Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:42 

ГГ ГП "Вернуться с того света". Фанфик по ГП.

-Да, Мистер Поттер, вы умерли.
- И нет, мистер Поттер, вы не можете вернуться обратно.
-Ну и что, что у вас там остались незаконченные дела, что теперь всех возвращать обратно что - ли?
- И мало ли что вы ее любите. У вас семь лет было чтобы ей это сказать. Вы ведь не сказали? И не надо смущаться, краснеть и мямлить. Вот личное дело, здесь ясно записано: родственные души, цель путешествия – быть вместе. А вы что натворили?
-Ах, друзья. Ну вот и помер как друг. Полегчало?
-Ах, хотел сказать что любишь, но повода как-то не было. Давай посмотрим:
-Приключения опасные мы вам создавали? Да. На каждом курсе - признавайся в любви сколько влезет: тут тебе и василиск, и Магический турнир и спасение Сириуса и даже, заметьте- палатка! Все условия мы обеспечили. А вы что?
- Ах повода не было?! А что теперь просто любить недостаточно, надо еще какой-то повод, чтобы в любви признаться?
-Ах, подруга лучшего друга? А нечего было ушами хлопать, быстрее надо было соображать, приглядеться к подруге-то и уже в 13 лет понять, кто она вам есть. А в четырнадцать - пригласить на Рождественский бал, а не пускать слюни на Джоу Чанг и не позволять ей идти с Крамом.
-Кстати, да, вот вам шанс. Повторяю: шанс единственный и уникальный, такого еще никому не предлагали. Почти. Крам ваш лежит в горячке, того и гляди, помрет. Душа план выполнила, мы ее забираем. А тело еще ничего - жизнеспособное. Возьмете?
- Что «в каком смысле»? И это любимый ученик Дамблдора! Куда катится образование?! Повторяю: заселяться будете? В любви еще признаваться планируете? А кто знает? Вот так-то лучше. Блямс!

Гарри пришел в себя. Чувствовал он себя отвратительно, голова гудела, будто по ней заехали сразу двумя бладжерами. Попытался пошевелиться. Тело показалось странно тяжелым и неподатливым. Создавалось ощущение, что руки стали в два раза тяжелее, просто поднять ладонь и то представлялось проблемой.
-Лежи, не шевелись, сейчас уже все хорошо.- Знакомый голос успокаивал. Гермиона была радом, значит все в порядке.
Маленькие руки протянули чашку, поддержали шею, помогли напиться воды.
-Что происходит?- попытался прошептать Поттер. С губ сорвался только хриплый стон.
-Все будет хорошо,- Гермиона успокаивающе улыбнулась.- Засыпай. Проснешься, тебе будет легче.
Грейнджер сидела у кровати больного и загоняла внутрь слезы. Ее мир оказался так хрупок. Гибель Гарри совсем выбила из колеи, а когда пришло сообщение, что Виктор при смерти и в бреду звал ее, она поехала, сама не зная, почему. Они не виделись четыре года, с тех пор, как она провела лето в Болгарии и убедилась, что Крам не тот человек с которым она хотела бы провести жизнь.
Нет, он был замечательным (сточки зрения большинства молодых ведьм)- весьма популярным, общительны, спортивным и успешным мужчиной, но ей не о чем было с ним говорить. Даже с Гарри (хотя и он не особо много читал) всегда было о чем перекинуться словом. А если они и молчали, то это молчание никого не раздражало и не создавало грозового напряжения в доме.
Гермионе если честно казалось, что когда она собралась уезжать в тот год (придумав, что надо закупать учебники к началу учебного года), Виктор даже вздохнул с облегчением.
А теперь, метясь в бреду, звал ее. Она и сама слышала. А когда открыл глаза и увидел ее, в его взгляде промелькнуло такое облегчение и успокоение, что она не знала что и думать.
Поттер окончательно пришел в себя под утро, настолько что смог самостоятельно добраться до уборной. Тело слушалось неохотно, будто чужое и помещение лазарета было странным. Неужели все было настолько серьезно, что мадам Помфри не справилась и его отправили в Мунго? Гарри недоуменно разглядывал мрачное оформление больницы. Но тут его взгляд наткнулся на зеркало. Он пораженно замер. Если честно - не откажи ему голос, он бы заорал от ужаса. Из зеркала на него смотрел Виктор Крам.
Воспоминания вдруг вернулись мгновенно, будто кто-то открыл кран с водой- и захлестнули с головой. Вот он идет в бой с Волан-де-Мортом, их палочки скрещиваются, он падает. Чернота. Странный разговор. Осознание невосполнимо упущенной возможности: он не сказал Гермионе что любит ее. Беседы и переговоры. Настойчивость. Недовольная фигура в бело-голубом сиянии. Предложение. Согласие. Чернота.
Голос Гермионы. Ее теплые ладони. Волной накатило облегчение: жив! Второй волной пришло осознание: я в теле Виктора. Гермиона думает - я Крам. Как переубедить ее и не оказаться в психиатрическом отделении святого Мунго? Остается молчать.

Гермиона забрала Виктора из больницы. Осталась в его доме, заняв старую спальню рядом в его комнатой. Видимо, болезнь сильно повлияла на Крама, он стал забывать мелочи: как открывается дверь в комнату, где хранятся ложки, потерял интерес к полетам, попросил найти «Историю Хогвартса» и часами просиживал над книгой, и изредка, когда думал, что Грейнджер не видит, поглядывал на нее.
Ей было странно, но почему то его взгляды не раздражали. Странно, но теперь в его присутствии ее окутывало спокойствие, как раньше, когда они с Гарри учили уроки в гриффиндорской гостиной. Она все чаще ловила себя на мысли, что ей не хочется никуда уезжать. Но и оставаться дольше становилось неприличным.
Когда вечером, после ужина она завела разговор о возвращении в Англию, Крам изменился в лице и чуть не умолял остаться еще хоть на чуть-чуть. Он так умоляюще смотрел на нее снизу вверх, лохматил волосы и закусывал губу, что остро кольнуло сердце: он напомнил ей Гарри.
Гермиона уже сама не понимала, что с ней творится, временами ей казалось, она сходит с ума. Виктор читал, сидя на диване так, как любил это делать Гарри, точнее - не сидя, а лежа на животе и теребя левой рукой волосы. Виктории полюбил тыквенный пирог. А Гермиона точно помнила: раньше он его в рот не брал, и не понимал что такого восхитительного находят в нем Гарри и Гермиона. У Виктора изменилась походка и говорил он теперь точно как Гарри: фразы, интонация, даже то как он звал ее по имени- очень отчетливо «Гермиона»- только полностью. Она терпеть не могла сокращений, о чем так часто забывал Рон, называя ее «Герми».
Гермиона осталась. Она не смогла уехать. Уйти сейчас было как второй раз потерять Гарри. А Виктор теперь даже пах как Гарри: дождем, скошенной травой и цитрусовым дезодорантом с нотками сандала, который всегда предпочитал Гарри.
Гермиона осталась. В их с Виктором жизни установился привычный ритм. Они гуляли, читали, ходили в музеи, только Виктор совсем никому не писал писем. Гермионе казалось это странным, она помнила как много друзей у него было «тогда».
Гарри не знал что делать. Точнее не так. Он знал что он непременно должен совершить -он должен сказать Гермионе, что любит ее, только из-за этого он и попал обратно. Он не знал как долго ему позволят быть с ней рядом и болезненно наслаждался каждым моментом - стремясь запомнить все до мельчайших деталей: как читает, как смотрит, как хмурится, ее морщинка поперек лба и маленькие сильные пальчики, то как она прикусывает губу в задумчивости, то как накручивает на палец локон, когда размышляет.
Он не хотел бы расставаться с ней никогда. Вот провести бы всю жизнь вместе, мечтал он. Но для нее он был Виктором. Что-то надо было делать. И он решился.
«Когда не знаешь что сказать - говори правду».
И он сказал, а она поверила. Посмотрела на него застывшим взглядом, он уж думал – все, конец, потом просияла и кинулась ему на шею со словами:- Гарри! Теперь я все поняла!
И - поцеловала его. А он сжимал ее в объятиях и шептал, что он ее любит, и что он должен был говорить ей это каждый день тех семи лет, что они были рядом. А она подставляла лицо под его поцелуи, смеялась и шептала, что теперь у них есть целая жизнь, и он может говорить ей о любви сколько захочет, хоть по десять раз на дню, каждый день.
И Гари говорит. Теперь то он знает - нельзя упускать шанс сказать любимому ,что ты его любишь. И Гарри не упускает случая. И говорит, говорит, говорит.
А ангелы сверху наблюдают за ними и ворчливо обсуждают, что эти родственные души вечно такие неуверенные, приходится умереть, чтобы они поняли, как надо было жить. Так глупо умереть, не успев сказать «люблю». Вечно с ними одна морока: то Орфей явится за Эвридикой, то Ромео отравится, не дождавшись Джульетты, то вот Гарри приходится возвращать обратно на землю, чтобы он мог, наконец, сказать Гермионе «Я тебя люблю».
-Эти смертные,- ворчат небесные силы,- для работы с ними надо ангельское терпение.- На то они и ангелы, чтобы развешать любые сомнительные ситуации с пользу любви.
Любовь все побеждает, никогда не перестает, не ищет своего и все преодолевает. В данном случае любовь преодолела смерть.
Гарри и Гермиона вместе уже пять лет. И их ждет еще долгая жизнь. Правда, Гарри теперь зовут Виктором, но это мелочи. Правда. По сравнения с возможностью взять за руку любимого человека, разгладить пальцем морщинку на лбу, поцеловать в висок и заключить в объятия. Ну, Крам, ну не Поттер. Даже лучше - проблем меньше. Не так известен. Шрама нет. Не надо спасать мир. Можно просто жить с любимой женщиной и каждый день говорить ей что любишь. И слышать «люблю» в ответ.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

11:41 

ГГ ГП "Будет свадьба". Фанфик по ГП.

-Ешьте сами свои мохнатые яблоки!- Роза раздраженно отшвырнула тарелку на которой лежал нарезанный персик и воинственно и непримиримо уставилась на Гарри. Тот медленно сосчитал про себя до десяти, думая что уж лучше бы он с Волан-де-Мортом еще раз сразился, чем пытаться накормить дочь полезными фруктами.
-Котенок, он вообще-то вкусный,- попытался урезонить маленькую вреднюку Поттер.- Хочешь, я его тебе почищу?
Та лишь раздраженно фыркнула в ответ.
«Узнаю в ней мамочку»,- огорченно подумал Гарри и сделал еще один заход:
-Ты же знаешь, мама говорит, надо кушать фрукты.
Дочь присмирела и задумчиво воззрилась на Гарри. Упоминание о маме как всегда действовало гипнотически.
-Ладно, - протянула девочка,- так и быть, чисти, я съем.
Гарри облегченно выдохнул, а Роза добавила:
-Но за это ты расскажешь мне, как вы с мамой подружились.
Гарри обреченно закатил глаза:
-Ты же миллион раз уже слышала все - и от меня, и от мамы и от дяди Рона и от тети Джинни, и от Джорджа и Фреда ,что ты еще не знаешь?
-Знать то знаю,- решительно отфутболил упрямый ребенок,- но вот рассказываете вы все немного по-разному. И меня терзают смутные сомнении,- на этих словах Гарри изумленно поднял брови, а девочка продолжила: - уверена, что все было отнюдь не так просто как вы говорите.
Гарри тяжело вздохнул. Сложно было каждый раз выдавать приглаженную версию событий и при этом не сбиться. Не зря говорят: хотите солгать - говорите правду, но не полностью. А то врать начнете - не остановитесь и правда все равно выйдет наружу.
Так у них с Гермионой и получилось. Нет, они не лгали никому сознательно, скорее обманывали сами себя.
Гермиона почему-то была уверена, что Гарри влюблен в Джинни. А Поттер думал, что Грейнджер без ума от Уизли. Так едва не перехитрили самих себя.
Гарри до сих пор с замиранием сердца вспоминал тот ночной разговор за чашкой кофе, когда ему не спалось, он спустился попить горячего и застал Гермиону, сидящую над чашкой чая и глотающую слезы. Они тогда поговорили и выяснили как были не правы.
Чувство облегчения, накатившее на Гарри, когда он выслушал сбивчивые объяснения Гермионы (о том ,что она не любит Рона, потому что всегда любила его - Гарри), можно было резать ножом, настолько плотно оно ощущалось в воздухе.
Гарри захотелось передать хоть часть появившейся уверенности в том, что все будет хорошо - Гермионе. Он присел перед ней на корточки, взял в руки ее маленькие ладошки и, согревая их своим дыханием, принялся рассказывать как он влюбился в свою лучшую подругу и самую умную волшебницу школы Хогвартс.
Гермиона слушала его как завороженная, и глаза ее сияли как звезды. А потом она взяла его лицо в ладони, наклонилась и поцеловала своего любимого, своего лучшего друга, своего Гарри.
Рон не нашел ничего лучшего, как в этот момент заявиться на кухню. Был жуткий скандал, Уизли орал не переставая. Гермиона услышала о себе множество новых слов о существовании которых и не подозревала. Джинни плакала. Миссис Уизли пыталась всех успокоить и помирить. И ничего у нее не получалось. Все разрулили Фред и Джордж, явившиеся на кухню последними, но быстрее всех просекшие ситуацию.
Они велели Рону заткнуться, Фред шепнул что-то на ухо Молли, после чего так встала и решительно увела с кухни Джинни, а Джордж пожал руку Гарри, чмокнул в щеку Гермиону, поздравил их с тем, что они вовремя разобрались (-Хуже было бы, если бы после свадьбы одумались, - успокаивающе добавил Фред), посоветовали пока съехать в Дырявый котел и пообещали что все наладится.
Ребята собрались и съехали, чувствуя себя нашкодившими котятами. Но и правда все уладилось. Только несколько лет еще сохранялось грозовое напряжение при общении с семьей Уизли. Правда Рон утешился быстро - Лаванда была счастлива стать миссис Уизли. Но и Джинни спустя несколько лет вышла замуж за Симуса Финигана и теперь была жутко рада, что в свое время Гарри ее бросил.
Так вот вкратце звучала реальная истории. Но она явно не годилась для детских ушей, поэтому, почистив персик, Гарри пошел в детскую, прикидывая, какую бы сказку переиначить, чтобы Роза поверила в достоверность событий.
Дочка уже устроилась в кроватке, обняв жуткого вида то ли медведя, то ли зайца. А может это была обезьяна, но Роза явно была в восторге от плюшевого монстра. Уютно баюкая чудище и не забывая подсовывать дольки персика и ему тоже, она в ожидании уставилась на Гарри. Тот вздохнул, устроился в ногах детской кровати, положил подбородок на руки, и, уставясь в такие знакомые (как у него) зеленые глаза, начал рассказ:
-Однажды, одинокому мальчику, которому казалось, что он ничего не значит ни для кого в мире, пришло письмо из волшебной школы и ему открылся целый необыкновенный мир, где его все знали и он был дорог и важен каждому волшебнику, потому что все ждали что он спасет мир. И ему пришлось спасать мир от зла и у него были верные друзья, без которых он бы не справился: добрый друг, способный пожертвовать собой ради других и самая умная волшебница современного мира.
-И самая красивая,- добавила Роза, глядя Гарри за спину.
Он обернулся. На пороге детской, склонив голову к плечу, стояла Гермиона и, закусив губу, рассматривала семейную идиллию.
-И самая красивая,- подтвердил Гарри, вставая, притягивая к себе жену и целуя ее в щеку.
-И самая добрая, и самая нежная, и самая заботливая.- Он уткнулся носом в волосы Грейнджер, полной грудью вдыхая ее родной запах.
-В общем, самая-самая,- подтвердила довольно дочка.- Но это я и так знаю. И про василиска. И про турнир трех волшебников. Про ваши приключения только ленивый еще не написал,- закончила девочка.- Даже маггловская писательница. Только она почему-то выдала маму замуж за дядю Рона. Вот глупость-то, да?
Гарри выразительно посмотрел на Гермиону. Та, стараясь не рассмеяться, спрятала лицо у него на груди, тихо пофыркивая в шею, отчего Поттеру было щекотно и радостно одновременно. И хотелось подхватить Гермиону и закружить от того, что писательница ошиблась, и все сложилось так, как сейчас: Гарри и Гермиона вместе и у них есть Роза.
-Да, дочка, конечно, глупость - выдать маму за дядю Рона. Так как сейчас гораздо правильнее, да?- Гарри серьезно посмотрел на дочь. Та утвердительно кивнула, но не дала сбить себя с цели и продолжила:
-Так как все-таки получилось, что вы дружили-дружили, а потом влюбились?
Гарри задумался, как е объяснить дочке: что же такого произошло тогда ночью в Норе Уизли. А Гермиона вдруг отстранилась от Гарри, прошла к кроватке, села на край рядом с дочкой и пристально уставилась на девочку.
-Роза Лили Поттер, отвечай немедленно, в кого это ты влюбилась?
У Гарри пропал дар речи. Влюбилась?! Помилуйте, ей всего пять лет!
Но Гермиона не спускала с дочки внимательного взгляда. Та потупилась:
-Ну, в Скорпиуса, а что такого?
Гермиона обернулась и посмотрела на Поттера с необъяснимой улыбкой. Тот нащупал рукой стену и аккуратно опустился на ковер, придерживаясь рукой- реально отказали ноги.
Роза забеспокоилась:
-Мама, что с папой? Он заболел?
-Нет, что ты дочка, папа просто не ожидал, что ты влюбилась в сына дяди Драко.
-А почему нет?- удивилась девочка.- Он классный.
Гарри фыркнул, будто его кто-то душил. А девочка продолжила:
-Он столько всего знает о ядах и непростительных заклятиях.
-Ну еще бы!- закатил глаза Гарри.
-Он так интересно рассказывает о школе. Я уже тоже хочу учиться. Только я вряд ли попаду в Слизерин,- задумчиво продолжила Роза.
-И слава Мерлину!- пробормотал Потер. –Еще не хватало: дочь Поттеров - ученица Слизерина. Да Снегга инфаркт хватит!
-В общем, я решила что когда вырасту, выйду за Скропиуса замуж,- уверенно закончила Роза.
Гарри застонал, закрыв лицо руками. Гермиона засмеялась и потрепала дочку по черным пушистым волосам:
-А что думает об этом сам Скорпиус Малфой?
-Откуда я знаю? - искренне удивилась Роза.- Я ему еще не говорила. Но, куда он денется. Рад, наверное будет, как профессор Долгопупс, когда вы ему тот редкий кактус подарили. Хотя я и не кактус, - задумчиво протянула малышка, оглядывая себя, но и Малфой - не Долгопупс.
-Угу,- хрюкнул сквозь икоту Гарри, сил смеяться уже не оставалось.
Гермиона вдруг рассмеялась, встала и предложила, наплевав на правила (быть в постели в девять ноль ноль), отправиться на кухню пить чай.- Раньше помогало,- немного загадочно добавила она.
Гарри поднял на нее взгляд и расцвел улыбкой.
Потом они все сидели на кухне, пили чай, ели непедагогичное шоколадное печенье и решали, обязательно ли выходить сразу за Малфоя или стоит подождать, оглядеться, вдруг и еще кто понравится.
Роза серьезно обдумала предложение «оглядеться» и ,покачав головой, сказала:
-Ну, конечно, Тедди Люпин тоже ничего, да и Джеймс Блек интересный и папа у него анимаг. Но Малфой это нечто.
-Нечто,- печально согласился Гарри и отправился писать письмо Малфою.
Драко получил уведомление о предстоящей свадьбе в пять часов утра. Впал в ступор, потом захохотал и сел за ответное письмо.
В семь утра сова оставила Поттерам ответ:
-Грейнджер, твоя дочь вся в тебя. Всегда предпочитала лучшее. Говорил я, выходить надо было замуж сразу за меня, не размениваясь на Гарри - сейчас было бы меньше проблем.
-Поттер, если свадьба состоится, твоя дочь будет носить фамилию Малфой, так что постарайся ее переубедить. Я же знаю - тебя удар хватит. Но, зная наследственность твоей принцессы (упертость одного и настойчивость другой), я подозреваю, что когда-нибудь мы все же породнимся.
Кстати, я показал письмо Скорпиусу. Он загадочно улыбается и молчит. Вот у меня вопрос:- Когда наши детки успели спеться? Наверняка, Уизли виноват- у них в Норе вечно бедлам и дети творят что в голову взбредет. Не зря я не хотел с ним дружить. А все ты! «Он классный парень. Он настоящий друг» Вот! Теперь расхлебывай!
Короче, не парьтесь, может все еще и рассосется. Ну а если нет, то добро пожаловать, дорогие родственнички, на Рождественский бал. Напоминаю, начало в семь. Опоздаете -Полумна вас убьет. А я помогу ей закопать трупы в саду. Все равно там никто не гуляет. Так что вас не найдут. И да, передайте приглашение Уизли, а то моя сова отказывается лететь к ним после того как Фред накормил ее канареечными помадками и она пожелтела. До встречи вечером. Я вас тоже люблю. Драко.
-Похоже, свадьба все-таки состоится,- задумчиво протянул Гарри.
-Ну и ладно,- зевнула Гермиона,- до нее еще ого -го времени, успеем подготовиться. А вот бал-сегодня. Опоздаем - Полумна нас и правда убьет. Так что пошли как собраться.
И они пошли.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:55 

ГГ СС "Сон в руку". Фанфик по ГП.

Гермиона смотрела на нежные розы, стоящие в вазе на прикроватной тумбочке и думала что никогда не могла предположить, что профессор Снегг может кому-то подарить цветы. А он пришел, постучал в дверь ее комнаты (Слаба Богу, она староста и у нее отдельная комната, пусть размерами и напоминающая чулан для метел), а когда она открыла дверь- протянул цветы, молча дождался, пока она, оторопев, как в замедленной съемке, взяла цветы, и - ушел.
Что это было? Она сидела и гадала, глядя на цветы. Что могло подвигнуть слизеринского декана и Ужас подземелий принести цветы гриффиндорской умнице?
Не придумав ничего толкового, Гермиона здраво рассудила, что утро вечера мудренее и урок зелий продуктивнее бессмысленного разглядывания букета, по крайней мере в познавательно - исследовательском плане: можно будет наблюдать профессора зелий так сказать в естественной среде обитания.
Так что, определив стратегию поведения на завтра, Гермиона поцеловала лепесток розы и, успокоенная, легла спать.
Всю ночь ей снились странные сны, утром она толком не могла вспомнить ни один из них, помнила только ощущение покоя и защищенности, еще сознание неотчетливо выхватывало какой-то незнакомый смех над ухом, крепкие руки, обнимающие ее за талию и маленькую девочку, бегущую к ней через луг со словами:
-Смотрите, одуванчики расцвети.
Гермиона поднялась в отличном настроении и отправилась на учебу.
Мастер зелий сегодня превзошел сам себя. Баллы летали как вспугнутые стрижи, и даже Слизерин лишился двадцати баллов. Студенты робели и в страхе жались к партам, профессор летал по кабинету как ужас, летящий на крыльях ночи (Гермиона едва не хихикнула в голос, вспомнив детский маггловский мультфильм про утенка). Почему то сегодня она совершенно не боялась преподавателя. Или Снегга? Или - Северуса?
На этом ее мысленном предположении профессор резко развернулся, пронесся в ее направлении, склонился над котлом гриффиндорки и, делая вид, что проверяет работу Грейнджер, тихо, но отчетливо проговорил сквозь зубы:
-Не надо так громко думать! Я и так вас отлично слышу. А если вы не прекратите, то услышит и Дамблдор.
О! Гермиона немедленно вспомнила, что она успела надумать за утро и пунцово покраснела. У Снегга, когда он отходил к доске на щеках алели два ярких пятна, что при его общей обычной бледности выглядело ооочень подозрительно. Студенты, выходя с урока, мечтательно шептались: а не заболел ли профессор? А вдруг? С кем не бывает? Двадцать лет не болел, и тут - бац!- и две недели каникул, т.е. учебы без зельеделия.
«Наивные,- подумала гриффиндорка,- как же, сляжет он, ждите».
Дождались. Она же сама за ним потом и ухаживала, ругая себя, что накаркала. А что вы хотите: работа двойного агента-дело вредное и неблагодарное.
Забыв о романтике и мечтаниях, Гермиона меняла повязки, накладывала компресс, варила зелья и сердитой кошкой шипела на мадам Помфри, когда та пыталась контролировать процесс возвращения профессора Снегга с того света.
Профессор, едва придя в себя, пытался выставить гриффиндорку вон. Ему вовсе не улыбалось, чтобы девушка, к которой он позволил себе воспылать чувствами после стольких лет одиночества, увидела его во всей красе немощности, капризов, измотанности и усталости. Да она после этого сбежит на край света. Сначала вылечит его - она же гриффиндорка! А потом сбежит, как пить дать!
-Да никуда я не собираюсь, расслабьтесь уже профессор, - успокаивающе проговорила Гермиона, меняя компресс на лбу Снегга и гладя того по волосам.- И я не читаю ваши мысли, они и так у вас на лбу написаны. Спите уже, вам надо восстанавливать силы. А проснетесь, я буду рядом. И не надо так выразительно на меня смотреть. Вы сами подарили мне цветы. Можно сказать - индульгенцию преподнесли, так что теперь не фыркайте, я все равно никуда не уйду. И нет профессор, это не благодарность и не «я себе придумала». Я вас люблю, профессор. Я точно знаю. И вы знаете. И не надо так краснеть, лучше выздоравливайте. А потом и поговорим. Захотите-снимете 50 баллов с гриффиндора за дерзость учителю. Какую дерзость? А сейчас увидите.- И с этими словами гриффиндорская умница поцеловала слизеринского декана и Ужас подземелий. Ужас, кстати, очень застенчиво покраснел, хотя на поцелуй ответил с энтузиазмом. А Гермиона подумала, то возможно, сон ее был «в руку». Подождем, увидим. Вдруг исполнится.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:55 

ГГ СС "Зелье сна без сновидений". Фанфик по ГП.

«Каждому из нас как можно раньше стоит смириться с мыслью, что большую часть жизни ему придется провести в одиночестве». Северус Снегг давно смирился с этой мыслью. Он с детства был сам по себе, кроме того краткого периода, когда в его жизни была Лили Эванс. Но это был столь малый отрезок времени - от знакомства до распределения, что его не стоило и засчитывать. Хотя при такой мысли сердце декана Слизерина сжалось, он напомнил себе, что с фактами не спорят и два месяца, поделенные на почти сорок лет жизни - ничтожно малый срок с точки зрения статистики.
Поэтому - одиночество это то, что следовало воспринимать спокойно. У него есть дом -его комнаты в Хогвартсе, есть его студенты - конечно раздолбаи и ленивы, но и их он умудрялся научить чему-нибудь путнему. Взять хотя бы Грейнджер… И тут зельевар покраснел. Нет, о Грейнджер лучше не думать. И все же мысли профессора уже унеслись к событиям урока зельеварения, прошедшему нынешним утром.
Все начиналось как обычно. Студенты гурьбой ввалились в класс. Малфой и Поттер как всегда норовили перещеголять друг друга в остроумии, ехидно переругиваясь.
Уизли в своей привычной манере норовил оторвать Драко голову, лишь одна Грейнджер, находясь в этой котовасии, оставалась в трезвом уме и, стоит надеяться, в твердой памяти. Гриффиндорка спокойно заняла рабочее место, разложила свитки и ингредиенты и приготовилась слушать зельевара. Она подняла глаза на преподавательский стол и Снегг поспешно отвел взгляд, осознав что пялится на нее безотрывно вот уже семь минут.
Смущенный и раздраженный своей реакцией на студентку профессор Снегг говорил еще отрывистее, двигался еще бесшумнее, возникал за спинами вздрагивающих студентов еще неожиданнее, чем довел Долгопупса до икоты, а Уизли до того, что он уронил в котел с зельем в два раза больше ингредиентов, чем нужно.
Все бы ничего, но сегодня класс по заданию профессора готовил зелье сна без сновидений, а избыток ингредиентов вызвал такой всплеск активности зелья, что оно рвануло по синусоиде подобно атакующей змее в сторону Грейнджер, окатив ту с ног до головы. Малфой еще глупо ржал, а побледневший Снегг уже летел к падающей Гермионе, глаза е начали стекленеть и закрываться.
Снегг успел подхватить Грейнджер прежде, чем она ударилась головой об пол:
- Не спи, девочка, не спи, нельзя,- в отчаянии он принялся вспоминать противоядие.
Зелье сна без сновидений было замечательным и вполне безопасным снадобьем, нередко выручавшим и преподавателей и студентов Хогвартса в особенно напряженные дни экзаменов, но именно в этом случае-с нарушением дозировки и объема, зелье могло привести к синдрому «Спящей Красавицы» - Грейнджер имела все шансы заснуть на ближайшие сто лет.
Заставить девочку пережить такой кошмар, когда она проснется и не найдет в живых ни одного из своих друзей и родных, этого Снегг допустить не мог, поэтому принялся резко хлестать Грейнджер по щекам, тихо и зло приговаривая:
-Не смей засыпать, ты меня слышишь, девочка, не смей!
-Что вы делаете!? - к нему подлетел покрасневший Уизли и попытался оттолкнуть профессора. Снегг уже ухватил Рона за ворот рубашки, собираясь послать его в свободный полет в сторону школьной доски, но обозрев отключившуюся таки Гермиону, вдруг резко спросил:
-Уизли, вы ведь любите мисс Грейнджер?
Рон замер и пошел неровными пятнами:
-Какое вам дело, вы что с ума сошли?
-Отвечайте на вопрос, Уизли, вы все еще на моем уроке! - Снегг мрачно взирал на Рона, поддерживая Грейнджер за плечи левой рукой, ее голова покоилась на его плече, а шею щекотали ее ресницы и легкое теплое дыхание.
-Ну, да,- Рон потупился.
-Не «ну да», а от всего сердца да«?!- слизеринец взирал на подростка с неподдельной яростью и с надеждой.
-Да,- Рон смотрел Снегг у глаза,- почему вы спросили, профессор?
Снегг прикрыл глаза, выдохнул сквозь зубы и отчеканил:
-Уизли, поцелуйте мисс Грейнджер, немедленно!
-Что?!- от потрясения Рон едва не упал. А Малфой таки свалился на пол, сев мимо стула от неожиданного заявления декана.
-Без вопросов выполняйте то, что я велел! - Снегг дернул за ворот рубашки Уизли так, что гриффиндорец рухнул на колени рядом с профессором и лежащей девушкой. Затравленно посмотрев на зельевара, Рон наклонился и несмело коснулся губ Гермионы. После чего поднял взгляд и вопросительно посмотрел на профессора.
Тот не заметил этого взгляда. Сам он, не отрываясь, смотрел на Грейнджер, ничего не происходило.
-Уйдите, Уизли,- с отвращением проговорил Снегг. Обвел взглядом учащихся, наткнулся на внимательный взгляд зеленых глаз, без особой надежды спросил: - Поттер?
-Это не поможет, сэр,- очень мягко ответил Гарри,- надо любить. Я ее люблю, но как сестру. Это не сработает.
Снегг в отчаянии опустил взгляд на гриффиндорку, а Гарри продолжил:
-Поцелуйте вы ее, сэр.
-Что?- Снег потрясенно посмотрел на Поттера. – Ты с ума сошел? Я ее преподаватель.
-Да какая разница, сэр,- Гарри подошел, присел на корточки и сказал твердо и убежденно.- Вы же любите ее, я знаю.
Снегг сжал губы: - Откуда?
Гарри мягко улыбнулся:
-Вы очень внимательно наблюдаете за ней, буквально не отрываясь - и на уроках, и в Большом зале. Вы много делаете ей замечаний, но стараетесь никогда к ней не притрагиваться. Я могу продолжать и дальше, - закончил Гарри тихо,- но не думаю, что внимательным ушам Малфоя стоит это слышать. Побережем его нервы, они и так расшатаны после истории с хорьком.
Гарри тонко улыбнулся и встал. Снегг перевел взгляд на Гермиону. Он должен был ее поцеловать, если это может ее спасти. А он знает - спасет. Но ее пробуждение будет и его признанием себе. Не студентам и даже не ей. Себе. В том, что захотел избавления от одиночества, в том, что позволил надежде войти в сердце. А ведь знал, что не стоит. Она его не выберет. Она закончит учиться и уедет в какой-нибудь престижный магический университет, а он останется здесь. Один. Еще более одинокий, чем прежде, потому что познал сладость надежды на счастье. Но его поцелуй может спасти ее и он не имеет права бояться.
Снегг наклонился и легко коснулся губами губ гриффиндорки. Она вздохнула и открыла глаза. Изумленный вздох пронесся по кабинету, упал стул - Уизли, вскочив на ноги, и, поглядев расширенными глазами на Снегга, выскочил из кабинета.
-Что произошло?- поинтересовалась Гермиона у Снегга, глядя на него снизу вверх и не пытаясь освободиться от его объятий.
Снегг ответил холодно-нейтральным тоном:
-зелье ваших друзей было приготовлено е верно, произошел маленький инцидент.
Кто-то неосторожно хихикнул. Декан Слизерина обвел всех недвусмысленно-предупреждающим взглядом и произнес:
-Инцидент исчерпан. Все кто желает сдать экзамен по зельям хотя бы в теоретически обозримом будущем, немедленно забудут все, что произошло сегодня на уроке. Ясно?
Класс дружно и смирно кивал, отводя глаза.
Профессор оценил взглядом каждого и пришел к выводу, что ему ничего не угрожает. Вот разве что Поттер. Уж слишком у него внимательный и сочувствующий взгляд. Снегг едва заметно показал головой. Поттер поднял брови. Снегг нахмурился. На лице Поттера появилось задумчиво - упрямое выражение, когда он посмотрел на Грейнджер, все еще лежащую в объятиях декана.
Снегг проследил его взгляд и увидел, что Гермиона все так же лежащая на полу и придерживаемая его рукой, гладит на его грудь через рубашку, там где сердце. Под ее робкой лаской сердце сделало кульбит и забилось быстрее.
«Тебе показалось»,- приказал себе Снегг, вставая, подхватывая Гермиону на руки, развернулся к классу и заявил:
-Я доставлю мисс Грейнджер в больничное крыло, а вы заполните пробирки образцами получившегося зелья и сдайте их на стол . Поттер проследит,- велел Снег и вылетел из кабинета с легкой ношей на руках.
«Так бы и носил всю жизнь», - думал профессор, шествуя по коридору и бережно прижимая гриффиндорку к себе.
«Так бы и не вылезала из его объятий,- думала Грейнджер, обнимая профессора за шею,- так уютно и защищено, что опять хочется спать»,- и она закрыла глаза.
Раздалось испуганное шипение, потом тихое восклицание:
-Нет, Гермиона. Только не засыпай опять. Да что ж!
После чего теплые губы прижались к ее губам. Она потрясенно распахнула глаза.
Снегг тут же отстранился:
-Вы не засыпаете? - требовательно спросил он.
-Нет, сэр,- удивленно ответила гриффиндорка.
-Хорошо! - он успокоено прижал ее к груди, большими шагами продвигаясь в владениям мадам Помфри:
-Не закрывайте больше глаза, пожалуйста, я беспокоюсь.
«И поэтому вы меня поцеловали?» - хотелось спросить гриффиндорке. О первом поцелуе, что произвел на всех столь неизгладимое впечатление, она не помнила.
Помнить то не помнила, но - просветили. Когда после посещения лазарета она явилась в гостиную гриффиндора, все сокурсники подозрительно поглядывали на нее и шушукались, замолкая, как только Гермиона подходила ближе.
«Да что такое? У упала в обморок, с кем не бывает»- начала уже сердиться гриффиндорка, когда явившийся Рон Уизли закатил ей скандал.
Грейнджер ничего не поняла. Рон орал что любит ее не меньше Снегга, и что это, наверное, какое то неправильное зелье, раз сработало у профессора, а не у него.
Гермиона ничего не поняла и только хлопала глазами. Гриффиндорцы смущено отворачивались, Грейнджер увидела Гарри. Поттер смотрел на нее с грустной задумчивостью.
-Гарри, я ничего не понимаю, - голос Гермионы дрожал и прерывался.
Поттер встал, подошел к Уизли, что-то ему тихо сказал, тот фыркнул, потом понурился и ушел в спальню мальчиков.
-Прогуляемся, Гермиона?- Гарри подошел к подруге и протянул ей руку. Она встала, взяла его за ладонь и они вышли.
Гуляли они с полчала, но Поттер успел все рассказать Гермионе - и о зелье, и о попытке Рона и о предложении Гарри, и о его предположениях, которые подтвердились после того, как Грейнджер открыла глаза.
-Так что он тебя любит,- подвел итог Гарри.
Гермиона стояла, обхватив себя руками, и глядя на воду черного озера.
-И что мне делать? - растерянно спросила она.
Гарри улыбнулся:
-В этом то и прелесть - что хочешь. Хочешь быть со Снеггом- иди к нему. И смелее, ты же знаешь: он тебя любит. Вот такой у тебя принц, Спящая Красавица,- Гарри улыбнулся, а затем посерьезнел:
-Но если ты не уверена, не ходи, даже с благодарностью. Этим ты его лишь сильнее ранишь. Это ему нелегко далось, я видел. Признаться себе через двадцать лет, что опять любишь, да еще студентку- не легко. Решай.- Гарри похлопал ее по плечу и ушел.
Гермиона постояла еще пару минут, глядя на озеро и вдыхая морозный свежий воздух, потом подумала: «И кого я обманываю?»- и пошла к замку.
Встреченные студенты в коридорах Слизерина косились с опаской и уважением. Поздоровались все, даже те кто казалось еще вчера не знал о ее существовании.
Гермиона подошла к дверям комнат декана и постучала. Снегг открыл немедленно, будто караулил под дверью. Он и караулил. Надеялся и боялся. Она пришла. С чем? С вежливым и прохладно-равнодушным «спасибо, сэр» или…Он боялся думать об этом «или». И даже не решил, как реагировать, если все-таки «или».
Поэтому, когда Гермиона, шагнув через порог, обняла Северуса за шею руками и горячо поцеловала в губы, он не смог отстраниться. Обнял е за талию, притянул к себе и ответил на поцелуй.
Потом он честно попытался объяснить, что старше, профессор, шпион и вообще у него отвратительный характер, как полагается старому холостяку. Но все его аргументы были побеждены новым отвлекающим поцелуем.
И вот. Держа в объятиях любимую девушку, Снегг задумался, что возможно не обязательно привыкать к одиночеству. Он позволил себе помечтать, и как на яву увидел: пикник в выходной день на берегу озера, молодую женщину, раскладывающую на пестром покрывале содержимое плетеной корзинки, и двух сорванцов - трех и пяти лет, бегущих по склону с воздушным змеем, и молодого смеющегося мужчину, в котором с трудом узнал себя.
«А вдруг все еще будет? - подумал Северус. - Поттера позову шафером,- решил он.- Так будет честно. Если бы не он - я бы не решился». Успокоенный этим справедливым решением Северус вернулся к прерванному занятию с еще большим энтузиазмом.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:54 

ГГ СС "Возможность". Фанфик по ГП.

Наши возможности крайне редко совпадают с нашими желаниями.
Профессор Снегг рассматривал Гермиону Грейнджер, сидя за преподавательским столом в Большом зале во время завтрака.
Вчера эта гриффиндорка загремела на отработку, умудрившись расплавить котел не хуже Долгопупса. Снегг усмехнулся, ему бы уже тогда все понять. Ну не могла отличница и всезнайка так опростоволоситься, чтобы спутать натертый корень асфоделя с крыльями златоглазок. Даже Долгопупс и тот не допустил бы такой ошибки.
Но Грейнджер таки ошибку совершила, вскипевшее зелье очень удачно окатило с головы до ног Драко Малфоя, превратив его в пупырчатого цыпленка и забрызгав полкласса ядовитой жидкостью.
«Бедный Малфой,- впрочем, без доли сочувствия подумал Снегг, - теперь у него появится новое прозвище. Поневоле пожалеешь о «слизеринцом хорьке», это все-таки как-то изящнее чем «ощипанный цыпленок». Гриффиндорцы в восторге».
В качестве наказания пришлось назначить отработку, если бы он только снял баллы, Люциус бы ему мозг вынес зудением о его снисходительности и предвзятости к отдельным гриффиндорцам. «Скорее уж к - отдельным слизеринцам,- парировал бы Снегг,- не зря же я терплю твоего сына на своих уроках седьмой год подряд, хотя носи он другую фамилию, вылетел бы еще на четвертом курсе». Но Снегг друг Люциуса, и потому никогда такого не скажет, а как миленький снимет баллы с гриффиндора и назначит отработку Грейнджер. Что и было сделано. И только позже Снегг понял, что в этом и состоял план Гермионы, когда она воплощала в реальность свою эскападу с ингредиентами.
Восемь часов. Стук в дверь. Снегг с недовольством отрывается от занимательного манускрипта, он получил его для изучения на краткий срок в два дня и вовсе не намерен отрываться ради проблем какого-нибудь слизеринского первокурсника. Естественно слизеринского. Ученики ни одного другого факультета даже в голову не придет, что к декану Слизерина можно обратиться как к живому и внимательному человеку. «Ха, они и человеком то его не считают, и не зря «летучая мышь» его второе имя»,- подумал Снегг, и потому слегка опешил, увидев на пороге Гермиону Грейнджер.
«Какого Мерлина!» - вертелось на языке профессора, когда гриффиндорка вошла, прикрыла дверь, повернула в замке ключ, шагнула к столу и остановилась напротив профессора. Она спокойно смотрела Снеггу в глаза, а профессор совсем забыл о манускрипте (что глупо - время то идет), вспомнил об отработке ( и скривился- он уже все машинально очистил с помощью магии. Чем же занять Грейнджер?), и очень удивился ее прямому взгляду. (И удивился еще больше парой секунд позже).
Прежде чем профессор успел открыть рот, чтобы разразиться приличествующей моменту гневной тирадой, Гермиона шагнула к нему вплотную, взяла его лицо в ладони, наклонилась и поцеловала Снегга, не отрывая от него взгляда.
Декан забыл как дышать. Хотелось протянуть руки, обнять гриффиндорку за талию, притянуть к себе и не отпускать никогда. Но она его ученица! Снегг сглотнул и скрипуче проговорил:
-Мисс Грейнджер, что вы делаете?!
-Целую вас, профессор, по моему все предельно ясно,- Гермиона не смутилась и не попыталась отступить, услышав его холодный тон.
«Вот так, и как прикажете реагировать?»- профессор на мгновение призадумался, придется свернуть на тему «учитель-ученица». Он продолжил:
-Если таким образом вы хотели получить отмену отработки и провести свободное время с мистером Уизли (Ну сболтнул, не удержался, ревность), то вы ошиблись методом.
Гермиона на мгновение задумалась, будто пытаясь прочитать скрытый смысл в едком высказывании, потом довольно улыбнулась и ответила:
-Что вы, профессор, я надеялась как раз на обратную реакцию. Что после моего проступка,- она подчеркнула тоном последнее слово,- вы непременно назначите мне отработки по вечерам по крайней мере до конца месяца.
Северуса вдруг начала забавлять ситуация: он столько лет неравнодушен к этой девочке, но всегда запрещал себе даже думать в этом направлении, и вот она: нежная, живая, влюбленная ( по глазам видно и мысли читать нет необходимости), приходит к нему и целует как ожившая мечта, а он сидит и строит из себя засранца.
«А, к Мерлину всё»,- подумал Снегг обнял Гермиону за талию, усадил к себе на колени и принялся покрывать поцелуями ее лицо и шею: веки ,переносицу, цепочку поцелуев от уха до горла вдоль линии роста волос, висок, ямочку у ключицы. Гермиона зарылась ему пальцами в волосы и лишь прерывисто дышала, а сердце под его ладонью колотилось как сумасшедшее.
Пробило девять. Он заставил себя оторваться от нее.- Время вашей отработки истекло, мисс Грейнджер,- жарким шепотом прямо в ухо, и ее разочарованный вздох.
И он продолжил, прихватив мочку губами:
-Жду вас завтра, и - до конца месяца, ведь вы, кажется, на это надеялись?- Снегг лукаво ухмыльнулся, увидев как потрясенно распахнулись ее глаза, а на губах расцвела несмелая улыбка,- в конце - концов, мечты должны исполняться, не так ли?
Снегг смотрел как эта смелая девчонка встала и легко направилась к двери и чувствовал легкое разочарование, но лишь до того, как она пороге она обернулась и, дерзко улыбнувшись, сказала:
-До встречи завтра в восемь, профессор, и не вздумайте улизнуть, отработка-дело обоюдное.
Она вышла. А Снегг расхохотался весело и заразительно, как будто ему шестнадцать.
Это было вчера вечером, и Снегг почти поверил, что иногда так бывает, когда желание и возможности совпадают. Но, проворочавшись с боку на бок всю ночь, он пришел к выводу, что поддаться ее вчерашней провокации было глупым и неосмотрительным поступком, хотя бы ради нее самой. Он старше. Он значительно старше ее. Он – шпион и может быть раскрыт, а тогда пострадают все, кто с ним связан. Он учитель ,а она его ученица. «И, вообще, что она во мне нашла?»- раздраженно подумал Снегг. В это т момент Гермиона Грейнджер подняла глаза на преподавательский стол, ее взгляд встретился с мрачным взглядом профессора, и она просияла, как будто увидела единственно важного человека. Снег опешил. Снегг вздрогнул. Снегг подумал: «А ну все к Мерлину, один раз живем»,- и улыбнулся, предвкушая вечернюю отработку.
А Грейнджер, сидя за столом гриффиндора между своими друзьями, только и болтающими о квиддиче, думала какое счастье, что профессор улыбнулся. Это придало ей уверенности в том, что она все делает правильно, ведь это лишь с ним она была такой уверенной и дерзкой, сердце же норовило выпрыгнуть из груди. Она любила его за острый ум, и даже за язвительные замечания, за его постоянное внимание и неустанное стремление вбить в раздолбаев как можно более систематические знания, за то что незримо оберегает Поттера, несмотря на откровенную неприязнь мальчишки, за то что каждый день рисковал, отправляясь в логово Темного Лорда ради сведений, необходимых Ордену.
Она любила его, но никогда бы ему не призналась. Он всегда был так сдержан, холоден и отстранен. Но, пару дней назад, патрулируя коридоры школы в вечерние часы, она услышала, как Снегг беседует с Макгонагл. Подслушивать не хорошо, но она не смогла удержаться. Профессора говорили о прошлом, Макгонагл вспомнила Лили - с сочувствием, а профессор Снегг ответил, что все прошло и сердце больше не болит. Тогда Миневра с надеждой спросила, может быть - у него еще все будет хорошо и Снегг ответил, что вряд ли - она значительно младше, хотя и очень способная, по уму ей можно дать и все тридцать.
При этих словах сердце Грейнджер зашлось от восторга и вспыхнувшей надежды. Онам мысленно прикинула, кто из учеником Хогвартса мог бы соответствовать приведенному описанию и пришла к выводу, что е шансы восемьдесят к двадцати. 20 она оставляла одному из студентов Когтеврана, кстати, тоже старосте, но, надеялась что не ослышалась и профессор сказал «она».
Вот после этого то и был: котел-«цыпленок Малфой», поцелуй и дерзость в поступках и словах. Но сегодня ей пришлось собрать все мужество, чтобы поднять глаза на стол преподавателей и встретить его взгляд. И он улыбнулся. Она вздохнула: «Все будет хорошо».
Восемь вечера. Нетерпеливый взгляд на часы. Стук в дверь.
-Мисс Грейнджер, вы опоздали.
-Да, сэр, назначьте мне дополнительную отработку, сэр,- ответила гриффиндорка, подходя к декану Слизерина, ласкающим жестом гладя Северуса по волосам и целуя в губы.
Профессор жадно отозвался на ее ласку, с едва слышным стоном привлек ее к себе и смело ответил на поцелуй, лаская ее языком, втянув и прихватив губами нижнюю губу. Гермиона едва слышно застонала прямо в его раскрытые губы и теснее прижалась к нему.
Снегг выдохнул, подхватил ее под колени, она обняла его за шею руками, и он понес ее в свою комнату, пинком распахнув дверь.
Он, не останавливаясь, прошел через кабинет в спальню, не прекращая целовать, отпустил Гермиону, она нетвердо встала на ноги с легким протестующим возгласом, и опять потянулась к его губам. Он был выше, тогда она сосредоточилась на основании шеи, целуя и легко прикусывая кожу, чем сводила Северуса с ума. Она принялась лихорадочно расстегивать пуговки сюртука, избавляя его от ненужной одежды. Снегг принялся за ее блузку, с каждой расстегнутой пуговкой даря новый поцелуй - ниже-ниже. Сюртук упал на пол как хитиновый панцирь. Не было больше профессора Снегга, перед Гермионой стоял молодой мужчина в белой рубашке и черных брюках, привлекательный настолько, что у нее подкашивались колени и приходилось держаться за его плечи, чтобы не упасть.
Вот он наклонился и поцеловал ее грудь на границе бюстгальтера. Кожа сразу вспыхнула тысячью искорок, как будто щелкали пузырька шампанского. Ласкающим движением Северус провел от ключиц к плечам и помог Гермионе снять блузку. Опустился на колени и, поцеловав ее в живот, принялся за юбку. Гермиона запустила руки ему в волосы и, лаская его затылок и плечи, отдалась ощущениям.
Он освободил ее от юбки, подхватил под колени и уложил на покрывало. Она смотрела как он, не отрывая от нее жадного взгляда, быстро расстегнул рубашку и стянул брюки. Пара секунд и он растянулся справа от нее, прижимаясь горячим боком. Они принялись целоваться все более жадно, глубоко ,долго. Он ласкающее скользил вдоль ее тела от груди к бедру. Вот его ладонь задержалась на животе и двинулась вниз, лаская через ткань белья клитор. Она была влажная и горячая, она хотела и желала, и Северус не видел необходимости медлить. Поддев с боков, он стянул с Гермионы трусики, она охотно помогла ему, приподнявшись навстречу его движению, от ее волнующих вздохов он едва сдерживался. Бюстгальтер отправился вслед за бельем куда-то вглубь комнаты, на ковер, Снег припал губами к соску Гермионы, нежно втянул в себя и обвел языком по кругу. Гермиона часто задышала, выгибаясь навстречу ласке.
Ладонями Северус развел ноги гриффиндорки и согнул их в оленях. Она вдруг замерла.
-Хочешь остановиться?- он отстранился, заметив страх, мелькнувший в ее лазах.
-Нет, - она потянула его на себя и поймала его губы поцелуем.
Он толкнулся в нее и понял причину опасений - она была невинна. Его пронзил восторг: «Она решила подарить себя мне, летучей мыши подземелий». - Снегг жарко поцеловал Гермиону и резко качнувшись, заполнил ее. Ее сдавленное «ах» поглотил еще один томный и глубокий поцелуй. Выждав некоторое время и давая Гермионе возможность привыкнуть к новому ощущению, Северус начал медленно и нежно двигаться, внимательно наблюдая за лицом Гермионы. Она прикусила губу и нахмурилась, лоб пересекла тонкая складочка. Но вот постепенно лицо ее раскраснелось, морщинка разгладилась, она опять прикусила губу ,но теперь уже сдерживая стоны удовольствия.
-Сильнее,- ладошками она вдавливала его в себя за поясницу.
Он убыстрил темп, движения его стали менее глубокими, но более резкими, ритм стал рваным, он едва сдерживался, стремясь доставить удовольствие Гермионе. Вдруг она резко выдохнула и он почувствовал, как ее тело отозвалось восторгом. Тогда и себе он позволил расслабиться и с жалобным стоном: -Грейнджер,- он кончил.
Через несколько минут пробило девять. Неужели лишь час назад она пришла в его кабинет на отработку? Снегг усмехнулся. Грейнджер повернулась и поцеловала его в уголок рта:
- Моя фамилия из твоих уст звучит очень сексуально. Не знаю как устою на ногах в следующий раз, когда ты вздумаешь меня отчитать.- Она закусила губу и лукаво разглядывала его. Он представил: класс зельеварения, его вечные придирки ,и понял, что не сможет сказать «Грейнджер», потому что тут же выдаст себя с головой.
-То-то же,- удовлетворенно произнесла Гермиона, опускаясь ему на плечо:- Ты понял о чем я.
-Тебе пора,- неохотно откликнулся Северус ,целуя гриффиндорку в макушку,- а то твои верные оруженосцы выломают дверь.
-Угу,- Гермиона явно засыпала, но поднялась и принялась собрать вещи. Северус наблюдал за ней полминуты, встал, отобрал одежду и принялся одевать ее сам. Оказалось, это занятие не менее захватывающее, чем раздевание. Гермиона смущалась и краснела, когда он, одевая, целовал ее колени, локти и запястья.
Накинув халат, он проводил ее до выхода из класса.
-Да завтра?- Она обернулась на пороге и поцеловала его, положив ладони ему на плечи.
-До завтра,- он вздохнул. «Сколько времени у них еще осталось?»
Как оказалось - две недели. Потом они увиделись лишь через семь месяцев на финальной битве. Он горячо поцеловал ее и пошел умирать. Но выжил. Еще бы, если эта гриффиндорка что-то хочет, она это получит. Она хотела его - в мужья, дом и детей. Она все получила. Снегг теперь отец и как ни странно, своих детей он любит. Они живут в миленьком доме, а Гарри часто захаживает в гости. И Снегг даже его не обзывает. Вот что любовь с людьми делает, страшное дело : ))

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:53 

ГГ СС "Ассистентка". Фанфик по ГП.

«Сам поражаюсь, как я умудрился в нее влюбиться»,- думал Северус Снегг, разглядывая лицо спящей жены.
Она даже во сне о чем-то напряженно размышляла, лоб пересекала вертикальная складочка, а кулачки были сжаты. Северус потянулся, поцеловал Гермиону в лоб, прошептал что-то успокоительное (да, он умеет говорить нежности и не надо делать такие большие удивленные глаза!), укутал жену пледом и обнял ее крепко. Та что-то неразборчиво пробормотала, обняла мужа за шею, уткнулась носом ему в щеку и успокоено засопела.
Северус улыбнулся. Кто бы мог подумать еще пол года назад, что Ужас подземелий и Гриффиндорская всезнайка не только смогут найти общий язык, не поубивав при этом друг друга, но и умудрятся влюбиться.
Все началось, как водится, с интригана директора. Альбус пригласил Северуса выпить чая, что уже само по себе было подозрительно (Северус даже незаметно просканировал чай на наличие несанкционированных добавок), но когда Дамблдор принялся обеспокоенно оглядывать зельевара, всплескивая огорченно руками, и жаловаться, что Мастер очень плохо выглядит, Северус понял, что дела его действительно плохи, потому что именно с таких заходов начинались всегда самые грандиозные авантюры директора, которые, надо сказать, еще ни разу не закончились хорошо для непосредственных участников событий.
Поэтому Северус сел прямо, сложил руки на груди, незаметно приготовил волшебную палочку, вытянув ее и спрятав в рукаве. Конечно, в мастерстве ему с Дамблдором не сравниться, тот и без палочки уделает его как щенка, но оставалась еще надежда на преимущество в возрасте… наивный.
-Не стоит, Северус,- доброжелательно, но зорко окинул Дамблдор фигуру замершего профессора.- Я не прошу вас пойти и убить Темного лорда. Все гораздо проще: вам нужен ассистент на занятиях, и я вам его нашел.
-Что?! - Северус вскочил, палочка отлетела в другой угол кабинета.- Альбус, какого Мерлина!
-Вот только не надо о Мерлине, Северус, - спокойно перебил директор.- Признайтесь, вы вымотаны, и я понимаю - выдерживать в течение стольких лет нагрузку преподавателя, шпиона, моего врача и зельевара для всего Хогвартса - это вам не шутка, но вы скоро начнете авадить учеников. И не возражайте!- поднял ладонь директор, прерывая готовый сорваться возглас профессора.- Вам нужна помощь!
-Я ни за что не пущу в свою лабораторию какого-то мерзкого самодовольного болвана.
-О, не стоит беспокоиться,- Альбус довольно потер руки,- она очень способная, ответственная и аккуратная.
-Она?—Северус едва не рухнул. Единственная кандидатура, которая приходил на ум- Гриффиндорская всезнайка.
«Нет, нет, только не она», - мысленно простонал зельевар.
-Именно! - радостно подтвердил директор. Ну конечно он прочитал мысли Снегга, и при этом даже не пользовался лигилименцией - ужас зельевара отчетливо проступил на его лице.
«Да, она определенно ему нравится,- с довольной улыбкой подумал Дамблдор,- не зря он так испугался. Даже Темный лорд не приводит его в такое состояние. Через полгода будем праздновать свадьбу. Не забыть заказать новую парадную мантию».
Дамблдор в предвкушении потер руки. Его страсть к сводничеству была известна далеко за пределами Хогвартса.
Снегг еще наивно пытался отбрыкаться от навязанной помощницы:
-Как вы себе это представляете? Она моя студентка.
-Примете экзамен экстерном.
-Но она будет мешать мне на уроках с гриффиндорцами. Она и так вечно помогает Долгопупсу.
-Ну так пусть помогает, котлы будут целее, ремонту в подземельях меньше - прямая польза, не находите?
-Вот и плюс! Теперь вам не надо будет ее спрашивать, она не будет тянуть руку - ведь она уже не будет вашей ученицей, сможете в свое удовольствие третировать кого захотите. Все равно остальные ничего не знают.
Северус понял, что ему не отвертеться, и обреченно кивнул.
Экзамен был принят на следующий же день. Зельевар понимал, что в принципе это просто формальность, но похоже гриффиндорка волновалась. Волосы ее были еще растрепаннее, чем всегда (будто перед выходом на нее напал маленький ураган или карманный тигр), а на щеках алели пятна румянца.
« А она миленькая, когда волнуется,- отметил зельевар, и тут же опешил: - Боже, что я несу?!»
Раздраженный непрошенными мыслями, он еще суровее уставился на гриффиндорку. Та опустила голову и, закусив губу, принялась строчить ответ.
Северус поймал себя на мысли, что отвлекся на ее рот, размышляя какие на ощупь ее губы: мягкие, нежные, горячие? Он прикрыл глаза и вздохнул, прогоняя мысли. Открыв глаза, встретился с внимательным взглядом гриффиндорки. Та немедленно опустила взгляд, но Снегг успел заметить в ее глазах тревогу (кроме сосредоточенности и внимания) ,а так же нежность.
«Померещилось», - решил зельевар.
И к вечеру был уверен, что не ошибся. Он вообще удивлялся, что они не поубивали друг друга за первую пару. Он по привычке бросал грозные взгляды на младшекурсников, Гермиона ходила между рядов и успокаивающе ободряла детей, сводя на нет все его усилия по наведению дисциплины.
На уроке старшего курса она приклеилась к Долгопупсу и не отходила от него ни на шаг, подсказывая правильную последовательность и пропорции смешивания ингредиентов. Снегг ловил себя на мысли, что не против заавадить. Да не ее! - Долгопупса, чтобы тот не смотрел на нее таким преданно-щенячьим взором. Кто эту Грейнджер знает, вдруг она щенков любит, еще пожалеет?
В общем, в перерыве между парами, Снегг, взяв железной хваткой Грейнджер за локоть, уволок ее в кладовую и шепотом змеи осведомился: Что такое она творит?!
Та невозмутимо ответила, что выполняет свою работу. При этом хмуро терла локоть правой ладонью. Снег почувствовал себя виноватым - сделал ей больно? Надо мазь…. Но, вспомнив о нарушениях дисциплины на первом курсе и откровенном выполнении работы за Долгопупса, взвился с новой энергией:
-Я запрещаю вмешиваться в учебный процесс! Сидите здесь и сортируйте ингредиенты! Кроме того, вы отлично здесь ориентируйтесь, сколько раз таскали необходимые мелочи, да?
От его язвительного тона Грейнджер сжалась, но только на миг, после чего расправила плечи, задрала подбородок и арктически холодным голосом провозгласила:
-Я вам не домашний эльф - не приказывайте. И я больше не ваша студентка. Я ваш помощник. И Дамблдор велел помогать вам со студентами налаживать контакт, что я и делаю, пытаясь снять напряжение.
-Что велел Дамблдор?- Снегг не верил своим ушам.
Гермиона захлопала глазами:
-Сделать так, чтобы на уроках была более уютная и доброжелательная атмосфера, а вы меньше уставали и вовремя питались. Кстати, профессор, у меня для вас кофе и бутерброды, садитесь.
Гермиона бесцеремонно сдвинула заспиртованные великаньи глаза и принялась выкладывать из сумки нечто, завернутое в льняную салфетку.
Снегг хотел устроить показательные выступления на тему «еда в лаборатории?!», но подумал и решил не выпендриваться. Прошел к столу, сел, налил кофе, осмотрел стол о осведомился:
-Где вторая чашка?
-Зачем? - удивилась Грейнджер.
-Для вас,- невозмутимо ответил зельевар.- Вы же не думаете, что я буду есть в одиночестве?
-Не бойтесь, профессор, стрихнин только в кофе, бутерброды совершенно безопасны,- спокойно ответила Грейнджер, наливая себя чашку кофе и страиваясь по левую руку от зельевара.
Тот уже быстро и аккуратно завтракал. Гермиона разглядывала Мастера зелий, поражаясь, насколько он элегантен, экономен в движениях и сдержан, даже когда ест. Она поймала себя на том, что любуется им и тут же потупилась.
Снегг, подняв глаза, увидел, что Грейнджер смотрит в стол, а на щеках ее горит лихорадочный румянец. «Обиделась на мои замечания, наверное,- задумался профессор,- как бы поаккуратнее извиниться? А все-таки она очень миленькая… Хватит!»
Профессор резко встал, Гермиона встрепенулась и уставилась на него.
-Мисс Грейнджер, спасибо за завтрак, но впредь будьте добры присоединяться!- отчеканил Снегг и вернулся в класс вполне довольный собой: и завтрак похвалил и назначил «почти свидание».
«Лопух,- тут же подумал Профессор,- мужику под сорок лет, а он не может девушке сказать, что она ему нравится». Тут он встал как вкопанный: «Что?! Да я Грейнджер терпеть не могу! Какое нравится?!»- внутренний голос зельевара звенел и готов был сорваться в глубокую истерику.
Тут мимо него протиснулась Гермиона, он перевел на нее взгляд, как-то моментально успокоился и отправился проводить урок.
Как ни странно, дальше день действительно прошел спокойнее.
А Гермиона мыла мензурки и думала, что все мужчины одинаково раздражительны на голодный желудок. «Больше кормить»,- решила Грейнджер, прикидывая, что бы такое заказать на кухне на завтра.
Снегг в течение дня бросал на гриффиндорку задумчивые взгляды, отвлекался от учеников, почти не снимал баллов, а вечером пригласил Гермиону в паб в Хогсмите, раз уж она теперь не его ученица.
И вот теперь, спустя полгода, молодой муж Северус Снегг лежал, крепко обнимая спящую жену и думал, что Дамблдор отнюдь не старый маразматик, каким его считает Фардж и не безобидная ромашка, как думает Макгонагл. Он хитрый, расчетливый и беспринципный тип, беззастенчиво манипулирующий людьми, лишь бы в очередной раз погулять на свадьбе.
От его коронной фразы «обожаю свадьбы» и мечтательного взгляда, направленного на друзей и знакомых ощутимо вздрагивают все холостяки и свободные ведьмы, они уже успели убедиться в упертости Дамблдора, потом что уж если директор умудрился довести до алтаря Мастера зелий, то у остальных просто нет шансов.
Снегг усмехнулся, зарылся носом в волосы жены и довольно вздохнул. Конечно, Дамблдор не расчетливый и не корыстный, просто ему очень хочется, чтобы все вокруг были счастливы, а все истории завершились хеппи эндом и он делает о, что в его силах.
«А силушка-то богатырская. Еще бы ума немеренно,- ехидно подумал Снегг.- Хотя и ума - не занимать. Переиграть Темного лорда - это надо быть великим тактиком и стратегом».
Впрочем, и это директор уже доказал, отправив Грейнджер ассистенткой в логово льва (читай -Мастера зелий).
«Ай да Дамблдор, ай да Мерлинов сын!»- усмехнулся Северус, когда особо настырный локон Гермионы залез ему в нос. Он чихнул, довольно зажмурился и уснул, уткнувшись носом в макушку Грейнджер. Вот оно - кудрявое, настырное счастье.
-Спасибо, директор,- шепнул он в потолок.
-Всегда пожалуйста, - пришел насмешливый ответ.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:52 

ГГ РУ "Не о чем сожалеть". Фанфик по ГП.

Звучал саксофон. Под чарующие тягучие звуки на танцполе кружилась девушка в изящном длинном платье и юноша во фраке с льдисто серыми глазами. Любому кто смотрел на них было совершенно ясно, что они влюблены друг в друга со всей страстью юного сердца. Они кружились так, будто летели над залом. Юноша наклонился к девушке, чьи пушистый волосы лежали короной, и поцеловал. В их поцелуе была страсть и жар, а саксофон все звучал, и они не могли оторваться друг от друга.
***
В маленьком французском ресторане «не для всех» играл пианист, а певица - нежное сопрано пела о любви. В сумраке зала среди темного дерева и приглушенного света свечей в стеклянных подставках высокий черноволосый мужчина в темном сюртуке нежно держал в объятиях невысокую и тоненькую девушку. Она смотрела на него сияющими лазами, они кружились в медленном вальсе, а он смотрел на нее с нежностью и горечью, любуясь ею.
***
В шумном кафе в Сохо, где так любит тусоваться творческая молодежь, под рваные ритмы весело отплясывал молодой лохматый черноволосый парень и смеющаяся девушка с пышными рассыпавшимися по плечам волосами. Они отплясывали рок-н-ролл, парень так кружил девушку, что она едва успевала протягивать ему ладонь перед следующим разворотом. При этом они хохотали без перерыва. Всем окружающим было ясно, что они отчаянно влюблены.
***
Она проснулась от осторожного прикосновения к щеке.
-Ты плакала?- муж смотрел на нее с тревогой и нежностью.
-Что ты, просто сон приснился.
В кроватке заплакал ребенок.
-Лежи, я сам убаюкаю Розу.
-Нет, лучше принеси ее,- она села в постели и улыбнулась.
Его лицо осветилось ответной улыбкой, он отошел и вернулся с маленькой девочкой на руках. Гермиона взяла в руки свое рыжее солнце и поцеловала в лобик. Роза умостила свою головку у нее на плече и удовлетворенно вздохнула.
Рон смотрел на дочь и жену и глаза его светились нежностью и любовью.
«Вот такая моя рыжая радость»,- думала Гермиона, рассматривая мужа, чья любовь, нежность и настойчивость сделали возможным их маленькое счастье.
Гермиона откинулась на подушки, обняла дочь, перед ее глазами промелькнули минуты ее счастья с Драко, с Северусом, С Гарри, она поняла, что сердце больше не болит. Она их отпустил. Это прошлое. А есть только здесь и сейчас: ее верный любящий муж и Роза - ее необыкновенный цветочек. И больше не жаль ничего. Все сложилось единственно правильно, так как оно и должно было быть.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:51 

ГГ ДМ, ГП РМ "Неисповедимы пути...". Фанфик по ГП.

Наш Гарри опять влип в историю. Я казал: наш? Нуда, пора себе уже в этом признаться, Гарри стал частью нашей семьи с тех пор, как мы спасли его и вывезли в Австралию.
Честное слово - я вовсе не ангел во плоти, хотя моя жена и намекает, что внешне я именно ангел, мол таких белокурых красавчиков еще поискать. Но я никогда не был альтруистом, ведь сама моя фамилия по определению предполагает такие качества характера как ложь и коварство. А я всегда старался быть достойным своей фамилии.
Но Гермиона, вы же знаете, какая она… конечно ,она кинулась спасать Гарри в той битве и едва не угодила под черномагическое заклятие Лестрейндж. Едва выдернув ее из-под проклятия, я на нее наорал от страха. А потом выяснил чего она хочет и, ругаясь нехорошими словами (а потому - на французском), отправился спасать Поттера.
Я почти успел, и Гарри, конечно, молодец: уделал змеерожего ублюдка, но срикошетившим заклятием кого бы вы думали - трусливого Хвоста, его неслабо приложило о стену. Он рухнул без сознания. Я подхватил его и, перебегая от укрытия к укрытию, перетащил в безопасное место.
Я его вытащил, но не спас. Он не приходил в себя, Гермиона за ним ухаживала. Пожалуй, она была единственным человеком, на которого можно было положиться в вопросах медицины, не считая Снегга. Но профессор был мертв и помочь ничем не мог, даже если бы захотел. А может и захотел бы, кто знает? Ведь я – Малфой, и все же я забочусь о Поттере, пытаюсь поднять его на ноги. Чего только в жизни не бывает.
Так как Гермиона отказывалась переложить заботу о Гарри на кого-либо другого, то когда мы собрались в Австралию, то забрали нашу «спящую красавицу» с собой.
Как оказалось - правильно сделали. Не знаю что послужило импульсом: смена климата, морская качка, тропическая гроза, разразившаяся как-то вреди ночи и феерично расчерчивающая небо зигзагами молний, но Поттер пришел в себя. Это было отлично. Но он не помнил ничего из своей прошлой жизни.
Гермиона не огорчилась. Она сказала, так бывает при сильных эмоциональных потрясениях, и память постепенно вернется. Я терпеливо ждал, мы добрались до места, обустроились в Австралии. Поттер поселился с нами. Меня бы это не напрягало, если бы не его изменившийся характер.
Бывший тихоня превратился в отвязного каскадера. Он и раньше обожал летать, но никогда не делал этого столь отчаянно безрассудно. В общем, пару раз в неделю мне приходилось забирать его из магического полицейского участка за нарушение правил полетов на метле.
Каждый раз, вытаскивая его из-за решетки, я кипел от гнева, а он, казалось, и не замечал ничего. Если раньше, в школе он просто раздражал меня и выводил из себя, то теперь откровенно бесил. Я бы давно наложил на него Империус, но Гермиона говорила, что это может затруднить возвращение памяти, и делать этого категорически нельзя. Я скрипел зубами, но соглашался.
Все изменилось после того как у нас с Гермионой родилась Роза. Гарри возился с малышкой с колыбели, читал ей сказки, носил на руках целыми днями, когда она болела и не хотела спать в кроватке. Когда ей не было еще и года, он приделал детское кресло к метле. Теперь он летал низко и на минимальной скорости, лишь бы принцесса была довольна. Так, вместе они пропадали где-то целыми днями. Я нервничал Гермиона успокаивающе похлопывала по плечу, мол, уж кому - кому, а Гарри Розу можно доверить без опаски. Своей жене я доверял, но все равно опасался.
Шло время, память Поттера восстановилась. Но он остался с нами. Вообще то я и не был против, настолько привык к его черной вечно непричесанной макушке, всегда маячившей рядом с водопадом белых волос моего цветочка.
Когда Розе исполнилось одиннадцать, она поехала учиться в Хогвартс. Гарри отправился с ней, он получил предложение от директора (кстати - Невила Долгопупса!) поработать профессором ЗоТИ. Я и не сомневался что он примет приглашение, ведь за Розой надо было присматривать. Вообще то, когда я узнал, что Поттер тоже едет, то даже успокоился. Теперь мой ангел будет не одна.
Если бы я знал, я бы еще тогда ему руки повыдергивал!
Когда перед выпускным Розы они приехали на каникулы, я увидел странную сцену: Роза и Гарри о чем-то громко спорили под дождем, потом Поттер схватил метлу и рванул прочь.
Когда я подошел к дочери, она, рыдая, бросилась мне на шею со словами, что Гарри надо немедленно найти, пока не случилось несчастье. Я решил оставить выяснение подробностей на потом и отправился за метлой. Гермиона присоединилась. Искали мы его часа четыре. Нашли в пустыне без сознания. Розе бросилась к нему со словами: - Любимый, очнись!
Я впал в ступор. «Любимый?! Я его убью!» Поттера приволокли домой, Роза осталась ухаживать за ним, а я как тигр метался под дверями его комнаты, прикидывая, какие заклятия смогут отвадить его от моей принцессы.
Гермиона не разделяла моего настроя. Она примирительно заметила, что меня не устроит никакая кандидатура на роль мужа моей дочери.
-Но если смотреть отстраненно, Гарри не такой уж плохой вариант. Это лучше чем какой-нибудь сопливый незнакомый нам мальчишка,- заметила жена, складывая в стопку поглаженную одежду.
-Но он старый!- взмутился я.
Гермиона скептически подняла брови:- Да уж, старичок ты мой, тридцатипятилетний, вы между прочим, ровесники!
-Но мы - другое дело!- я все еще горячился, понимая, что уже проиграл. Просто мне было страшно представить Поттера своим родственником. Хуже мог быть только Уизли. Меня передернуло. И не зря. Говорят, бойтесь своих желаний, но так же говорят «все самые большие страхи всегда исполняются». Что верно, если вспомнить встречу Рона с Арагогом. Так что пришлось смириться с тем, что Гарри теперь уже по-настоящему часть моей семьи.
А через полтора года я стал не только дедушкой, но и отцом - снова. У нас с Гермионой родился долгожданный наследник. У Гарри и Розы родилась девочка. На крестины приехал Рон Уизли с семьей. Его сын взял на руки мою внучку и сказал: «Какая прелесть!» Я представил рыжих правнуков. «Нет, этого я точно не переживу!» Приставьте - пережил. Моя любимая правнучка – Лили - рыжая и зеленоглазая. И я ее обожаю. Кто бы мог подумать.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:50 

ГГ ДМ "Всегда твой". Продолжение. Фанфик по ГП.

Он пришел и действительно остался. Нет, мы не переспали в первый же вечер. Вы что- с дуба рухнули? Еще два месяца назад он называл меня грязнокровкой и стремился довести до слез по поводу и без.
Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к новому Драко Малфою. К Малфою, который готовит кофе на моей кухне и, обжигаясь, тащит обе чашки ко мне, сидящей за компьютером. К Малфою, который ходит босиком и носит голубые абсолютно маггловские джинсы и белые футболки. К Малфою, который смешно щурится, читая книгу, потому что стесняется носить очки - не хочет видите - ли быть похожим на Поттера даже этим.
Мне пришлось привыкать. А Драко постепенно приучил меня к тому, что он в моей жизни навсегда, и именно как константу его следует впредь воспринимать.
Оказалось, он умеет готовить, чем и занялся с необычайным энтузиазмом. Глядя на мои, поднятые в изумлении брови, он заметил, что еще хочет дожить до тридцатилетия, а если нас буду кормить я, то вероятность этого счастливого события быстро стремится к нулю.
Я тогда еще хмыкнула, но после первого же ужина уважительно заткнулась. На мое пораженно молчание Малфой буднично заявил, что по старой традиции вся аристократия проходит стандартный путь воспитания: он умеет убирать, готовить, имеет профессию (так я узнала ,что Драко ювелир, причем - квалифицированный, и это к восемнадцати годам!), в общем - он уже сейчас подкован на все случаи жизни и может содержать, обслуживать и обеспечивать себя даже в случае, если его семьи разорится.
На мое пораженное: «Зачем?!» он терпеливо ответил, что так было принято воспитывать детей в королевских семьях, потому что жизнь длинна и непредсказуема, судьба может выкинуть фортель и неизвестно, что будет с аристократом завтра.
А потому нужно иметь качественное образование (языки, финансовая грамотность и логика), профессию (которая позволит успешно работать в любой стране мира) и навыки самообслуживания (чтобы не зависеть от других и не страдать от недоступности каких-либо услуг при отсутствии возможности их получить).
Обдумав полученные сведения, Грейнджер пришла к выводу, что аристократы отнюдь не глупы, и она предпочла бы своего ребенка воспитывать по такой же системе, о чем немедленно и непосредственно и сообщила Малфою. Тот лишь загадочно улыбнулся краем губ и ответил:- Как скажешь, дорогая.
После чего «дорогая» наконец-то прозрела относительно планов слизеринца на себя. Но, если задуматься, она была и не против.
Против, как оказалось, был Поттер, который, заскочив к старой боевой подруге за советом по ублажению Джинни, впал в ступор при виде выплывающего из душа слизеринского хорька, замотанного только в миленькое полотенечко в цветочек аккурат пониже спины, при этом Малфой громко жаловался, что какая-то гриффиндорская злюка извела всю горячую воду и ему пришлось принимать ледяное омовение, вспоминая детство и садистку-гувернантку.
-Так что,- закончил Малфой, шествуя прямо на Гарри ,но не замечая последнего из-за полотенца, которыми протирал волосы,- с детьми будешь сидеть сама. И не спорь! Захочешь работать, будешь брать бумаги на дом.
Тут Гарри громко клацнул зубами и перевел ошеломленный взгляд на живот Гермионы. Малфой наконец-то опустил полотенце и заметил гостя:
-А, Поттер.- Слизеринец не выглядел ни смущенным, ни огорченным ,что еще больше усилило подозрения Поттера в характере отношений его подруги и этого…!
-Как ты могла?!- развернулся он к Гермионе. Та лишь молча открывала рот, будто потеряла дар речи.
-Полегче, Поттер!- Малфой разозлился. Точнее, его огорчила реакция Грейнджер: она выглядела огорченной и смущенной.
-Все не так, как ты думаешь, Гарри!- воскликнула Гермиона, наконец-то справившись с голосом.
-Да неужто?- Гарри ехидно разглядывал идиллическую домашнюю сцену: Грейнджер в пижаме и Малфой в полотенце, а на плите джезва с кофе.- Просвети меня, что именно я понял не так?
Малфой видел, что Гермиона сейчас разрыдается, а позволять огорчать ее он не собирался даже спасителю магического мира. Он в три шага стремительно подошел к Гермионе и крепко обнял ее за плечи, несмотря на ее слабые попытки освободиться из его рук. Он обернулся к Поттеру, не выпуская Грейнджер из объятий:
-Я люблю Гермиону и на ней женюсь. И у нас будет семья. И если ты сейчас попробуешь вякнуть что-нибудь оскорбительное, что расстроит ее, - взгляд на Гермиону,- ты крупно пожалеешь, Поттер, тебе ясно?
-Ясно,- после паузы ответил Гарри, разглядывая Малфоя, будто у него выросла вторая голова и еще парочка ослиных ушей,- вообще ты прав, это только ваше дело. Но если ты огорчишь Грейнджер, если она придет ко мне и скажет что ты гад, я тебя зааважу, а потом зарою в запретном лесу и Хагрид мне поможет. Понял?
-Угу,- Малфой уважительно покосился на Поттера,- идет.
Вдруг Гермиона громко расхохоталась. Малфой покосился - не истерика ли? Но вроде бы нет. Отсмеявшись и вытерев глаза ладонями, Гермиона, всхлипывая, сказала:
-Какой милый обмен любезностями, мне показалось, я опять в Хогвартсе.
-Ну нет,- Драко потряс головой,- больше никакой школы.
Потом обернулся к Поттера и буднично спросил:
-Кофе будешь?
Пока Гарри ошалело хлопал глазами, переваривая: А.- доброжелательного Малфоя, Б.- Малфоя, способного самостоятельно приготовить кофе, Драко, оценив молчание, констатировал:
-Значит - чай.- И направился к плите.
-Малфой, ты бы оделся,- придушенно предложила Гермиона.
-Что, радость моя, я слишком привлекателен? - Малфой хитро на нее воззрился.
Она покраснела. Возможно, приход Поттера не такая уж и катастрофа, раз Малфой сумел добиться внимания Грейнджер к своим достоинствам, пусть и под таким экзотическим предлогом, как боязнь смутить «нашу дорогую знаменитость».
Поттер смешно фыркнул и сделал вид что закашлялся, Малфой перевел на него невозмутимый взгляд:
-Поттер, завидуй мола.
Тот открыл рот, потом посмотрел на Грейнджер, на Малфоя и рот закрыл.
Брови Драко поползли вверх: «Неужели у Поттера проснулось чувство такта? Все, завтра или ударит мороз, или мамонты оживут».
Но нет, тактом здесь и не пахло, Поттер хитро прищурился, обернулся к Грейнджер и ляпнул:
-Ну я понимаю почему он от тебя без ума, но ты то как могла повестись на такую бледную немочь, ты посмотри на него!
-О, да,- Малфой обернулся,- посмотри на меня, Гермиона. Может ты, наконец то, перестанешь считать меня еще одной разновидностью Косолапуса.
И Гермиона посмотрела. Щеки Малфоя под ее внимательным взглядом зажглись ярким румянцем, а когда она обежала его взглядом от волос до изящных ступней, вдруг окончательно смутился и попытался ретироваться в спальню.
Неудачно. Или удачно. Потому что на пути к цели ему встретилась Грейнджер, которая остановила беглеца поцелуем.
О Гарри забыли. Он полюбовался на сцену, которая и не думала заканчиваться, поудивлялся почему его не тошнит и отправился наливать еще кофе.
Когда Поттер прикончил четвертую кружку горячего напитка, сожалея, что в доме Грейнджер еды сроду не водилось, на кухню явился светящийся как медный самовар Малфой, уже в пижамных штанах, но босиком.
-Поттер, сейчас я буду тебя кормить,- заявил Драко, с удовольствием потирая руки, чем немедленно навел Гарри на мысли о крысином яде.
-Ты так помог мне Поттер, что теперь можешь в любой момент требовать с меня блинчики,- сказал Малфой, водружая перед Поттером горку исходящих сытным духом блинов.
Гарри потерял дар речи. Вообще то и способности мыслить. Малфой, говорящий «спасибо»- уже нонсенс ,но Малфой, готовящий блинчики, это бред-бред-бред.
И вот эта невозможная слизеринская бредятина сидела напротив Поттера, грела руки о кружку с кофе и мечтательно щурилась, погрузившись явно в какие-то воспоминания с пометкой 18+.
Надо было что-то делать, и Поттер принялся за блинчики.- Умм, вкуснятина. Гермиона, теперь я понимаю,- провозгласил Гарри, когда Грейнджер появилась на кухне,- ты за него собралась замуж, чтобы самой не готовить и при этом не эксплуатировать бедных зависимых эльфов. Я только «за». Лучше эксплуатируй Малфоя, так он хотя бы частично вернет свой долг обществу.
Малфой покойно слушал эту ересь, никак не реагируя на подначки Гарри, из чего тот сделал вывод, что либо Малфой вдруг оглох на оба уха, либо и правда влюбился.
Гарри присмотрелся к Гермионе, она выглядела более живой и счастливой, чем за последние два месяца. «Так может и нечего так уж возражать против Малфоя, ну его, пусть живет, раз Гермионе нравится?»- подумал Гарри.
Потом встал, чмокнул Грейнджер в щеку, протянул и пожал руку обалдевшему Малфою и сказал:
-Спасибо ребята, вы подсказали мне идею для примирения с Джинни. Малфой, потом научишь стряпать такие же блинчики. Приглашение прислать не забудьте. На свадьбу,- уточнил он, попрощался и трансгрессировал.
А Гермиона, закусив губу, разглядывала слизеринского принца, сидящего на ее кухне, и думала, что если бы не Гарри, она бы так и не решилась показать Драко, как ее к нему тянет. А так все удачно сложилось. Она вроде бы и не причем. И гриффиндорка отправилась к столу, положила себе пару блинчиков, отобрала у Драко кружку с кофе и, щурясь как довольная кошка ,принялась за завтрак.
А Драко сидел и думал, что Поттер очень удачно случайно зашел. Потом припомнил что случайностей не бывает, и Поттер возник как раз когда он не мог разрулить ситуацию с Грейнджер, очень удачно вышло, надо сказать. Не зря говорят: случайность - второе имя Бога. Кто знает. Очень может быть.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:48 

ГГ ГП "Я тебя люблю". фанфик по ГП.

Гарри мог сколько угодно убеждать себя, что Гермиона для него просто друг - его мозг полностью соглашался с таким утверждением, конечно, он мастер все отрицать, но когда он прикасался к Гермионе, даже просто брал ее за руку - его тело буквально плавилось и по коже начинали бегать мурашки. Сколько бы мозг не отрицал - тело упрямо держалось за действительность. Этой действительностью было то, что Гарри Поттер любил Гермиону Грейнджер.
На этих мыслях Поттер даже зажмурился, ожидая получить подзатыльник крепкой теплой маленькой ладошкой - ее ладошкой. А чего еще следовало ожидать? Конечно, если он только посмеет признаться ей во всем, она его поколотит и велит выкинуть глупости из головы. Гарри воздохнул, молчать то он будет, но вот выкинуть из головы - увольте. Он, конечно, спаситель мира, мальчик, который выжил и иже с ним, но ему только семнадцать и он влюблен. И пусть весь мир подождет.
Гарри откинулся на подушку, заложив ладони за голову, перед лицом раскачивался привычный выцветший красный полог. Такая привычная спальня гриффиндора в башне Хогвартса - совсем скоро они должны будут покинуть школу, отправившись на поиски крестражей. Как же все сложится?
Хорошо хоть Рон решил, что с Лавандой ему будет лучше и расстался с Гермионой, оставшись «просто другом». Гарри радовался, чуть не подпрыгивая на месте, когда Рон торжественно заявил ему, что несмотря на то, что они с Грейнджер больше не пара, они смогут мирно сосуществовать, помогая ему в поисках.
Гарри улыбнулся: Гермиона теперь больше не девушка его лучшего друга, значит он сможет признать ей… когда-нибудь. Он перестал улыбаться, представив вероятную реакцию лучшей подруги, но потом с надеждой задумался, а что, если она тоже к нему не равнодушна, но молчит, потому что он друг ее бывшего парня. Кто знает, что у девчонок в голове. Может это против каких то их девчачьи кодексов?
Его размышления прервал стук в окно. Вкочив, Гарри впустил сову, которая с громких уханьем уселась на сундук, стоящий в ногах кровати и протянула Поттеру лапку с привязанным к ней кусочком пергамента. Гарри отвязал записку, положил монетку в кожаный мешочек, висящий на шее у совы, дал ей печенье, которое очень любила Букля и развернул пергамент. На клочке бумаги было написано одно слово: «Сегодня».
Он вздохнул и провел кончиками пальцев по слову - ее изящный почерк. Сегодня они уйдут, и да поможет им Мерлин.
Они ушли. Скрывались. Перемещались. Слушали радио. Рон мрачнел все больше. Пожалуй он, избалованный стряпней миссис Уизли, хуже остальных переносил их вынужденную аскезу. А может, виновато было не утихающее чувство собственности по отношению к Гермионе. Однажды, увидев возвращающихся Грейнджер и Поттера, он устроил скандал. Гермиона ничего не поняла, Гарри - понял. Он видел, что Рон знает. Сначала накатило привычное раскаяние, а потом Гарри подумал: «Какого Мерлина! Он сам бросил ее, теперь я свободен в своих чувствах к ней его это больше не касается». Он задрал подбородок и твердо взглянул Рону в глаза. Тот понял вызов и хищно подобрался.
А потом разразилась гроза. Когда они с Гермионой с энтузиазмом обсуждали методы уничтожения крестражей, Гарри, не удержавшись, взял Гермиону за руку. Она ответила на пожатие, скорее, чисто машинально, как уговаривал себя Гарри. Вот тогда-то Рон и ушел. Он заявил, что «видел их». Гермиона пыталась объяснить что «все не так». А Гарри было тошно от этих ее слов. Еще больнее стало, когда она в попытке успокоить Рона бросилась к Гарри со словами: «Скажи ему!». Он промолчал, что он мог ответить? Все это правда, Рон ничего себе не придумал, я тебя люблю? Не так. Не здесь. Не сейчас. Не при таких свидетелях делать такие признания. Он просто промолчал. Рон полыхнул взглядом, развернулся и вылетел из палатки.
Гермиона выскочила за ним. Гарри почувствовал горечь во рту - беспокоится, значит любит? Может, она ушла с ним?
Но она вернулась, размазывая по щекам злые слезы и бормоча себе под нос, что «этого идиота схватят в первом же трактире». Гарри выдохнул: она просто беспокоится о друге детства. Ничего более.
Он подошел и обнял Гермиону. Просто ему было остро необходимо почувствовать, что она здесь, с ним и не ушла с Роном. Грейнджер уткнулась лбом в плечо Гарри, шмыгая носом ему в подмышку, он обнял ее за плечи, притянул к себе и, едва касаясь губами волос, проговорил убежденно:- Все будет хорошо.
Она еще сильнее вжалась лбом в его грудь и затихла. Так они стояли, а по радио играла знакомая мелодия «О дети, вы против всего мира». «Как мы»,- подумал Гарри, едва переступая под музыку, Гермиона двигалась вместе с ним. Так они танцевали, не размыкая объятий, в какой то миг Гермиона подняла голову и посмотрела на Поттера снизу вверх. Он наклонился и легко коснулся губами ее губ.
-Я люблю тебя,- тихо и серьезно произнес он, ожидая, что она его оттолкнет. А она вздохнула как исплакавшийся ребенок, обняла его руками за шею, наклонила его голову к себе, поднялась на цыпочки и поцеловала в ответ.
- А я - тебя,- шепнула она, глядя ему в глаза.
Мелодия закончилась, но не объятия. На следующее утро они трансгрессировали.
Они нашли и уничтожили крестражи. Почти все. Когда Гарри шел умирать, Гермиона вцепилась в него в судорожном объятии, стискивая, будто желая остановить, но зная, что это не возможно.
-Я люблю тебя, Гарри Джеймс Поттер,- шепнула она, вжимаясь лбом в его грудь.
-Я люблю тебя, Гермиона Джин Грейнджер,- Гарри горячо поцеловал ее в висок, сжал пальцы на плечах и слегка оттолкнул от себя.
Уходить от нее было невыносимо. Но по другому он поступить не мог. Все его предназначение состояло в том, что бы пожертвовать собой, когда придет время. И он делал что должно.
Он не умер. Гермиона тоже выжила. Это же сказка. Все просто обязано было закончиться хорошо.
Они поженились. Рон смирился. Он остался их другом. Но Джинни Гермиона потеряла. Та так и не смогла просить «вероломства» Грейнджер. Так что в Норе они больше не бывают. Зато восстановили дом в Годриковой впадине и теперь тихо живут в белом доме и зелеными ставнями.
Гарри стал мракоборцем. А кем он еще мог стать, учитывая его боевой опыт, начиная с одиннадцати лет? Гермиона готовит зелья для аптеки и пишет книгу в совместно со Снеггом. Да, мастер зелий тоже выжил, хотя и остался столь же язвительным и склочным. Невилл женился на Полумне, бабуля в восторге, у них с Лавгуд схожие вкусы в одежде.
Гарри не общается с журналистами. И Риту Скитер они посадили в банку и подарили Дамблдору, когда однажды поймали ее в своем саду, прикидывающуюся жуком. Дамблдор тоже жив, трескает лимонные дольки и не собирается уходить с поста директора. Он опять взял Хагрида на должность преподавателя по уходу за магическими существами. Студенты в ужасе, Хагрид в восторге от открывшихся перспектив. Малфой остался в замке. Теперь он ведет зельеварение, а Снегг наконец-то заполучил вожделенную должность защиты от темных искусств. Конечно, шпиону с двадцатилетним стажем сам Мерлин велел заниматься преподаванием этой дисциплины.
Прошел полгода после окончания школы, когда зимним вечером под Рождество в дом Гарри и Гермионы явилась смущенная Джинни и с порога заявила что пришла извиниться. Мол, она была не права, она вовсе не любила Гарри, это все детское увлечение героем, а теперь она счастлива, она встретила свою любовь и выходит замуж. На вопрос: -За кого? смешно наморщила нос и сказала:
- Вообще то он на улице меня ждет, заходить не решился, вдруг вы будете против.
Поттеры, конечно, понеслись к дверям, приглашать гостя в дом. Увидев на пороге Малфоя, хором издали: -Тшшш, - но, переглянувшись, решили, что Джинни виднее.
Малфой довольно неуверенно вошел, кивнул Гермионе, пожал руку Гарри, но, увидев Джинни, схватил ее в объятия, пристроил у себя под мышкой, совершенно расслабился и разулыбался.
Гарри со значением задрал бровь, показывая Гермионе глазами на Драко. Та сложила губки уточкой и покивала. Кто бы мог подумать: Гарри с Гермиона .Джинни и Драко…. Но все - к лучшему. Все живы и счастливы, а что еще нужно?
Рон? А что Рон? Он женился на Лаванде. Она родила ему семерых детей, прекрасно готовит и вяжет свитера ко всем праздникам. Рон счастлив. И вам тоже же желает.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:47 

ГГ ГП "Что для тебя лучше". Фанфик по ГП.

Гарри задумчиво сидел на кухне Норы Уизли и, глядя в огонь очага, вспоминал слова Люпина, сказанные им утром:
- Гарри, - сказал оборотень,- я очень хочу, чтобы ты собрался и подумал, что будет лучше всего для тебя. И забудь при этом об ожиданиях других - не думай о Роне, Джинни, Дамлдоре, не думай о том кто что скажет. Просто реши для себя: как и с кем для тебя будет лучше и будь с этим человеком.
Гарри тогда еще с подозрением уставился на Ремуса, подумывая, а не читает ли Люпин мысли, как Снегг? Но профессор сделал честные глаза и незаинтересованное лицо, и Гарри усомнился, что его секрет раскрыт.
О да, секрет был и давно. Но он боялся признаться в нем даже себе. Он любил. И не Джинни. Но что делать в сложившейся ситуации, он не представлял. Джинни влюблена и собирается за него замуж, Рон его лучший друг, миссис Уизли всегда так хорошо его принимала, а он, неблагодарный, смеет мечтать….
-Стоп!- Гарри одернул себя.- Люпин велел подумать как будет лучше для меня.
Поттер закрыл глаза и принялся представлять. Вот он приходит домой с работы - уставший, но довольный, присаживается в кресло у камина на кухне, вытягивает гудящие ноги и мечтает о кофе. Вдруг в воздухе разливается чарующий аромат, родные руки обнимают его за плечи, нежные губы целуют в макушку «как тогда» ,перед носом оказывается чашка крепкого кофе, а родной и любимый голос шепчет : «Я соскучилась».
Гарри улыбнулся и открыл глаза. Пора было признаться себе - он ее любит. Оставалось собраться с духом, идти и признаться. И будь что будет. Он должен это сделать, иначе всю жизнь потом будет жалеть.
Он собирался встать, когда его ноздри уловили аромат из его мечтаний: кофе, на его плечи опустились руки: такие нежные и родные руки, теплые губы чмокнули его в макушку и тихий голос шепнул: - Устал, да?
Гарри перехватил ладонь левой руки и, подтянув к себе, поцеловал запястье, где билась тонкая синяя жилка. Она не отстранилась. Стояла, прижавшись телом к его спине, и правой рукой перебирала пряди его волос.
- Устал,- подтвердил Гарри и откинул голову на ее живот, чтобы видеть ее глаза на склоненном к нему лице,- устал скрываться и молчать. Я люблю тебя. Я не хочу жениться на Джинни. Я хочу провести всю жизнь с тобой, сколько бы мне времени ни было отпущено.
Он перевел дух, вглядываясь в ее лицо и страшась прочитать в нем сочувствие или отвращение. Но видел лишь теплый свет шоколадных глаз и нежность.
И он продолжил:
-Я хочу, чтобы мы были вместе, хочу, чтобы мы поженились в церкви, как принято у магглов, ну, ты в курсе,- он усмехнулся, а она вернула ему улыбку. Да, она в курсе.- Я хочу стоять у алтаря и волноваться: выйдешь ли ты ко мне, хочу шикать на Невила, чтобы он не уронил кольца и хочу потерять дар речи, увидев тебя в подвенечном платье.
Он перехватил ее правую ладонь и тоже сжал, теперь они держались за руки как утопающие или маленькие дети, когда кажется что самое важное: не размыкать рук.
-Я хочу чтобы мы поселились в Годриковой впадине, чтобы наш дом был белым, с зелеными ставнями, а во дворе росли дубы, хочу, чтобы у нас родились дети, и первая обязательно девочка с такими же как у тебя глазами ,хочу…- она не дослушала его, наклонилась к его запрокинутому лицу и поцеловала в губы.
Он судорожно вздохнул. Он не мог и надеяться. Все его речи были просто жестом отчаяния, он и не ждал встретить ответное чувство, там, где всегда видел лишь дружбу.
Он потянул ее за руку, она обошла кругом, и он усадил ее к себе на колени. Потом крепко обнял, будто никогда не собирался отпускать и зарылся носом ей в волосы, вдыхая такой родной аромат земляничного шампуня.
-Что нам делать?- в ее вопросе он услышал тоску и печаль. Он понял, что она тоже думает об Уизли. Столько лет они были для них семьей, но…
Он вспомнил слова Люпина и лишь крепче прижал Гермиону к себе. Он не собирался ее отпускать даже ради лучшего друга. «Рону придется переключиться на Лаванду, к тому же у него это отлично получалось раньше»,- отстраненно подумал Гарри.
- Пойдем,- сказал он решительно.
-Куда?
-Соберешь вещи, я побуду с тобой. И уедем.
-А твои…?
Гарри представил, как собирает вещи, а на соседней кровати спит Рон:- Обойдусь.
Он похлопал себя по карману.- Палочка со мной.- Помедлил и с надеждой добавил.- И ты со мной. Больше мне ничего не нужно.
-А что мы скажем миссис Уизли?- Гермиона попыталась представить гнев смирной домохозяйки, которая в два щелчка уделала Белатриссу Лестрейндж, когда та посмела покуситься на жизнь ее обожаемой дочери. Да, смирные домохозяйки, они в гневе страшнее Арагога и дементора вместе взятых.
-Мы оставим записку,- уже не так решительно проговорил Гарри.
-О чем записку, дети?- раздался за спиной голос Молли Уизли.
Гермиона судорожно вздохнула и дернулась, но Гарри не дал ей отстраниться. Он подождал, пока Молли подойдет и обозреет всю картину. Они ждали приговора, но не этого:
-Понятно,- спокойно проговорила миссис Уизли, рассмотрев их внимательно,- разобрались наконец-то? Ну, я рада, что не после свадьбы, мороки меньше, а то все эти приглашения, цветы, шатры и торты, да еще в двойном экземпляре.
Миссис Уизли передернула плечами и буднично заметила: -Кофе кто-нибудь будет?
Обозрев ошарашенные лица молодежи, она сама себе ответила:- Очевидно, нет. Ну что ж,- сказала она, садясь за стол и обнимая ладонями кружку кофе,- думаю, пока вам лучше уехать. Я сама все объясню Рону и Джинни,- уточнила она, увидев, что ребята собираются возразить.- Возможно так даже будет лучше, Лаванда подходит Рону больше, из не выйдет прекрасная домохозяйка, в отличие от тебя Гермиона ,уж прости,- миссис Уизли лукаво улыбнулась, а Гермиона поняла что таким образом Молли пытается ее успокоить и снять груз вины с ее плеч.
-Да и ты, Гарри,- продолжила Молли,- уж прости, но не такая уж и завидная партия для Джинни. Тебя вечно тянет на подвиги, ты ввязываешься во все неприятности без разбору, вот тебе то как раз и нужна умная боевая подруга,- взгляд в сторону зардевшейся Гермионы.- А Джинни нужен кто-то поспокойнее, кто будет заботиться о ней: Финниган или Долгопупс, я знаю - один от нее без ума, а с другим она встречалась на третьем курсе.- Молли отпила глоток кофе и добавила:- Она справится, Гарри, правда. Это лучше чем когда она после свадьбы обнаружит, что ты не такое уж сокровище: «Мальчик, который спасает мир», что ты не ездишь на белом коне в сверкающих доспехах ,что ты вовсе не принц, а просто уставший молодой парень, который после спасения мира мечтает о ванне, кофе и тихом вечере у камина, и вовсе не горит желанием таскать жену по светским вечеринкам.
-Так что,- подвела итог Молли,- я рада, что вы разобрались.
-А почему вы так хорошо все понимаете? - спросила с любопытством Гермиона.
-Дорогая моя девочка,- снисходительно потрепала ее по щеке Моли,- когда у тебя будет семь детей, да еще таких, как Фред и Джордж, ты станешь зоркой как сокол и мудрой как змея.- Она засмеялась.- Спокойной ночи, дети, и как-нибудь напишите, что у вас все хорошо. Мне бы не хотелось вас терять. Да и Рон скоро вас простит. Он же ваш друг. Это важно. Ну - идите.
И Гарри с Гермионой отправились за вещами.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:46 

ГГ ГП "Смысл жизни". Фанфик по ГП.

Гермиона не могла понять, как же так произошло, что именно тогда, когда Рон был ей нужен больше всего на свете, он отказался от нее. Его нельзя было назвать предателем, нет. Он просто оказался слабым.
Когда она узнала свой диагноз, произнесенный Снеггом с кислой миной, она сначала даже не испугалась. Подумала, маггловская болезнь, да от любой самой неизлечимой болезни профессор зельеварения найдет лекарство за пару дней. Но когда Снегг необычайно мягким голосом, избегая смотреть в глаза, тихо заметил, что и он не всесилен, она все поняла. Но нужно было прояснить до конца:
- Почему, профессор?- Грейнджер жадно смотрела Снеггу в лицо, будто только так могла прочитать ответ.
Снегг отчетливо поморщился, а затем поднял глаза и твердо взглянул Грейнджер в лицо:
-Понимаете, Гермиона, от этой болезни нет лекарства, потому что это ,собственно говоря, и не болезнь в общем. Это такое состояние души и психики, когда человек не видит смысла жить дальше.
Снегг вздохнул, сцепил руки и продолжил, внимательно глядя Гермионе в глаза:
-Подумайте, мисс Грейнджер, возможно так получилось что после победы над Волан-де-Мортом вы больше не чувствуйте себя нужной своим друзьям. Возможно теперь, не находя применения своим способностям, вы чувствуйте разочарование? Вы не правы,- Снегг даже улыбнулся и продолжил:
- У вас выдающиеся способности ,мисс Грейнджер, из вас может получиться замечательный зельевар, я даже согласен взять вас ассистентом и пустить с свою лабораторию, если это поможет вам почувствовать радость и смысл жизни.
Гермиона при последних словах профессора встала, подошла к нему, наклонилась и поцеловала в щеку:
-Спасибо, профессор, вы необыкновенно добры, я понимаю что для вас означает допуск в личную лабораторию, но это не то, чего я хочу. Не думаю, что какая-либо работа сможет что-то изменить.- И Грейнджер ушла. А Снегг сидел, прижав ладонь к щеке, и из глаз его текли слезы.
***
Вечером, после того как Гермиона рассказала все Рону, а он заявил ,что это выше его сил, и он «не перенесет, когда ее потеряет», гриффиндорка поняла что он уже смирился с ее кончиной и теперь желает лишь побыстрее завершить драматическую сцену. И она его отпустила.
Рон, наскоро затолкав вещи в сумку, трансгрессировал в Нору, где и столкнулся с Гарри. Тот по лицу друга сразу понял, что не все в порядке. А когда Рон эмоционально поведал в чем дело, Поттер ушам своим не поверил.
- То есть ты хочешь сказать, Гермиона призналась тебе, что неизлечимо больна, а ты взял и ушел?- Гарри старался говорить ровным и спокойным голосом, понимая, что сейчас он либо заорет, кинется на Рона и начнет бить его головой о стену, либо разметает все к Мерлиновой матери.
Джинни встала на сторону брата:
-Гарри, ты не понимаешь, ему сейчас очень тяжело, такая потеря…
Гарри медленно повернулся к Джинни:
-Что ты сказала?
-А что поделаешь, милый, люди умирают каждый день.- Джинни потянулась чтобы успокаивающе погладить Поттера по плечу, тот отшатнулся как от гремучей змеи.
-Джинни, я не могу поверить, что ты могла такое сказать. Только не ты. Оказывается, я совсем не знал тебя.
Джинни поджала губы и скрестила руки на груди:
-А что ты хотел, чтобы я заливалась слезами, когда у меня на носу свадьба?
-Свадьбы не будет, Джинни.- Гарри встал, лицо Уизли - младшей пошло красными пятнами:
-Вот только не говори, что ты бросаешь меня, чтобы нянчиться с Грейнджер.
-Именно так.- Гарри уже говорил отвлеченно, он прикидывал, какие вещи ему понадобятся, ведь в этот дом он, вероятно, больше уже не вернется.
-Ну так знай, Гарри Джеймс Поттер, что если сейчас ты отсюда выйдешь, то можешь никогда не возвращаться.- Голос Джинни яростно звенел.
-Я понимаю,- спокойно ответил Гарри и тронул Джинни за плечо,- но и ты пойми, что если я сейчас не помогу моему лучшему другу, то никогда больше не буду собой.
Поттер развернулся и вышел.
***
Гермиона сидела дома, укутавшись в плед, и никак не могла согреться. Не помогала ни горячая ванна, ни Косолапус, прикорнувший на коленях.
Из прихожей раздался легкий хлопок трансгрессии, Гермиона равнодушно подумала, кто бы это мог быть. Она не накладывала защитные заклинания, с некоторых пор ей стало плевать на безопасность.
Раздался шорох шагов и в комнату вошел Гарри. Он молча подошел, Грейнджер следила за ним глазами, даже не пытаясь встать, он сел на диван и крепко ее обнял. И тогда она разрыдалась, обхватив его руками за шею.
Она пряталась у него на груди и выплакивала всю боль и одиночество, разрывающие ее сердце. А он сидел, крепко обнимал ее и шептал в волосы, что все будет хорошо, мы справимся.
-Мы?- она подняла лицо.
Он пальцами отер ее слезы и чмокнул в нос: - Мы. Я с тобой. Я никуда не уйду.
-А Джинни?
-А у Джинни своя жизнь. А моя -с тобой рядом.
О любви не было сказано ни слова. Но это не важно. Он появился в ее жизни твердый как скала и постоянный как восход солнца.
Первое что Гарри сделал, это напоил Гермиону горячим чаем с малиной, а потом укутал с толстое одеяло, как в кокон, лег рядом и, баюкая, стал рассказывать, как все будет дальше. Согретая его присутствием она уснула. А Гарри лежал и долго рассматривал Гермиону: ее мокрые ресницы, скорбно поджатые губы, горестную складочку между бровей и думал, что он из себя вывернется, но выход найдет.
Утром, пока Гермиона еще спала, Гарри связался со Снеггом и попросил обрисовать ему картину заболевания.
-А собственно, почему это вас так волнует, мистер Поттер? Как я понял, мистер Уизли ушел?
-Мистер Уизли,- выплюнул Гарри,- ушел. Я пришел.
-Понятно…- протянул Снегг.- Ну так слушайте.
И дальше в течение пятнадцати минут он сухо и кратко изложил все особенности заболевания Грейнджер. Суть сводилась к тому, что нужно было найти для нее что-то, ради чего ей захотелось бы жить.
-Но,- добавил Снегг,- и медицинских возможностей никто не отменял. В Израиле есть деревушка Эйн-Карен, а в ней медицинский центр, занимающийся именно этим направлением заболеваний.
Гарри внимательно выслушал:
-Спасибо, профессор, я вас понял. До свидания.
-До свидания. Поттер, и, - Снег вздохнул,- держите меня в курсе.
Гарри кивнул и прервал связь. Изображение Снегга в камине пропало.
Гермиона потянулась и открыла глаза. Она не могла вспомнить, что ей снилось, но что-то очень хорошее. Давно она не чувствовала себя настолько спокойно при пробуждении. Не вставая, она принялась вспоминать, что же такого хорошего вчера произошло, что даже на фоне сообщения Снегга, она так замечательно чувствует себя. И вспомнила: Гарри.
Она огляделась и наткнулась на внимательный взгляд таких знакомых, таких родных зеленых глаз. Поттер сидел в кресле у камина и рассматривал Грейнджер. Гермиона смутилась: -Гарри…
-Что, солнце моё?- Поттер отвечал так спокойно, будто они лет десять женаты.
Гермиона вспомнила про Джинни и поняла, что как бы хорошо ей ни было рядом с Гарри, она должна отправить его восвояси, поэтому она продолжила:
-Спасибо тебе, но ты должен вернуться в Нору.
Гарри едва заметно поморщился и сказал, выбираясь из кресла:
-Я никуда не уйду, даже не трепыхайся, и не беспокойся о Джинни, у нее все будет отлично.
Гермиона насупилась:
-Я беспокоюсь не о Джинни, я беспокоюсь о тебе. Я хочу, чтобы ты был рядом с любимой, чтобы у тебя все было хорошо.
Гарри подошел, присел на корточки, его лицо оказалось на одном уровне с ее.
-Я и так рядом с любимой,- спокойно уточнил Поттер и чмокнул опешившую Грейнджер в нос.- Вот еще тебя вылечим, и у меня вообще все будет отлично.
Гермиона не знала что сказать. От слов Гарри внутри разливалось тепло, будто по венам текла лава, и было не важно, что скорее всего в его словах крылось лишь сострадание, важно было что он рядом. И это было так, будто она наконец-то на своем месте- с ним рядом, будто на вернулась домой, где её очень любят и ждут.
Гермиона закусила губу, подняла на гари глаза и несмело погладила его по щеке. Поттер улыбнулся, повернул голову и поцеловал пальцы ее руки.
-Пойдем завтракать,- буднично добавил он,- я напек оладьи. С чем ты больше любишь их-с шоколадом или с клубничным джемом?
Гермиона задумалась. Она так давно ничего не хотела, ей почти все равно было, что лежит в ее тарелке, лишь бы оно не шевелило усиками и не воняло носками. Но теперь впервые за долгое время она поняла, что определенно хочет оладьи - потому что их приготовил Гарри Поттер для нее, на ее собственной кухне, а с джемом они будут или с шоколадом, в общем-то совсем и не важно.
-С шоколадом,- сказала она, ведь Гарри ждал ответа. Тот просиял. Гермиона поняла, как она будет поступать теперь: она будет делать все, чтобы видеть эту улыбку на его лице как можно чаще. Пусть у нее появится такой смысл жизни. У нее не оставалось времени, чтобы оправдать свою жизнь чем-то бОльшим, так пусть она сделает Гарри счастливым.
Приняв решение и от того почувствовав странное спокойствие, она встала и пошла умываться. Оладьи оказали очень вкусными, особенно в сравнении с тем, что им приходилось есть во время скитаний с палаткой наперевес. Они весело посмеялись по этому поводу, а когда завтрак закончился, Гарри предложил прогуляться. Гермиона согласилась, ведь она же решила делать все, что сможет порадовать его.
Гарри притащил ее в книжный и предложил выбрать все, что захочется. Она побродила между стеллажами и вдруг поняла, что не хочет тратить оставшееся время на чтение. Вернулась без книг. Гарри выглядел огорченным, но ничего не сказал. Отлучившись на минуту, он вернулся с объемным свертком, и они пошли дальше. Гермиона поглядывала на пакет с любопытством, но ничего не сказала. Затем были музей и консерватория. Утомительно и нужно. Странно, раньше Гермионе все это нравилось. Сейчас же ей хотелось вернуться домой, свернуться клубочком на диване, и чтобы Гарри устроился напротив. Она бы разглядывала его, и этого б ей хватило для того, чтобы провести вечер с удовольствием. Ей было неловко, но она все же призналась Гарри, что хочет домой. Тот взял ее за руку, хлопок трансгрессии, и они уже дома.
Гермиону качнуло при перемещении. Снегг говорил что теперь ее магия станет нестабильной, и безопаснее вообще было бы обойтись без применения силы, поэтому переносил их Поттер, но стать «обычным человеком» было странно.
Гарри попридержал Гермиону за плечи, потом отвел к дивану, усадил и через минуту вернулся с большой чашкой чая.
Он смотрел, как она пьет чай, и вид у него был такой, будто он выхаживает маленькую раненую птичку. Это было непривычно и обидно. «Не хочу чтобы меня жалели, хочу чтобы меня любили», - подумала Грейнджер.
А Гарри уже гремел кастрюлями на кухне. Через полчаса был готов ужин: паста с овощами. Снегг велел перейти на вегетарианское питание, мол это способно приостановить течение болезни, и Поттер старательно следовал рекомендациям мастера зелий. Они ужинами и все было так спокойно и привычно, будто они снова оказались в палатке. А потом они устроились на диване, Гарри укутал Гермиону, пристроил себе под мышку, другой рукой вынул из пакета книги, и она увидела, что это детские истории о волшебной школе. «Здорово, чем-то похоже на Хогвартс,- подумала Гермиона,- мы как будто вернулись в детство».
Гарри сидел, обнимал Гермиону и читал вслух книгу, а Гермиона дремала, ощущая необъяснимое блаженство и покой.
На следующий день Поттер сообщил Гермионе, что они отправляются в путешествие. Грейнджер сразу поняла о какой клинике идет речь. Но не стала спорить, она не хотела расстраивать Гарри. Снегг обо всем договорился и подготовил тоннель для трансгрессии. Гарри помог Гермионе собрать вещи, это заняло мало времени, ей почти ничего не хотелось брать с собой, только пару домашних брюк, толстовок и футболок. Единственное что она попросила захватить - детские книги, приобретенные Гарри днем ранее. Ей не только хотелось знать, чем завершатся приключения смешного и доброго мальчика, но еще больше ей просто нравилось, когда Гарри читал ей вечерами. Поттер просиял. Книги упаковали бережно.
Перед трансгрессией Гермиона оглядела квартиру на прощание. С ней было связано много грустного: ссоры с Роном, его обиды и истерики, но за последние пару дней она успела наполниться и новыми - радостными воспоминаниями: с Гарри. «Хотя,- Гермиона покосилась на Поттера,- самое главное будет со мной». И – трансгрессировала с легким сердцем.
Они прибыли. Их поселили вместе. Гермиона боялась, что ее запрут в отдельной палате, но политика клиники Эйн-Карен была направлена на создание максимального комфорта пациентам.
Они обустроились, выставили на полку книги. Им отвели семейный номер, кровать была одна, и Гермиона подумала что неприлично радуется тому, что теперь сможет спать, уткнувшись носом в шею Гарри. Поттер кровать вообще никак не прокомментировал, будто все было так как надо.
Потом они обошли территорию клиники. Действительно, она мало напоминала больницу, скорее санаторий. К зданию клиники прилегал большой парк, где можно было гулять. Они и гуляли.
Потом Гермиону позвали на обследование. Она с тревогой оглянулась на Гарри. Он взял ее за руку и пошел с ней. Врач был очень мил, велел высыпаться, больше гулять и радоваться жизни. Они ушли. На душе Гарри скребли кошки, он ясно видел, что врач бессилен что-либо изменить.
Они пробыли несколько дней, состояние Гермионы ухудшилось, она очень нервничала, врачи не могли сказать ничего обнадеживающего, и Гарри забрал ее домой, на Гриммо 12.
К этому времени дом Блеков уже основательно изменился, Кикимер теперь боготворил хозяина Поттера, изо всех сил наводил чистоту и очень обрадовался хозяйке, как он сразу стал называть Гермиону. Гарри его не поправлял, и Гермиона резонно рассудила, что это не ее дело, пусть называет как хочет.
Они обустроились, разложили книги, гуляли и читали по вечерам. Кикимер отвел им одну комнату и Гермиона вздохнула с облегчением: не придется спать одной. С молчаливого согласия Гарри все продолжилось заведенным со времен клиники порядком.
Они вставали, завтракали, гуляли в парке, разговаривали, потом возвращались, и Гермиона дремала на диване в гостиной (она теперь много спала), а Гарри занимался бумагами, сидя здесь же в кресле. Вечером читали, слушали музыку и шли спать.
Гермионе все нравилось в заведенном порядке, но она иногда мечтала, что были бы они правда мужи жена, как считает Кикимер, и тогда она была бы счастлива. На глаза Грейнджер навернулись слезы, Поттер как всегда всё заметил. Он вообще всегда замечал все, что было связано с Гермионой.
-Солнце мое, что такое? Что-то болит? Ты огорчена?- Гарри отложи документы, подошел и присел у дивана, лицом к Грейнджер.
Та смахнула слезу и улыбнулась:
-Ничего не болит, все в порядке, просто я размечталась.
Гарри заинтересовался:
-Размечталась, это интересно, а можно поподробнее?
Вместо ответа Гермиона потянулась и поцеловала Гарри. Она боялась, что он оттолкнет ее. Он и правда на миг замер, а потом ответил удивившей ее горячностью.
Они принялись целоваться как шестнадцатилетние школьники. Он чуть приподнялся и устроился рядом с Гермионой на диване. Она протянула руку и погладила его по груди. Под своей ладонью она ощутила яростный и неровный стук его сердца.
«Он взволнован»,- удивилась и обрадовалась она. И тогда она осмелела. Терять уже было нечего. Скорее всего, ей не пережить этот год, так чего еще бояться? И она потянула футболку Гарри вверх, освобождая его от одежды. Он поднял руки, помогая ей, а потом занялся ее блузкой. Она принялась целовать его скулы, шею, ключицы, спускаясь к груди. Каждое его прикосновение рождало в ней трепет и восторг, ей не хотелось чтобы он останавливался, и он не остановился.
А потом она уснула: слишком много эмоциональных и физических сил потребовалось от нее для воплощения ее мечты в реальность. Но она спала с улыбкой, между бровей не было и следа морщинки, и даже круги под глазами просветлели. Гарри лежал, рассматривая Гермиону, и на него волнами накатывала нежность.
Кикимер утром удовлетворенно заявил: «Наконец-то», на что Гарри и Гермиона переглянулись и прыснули от смеха. Это разрушило неловкость, возникшую между ними в первые минуты пробуждения. Они отсмеялись, а потом Гарри поцеловал Гермиону, как он сам заявил: «Чтобы укрепить эффект». А Грейнджер и не возражала. Она только жмурилась как кошка под лучами солнца и подставляла все новые места для поцелуев: лоб ,щеку, ушко, плечо. Такая занимательная игра оказалась, что в парк они отправились ближе к вечеру. Они много смеялись, и все время стремились прикоснуться друг к другу, как будто узнавали заново.
Отношения переели на другой уровень, и все было хорошо, но через пять недель Гермиона, побледнев, сказала, что им с Гарри надо поговорить.
Поттер испугался. Он и так в последние дни заметил, что Гермиона стала плохо выглядеть и почти ничего не ест. Он приготовился к худшему, но от услышанного просто потерял дар речи.
-У нас будет ребенок,- сообщила Гермиона, немного застенчиво, приложив ладошки к животу.
Гарри глядел, застыв статуей:
-Ты не рад?- Гермиона напряглась.
Гарри моргнул и «отмер»:
-Что ты, я очень рад,- он взял ее за руку, Гермиона расслабилась,- надо только у Снегга уточнить, как это может повлиять…
-Ты с ним сам поговори, ладно?- Гермионе не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Гораздо больше ее интересовало чудо, происходящее у нее внутри.
Гарри кивнул и отправился в кабинет. Снегг откликнулся сразу. Выслушал. Обозвал идиотом. Попросил рассказать о самочувствии Грейнджер и ее душевном состоянии.
Задумался. Потом поднял глаза и сказал:
-Возможно, Поттер, вы оказались не таким глупым, каким я привык вас считать.
Гарри задрал бровь. Снегг продолжил:
-Возможно, вы нашли решение проблемы. Если мисс Грейнджер увлечется своим состоянием, вполне вероятно, у нее появится новый смысл жизни, и тогда она поправится.
Снегг вдруг широко улыбнулся, потом застенчиво потупился (чего с ним на памяти Поттера не бывало ни разу) и спросил:
-В крестные возьмете?
Гарри рассмеялся, а потом посерьезнел:
-Если все пройдет хорошо, то непременно.
Мужчины кивнули друг другу и распрощались.
Все прошло хорошо. Гермиона ходила отрешенная и задумчивая, улыбалась непонятно чему, но с каждым днем выглядела все более здоровой.
Кикимер привел в порядок фрак Гарри и белое платье Гермионы и в один из дней безапелляционно заявил, что через час прибудет Дамблдор на церемонию бракосочетания, и им лучше бы переодеться. В общем. Благодаря Кикимеру, заботящемуся о соблюдении традиций, Гарри стал мужем. Похоже, Гермиона даже не заметила смену своего статуса.
Зато когда родилась Роза, изменение статуса в полной мере оценил Снегг. Хотел в крестные -пожалуйста, будешь крестным, а по совместительству домашним врачом для малышки, психотерапевтом для ее мамы и жилеткой для Поттера, когда тому хотелось выговориться, особенно о том, что от Рона «он не ожидал». Уизли прислали сухое поздравление. Ни на свадьбы, ни на крестины не явились. Но это можно было легко пережить, главное, Гермиона жива и здорова, а их общий смысл жизни посапывает коляске на веранде под присмотром профессора Снегга. Из него вышел саамый добрый и внимательный крестный. Кто бы мог подумать.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:45 

ГГ ГП "Особняк у царского моста". Фанфик по ГП.

Гермиона удивилась, получив приглашение посетить особняк у царского моста. Она попыталась припомнить отправителя, чей вензель был указан в конце заполненной каллиграфическим почерком карточки, но не смогла представить визуальную картинку. Всё будто тонуло в дымке.
Но вечер был совершенно свободен, и Гермиона решила не сидеть дома. В последнее время ей постоянно было тоскливо, причем, появление Рона тоску не разрушало, а напротив, распаляло. Гермиона боялась признаться даже себе, что радуется, когда Рон уходит или у него находятся неотложные дела и он не является вовсе.
Грейнджер задумалась, почему же тогда она тоскует о их днях, проведенных в палатке в лесу, пока они скрывались от Волан-де-Морта? Она не находила ответа.
«Стоп, Грейнджер,- хлопнула она себя мысленно по плечу,- что бы сказал профессор Снегг, увидев, как ты расклеилась и утратила последние навыки логической обработки информации?»
Что мы имеем:
Рона она видеть не хочет, но скучает по дням в палатке. Кто еще там был? - Гарри. Вывод: Гермиона скучает по Гарри Поттеру.
От полученного вывода в животе скрутился тугой узел. «Гарри просто твой друг,- напомнила себе Гермиона,- он любит Джинни. А с тобой дружит и только».
После такой головомойки, устроенной ею самой себе, настроение идти куда-либо пропало окончательно, но Гермиона, представив, что если останется, вдруг придет Рон, решила все же принять приглашение. Если честно, ей просто хотелось осмотреть особняк. «Говорят, у них прекрасная библиотека», - с этой мыслью Гермиона отправилась одеваться.
В приглашении было сказано: явиться в двадцать ноль ноль. Без двух минут восемь Гермиона была на месте. Окна уютного на вид оштукатуренного и окрашенного в желтый цвет трехэтажного особняка сияли огнями. На фоне освещенных квадратов окон двигались тени. «Странно, похоже, прием в разгаре,- подумала Грейнджер.- Почему же тогда в моем приглашении указано 8 вечера?»
Она подошла к двери и постучала. Тяжелые дубовые двери распахнулись со скрипом. Даже на вид они были очень внушительными. Вряд ли Гермионе, вздумай она попытаться их открыть самостоятельно, удалось бы это сделать.
В фойе ее ожидала приятная пожилая дама, которая тут же предложила гостье снять верхнюю одежду. Когда же Гермиона попыталась что-либо уточнить о владельцах особняка, дама лишь загадочно улыбнулась и пообещала, что сегодня Гермиона обязательно встретится с хозяйкой.
Затем дама указала на витую деревянную лестницу, галереей опоясывающую первый этаж и поднимающуюся ко второму.
Гермиона поднялась, удивляясь , что не видит гостей, но вот, вступив в залу, она услышала звуки фортепиано и скрипки и немного расслабилась ,решив, что гости в салоне во второй части дома.
Грейнджер уже направлялась к гостям, когда заметила приоткрытую дверь, по направлению к которой вели пять нисходящих ступеней, в лунном свете мелькнули стеллажи книг. Гермиона не устояла.
Она вошла и огляделась. Взору открылось большое помещение с высокими потолкам, украшенными лепниной. В глубине комнаты стоял стол и кресло, все свободное пространство занимали стеллажи с книгами. Ничего лишнего. У Гермионы мелькнула мысль, что она не отказалась бы остаться здесь навсегда.
В тиши кабинета раздался смешок. Гермиона оглянулась, но ничего не увидела. Она решила, что ей все почудилось из-за сумрака в котором даже невозможно было рассмотреть дальнюю часть комнаты.
Включив лампу, Грейнджер принялась изучать книги, думая, не нарушает ли она законы гостеприимства, столь нахально вторгаясь в святая святых (по мнению Грейнджер) – в библиотеку. Но соблазн был велик, а уйти превыше ее сил. Отобрав несколько книг, Гермиона устроилась за столом и принялась за чтение. Время летело незаметно, голоса и звуки рояля все еще доносились до Гермионы, но уже как сквозь ватный туман, которого, кстати, почему-то в комнате стало слишком много. Вдруг Гермиону пробрал озноб, а руки и ноги едва заметно задрожали. «Заболеваю?- подумала Грейнджер и потрогала лоб. – Холодный». Из-за плеча над левым ухом раздался ехидный смешок:
-Ты не больна, просто ты в доме с привидением и теперь тебе не выбраться.
Гермиона не была трусихой, в конце концов, это она воровала у Снегга ингредиенты, варила в туалете Плаксы Миртл оборотное зелье, а потом помогла Гарри разобраться с Волан-де-Мортом. Так что никакие привидения не могли бы напугать ее по определению. Да, она выросла в окружении призраков, но почему то от этого голоса в животе все мелко затряслось, и пропал голос.
-Кто вы и почему угрожаете мне?- справившись с волнением, сумела произнести Грейнджер.
-Я хозяйка особняка,- из-за плеча выплыл туман и принял очертания белесой фигуры в длинном платье.- Когда-то я любила одного человека, но вышла за другого - за того кто мог, как мне казалось, обеспечить мне подходящие условия. Я выбрала головой, а не сердцем. Да, дом я получила, но каждую ночь рыдала в подушку, вспоминая возлюбленного. Через два месяца я узнала, что он умер. Я не на долго пережила его. Но мы не встретились и после смерти. Я оказалась привязана к дому, который казался мне таким нужным при жизни. Отказалась от любви ради красивой коробки с окнами, какая я была глупая. - В голосе призрака скользнула горечь и Гермиона даже чувствовала сострадание к нему, но ровно до тех пор, пока призрак не продолжил:
- Я уже двести лет нахожусь здесь. Хозяева меняются, я остаюсь. И мне скучно. Потому я ищу таких же как я глупцов, которые смеют выбирать головой, а не сердцем. Приглашаю их в дом, и они остаются здесь навсегда. И ты останешься.
Гермиона поняла что за холод пронзил ее с того момента, как она вошла в ворота особняка: это было ощущение грозящей опасности. Оно не раз спасало ей жизнь, когда они с Гарри боролись с Волан-де-Мортом.
Мысль о Гарри пронзила раскаленной иглой. «Я люблю Гарри, так почему я выбрала Рона?»- мысль ужаснула Гермиону. Она вскочила так резко, что стул упал. Гермиона пятилась, а привидение наступало, ехидно ухмыляясь. Грейнджер поняла, что еще шаг, и за спиной стена, и она умрет от ужаса.
Упав на колени, Грейнджер закрыла лицо руками и в ужасе закричала: - Гарри!
Это был крик испуганного ребенка, вряд ли кто-то с улицы мог бы ее услышать. Привидение равнодушно сказало:
- Он не прижжет. Ты что забыла? Он готовится к свадьбе, и плевать он на тебя хотел. У него такая красивая невеста, куда там тебе.
Призрачная фигура подплыла и, ухватив Грейнджер за подбородок, заставила смотреть себе прямо в глаза:
-И не надо так драматизировать, детка, ты же любишь читать. Здесь море книг, и все в твоем распоряжении. А то что ты умрешь - так ты и была мертва, разве можно назвать жизнью это механическое существование и терпеливую пытку Роном? Передо мной то можешь не претворяться, я и сама помню, каково это - жить с нелюбимым мужчиной.- Привидение вздохнуло. Но вдруг посуровело: - Ты останешься.
-Нет,- хриплый шепот, не больше. Грейнджер сорвала голос, а потому она тихо заплакала: - Гарри! Вдруг яркий свет залил комнату: по периметру проскакал светящийся олень. «Патронус Гарри»- дошло до Гермионы и тут она увидела, как отшатнулось и поблекло привидение, когда олень встал, загораживая Гермиону от недоброжелателя.
Из коридора раздался грохот и быстрые шаги. Кто-то бежал, распахивая подряд все двери: в странном особняке одни комнаты перетекали в другие разделенные тяжелыми двустворчатыми высокими дверьми.
Распахнулась дверь. На пороге возник Гарри. Гермиона придушенно пискнула и потянулась к нему, падая. Поттер успел подхватить Грейнджер на руки прежде, чем она уплыла в обморок.
Сознание медленно возвращалось к Гермионе. Она чувствовала себя странно: все еще скручивало внутренности от ужаса, и при этом она как будто плыла на теплых волнах покоя. Через минуту Грейнджер поняла в чем дело: она полулежала на полу в объятиях Гарри Поттера. Тот сидел, привалившись спиной к ножке стола и что-то успокоительно шептал ей в волосы, укачивая в объятиях.
Гермиона вздохнула и попыталась сесть. Родные руки не дали ей отстраниться, крепче прижав ее к груди Поттера.
-Больше никаких подозрительных вылазок в одиночку, ясно, Грейнджер?- тон Гарри был просто ужасен. Гермионе захотелось провалиться сквозь землю. Она опять попыталась сесть. Ничего не вышло.
-Отпусти,- тихо попросила она.
-Ну нет,- раздался над ухом голос,- больше никуда и никогда без меня, ясно?
Гермиона задумалась над смыслом его слов, боясь даже разрешить себе надеяться что они означали именно то, что она подумала.
-Уточни,- попросила Грейнджер пересохшими губами.
-Уточняю,- я довито, почти как Снегг, ответил Поттер:- Завтра Дамблдор нас расписывает, я одеваю на тебя следящий браслет, сажаю дома: босую, беременную и на кухне, и чтобы без меня носа за порог не высовывала. Та ясно?
Из всего яростного монолога Грейнджер заинтересовало лишь одно:
-А беременная это как это, для этого же…,- и замолчала.
Поттер наклонился и горячо поцеловал гриффиндорку в губы:
-Это упущение мы быстро исправим. И не смей больше от меня бегать. Чуть на тот свет не убежала. Ищи тебя потом как Орфей Эвридику.
И, не отпуская Гермиону из объятий, Поттер трансгрессировал домой.
P.S. Для тех кто не в курсе: Джинни вышла замуж за Снегга, она же вылитая Лили Поттер, и профессор это быстро заметил, так что у него теперь рыжий сын с зелеными газами. Снегг в восторге.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:44 

ГГ ГП "На празднике Победы". Фанфик по ГП.

Гарри справился, мы победили. Не нужно было больше скрываться в лесах, ходить постоянно с волшебной палочкой наизготовку. Всё стало проще, и сложнее. Нужно было определяться. Отгремят салюты, пройдут праздничные мероприятия, и нужно будет как-то жить дальше, но как Гермиона не представляла.
Грейнджер сидела, одетая в нарядное платье, за накрытым столом в доме Уизли, вокруг кипели разговоры и раздавался звон бокалов, а она сидела, глядя на Гарри, устроившегося через стол напротив, и ей хотелось плакать. Слева от него, обхватив за локоть и прижавшись тесно, как рыба-прилипала, сидела Джинни Уизли.
«Я не должна так о ней думать,- напомнила себе Гермиона,- она мой друг, мой и Гарри».
Гермиону затошнило, она прикрыла глаза, откинулась на стуле и попыталась ровно и глубоко дышать. Помогало плохо. Открыв глаза, Гермиона наткнулась на внимательный и встревоженный взгляд зеленых глаз.
«Что?».
«Ничего», - легкое отрицательное качание головой.
«И все-то он чувствует, и все-то он понимает. Не всё. Друг. Только друг. Помни об этом».
Пока Грейнджер сосредоточенно уговаривала свое подсознание вести себя прилично и не позорить хозяйку, Гарри, видимо, успел выбраться из заточения и обойти стол, потому что над правым ухом гриффиндорки вдруг раздалось тихо и весело, щекоча ухо дыханием:
-Мисс, позвольте вас пригласить.- И-протянута рука, возникшая в поле зрения.
Гермиона не смогла отказаться, она никогда ни в чем не могла ему отказать. Взяв протянутую руку, она поднялась и спустя миг уже очутилась в теплых и таких привычных объятиях. Гриффиндорке сразу захотелось опустить голову ему на плечо, уткнуться носом в шею, зареветь и рассказать все-все.
«Нельзя, он счастлив с Джинни, а значит,- напомнила она себе, - ты тоже должна быть счастлива за него». Так-то оно так, но почему-то хотелось выть от тоски и биться головой о стену из-за несправедливости мира.
Гермиона не хотела терять своего Гарри. Она даже представить себе не могла, что вот наступает очередной день, а его нет. Нельзя поговорить, нельзя написать письмо, потому что пара-тройка писем в день от «просто старой подруги», это очень странно и наводит на подозрения. Джинни не поймет, и будет права.
Друзья кружились под мелодию Ника Кейва, Гермиона вдыхала аромат одеколона Гарри и вспоминала палатку. Время, когда ушел Рон, было эмоционально тяжелым. Они застыли в неизвестности: ни информации о новых крестражах, ни понимания того, как уничтожить те, что уже добыли. Гарри решил повеселить подругу и пригласил ее на танец. Было смешно, он совсем не умел танцевать, но старался. От этого хотелось улыбаться, а через пару минут они уже вовсю кружились, хохоча в два голоса. И он ее поцеловал.
Гарри потом сразу извинился, сказал что он не хотел, что он просто друг, Гермиона ответила что все понимает. Но именно в тот момент она поняла, что Гарри для нее не «просто друг». Но не сказала ему об этом и не скажет, он же извинился за поцелуй, значит это и в самом деле была случайность. Гермиона всхлипнула неслышно (как ей казалось) и только крепче обняла Гарри за шею.
-Что?- раздался в ухе тихий шепот. По коже, опаленной теплым дыханием, пробежали мурашки.
Гермиона помотала головой, сильнее вжалась лбом в плечо Поттера, желая навсегда запомнить эти его такие родные объятия.
Гарри не стал настаивать на ответе, они продолжали танцевать и только спустя пару минут Гермиона поняла, что он «отвальсировал» их к выходу в сад. Миг, и Гарри потянул Гермиону за руку, они оказались в саду. Никто не заметил их ухода.
Поттер отбуксировал Грейнджер за угол дома, здесь было темно и не так шумно. Света луны хватало лишь на то, чтобы различать силуэт в темноте. Гарри опять обнял Гермиону, в темноте это казалось таким правильным, таким возможным.
-Гермиона, что происходит?- он говорил ей в макушку, его теплое дыхание шевелило волосы гриффиндорки.
Она помотала головой: - Нет.
Объятия стали крепче:
-Мы не уйдем отсюда, пока ты мне все не расскажешь.
-Гарри, я не могу, это неправильно, ты не захочешь больше со мной разговаривать, а я этого не перенесу.
Гермиона заплакала, будто кто-то открыл кран. Слезы полились сами: крупные, горячие. Она не могла остановиться. Гермиона не всхлипывала, ничего не говорила, только вымочила слезами всю рубашку Гарри. А он стоял, держал ее в объятиях и не собирался отпускать. Только легкое как крыло бабочки касание к волосам давало понять, что он целует макушку, висок, где-то за ухом. Вот его губы спустились к плечу, Гермиона замерла, кажется, даже перестала плакать.
-Гарри?- тихий вопрос в состоянии, близком к шоковому.
-Ммм?- еще один поцелуй теперь уже в угол рта.
-Что ты делаешь?- Честное слово, это спрашивали мозги, тело вопило: « Еще за ушком, а потом в ключицу, и губы, губы не забудь!» А сердце только издавало приглушенное «ах» на каждое прикосновение и норовило отключить двигательную функцию, потому что ноги подкашивались так, что если бы Гарри не прижимал Грейнджер к себе, она бы уже съехала в траву.
-А что я делаю?- спокойно отозвался Поттер.- По-моему все вполне очевидно: утешаю любимую женщину самым очевидным способом.
-Гарри, - гриффиндорка задохнулась от слова «любимая»,- но Джинни?
Что – Джинни?- вернулся тихий шепот к уху Грейнджер.- Ей вполне отлично без меня, она встречался с Дином Томасом.
-Что? - Гермиона чуть не упала.- Но вы сейчас….- она не знала как продолжить: Гарри и Джинни, сидящие в обнимку так напоминала давно женатую супружескую пару, что казалось, в характере их отношений заблуждалась не только гриффиндорская умница, но и половина присутствующих на торжестве гостей.
- Гермиона, я тебя люблю. Прости, что не сказал этого раньше.- Поттер взял Грейнджер за плечи и теперь твердо смотрел ей прямо в глаза.- Я думал так лучше, думал, если меня убьют, ты не будешь так горевать.
-Дурак!- гриффиндорка ударила его в грудь не дав договорить.- Поттер, какой ты идиот!
-Ты никогда не называла меня «Поттер»,- раздался жаркий шепот над левым ухом и Гермиону опять заграбастали в крепкие собственнические объятия.
Она подняла руки, обвила шею гриффиндорца, зарываясь пальцами в волосы, и поцеловала старого друга Гарри Поттера. И это было самое правильное совместное решение ее обычно отчаянно спорящих сердца и головы.
Когда они вынырнули из поцелуя, оказалось, что слева с отпавшей челюстью стоит Рон Уизли. На миг Гермиона стало неудобно, как-то официально считалось, что они с Роном вроде бы встречаются. Но слова Рона, последовавшие за немой сценой успокоили Грейнджер:
-Я с вас офогеваю. Их там фотографы для интервью ищут, а они обнимаются.
Гарри насмешливо фыркнул, не выпуская Гермиону из объятий:
-Ну и поговорил бы с журналистами сам, ты же вроде как тоже герой магической войны.
-Ага,- тут же подбоченился Рон,- я что рыжий?
-Риторический вопрос,- заметил Поттер, разглядывая шевелюру друга.
-Я не в этом смысле,- сварливо заметил Уизли. А потом, махая на друзей руками, как на цыплят в курятнике, загнал их в дом. Так как объятий Грейнджер и Пооттер так и не расцепили, то журналисты получили сенсацию, читатели магического «Придиры» - лакомое интервью, а Молли озадачилась организацией тройной свадьбы, как оказалось, кроме наших героев и Джинни с Томасом к алтарю идут так же и Рон с Лавандой. Хотя вид у Рона был не особо радостный. Лаванда же светилась от счастья, висла на будущем муже с поцелуями и поминутно называла беднягу «Бон-Бон».
Грейнджер находилась в легкой прострации от того как все изменилось буквально за несколько дней. Подготовка к свадьбе шла своим чередом, ей пришло около сотни угрожающих писем от поклонниц Гарри. Поттер их отобрал, почитал, над некоторыми посмеялся, над парочкой скрипнул зубами и отправил по обратному адресу мракоборцев, остальные сжег.
Все проходило будто мимо Гермионы. Она просто находилась в каком-то притяжении к Гарри, будто он Земля, а она Луна. Е не хотелось сходить с этой орбиты притяжения. Только с ним рядом она чувствовала себя «на месте». Он тоже расслабился, стал спокойнее, в глазах появилась невероятная уверенность. Он занимался делами, читал бумаги, писал письма, и все это, устроив Грейнджер у себя под мышкой, как в домике. Он сидел, читал, а она дремала у него на плече, он периодически легко целовал ее в лоб, висок, в закрытые глаза - просто так, без намека, будто ему было жизненно важно убедиться, что она не мираж.
Гермиона сидела, греясь в его тепле, и ничего больше не желала. У нее теперь было все, что ей нужно. Иногда она задумывалась, как ни будут жить дальше. Даже как-то задала этот вопрос Гарри. Он на минуту оторвался от бумаг, чмокнул Грейнджер в нос и спокойно заметил:
-Поженимся.- Гермиону утвердительно кивнула, он продолжил:
-Переедем на Гриммо.- Грейнджер поморщилась, он добавил:
-Сделаем полную перепланировку.- Гриффиндорка согласно качнула головой, он потянулся и завершил:
-Ты пойдешь учиться на колдомедика, я буду работать, как и сейчас, к нам будут приходить друзья, - он усмехнулся,- чаще всего Рон. Возможно, он даже поживет у нас пару лет, спасаясь от своей драгоценной половины. Ты закончишь учебу, потом под руководством Снегга защитишь диссертацию. Вы откроете совместно какое-нибудь предприятие. Он будет через день наведываться в гости и снимать с меня баллы за недостаточно учтивое поведение и за то, что я ничего не понимаю в ваших разговорах. У нас родятся дети: Роза, Лили и Джеймс. Я буду их страшно баловать, а ты будешь меня ругать и сердиться. Я буду соглашаться с тобой, но баловать буду все равно. Хочу, чтобы детство наших детей было счастливым. Несмотря на занятость, ты будешь по вечерам читать им сказки, особенно барда Бидля. А потом мы отправим их в школу.
С Хогвартсе они подружатся с Тедди Люпином и Скропиусом Малфоем, - Гарри хохотнул.- Драко будет в ужасе. Но потом смирится, потому что Роза и Скропиус влюбятся и решат пожениться.
Снегг будет отпаивать Малфоя валерьянкой и втолковывать, что такая благоразумная девушка, да еще из столь знаменитой семьи, это почти что тоже самое, что чистокровная ведьма. Малфой выхлебает бокал валерьянки, замаскированный под бокал коньяка, подумает и даст согласие со словами:
- Пусть уж лучше Поттер, чем Уизли.
Правда на свадьбе он побратается с Роном и публично со сцены извинится за то, что был таким засранцем. От окончательно позора его спасет Снегг, который отберет у него микрофон и наложит Селенцио. Утром Малфою будет стыдно. А когда к нему подойдет Рон и хлопнет по плечу со словами:
- Ну бы даешь, братан, - он со стоном сползет на землю.
А мы будем ждать внуков, и никогда не будем разлучаться, даже на день. Такой вариант устраивает тебя, любовь моя?
-Устраивает,- ответила Гермиона и поцеловала своего почти что мужа в уголок рта, и подумала, какое счастье что Гарри первый признался ей в любви, она бы ни за что не решилась сказать ему, что не может без него жить. Как хорошо, что он такой смелый и решительный, герой и спаситель мира.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:43 

ГГ ГП "Люблюлюблюлюблю". Фанфик по ГП.

Сегодня мы с Роном расстались. Так странно было осознавать, что закончились отношения, длившиеся десять лет. Со времени магической войны прошло три года. Страсти улеглись, интерес журналистов тоже. Казалось бы - сейчас и начнется счастливая жизнь, но все шло «не так».
Пока мы скрывались по лесам, искали и уничтожали крестражи, все было отлично. Не в смысле что нам нравилось ходить по лезвию бритвы, просто мы были заодно, заняты, объединены конкретной целью и остальное обходило нас не задевая.
И вот прошло три года после победы. Мы стали часто сориться из-за мелочей, мы могли поругаться буквально по любому поводу: как провести выходные, что купить на ужин. Это очень выматывало.
И сегодня чаша переполнилась. Он сделал предложение. Вроде бы нужно радоваться. Было всё как и положено: ресторан, музыканты играющие на скрипках, лепестки роз, Рон, вставший на одно колено и протягивающий кольцо. Я смотрела на него понимала, что «не хочу». Не хочу провести с ним ближайшие сорок лет, не хочу просыпаться по утрам в одной постели, не хочу детей - его детей. Мы разные. Мы совершенно разные. Об этом я сказа ему, он не понял, разозлился, ушел, хлопнув дверью. Работники ресторана поглядывали на меня с недоумением и неприязнью, им хотелось «хеппи энд». Но я не могла сделать «красивое лицо», я не хотела провести остаток жизни, ссорясь. А у нас это уже становилось нормой.
Я шла по берегу канала, воздух вырывался изо рта клубами пара, пряча руки в карманах пальто и думала, что когда-нибудь Рон еще скажет мне спасибо. Я уже подходила к дому, когда увидела силуэт, отделившийся от стены.
«О нет Рон, только не вздумай мириться», - мысленно взмолилась я. Силуэт приблизился и превратился в Поттера.
-Что ты тут делаешь, Гарри?
Тот обезоруживающе улыбнулся:
-Хотел попроситься на ночлег. Пустите?
Он заглянул мне за спину: - А где Рон?
Я замялась, потом решила сразу расставить все точки над «и» и бухнула:
-Мы расстались. И, Поттер, не вздумай читать мне проповедей в стиле «как ты могла, вы же идеальная пара».
Гарри улыбнулся: - И не подумаю. Тебе виднее. Я вот тоже с Джинни расстался.
Я едва не ляпнула: «Почему, вы же идеальная пара», но мысленно дала себе по губам - сама же только что велела не читать нотаций. Поэтому я молча свернула к входной двери, нашла ключи, открыла и приглашающим жестом поманила Гарри в дом.
Сил готовить ужин не было. Все что хотелось - залезть в ванну и утопиться, о чем я и сообщила Поттеру.
Он ответил: - Ага, иди, а я пока займусь спагетти.
Подивившись столь спокойной реакции на мои неадекватные мысли, я отправилась в ванную. Поотмокала. Помирать расхотелось, к тому же в щель под дверью проникал очень заманчивый аромат. Так что я выбралась из воды, закуталась в халат, завернула волосы в небрежный узел - не перед кем красоваться, и отправилась на кухню.
Гарри переоделся и сейчас в пижамных штанах и белой футболке, босиком, колдовал над плитой. Запах правда шел потрясающий. Я устроилась за столом с видом голодной кошки и постучала ложкой: - кашу! кашу!
Гари оглянулся и рассмеялся:- Будет исполнено.
Я сидела и разглядывала своего старого друга, который всегда был рядом. «Вот человек, который знает и понимает меня лучше, чем я сама. А я знаю его. Почему же мы не вместе? - вдруг поразила меня мысль. Мы никогда не ссорились, мне достаточно было посмотреть на него, чтобы он меня понял. Слова были не нужны, так почему же мы не пара?»
Ведь он единственный, кто поддерживает меня всегда и во всем. Даже в расставании с Роном, не говоря уже о моем решении вернуться в Хогвартс и закончить седьмой курс обучения, или в выборе специальности колдомедика. Рон еще тогда ворчал, что теперь дома меня не застанешь, а Гарри только крепко обнял, чмокнул в лоб и сказал:
-Ты умница, Гермиона, я тобой горжусь.
И так во всем. Я не могла представить что же должно произойти в мире такого, чтобы наша дружба прекратилась. Дружба… А так ли уж это плохо - влюбиться в старого друга? Я знала его с одиннадцати лет: мальчишкой в одежде с чужого плеча, отчаянным храбрецом, идущим на смерть в подземелье, самым быстрым ловцом в квиддиче, юношей, готовым сражаться с несправедливостью. Я его знала и поддерживала всегда и во всем. Он был единственным человеком, ради которого я нарушала любые правила не задумываясь. Мой старый друг и самый родной для меня человек.
А сейчас он готовил ужин на моей кухне, а мне хотелось, чтобы так было всегда. Я встала, подошла, положила ладони на плечи Гарри, прижилась всем телом и поцеловала в лопатку - сквозь футболку. Он замер на миг, как окаменел, а потом машинально выключил газ, обернулся, обнял меня за талию, притянул к себе и поцеловал. А глаза у него были нежные-нежные и беззащитные. Покрывая поцелуями мое лицо: веки, переносицу, скулы, подбираясь к ключицам, он прошептал:
- Ты не пожалеешь?
-А ты?- в тон ему ответила я.
-Нет.
-Почему?- мне был нужен ответ.
-Потому что люблю,- прошептал Поттер, подхватил меня и отнес на диван.
И все было так, будто именно это и было единственно правильным. И только в темноте его голос шептал: люблюлюблюлюблю.
Утро началось с дикого грохота. Рон пришел мириться и приволок очередной набор нержавеющих кастрюль. При виде нас с Гарри, спящих на диване в обнимку, он выпустил сервиз из рук и съехал по стене на пол. Гарри велел мне лежать, а сам встал, поднял брыкающегося Рона и отволок на кухню. Не слышала, что он ему сказал, но тот вернулся почти вменяемый, скороговоркой сказал:
- Я за вас рад, будь счастлива, - и ретировался. Не знаю, увидим ли мы его еще когда-нибудь.
Мне было неловко, я не знала, как себя вести. Но все это длилось ровно до тех пор, пока с кухни не вернулся Гари, неся в руках чашку, распространяющую потрясающий кофейный аромат. Я засмеялась и уселась удобнее. Гари вложил мне в ладони чашку. Рон ни разу не сварил мне кофе. Ни разу за три года.
Я отпила ароматный напиток и зажмурилась от удовольствия. Открыв один глаз, я увидела как внимательно Гарри рассматривает меня.
-Что? - я смутилась.
-Ничего,- он потянулся и поцеловал меня: - любуюсь.
Потом посерьезнел и взъерошил рукой волосы. Он всегда так делал когда волновался:
-Гермиона, ты же выйдешь за меня замуж?
Я испугалась. Только вчера я отказалась совершить столь серьезный шаг с Роном и не была уверена, что я вообще готова выходить замуж.
Но подняв на Гарри глаза, я вдруг поняла, что хочу всегда быть рядом с ним. Продолжать быть с ним рядом, вместе - это было настолько естественно, как дышать. Он всегда поддерживал меня, а я его. Он знал меня, я знал его. С одиннадцати лет мы были связаны так крепко, что я не мыслила жизни без Гарри. Так чего мне бояться?
И я ответила: - Да!
Гарри просиял, подхватил и закружил по комнате, не переставая шептать в губы:
- Согласилась, согласилась, согласилась.
Я, как ни старалась, все-таки облила его кофе. На белой футболке расползлось большое темное пятно, но он не расстроился. Сказал что ни за что не будет стирать футболку, пусть хранится такая: она, мол, тоже свидетель моего согласия.
Да, мы поженились, и наша свадьба была похожа на сказку. И вовсе не из-за шикарных нарядов, именитых гостей или богатого стола. Расписались мы в будний день. На свадьбе были Макгонагл, Хагрид, Люпин и Тонкс, но нам хватило. Все искренне за нас радовались. С семьей Уизли мы потом помирились, и когда Рон женился на Лаванде, а Джинни выходила за Дина Томаса, мы уже гуляли на их свадьбе. К тому времени нашей старшей - Розе уже исполнилось пять. А Лили только полтора. Из Гарри вышел хороший отец. Он любит дочек и меня и часто в темноте я слышу его : люблюлюблюлюблю.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:42 

ГГ ГП Волшебник за роялем. Фанфик по ГП.

Я влюбился в нее, когда увидел на том тожественном вечере, устроенном в министерстве, куда едва не со скандалом затащила меня Джинни. Из чего вы можете сделать вывод, что речь идет не о Джинни. Совсем нет. С ней, напротив, все обстояло чудовищно сложно. Я не соответствовал ее идеальным представлениям о герое, спасителе мира и мальчике, который выжил. Я был живой, терпеть не мог большие сборища, журналистов и фанфары, как раз то, что ей особенно нравилось - быть «подругой героя». Я любил тишину, выспаться в выходной, читать детективы и играть в квиддич - обычный парень, каких на дюжину десяток. Ее это раздражало, но мы сейчас не о Джинни.
Я увидел ее танцующей под чарующие звуки рояля. Какой-то приглашенный иностранец извлекал из инструмента мелодию, рождающую в душе слезы и восторг. И я увидел ее. «Увидел» с большой буквы, потому что до этого знал ее десять лет, но никогда не осознавал, насколько она дорога мне.
Пианист закончил выступление, все хлопали с восторгом. Она тоже. Вдруг заметила меня. Джинни давно уже отправилась пообщаться с Дином Томасом отчаянно машущим ей с другого конца зала.
-Гарри,- подлетела ко мне Гермиона,- хорошо что пришел. Потанцуешь со мной? Такой замечательный вечер, что летать хочется!
Передо мной стояла моя старая боевая подруга Гермиона Грейнджер: с сияющими карими глазами, изумительной нежной улыбкой и одетая как принцесса из сказки. В детстве, когда я читал Золушку (единственную книгу, которую не отобрал у меня Дадли, потому что она была не про машинки), я представлял принцессу, в которую влюбился принц, именно такой.
А сейчас передо мной стояла Гермиона, и я вдруг понял, каким глупцом был все это время, не замечая ее.
Пианист возобновил игру, я притянул ее к себе и мы закружились в вальсе. Гермиона улыбалась мне:
-Гарри, у тебя здорово получается.
Я усмехнулся:
-Вальс это единственный танец, который я затвердил на всю жизнь после турнира трех волшебников.
Гермиона засмеялась, она отлично помнила, как намучилась со мной Падма Патил на Рождественском балу.
Я вел в танце мою Гермиону и думал, что почти всю сознательную жизнь у нас с ней общие воспоминания. Я усмехнулся: по крайней мере, все острые и опасные воспоминания у нас совершенно точно общие. «Бедная девочка»,- подумал я, вспомнив отпечатки ногтей на ее щеках, когда она, переживая за меня, едва не расцарапала себе лицо. Она заботилась обо мне, помогала, всегда была рядом и плевала на любые правила и запреты, если мне была нужна помощь. Мой лучший друг.
А теперь я понял, что она не только друг, но и нежная, чувственна, необыкновенная девушка. Возможно, все дело было в том, что раньше я просто запрещал себе смотреть на нее такими глазами, ведь она считалась девушкой Рона, моего друга. Но Рон уже полгода как женился, Лаванда стала миссис Уизли, и Гермиона теперь свободна.
Я подумал, что сегодня вечером мне предстоит не простой разговор с Джинни. Но ошибся. Разговор произошел в тот же час - на приеме. Когда Гермиона отошла в дамскую комнату, ко мне с мрачным видом подобралась Джинни и сказала что надо поговорить. После чего в течение пятнадцати минут вывалила мне на голову весь список претензий, накопившихся за три года, после чего сообщила что уходит к Дину Томасу, за вещами пришлет позже, и гордо развернувшись, удалилась.
Я стоял и моргал, испытывая чувство необыкновенного облегчения, со всех сторон меня обтекали гости, я едва ли различил бы сейчас знакомое лицо в толпе. Но вот кто-то положил ладонь мне на спину - как маленький утюжок, а тихий шепот сказал у левого уха:
-Мне жаль.
Я улыбнулся, развернулся и обнял Гермиону за талию:
-А мне нет. Я очень рад. Я просто счастлив. Сегодня собирался поговорить с ней.
-Зачем? - Гермиона задрала одну бровь, напомнив своего куратора - профессора Снегга.
Гарри смущенно улыбнулся:- Ты знаешь, я влюбился.
-В кого бы это? Я ее знаю?- Гермиона задрала вторую бровь и значительно ими пошевелила.
-О да, думаю лучше некоторых,- я закружил ее в танце. Все-таки исполнитель сегодня потрясающий, наверняка волшебник, хочется смеяться и плакать, и никогда-никогда не выпускать Гермиону из объятий.
- Я влюбился в тебя, Грейнджер,- прошептал Гарри, наклоняясь и целуя Гермиону.
Та успокоено вздохнула:
-Уфф, я уж думала что-то серьезное.
-Серьезней не бывает,- Поттер сильнее притянул Гермиону к себе,- ты за меня выйдешь?
Что вот прямо так сразу? - скептически уточнила Грейнджер.
-Ну, не обязательно,- хитро улыбнулся Поттер,- можешь подумать. Пары дней тебе хватить? Платье заказать и всё такое?
-Поттер, ты не слишком самоуверен? - ехидно уточнила Грейнджер.
-Я не самоуверен, - оскорблено поправил Гарри,- я наивен. Я верю в твою любовь и сострадание, верю и надеюсь что ты не дашь пропасть безнадежно и абсолютно по самую макушку влюбленному старому другу.
-Вот именно что старому другу,- устало заметила Гермиона.- Был уже опыт с одним старым другом. Начнем мы встречаться, а ты через пару месяцев решишь, что слишком хорошо меня знаешь, романтики в отношениях маловато и вернешься к Джинни, а я потеряю тебя насовсем. Нет, пусть лучше у меня останется друг, чем не будет ничего.

Гарри, сначала слушавший ее слова с ужасом и ожидавший слов «я тебя не люблю» к концу ее речи понял только, что она не хочет его терять. И он засмеялся. Гермиона огорчилась до слез и попыталась оттолкнуть его. Он лишь крепче прижал ее к себе.
-Ну нет,- шептал он ей в ухо, - вот теперь мисс Грейнджер я вас точно не отпущу. Даже не брыкайтесь. И мы поженимся завтра, чтобы вы не сбежали, и выкиньте из своей очаровательной головки все эти глупые глупости.
-Теперь ты говоришь как Снегг,- тихо, не глядя на Поттера, проговорила Гермиона. И заплакала, уткнувшись Гарри в грудь.
А Поттер танцевал, прижимая к груди любимую женщину, целовал ее волосы и шептал, что все будет хорошо. Что же до речей в стиле профессора Снегга, то это он от волнения, и если ей не нравится, то он больше не будет.
-Я тебе «не буду»!- стукнула Гермиона его кулачков в грудь. Гарри охнул, Грейнджер тут же испугалась: - Гарри, больно?
Поттер рассмеялся ей в волосы и шепнул:
-Что, у котенка мания величия? Мнишь себя сильным большелапым тигром, способным побить такого большого дядю?
Гермиона в ответ фыркнула точно как кошка. Гарри наклонился и поцеловал ее – медленно и нежно. Теперь - в своем праве.
Чарующая мелодия неслась над сводами белого зала. Пианист скользил пальцами по клавишам, не забывая вплетать в музыку рисунок истинной любви. Он улыбался. Сегодня на вечере ни одна пара еще расстанется, но людей, нашедших друг друга будет неизмеримо больше. Музыкант улыбался своей солнечной улыбкой, от которой из уголков глаз разбегались морщинки и играл. А волшебство летело над залом, окутывая Гарри Поттера и Гермиону Грейнджер защитным коконом, который никто не в силах будет разрушить.
Настоящая любовь все побеждает и никогда не перестает. Волшебник это точно знал. Он играл и видел жизнь этой пары, протянувшуюся нежной мелодией через многие годы. Вот свадьба и первые недели узнавания друг друга. И новые открытия, и радостное изумление и восторг.
Вот Поттеры – родители: серьезные и заботливые. Вот истерика Гермионы: сможет ли она быть хорошей матерью, и Гарри утешающий и убеждающий, говорящий с твердой уверенностью: - Я точно знаю, ты будешь хорошей матерью.

Вот они же, провожающие дочь в школу. Тихие уютные вечера вдвоем за книгой. Страсти стало меньше, но ее заменила нежность.
Вообще, мелодия нежности пройдет красной строкой через всю их жизнь. Они всегда будут трепетно беречь друг друга и заботиться друг о друге.
Они станут мужем и женой, но останутся друзьями. Они будут все знать друг о друге, но это не сделает их любовь менее пылкой.
Они будут заботиться друг о друге даже в мелочах: Гарри будет готовить кофе для засидевшейся за бумагами Гермионы и разыскивать по букинистическим магазинам особо нужные ей в работе редкие книги. Она будет следить, чтобы он всегда завтракал, а так же будет вкладывать нежные записочки в пакет с его обеденными бутербродами. Эти смешные и нежные мелочи будут еще крепче привязывать их руг к другу, и они никогда нее подумают: «а что, если…», нет ,они будут знать что сделали единственно правильный выбор.
Музыкант играл и смотрел на влюбленных. Гарри и Гермиона кружились под звуки рояля, Грейнджер положила голову на плечо Поттера, а тот, наклонившись, едва скользил губами по ее волосам и что-то тихо шептал.
Они были вместе, и вся жизнь была еще впереди. А волшебник сидел и радовался, что Дамблдор так настойчиво просил его сыграть именно на сегодняшнем мероприятии. «Дамблдор умеет добиваться своего, - усмехнулся волшебник, - но после того сокровища настоящей любви, то я сегодня нашел в этих двоих, я уже вовсе не жалею что пришел».
.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

13:10 

С Божией помощью! (Виктория и Антон Макарские)

11:10 

Кирилл Табишев

ты встретишь её однажды. как Еву встречал Адам.
ты встретишь её и уже никогда не отпустишь.
время – ткань. и времени ткань разойдётся по швам,
сгибаясь под вашим чувством.

ты встретишь её однажды. как судно встречает порт.
как приходит спасение в жизнь тяжелобольного.
она, наверно, любила раньше, так будь же горд,
что она полюбила снова.

ты встретишь её однажды. как море встречает приток,
как тот, кто был слеп от рождения и стал зрячим.
ты можешь быть бесконечно прав, но какой в том толк,
если женщина твоя плачет?
__
ты встретил её однажды. не встретить её не мог.
но путь ваш не будет прост оттого, что вас много.
она не вершина творения, но ведь и ты не Бог.
ты теперь больше Бога.

@темы: Стихи

12:22 

Meri Обряд ухаживания

- Я ко всем несправедлив. Прими это.

- Кроме слизеринцев, - с горечью пробормотал Поттер. - Им вы все прощаете.

- Кто-то же должен. Никто другой им спуску не дает, - голос Снейпа звучал очень убедительно, даже когда говорил что-то совершенно неправильное.

А для Гарри подобное было совершенно неправильным.

- Если бы ваши слизеринцы не задирали постоянно нос, возможно, к ним бы относились более дружелюбно.

- За высокомерием довольно часто прячется неуверенность, запомни это. Большинство людей не хочет выглядеть слабыми в глазах окружающих.

10:29 

Smaragd Я был...

Жить – это не идти к намеченной цели, жить – это значит жить. Просто дышать, просто делать дело, просто знать, что ты есть у меня. И не где-то там, далеко, в другом мире, а рядом, под боком, когда можно в любой момент обнять и заглянуть в глаза, выпить из губ твоих и насытиться от тела твоего. Не потому, что хочется заниматься сексом, а потому, что хочется жить. С тобой. Цели достигаются или нет, не они должны быть критериями счастья. И само счастье – не может быть у него критериев. Всё, чего хочешь, к чему стремишься, чего добиваешься – это не счастье. Благополучие, карьера, успешность любого рода, самоуважение, организованный быт, семья и дети – это не счастье. Счастье – то, у чего нет критериев и параметров. Оно просто или есть, или его нет. Но понимаем мы это слишком поздно…

Всегда мечтал о детях, но прятал эти мечты так глубоко, что со временем забыл место их тайника. Но разве дети – это счастье? Это продолжение рода, это тепло и особенная любовь, которую они щедро отдают тебе, пока маленькие, дарят просто в силу сложившихся обстоятельств своего рождения, а не потому, что ты чего-то достиг и достоин этих даров; но они вырастают, быстро вырастают и никогда не будут твоим истинным продолжением. Они – сами по себе, у них родятся свои дети, у тех – свои, всё отлично, род не угаснет, но разве твоим далёким правнукам будет хоть какое-то дело до того, был ли ты счастлив? Смысл жизни в продолжении рода? Бред.

@темы: из фанфиков

Можно я буду тебе писать?

главная