунго - запросто. Поэтому Симус благоразумно молчал, изображая страдающего от кошмаров 17 летнего подростка, хотя сам едва не плавился от желания, видя так близко свою обожаемую, но пока еще недоступную ему Джинни.
Симус (Том) даже находил какое-то извращенное удовольствие в том, чтобы быть с ней рядом, не притрагиваясь к своей любимой. Если раньше он не задумываясь причинил бы ей боль и наслаждался этим, то теперь ему доставляло удовольствие просто смотреть на нее, невзначай брать ее за руку, слушать участившийся пульс, вдыхать аромат волос или смотреть на её закушенную губу, когда она что-то обдумывала, нахмурясь.
Он готов был подождать для того, чтобы позже получить ее всю без остатка, как и ее любовь. Он был совершенно уверен, что она не устоит, когда поймет кто на самом деле перед ней.
И он увез ее в Ирландию. Удобно быть магом, трансгрессия занимает доли секунд, но когда ты хочешь побыть с любимой наедине, иногда это только мешает. К счастью, Джинни еще не сдавала экзамен на трансгрессию, а потому ехали они поездом, а затем на пароме.
Когда Джинни стояла на палубе, облокотившись на перила и глядя в темную воду, Симус не удержался, подошел неслышно (лишь Том умел так скользить), обнял за талию, прижал к себе крепко и не особо нежно, поцеловал в затылок, а когда она попыталась обернуться с возгласом:- Симус! Запечатал ей рот властным поцелуем. Он уверенно держал ее и искусно целовал, прикусывая губу и скользя языком в рот Джинни. Поцелуй длился долго. Дыхания явно не хватало, наконец он соизволил отпустить на волю ее губы, но не ее саму. Она расширенными глазами смотрела на Финигана и не верила своим глазам: да, привычный Симус - светлые волосы, бледная кожа, но глаза - темный фиалковый цвет, зрачков почти не видно, и это хищное и уверенное выражение никак не могло принадлежать доброму и застенчивому 17 летнему парню.
-Том?!- потрясенно выдохнула Джинни.
Финиган сверкнул глазами, и ничего не ответив, склонился к губам Джинни. С отчаянным возгласом она вцепилась ему в волосы, жадно притягивая к себе, а он впечатывал ее тело в себя крепким объятием, с удовольствием отметив, что не ошибся - его она любит больше чем Малфоя. Ну что ж, он не возражал остаться в теле Симуса Финигана, если это позволит ему быть на законных основаниях с Джинни Уизли. Естественно, он не собирался ее отпускать в любом случае, но то что она так явно желала быть с ним вместе, рождало в душе какое-то непривычное и незнакомо-щемящее чувство (-Любовь, -озвучил Финиган.) Да, любовь. Том Реддл был готов учиться любить. К тому же Финиган необратимо повлиял на него. Или это Том повлиял на Симуса? В общем, на данном этапе уже нельзя было с точностью сказать кто где, их души сплелись и переплавились, образовав взрывоопасную смесь, удержать которую в узде дозволенного сможет только Джинни Уизли. Почему то Финиган был уверен в этом, а потому не собирался отказываться от нее ради ее эфемерного блага. Он знал что с ним ей будет лучше, он сможет обеспечить ее всем, что она пожелает, он будет любить ее и восхищаться ею, она не пожалеет. Теперь, когда Том изменился, познав любовь и когда Симус повзрослел, пережив ужас власти Реддла в своем теле, Финиган не выпустит его из-под контроля никогда, а Джинни поможет ему в этом.
Но дела шли не так не только у наших рыжих друзей, у Поттера, Малфоя и Грейнджер произошел серьезный разговор:
Когда Гермиона отказала Гарри под предлогом, что ей надо учиться, Малфой все понял. Не дав Гарри кинуться головой с Астрономической башни, он притащил его к двери комнаты Грейнджер, и не слушая ее протестующих воплей, что она уже спит, правом хозяина имения вломился к ней и, игнорируя ее возмущенное фырканье, усадил Поттера в кресло. После чего велел Грейнджер сесть и прикусить язык.
Гермиона от такой наглости только фыркнула, туже запахнула полы халата, завязала пояс, села в соседнее кресло и уставилась на Драко.
Тот принялся ходить перед друзьями, потирая подбородок и что-то прикидывая. Потом взъерошил волосы, будто все решил, резко выдохнул, развернулся к камину у которого силе Гарри и Гермиона и заявил:
-Грейнджер, ты выйдешь за меня замуж!
-Что?- Гарри вскочил и рванул к Малфою. Тот поймал его за плечи, встряхнул и рявкнул:
-Сядь! Я не закончил!
Потом обернулся к Гермионе и продолжил:
-Да, ты выйдешь за меня, но ты выйдешь и за Гарри! Не смотри так ошеломленно,- раздраженно откликнулся он на ее потрясенный взгляд, - это нормально: объединение трех магий в одну. В волшебном мире такое бывает не так уж и редко, просто не всегда об этом говорят.
Драк подошел к Гермионе, сел на корточки перед ее креслом и взял ее за руки:
-Гермиона, я тебя люблю!
Поттер отчетливо щелкнул зубами, Драко едва заметно вздрогнул, поморщился и продолжил, глядя на Гарри:
-У нас с ним одна душа на двоих, мне никуда от этого не деться, да я и не хочу ничего менять!- добавил он, увидев, что Гарри хочет что-то возразить.- Я люблю тебя, люблю Гарри, а Поттер любит тебя, я точно знаю,- Драко усмехнулся.- Не морщись, Поттер, лучше пусть она знает. Никто не будет любить тебя настолько же сильно, как мы. Выходи за нас замуж!
-Но я не могу, это не правильно,- Гермиона выглядела ошеломленной.
-Отказаться от любви - вот что неправильно,- раздраженно отозвался Драко.- И зарыться с головой в учебники, когда ты можешь жить и наслаждаться жизнью - вот что глупо!
-Ну, знаешь ли!- Гермиона решительно высвободила руки, встала и принялась ходить по комнате, отчаянно взмахивая руками.- Не получить образование и всю жизнь зависеть,- она запнулась, окинула взглядом мальчишек и закончила: - от мужей (Драко мысленно сказал: Есть!) - вот что глупо!
Малфой с невозмутимым видом сел в кресло и уверенно заговорил:
-О, учись, если тебе интересно, мы,- он взглянул на Поттер, - только «за». Можешь даже работать, хотя в семьях волшебников это не принято.- Гермиона моргнула и приготовилась выдать следующий спич на тему «девушка должна быть независима», но Малфой поднял ладонь, как бы говоря»дай закончить»:
-У меня и у Поттера достаточно денег, чтобы содержать всю жизнь не только тебя, но и всех наших детей и внуков на 10 поколений вперед, поэтому давай оставим эти второстепенные вопросы, лучше ответь:
-Ты любишь Гарри?
Гермиона дивлено ответила:
-Конецчно!
Гарри вздрогнул, посмотрел на гриффиндорку с сумасшедшей надеждой и рванул к ней с воплем:
-Гермиона!
-Погоди, Поттер,- остановил его Драко, и, глядя Гермионе в глаза, спросил:
-А как ты относишься ко мне?
-И тебя люблю тоже,- ответила Грейнджер.
Малфой покосился на Поттера, ожидая обозленного фырканья, но даже на уровне мыслей не уловил ничего, кроме облегчения.
«Так ты не против?- решил уточнить он.
«Не против»- пришел уверенный ответ.
Малфой выдохнул и улыбнулся»: - Хорошо! (И это был ответ и на слова Гермионы и на мысли Поттера).
-Тогда,- Малфой уже начал строить планы,- мы сделаем так:
-Завтра Дамблдор нас женит, потом мы едем в путешествие, как и собирались, но втроем. За 2 месяца я покажу вам Италию, а к началу учебного года мы вернемся в Лондон, Гермиона пойдет учиться, а мы займемся работой. Идет?
-А как…- Гермиона замялась, а Малфой спокойно осмотрел ей в глаза:
-А это как решишь ты. Но просто отпустить вас двоих я не в состоянии. Что без тебя, что без Гарри я с ума сойду.
Поттер согласно кивнул. Он сам помнил, как тяжело ему было жить без Малфоя, как не хватало мысленных дискуссий и возможности просто видеть надоедливого слизеринца.
Драко улыбнулся и взглянул Гарри в лицо: он все слышал.
Грейнджер задумалась, прикусив губу, потом посмотрела на Гарри, перевела взгляд на Драко и сказала: - я согласна!
Малфой просиял, вскочил, коротко обнял Гермиону и чмокнул лоб:
-Отлично, я займусь формальностями, а ты подготовь платье.
На пороге он обернулся:
-Поттер, ты идешь?
Тот наградил Малфоя столько выразительным взглядом, что Драко хохотнул:
-Ладно, ладно, как знаешь,- и ретировался.
Гермиона несмело взглянула на Поттер:
-Гарри, я…- она не знала что сказать, как объяснить, что вчера она ему отказала, а сегодня согласилась на столько странное условие Малфоя.
-Не надо, я понимаю,- Поттер успокаивающе привлек Грейнджер к себе,- я тоже не могу без него жить. И в какой-то степени - он, это я,- Гарри хохотнул будто сам не очень понимал ,что несет, но вздохнул и добавил:
-Почему то теперь я уверен, что все будет хорошо.- Он мягко привлек Гермиону к себе и поцеловал.
На завтра была свадьба. Рон был в шоке, после чего язвительно поинтересовался, почему тогда было нельзя пожениться так им троим, в конце - концов они вместе с 11 лет. Потом махнул рукой и сказал:
-Как хотите, лишь бы Гермиона была счастлива.
А она и была. Теперь у нее было всё и все, кто ей были нужны. Они уехали в путешествие, через2 месяца вернулись и она пошла учиться. Правда, одолела лишь первый семестр, а потом родилась Роза: черноволосая и кареглазая. Через год родился Скорпиус: элегантный блондин, вылитый отец, только глаза - мамины: теплый шоколадный взгляд. Гарри, Гермиона и Драко обожают детей и не делят их «кто ей».
У них очень гармоничный союз, пусть и не все его понимают. Но уж лучше это, чем быть женой темного лорда. Да, Джинни стала леди Финиган, а Том получил свою красотку в безраздельное пользование. Их ночи полны страсти и Финигану параллельно, что Джинни часто завет его Том. Каждому свое.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:30 

ГГ СС "В гостях у бабули Принц". Фанфик по ГП.

Кто мог предположить, что отработка у профессора Снегга может «так» закончиться? Уж Грейнджер точно даже в голову не могло прийти, что она будет изображать из себя невесту зельевара, сидя в гостиной его бабушки.
Кстати, почему она вообще загремела на отработку? Ничто не предвещало беды: рецепт она читала внимательно, ингредиенты готовила тщательно, смешивала в строгой последовательности и точно в соответствии с температурным режимом. Так все – таки -почему?
Почему она испортила зелье? (Хотя и половина класса вместе с ней отплевывалась от едкой, плещущей по сторонам, жидкости.) И исходя из каких недоступных простому смертному соображений, профессор назначил отработку именно ей?
В голову Грейнджер пришла мысль, настолько пугающая, что она сперва отогнала ее, не обратив внимания. Но потом задумалась: а что если рецепт на доске изначально был написан с ошибкой? Что если профессор хотел чтобы студенты приготовили неправильное зелье? Что если (и здесь даже воображение гриффиндорки начинало бунтовать) профессор затеял все это только ради того, чтобы назначить ей отработку и привести под видом невесты в дом своей бабушки?
Идея казалась бредовой - на первый взгляд. Если честно, то и на второй - тоже. Но… сидя на жестком диване с прямой спинкой, улыбаясь «а-ля Барби», придерживая двумя пальчиками чашку тонкостенного фарфора с бесцветным, так называемым китайским чаем, подставляя щеку под ласковые поцелуи Снегга и руку-под аналогичные касания, Грейнджер думала что у профессора наверняка был резон - не идти к бабуле в одиночку. Да, такому дракону на зуб лучше не попадаться. И ведь - милая старушка: чудные кудельки, кружевная шаль, спокойный голос и мягкая улыбка, но глаза…. Вот от кого профессор унаследовал свои знаменитые непроницаемые мрачные омуты. Глаза старушки ясно показывали, что весь остальной облик «божьего одуванчика»- не более чем ширма, скрывающая умного, проницательного и безжалостного противника.
И становилось совершенно ясно почему Ужас Подземелий боялся идти один к бабушке на чай. Гермиона улыбалась, делала вид что пьет терпкую гадость из изящной чашки, а сама думала: удалось ли им с профессором провести пожилую даму, изображая влюбленную пару? Вряд ли.
В этот момент миссис Принц прервала излияния внука о студентах и подготовке к экзамену, остро взглянула на Гермиону и ласково произнесла:
-Дорогой, чай совсем остыл, ты бы мог попросить эльфов приготовить новый?
Когда Снегг в недоумении собрался щелкнуть пальцами, чтобы вызвать домовика, старушка наклонилась и решительно похлопала его по колену:
-Загляни на кухню, дорогой, проконтролируй лично, ты же знаешь, старый Отис так рассеян в последнее время: то огонь в очаге позабудет разжечь, то заварит черный чай вместо зеленого.
Профессор, будучи человеком умным, а так же зная свою бабушку, поднялся и, бросив на Грейнджер взгляд, который она, не зная его, приняла бы за «держись, малышка, я рядом»-вышел из комнаты.
Миссис Принц удовлетворенно вздохнула, поставила чашку на столик и обернулась к Гермионе:
-Терпеть не могу эту гадость. И как только китайцы его пьют.- Она благожелательно улыбнулась и тут же без перехода спросила:
-Так кто же вы, дитя мое? Я никогда не поверю, что такой мрачный и нелюдимый человек, как мой внук мог завоевать сердце такой милой юной девушки.
Гермиона поняла что бесполезно пытаться играть роль наивной влюбленной дурочки, а потому расслабилась, успокоилась, поставила чашку на поднос и твердо ответила:
-Я ученица профессора Снегга.
-Да, так я и думала,- подтвердила бабушка.- И как?
-Что «как»? - переспросила Грейнджер.
-Как вам мой внук в качестве преподавателя, разумеется,- уточнила миссис Принц.
Грейнджер задумалась:
-Он требовательный, иногда саркастичный, но он очень хороший учитель,- она вдруг поймала себя на том ,что улыбается,- у него легко получать знания.
Старушка ехидно задрала брови (И в этом Снегг тоже пошел в нее, машинально отметила гриффиндорка.)
-Да-да,- поторопилась подтвердить свои слова Гермиона.- Если вы хотите постичь науку зельеварения, то все что вам нужно - внимательно слушать что говорит профессор на уроках, четко выполнять все инструкции и следовать его указаниям в самостоятельном изучении материала.
Грейнджер говорила, а профессор Снегг стоял за дверью и слушал хвалебную оду своему педагогическому таланту и улыбался. Возможно, впервые в жизни он слышал столько добрых слов от кого-то из своих учеников.
Бабушка вдруг расхохоталась:
-Деточка, а ведь он вам нравится!
Грейнджер смутилась, на щеках разгорелись два ярких пятна, потом закусила губу, подняла на старушку взгляд и решительно произнесла:
-Нравится!
Из-за двери раздался грохот и сдавленное ругательство. Кто-то явно уронил чайный поднос. Миссис Принц усмехнулась (совсем по Снейповски), подмигнула Гермионе и елейным тоном пропела:
-Подслушивать не хорошо, мой мальчик. Хотя,- и тут она хихикнула,- я тебя понимаю: такая милая девушка, конечно хочется знать что она о тебе думает.
Снегг вошел, сел на диван рядом с Грейнджер и машинально (будто все еще играл влюбленного) взял ее за руку. А она вдруг подумала, что вовсе не возражает и, вообще, ей нравится быть так близко к зельевару, рядом с ним ее как будто окутывает облаком заботы, уюта, надежности. Она пока не могла ясно сформулировать свои чувства от его близости, но точно знала: ей нравится этот дом, полный книг, эта проницательная женщина напротив и этот мужчина, сидящий рядом.
Миссис Принц, кажется, что-то уловила, потому что поднялась и, махнув детям «сидите-сидите», собралась лично проконтролировать приготовление чая на кухне: вышла и тщательно прикрыла за собой дверь.
Пару минут наши герои просидели в тишине. В это время в головах их мелькали занятные мысли:
«Что ты молчишь, кретин, время уходит, сейчас вернется бабуля, скажи что-нибудь, сделай комплимент! О Мерлин, почему когда надо, в голову лезет только чушь, вроде: вам хорошо даются отворотные зелья?»
«Убрать руку или оставить? Или - убрать? Ну почему он молчит? А может я ему не нравлюсь так, что он даже говорить со мной не хочет?»
- Мисс Грейнджер,- зельевар наконец-то собрался с духом,- спасибо что вы не отказали мне в моей просьбе.
Грейнджер ехидно задрала бровь и уточнила:
-Просьба? Мне казалось, это был приказ.
-Нет. Да. То есть,- Снег взлохматил волосы, вдруг ясно напомнив Гермионе другого темноволосого мальчишку,- я рад, что вы здесь,со мной.- Он несмело поднял на гриффиндорку взгляд.
-Я тоже рада,- Гермиона улыбнулась и погладила мужчину по руке,- мне понравилась ваша бабушка, и дом, о книгах я вообще молчу.
Снегг усмехнулся:
-Я надеялся.
-Надеялись?
-Что вам понравится библиотека.- Профессор уже открыто улыбался.
-Ах так! - Грейнджер попыталась встать, профессор не дал, удержав ее за руку.
-И вы туда же! Думаете, меня кроме книг вообще ничего не интересует?
-Я так не думаю,- Снег большим пальцем стер слезинки, показавшиеся в уголках глаз Гермионы.- Я предполагаю, что вы как все девушки тоже мечтаете о любви, но ваши сверстники кажутся вам, скажем так «простоватыми», а потому вы тратите время на учебу. Так?
Гермиона, не поднимая глаз, тряхнула головой. И профессор продолжил:
-Может имеет смысл обратить внимание на кого – то постарше?
-На Дамблдора намекаете?- фыркнула Грейнджер.
Снег сделал вид что задумался:
-Не обязательно, есть еще профессор Флитвик.
-Ага,- откликнулась Грейнджер.- Вы еще профессора Биннса предложите. А что - удобно: муж привидение: зарплату получает, ткормить не нужно- красота.
Снег расхохотался:
-А вы язва!- он с веселым удивлением смотрел на свою ученицу.
-Хорошие учителя были,- отозвалась Грейнджер. При этом она кривила губы, явно стараясь не расхохотаться в ответ.
Тут вернулась бабуля, оглядела открывшуюся ей картину: внук и девушка весело хохочут, сидя на диване. И подумала, что, возможно, ее внук отнюдь не сглупил, притащив с собой ученицу. Ведь не зря из всех он привел с собой именно ее.
Миссис Принц не была снобкой. Она даже простила своей дочери брак с магглом, и если ее внук сможет обрести счастье с такой милой девушкой и явно одаренной волшебницей, то кому какое дело кто ее родители? Уж точно не бабуле Принц.
Она лукаво усмехнулась и провозгласила:
-Чай.- А когда молодежь замерла, синхронно сморщив носы, добавила:
-Черный, крепкий, с лимоном, конфетами и печеньем, как ты любишь, дорогой,- добавила она, ласково погладив внука по щеке.
Грейнджер изумленно покосилась на зельевара:
-Конфеты и сладости? Профессор, вы полны сюрпризов. Чего я еще о вас не знаю?
Снегг картинно задумался и сказал:
-Дайте подумать: мой любимый цвет черный, я люблю зиму, мое призвание - учить упрямых вредных оболтусов и, кажется, я влюбился,- сказал Северус и посмотрел на Гермиону. Та смутилась.
Бабуля незаметно скрылась за дверью, пообещав поторопить Отиса.
Снегг подумал, разглядывая ладошку Грейнджер - совсем маленькую в его руке и сказал:
-Это ни к чему тебя не обязывает. Я просто хотел, чтобы ты знала. Я не раздаю подобных признаний направо и налево. Но так случилось, что ты много для меня значишь, и я не хотел бы тебя терять.
Гермиона слушала тихий твердый голос, говорящий такие важные вещи, ощущала тепло, исходящее от его руки, держащей ее маленькие пальчики, смотрела как подрагивают губы профессора, когда он говорит, и думала, что перед ней сидит идеал мужчины ,какого она могла бы пожелать: умный (и она сможет всю жизнь смотреть на него снизу вверх и учиться-учиться-учиться, ей никогда не будет с ним скучно), ответственный (а двадцать лет шпионить это вам не ответственность?), надежный (Поттера прикрывает даже явно не симпатизируя ему), а как теперь оказалось еще и веселый (умеет рассмешить), добрый (бабулю навещает и ласков с ней) и в любви признался.
Да, Снегг, ну так пора избавляться от стереотипов. Она то ведь тоже о себе знает, что она отнюдь не заучка, помешанная на книгах, просто образование дает девушке независимость и гарантирует устройство на хорошую работу. А мама всегда говорила, что девушка должна иметь возможность обеспечить себя сама, чтобы не зависеть от прихоти мужчины. Вот она и училась. Но сердце-то живое, и влюбиться хотелось и быть любимой.
А тут Снегг: умный и влюбленный.
Грейнджер улыбнулась, встала, потянула за собой профессора и сказала:
-Северус, покажите мне дом.
Снег сверкнул глазами, улыбнулся и ответил:
-Да, дорогая, как скажешь.
А миссис Принц, стоя за дверью, скрестила пальцы на удачу. Если все получится, то через год в этом доме состоится свадьба. И миссис Принц пола на кухню, чтобы выпить чашечку чая с Отисом и обсудить необходимые приготовления к торжеству. Всего-то 12 месяцев осталось. Надо спешить.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:28 

ГГ СС "Вытирая пыль". Фанфик по ГП.

«Я больше не могу, ну сколько можно?- Грейнджер ненавидяще смотрит прямо в непроницаемые глаза зельевара.- Опять отработка? За что?! Чем я хуже других обалдуев?»
Взгляд определенно становится ехидным: «Не хуже, а лучше, мисс Грейнджер».
«Ну да, лучше,- тоскливо думает Грейнджер.- Именно поэтому отработка в семь и так каждый вечер до конца семестра. Брр! Три месяца в компании Снегга. Профессор, чего вы добиваетесь?»
Снегг опустил взгляд, лишь губы дрогнули в улыбке. Отвернулся, прошел в кладовую за ингредиентами. «А ведь, наверняка что-то замышляет, змей».
Ого, в лаборатории явно рухнул с полки котел. «Профессор, а вас не учили, что чужие мысли подслушивать не хорошо?»
-А вас, что обзываться недостойно? Или уж думайте тогда потише.
«Мерлин, он и правда все слышит! Да что такое, не хватало еще чтобы он узнал…. О нет, нет! Так, срочно вспоминаем финский алфавит и гимн на японском языке. Срочно!»
Грейнджер зажмуривается и сосредоточено пытается с ходу выполнить перевод. Почувствовав взгляд, открывает глаза и, попав под магию внимательного взгляда черных глаз, забывает о финском и вспоминает просто о языке, и о да, о руке, и…
Профессор, стремительно покраснев, отворачивается к доске. «А я предупреждала, профессор, не стоит подслушивать мысли одинокой умной юной ведьмы».
Звенит звонок, урок окончен. Расходятся. Вечером на отработку. И так три месяца подряд. Профессор сделал все, чтобы единственно свободное время за весь день у Грейнджер было занято только и исключительно его персоной.
Вечер. Грейнджер подходит к кабинету, стучит и слышит сухое : - Войдите.
Заходит, получает задание вытереть пыль с книг на верхних полках. «Профессор, вам что хочется удостовериться, что ноги у меня все-таки есть и довольно красивые? Ну так смотрите, профессор». Грейнджер демонстративно забирается на стремянку, тянется за неудобно поставленным толстенным томом справа, чуть не падает, но, удержавшись, с триумфом перехватывает книгу. Открывает и - отключается от мира на два часа. Приходит в себя от ехидного:
-Такими темпами вам и девяносто дней не хватит, мисс Грейнджер, чтобы протереть все книги. Это рекорд - за весь вечер одна книга.
-Так окликнули бы меня, профессор.- Гермиона дерзко смотрит в ответ.
Зельевар довольно улыбается, прищурив глаза:
-А зачем? Вы провели вечер за хорошей книгой, я получил эстетическое (Грейнджер фыркнула) наслаждение (окинул взглядом ноги Гермионы), книг на полках около семи тысяч, так что при вашем темпе работы вы у меня застряли лет на двадцать.- Снегг ехидно поразглядывал ошеломленное лицо Гермионы и продолжил:
-Если вы забыли, напоминаю вам, что студент не свободен от преподавателя, пока не получил зачет по отработке. Шкаф полон пыли, мисс Грейнджер,- притворно сокрушается профессор, и, коварно улыбнувшись, добавляет:
-Кстати, я давно собирался пополнить книжный фонд. Думаю, еще пара тысяч экземпляров не помешают, да?
Грейнджер прикидывает: «Это же еще плюс три года. Да он издевается! Я так от него никогда не отделаюсь!»
-Очень надеюсь,- слышит Гермиона тихий вкрадчивый ответ над ухом.
Грейнджер отдает профессору книгу, идет в башню гриффиндора и проводит бессонную ночь. Ей есть о чем подумать.
Следующий вечер, книжный шкаф, твердая решимость только стирать пыль, очередной старый фолиант, взмах тряпкой: «Не смотреть на обложку, только не смотреть! О!!! Редкие проклятия и способы дезактивации!» Блямс!
-Мисс Грейнджер, вам пора.
«Он улыбается, нет вы только подумайте! И чего он улыбается? А! Я опять выполнила свой минимум - вытерла одну книгу. И правда так я застряну здесь лет на двадцать. А нет, на тридцать, он же обещал докупить книги».
«А впрочем,- Грейнджер обвела взглядом кабинет,- тут не плохо, книги ммм!, камин, уютное кресло, и профессор совершенно не раздражает, когда молчит».
Грейнджер слышит смык из соседнего кресла, переводит взгляд и тонет в черных внимательных омутах: ни насмешки, ни ненависти, плещется что-то знакомое… нежность?!
Гермиона удивленно задирает бровь («И у кого нахваталась дурных привычек? У вас, профессор!»), Снегг опускает взгляд, хмурится и, не поднимая глаз, говорит:
-Вы свободны, мисс Грейнджер.
«Как же, свободна». Гермиону тянет озорничать, она наклоняется к зельевару, едва не касаясь губами его виска и шепчет: - До завтра, профессор.
И уходит. На губах все еще его запах: лимон, мята, перец- свежий и острый аромат. Гермиона идет в башню гриффиндора. Рассеянно глядя в пол и запинаясь. Повстречавшийся Малфой провожает ее удивленным взглядом. «Ну его, пусть живет, и хорьки для чего-то нужны. Опять же на шубки…». На Грейнджер, представившую шубку из Малфоя, накатывает истерический смех, и она, зажимая рот рукой, несется к ванной. Приходит в себя под струями горячей воды и твердо обещает себе, что завтра непременно разберется с пылью в заколдованном и явно загадочном, как сам хозяин, шкафу.
Подземелье, вечер, дверь в кабинет зельевара, ставшая уже почти родной. Грейнджер произносит:
-Добрый вечер, профессор. С языка срывается: -Я скучала-, прежде, чем мозг успевает среагировать, а гриффиндорка - захлопнуть рот.
Снегг не реагирует, делает вид что не заметил, что так и надо:
-Шкаф вас ждет, мисс Грейнджер.
А взгляд такой ехидный-ехидный. «Ну, конечно, опять одну книгу, а что так скромно»- вы же так думайте профессор?
Грейнджер решает начать с другой стороны. Вдруг у профессора только справа такие интересные книги? Пока Гермиона тянется за темно-синим фолиантом, Снегг встает и подходит к полкам, чтобы взять какой-то необходимый свиток. Гермиона отвлекается, книга едва не выскальзывает из рук, но на то она и Грейнджер, чтобы не упустить ни одного тома. Книгу она удержала, а вот с лестницы сорвалась. В обнимку с тяжелым томом они приземлились на голову бедного профессора. Гермиона рухнула ему на грудь, прямо в раскрытые объятия, а книга аккуратно тюкнула профессора в висок, после чего он с девушкой в обнимку аккуратно сполз на ковер.

Испугаться и встать Гермиона не успела, да и не смогла, только ахнула: - Профессор, как его руки железной хваткой стиснули ее бока, а твердые, пахнущие кофе губы, поцеловали.
«Это на него так удар в висок подействовал?» Гермиона задумалась, что наверняка, в святочных гаданиях был резон - не зря же девушки валенки за порог кидали. «Как говорила моя бабуля (А чтоб вы знали - как у каждого приличного француза была русская бабушка, так и у каждой приличной англичанки - совершено аналогичная ситуация.), так вот, бабуля говорила: главное не забыть положить в валенок кирпич, а потом как следует прицелиться, чтобы случайно не ошибиться адресатом».
Мы обошлись без валенка. Да и чем могла бы кидаться Грейнджер? Ясно - только книгой. «Вам какую, профессор: вот синие, красные, зеленые даже есть».
Вообще, профессору повезло, что на него упал только один том. Ну и Грейнджер. естественно.
Профессор не возражал, объятия размыкать не собирался, только чуть передвинулся, чтобы удобнее было лежать, Гермиону все так же прижимал к себе («А ничего, лежать вполне удобно, не такой уж он и костлявый, вполне мягкий»), разглядывал Грейнджер с веселым изумлением и целовал с периодичностью в десять секунд.
-Профессор, вы головой ударились,- Гермиона попыталась отстраниться.
-Ну нет, это ты меня шваркнула по голове книжкой,- профессор с удовольствием потянулся, проведя по ее спине ладонью,- так что теперь лечи.
Гермиона попыталась встать, чтобы взять палочку.
-Нет, - закапризничал профессор,- придется вам мисс Грейнджер, обойтись подручными средствами.
И тут Гермиона поняла, что профессор с ней заигрывает. Ей стало легко и весело. Она рассмеялась, обняла зельевара за шею, погладила пальцами затылок, отчего он повел подбородком вверх. «Ну, почему и нет?»- чмокнула в подбородок.
Профессор распахнул глаза и попытался сесть, отстраняя девушку. «Дудки, профессор, вы начали игру, я ее приняла. Не пытайтесь сбежать, профессор».
Все-таки встал. Вредина. Не глядя в глаза:
-Ваши отработки закончены, вы свободны, мисс Грейнджер.
Гермиона встала, взяла палочку, вышла не сказав ни слова.
На следующий вечер: подземелье, семь часов, знакомая дверь, ставший родным голос, раздраженно отвечающий: - Войдите, на ее громкий четкий стук.
Вошла: - Добрый вечер, профессор.
-Мисс Грейнджер,- суровый взгляд исподлобья,- я кажется вчера сказал что ваши отработки окончены.
-Извините, профессор,- Грейнджер взяла тряпку и направилась к стремянке. Поставила ногу на лестницу:
-Я еще не всю пыль вытерла. Сколько мне там осталось? Лет тридцать?
Гермиона остановилась, замерев: «Подойдет? Не подойдет?»
Встал, подошел наверняка собирался сказать какую-нибудь гадость, как всегда. Грейнджер не дала и слова вымолвить: качнулась к нему и прижалась губами к его твердым, пахнущим кофе губам. Обняла за плечи, возвращаясь как домой в ставший родным запах трав.
-Молчи!- прошептала на его попытку что-то сказать.- Просто будь рядом.
И Снегг вздохнул и обнял ее в ответ.
До пыли в это вечер она так и не добралась. Как в прочем и с последующие тоже. Сейчас Гермиона уже миссис Снегг. Шкаф стоит у мужа в кабинете. Когда ей хочется романтики, она идет протирать пыль. Снегг понимает намек с полувзмаха тряпки. И, конечно, ревностно чтит традиции.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:27 

ГГ СС "Польза от неуклюжести". Фанфик по ГП.

«Он меня сейчас убьет»,- думала Грейнджер, глядя на профессора Снегга, медленно поднимающегося с пола и пытающегося стряхнуть со своей мантии липкую, отвратительно пахнущую жидкость.
-Мисс Грейнджер,- раздался тихий разъяренный шепот,- какого Мерлина вы использовали волшебную палочку, когда я ясно дал вам понять, что котлы нужно очистить от зелий вручную?
- Но кто мог подумать что применение магии даст такой эффект при выполнении обыкновенного очищающего заклинания?- пискнула Грейнджер,- ведь это всего лишь амортенция.
-Всего лишь?- задохнулся от возмущения профессор,- это одно из самых сильных любовных зелий, а вы, несносная девчонка, применили с столь тонкому и сложному составу грубую магию. И это лучшая ученица Хогвартса! - Снегг возмущенно фыркнул.
-Ну знаете, профессор! - Грейнджер фыркнула в ответ и по дуге попыталась обойти зельевара, чтобы выскочить из лаборатории.
Быстрая рука сцапала ее за щиколотку:
-Не так быстро, мисс Грейнджер,- ехидно заявил зельевар.
Будь это кто-нибудь другой, кто угодно, хоть Крам, Грейнджер не задумываясь заехала бы носком туфли по запястью наглеца и была такова. Но профессор работает руками: вот эти тонкие проворные пальцы, которыми он сейчас держит ее щиколотку, готовят самые сложные зелья, эти пальцы… почему так горячо ноге от его прикосновения?
Грейнджер перевела взгляд с его руки и посмотрела профессору в глаза. Тот сглотнул, убрал руку, но ощущение тепла никуда не делось, напротив, теперь горело, казалось, уже все тело.
«Великий Мерлин»- подумала Грейнджер и огляделась. Ноги подгибались. Нужно было найти место… любое место чтобы сесть. Стул подойдет. Грейнджер сделала шаг и начала падать. Комната закрутилась перед глазами, последнее что она слышала - сдавленный испуганный возглас, потом ее подхватили руки и она отключилась.
Пришла в себя Гермиона не скоро. Сознание возвращалось фрагментами, сориентироваться было сложно, по крайней мере комнату она не узнавала: это явно была не гриффиндорская спальня и не больничное крыло. Грейнджер попыталась сесть, ничего не вышло: все опять поплыло перед глазами.
- Неугомонная девчонка!- раздался справа раздраженный голос.
Переведя взгляд, Гермиона увидела профессора зелий. Он сидел в кресле, стоящем рядом с кроватью и выглядел откровенно не важно: темные круги под глазами, желтоватый цвет лица и на нем не было его любимого сюртука с миллионом пуговиц. Определено профессор был не в лучшей форме.
-Лежите и пытайтесь встать,- продолжил профессор,- вы несколько дней были без сознания, так не проявляйте чудеса гриффиндорского идиотизма. Проявите благоразумие, хотя - о чем я говорю?! - обреченно махнул рукой профессор:- Гриффиндор и благоразумие-две вещи не совместимые.
-Профессор, почему вы все время меня оскорбляете? - Гермиона не обиделась, просто она видела, что профессор говорит совсем не то о чем думает, точнее он явно пытался замаскировать заботу о ней за показным равнодушием.
Профессор вздохнул, встал, отвернулся и уставился в окно, будто увидел там то-то интересное, хотя кроме черной вороны на старом дубе там не было ничего примечательного.
-Вы меня напугали, мисс Грейнджер,- произнес зельевар серьезно,- кроме того,- добавил он, - это я виноват в вашей болезни, а так как школа закрыта на каникулы, то я решил не обременять мадам Помфри, лишая ее отдыха и сам займусь вашим лечением.
Грейнджер закатила глаза: «Ага, от этого мое выздоровление пойдет семимильными шагами!»
Снегг фыркнул.
-И не надо читать мысли, профессор.
-А не надо так громко думать, если не желаете, чтобы то, что творится в вашей хорошенькой головке знали другие люди.
-Вы считаете меня хорошенькой? - Грейнджер удивленно распахнула глаза.
Снегг тяжело вздохнул и направился к выходу из комнаты.
Грейнджер опять попыталась сесть. Профессор мгновенно вернулся, подлетел к кровати, и мягко надавав на плечи Гермионы, заставил ее лечь, разъяренно рявкнув:
-Только шевельнитесь и я погружу вас в волшебный сон, как Спящую Красавицу, ясно?!
Грейнджер вдруг тихо рассмеялась, откидываясь на подушки, настроение от чего-то поднялось, ей нравилось тепло рук Снегга на ее плечах и очень хотелось пошалить:
-Тогда вам придется поцеловать меня, профессор.
Мастер зелий отстранился и, сделав невозмутимое лицо, сухо проговорил:
-Вы ошибаетесь, мисс Грейнджер, тогда мне пришлось бы приволочь к вам мистера Уизли, вы забыли ключевой момент: это должен быть поцелуй вашего суженого.- И вышел.
-Я отлично помню условия заклинания, профессор,- задумчиво проговорила Гермиона в закрывающуюся дверь.
Профессор все слышал, но не позволил себе поверить в то что Грейнджер имела ввиду то что сказала.
Прошло несколько дней и профессор, наконец, разрешил Гермионе вставать, чему она была несказанно рада. Душ, двадцать шагов по комнате, возможность самой взять с полки книгу - вот когда начинаешь ценить маленькие радости бытия. Конечно, все дни профессор был очень внимателен и учтив, ни разу не сказал больше ни одного колкого слова, кормил с ложечки и терпеливо часами читал вслух, сидя в кресле у кровати, но все его внимание не могло уменьшить жажду Грейнджер к деятельности.
И вот, едва начав вставать, Гермиона отправилась разыскивать лабораторию. При попытке проникнуть в святя святых, профессор возник как по волшебству.
-Не зря я установил оповещающие чары, как чувствовал,- ирония в голосе профессор плескала через край.
Гриффиндорка упрямо вздернула подбородок:
-Ну должна же я чем-нибудь заниматься.
-Можете приготовить обед,- снизошел до ответа Снегг.
Грейнджер фыркнула:
-То есть вы считаете, что женщины способны сделать что-то полезное только на кухне? Ну так я вас разочарую: я совершенно не умею готовить!
-И гордитесь этим ?- язвительно скривился Снегг:- Несносная женщина!
Гермиона вдруг опустила голову:
-Нет, не горжусь, просто…- она закусила губу, но заставила себя продолжить: - У меня не получается, в отличие от зелий.
Профессор подошел, взял Грейнджер за руку, погладил большим пальцем ладонь:
-Гермиона, посмотрите на меня.
Грейнджер подняла голову, профессор улыбался. Не ехидно или насмешливо: просто улыбался, даже глаза лучились приятием:
-Не нужно расстраиваться, я вас научу.
Грейнджер моргнула:
-Что? Вы умеете готовить?
Профессор смешливо фыркнул:
-Уж если я могу сварить зелье, то обед приготовить - раз плюнуть.
Он потянул Гермиону за собой: - Пошли.
И они отправились на кухню. Конечно, готовил в основном Снегг, но впервые в жизни Грейнджер не чувствовала себя на кухне косорукой идиоткой, как всегда бывало, когда она пыталась помогать на кухне Молли Уизли.
Снегг давал простые и четкие инструкции, Гермиона действовала строго в соответствии с указаниями профессора и через два часа оказалось, что совместными усилиями им удалось приготовить овощной салат, пюре, бифштексы и лимонный пирог с меренгами.
Торт поразил Гермиону до глубины души. Снегг так сосредоточенно колдовал над кремом, будто варил амортенцию. А когда Грейнджер попробовала десерт на вкус, то пришла к выводу, что это гораздо сильнее любовного заклятия: захотелось прожить жизнь рядом с профессором зельеварения, лишь бы иногда видеть его, готовящим с таким сосредоточенным видом.
Шли дни. Гермиона прижилась в доме, иронично сравнивая себя иногда с домашним питомцем: Снегг относился к ней совершено как к кошке: холил, лелеял, но близко не подпускал, а Гермионе хотелось ласки.
Иногда ей казалось, что профессор машинально проводит по ее волосам, плечу, когда она читает, сидя в кресле в библиотеке. Но прикосновения были столь невесомы, а книги так познавательны и интересны, что она относила это на счет игр ее подсознания.
У них установился привычный распорядок дня: они завтракали, читали, готовили обед, гуляли, по вечерам беседовали. Время будто замерло, думать о возвращении в школу не хотелось. «Как было бы здорово,- думала иногда Грейнджер,- остаться вот так с профессором навсегда».
Иногда мелькала мысль, что она уже вполне здорова и могла бы вернуться в школу, но профессор молчал и Грейнджер, чувствую приближение расставания, отчаянно наслаждалась каждым часом, проведенным вместе с мастером зелий.
Однажды, когда они прогуливались по берегу озера, Снегг сорвал цветок и протянул Гермионе. Она приняла его, глядя на зельевара сияющими глазами. Тот смутился, и, отвернувшись, поспешно объяснил, что этот цветок большая редкость и необходимый ингредиент в приготовлении редких зелий, в том числе, профессор запнулся,- амортенции.
А Гермиона смотрела на профессора и думала, что амортенция ей не нужна, она уже влюбилась в зельевара, и тут сошлись все, как он сказал, компоненты: его забота о ней, пока она болела, ехидные замечания и мягкость, когда она призналась в неумении готовить, совместное приготовление лимонного пирога, и вот теперь цветок-знак внимания к ней как к женщине. Гермиона отогнала от себя мысль, что профессор дарил ей цветочек как ингредиент для зелий. Пфф, нет. Все зелья, кстати, как и лабораторию, профессор предоставил в ее распоряжение еще три недели назад.
Скоро предстояло возвращение в школу - начинался учебный год, нужно было что-то решать и Грейнджер, наплевав на сомнения, шагнула к профессору, взяла за руку, развернула к себе и поцеловала.
-Спасибо,- шепнула в его губы.
-Мисс…- начал зельевар, но Гермиона опять прижалась к его губам, не давая сказать очередную колкость и нарушить очарование момента.
И в этот раз профессор ответил на поцелуй. Да как - с удивившим Грейнджер энтузиазмом. Когда он отпустил ее, Гермиона рассмеялась. Заметив растерянное выражение на лице зельевара, пояснила:
-Теперь можешь заколдовывать на вечный сон сколько угодно: сам зачаруешь, сам и спасешь. Похоже, мой суженый теперь со мной.
И Гермиона ласково погладила мастера зелий по щеке. Тот закрыл глаза и прижался щекой к ее ладони, накрыв своей рукой ее пальцы. Потом по его губам скользнула улыбка: - Принцесса моя, моя красавица,- и он вовлек ее в новый поцелуй.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:17 

ГГ СС "Легилименция". Фанфик по ГП.

- Мисс Грейнджер, разберите пробирки с ученическими составами и до завтра можете быть свободны.- Снегг устало оперся лбом на ладонь левой руки, склонившись над очередным школьным эссе по зельям.
-Да, профессор.- Гермиона ловко и бесшумно двигалась по лаборатории, наводя порядок. Она с тревогой поглядывала на зельевара, ей не нравился его вид: слишком бледный, слишком измотанный, слишком черные круги под глазами. Не удивительно что о нем ходят всякие глупые слухи, некоторые даже думают, не вампир ли профессор? Еще недавно и сама Гермиона предавалась этим глупым размышлениям, но узнав о роли профессора, выполняемой им для ордена феникса в стане врага, она полностью изменила к нему отношение. И теперь старалась помогать по мере своих сил и знаний.
Зельевар поглядывал свысока, кривил губы и ничем не показывал, что замечает заботу в виде идеально подготовленной стерильной лаборатории или чайника с его любимым черным чаем с лимоном и бутербродов. Но Грейнджер не отчаивалась.
-И не надо так внимательно наблюдать за мной, это раздражает,- проговорил профессор, не поднимая взгляда от пергамента.
Грейнджер смутилась, но лишь на мгновение, потом решительно протопала к столу, отобрала у онемевшего от такой наглости зельевара свитки, заявила что такую ерунду проверит сама, наколдовала ужин и велела немедленно съесть.
Снегг сидел за столом, переел ним исходил паром ростбиф с пюре, а чуть дальше шкворчали пышки. Зельевар обозрел стол, затем поднял взгляд и уставился в переносицу Грейнджер.
«Сейчас проклянет», - пронеслось у той в голове. Губы Снегг едва дрогнули в улыбке.
-И?- тон не предвещал ничего хорошего.
-Что, и?- едва слышно переспросила Грейнджер.
-Второй прибор где, спрашиваю? - самым арктическим тоном уточнил зельевар.
-Второй… Ой, я не буду, я сыта, и вообще…
-А кто вас спрашивает, мисс Грейнджер? - надменно вскинул брови профессор.- Вы же меня не спросили.
-Ну, мне показалось…- Гермиона закусила губу.
-Вот и мне - показалось,- ехидно проговорил Снегг.- К тому же если из-за меня вы и дальше будете пропускать ужин, ваш дружок вас бросит, польстившись на кого поаппетитнее.
- Он уже.- Гермиона опустила голову и села за стол.
«Идиот!»- обругал себя Снегг, а сердце почему-то радостно встрепенулось.
«Чего ты трепыхаешься, глупое, девчонка младше тебя почти на двадцать лет. Старый Дон Жуан!»
-Поешьте, мисс Грейнджер,- уже гораздо более спокойно и приветливо предложил зельевар.
Гермиона мотнула головой, но взяла пышки и налила чай. Черный. Без сахара. С лимоном. Снегг отметил, что становится сентиментальным - умиляется тому, что ей нравится такой же чай, как любит он.
- Профессор, могу ли я спросить что дальше будет? - Гермиона облизала пальцы от шоколада.
Снегг, только расслабившись, мгновенно посерьезнел и натянул на лицо маску невозмутимости.
«Куда тебя понесло, девочка, ешь свои сладости и не думай о будущем. Будущего-то до следующего вздоха и только».
- А что будет, мисс Грейнджер?- легкомысленно откликнулся Снегг.- Все будет хорошо. У вас два месяца до экзаменов. Потом университет. Новый знакомства, любовь,- он продолжил,- работа, семья. Все будет так, как вы захотите,- закончил Снегг как мог уверенно.
Гермиона смотрела внимательно и серьезно. И по взгляду было понятно что не верит ни единому слову. Мысли можно было читать и без легилименции.
«Зачем вы так профессор? Я вас… а вы…».
«Так, это не читаем. Не читаем, я сказал. И так сердцу больно, а ему нельзя. Еще к Лорду идти. Выдохнуть. Улыбнуться как можно спокойнее».
- Все так и будет, девочка, не переживайте. Гарри справится.
«А я рядом буду, подстрахую».
-Вот именно, рядом будете, чтобы собой закрыть, да?- голос ее звенит.
«Как она? Неужели мысли читает? Да как посмела, да я чего только не думал!»
- Да ничего я не читаю! - в ее голосу звучат слезы.- У вас на лице все написано!
«Неправда. Я отлично умею скрывать эмоции. Даже Темный лорд…»
-А я не Темный лорд, и я вижу, вы собираетесь пожертвовать собой, чтобы спасти Гарри!- по ее щекам текут слезы, она даже не пытается их смахнуть. Вдруг голос ее становится тверже:- Обещайте мне сэр, обещайте что сделаете все возможное, чтобы вернуться живым.
В ее голосе такая отчаянная мольба, что Снегг говорит: - Обещаю вернуться.
В воздухе повисает «к тебе».
И он идет в бой. Прикрывает Поттера. Глупый мальчишка до сих пор его ненавидит. « Не знаешь ты мальчик, кого действительно стоит ненавидеть».
Находится рядом, отводит заклятия. Замечает. Шок, сменяющийся пониманием. Кажется что-то доходит. «Да, Поттер, ты жираф. С ооочень длиной шеей и доходит до тебя так же». Дальше сражаются спина к спине. Почти выбираются, когда в Снегга попадает отскочившее заклятие. Он падает, понимая, что не сдержит обещания, данного Гермионе. Отключаясь, слышит сдавленные ругательства. «Не знал, что Поттер знает такие выражения». Его дергают за руку, куда-то несут. Рывок трансгрессии. «Больше ничего не помню».
Снегг пришел в себя от криков на улице. Тело ореагировало само, сознание еще не до конца подключилось. Попытался встать, рукой нашаривая палочку. «Да где же она?»
- Тише, тише, все хорошо, лежи,- маленькая ладонь успокаивающе гладит Снегга по волосам.- Все хорошо, мы победили, Гарри победил.
Не особо понимая смысл слов, больше вслушиваясь в интонацию, профессор отключился.
Позже он узнал: крики на улице были пыли результатом празднеств. Народ ликовал, танцевал, пел песни. Незнакомые волшебники обнимались и поздравляли друг друга с Победой.
Конечно, до полной Победы было еще очень далеко. Темный лорд был повержен, но оставались приспешники его идеи, и от них еще следовал ждать неприятностей. Хогвартс требовал восстановления, учительский состав нуждался в пополнении. Так что Снегг собирался вернулся в замок. И Гермиона с ним.
Сколько бы Снегг не пытался объяснить ей, что он неподходящая кандидатура на роль принца: у него отвратительный характер, он старше, он привык жить один, она все пропускала мимо ушей и смотрела на профессора как на капризного больного ребенка
Тот тушевался. Честно-Темного лорда не боялся. Ее - вполне. Кто знает, что она в следующий раз в чай подольет? Все - таки училась у лучшего зельевара страны («А что -сам себя не повалишь, никто не похвалит»). «Вот так - принесет завтрак, хлебнешь чайку и станешь ласковый, шелковый и добрый. Брр».
«Она этого не сделает. Или… нет - не сделает. Она же меня…»
«Что? Ну да - любит. Да и я е люблю. Чего уж претворяться то?»
-Северус, - ахает Гермиона и кидается на шею профессору. Он ловит ее и зарывается носом в волосы.
-А мысли читать - не хорошо,- наставительно говорит, посмеиваясь и фыркая от ее локонов, лезущих в нос.
Гермиона смущается:
-Да я и не собралась. Просто ты так громко подумал, что я случайно…
-Ну да, случайно.- Снегг ничуть не расстроенный, посмотрел в виноватые шоколадные глаза и чмокнул гриффиндорку в нос.- Тогда случайно, сейчас случайно. Сознавайся уже, у кого училась мысли читать. Кому мне большое спасибо сказать?
Грейнджер потупилась: -Дамблдору.
-Мда, повезло директору,- задумчиво протянул Снегг.- Не будь он мертв, я бы его второй раз убил.
-Сам ты мертв,- отозвалось из камина, и в комнату вышагнул Альбус Дамблдор, посасывая лимонную дольку.- Даже убийство инсценировать толком не смог. Поттер меня едва не раскрыл. Я же щекотки боюсь, а он все за грудь хватает: «Директор, директор»! На силу сдержался.
Снегг окинул Дамблдора нехорошим взглядом:
-Если есть претензии к моей работе, могу исправить.
Директор стушевался:
-Да нет претензий, что ты. Молодец! И Гарри молодец. О мисс Грейнджер, вообще, молчу: такие способности к легилименции,- мечтательно проговорил Дамблдор, кося хитрым взглядом.- Вот мужу-то не повезет. Представляешь, Северус: жена - ведьма!
Снег хмыкнул: - А что, анимаг - лучше? Вы что-то на Минерву не жалуйтесь.
-Мяу?- вопросительно-недовольно провозгласила кошка с пятнами вокруг глаз, похожими на очки, появляясь из камина.
Дамблдор смутился:
-Дорогая, я уже иду, вот только заглянул проведать молодежь.
Кошка окинула его подозрительным взглядом и превратилась в профессора Макгонагл: как всегда строгую, подтянутую и с тяжелым узлом волос на затылке. Не глядя на Дамблдора Миневра обратилась к Снеггу и Гермионе:
-Дети, приходите в себя, заканчивайте дела и 1 сентября я жду вас в Хогвартсе.
Не знаю, как Гермиона, а Снегг вдруг явственно ощутил себя третьекурсником. Захотелось вытянуться по стойке смирно и ответить: «есть».
Гермиона успокаивающе погладила Северуса по плечу. Мы будем вовремя, профессор, спасибо.
-Да,- Макгонагл рассеянно оглядела их,- раз уж вы все равно любите друг друга, Дамблдор вас сейчас поженит. Поселитесь вместе, а то комнаты в замке еще восстанавливать и восстанавливать.
От такого заявления Снегг онемел. Потом несмело взглянул на Гермиону. Та не выглядела ни смущенной, ни напуганной.
Хватит. Снегг встал. Выставил за дверь директора и его фамм фаталь. Потом решительно развернулся к Гермионе и довольно робко спросил:
-Ты не против?
-Я - за,- насторожено глядя на Снегг уточнила Грейнджер.
-И я – за,- выдохнул Снегг.
-Раз все уже согласны, то объявляю вас мужем и женой,- заявила замочная скважина и выплюнула лимонную дольку: - Целуйтесь уже!
Снегг рассмеялся, притянул к себе жену и поцеловал, поражаясь тому, что неисповедимы пути Мерлина. Он уже и не думал, то счастье для него возможно. А счастье сияло шоколадными глазами в его объятиях и не собиралось никуда исчезать.
К 1 сентября супруги Снегг прибыли в Хогвартс. Туда же постепенно подтянулись и другие участники: Ремус с Тонкс (которые не удивились), Гарри и Рон (которые удивились до потери голоса и цвета лица), Драко Малфой и Джинни (которые вообще ничего не заметили, потому что были заняты только друг другом) и все ученики Хогвартса (которые быстро оценили ,что в присутствии миссис Снегг Ужас подземелий становится смирным и ласковым, и теперь под любым предлогом заманивали ценную миссис на свои уроки).
Жизнь налаживалась. Гарри вдруг понял, что Полумна - классная девчонка и красавица, и увел ее у Невила. Но тот не расстроился: у него же остался Тревор и травология. Драко женился на Джинни и его отец не возражал: уж пусть лучше чистокровная босячка, чем умная грязнокровка. Все познается в сравнении. А Снегг откровенно саботировал уроки, проводя все свободное время в объятиях жены. А что вы хотите. Человек двадцать лет в отпуске не был. Имеет он право наконец-то расслабиться? К тому же миссис Снегг ничуть не возражает.
Конец.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:16 

ГГ СС "Не такой как мы думали". Фанфик по ГП.

Гарри еще с ненавистью что-то говорил, но Гермиона не слушала его, уставившись взглядом в одну точку. Она, кажется, начала понимать, что они относились предвзято к профессору Снеггу.
Да, он говорил резко и язвительно, часто издевательски смеялся и ехидничал над Гарри, но он не делал ничего, что могло бы причинить реальный вред гриффиндорцу.
Даже сейчас, когда Гарри обиженным тоном пересказывал Грейнджер как он переписывал карточки с описанием проступков учеников, и то как ему было больно читать в записях упоминание о Джеймсе Потере и Сириусе Блеке, Гермиона понимала - это самое безобидное наказание за то ,что Гарри едва не прикончил Малфоя заклинанием Сектумсемпра.
Гермиона задумалась: а правда ли они знают профессора Снегга, или только видят маску, которую он носит? И она начала наблюдать. Гермиона была методичной девушкой с научным складом мышления, поэтому она «отложила в сторону» эмоциональные высказывания Гарри в отношении профессора и решила сосредоточиться на фактах.
Профессор спас Гарри на матче по квиддичу, когда Квиррел заколдовал его метлу.
На дуэли между Малфоем и Поттером в клубе Локонса профессор уничтожил змею, угрожающую жизни Гарри.
На третьем курсе, когда Гарри едва не погиб на озере с Сириусом, чудом избежав смерти благодаря Патронусу, Снегг, явившись в хижину, явно имел намерение защитить Поттера от предателя (по его мнению), виновного в смерти родителей Гарри.
Во время турнира трех волшебников кто-то явно помог Гарри на кладбище и теперь Гермиона была почти уверена, что это был именно профессор Снегг.
Про пятый год и говорить нечего. Они не просто узнали о роли двойного шпиона, выполняемой нелюбимым преподавателем, но и выжили в министерстве только благодаря тому, что Снегг вовремя передал запутанное послание Гарри мракоборцам.
И вот шестой курс. Непреложный обет о котором узнали друзья, конечно, мог свидетельствовать против Снегга, но Гермиона уже не была уверена, что вполне понимает запутанную логику защиты выстроенной директором Дамблдором вокруг Гарри, а потому сосредоточилась на фактах, которым была свидетелем.
Снегг занимался с Гарри окклюменцией и если Поттер мог пренебрежительно относиться к этим занятиям в силу неприязни к преподавателю, то Грейнджер ясно осознавала необходимость подобных знаний о защите сознания, и - именно для Гарри. Она начала испытывать уважение к профессору Снеггу, ведь тому, вероятно, тоже было не особенно приятно видеть воспоминания и читать мысли своего нелюбимого ученика, но он продолжал уроки.
И вот теперь, за то что Гарри едва не угробил Малфоя темным заклятием, Снегг посадил его переписывать карточки. И ведь, несмотря на ехидный тон, он вероятнее всего стремился таким образом преподать Поттеру какой-то важный урок.
О да, Грейнджер уже и на себе испытала, что любые едкие нападки профессора чаще всего содержат в себе какие-то полезные «уроки». Благодаря его замечанию о несдержанности и книжной достоверности фраз, она стала более вдумчиво подходить к заданиям, больше не зазубривала информацию, а искала внутреннюю структуру и логику заклинаний. И ей это удавалось. Вдруг она осознала, что все - даже самые сложные заклинания, чаще всего строятся в форме ветвистой структуры, где на основы нанизываются те или иные формы.
Грейнджер тогда, едва осознав открывшиеся ей просторы, едва не задохнулась: теперь не нужно было не только зазубривать заклятия, но и можно было создавать новые самой. И когда она потом в первый раз ответила не по учебнику, она могла бы поклясться, что видела одобрительную улыбку, мелькнувшую на губах зельевара, прежде чем он отвернулся к доске, добавив за верный ответ один балл Гриффиндору. Слизеринцы тогда довольно ржали над удачной шуткой декана, а Грейнджер подумала: «За вашу улыбку, профессор, и десяти баллов не жаль». А Снег покраснел. Ну да, как это она забыла -опытный легилимент, конечно.
Опустив взгляд, Грейнджер задумалась, какой же урок хотел преподать Снегг Гарри, заставляя разбирать карточки? И пришла к выводу, что он пытался научить его быть сдержаннее и оценивать последствия своих поступков. Ведь если разобраться, все о чем рассказывает Гарри-все события в которых были виноваты Мародеры, были лишь следствием их несдержанности и самоуверенности. Непредусмотрительные, наивные мальчишки, доверившиеся не тому человеку. Как результат: двое мертвы, один провел тринадцать лет в Азкабане, другой стал предателем и один был обречен на одиночество- оборотень, поневоле лишившийся в одночасье всех своих друзей.
У Гермионы защипало в глазах.
-Гермиона, ты чего? - наклонился к ней Рон,- не расстраивайся из-за этого гада.
Грейнджер улыбнулась и тыльной стороной ладони смахнула слезы:
-Что ты Рон, просто пар очень едкий.
Уизли успокоено занялся своим зельем, а Грейнджер, отвернувшись к доске, наткнулась на внимательный взгляд черных глаз.
Она слабо улыбнулась, и склонив голову, принялась измельчать корень асфоделя.
Урок закончился.
Снегг поднял взгляд от свитков, которые читал, делая щедрые поправки красными чернилами:
-Мисс Грейнджер, проследите, чтобы все ученики Гриффиндора сдали образцы зелий.
Гермиона удивилась просьбе, но собрала подписанные пробирки и отнесла к столу учителя.
-Задержитесь, мисс Грейнджер, - тихо, не глядя на студентку, припросил зельевар.
Гермиона вернулась к сумке, собираясь сложить книги, но тут проходящий мимо Малфой сбил на пол ее чернильницу. На полу расплылось яркое синее пятно.
-Мисс Грейнджер, уберите беспорядок,- ядовито прокомментировал профессор, и, обозрев остановившихся в дверях Гарри и Рона, добавил:
-Уверен. Ваши верные оруженосцы смогут обойтись без вас десять минут.
Мальчишки, понурившись, вышли.
Гермиона не успела поднести тряпку к чернилам, как по мановению палочки Снегга они исчезли, а чернильница восстановила свой внешний вид.
Гермиона стала и посмотрела на зельевара, тот почему-то был явно смущен и даже смотрел в сторону, а не сверлил студентку взглядом, как он обычно поступал.
-Мисс Грейнджер,- вздохнув, проговорил зельевар,- вы не должны расстраиваться, что за ответ я назначил вам мало баллов.
Гермиона рассмеялась, поразив Снегга, это было видно по его поднятым бровям и кривой неуверенной улыбке.
-Что вы, профессор, я совершенно не расстроилась.
Зельевар недоверчиво мотнул головой. Грейнджер уточнила:
-То есть расстроилась, но совершенно не по этому.
Она замолчала, не зная, как продолжить. Снег смотрел на нее пристально, она поняла что придется объяснить о конца:
-Гарри рассказал о назначенном вами наказании.
Снег язвительно хмыкнул, Гермиона продолжила:
-Я поняла что вы стремились показать ему, что надо быть более осмотрительным и осторожным.
Снегг смотрел без улыбки и глаза его были грустными. Гермиона договорила, сделав судорожный вдох:
- Его отец доверился не тому человеку, легкомысленно решив сменить Хранителя, а потому…- она не смогла договорить и Снегг закончил:
-А потому они погибли, а мальчик вырос без родителей. Вы правы, мисс Грейнджер, я хотел бы научить Поттера лучше защищать себя от Темного лорда, но он не хочет учиться, не старается, даже не пытается! - Северус в раздражении саданул по столу с зельями. Пробирки звякнули, кто-то попыталась открыть дверь класса, но Снегг, махнув рукой, наложил невербальное запирающее заклинание, а потом обернулся к Гермионе:
-Мисс Грейнджер, вы умная девушка,- Гермиона смутилась, а зельевар скривил губы в улыбке.- Меня Поттер слушать не будет, но вы можете повлиять на него правильно. Итак, мисс, готовьтесь,- зельевар оперся руками на стол и, приблизив губы к уху гриффиндорки, сказал:
-Вскоре вам предстоит долгий путь, соберите необходимые вещи, я научу вас заклятию незримого расширения, вероятно вам с мистером Поттером придется длительное время скрываться в лесах.
Гермиона потрясенно уставилась на профессора, тот успокаивающе погладил ее по волосам:
-Я присмотрю завами, а вы приглядите за Поттером, договорились?
-Да,- Грейнджер серьезно кивнула.
Снегг движением подбородка отпустил ее Она пошла к выходу и на пороге, обернувшись, сказала:
- Сэр, вы совсем не такой, как я думала.
Профессор глянул на нее остро:
-Не заблуждайтесь, мисс Грейнджер, я именно такой: Ужас подземелий и сальноволосый ублюдок.
-Нет, сэр, вы не такой, хотя и хорошо играете. - Грейнджер грустно улыбнулась и добавила:
-Я надеюсь, сэр, у нас будет время познакомиться по-настоящему.- И вышла.
А Снегг посмотрел в закрывшуюся дверь и прошептал:- И я надеюсь, мисс Грейнджер.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:14 

ГГ СС "Зелья". Фанфик по ГП.

В последнее время Грейнджер преследовало ощущение что за ней наблюдают. Причем это тянущее ощущение в затылке не проходило ни в библиотеке, ни в Большом зале, ни на уроках, даже на зельеварении. Она чувствовала чужой взгляд как легкое касание, не сказать что ей от этого взгляда было не приятно или страшно, просто странно было перестать быть невидимкой «мисс-я-все-знаю» и превратиться в объект чьего-то настойчивого внимания.
К тому же ее попытки обнаружить соглядатая ни к чему не привели. Она научилась быстро вскидывать взгляд и обводить взором учеников. Так последовательно она изучила все стороны по очереди: Когтевран, Пуффендуй, Гриффиндор и даже, как бы это не казалось невероятным, Слизерин. Но ничего не нашла. То ли наблюдатель был очень опытным, то ли она плохо смотрела, но ей казалось, что все учащиеся ведут себя как обычно, никто под ее взглядом не опускал голову и не прекращал разговор, не смущался и не краснел. Правда пару раз она ловила задумчивый и недоумевающий взгляд Драко Малфоя, направленный на нее, но он при этом выглядел скорее изумленным, чем смущенным или влюбившимся, поэтому Грейнджер решила, что мысли слизеринца скорее заняты не ею, а Поттером, который как всегда сидел рядом.
Пока гриффиндорка сидела в раздумьях, Рон, повернувшись к ней, обнял и чмокнул Грейнджер в щеку, явно желая подлизаться:
-Гермиона, дай списать.
-Все бы тебе списать,- недовольно пробурчала Грейнджер, выпутываясь из объятий и прислушиваясь к внутренним ощущениям. Она была уверена, что вот только что уловила всплеск стихийной магии, направленный на Рона. И правда, Уизли вдруг схватился за живот, побледнел, позеленел, пролепетал: - Я сейчас,- и рванул к выходу из зала.
«Так незнакомец еще и ревнует?» -изумилась гриффиндорка. Это было очень странно Кроме того, Грейнджер могла бы поклясться, что поток магического излучения пришел от преподавательского стола.
Гермиона осмотрела профессорский состав: за столом сидел довольный Дамблдор, посасывающий свои любимые леденцы, ему что-то втолковывала озабоченно нахмурившаяся профессор Макгонагл. Хагрид ел быстро и аккуратно, явно мечтая быстрее попасть к своему очередному контрабандному увлечению (только бы не дракон! -ужаснулась Гермиона), за столом еще был профессор Снегг (Но нет, этого не может быть! Да просто не может - чего непонятного? Не может и все! Тема закрыта!) Декан Слизерина нахмуренно смотрел на Драко Малфоя, потом перевел взгляд на Грейнджер, его глаза прищурились, когда он увидел, что она смотрит прямо на него, потом он вздернул подбородок, отвернулся к Флитвику и о чем-то живо заговорил с деканом Когтеврана.
Гермиона обдумала увиденное и пришла к выводу, что скорее всего, магия, повлиявшая на Уизли, была из разряда «этикет за столом» и сработала автоматически. «А нечего за столом лезть с объятиями и поцелуями, особенно когда причина такая корявая»,- сурово решила Грейнджер и встала из-за стола, собираясь наведаться в библиотеку.
Когда она, сидя над свитком по трансфигурации, ощутила знакомое покалывание в затылке, то уже почти не удивилась, так это чувство стало ей знакомо в последние месяцы.
Гермиона вдруг задумалась: а с какого момента она стала ощущать на себе эти взгляды? Обдумала и пришла к выводу, что после несчастного случая на зельеварении, когда Невил опять что-то напутал с ингредиентами и ее, как стоящую ближе всех к доброму неудачнику, окатило выплеснувшееся едкой жидкостью.
Она тогда почти ничего не запомнила, только ощущение острой боли по всему телу, и почему-то очень отчетливо - темные потрясенные глаза зельевара. Потом ее подхватили на руки и куда – то понесли. Больше она ничего не помнила. Выздоравливала она долго. Друзья рассказывали, что к ней не пускали почти месяц. Этого времени она совсем не помнила. Только изредка, обрывками приходили воспоминания: раздраженный тихий голос настаивает, что все будет делать сам, осторожные прикосновения при смене повязок, успокаивающий шепот: -Спи, спи, девочка,- ласковое поглаживание по волосам, легкий поцелуй в лоб. Все вспоминалось фрагментарно, без отчетливых деталей, единственное, что явственно помнила гриффиндорка - стойкий аромат трав, который всегда «приходил» с голосом. «Но это мог быть и запах зелий,- убеждала себя гриффиндорка. - Надо бы наведаться к мадам Помфри и расспросить ее, кто о ней заботился во время болезни, пока она была без сознания».
Гермиона медленно собрала учебники, подхватила их и, не глядя, шагнула к выходу, торопясь перехватить мадам Помфри, пока та не ушла к себе. И - уткнулась носом в черную мантию. Ее окутал знакомый аромат горьких трав. Она подняла взгляд и утонула в омуте черных глаз.
-Мисс Грейнджер, что вы носитесь как угорелая, невыносимая девчонка,- проскрипел декан слизерина, придержав гриффиндорку на плечи и отступив на шаг.
Грейнджер смотрела во все глаза, она поняла, кто был ее заботливый опекун, но знания не укладывались в голове. Нельзя было представить себе нежного Снегга, доброго, ласкового, успокаивающего профессора. Суровый слизеринец сам менял ей повязки и, целуя в лоб, шептал: - Спи?
Гермиона закусила гугу, лоб пересекла морщинка. Губы Снегга едва дрогнули, складываясь улыбку, он потянулся, будто собираясь большим пальцем разгладить вертикальную морщинку, убрать тревогу, но остановил себя. Сжал губы, опустил взгляд, рука его упала: - Идите, мисс Грейнджер.
Гриффиндорка ушла, хотя в лазарет ей теперь было не нужно, она уже все выяснила. Оставалось только решить, что теперь делать. Воистину: многие знания-многие печали.
Хотя, почему печали? Грейнджер закрыла глаза и вспомнила как нежно обнимали ее руки, меняя повязки, как ласково шептали губы ей на ухо успокоительные слова, как твердая прохладная ладонь гладила по волосам, а горячие губ целовали в лоб. Не всякой за целую жизнь выпадает такая забота, как досталась ей за месяц беспамятства.
И Гермиона поняла что она не хочет, чтобы все это: нежность, ласка, забота - остались только обрывками воспоминаний в прошлом.
И она отправилась на поиски Малфоя, чтобы расспросить о крестном. Как ни странно, Драко сам искал ее. Он перехватил ее у входа в Большой зал и увлек в нишу к рыцарю в белых доспехах:
-Грейнджер, надо поговорить.
-Малфой, надо поговорить.
Они произнесли слова одновременно и замерли пораженно.
-Давая, ты первый,- решила гриффиндорка.
-Хорошо,- Малфой скрестил руки на груди и впился внимательным взглядом в лицо гриффиндорки: - Что у вас произошло с профессором Снеггом?
-Н-ничего,- неуверенно глянула на него Гермиона. У нее вдруг появилось странно ощущение «неправильности». Она моргнула. Чувство никуда не делось.
-Он смотрит на тебя, не отводя глаз, накладывает невербальное заклинание на Уизли из-за того, что тот тебя обнял, а ты мне говоришь, что ничего не происходит? - Малфой задрал бровь.
До Грейнджер вдруг дошло - жесты: то, как стоял Драко, то, как сложил руки, даже поднятая бровь - это были жесты, характерные для совсем другого человека
Она шагнула вперед, едва не уткнувшись носом в грудь Драко, тот вздрогнул, придержал ее за плечи и чуть отстранился, вглядываясь в лицо со странно-напряженным вниманием.
А Грейнджер улыбнулась довольно. Она выяснила все что хотела: от мантии слизеринца пахло горькими травами. Очень хотелось закричать: «»Обманщик!» Но Гермиона удержалась. Улыбнулась лукаво, положила ладонь на грудь лже - Малфоя и доверительно шепнула: - Я все помню: нежность, заботу, ласку.
Лицо стоящего перед ней человека болезненно перекосилось. А она продолжила, приблизив свои губы к щеке мужчины и опаляя его шею горячим дыханием:- И мне нравится ваша забота, профессор.
И отстранилась, глядя в ставшие растерянными светло-серые глаза, в глубине которых плескались знакомые черные омуты.
«Драко» открыл рот, собираясь что-то сказать, но Гермиона, прижав ладонь к его губам, прошептала:
-Я не хочу слышать ничего от этого белобрысого мальчишки, станешь собой - поговорим. Где меня можно найти, ты знаешь. У тебя колоссальный,- ехидно подчеркнула тоном слово,- опыт наблюдения.
Развернулась и ушла как победительница. Правда через полчаса начались зелья и уже здесь ей было страшно поднять взгляд на преподавателя.
«Мерлин, Грейнджер, о чем ты думала, разговаривая с ним таким тоном?»- размышляла гриффиндорка, слушая львиный рык, разносящийся под сводами класса. «Ой, то будет»,- с тоской промелькнула мысль.
И вдруг успокоительной волной, как ласка пришло: «Все будет хорошо». Она несмело подняла взгляд: профессор, стоящий рядом, и, очевидно, сосредоточенно крошащий корень мандрагоры, скосил глаза и чуть улыбнулся.
Грейнджер расслабилась: не рассердился. И даже раздраженный голос, нагнавший ее у выхода, приказавший:- Мисс Грейнджер, ваше зелье ниже всякой критики, явитесь в шесть на отработку,- не смог смутить гриффиндорку.
Она явилась вовремя, постучала, вошла. Вся речь, что она репетировала, шагая к подземельям, выветрилась из головы, не оставив не единой мысли, когда она увидела откровенную радость Снегга при ее появлении.
-Профессор, простите…- она хотела сказать, что ей жаль, что она так с ним говорила, но Северус перебил ее, сказав:
-Это ты прости. А я - заслужил. Вот когда я на миг подумал, что ты так ластишься к Драко, тогда было больно,- он вдруг рассмеялся,- я уж решил ,что сверну белобрысому шею, когда до меня дошли слова: «Мне нравится забота, профессор»- он усмехнулся, встал, быстро подошел к ней и заглянул сверху вниз в лицо внимательным серьезным взглядом:
-Ты правду говорила? Моя забота тебе не противна?
Гермиона отрицательно покачала головой.
-Хорошо,- выдохнул зельевар и, обняв ее за плечи, слегка притянул к себе.
-А находиться в моих объятиях тебе не отвратительно?
Он правда ждал ответа. И - боялся его, судя по напряженному тону. Гермиона несмело подняла руки и обняла зельевара, положив ладони ему на лопатки. Он вздрогнул, а она уткнулась носом ему в грудь и негромко сказала:
-Не противно. Напротив-приятно и очень уютно.
Объятия стали теснее: - Хорошо,- выдохнул зельевар ей в волосы.
-А если я нравлюсь и кажусь вполне..- он хохотнул,- уютным, то может быть у меня есть соперник?- прошептал он ей в ухо.
Грейнджер спрятала лицо у него на груди и отрицательно помотала головой. Северус тихо, но отчетливо-счастливо рассмеялся: - Отлично.
-Гермиона,- он за подбородок поднял ее личико к себе, наклонился и легко коснулся ее губ своими,- пойдешь со мной в Хогсмит?
Грейнджер засмеялась:
-Если я скажу «да»- вас убьет Дамблдор, а Гарри добавит
-А, - легкомысленно отозвался профессор, выглядя сейчас как мальчишка,- ну их. Могу я сводить любимую девушку на свидание?
Он подтянул в себе кресло, уселся в него, умостил Гермиону у себя на коленях. Та ничуть не смутилась, устроилась у него на груди и затихла, совершенно довольная жизнью.
-Ну так я жду ответа,- тихо проговорил Северус над ухом.
-А, да. Конечно,- улыбнулась Грейнджер.
-Конечно,- эхом как то радостно-задумчиво отозвался Снегг.
-Северус,- Гермиона запнулась и подождала - не поправит ли ее профессор, тот молчал и она решилась продолжить:
-А как давно я тебе…нравлюсь?- неуверенно договорила она.
-Нравишься. Давно. Но сначала - жутко раздражала. - Снегг хохотнул.- Я не мог понять почему, потом понял что нравишься и пришел в ужас. Ты же мне в дочери годишься!
-И не такие уж дочери,- обиженно перебила Грейнджер.
-Молчи уж,- обреченно отозвался зельевар.- Как понял, что нравишься- пытался игнорировать. Но ты же всегда тянешь руку!
-А, так вот за что штрафные баллы,- с пониманием отозвалась Грейнджер и вдруг потрясенно добавила:
-Значит я и правда тебе давно нравлюсь, и очень – баллов - то сколько снял!
Снегг покаянно вздохнул:
-Давно. Очень нравишься. Я тебя люблю.- Стиснул ее в объятиях и добавил:
-Но ты меня не слушай и не иди у меня на поводу. Я правда старше и будущее для меня сомнительно. Поэтому лучше бы тебе со мной не связываться.- Он сжал губы, голос его дрогнул.
-Ну вот еще,- решительно перебила Гермиона, поняв, что ситуацию надо спасать, пока она не осталась без парня, не успев даже на первое свидание сходить.- Что значит «не слушай»? Ты мне нравишься!
Снегг недоверчиво хмыкнул, а Гермиона продолжила, повернув к нему лицо и глядя низу вверх:
-Ты умный, добрый, заботливый, талантливый, у тебя глаза красивые.- Она запнулась. Снегг разглядывал ее с тихой нежностью, вдруг наклонился и поцеловал.
А Гермиона обвила его руками за шею и ответила на поцелуй.
В субботу они пошли в Хогсмит. Драко не удивился, Поттер был в шоке, а Дамблдор похлопал Снегга по плечу, проходя мимо, и ласково заметил, что рад, что «дети разобрались». Здесь в шок впал уже Северус.
И дальше все тоже сложилось хорошо. Любовь и добро победили. Волан-де-Морта уделали. Рон женился на Лаванде - а сам виноват, туда ему и дорога. Гермиона вышла за Северуса и теперь ее зовут миссис Снегг. Гарри до сих пор вздрагивает, слыша это имя на официальных мероприятиях.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:14 

ГГ ДМ, ГГ ГП "Жена премьер-министра". Фанфик по ГП.

Под влиянием фильма «Меняющие реальность».
Стоя под тугими струями душа, пытаясь согреться хотя бы так, Гермиона отчетливо понимала, что тогда« она выбрала неправильно.
А ведь все казалось таким логичным, когда Малфой, придя в ее маленький офис, где она пыталась бороться за права эльфов и маглорожденных волшебников, заявил что у него к ней предложение.
Сначала она даже не поняла его, решила - он предлагает работу. Но он предлагал брак.
Когда Грейнджер отошла от первого шока, то смогла уже адекватно оценить ситуацию, да и Малфой так проникновенного говорил, что пройдя в палату лордов, а там, даст став Мерлин и премьер-министром, он сможет реально улучшить жизнь многих людей в стране.
Гермиона слушала логичные речи Малфоя и приходила к выводу, что все, чего он хочет достичь - правильно и разумно. Она и сама не придумала бы лучше. Но при чем здесь она?
И тут Малфой перешел к основной части текста, где, логично раскладывая по полочкам, доказал изумленной гриффиндорке, что жены лучше, чем маглорожденная, умная, верная и спокойная Грейнджер - представить нельзя.
-Ты нужна мне,- говорил Малфой, глядя Гермионе в глаза,- только с тобой я смогу добиться всего о чем говорил тебе. Ты же борешься за права маглорожденных, и я буду бороться, но мне нужна твоя помощь и поддержка.
-Но зачем жениться? - недоумевала Грейнджер.- Я могу быть твоим помощником.
Малфой раздраженно закатил глаза:
-Грейнджер, мне нужна именно жена: разумная, воспитанная, не помешанная на тряпках, цацках и приемах, понимаешь?
-Нет.
-Пожалуйста.
Малфой смотрел так серьезно, что Грейнджер подумала: «А почему бы и нет? Так она сможет приносить пользу, будет кому-то нужна».
И она приняла предложение.
О том, во что она ввязалась, она получила представление уже на следующий день. Все таблоиды пестрели сообщениями, что толерантный и демократичный наследник древней чистокровной фамилии и будущий член палаты лордов женится на гриффиндорской маглорожденной волшебнице, борющейся за права эльфов.
Грейнджер не могла выйти из дома из-за поджидающих ее папарацци. Даже Колин Квири караулил ее у дверей. Камин пришлось заблокировать из-за настойчивых посетителей, так и норовящий высказать все что они думают о ее глупой выходке.
Она так же получила несколько кричалок от чистокровных волшебниц, вероятно метящих занять место рядом с Малфоем, а так же пару проклятий и шквал вопросов, сводящихся к одному: - За сколько она продалась? Больше всех неистовствовала Джинни Уизли, которая решила, что Гермиона бросила Рона ради выгодной партии. Видимо Рон не удосужился сообщить сестре, что это он оставил Грейнджер ради интрижки с Лавандой Браун.
Зареванную, сидящую на диване в обнимку с подушкой ее и застал Малфой. Поморщился, ехидно заметил, что это еще цветочки, потом велел привести себя в порядок, мол, сегодня прием и прессконфренция. Отговорок слушать не стал. Так все и завертелось.
С тех пор прошло пять лет. Малфой вошел в палату лордов, а теперь был близок и к посту Министра. Грейнджер всегда была рядом, мило улыбалась, говорила умные вещи и только по делу, посещала больных и убогих, никогда не делала и шага в сторону от протокола и все больше чувствовала себя не живым человеком, а механической куклой, которой вертят по необходимости.
Да, Малфой делал что обещал: занимался правами маглорожденных, но все чаще Гермиона ловила себя на ощущении, что все его действия, это только ширма, прикрытие, чтобы заполучить еще больше власти и влияния.
Она была его женой, она была рядом, поддерживала его, не получая в ответ ни улыбки, ни утешения. Она готова была принять то, что он не любил ее, и по сути все то было лишь работой. Но она готова была выполнять совою «работу» только при условии, что цель у них с Малфоем была общая- сделать мир чуточку лучше.
Теперь до нее медленно доходило, что пять лет своей жизни она потратила впустую. Малфой не изменился. Конечно, люди не меняются, наивно было думать, что пара месяцев в Азкабане после кончины Темного лорда способны превратить любящего власть и слияние слизеринца в борца за права эльфов. Наивная.
И не только в этом.
Гермиона судорожно вздохнула. Как она могла надеяться, что тогда, пять лет назад, Малфой явился к ней не просто из практических соображений, но и имел к ней какие-то чувства? Наивная гриффиндорка! Она надеялась (в глубине души, но все же), что Малфой явился не просто так. Что он ее любил - на свой манер, не показывая чувств, отстраненно, ведь не зря же он ее задирал все семь школьных лет. Должно же это было что-то значить? Значило - что у хорька был пакостный характер, а Грейнджер оказалась романтической дурочкой, верящей в сказки.
Сегодня эта вера окончательно умерла, когда не вовремя придя навестить мужа (она собралась позвать его на обед в его любимый ресторан - чтобы расслабиться), она застала его в объятиях его же секретарши, так что он не плохо расслаблялся и без жены.
Малфой не смутился и даже не встал, просто холодно посмотрел и велел закрыть дверь с той стороны. И она ушла. А сейчас, стоя под душем, пыталась унять неутихающую дрожь.
Все пошло прахом. Но она вдруг поняла, что не хочет больше жить этой чужой жизнью ни за какие блага мира. Выдохнула, вытерлась, улыбнулась сквозь слезы своему отражению и пошла собираться.
Малфой явился когда она уже направлялась к двери. С порога попыталась устроить скандал, обвинив ее в холодности и фригидности. Грейнджер достала палочку, и не моргнув глазом заморозила слизеринца Ступефаем. После чего, глядя в недоуменно распахнутые глаза бывшего мужа сообщила, что если он попытается как-то ей вредить, она созовет пресс-конференцию и в красках поведает о его поведении всему магическому миру, потому будет лучше, если они разойдутся тихо и мирно. После чего развернулась, вышла и закрыла дверь в свою прежнюю жизнь.
И вот уже шесть месяцев Гермиона занималась тем, что выращивала и продавала цветы. Она вкладывала в них всю свою нерастраченную Любовь. Букеты начали приносить счастье людям, купившим их. Ее лавочка стала популярной, Грейнджер чувствовала что оживает.
И однажды утром открылась дверь, и на пороге ее магазинчика возник Гарри Поттер. Они в ошеломлении уставились друг на друга. Поттер шагну вперед, ахнул: -Грейнджер!- о обнял так, что Гермиона не могла вздохнуть.
-Что ты здесь делаешь? - Гарри смотрел на гриффиндорку сияющими глазами.
-Работаю,- пожала плечами Гермиона.- А ты, наверное, букет для Джинни хотел купить?
Поттер замялся, улыбнулся и ответил:
-Вообще-то нет. Я хотел купить букет тебе.
-Мне? - Гермиона удивленно открыла рот: - Зачем?
Гарри взлохматил волосы:
-Я тебя искал. Никак не мог найти. Решил - закажу букет и прослежу за совой. И вот - нашел тебя.- Он смотрел и улыбался так ласково и облегченно, что Гермиона расплакалась.
-Гарри!
Он обнял ее, успокаивая и целуя в макушку, она, захлебываясь, рассказывала, какой оказалась наивной идиоткой, когда думала, что раз уж ее никто не любит, то она хотя бы «так» пригодится. И ничего не вышло. И Малфою тоже на нее плевать. И никому она не нужна.
А Поттер стоял, слушал и чуть дышал. А когда она наконец-то замолчала, всхлипывая ему в шею, заговорил твердым голосом:
-Я тебя люблю.- Он потерся щекой о ее волосы.- Прости меня, Гермиона, я просто не успел.- Он горько усмехнулся:- Буквально на один день. Я узнал что вы с Роном расстались из рассказа Джинни, мы уже тогда не встречались, она решила, что с Дином Томасом ей будет лучше, чем со мной, и я был рад, потому что понял, что все эти годы любил тебя. Просто ты всегда была рядом и это было так естественно - как дышать что я не понял. Прости, прости меня.- Гарри взял лицо Гермионы в ладони и принялся покрывать ее веки, лоб и щеки легкими поцелуями.- Я собирался утром к тебе, когда сова принесла «Ежедневный пророк» с сообщением о помолвке. Я не поверил, хотел поговорить, но твой камин оказался заблокировал, на письма ты не отвечала и я решил, что ты правда любишь Малфоя.
Гермиона горько рассмеялась:
-В те дни мне прислали, наверное, сотни три писем и все их Малфой приказала сжечь, сказав, что там, вероятно, только проклятия и злые слова. Я не получила твое письмо, Гарри.- И она заплакала навзрыд.
-Не плачь, пожалуйста.- Руки у Поттера крупно подрагивали, он вдруг наклонился и с силой прижался губами к ее губам.
Гермиона судорожно вздохнула, задохнувшись, посмотрела заплаканными глазами на Гарри, обняла его за шею и прижалась крепко-крепко, будто боялась что он сейчас исчезнет.
А Гарри гладил ее по волосам, по плечам, по спине и шептал, что нужно отпустить, забыть эти пять лет, то они теперь навсегда вместе, что он ее нашел и больше никогда не отпустит.
А Гермиона стояла, слушала как старый школьный друг объясняется ей в любви и чувствовала себя семнадцатилетней девчонкой, у который сбылась мечта о прекрасном принце.
А ходой, растрепанный, черноволосый парень в очках и не подозревал, что он принц, хотя точно знал что Гермиона Грейнджер и есть – настоящая принцесса.
И, конечно, Колин Квири оказался поблизости, так что назавтра вес магический мир потрясла новость, что жена премьер-министра ушла к мужчине, что уделал Волан-де-Морта. Малфой стал мучеником и невинной овечкой, Грейнджер пришлось опять блокировать камин. Письма от поклонниц Гарри и любителей премьер-министра они жгли вместе с Поттером. Но почему-то теперь вовсе не хотелось реветь и сидеть в обнимку с подушкой.
В обнимку с Поттером было гораздо лучше. Конечно, пришлось выждать пару недель, пока улеглись страсти, но двоим влюбленным, что наконец-то нашли друг друга, было чем заняться.
Они перебрались на Гриммо,12. Кикимер млел от счастливого вида хозяина и изо всех сил старался, готовя любимые блюда молодой хозяйки.
Все наладилось. Они поженились. Гермиона восстановила общение со Снеггом, стала помогать ему в производстве зелий и со временем даже стала компаньоном в сети его аптек.
Гарри в мракоборцы не пошел. Еще не хватало: насмотрелся на смерти на десять жизней вперед. Он открыл свое небольшое издательство и занялся изданием сказок - магловских, для обычных людей. Первой книгой, которую ему принесли для публикации, оказался роман в семи частях о мальчике из магической школы, который победил зло и выжил, благодаря вере и помощи своих друзей. Роман был принят к публикации, разлетелся по миру многомиллионными тиражами. По книге был снят фильм, покоривший сердца людей. Так магглы узнали и полюбили мир магии. Волшебникам больше не нужно было прятаться и опасаться, что увидев что-то «магическое» люди захотят сжечь их на костре. Так, занимаясь любимым делом, и вовсе не будучи премьер-министром, золотой мальчик сделал то, что не удалось Малфою - примирил мир магии и мир магглов.
Гермиона теперь не существует, а по-настоящему живет. Она любит и любима, занимается тем. Что ей нравится и больше не соблюдает «этикет». Одевается как хочет, говорит то, что чувствует и знает - Гарри всегда примет ее такой, какая она есть. «Другая» ему не нужна - только она. Она чувствует себя любимой и живет «здесь» и «сейчас».
А сегодня Северус, вопросительно задрав бровь и старательно нарезая корень мандрагоры, поинтересовался: - Мальчик? Девочка?
Гермиона только улыбнулась. Какая разница - лишь бы здоровенький. И сегодня она расскажет Гарри. Она уверена - он будет счастлив, не меньше чем она. И Гермиона трансгрессировала домой.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:11 

ГГ ДМ "Туфельки для Золушки". Фанфик по ГП.

Малфой задумался: С чего же все началось? Ведь не с пощечины, что Грейнджер залепила ему, когда он поставил любимца Хагрида? Нет, тогда он ничего кроме злости не испытал: как же - какая-то девчонка врезала ему по лицу в присутствии злейшего врага.
«Ха, теперь и вспомнить смешно, надо будет рассказать Поттеру, как я тогда переживал, что ненавистный гриффиндорец видим мою слабость. Посмеемся».- Малфой откинулся на подушках, заложил руки за спину, покосился на темную макушку, выглядывающую из-под пледа, не удержался, наклонился и быстро и горячо чмокнул жену в висок. Гермиона что-то неразборчиво пробормотала и глубже укуталась в одеяла.
А Малфой стал вспоминать дальше. Если это было не на третьем курсе, тогда на четвертом? Да! Он вспомнил свое потрясение от того, какой Гермиона оказалась красавицей и свою ревность от того, что пришла на бал она с Крамом.
Но влюбился он позже, хотя и в тот же вечер. Малфой улыбнулся воспоминаниям. Да, он понял, что влюбился, когда увидел Грейнджер, сидящую босиком на ступеньках и размазывающую тушь под глазами. Он тогда еще подумал, что ее обидел Крам и собирался вызвать дурмстрангца на магическую дуэль, но тут Гермиона произнесла : «Дурацкий, дурацкий Уизли!»- и все встало на свои места. Рыжий верзила опять сморозил какую-то глупость и огорчил гриффиндорскую умницу.
«Ну, с этим я сумею разобраться»,- решил Малфой и, поднявшись по лестнице, уселся на ступеньки рядом с Грейнджер.
-Чего тебе, Малфой?- Гермиона смотрела на слизеринца сквозь слезы и была при этом так красива и трогательна, что Драко больше всего хотелось взять ее затылок в свою ладонь - чтобы не трепыхалась и поцеловать - так, чтобы она забыла как дышать, не то что думать о рыжем дегенерате.
Малфой даже руки в карманы убрал, чтобы соблазна не было. Потом окинул взглядом босые ступни Грейнджер, туфельки, валяющиеся неподалеку - каблуки у них были просто чудовищно высоки, не удивительно что гриффиндорка на ногах не стоит, наверняка с непривычки устала.
Малфой наклонился, подобрал туфли, Гермиона наблюдала с недоумением, как он вытащил палочку и сделал два пасса, прошептал заклятие и вместо изящных пыточных колодок на его ладони уже лежала пара шелковых лодочек.
Он протянул руку, взял ступню Гермионы (она дернулась, но он не отпустил) и аккуратно одел туфельку ей на левую ногу. Посмотрел на Грейнджер, та не сводила с него глаз, прикусив губу и сжав на коленях пальцы в замок. Повторил процедуру с туфелькой для правой ноги. А потом наклонился и быстро поцеловал в щиколотку. Гермиона ахнула и отдернула ногу. Малфой неспешна распрямился:
-Вот ваши туфельки, принцесса.
Потом окинул взглядом смущенную девушку, встал и неожиданно подхватил ее на руки. Она ахнула и обняла его за шею. Малфой довольно улыбнулся и понес свою добычу к башне гриффиндора.
В гостиной никого не оказалось, тогда Малфой, не отпуская Гермиону, прошел в спальню. Соседок Грейнджер еще не было в комнате.
Малфой осмотрелся, скривив губы от обилия красного и золотого, прошел ко второй кровати слева у окна: -Это твоя?
-Да, но как…?
Гермиона не договорила. Малфой наклонился и аккуратно положил Грейнджер на постель. Укутал пледом, поцеловал в лоб и сказал: - Спи, принцесса.
А когда гриффиндорка захотела что-то уточнить - прижал ладонь к ее губам:
-Завтра поговорим. Спи.
И Гермиона уснула. Она не слышала, когда пришли ее соседки по комнате, и даже утром , когда шалил Почти Безголовый Ник, перебудивший половину факультета - не проснулась. И сны ей снились очень приятные, хотя она и не рассказала бы о них никому, уж точно не Гарри.
В то рождественское утро Гермиона получила еще один подарок сверх тех, что ей обычно дарили родители и Рон с Гарри. Маленький сверток в темно-синей, цвета звездной ночи, бумаге, принес черный строгий филин. Грейнджер держала в руках маленькую коробочку и пальцы ее подрагивали. Закусив губу, она медленно развязала ленточку. Внутри оказалась бархатная коробочка. Открыв футляр, Гермиона ахнула - на синей ткани лежал браслет из белого металла. К цепочке крепились крохотные фигурки: туфелька золушки, гиппогриф, лев, палочка и волшебная шляпа. Последней фигуркой был маленький хорек.
Грейнджер засмеялась: - Как самокритично!- и заглянула в шкатулку, разыскивая карточку. Она нашлась под браслетом: «Для прелестной гриффиндорский принцессы. С любовью. Д.М.»- гласила карточка.
Гермиона погладила пальчиком инициалы.
Слова «с любовью» не шли у гриффиндорки из головы, когда она собралась на обед. Как себя вести с Драко она не знала, но решила одеть его подарок и ежу дальше ждать как поведет себя сам слизеринский принц.
До Большого зала она не дошла. Малфой перехватил ее еще на втором этаже и увлек в нишу за гобеленом задумчивой принцессы, высматривающей из башни своего принца.
Малфой так быстро вел гриффиндорку за собой, что она запыхалась. Втянув ее в комнату, Малфой, не дав Гермионе отдышаться, развернул ее к себе и, притянув за затылок, поцеловал.
Вздохнул удовлетворенно и рассмеялся ей в губы: - Мечтал это сделать.- и покраснел.
Грейнджер вдруг тоже рассмеялась:
-Тогда, может повторишь? Я что-то не поняла, что ты там хотел сделать?
Малфой хмыкнул, наклонился, и, бережно взяв ее лицо в ладони, медленно, нежно и вдумчиво поцеловал Грейнджер.
-Так понятнее?- спросил он, когда гриффиндорка отдышалась.
-Да, - прошептала та, целуя его в ответ.
-Вот, я же говорил,- довольно заметил слизеринец,- соображаете медленно, мисс, все приходится по два раза объяснять. И как это вы умудрились стать первой ученицей школы?
И тут же охнул, получив чувствительный тычок под правое ребро.
В того дня Малфой и Грейнджер начали регулярно встречаться в тайне ото всех. Даже Поттер не знал до седьмого года обучения, когда едва не прикончил Малфоя, явившегося к палатке в лечу Дин для встречи со своей любимой.
Грейнджер подоспела вовремя, чем спасла «шпиона Волан-де-Морта» от жестокой расправы гриффиндорца.
Когда Гермиона объяснила ситуацию Поттеру, тот хмыкнул и сказал что тогда понимает, почему она не дала себя поцеловать.
Тут уже Малфой едва не расправился «золотым мальчиком». Тут бы ему и конец и остался бы мир без спасителя, но Грейнджер, повиснув на Малфое, быстро-быстро разъяснила ситуацию и потребовала, чтобы мальчики пожали друг другу руки. «Мальчики» мрачно переглянулись, но просьбу девушки выполняли. Пока Гермиона, щебеча, готовила чай, юноши сверили друг друга недовольными взглядами. Но делать нечего, пришлось сотрудничать.
Так они добыли кубок Пуффендуя в банке Гринготс и диадему Кандиды Когтевран в Хогвартсе. Сражаясь плечом к плечу, успели подружиться и дружат до сих пор.
Поженились Малфой и Грейнджер уже после победы, повергнув в шок все волшебное сообщество. Как же: героиня войны выходит за бывшего пожирателя смерти, а «мальчик, который спас мир» дает показания на стороне защиты во время суда над Малфоем. Куда катится мир! Куда сморит министр магии!
Но все так и произошло. Постепенно все утряслось. Поттер перебрался на Гриммо,12 в дом Блеков. Малфои поселились по соседству. Гарри решил что с него достаточно войны и все долги родине от отдал на пару жизней вперед, потому в Мракоборцы не пошел, а напросился к Снеггу в ученики.
Зельевар был в шоке, гонял гриффиндорца как сидорову козу, обзывал болваном, но выучил таки на хорошего специалиста.
Поттер открыл сеть магических аптек. Грейнджер и Малфой, дружно отучившись в институте колдомедицины с перерывом на декрет, открыли частную клинику и консультируют магические семейные пары по вопросам бесплодия. С зельями Гарри безнадежных случаев пока не случалось. Вот только Тонкс…. Но ее отправили на консультацию к Снеггу, как к более опытному специалисту. Нимфадора ушла и не вернулась. А через три месяца потрясенные Малфой и Поттер получили приглашение на свадьбу мисс Н. Тонкс и профессора С. Снегга. Потом, когда родился Тедди, на кристинах гулял весь Хогвартс.
А Гарри женился. Правда не на Джинни. На Полумне Лавгуд. Ему с ней было так же легко, как с Гермионой, но гораздо веселее и проще. Она могла говорить на любые темы, была доброй и нежной, чутко чувствовала настроение других, и ее вполне устраивал «домашний» Гарри, а не ослепительный рыцарь в доспехах, спасающий мир.
Так что теперь ребята не только дружили и работали вместе, но и растят детей. Скорпиус с пяти лет заглядывался на Лили Поттер, так что, скорее всего, Поттер и Малфой еще и породнятся.
Малфой погладил ладонью жену по волосам, успокоено вздохнул и закрыл глаза. Кто знал что так все будет. А все потому что у Грейнджер устали ноги и Уизли сказал гадость. «Какое счастье,- подумал Малфой,- что Уизли никогда не умел молчать, когда следовало бы. Повезло»

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:10 

ГГ ДМ "Страшная месть гриффиндорской умницы". Фанфик по ГП.

Нет никого опаснее обиженной женщины, а если она к тому же еще и гриффиндорка, а до кучи еще и отличница- то лучше сразу выкидывать белый флаг, пока еще руки-ноги на месте.
К сожалению (для слизеринца), Драко Малфой не знал этих простых истин, или же (что более вероятно), считал, что они не относятся к их с Грейнджер ситуации.
А что такого? Ну обзывался, так он всегда обзывается, ну подсыпал гадость в котел с зельями, отчего тот полыхнул зеленым, так ему по роли положено быть мерзким слизеринским хорьком - они же сами ему такое прозвище дали, ну прижал в темном углу и поцеловал - так ведь не удержался, нельзя же ходить с таким задумчиво-отрешенным видом, как лесная фея и пахнуть фиалками (и это посреди зимы!)
Конечно - не удержался. Ну ведь в общем-то все было как обычно, строго в соответствии с образом «слизеринский принц - отъявленный негодяй, целующий грязнокровок». Что?!! Нет-нет: ненавидящий грязнокровок! Вы что люди, с ума сошли? Ну да, было. Ну помню. Амнезией еще не страдаю, ну целовал, не удержался, так ведь разочек всего и никто не видел.
Что? Я наивный? А, вы к тому что в Хогвартсе все всё всегда знают? Так это из-за портретов - страсть как любят посплетничать, любую подсмотренную новость разнесут по замку в пять минут. Ну, я не совсем дурак, не обольщайтесь. Зря я что - ли чистокровный маг? Какое отношение к делу? Такое! Дома у нас тоже портреты на каждом углу понавешаны, шагу не ступишь без пригляда. Так что здесь я выбрал правильный коридор: ни одной картинки на стенах… А, кстати, хороший коридорчик, надо бы Грейнджер еще разочек подловить…
В общем, пока Малфой наивно мечтал урвать еще один поцелуй своей лесной феи, гриффиндорская умница строила планы мести. Она же не могла подумать что Малфой ее поцеловал потому что она ему нравится? Не могла, а потому решила жестоко отомстить за испорченные воспоминания.
Почему испорченные? А что вы хотите: первый поцелуй всегда запоминается на всю жизнь. А здесь - поцелуй с врагом - раз; с хорьком, который явно ее ненавидит - два; и самое ужасное - три: ей понрави-и-илось!!!
Конечно, оставалось только мстить. Хотя очень хотелось подкараулить Малфоя и затащить в тот уютный коридор. Надо же и где только выискал: ни одного портрета –благодать. Делай что хочешь! Грейнджер покраснела и напомнила себе, то единственное, что она хочет - так это отомстить белобрысому задире так, чтобы он ходил не смея на нее глаз поднять.
План был составлен, роли распределены, Макгонагл поставлена в известность, что группа студентов гриффиндора при участии отдельных студентов слизерина и с полного согласия последних проводит коллективный эксперимент по трансфигурации. Поэтому не надо остро реагировать на эмоциональную реакцию некоторых участников и бросаться помогать - тоже.
Макгонагл задрала бровь не хуже Снегга, но ничего не сказала. Грейнджер оставалось надеяться, то из школы она не вылетит к концу своего эксперимента.
Утро Драко Малфоя началось с того, что он проснулся девушкой. На его истошный вопль к нему в комнату попытались сломиться верные телохранители: Кребб и Гойл, но были беззастенчиво выпихнуты белым до зелени наследником древнего имения Малфоев.
Пока слизеринец в истерике напяливал первые попавшиеся на глаза тряпки, собираясь бежать к декану, прозвенел звонок и пришлось идти на уроки. Ладно хоть в зеркало особых изменений видно не было, только ресницы стали еще длиннее, да на щеках горел малиновый румянец.
В кабинете трансфигурации на сдвоенном уроке с гриффиндором начался второй кошмар для блондина. Уизли явно заигрывал с ним, подмигивал, улыбался, а когда их разбили на пары для выполнения задания, нежно пожал слизеринцу руку и пообещал ,что «он будет осторожен».
Малфой в ужасе сбежал, ничего не понимая, до вечера прятался в библиотеке и слушал Почти Безголового Ника, который с проникновенным видом рассказывал, как очень похожая - буквально один в один история случилась с его кузеном, когда тот еще был во плоти и крови, году эдак в 1623. Тогда этот самый кузен поцеловал девушку против ее воли, она его прокляла и братишка превратился в прекрасную пери, к которой тут же воспылал страстью весь местный мужской бомонд. В общем - еле красотка ноги унесла. Пришлось потом кузену прощения просить у поцелованной девушки.
-И что - простила? - без особой надежды поинтересовался Драко, положив щеку на сцепленные на столе руки.
-Куда там,- печально отозвался сэр Николос - так и остался бедный парень девицей. До конца дней,- задумчиво договорило привидение.- Но ты, малый не расстраивайся, все-таки наша умница не столь сильная ведьма - на же не из старинного рода-силы то не накоплены.
-А что силы,- индифферентно, глядя в одну точку, отозвался Малфой,- у нее такие способности, что она из мухи слона в два щелчка пальцами сделает, так что быть мне девчонкой до конца дней. Правда, не долго,- обдумав что-то, дополнил слизеринец,- отец как узнает - собственноручно меня прибьет. Н долго мучиться осталось.
Сэр Николос посмотрел на Малфоя внимательно и с сочувствием, хотел уже что-то сказать, но передумал, махнул рукой и вылетел из библиотеки.
А вечером в гостиной гриффиндора можно было наблюдать занимательно зрелище: Почти Безголовый Ник о чем-то тихим яростным шепотом спорил с Гермионой Грейнджер, причем гриффиндорка решительно мотала головой, а сэр Николос твердил: «Он уже осознал, мальчик страдает, он не виноват, что ты красивая». Вероятно, привидение бы и дальше вело свою речь, но при последних его словах Грейнджер малиново вспыхнула, вскочила и, крикнув: - И вовсе это не так. И думал он ничего такого! - всхлипнула и унеслась в спальню девочек.
Ник вздохнул: - Эх, молодежь,- покачал головой, державшейся на пышном воротнике и выплыл из гостиной.
А Грейнджер, лежала в кровати, била подушку кулаками и, размазывая слезы, твердила: -Он не потому поцеловал, не потому!
Утром Малфой проснулся собой. Ну то есть собой он быть и не переставал, но проснулся вполне себе мальчиком И глазам своим не поверил. Не заорал от радости, как ни странно, а сел на кровати и задумался, что же произошло: то ли Грейнджер его простила, то ли сил у нее и правда не так чтобы очень. Но вспомнил как она играючи вызывает патронуса, решил не обольщаться в ее слабости и пошел просить прощения.
В Большом зале за завтраком на стол гриффиндора глаза поднять боялся и не из-за Грейнджер. То, что извиняться придется, было совершенно ясно, просто было неприятно наткнуться на заинтересованный взгляд Уизли. Посмотрел. Взгляда не было. То есть -Уизли. А Грейнджер смотрела и как. Будто убить хотела. «Грейнджер, расслабься. Может ты и сильная волшебница, но не василиск же».
Будто прочитала мыли, полыхнула своими невозможным глазищами, фыркнула, вскочила и полетела из зала. Никогда еще Малфой так не бегал. Стоп. Он вообще не бегал. Малфой не спешат, Малфои важно шествуют или дефилируют, а спешат пусть всякие магглы и полукровки.
Так вот – сейчас Малфой спешил как последний маггл. Нагнал Грейнджер прежде чем на успела ускользнуть в свое любимое в Хогвартсе место. Да, библиотеку. Да, мы все знаем Грейнджер, конечно ,кто бы сомневался.
Догнал, схватил в охапку и, несмотря на ощутимые удары по ребрам и даже одну попытку лишить его потомства, Драко утащил таки гриффиндорку и тот уединенный коридор.
Поставил на ноги, отступил на шаг, взял за плечи, хотел сказать «прости», но получил сумкой по голове. (А тяжелая у нее сумка, одни учебники сколько весят.) Понял, что слушать его никто не будет, плюнул на все, прижал к себе и поцеловал. И понял что только об этом и мечтал весь вчерашний день. Отступил, отдышался, сглотнул. Грейнджер смотрела потрясенно, глаза огромные и сейчас заревет.
-Я знаю, ты хочешь чтобы я извинился,- быстро проговорил Малфой, не давая гриффиндорке открыть рот,- но я не могу.
Грейнджер задохнулась от такой наглости, а Малфой продолжил:
-Я оторваться от тебя не могу, мне хочется прижить тебя к себе и не отпускать, я вообще предпочел бы остаться в этом коридоре и целоваться не переставая, даже если ты потом меня насовсем заколдуешь, как в легенде.- Малфой говорил очень быстро и глаза у него были испуганные, но решительные.
-Грейнджер, давай встречаться, пожалуйста?
-И как на это посмотрят твои сокурсники?
Плевал я на сокурсников.- Малфой взлохматил волосы,- пойдешь со мой в Хогсмит? (Для тех кто не в курсе - прогулки в Хогсмит - новый уровень отношений.)
-Да,- засмеялась гриффиндорка.- Но учти, Малфой, Снегг тебя убьет.
Слизеринец улыбнулся: - Это я переживу.- И поцеловал гриффиндорку еще - на этот раз медленно и нежно.
У входа в коридор они расстались, а сэр Ник, появившись из стены, решил что эксперимент Грейнджер удался: и правда - самая умная ведьма Хогвартса.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

12:09 

ГГ ДМ "С Рождеством". Фанфик по ГП.

-Малфой, ты просто невозможно избалованный мальчишка! - кричала Грейнджер, стоя посреди главного холла и стряхивая с лица и одежды липкие золотинки.
-Зато ты теперь больше похожа на девчонку, Грейнджер,- невозмутимо отозвался из-под потолка Малфой, продолжая украшать холл к Рождеству.- Могла бы между прочим и спасибо сказать, тебе идут блески.
Грейнджер раздраженно фыркнула, ощутив вдруг неодолимое желание подтолкнуть лестницу Малфоя, чтобы противный слизеринец слетел с нее ласточкой.
-Не советую, Грейнджер,- Малфой кинул на нее удивленный взгляд,- мой крестный лучший легилимент в стране, неужели ты думаешь, он не обучил бы меня своему искусству?
Гермиона ахнула, поняв что мог Малфой прочесть в ее мыслях и тут же малиново покраснела.
Щеки Малфоя неожиданно заалели, он едва не выпустил лестницу из рук, а потом наклонился и прошептал так, то слышала только гриффиндорка:
-И советую уносить ноги, а то сейчас подвешу омелу и спрыгну с лестницы, сама знаешь что будет.
Гермиона полыхнула на него рассерженным взглядом и быстро пошла по направлению к лестнице.
Малфой провожал ее растерянным взглядом, прикидывая, что напрасно он проговорил вслух свою угрозу, надо было просто привести ее в исполнение, тогда Грейнджер никуда бы от него не делась, волшебство не позволило бы ей сойти с места до тех пор, пока они бы не поцеловались.
Сердито вздохнув и обругав себя непредусмотрительным гриффиндорцем (самое оскорбительное определение для истинного слизеринца), Малфой продолжил украшать зал.
Ну да понятно - аристократ, ну да – слизеринец, ну да - почти Пожиратель смерти, но праздника-то хочется, как и любви. В конце-концов ему 17 лет. О чем еще в таком возрасте мечтать?
Гермиона быстро поднялась в башню гриффиндора, пролетела через гостиную, игнорирую призывы Рона и почти вбежав в спальню девочек, упала на свою постель.
«Он знает о чем я думала. Какой позор! Он все знает!».- Хотелось зареветь, как любая нормальная девчонка, но Грейнджер понимала, что это не поможет.
«Он знает, что нравится мне: его волосы, глаза, улыбка. О!»- Гермиона била кулаками подушку:
-Ну зачем, зачем я подумала о нем так именно там- в холле, где он мог свободно прочитать мои мысли?! Еще и издевался, гад!
«Повешу омелу, спрыгну!»- передразнила она Малфоя. А вот надо было остаться на месте, пусть бы попробовал исполнить угрозу! Ему бы самому не захотелось целовать ее на глазах у всех учеников Хогвартса. Гермионе вдруг стало очень грустно и уже даже показалось совсем не важным: прочитал ли Малфой ее мысли, просто было очень жаль, что мальчик, который ей так нравится, мальчик, на которого хочется смотреть не отрываясь, никогда не обратит на нее свое внимание. От этого становилось так тоскливо на душе, что даже не хотелось наряжаться к сегодняшнему святочному балу.
«Глупо, Грейнджер, очень глупо,- отругала себя Гермиона.- На балу будут и другие мальчишки, и может быть кто-то из них обратит на тетя внимание».
Гермиона села на постели, прикидывая, как бы управиться с заклинанием прически, но прилетели Браун и Парвати и под их веселое щебетание дело с подготовкой к тому, чтобы «сразить на повал все стадо баранов, что соберется сегодня в большом зале» (как это назвала Лаванда) - закипело с необычайной силой.
Через два часа, наряженная в розовое платье, с аккуратной прической из вьющихся локонов, не сумев так до конца оттереть подозрительную золотистую пыльцу, Грейнджер несмело вступила в зал.
Как ни старалась она не вертеть головой, все же ей пришлось дважды обежать взглядом зал, чтобы убедиться - Драко Малфоя на вечеринке нет.
К Гермионе поспешил Невилл, с которым они договорились протанцевать пар первых танцев, так как вместе тренировались при подготовке к балу и у них уже неплохо получалось.
Первый танец. Они вполне прилично кружатся по залу, по крайней мере не налетая на другие пары и не наступая друг другу на ноги, Невилл что-то говорит ей, но за игрой инструментов ей ничего не слышно.
Вдруг музыка смолкает, сейчас начнется следующий танец, Гермиона даже не опускает руку с плеча Невила, ожидая начала мелодии, вдруг, вынырнув откуда то сбоку, перед ее глазами появляется Драко Малфой, который протягивая ей руку, церемонно говорит Долгопупсу:
-Позвольте разбить вашу пару, дама обещала мне танец.
Грейнджер хочет возмутиться, но что-то в глазах слизеринца заставляет ее промолчать. Она переводит взгляд на Невила, тот смотрит ожидающе: он не даст согласия, если Грейнджер будет против.
Гермиона кивает с улыбкой, говорит Невилу:
-Спасибо, увидимся,- и кладет руку на плечо Малфоя.
Начинает играть вальс, слизеринец увлекает ее в танце, она только успевает услышать:
-Ну это вряд ли, уж я позабочусь.
До нее доходит, что это реакция на ее слова Невилу, она решает немедленно выйти из танца, но куда там! Малфой крепко обнимает ее да талию и ведет в таком темпе, что она уже ощущает себя мотыльком: будто она не танцует, а летит над залом. Вдруг она понимает, что и правда летит: - Ой, мамочки!
Она вцепляется в плечи Малфоя и смотрит на него испуганно, тот притягивает ее к себе, почти прижимается губами к уху и говорит:
-Расслабься, Грейнджер, это пыльца фей, ты же под нее сегодня попала!
-Не попала, а ты меня ею осыпал! - осуждающе бурчит Гермиона. Чтобы Малфой ее услышал, ей приходится буквально шептать ему в ухо. От ее горячего дыхания его щека загорается румянцем. Он чуть дергает подбородком, отодвигаясь и смотрит на Грейнджер сверху вниз, насмешливо улыбаясь:
-Ну и осыпал, и пусть специально зато ты летаешь. Неужели тебе не кажется, что это здорово, Грейнджер?
Гермиона против воли улыбается и вдруг понимает в каком направлении во время танца так настойчиво скользил с ней Драко.
-Настоящий слизеринец! - вспыхнув до корней волос, выплевывает Грейнджер.
-А я и не отрицаю! - Малфой довольно щурится, остановившись со своей добычей прямо под омелой.- Только теперь мы не сможет сойти с места, пока не поцелуемся.
Гермиона только рассерженно фыркнула как кошка и попыталась сделать шаг в сторону. Ничего не вышло. Ноги не двинулись не на дюйм. Она растерянно посмотрела на Малфоя. Тот улыбнулся:
-Неужели «Мисс я знаю все» не знает о волшебстве омелы в Рождественскую ночь?
Грейнджер отрицательно качнула головой. Малфой опять покраснел, а потом наклонился и проговорил, опаляя ее щеку дыханием:
-Если двое, что любят друг друга остановятся под омелой в ночь Рождества, то они не смогут сойти с места, пока не признаются в своей любви и не скрепят признание поцелуем. Неужели ты не знала?- он ласково заглянул Грейнджер в глаза.
Та отрицательно покачала головой и, судорожно вздохнув, уточнила:
-А если двое случайных людей встретятся под омелой?
Малфой усмехнулся:
-Тогда ничего особенно не произойдет. Захотят-поцелуются в дань традиции, но никаких удерживающих чар не будет.
Гермиона опустила голову.- Раз так, значит…- она несмело посмотрела на Малфоя.
-Значит я тебя люблю, Грейнджер,- ответил Малфой серьезно, глядя в глаза Гермионы,- и я надеюсь, ты тоже, раз не сбежала от меня стремглав.
Гермиона неуверенно улыбнулась:
-Ты мне очень нравишься, Драко, но я не знаю, любовь ли это.
Малфой вздохнул, притянул ее к себе и легко поцеловал в губы:
-Я знаю. А ты еще подумаешь немного. У тебя есть полгода до окончания школы, а там придется поставить в известность родителей.
-Что? - ахнула Грейнджер.
-То,- передразнил ее Малфой.- Грейнджер, я на тебя удивляюсь, ты такая наивная. У аристократов так: любишь - женись.
-Но я же…- начала Гермиона.
Малфой быстро наклонился и опять ее поцеловал:
Не произноси это слово, пожалуйста. Я глупец - признаю. Но я был глупым второкурсником. Я не думал что оно может ранить так.
Он наклонил голову и потерся щекой о ее висок:
-А потом со мной поговорил Снегг и рассказал как он потерял девушку, которую любил больше жизни, из-за того что под влиянием настроения назвал ее грязнокровкой. И я тогда понял, что, наверное, по своей глупости, тоже потерял - тебя. Единственную девушку, которую вижу перед собой последние несколько лет - как солнце.
Гермиона смутилась, а Малфой проговорил:
-Я не знал, что делать. Мне казалось, ты меня терпеть не можешь. А потом в зале я случайно услышал твои мысли…. Я не подслушивал, честно слово! И так поразился тому, что, возможно, я тебе не безразличен, что выпустил шар с пыльцой фей. - Он тыльной стороной ладони потер ей щеку, убирая пыльцу.- И вот…- закончил он неуверенно.
Гермиона посмотрела на Малфоя. Сейчас, после разговора и его легкого поцелуя, она уже могла бы спокойно уйти. По мнению рождественской омелы, они уже все выяснили и вполне могли бы освободить место какой-нибудь следующей влюбленной паре, но Грейнджер посмотрела в растерянные и тревожные глаза Малфоя, обняла его за шею, скользнув пальцами к затылку, лаская волосы, и, наклонив голову к себе, поцеловала -медленно, нежно, не торопясь.
Малфой замер на миг, а потом освобождено вздохнул, обнял ее крепко за талию, улыбнулся (она губами поймала его улыбку) и ответил на поцелуй.
Когда они оторвались друг от друга, то отметили необычайную тишину и неподвижность пар в зале. Они огляделись, не размыкая объятий. Со всех сторон на них смотрели блестящие от любопытства глаза.
К ним протолкнулся Поттер, и, явно желая разрядить обстановку, заявил:
-Под омелу попали, ритуал выполнили, молодцы.- И тихо добавил:
-А теперь, Малфой, отпусти ее немедленно, пока я тебе руки не повыдергивал.
Малфой обернулся к Поттеру, не отпуская Грейнджер и тихо же ответил:
-Я свою будущую жену никуда не отпущу. Ищи себе другую подружку Поттер, ты опоздал.
Гермиона хихикнула, Гарри потрясенно перевел взгляд с Малфоя на гриффиндорку, та успокаивающе погладила Поттера по руке:
-Все в порядке, Гарри.
Тот ошарашено кивнул: -как скажешь,- и отошел.
А Малфой и Гермиона засмеялись и закружились в вальсе.
Как хорошо, что сегодня Рождество и в мире правит любовь, а желания исполняются, даже самые невероятные. С Рождеством!

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

Можно я буду тебе писать?

главная