• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:51 

ГГ ДМ, ГП РМ "Неисповедимы пути...". Фанфик по ГП.

Наш Гарри опять влип в историю. Я казал: наш? Нуда, пора себе уже в этом признаться, Гарри стал частью нашей семьи с тех пор, как мы спасли его и вывезли в Австралию.
Честное слово - я вовсе не ангел во плоти, хотя моя жена и намекает, что внешне я именно ангел, мол таких белокурых красавчиков еще поискать. Но я никогда не был альтруистом, ведь сама моя фамилия по определению предполагает такие качества характера как ложь и коварство. А я всегда старался быть достойным своей фамилии.
Но Гермиона, вы же знаете, какая она… конечно ,она кинулась спасать Гарри в той битве и едва не угодила под черномагическое заклятие Лестрейндж. Едва выдернув ее из-под проклятия, я на нее наорал от страха. А потом выяснил чего она хочет и, ругаясь нехорошими словами (а потому - на французском), отправился спасать Поттера.
Я почти успел, и Гарри, конечно, молодец: уделал змеерожего ублюдка, но срикошетившим заклятием кого бы вы думали - трусливого Хвоста, его неслабо приложило о стену. Он рухнул без сознания. Я подхватил его и, перебегая от укрытия к укрытию, перетащил в безопасное место.
Я его вытащил, но не спас. Он не приходил в себя, Гермиона за ним ухаживала. Пожалуй, она была единственным человеком, на которого можно было положиться в вопросах медицины, не считая Снегга. Но профессор был мертв и помочь ничем не мог, даже если бы захотел. А может и захотел бы, кто знает? Ведь я – Малфой, и все же я забочусь о Поттере, пытаюсь поднять его на ноги. Чего только в жизни не бывает.
Так как Гермиона отказывалась переложить заботу о Гарри на кого-либо другого, то когда мы собрались в Австралию, то забрали нашу «спящую красавицу» с собой.
Как оказалось - правильно сделали. Не знаю что послужило импульсом: смена климата, морская качка, тропическая гроза, разразившаяся как-то вреди ночи и феерично расчерчивающая небо зигзагами молний, но Поттер пришел в себя. Это было отлично. Но он не помнил ничего из своей прошлой жизни.
Гермиона не огорчилась. Она сказала, так бывает при сильных эмоциональных потрясениях, и память постепенно вернется. Я терпеливо ждал, мы добрались до места, обустроились в Австралии. Поттер поселился с нами. Меня бы это не напрягало, если бы не его изменившийся характер.
Бывший тихоня превратился в отвязного каскадера. Он и раньше обожал летать, но никогда не делал этого столь отчаянно безрассудно. В общем, пару раз в неделю мне приходилось забирать его из магического полицейского участка за нарушение правил полетов на метле.
Каждый раз, вытаскивая его из-за решетки, я кипел от гнева, а он, казалось, и не замечал ничего. Если раньше, в школе он просто раздражал меня и выводил из себя, то теперь откровенно бесил. Я бы давно наложил на него Империус, но Гермиона говорила, что это может затруднить возвращение памяти, и делать этого категорически нельзя. Я скрипел зубами, но соглашался.
Все изменилось после того как у нас с Гермионой родилась Роза. Гарри возился с малышкой с колыбели, читал ей сказки, носил на руках целыми днями, когда она болела и не хотела спать в кроватке. Когда ей не было еще и года, он приделал детское кресло к метле. Теперь он летал низко и на минимальной скорости, лишь бы принцесса была довольна. Так, вместе они пропадали где-то целыми днями. Я нервничал Гермиона успокаивающе похлопывала по плечу, мол, уж кому - кому, а Гарри Розу можно доверить без опаски. Своей жене я доверял, но все равно опасался.
Шло время, память Поттера восстановилась. Но он остался с нами. Вообще то я и не был против, настолько привык к его черной вечно непричесанной макушке, всегда маячившей рядом с водопадом белых волос моего цветочка.
Когда Розе исполнилось одиннадцать, она поехала учиться в Хогвартс. Гарри отправился с ней, он получил предложение от директора (кстати - Невила Долгопупса!) поработать профессором ЗоТИ. Я и не сомневался что он примет приглашение, ведь за Розой надо было присматривать. Вообще то, когда я узнал, что Поттер тоже едет, то даже успокоился. Теперь мой ангел будет не одна.
Если бы я знал, я бы еще тогда ему руки повыдергивал!
Когда перед выпускным Розы они приехали на каникулы, я увидел странную сцену: Роза и Гарри о чем-то громко спорили под дождем, потом Поттер схватил метлу и рванул прочь.
Когда я подошел к дочери, она, рыдая, бросилась мне на шею со словами, что Гарри надо немедленно найти, пока не случилось несчастье. Я решил оставить выяснение подробностей на потом и отправился за метлой. Гермиона присоединилась. Искали мы его часа четыре. Нашли в пустыне без сознания. Розе бросилась к нему со словами: - Любимый, очнись!
Я впал в ступор. «Любимый?! Я его убью!» Поттера приволокли домой, Роза осталась ухаживать за ним, а я как тигр метался под дверями его комнаты, прикидывая, какие заклятия смогут отвадить его от моей принцессы.
Гермиона не разделяла моего настроя. Она примирительно заметила, что меня не устроит никакая кандидатура на роль мужа моей дочери.
-Но если смотреть отстраненно, Гарри не такой уж плохой вариант. Это лучше чем какой-нибудь сопливый незнакомый нам мальчишка,- заметила жена, складывая в стопку поглаженную одежду.
-Но он старый!- взмутился я.
Гермиона скептически подняла брови:- Да уж, старичок ты мой, тридцатипятилетний, вы между прочим, ровесники!
-Но мы - другое дело!- я все еще горячился, понимая, что уже проиграл. Просто мне было страшно представить Поттера своим родственником. Хуже мог быть только Уизли. Меня передернуло. И не зря. Говорят, бойтесь своих желаний, но так же говорят «все самые большие страхи всегда исполняются». Что верно, если вспомнить встречу Рона с Арагогом. Так что пришлось смириться с тем, что Гарри теперь уже по-настоящему часть моей семьи.
А через полтора года я стал не только дедушкой, но и отцом - снова. У нас с Гермионой родился долгожданный наследник. У Гарри и Розы родилась девочка. На крестины приехал Рон Уизли с семьей. Его сын взял на руки мою внучку и сказал: «Какая прелесть!» Я представил рыжих правнуков. «Нет, этого я точно не переживу!» Приставьте - пережил. Моя любимая правнучка – Лили - рыжая и зеленоглазая. И я ее обожаю. Кто бы мог подумать.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:50 

ГГ ДМ "Всегда твой". Продолжение. Фанфик по ГП.

Он пришел и действительно остался. Нет, мы не переспали в первый же вечер. Вы что- с дуба рухнули? Еще два месяца назад он называл меня грязнокровкой и стремился довести до слез по поводу и без.
Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к новому Драко Малфою. К Малфою, который готовит кофе на моей кухне и, обжигаясь, тащит обе чашки ко мне, сидящей за компьютером. К Малфою, который ходит босиком и носит голубые абсолютно маггловские джинсы и белые футболки. К Малфою, который смешно щурится, читая книгу, потому что стесняется носить очки - не хочет видите - ли быть похожим на Поттера даже этим.
Мне пришлось привыкать. А Драко постепенно приучил меня к тому, что он в моей жизни навсегда, и именно как константу его следует впредь воспринимать.
Оказалось, он умеет готовить, чем и занялся с необычайным энтузиазмом. Глядя на мои, поднятые в изумлении брови, он заметил, что еще хочет дожить до тридцатилетия, а если нас буду кормить я, то вероятность этого счастливого события быстро стремится к нулю.
Я тогда еще хмыкнула, но после первого же ужина уважительно заткнулась. На мое пораженно молчание Малфой буднично заявил, что по старой традиции вся аристократия проходит стандартный путь воспитания: он умеет убирать, готовить, имеет профессию (так я узнала ,что Драко ювелир, причем - квалифицированный, и это к восемнадцати годам!), в общем - он уже сейчас подкован на все случаи жизни и может содержать, обслуживать и обеспечивать себя даже в случае, если его семьи разорится.
На мое пораженное: «Зачем?!» он терпеливо ответил, что так было принято воспитывать детей в королевских семьях, потому что жизнь длинна и непредсказуема, судьба может выкинуть фортель и неизвестно, что будет с аристократом завтра.
А потому нужно иметь качественное образование (языки, финансовая грамотность и логика), профессию (которая позволит успешно работать в любой стране мира) и навыки самообслуживания (чтобы не зависеть от других и не страдать от недоступности каких-либо услуг при отсутствии возможности их получить).
Обдумав полученные сведения, Грейнджер пришла к выводу, что аристократы отнюдь не глупы, и она предпочла бы своего ребенка воспитывать по такой же системе, о чем немедленно и непосредственно и сообщила Малфою. Тот лишь загадочно улыбнулся краем губ и ответил:- Как скажешь, дорогая.
После чего «дорогая» наконец-то прозрела относительно планов слизеринца на себя. Но, если задуматься, она была и не против.
Против, как оказалось, был Поттер, который, заскочив к старой боевой подруге за советом по ублажению Джинни, впал в ступор при виде выплывающего из душа слизеринского хорька, замотанного только в миленькое полотенечко в цветочек аккурат пониже спины, при этом Малфой громко жаловался, что какая-то гриффиндорская злюка извела всю горячую воду и ему пришлось принимать ледяное омовение, вспоминая детство и садистку-гувернантку.
-Так что,- закончил Малфой, шествуя прямо на Гарри ,но не замечая последнего из-за полотенца, которыми протирал волосы,- с детьми будешь сидеть сама. И не спорь! Захочешь работать, будешь брать бумаги на дом.
Тут Гарри громко клацнул зубами и перевел ошеломленный взгляд на живот Гермионы. Малфой наконец-то опустил полотенце и заметил гостя:
-А, Поттер.- Слизеринец не выглядел ни смущенным, ни огорченным ,что еще больше усилило подозрения Поттера в характере отношений его подруги и этого…!
-Как ты могла?!- развернулся он к Гермионе. Та лишь молча открывала рот, будто потеряла дар речи.
-Полегче, Поттер!- Малфой разозлился. Точнее, его огорчила реакция Грейнджер: она выглядела огорченной и смущенной.
-Все не так, как ты думаешь, Гарри!- воскликнула Гермиона, наконец-то справившись с голосом.
-Да неужто?- Гарри ехидно разглядывал идиллическую домашнюю сцену: Грейнджер в пижаме и Малфой в полотенце, а на плите джезва с кофе.- Просвети меня, что именно я понял не так?
Малфой видел, что Гермиона сейчас разрыдается, а позволять огорчать ее он не собирался даже спасителю магического мира. Он в три шага стремительно подошел к Гермионе и крепко обнял ее за плечи, несмотря на ее слабые попытки освободиться из его рук. Он обернулся к Поттеру, не выпуская Грейнджер из объятий:
-Я люблю Гермиону и на ней женюсь. И у нас будет семья. И если ты сейчас попробуешь вякнуть что-нибудь оскорбительное, что расстроит ее, - взгляд на Гермиону,- ты крупно пожалеешь, Поттер, тебе ясно?
-Ясно,- после паузы ответил Гарри, разглядывая Малфоя, будто у него выросла вторая голова и еще парочка ослиных ушей,- вообще ты прав, это только ваше дело. Но если ты огорчишь Грейнджер, если она придет ко мне и скажет что ты гад, я тебя зааважу, а потом зарою в запретном лесу и Хагрид мне поможет. Понял?
-Угу,- Малфой уважительно покосился на Поттера,- идет.
Вдруг Гермиона громко расхохоталась. Малфой покосился - не истерика ли? Но вроде бы нет. Отсмеявшись и вытерев глаза ладонями, Гермиона, всхлипывая, сказала:
-Какой милый обмен любезностями, мне показалось, я опять в Хогвартсе.
-Ну нет,- Драко потряс головой,- больше никакой школы.
Потом обернулся к Поттера и буднично спросил:
-Кофе будешь?
Пока Гарри ошалело хлопал глазами, переваривая: А.- доброжелательного Малфоя, Б.- Малфоя, способного самостоятельно приготовить кофе, Драко, оценив молчание, констатировал:
-Значит - чай.- И направился к плите.
-Малфой, ты бы оделся,- придушенно предложила Гермиона.
-Что, радость моя, я слишком привлекателен? - Малфой хитро на нее воззрился.
Она покраснела. Возможно, приход Поттера не такая уж и катастрофа, раз Малфой сумел добиться внимания Грейнджер к своим достоинствам, пусть и под таким экзотическим предлогом, как боязнь смутить «нашу дорогую знаменитость».
Поттер смешно фыркнул и сделал вид что закашлялся, Малфой перевел на него невозмутимый взгляд:
-Поттер, завидуй мола.
Тот открыл рот, потом посмотрел на Грейнджер, на Малфоя и рот закрыл.
Брови Драко поползли вверх: «Неужели у Поттера проснулось чувство такта? Все, завтра или ударит мороз, или мамонты оживут».
Но нет, тактом здесь и не пахло, Поттер хитро прищурился, обернулся к Грейнджер и ляпнул:
-Ну я понимаю почему он от тебя без ума, но ты то как могла повестись на такую бледную немочь, ты посмотри на него!
-О, да,- Малфой обернулся,- посмотри на меня, Гермиона. Может ты, наконец то, перестанешь считать меня еще одной разновидностью Косолапуса.
И Гермиона посмотрела. Щеки Малфоя под ее внимательным взглядом зажглись ярким румянцем, а когда она обежала его взглядом от волос до изящных ступней, вдруг окончательно смутился и попытался ретироваться в спальню.
Неудачно. Или удачно. Потому что на пути к цели ему встретилась Грейнджер, которая остановила беглеца поцелуем.
О Гарри забыли. Он полюбовался на сцену, которая и не думала заканчиваться, поудивлялся почему его не тошнит и отправился наливать еще кофе.
Когда Поттер прикончил четвертую кружку горячего напитка, сожалея, что в доме Грейнджер еды сроду не водилось, на кухню явился светящийся как медный самовар Малфой, уже в пижамных штанах, но босиком.
-Поттер, сейчас я буду тебя кормить,- заявил Драко, с удовольствием потирая руки, чем немедленно навел Гарри на мысли о крысином яде.
-Ты так помог мне Поттер, что теперь можешь в любой момент требовать с меня блинчики,- сказал Малфой, водружая перед Поттером горку исходящих сытным духом блинов.
Гарри потерял дар речи. Вообще то и способности мыслить. Малфой, говорящий «спасибо»- уже нонсенс ,но Малфой, готовящий блинчики, это бред-бред-бред.
И вот эта невозможная слизеринская бредятина сидела напротив Поттера, грела руки о кружку с кофе и мечтательно щурилась, погрузившись явно в какие-то воспоминания с пометкой 18+.
Надо было что-то делать, и Поттер принялся за блинчики.- Умм, вкуснятина. Гермиона, теперь я понимаю,- провозгласил Гарри, когда Грейнджер появилась на кухне,- ты за него собралась замуж, чтобы самой не готовить и при этом не эксплуатировать бедных зависимых эльфов. Я только «за». Лучше эксплуатируй Малфоя, так он хотя бы частично вернет свой долг обществу.
Малфой покойно слушал эту ересь, никак не реагируя на подначки Гарри, из чего тот сделал вывод, что либо Малфой вдруг оглох на оба уха, либо и правда влюбился.
Гарри присмотрелся к Гермионе, она выглядела более живой и счастливой, чем за последние два месяца. «Так может и нечего так уж возражать против Малфоя, ну его, пусть живет, раз Гермионе нравится?»- подумал Гарри.
Потом встал, чмокнул Грейнджер в щеку, протянул и пожал руку обалдевшему Малфою и сказал:
-Спасибо ребята, вы подсказали мне идею для примирения с Джинни. Малфой, потом научишь стряпать такие же блинчики. Приглашение прислать не забудьте. На свадьбу,- уточнил он, попрощался и трансгрессировал.
А Гермиона, закусив губу, разглядывала слизеринского принца, сидящего на ее кухне, и думала, что если бы не Гарри, она бы так и не решилась показать Драко, как ее к нему тянет. А так все удачно сложилось. Она вроде бы и не причем. И гриффиндорка отправилась к столу, положила себе пару блинчиков, отобрала у Драко кружку с кофе и, щурясь как довольная кошка ,принялась за завтрак.
А Драко сидел и думал, что Поттер очень удачно случайно зашел. Потом припомнил что случайностей не бывает, и Поттер возник как раз когда он не мог разрулить ситуацию с Грейнджер, очень удачно вышло, надо сказать. Не зря говорят: случайность - второе имя Бога. Кто знает. Очень может быть.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:48 

ГГ ГП "Я тебя люблю". фанфик по ГП.

Гарри мог сколько угодно убеждать себя, что Гермиона для него просто друг - его мозг полностью соглашался с таким утверждением, конечно, он мастер все отрицать, но когда он прикасался к Гермионе, даже просто брал ее за руку - его тело буквально плавилось и по коже начинали бегать мурашки. Сколько бы мозг не отрицал - тело упрямо держалось за действительность. Этой действительностью было то, что Гарри Поттер любил Гермиону Грейнджер.
На этих мыслях Поттер даже зажмурился, ожидая получить подзатыльник крепкой теплой маленькой ладошкой - ее ладошкой. А чего еще следовало ожидать? Конечно, если он только посмеет признаться ей во всем, она его поколотит и велит выкинуть глупости из головы. Гарри воздохнул, молчать то он будет, но вот выкинуть из головы - увольте. Он, конечно, спаситель мира, мальчик, который выжил и иже с ним, но ему только семнадцать и он влюблен. И пусть весь мир подождет.
Гарри откинулся на подушку, заложив ладони за голову, перед лицом раскачивался привычный выцветший красный полог. Такая привычная спальня гриффиндора в башне Хогвартса - совсем скоро они должны будут покинуть школу, отправившись на поиски крестражей. Как же все сложится?
Хорошо хоть Рон решил, что с Лавандой ему будет лучше и расстался с Гермионой, оставшись «просто другом». Гарри радовался, чуть не подпрыгивая на месте, когда Рон торжественно заявил ему, что несмотря на то, что они с Грейнджер больше не пара, они смогут мирно сосуществовать, помогая ему в поисках.
Гарри улыбнулся: Гермиона теперь больше не девушка его лучшего друга, значит он сможет признать ей… когда-нибудь. Он перестал улыбаться, представив вероятную реакцию лучшей подруги, но потом с надеждой задумался, а что, если она тоже к нему не равнодушна, но молчит, потому что он друг ее бывшего парня. Кто знает, что у девчонок в голове. Может это против каких то их девчачьи кодексов?
Его размышления прервал стук в окно. Вкочив, Гарри впустил сову, которая с громких уханьем уселась на сундук, стоящий в ногах кровати и протянула Поттеру лапку с привязанным к ней кусочком пергамента. Гарри отвязал записку, положил монетку в кожаный мешочек, висящий на шее у совы, дал ей печенье, которое очень любила Букля и развернул пергамент. На клочке бумаги было написано одно слово: «Сегодня».
Он вздохнул и провел кончиками пальцев по слову - ее изящный почерк. Сегодня они уйдут, и да поможет им Мерлин.
Они ушли. Скрывались. Перемещались. Слушали радио. Рон мрачнел все больше. Пожалуй он, избалованный стряпней миссис Уизли, хуже остальных переносил их вынужденную аскезу. А может, виновато было не утихающее чувство собственности по отношению к Гермионе. Однажды, увидев возвращающихся Грейнджер и Поттера, он устроил скандал. Гермиона ничего не поняла, Гарри - понял. Он видел, что Рон знает. Сначала накатило привычное раскаяние, а потом Гарри подумал: «Какого Мерлина! Он сам бросил ее, теперь я свободен в своих чувствах к ней его это больше не касается». Он задрал подбородок и твердо взглянул Рону в глаза. Тот понял вызов и хищно подобрался.
А потом разразилась гроза. Когда они с Гермионой с энтузиазмом обсуждали методы уничтожения крестражей, Гарри, не удержавшись, взял Гермиону за руку. Она ответила на пожатие, скорее, чисто машинально, как уговаривал себя Гарри. Вот тогда-то Рон и ушел. Он заявил, что «видел их». Гермиона пыталась объяснить что «все не так». А Гарри было тошно от этих ее слов. Еще больнее стало, когда она в попытке успокоить Рона бросилась к Гарри со словами: «Скажи ему!». Он промолчал, что он мог ответить? Все это правда, Рон ничего себе не придумал, я тебя люблю? Не так. Не здесь. Не сейчас. Не при таких свидетелях делать такие признания. Он просто промолчал. Рон полыхнул взглядом, развернулся и вылетел из палатки.
Гермиона выскочила за ним. Гарри почувствовал горечь во рту - беспокоится, значит любит? Может, она ушла с ним?
Но она вернулась, размазывая по щекам злые слезы и бормоча себе под нос, что «этого идиота схватят в первом же трактире». Гарри выдохнул: она просто беспокоится о друге детства. Ничего более.
Он подошел и обнял Гермиону. Просто ему было остро необходимо почувствовать, что она здесь, с ним и не ушла с Роном. Грейнджер уткнулась лбом в плечо Гарри, шмыгая носом ему в подмышку, он обнял ее за плечи, притянул к себе и, едва касаясь губами волос, проговорил убежденно:- Все будет хорошо.
Она еще сильнее вжалась лбом в его грудь и затихла. Так они стояли, а по радио играла знакомая мелодия «О дети, вы против всего мира». «Как мы»,- подумал Гарри, едва переступая под музыку, Гермиона двигалась вместе с ним. Так они танцевали, не размыкая объятий, в какой то миг Гермиона подняла голову и посмотрела на Поттера снизу вверх. Он наклонился и легко коснулся губами ее губ.
-Я люблю тебя,- тихо и серьезно произнес он, ожидая, что она его оттолкнет. А она вздохнула как исплакавшийся ребенок, обняла его руками за шею, наклонила его голову к себе, поднялась на цыпочки и поцеловала в ответ.
- А я - тебя,- шепнула она, глядя ему в глаза.
Мелодия закончилась, но не объятия. На следующее утро они трансгрессировали.
Они нашли и уничтожили крестражи. Почти все. Когда Гарри шел умирать, Гермиона вцепилась в него в судорожном объятии, стискивая, будто желая остановить, но зная, что это не возможно.
-Я люблю тебя, Гарри Джеймс Поттер,- шепнула она, вжимаясь лбом в его грудь.
-Я люблю тебя, Гермиона Джин Грейнджер,- Гарри горячо поцеловал ее в висок, сжал пальцы на плечах и слегка оттолкнул от себя.
Уходить от нее было невыносимо. Но по другому он поступить не мог. Все его предназначение состояло в том, что бы пожертвовать собой, когда придет время. И он делал что должно.
Он не умер. Гермиона тоже выжила. Это же сказка. Все просто обязано было закончиться хорошо.
Они поженились. Рон смирился. Он остался их другом. Но Джинни Гермиона потеряла. Та так и не смогла просить «вероломства» Грейнджер. Так что в Норе они больше не бывают. Зато восстановили дом в Годриковой впадине и теперь тихо живут в белом доме и зелеными ставнями.
Гарри стал мракоборцем. А кем он еще мог стать, учитывая его боевой опыт, начиная с одиннадцати лет? Гермиона готовит зелья для аптеки и пишет книгу в совместно со Снеггом. Да, мастер зелий тоже выжил, хотя и остался столь же язвительным и склочным. Невилл женился на Полумне, бабуля в восторге, у них с Лавгуд схожие вкусы в одежде.
Гарри не общается с журналистами. И Риту Скитер они посадили в банку и подарили Дамблдору, когда однажды поймали ее в своем саду, прикидывающуюся жуком. Дамблдор тоже жив, трескает лимонные дольки и не собирается уходить с поста директора. Он опять взял Хагрида на должность преподавателя по уходу за магическими существами. Студенты в ужасе, Хагрид в восторге от открывшихся перспектив. Малфой остался в замке. Теперь он ведет зельеварение, а Снегг наконец-то заполучил вожделенную должность защиты от темных искусств. Конечно, шпиону с двадцатилетним стажем сам Мерлин велел заниматься преподаванием этой дисциплины.
Прошел полгода после окончания школы, когда зимним вечером под Рождество в дом Гарри и Гермионы явилась смущенная Джинни и с порога заявила что пришла извиниться. Мол, она была не права, она вовсе не любила Гарри, это все детское увлечение героем, а теперь она счастлива, она встретила свою любовь и выходит замуж. На вопрос: -За кого? смешно наморщила нос и сказала:
- Вообще то он на улице меня ждет, заходить не решился, вдруг вы будете против.
Поттеры, конечно, понеслись к дверям, приглашать гостя в дом. Увидев на пороге Малфоя, хором издали: -Тшшш, - но, переглянувшись, решили, что Джинни виднее.
Малфой довольно неуверенно вошел, кивнул Гермионе, пожал руку Гарри, но, увидев Джинни, схватил ее в объятия, пристроил у себя под мышкой, совершенно расслабился и разулыбался.
Гарри со значением задрал бровь, показывая Гермионе глазами на Драко. Та сложила губки уточкой и покивала. Кто бы мог подумать: Гарри с Гермиона .Джинни и Драко…. Но все - к лучшему. Все живы и счастливы, а что еще нужно?
Рон? А что Рон? Он женился на Лаванде. Она родила ему семерых детей, прекрасно готовит и вяжет свитера ко всем праздникам. Рон счастлив. И вам тоже же желает.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:47 

ГГ ГП "Что для тебя лучше". Фанфик по ГП.

Гарри задумчиво сидел на кухне Норы Уизли и, глядя в огонь очага, вспоминал слова Люпина, сказанные им утром:
- Гарри, - сказал оборотень,- я очень хочу, чтобы ты собрался и подумал, что будет лучше всего для тебя. И забудь при этом об ожиданиях других - не думай о Роне, Джинни, Дамлдоре, не думай о том кто что скажет. Просто реши для себя: как и с кем для тебя будет лучше и будь с этим человеком.
Гарри тогда еще с подозрением уставился на Ремуса, подумывая, а не читает ли Люпин мысли, как Снегг? Но профессор сделал честные глаза и незаинтересованное лицо, и Гарри усомнился, что его секрет раскрыт.
О да, секрет был и давно. Но он боялся признаться в нем даже себе. Он любил. И не Джинни. Но что делать в сложившейся ситуации, он не представлял. Джинни влюблена и собирается за него замуж, Рон его лучший друг, миссис Уизли всегда так хорошо его принимала, а он, неблагодарный, смеет мечтать….
-Стоп!- Гарри одернул себя.- Люпин велел подумать как будет лучше для меня.
Поттер закрыл глаза и принялся представлять. Вот он приходит домой с работы - уставший, но довольный, присаживается в кресло у камина на кухне, вытягивает гудящие ноги и мечтает о кофе. Вдруг в воздухе разливается чарующий аромат, родные руки обнимают его за плечи, нежные губы целуют в макушку «как тогда» ,перед носом оказывается чашка крепкого кофе, а родной и любимый голос шепчет : «Я соскучилась».
Гарри улыбнулся и открыл глаза. Пора было признаться себе - он ее любит. Оставалось собраться с духом, идти и признаться. И будь что будет. Он должен это сделать, иначе всю жизнь потом будет жалеть.
Он собирался встать, когда его ноздри уловили аромат из его мечтаний: кофе, на его плечи опустились руки: такие нежные и родные руки, теплые губы чмокнули его в макушку и тихий голос шепнул: - Устал, да?
Гарри перехватил ладонь левой руки и, подтянув к себе, поцеловал запястье, где билась тонкая синяя жилка. Она не отстранилась. Стояла, прижавшись телом к его спине, и правой рукой перебирала пряди его волос.
- Устал,- подтвердил Гарри и откинул голову на ее живот, чтобы видеть ее глаза на склоненном к нему лице,- устал скрываться и молчать. Я люблю тебя. Я не хочу жениться на Джинни. Я хочу провести всю жизнь с тобой, сколько бы мне времени ни было отпущено.
Он перевел дух, вглядываясь в ее лицо и страшась прочитать в нем сочувствие или отвращение. Но видел лишь теплый свет шоколадных глаз и нежность.
И он продолжил:
-Я хочу, чтобы мы были вместе, хочу, чтобы мы поженились в церкви, как принято у магглов, ну, ты в курсе,- он усмехнулся, а она вернула ему улыбку. Да, она в курсе.- Я хочу стоять у алтаря и волноваться: выйдешь ли ты ко мне, хочу шикать на Невила, чтобы он не уронил кольца и хочу потерять дар речи, увидев тебя в подвенечном платье.
Он перехватил ее правую ладонь и тоже сжал, теперь они держались за руки как утопающие или маленькие дети, когда кажется что самое важное: не размыкать рук.
-Я хочу чтобы мы поселились в Годриковой впадине, чтобы наш дом был белым, с зелеными ставнями, а во дворе росли дубы, хочу, чтобы у нас родились дети, и первая обязательно девочка с такими же как у тебя глазами ,хочу…- она не дослушала его, наклонилась к его запрокинутому лицу и поцеловала в губы.
Он судорожно вздохнул. Он не мог и надеяться. Все его речи были просто жестом отчаяния, он и не ждал встретить ответное чувство, там, где всегда видел лишь дружбу.
Он потянул ее за руку, она обошла кругом, и он усадил ее к себе на колени. Потом крепко обнял, будто никогда не собирался отпускать и зарылся носом ей в волосы, вдыхая такой родной аромат земляничного шампуня.
-Что нам делать?- в ее вопросе он услышал тоску и печаль. Он понял, что она тоже думает об Уизли. Столько лет они были для них семьей, но…
Он вспомнил слова Люпина и лишь крепче прижал Гермиону к себе. Он не собирался ее отпускать даже ради лучшего друга. «Рону придется переключиться на Лаванду, к тому же у него это отлично получалось раньше»,- отстраненно подумал Гарри.
- Пойдем,- сказал он решительно.
-Куда?
-Соберешь вещи, я побуду с тобой. И уедем.
-А твои…?
Гарри представил, как собирает вещи, а на соседней кровати спит Рон:- Обойдусь.
Он похлопал себя по карману.- Палочка со мной.- Помедлил и с надеждой добавил.- И ты со мной. Больше мне ничего не нужно.
-А что мы скажем миссис Уизли?- Гермиона попыталась представить гнев смирной домохозяйки, которая в два щелчка уделала Белатриссу Лестрейндж, когда та посмела покуситься на жизнь ее обожаемой дочери. Да, смирные домохозяйки, они в гневе страшнее Арагога и дементора вместе взятых.
-Мы оставим записку,- уже не так решительно проговорил Гарри.
-О чем записку, дети?- раздался за спиной голос Молли Уизли.
Гермиона судорожно вздохнула и дернулась, но Гарри не дал ей отстраниться. Он подождал, пока Молли подойдет и обозреет всю картину. Они ждали приговора, но не этого:
-Понятно,- спокойно проговорила миссис Уизли, рассмотрев их внимательно,- разобрались наконец-то? Ну, я рада, что не после свадьбы, мороки меньше, а то все эти приглашения, цветы, шатры и торты, да еще в двойном экземпляре.
Миссис Уизли передернула плечами и буднично заметила: -Кофе кто-нибудь будет?
Обозрев ошарашенные лица молодежи, она сама себе ответила:- Очевидно, нет. Ну что ж,- сказала она, садясь за стол и обнимая ладонями кружку кофе,- думаю, пока вам лучше уехать. Я сама все объясню Рону и Джинни,- уточнила она, увидев, что ребята собираются возразить.- Возможно так даже будет лучше, Лаванда подходит Рону больше, из не выйдет прекрасная домохозяйка, в отличие от тебя Гермиона ,уж прости,- миссис Уизли лукаво улыбнулась, а Гермиона поняла что таким образом Молли пытается ее успокоить и снять груз вины с ее плеч.
-Да и ты, Гарри,- продолжила Молли,- уж прости, но не такая уж и завидная партия для Джинни. Тебя вечно тянет на подвиги, ты ввязываешься во все неприятности без разбору, вот тебе то как раз и нужна умная боевая подруга,- взгляд в сторону зардевшейся Гермионы.- А Джинни нужен кто-то поспокойнее, кто будет заботиться о ней: Финниган или Долгопупс, я знаю - один от нее без ума, а с другим она встречалась на третьем курсе.- Молли отпила глоток кофе и добавила:- Она справится, Гарри, правда. Это лучше чем когда она после свадьбы обнаружит, что ты не такое уж сокровище: «Мальчик, который спасает мир», что ты не ездишь на белом коне в сверкающих доспехах ,что ты вовсе не принц, а просто уставший молодой парень, который после спасения мира мечтает о ванне, кофе и тихом вечере у камина, и вовсе не горит желанием таскать жену по светским вечеринкам.
-Так что,- подвела итог Молли,- я рада, что вы разобрались.
-А почему вы так хорошо все понимаете? - спросила с любопытством Гермиона.
-Дорогая моя девочка,- снисходительно потрепала ее по щеке Моли,- когда у тебя будет семь детей, да еще таких, как Фред и Джордж, ты станешь зоркой как сокол и мудрой как змея.- Она засмеялась.- Спокойной ночи, дети, и как-нибудь напишите, что у вас все хорошо. Мне бы не хотелось вас терять. Да и Рон скоро вас простит. Он же ваш друг. Это важно. Ну - идите.
И Гарри с Гермионой отправились за вещами.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:46 

ГГ ГП "Смысл жизни". Фанфик по ГП.

Гермиона не могла понять, как же так произошло, что именно тогда, когда Рон был ей нужен больше всего на свете, он отказался от нее. Его нельзя было назвать предателем, нет. Он просто оказался слабым.
Когда она узнала свой диагноз, произнесенный Снеггом с кислой миной, она сначала даже не испугалась. Подумала, маггловская болезнь, да от любой самой неизлечимой болезни профессор зельеварения найдет лекарство за пару дней. Но когда Снегг необычайно мягким голосом, избегая смотреть в глаза, тихо заметил, что и он не всесилен, она все поняла. Но нужно было прояснить до конца:
- Почему, профессор?- Грейнджер жадно смотрела Снеггу в лицо, будто только так могла прочитать ответ.
Снегг отчетливо поморщился, а затем поднял глаза и твердо взглянул Грейнджер в лицо:
-Понимаете, Гермиона, от этой болезни нет лекарства, потому что это ,собственно говоря, и не болезнь в общем. Это такое состояние души и психики, когда человек не видит смысла жить дальше.
Снегг вздохнул, сцепил руки и продолжил, внимательно глядя Гермионе в глаза:
-Подумайте, мисс Грейнджер, возможно так получилось что после победы над Волан-де-Мортом вы больше не чувствуйте себя нужной своим друзьям. Возможно теперь, не находя применения своим способностям, вы чувствуйте разочарование? Вы не правы,- Снегг даже улыбнулся и продолжил:
- У вас выдающиеся способности ,мисс Грейнджер, из вас может получиться замечательный зельевар, я даже согласен взять вас ассистентом и пустить с свою лабораторию, если это поможет вам почувствовать радость и смысл жизни.
Гермиона при последних словах профессора встала, подошла к нему, наклонилась и поцеловала в щеку:
-Спасибо, профессор, вы необыкновенно добры, я понимаю что для вас означает допуск в личную лабораторию, но это не то, чего я хочу. Не думаю, что какая-либо работа сможет что-то изменить.- И Грейнджер ушла. А Снегг сидел, прижав ладонь к щеке, и из глаз его текли слезы.
***
Вечером, после того как Гермиона рассказала все Рону, а он заявил ,что это выше его сил, и он «не перенесет, когда ее потеряет», гриффиндорка поняла что он уже смирился с ее кончиной и теперь желает лишь побыстрее завершить драматическую сцену. И она его отпустила.
Рон, наскоро затолкав вещи в сумку, трансгрессировал в Нору, где и столкнулся с Гарри. Тот по лицу друга сразу понял, что не все в порядке. А когда Рон эмоционально поведал в чем дело, Поттер ушам своим не поверил.
- То есть ты хочешь сказать, Гермиона призналась тебе, что неизлечимо больна, а ты взял и ушел?- Гарри старался говорить ровным и спокойным голосом, понимая, что сейчас он либо заорет, кинется на Рона и начнет бить его головой о стену, либо разметает все к Мерлиновой матери.
Джинни встала на сторону брата:
-Гарри, ты не понимаешь, ему сейчас очень тяжело, такая потеря…
Гарри медленно повернулся к Джинни:
-Что ты сказала?
-А что поделаешь, милый, люди умирают каждый день.- Джинни потянулась чтобы успокаивающе погладить Поттера по плечу, тот отшатнулся как от гремучей змеи.
-Джинни, я не могу поверить, что ты могла такое сказать. Только не ты. Оказывается, я совсем не знал тебя.
Джинни поджала губы и скрестила руки на груди:
-А что ты хотел, чтобы я заливалась слезами, когда у меня на носу свадьба?
-Свадьбы не будет, Джинни.- Гарри встал, лицо Уизли - младшей пошло красными пятнами:
-Вот только не говори, что ты бросаешь меня, чтобы нянчиться с Грейнджер.
-Именно так.- Гарри уже говорил отвлеченно, он прикидывал, какие вещи ему понадобятся, ведь в этот дом он, вероятно, больше уже не вернется.
-Ну так знай, Гарри Джеймс Поттер, что если сейчас ты отсюда выйдешь, то можешь никогда не возвращаться.- Голос Джинни яростно звенел.
-Я понимаю,- спокойно ответил Гарри и тронул Джинни за плечо,- но и ты пойми, что если я сейчас не помогу моему лучшему другу, то никогда больше не буду собой.
Поттер развернулся и вышел.
***
Гермиона сидела дома, укутавшись в плед, и никак не могла согреться. Не помогала ни горячая ванна, ни Косолапус, прикорнувший на коленях.
Из прихожей раздался легкий хлопок трансгрессии, Гермиона равнодушно подумала, кто бы это мог быть. Она не накладывала защитные заклинания, с некоторых пор ей стало плевать на безопасность.
Раздался шорох шагов и в комнату вошел Гарри. Он молча подошел, Грейнджер следила за ним глазами, даже не пытаясь встать, он сел на диван и крепко ее обнял. И тогда она разрыдалась, обхватив его руками за шею.
Она пряталась у него на груди и выплакивала всю боль и одиночество, разрывающие ее сердце. А он сидел, крепко обнимал ее и шептал в волосы, что все будет хорошо, мы справимся.
-Мы?- она подняла лицо.
Он пальцами отер ее слезы и чмокнул в нос: - Мы. Я с тобой. Я никуда не уйду.
-А Джинни?
-А у Джинни своя жизнь. А моя -с тобой рядом.
О любви не было сказано ни слова. Но это не важно. Он появился в ее жизни твердый как скала и постоянный как восход солнца.
Первое что Гарри сделал, это напоил Гермиону горячим чаем с малиной, а потом укутал с толстое одеяло, как в кокон, лег рядом и, баюкая, стал рассказывать, как все будет дальше. Согретая его присутствием она уснула. А Гарри лежал и долго рассматривал Гермиону: ее мокрые ресницы, скорбно поджатые губы, горестную складочку между бровей и думал, что он из себя вывернется, но выход найдет.
Утром, пока Гермиона еще спала, Гарри связался со Снеггом и попросил обрисовать ему картину заболевания.
-А собственно, почему это вас так волнует, мистер Поттер? Как я понял, мистер Уизли ушел?
-Мистер Уизли,- выплюнул Гарри,- ушел. Я пришел.
-Понятно…- протянул Снегг.- Ну так слушайте.
И дальше в течение пятнадцати минут он сухо и кратко изложил все особенности заболевания Грейнджер. Суть сводилась к тому, что нужно было найти для нее что-то, ради чего ей захотелось бы жить.
-Но,- добавил Снегг,- и медицинских возможностей никто не отменял. В Израиле есть деревушка Эйн-Карен, а в ней медицинский центр, занимающийся именно этим направлением заболеваний.
Гарри внимательно выслушал:
-Спасибо, профессор, я вас понял. До свидания.
-До свидания. Поттер, и, - Снег вздохнул,- держите меня в курсе.
Гарри кивнул и прервал связь. Изображение Снегга в камине пропало.
Гермиона потянулась и открыла глаза. Она не могла вспомнить, что ей снилось, но что-то очень хорошее. Давно она не чувствовала себя настолько спокойно при пробуждении. Не вставая, она принялась вспоминать, что же такого хорошего вчера произошло, что даже на фоне сообщения Снегга, она так замечательно чувствует себя. И вспомнила: Гарри.
Она огляделась и наткнулась на внимательный взгляд таких знакомых, таких родных зеленых глаз. Поттер сидел в кресле у камина и рассматривал Грейнджер. Гермиона смутилась: -Гарри…
-Что, солнце моё?- Поттер отвечал так спокойно, будто они лет десять женаты.
Гермиона вспомнила про Джинни и поняла, что как бы хорошо ей ни было рядом с Гарри, она должна отправить его восвояси, поэтому она продолжила:
-Спасибо тебе, но ты должен вернуться в Нору.
Гарри едва заметно поморщился и сказал, выбираясь из кресла:
-Я никуда не уйду, даже не трепыхайся, и не беспокойся о Джинни, у нее все будет отлично.
Гермиона насупилась:
-Я беспокоюсь не о Джинни, я беспокоюсь о тебе. Я хочу, чтобы ты был рядом с любимой, чтобы у тебя все было хорошо.
Гарри подошел, присел на корточки, его лицо оказалось на одном уровне с ее.
-Я и так рядом с любимой,- спокойно уточнил Поттер и чмокнул опешившую Грейнджер в нос.- Вот еще тебя вылечим, и у меня вообще все будет отлично.
Гермиона не знала что сказать. От слов Гарри внутри разливалось тепло, будто по венам текла лава, и было не важно, что скорее всего в его словах крылось лишь сострадание, важно было что он рядом. И это было так, будто она наконец-то на своем месте- с ним рядом, будто на вернулась домой, где её очень любят и ждут.
Гермиона закусила губу, подняла на гари глаза и несмело погладила его по щеке. Поттер улыбнулся, повернул голову и поцеловал пальцы ее руки.
-Пойдем завтракать,- буднично добавил он,- я напек оладьи. С чем ты больше любишь их-с шоколадом или с клубничным джемом?
Гермиона задумалась. Она так давно ничего не хотела, ей почти все равно было, что лежит в ее тарелке, лишь бы оно не шевелило усиками и не воняло носками. Но теперь впервые за долгое время она поняла, что определенно хочет оладьи - потому что их приготовил Гарри Поттер для нее, на ее собственной кухне, а с джемом они будут или с шоколадом, в общем-то совсем и не важно.
-С шоколадом,- сказала она, ведь Гарри ждал ответа. Тот просиял. Гермиона поняла, как она будет поступать теперь: она будет делать все, чтобы видеть эту улыбку на его лице как можно чаще. Пусть у нее появится такой смысл жизни. У нее не оставалось времени, чтобы оправдать свою жизнь чем-то бОльшим, так пусть она сделает Гарри счастливым.
Приняв решение и от того почувствовав странное спокойствие, она встала и пошла умываться. Оладьи оказали очень вкусными, особенно в сравнении с тем, что им приходилось есть во время скитаний с палаткой наперевес. Они весело посмеялись по этому поводу, а когда завтрак закончился, Гарри предложил прогуляться. Гермиона согласилась, ведь она же решила делать все, что сможет порадовать его.
Гарри притащил ее в книжный и предложил выбрать все, что захочется. Она побродила между стеллажами и вдруг поняла, что не хочет тратить оставшееся время на чтение. Вернулась без книг. Гарри выглядел огорченным, но ничего не сказал. Отлучившись на минуту, он вернулся с объемным свертком, и они пошли дальше. Гермиона поглядывала на пакет с любопытством, но ничего не сказала. Затем были музей и консерватория. Утомительно и нужно. Странно, раньше Гермионе все это нравилось. Сейчас же ей хотелось вернуться домой, свернуться клубочком на диване, и чтобы Гарри устроился напротив. Она бы разглядывала его, и этого б ей хватило для того, чтобы провести вечер с удовольствием. Ей было неловко, но она все же призналась Гарри, что хочет домой. Тот взял ее за руку, хлопок трансгрессии, и они уже дома.
Гермиону качнуло при перемещении. Снегг говорил что теперь ее магия станет нестабильной, и безопаснее вообще было бы обойтись без применения силы, поэтому переносил их Поттер, но стать «обычным человеком» было странно.
Гарри попридержал Гермиону за плечи, потом отвел к дивану, усадил и через минуту вернулся с большой чашкой чая.
Он смотрел, как она пьет чай, и вид у него был такой, будто он выхаживает маленькую раненую птичку. Это было непривычно и обидно. «Не хочу чтобы меня жалели, хочу чтобы меня любили», - подумала Грейнджер.
А Гарри уже гремел кастрюлями на кухне. Через полчаса был готов ужин: паста с овощами. Снегг велел перейти на вегетарианское питание, мол это способно приостановить течение болезни, и Поттер старательно следовал рекомендациям мастера зелий. Они ужинами и все было так спокойно и привычно, будто они снова оказались в палатке. А потом они устроились на диване, Гарри укутал Гермиону, пристроил себе под мышку, другой рукой вынул из пакета книги, и она увидела, что это детские истории о волшебной школе. «Здорово, чем-то похоже на Хогвартс,- подумала Гермиона,- мы как будто вернулись в детство».
Гарри сидел, обнимал Гермиону и читал вслух книгу, а Гермиона дремала, ощущая необъяснимое блаженство и покой.
На следующий день Поттер сообщил Гермионе, что они отправляются в путешествие. Грейнджер сразу поняла о какой клинике идет речь. Но не стала спорить, она не хотела расстраивать Гарри. Снегг обо всем договорился и подготовил тоннель для трансгрессии. Гарри помог Гермионе собрать вещи, это заняло мало времени, ей почти ничего не хотелось брать с собой, только пару домашних брюк, толстовок и футболок. Единственное что она попросила захватить - детские книги, приобретенные Гарри днем ранее. Ей не только хотелось знать, чем завершатся приключения смешного и доброго мальчика, но еще больше ей просто нравилось, когда Гарри читал ей вечерами. Поттер просиял. Книги упаковали бережно.
Перед трансгрессией Гермиона оглядела квартиру на прощание. С ней было связано много грустного: ссоры с Роном, его обиды и истерики, но за последние пару дней она успела наполниться и новыми - радостными воспоминаниями: с Гарри. «Хотя,- Гермиона покосилась на Поттера,- самое главное будет со мной». И – трансгрессировала с легким сердцем.
Они прибыли. Их поселили вместе. Гермиона боялась, что ее запрут в отдельной палате, но политика клиники Эйн-Карен была направлена на создание максимального комфорта пациентам.
Они обустроились, выставили на полку книги. Им отвели семейный номер, кровать была одна, и Гермиона подумала что неприлично радуется тому, что теперь сможет спать, уткнувшись носом в шею Гарри. Поттер кровать вообще никак не прокомментировал, будто все было так как надо.
Потом они обошли территорию клиники. Действительно, она мало напоминала больницу, скорее санаторий. К зданию клиники прилегал большой парк, где можно было гулять. Они и гуляли.
Потом Гермиону позвали на обследование. Она с тревогой оглянулась на Гарри. Он взял ее за руку и пошел с ней. Врач был очень мил, велел высыпаться, больше гулять и радоваться жизни. Они ушли. На душе Гарри скребли кошки, он ясно видел, что врач бессилен что-либо изменить.
Они пробыли несколько дней, состояние Гермионы ухудшилось, она очень нервничала, врачи не могли сказать ничего обнадеживающего, и Гарри забрал ее домой, на Гриммо 12.
К этому времени дом Блеков уже основательно изменился, Кикимер теперь боготворил хозяина Поттера, изо всех сил наводил чистоту и очень обрадовался хозяйке, как он сразу стал называть Гермиону. Гарри его не поправлял, и Гермиона резонно рассудила, что это не ее дело, пусть называет как хочет.
Они обустроились, разложили книги, гуляли и читали по вечерам. Кикимер отвел им одну комнату и Гермиона вздохнула с облегчением: не придется спать одной. С молчаливого согласия Гарри все продолжилось заведенным со времен клиники порядком.
Они вставали, завтракали, гуляли в парке, разговаривали, потом возвращались, и Гермиона дремала на диване в гостиной (она теперь много спала), а Гарри занимался бумагами, сидя здесь же в кресле. Вечером читали, слушали музыку и шли спать.
Гермионе все нравилось в заведенном порядке, но она иногда мечтала, что были бы они правда мужи жена, как считает Кикимер, и тогда она была бы счастлива. На глаза Грейнджер навернулись слезы, Поттер как всегда всё заметил. Он вообще всегда замечал все, что было связано с Гермионой.
-Солнце мое, что такое? Что-то болит? Ты огорчена?- Гарри отложи документы, подошел и присел у дивана, лицом к Грейнджер.
Та смахнула слезу и улыбнулась:
-Ничего не болит, все в порядке, просто я размечталась.
Гарри заинтересовался:
-Размечталась, это интересно, а можно поподробнее?
Вместо ответа Гермиона потянулась и поцеловала Гарри. Она боялась, что он оттолкнет ее. Он и правда на миг замер, а потом ответил удивившей ее горячностью.
Они принялись целоваться как шестнадцатилетние школьники. Он чуть приподнялся и устроился рядом с Гермионой на диване. Она протянула руку и погладила его по груди. Под своей ладонью она ощутила яростный и неровный стук его сердца.
«Он взволнован»,- удивилась и обрадовалась она. И тогда она осмелела. Терять уже было нечего. Скорее всего, ей не пережить этот год, так чего еще бояться? И она потянула футболку Гарри вверх, освобождая его от одежды. Он поднял руки, помогая ей, а потом занялся ее блузкой. Она принялась целовать его скулы, шею, ключицы, спускаясь к груди. Каждое его прикосновение рождало в ней трепет и восторг, ей не хотелось чтобы он останавливался, и он не остановился.
А потом она уснула: слишком много эмоциональных и физических сил потребовалось от нее для воплощения ее мечты в реальность. Но она спала с улыбкой, между бровей не было и следа морщинки, и даже круги под глазами просветлели. Гарри лежал, рассматривая Гермиону, и на него волнами накатывала нежность.
Кикимер утром удовлетворенно заявил: «Наконец-то», на что Гарри и Гермиона переглянулись и прыснули от смеха. Это разрушило неловкость, возникшую между ними в первые минуты пробуждения. Они отсмеялись, а потом Гарри поцеловал Гермиону, как он сам заявил: «Чтобы укрепить эффект». А Грейнджер и не возражала. Она только жмурилась как кошка под лучами солнца и подставляла все новые места для поцелуев: лоб ,щеку, ушко, плечо. Такая занимательная игра оказалась, что в парк они отправились ближе к вечеру. Они много смеялись, и все время стремились прикоснуться друг к другу, как будто узнавали заново.
Отношения переели на другой уровень, и все было хорошо, но через пять недель Гермиона, побледнев, сказала, что им с Гарри надо поговорить.
Поттер испугался. Он и так в последние дни заметил, что Гермиона стала плохо выглядеть и почти ничего не ест. Он приготовился к худшему, но от услышанного просто потерял дар речи.
-У нас будет ребенок,- сообщила Гермиона, немного застенчиво, приложив ладошки к животу.
Гарри глядел, застыв статуей:
-Ты не рад?- Гермиона напряглась.
Гарри моргнул и «отмер»:
-Что ты, я очень рад,- он взял ее за руку, Гермиона расслабилась,- надо только у Снегга уточнить, как это может повлиять…
-Ты с ним сам поговори, ладно?- Гермионе не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Гораздо больше ее интересовало чудо, происходящее у нее внутри.
Гарри кивнул и отправился в кабинет. Снегг откликнулся сразу. Выслушал. Обозвал идиотом. Попросил рассказать о самочувствии Грейнджер и ее душевном состоянии.
Задумался. Потом поднял глаза и сказал:
-Возможно, Поттер, вы оказались не таким глупым, каким я привык вас считать.
Гарри задрал бровь. Снегг продолжил:
-Возможно, вы нашли решение проблемы. Если мисс Грейнджер увлечется своим состоянием, вполне вероятно, у нее появится новый смысл жизни, и тогда она поправится.
Снегг вдруг широко улыбнулся, потом застенчиво потупился (чего с ним на памяти Поттера не бывало ни разу) и спросил:
-В крестные возьмете?
Гарри рассмеялся, а потом посерьезнел:
-Если все пройдет хорошо, то непременно.
Мужчины кивнули друг другу и распрощались.
Все прошло хорошо. Гермиона ходила отрешенная и задумчивая, улыбалась непонятно чему, но с каждым днем выглядела все более здоровой.
Кикимер привел в порядок фрак Гарри и белое платье Гермионы и в один из дней безапелляционно заявил, что через час прибудет Дамблдор на церемонию бракосочетания, и им лучше бы переодеться. В общем. Благодаря Кикимеру, заботящемуся о соблюдении традиций, Гарри стал мужем. Похоже, Гермиона даже не заметила смену своего статуса.
Зато когда родилась Роза, изменение статуса в полной мере оценил Снегг. Хотел в крестные -пожалуйста, будешь крестным, а по совместительству домашним врачом для малышки, психотерапевтом для ее мамы и жилеткой для Поттера, когда тому хотелось выговориться, особенно о том, что от Рона «он не ожидал». Уизли прислали сухое поздравление. Ни на свадьбы, ни на крестины не явились. Но это можно было легко пережить, главное, Гермиона жива и здорова, а их общий смысл жизни посапывает коляске на веранде под присмотром профессора Снегга. Из него вышел саамый добрый и внимательный крестный. Кто бы мог подумать.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:45 

ГГ ГП "Особняк у царского моста". Фанфик по ГП.

Гермиона удивилась, получив приглашение посетить особняк у царского моста. Она попыталась припомнить отправителя, чей вензель был указан в конце заполненной каллиграфическим почерком карточки, но не смогла представить визуальную картинку. Всё будто тонуло в дымке.
Но вечер был совершенно свободен, и Гермиона решила не сидеть дома. В последнее время ей постоянно было тоскливо, причем, появление Рона тоску не разрушало, а напротив, распаляло. Гермиона боялась признаться даже себе, что радуется, когда Рон уходит или у него находятся неотложные дела и он не является вовсе.
Грейнджер задумалась, почему же тогда она тоскует о их днях, проведенных в палатке в лесу, пока они скрывались от Волан-де-Морта? Она не находила ответа.
«Стоп, Грейнджер,- хлопнула она себя мысленно по плечу,- что бы сказал профессор Снегг, увидев, как ты расклеилась и утратила последние навыки логической обработки информации?»
Что мы имеем:
Рона она видеть не хочет, но скучает по дням в палатке. Кто еще там был? - Гарри. Вывод: Гермиона скучает по Гарри Поттеру.
От полученного вывода в животе скрутился тугой узел. «Гарри просто твой друг,- напомнила себе Гермиона,- он любит Джинни. А с тобой дружит и только».
После такой головомойки, устроенной ею самой себе, настроение идти куда-либо пропало окончательно, но Гермиона, представив, что если останется, вдруг придет Рон, решила все же принять приглашение. Если честно, ей просто хотелось осмотреть особняк. «Говорят, у них прекрасная библиотека», - с этой мыслью Гермиона отправилась одеваться.
В приглашении было сказано: явиться в двадцать ноль ноль. Без двух минут восемь Гермиона была на месте. Окна уютного на вид оштукатуренного и окрашенного в желтый цвет трехэтажного особняка сияли огнями. На фоне освещенных квадратов окон двигались тени. «Странно, похоже, прием в разгаре,- подумала Грейнджер.- Почему же тогда в моем приглашении указано 8 вечера?»
Она подошла к двери и постучала. Тяжелые дубовые двери распахнулись со скрипом. Даже на вид они были очень внушительными. Вряд ли Гермионе, вздумай она попытаться их открыть самостоятельно, удалось бы это сделать.
В фойе ее ожидала приятная пожилая дама, которая тут же предложила гостье снять верхнюю одежду. Когда же Гермиона попыталась что-либо уточнить о владельцах особняка, дама лишь загадочно улыбнулась и пообещала, что сегодня Гермиона обязательно встретится с хозяйкой.
Затем дама указала на витую деревянную лестницу, галереей опоясывающую первый этаж и поднимающуюся ко второму.
Гермиона поднялась, удивляясь , что не видит гостей, но вот, вступив в залу, она услышала звуки фортепиано и скрипки и немного расслабилась ,решив, что гости в салоне во второй части дома.
Грейнджер уже направлялась к гостям, когда заметила приоткрытую дверь, по направлению к которой вели пять нисходящих ступеней, в лунном свете мелькнули стеллажи книг. Гермиона не устояла.
Она вошла и огляделась. Взору открылось большое помещение с высокими потолкам, украшенными лепниной. В глубине комнаты стоял стол и кресло, все свободное пространство занимали стеллажи с книгами. Ничего лишнего. У Гермионы мелькнула мысль, что она не отказалась бы остаться здесь навсегда.
В тиши кабинета раздался смешок. Гермиона оглянулась, но ничего не увидела. Она решила, что ей все почудилось из-за сумрака в котором даже невозможно было рассмотреть дальнюю часть комнаты.
Включив лампу, Грейнджер принялась изучать книги, думая, не нарушает ли она законы гостеприимства, столь нахально вторгаясь в святая святых (по мнению Грейнджер) – в библиотеку. Но соблазн был велик, а уйти превыше ее сил. Отобрав несколько книг, Гермиона устроилась за столом и принялась за чтение. Время летело незаметно, голоса и звуки рояля все еще доносились до Гермионы, но уже как сквозь ватный туман, которого, кстати, почему-то в комнате стало слишком много. Вдруг Гермиону пробрал озноб, а руки и ноги едва заметно задрожали. «Заболеваю?- подумала Грейнджер и потрогала лоб. – Холодный». Из-за плеча над левым ухом раздался ехидный смешок:
-Ты не больна, просто ты в доме с привидением и теперь тебе не выбраться.
Гермиона не была трусихой, в конце концов, это она воровала у Снегга ингредиенты, варила в туалете Плаксы Миртл оборотное зелье, а потом помогла Гарри разобраться с Волан-де-Мортом. Так что никакие привидения не могли бы напугать ее по определению. Да, она выросла в окружении призраков, но почему то от этого голоса в животе все мелко затряслось, и пропал голос.
-Кто вы и почему угрожаете мне?- справившись с волнением, сумела произнести Грейнджер.
-Я хозяйка особняка,- из-за плеча выплыл туман и принял очертания белесой фигуры в длинном платье.- Когда-то я любила одного человека, но вышла за другого - за того кто мог, как мне казалось, обеспечить мне подходящие условия. Я выбрала головой, а не сердцем. Да, дом я получила, но каждую ночь рыдала в подушку, вспоминая возлюбленного. Через два месяца я узнала, что он умер. Я не на долго пережила его. Но мы не встретились и после смерти. Я оказалась привязана к дому, который казался мне таким нужным при жизни. Отказалась от любви ради красивой коробки с окнами, какая я была глупая. - В голосе призрака скользнула горечь и Гермиона даже чувствовала сострадание к нему, но ровно до тех пор, пока призрак не продолжил:
- Я уже двести лет нахожусь здесь. Хозяева меняются, я остаюсь. И мне скучно. Потому я ищу таких же как я глупцов, которые смеют выбирать головой, а не сердцем. Приглашаю их в дом, и они остаются здесь навсегда. И ты останешься.
Гермиона поняла что за холод пронзил ее с того момента, как она вошла в ворота особняка: это было ощущение грозящей опасности. Оно не раз спасало ей жизнь, когда они с Гарри боролись с Волан-де-Мортом.
Мысль о Гарри пронзила раскаленной иглой. «Я люблю Гарри, так почему я выбрала Рона?»- мысль ужаснула Гермиону. Она вскочила так резко, что стул упал. Гермиона пятилась, а привидение наступало, ехидно ухмыляясь. Грейнджер поняла, что еще шаг, и за спиной стена, и она умрет от ужаса.
Упав на колени, Грейнджер закрыла лицо руками и в ужасе закричала: - Гарри!
Это был крик испуганного ребенка, вряд ли кто-то с улицы мог бы ее услышать. Привидение равнодушно сказало:
- Он не прижжет. Ты что забыла? Он готовится к свадьбе, и плевать он на тебя хотел. У него такая красивая невеста, куда там тебе.
Призрачная фигура подплыла и, ухватив Грейнджер за подбородок, заставила смотреть себе прямо в глаза:
-И не надо так драматизировать, детка, ты же любишь читать. Здесь море книг, и все в твоем распоряжении. А то что ты умрешь - так ты и была мертва, разве можно назвать жизнью это механическое существование и терпеливую пытку Роном? Передо мной то можешь не претворяться, я и сама помню, каково это - жить с нелюбимым мужчиной.- Привидение вздохнуло. Но вдруг посуровело: - Ты останешься.
-Нет,- хриплый шепот, не больше. Грейнджер сорвала голос, а потому она тихо заплакала: - Гарри! Вдруг яркий свет залил комнату: по периметру проскакал светящийся олень. «Патронус Гарри»- дошло до Гермионы и тут она увидела, как отшатнулось и поблекло привидение, когда олень встал, загораживая Гермиону от недоброжелателя.
Из коридора раздался грохот и быстрые шаги. Кто-то бежал, распахивая подряд все двери: в странном особняке одни комнаты перетекали в другие разделенные тяжелыми двустворчатыми высокими дверьми.
Распахнулась дверь. На пороге возник Гарри. Гермиона придушенно пискнула и потянулась к нему, падая. Поттер успел подхватить Грейнджер на руки прежде, чем она уплыла в обморок.
Сознание медленно возвращалось к Гермионе. Она чувствовала себя странно: все еще скручивало внутренности от ужаса, и при этом она как будто плыла на теплых волнах покоя. Через минуту Грейнджер поняла в чем дело: она полулежала на полу в объятиях Гарри Поттера. Тот сидел, привалившись спиной к ножке стола и что-то успокоительно шептал ей в волосы, укачивая в объятиях.
Гермиона вздохнула и попыталась сесть. Родные руки не дали ей отстраниться, крепче прижав ее к груди Поттера.
-Больше никаких подозрительных вылазок в одиночку, ясно, Грейнджер?- тон Гарри был просто ужасен. Гермионе захотелось провалиться сквозь землю. Она опять попыталась сесть. Ничего не вышло.
-Отпусти,- тихо попросила она.
-Ну нет,- раздался над ухом голос,- больше никуда и никогда без меня, ясно?
Гермиона задумалась над смыслом его слов, боясь даже разрешить себе надеяться что они означали именно то, что она подумала.
-Уточни,- попросила Грейнджер пересохшими губами.
-Уточняю,- я довито, почти как Снегг, ответил Поттер:- Завтра Дамблдор нас расписывает, я одеваю на тебя следящий браслет, сажаю дома: босую, беременную и на кухне, и чтобы без меня носа за порог не высовывала. Та ясно?
Из всего яростного монолога Грейнджер заинтересовало лишь одно:
-А беременная это как это, для этого же…,- и замолчала.
Поттер наклонился и горячо поцеловал гриффиндорку в губы:
-Это упущение мы быстро исправим. И не смей больше от меня бегать. Чуть на тот свет не убежала. Ищи тебя потом как Орфей Эвридику.
И, не отпуская Гермиону из объятий, Поттер трансгрессировал домой.
P.S. Для тех кто не в курсе: Джинни вышла замуж за Снегга, она же вылитая Лили Поттер, и профессор это быстро заметил, так что у него теперь рыжий сын с зелеными газами. Снегг в восторге.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:44 

ГГ ГП "На празднике Победы". Фанфик по ГП.

Гарри справился, мы победили. Не нужно было больше скрываться в лесах, ходить постоянно с волшебной палочкой наизготовку. Всё стало проще, и сложнее. Нужно было определяться. Отгремят салюты, пройдут праздничные мероприятия, и нужно будет как-то жить дальше, но как Гермиона не представляла.
Грейнджер сидела, одетая в нарядное платье, за накрытым столом в доме Уизли, вокруг кипели разговоры и раздавался звон бокалов, а она сидела, глядя на Гарри, устроившегося через стол напротив, и ей хотелось плакать. Слева от него, обхватив за локоть и прижавшись тесно, как рыба-прилипала, сидела Джинни Уизли.
«Я не должна так о ней думать,- напомнила себе Гермиона,- она мой друг, мой и Гарри».
Гермиону затошнило, она прикрыла глаза, откинулась на стуле и попыталась ровно и глубоко дышать. Помогало плохо. Открыв глаза, Гермиона наткнулась на внимательный и встревоженный взгляд зеленых глаз.
«Что?».
«Ничего», - легкое отрицательное качание головой.
«И все-то он чувствует, и все-то он понимает. Не всё. Друг. Только друг. Помни об этом».
Пока Грейнджер сосредоточенно уговаривала свое подсознание вести себя прилично и не позорить хозяйку, Гарри, видимо, успел выбраться из заточения и обойти стол, потому что над правым ухом гриффиндорки вдруг раздалось тихо и весело, щекоча ухо дыханием:
-Мисс, позвольте вас пригласить.- И-протянута рука, возникшая в поле зрения.
Гермиона не смогла отказаться, она никогда ни в чем не могла ему отказать. Взяв протянутую руку, она поднялась и спустя миг уже очутилась в теплых и таких привычных объятиях. Гриффиндорке сразу захотелось опустить голову ему на плечо, уткнуться носом в шею, зареветь и рассказать все-все.
«Нельзя, он счастлив с Джинни, а значит,- напомнила она себе, - ты тоже должна быть счастлива за него». Так-то оно так, но почему-то хотелось выть от тоски и биться головой о стену из-за несправедливости мира.
Гермиона не хотела терять своего Гарри. Она даже представить себе не могла, что вот наступает очередной день, а его нет. Нельзя поговорить, нельзя написать письмо, потому что пара-тройка писем в день от «просто старой подруги», это очень странно и наводит на подозрения. Джинни не поймет, и будет права.
Друзья кружились под мелодию Ника Кейва, Гермиона вдыхала аромат одеколона Гарри и вспоминала палатку. Время, когда ушел Рон, было эмоционально тяжелым. Они застыли в неизвестности: ни информации о новых крестражах, ни понимания того, как уничтожить те, что уже добыли. Гарри решил повеселить подругу и пригласил ее на танец. Было смешно, он совсем не умел танцевать, но старался. От этого хотелось улыбаться, а через пару минут они уже вовсю кружились, хохоча в два голоса. И он ее поцеловал.
Гарри потом сразу извинился, сказал что он не хотел, что он просто друг, Гермиона ответила что все понимает. Но именно в тот момент она поняла, что Гарри для нее не «просто друг». Но не сказала ему об этом и не скажет, он же извинился за поцелуй, значит это и в самом деле была случайность. Гермиона всхлипнула неслышно (как ей казалось) и только крепче обняла Гарри за шею.
-Что?- раздался в ухе тихий шепот. По коже, опаленной теплым дыханием, пробежали мурашки.
Гермиона помотала головой, сильнее вжалась лбом в плечо Поттера, желая навсегда запомнить эти его такие родные объятия.
Гарри не стал настаивать на ответе, они продолжали танцевать и только спустя пару минут Гермиона поняла, что он «отвальсировал» их к выходу в сад. Миг, и Гарри потянул Гермиону за руку, они оказались в саду. Никто не заметил их ухода.
Поттер отбуксировал Грейнджер за угол дома, здесь было темно и не так шумно. Света луны хватало лишь на то, чтобы различать силуэт в темноте. Гарри опять обнял Гермиону, в темноте это казалось таким правильным, таким возможным.
-Гермиона, что происходит?- он говорил ей в макушку, его теплое дыхание шевелило волосы гриффиндорки.
Она помотала головой: - Нет.
Объятия стали крепче:
-Мы не уйдем отсюда, пока ты мне все не расскажешь.
-Гарри, я не могу, это неправильно, ты не захочешь больше со мной разговаривать, а я этого не перенесу.
Гермиона заплакала, будто кто-то открыл кран. Слезы полились сами: крупные, горячие. Она не могла остановиться. Гермиона не всхлипывала, ничего не говорила, только вымочила слезами всю рубашку Гарри. А он стоял, держал ее в объятиях и не собирался отпускать. Только легкое как крыло бабочки касание к волосам давало понять, что он целует макушку, висок, где-то за ухом. Вот его губы спустились к плечу, Гермиона замерла, кажется, даже перестала плакать.
-Гарри?- тихий вопрос в состоянии, близком к шоковому.
-Ммм?- еще один поцелуй теперь уже в угол рта.
-Что ты делаешь?- Честное слово, это спрашивали мозги, тело вопило: « Еще за ушком, а потом в ключицу, и губы, губы не забудь!» А сердце только издавало приглушенное «ах» на каждое прикосновение и норовило отключить двигательную функцию, потому что ноги подкашивались так, что если бы Гарри не прижимал Грейнджер к себе, она бы уже съехала в траву.
-А что я делаю?- спокойно отозвался Поттер.- По-моему все вполне очевидно: утешаю любимую женщину самым очевидным способом.
-Гарри, - гриффиндорка задохнулась от слова «любимая»,- но Джинни?
Что – Джинни?- вернулся тихий шепот к уху Грейнджер.- Ей вполне отлично без меня, она встречался с Дином Томасом.
-Что? - Гермиона чуть не упала.- Но вы сейчас….- она не знала как продолжить: Гарри и Джинни, сидящие в обнимку так напоминала давно женатую супружескую пару, что казалось, в характере их отношений заблуждалась не только гриффиндорская умница, но и половина присутствующих на торжестве гостей.
- Гермиона, я тебя люблю. Прости, что не сказал этого раньше.- Поттер взял Грейнджер за плечи и теперь твердо смотрел ей прямо в глаза.- Я думал так лучше, думал, если меня убьют, ты не будешь так горевать.
-Дурак!- гриффиндорка ударила его в грудь не дав договорить.- Поттер, какой ты идиот!
-Ты никогда не называла меня «Поттер»,- раздался жаркий шепот над левым ухом и Гермиону опять заграбастали в крепкие собственнические объятия.
Она подняла руки, обвила шею гриффиндорца, зарываясь пальцами в волосы, и поцеловала старого друга Гарри Поттера. И это было самое правильное совместное решение ее обычно отчаянно спорящих сердца и головы.
Когда они вынырнули из поцелуя, оказалось, что слева с отпавшей челюстью стоит Рон Уизли. На миг Гермиона стало неудобно, как-то официально считалось, что они с Роном вроде бы встречаются. Но слова Рона, последовавшие за немой сценой успокоили Грейнджер:
-Я с вас офогеваю. Их там фотографы для интервью ищут, а они обнимаются.
Гарри насмешливо фыркнул, не выпуская Гермиону из объятий:
-Ну и поговорил бы с журналистами сам, ты же вроде как тоже герой магической войны.
-Ага,- тут же подбоченился Рон,- я что рыжий?
-Риторический вопрос,- заметил Поттер, разглядывая шевелюру друга.
-Я не в этом смысле,- сварливо заметил Уизли. А потом, махая на друзей руками, как на цыплят в курятнике, загнал их в дом. Так как объятий Грейнджер и Пооттер так и не расцепили, то журналисты получили сенсацию, читатели магического «Придиры» - лакомое интервью, а Молли озадачилась организацией тройной свадьбы, как оказалось, кроме наших героев и Джинни с Томасом к алтарю идут так же и Рон с Лавандой. Хотя вид у Рона был не особо радостный. Лаванда же светилась от счастья, висла на будущем муже с поцелуями и поминутно называла беднягу «Бон-Бон».
Грейнджер находилась в легкой прострации от того как все изменилось буквально за несколько дней. Подготовка к свадьбе шла своим чередом, ей пришло около сотни угрожающих писем от поклонниц Гарри. Поттер их отобрал, почитал, над некоторыми посмеялся, над парочкой скрипнул зубами и отправил по обратному адресу мракоборцев, остальные сжег.
Все проходило будто мимо Гермионы. Она просто находилась в каком-то притяжении к Гарри, будто он Земля, а она Луна. Е не хотелось сходить с этой орбиты притяжения. Только с ним рядом она чувствовала себя «на месте». Он тоже расслабился, стал спокойнее, в глазах появилась невероятная уверенность. Он занимался делами, читал бумаги, писал письма, и все это, устроив Грейнджер у себя под мышкой, как в домике. Он сидел, читал, а она дремала у него на плече, он периодически легко целовал ее в лоб, висок, в закрытые глаза - просто так, без намека, будто ему было жизненно важно убедиться, что она не мираж.
Гермиона сидела, греясь в его тепле, и ничего больше не желала. У нее теперь было все, что ей нужно. Иногда она задумывалась, как ни будут жить дальше. Даже как-то задала этот вопрос Гарри. Он на минуту оторвался от бумаг, чмокнул Грейнджер в нос и спокойно заметил:
-Поженимся.- Гермиону утвердительно кивнула, он продолжил:
-Переедем на Гриммо.- Грейнджер поморщилась, он добавил:
-Сделаем полную перепланировку.- Гриффиндорка согласно качнула головой, он потянулся и завершил:
-Ты пойдешь учиться на колдомедика, я буду работать, как и сейчас, к нам будут приходить друзья, - он усмехнулся,- чаще всего Рон. Возможно, он даже поживет у нас пару лет, спасаясь от своей драгоценной половины. Ты закончишь учебу, потом под руководством Снегга защитишь диссертацию. Вы откроете совместно какое-нибудь предприятие. Он будет через день наведываться в гости и снимать с меня баллы за недостаточно учтивое поведение и за то, что я ничего не понимаю в ваших разговорах. У нас родятся дети: Роза, Лили и Джеймс. Я буду их страшно баловать, а ты будешь меня ругать и сердиться. Я буду соглашаться с тобой, но баловать буду все равно. Хочу, чтобы детство наших детей было счастливым. Несмотря на занятость, ты будешь по вечерам читать им сказки, особенно барда Бидля. А потом мы отправим их в школу.
С Хогвартсе они подружатся с Тедди Люпином и Скропиусом Малфоем, - Гарри хохотнул.- Драко будет в ужасе. Но потом смирится, потому что Роза и Скропиус влюбятся и решат пожениться.
Снегг будет отпаивать Малфоя валерьянкой и втолковывать, что такая благоразумная девушка, да еще из столь знаменитой семьи, это почти что тоже самое, что чистокровная ведьма. Малфой выхлебает бокал валерьянки, замаскированный под бокал коньяка, подумает и даст согласие со словами:
- Пусть уж лучше Поттер, чем Уизли.
Правда на свадьбе он побратается с Роном и публично со сцены извинится за то, что был таким засранцем. От окончательно позора его спасет Снегг, который отберет у него микрофон и наложит Селенцио. Утром Малфою будет стыдно. А когда к нему подойдет Рон и хлопнет по плечу со словами:
- Ну бы даешь, братан, - он со стоном сползет на землю.
А мы будем ждать внуков, и никогда не будем разлучаться, даже на день. Такой вариант устраивает тебя, любовь моя?
-Устраивает,- ответила Гермиона и поцеловала своего почти что мужа в уголок рта, и подумала, какое счастье что Гарри первый признался ей в любви, она бы ни за что не решилась сказать ему, что не может без него жить. Как хорошо, что он такой смелый и решительный, герой и спаситель мира.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:43 

ГГ ГП "Люблюлюблюлюблю". Фанфик по ГП.

Сегодня мы с Роном расстались. Так странно было осознавать, что закончились отношения, длившиеся десять лет. Со времени магической войны прошло три года. Страсти улеглись, интерес журналистов тоже. Казалось бы - сейчас и начнется счастливая жизнь, но все шло «не так».
Пока мы скрывались по лесам, искали и уничтожали крестражи, все было отлично. Не в смысле что нам нравилось ходить по лезвию бритвы, просто мы были заодно, заняты, объединены конкретной целью и остальное обходило нас не задевая.
И вот прошло три года после победы. Мы стали часто сориться из-за мелочей, мы могли поругаться буквально по любому поводу: как провести выходные, что купить на ужин. Это очень выматывало.
И сегодня чаша переполнилась. Он сделал предложение. Вроде бы нужно радоваться. Было всё как и положено: ресторан, музыканты играющие на скрипках, лепестки роз, Рон, вставший на одно колено и протягивающий кольцо. Я смотрела на него понимала, что «не хочу». Не хочу провести с ним ближайшие сорок лет, не хочу просыпаться по утрам в одной постели, не хочу детей - его детей. Мы разные. Мы совершенно разные. Об этом я сказа ему, он не понял, разозлился, ушел, хлопнув дверью. Работники ресторана поглядывали на меня с недоумением и неприязнью, им хотелось «хеппи энд». Но я не могла сделать «красивое лицо», я не хотела провести остаток жизни, ссорясь. А у нас это уже становилось нормой.
Я шла по берегу канала, воздух вырывался изо рта клубами пара, пряча руки в карманах пальто и думала, что когда-нибудь Рон еще скажет мне спасибо. Я уже подходила к дому, когда увидела силуэт, отделившийся от стены.
«О нет Рон, только не вздумай мириться», - мысленно взмолилась я. Силуэт приблизился и превратился в Поттера.
-Что ты тут делаешь, Гарри?
Тот обезоруживающе улыбнулся:
-Хотел попроситься на ночлег. Пустите?
Он заглянул мне за спину: - А где Рон?
Я замялась, потом решила сразу расставить все точки над «и» и бухнула:
-Мы расстались. И, Поттер, не вздумай читать мне проповедей в стиле «как ты могла, вы же идеальная пара».
Гарри улыбнулся: - И не подумаю. Тебе виднее. Я вот тоже с Джинни расстался.
Я едва не ляпнула: «Почему, вы же идеальная пара», но мысленно дала себе по губам - сама же только что велела не читать нотаций. Поэтому я молча свернула к входной двери, нашла ключи, открыла и приглашающим жестом поманила Гарри в дом.
Сил готовить ужин не было. Все что хотелось - залезть в ванну и утопиться, о чем я и сообщила Поттеру.
Он ответил: - Ага, иди, а я пока займусь спагетти.
Подивившись столь спокойной реакции на мои неадекватные мысли, я отправилась в ванную. Поотмокала. Помирать расхотелось, к тому же в щель под дверью проникал очень заманчивый аромат. Так что я выбралась из воды, закуталась в халат, завернула волосы в небрежный узел - не перед кем красоваться, и отправилась на кухню.
Гарри переоделся и сейчас в пижамных штанах и белой футболке, босиком, колдовал над плитой. Запах правда шел потрясающий. Я устроилась за столом с видом голодной кошки и постучала ложкой: - кашу! кашу!
Гари оглянулся и рассмеялся:- Будет исполнено.
Я сидела и разглядывала своего старого друга, который всегда был рядом. «Вот человек, который знает и понимает меня лучше, чем я сама. А я знаю его. Почему же мы не вместе? - вдруг поразила меня мысль. Мы никогда не ссорились, мне достаточно было посмотреть на него, чтобы он меня понял. Слова были не нужны, так почему же мы не пара?»
Ведь он единственный, кто поддерживает меня всегда и во всем. Даже в расставании с Роном, не говоря уже о моем решении вернуться в Хогвартс и закончить седьмой курс обучения, или в выборе специальности колдомедика. Рон еще тогда ворчал, что теперь дома меня не застанешь, а Гарри только крепко обнял, чмокнул в лоб и сказал:
-Ты умница, Гермиона, я тобой горжусь.
И так во всем. Я не могла представить что же должно произойти в мире такого, чтобы наша дружба прекратилась. Дружба… А так ли уж это плохо - влюбиться в старого друга? Я знала его с одиннадцати лет: мальчишкой в одежде с чужого плеча, отчаянным храбрецом, идущим на смерть в подземелье, самым быстрым ловцом в квиддиче, юношей, готовым сражаться с несправедливостью. Я его знала и поддерживала всегда и во всем. Он был единственным человеком, ради которого я нарушала любые правила не задумываясь. Мой старый друг и самый родной для меня человек.
А сейчас он готовил ужин на моей кухне, а мне хотелось, чтобы так было всегда. Я встала, подошла, положила ладони на плечи Гарри, прижилась всем телом и поцеловала в лопатку - сквозь футболку. Он замер на миг, как окаменел, а потом машинально выключил газ, обернулся, обнял меня за талию, притянул к себе и поцеловал. А глаза у него были нежные-нежные и беззащитные. Покрывая поцелуями мое лицо: веки, переносицу, скулы, подбираясь к ключицам, он прошептал:
- Ты не пожалеешь?
-А ты?- в тон ему ответила я.
-Нет.
-Почему?- мне был нужен ответ.
-Потому что люблю,- прошептал Поттер, подхватил меня и отнес на диван.
И все было так, будто именно это и было единственно правильным. И только в темноте его голос шептал: люблюлюблюлюблю.
Утро началось с дикого грохота. Рон пришел мириться и приволок очередной набор нержавеющих кастрюль. При виде нас с Гарри, спящих на диване в обнимку, он выпустил сервиз из рук и съехал по стене на пол. Гарри велел мне лежать, а сам встал, поднял брыкающегося Рона и отволок на кухню. Не слышала, что он ему сказал, но тот вернулся почти вменяемый, скороговоркой сказал:
- Я за вас рад, будь счастлива, - и ретировался. Не знаю, увидим ли мы его еще когда-нибудь.
Мне было неловко, я не знала, как себя вести. Но все это длилось ровно до тех пор, пока с кухни не вернулся Гари, неся в руках чашку, распространяющую потрясающий кофейный аромат. Я засмеялась и уселась удобнее. Гари вложил мне в ладони чашку. Рон ни разу не сварил мне кофе. Ни разу за три года.
Я отпила ароматный напиток и зажмурилась от удовольствия. Открыв один глаз, я увидела как внимательно Гарри рассматривает меня.
-Что? - я смутилась.
-Ничего,- он потянулся и поцеловал меня: - любуюсь.
Потом посерьезнел и взъерошил рукой волосы. Он всегда так делал когда волновался:
-Гермиона, ты же выйдешь за меня замуж?
Я испугалась. Только вчера я отказалась совершить столь серьезный шаг с Роном и не была уверена, что я вообще готова выходить замуж.
Но подняв на Гарри глаза, я вдруг поняла, что хочу всегда быть рядом с ним. Продолжать быть с ним рядом, вместе - это было настолько естественно, как дышать. Он всегда поддерживал меня, а я его. Он знал меня, я знал его. С одиннадцати лет мы были связаны так крепко, что я не мыслила жизни без Гарри. Так чего мне бояться?
И я ответила: - Да!
Гарри просиял, подхватил и закружил по комнате, не переставая шептать в губы:
- Согласилась, согласилась, согласилась.
Я, как ни старалась, все-таки облила его кофе. На белой футболке расползлось большое темное пятно, но он не расстроился. Сказал что ни за что не будет стирать футболку, пусть хранится такая: она, мол, тоже свидетель моего согласия.
Да, мы поженились, и наша свадьба была похожа на сказку. И вовсе не из-за шикарных нарядов, именитых гостей или богатого стола. Расписались мы в будний день. На свадьбе были Макгонагл, Хагрид, Люпин и Тонкс, но нам хватило. Все искренне за нас радовались. С семьей Уизли мы потом помирились, и когда Рон женился на Лаванде, а Джинни выходила за Дина Томаса, мы уже гуляли на их свадьбе. К тому времени нашей старшей - Розе уже исполнилось пять. А Лили только полтора. Из Гарри вышел хороший отец. Он любит дочек и меня и часто в темноте я слышу его : люблюлюблюлюблю.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

14:42 

ГГ ГП Волшебник за роялем. Фанфик по ГП.

Я влюбился в нее, когда увидел на том тожественном вечере, устроенном в министерстве, куда едва не со скандалом затащила меня Джинни. Из чего вы можете сделать вывод, что речь идет не о Джинни. Совсем нет. С ней, напротив, все обстояло чудовищно сложно. Я не соответствовал ее идеальным представлениям о герое, спасителе мира и мальчике, который выжил. Я был живой, терпеть не мог большие сборища, журналистов и фанфары, как раз то, что ей особенно нравилось - быть «подругой героя». Я любил тишину, выспаться в выходной, читать детективы и играть в квиддич - обычный парень, каких на дюжину десяток. Ее это раздражало, но мы сейчас не о Джинни.
Я увидел ее танцующей под чарующие звуки рояля. Какой-то приглашенный иностранец извлекал из инструмента мелодию, рождающую в душе слезы и восторг. И я увидел ее. «Увидел» с большой буквы, потому что до этого знал ее десять лет, но никогда не осознавал, насколько она дорога мне.
Пианист закончил выступление, все хлопали с восторгом. Она тоже. Вдруг заметила меня. Джинни давно уже отправилась пообщаться с Дином Томасом отчаянно машущим ей с другого конца зала.
-Гарри,- подлетела ко мне Гермиона,- хорошо что пришел. Потанцуешь со мной? Такой замечательный вечер, что летать хочется!
Передо мной стояла моя старая боевая подруга Гермиона Грейнджер: с сияющими карими глазами, изумительной нежной улыбкой и одетая как принцесса из сказки. В детстве, когда я читал Золушку (единственную книгу, которую не отобрал у меня Дадли, потому что она была не про машинки), я представлял принцессу, в которую влюбился принц, именно такой.
А сейчас передо мной стояла Гермиона, и я вдруг понял, каким глупцом был все это время, не замечая ее.
Пианист возобновил игру, я притянул ее к себе и мы закружились в вальсе. Гермиона улыбалась мне:
-Гарри, у тебя здорово получается.
Я усмехнулся:
-Вальс это единственный танец, который я затвердил на всю жизнь после турнира трех волшебников.
Гермиона засмеялась, она отлично помнила, как намучилась со мной Падма Патил на Рождественском балу.
Я вел в танце мою Гермиону и думал, что почти всю сознательную жизнь у нас с ней общие воспоминания. Я усмехнулся: по крайней мере, все острые и опасные воспоминания у нас совершенно точно общие. «Бедная девочка»,- подумал я, вспомнив отпечатки ногтей на ее щеках, когда она, переживая за меня, едва не расцарапала себе лицо. Она заботилась обо мне, помогала, всегда была рядом и плевала на любые правила и запреты, если мне была нужна помощь. Мой лучший друг.
А теперь я понял, что она не только друг, но и нежная, чувственна, необыкновенная девушка. Возможно, все дело было в том, что раньше я просто запрещал себе смотреть на нее такими глазами, ведь она считалась девушкой Рона, моего друга. Но Рон уже полгода как женился, Лаванда стала миссис Уизли, и Гермиона теперь свободна.
Я подумал, что сегодня вечером мне предстоит не простой разговор с Джинни. Но ошибся. Разговор произошел в тот же час - на приеме. Когда Гермиона отошла в дамскую комнату, ко мне с мрачным видом подобралась Джинни и сказала что надо поговорить. После чего в течение пятнадцати минут вывалила мне на голову весь список претензий, накопившихся за три года, после чего сообщила что уходит к Дину Томасу, за вещами пришлет позже, и гордо развернувшись, удалилась.
Я стоял и моргал, испытывая чувство необыкновенного облегчения, со всех сторон меня обтекали гости, я едва ли различил бы сейчас знакомое лицо в толпе. Но вот кто-то положил ладонь мне на спину - как маленький утюжок, а тихий шепот сказал у левого уха:
-Мне жаль.
Я улыбнулся, развернулся и обнял Гермиону за талию:
-А мне нет. Я очень рад. Я просто счастлив. Сегодня собирался поговорить с ней.
-Зачем? - Гермиона задрала одну бровь, напомнив своего куратора - профессора Снегга.
Гарри смущенно улыбнулся:- Ты знаешь, я влюбился.
-В кого бы это? Я ее знаю?- Гермиона задрала вторую бровь и значительно ими пошевелила.
-О да, думаю лучше некоторых,- я закружил ее в танце. Все-таки исполнитель сегодня потрясающий, наверняка волшебник, хочется смеяться и плакать, и никогда-никогда не выпускать Гермиону из объятий.
- Я влюбился в тебя, Грейнджер,- прошептал Гарри, наклоняясь и целуя Гермиону.
Та успокоено вздохнула:
-Уфф, я уж думала что-то серьезное.
-Серьезней не бывает,- Поттер сильнее притянул Гермиону к себе,- ты за меня выйдешь?
Что вот прямо так сразу? - скептически уточнила Грейнджер.
-Ну, не обязательно,- хитро улыбнулся Поттер,- можешь подумать. Пары дней тебе хватить? Платье заказать и всё такое?
-Поттер, ты не слишком самоуверен? - ехидно уточнила Грейнджер.
-Я не самоуверен, - оскорблено поправил Гарри,- я наивен. Я верю в твою любовь и сострадание, верю и надеюсь что ты не дашь пропасть безнадежно и абсолютно по самую макушку влюбленному старому другу.
-Вот именно что старому другу,- устало заметила Гермиона.- Был уже опыт с одним старым другом. Начнем мы встречаться, а ты через пару месяцев решишь, что слишком хорошо меня знаешь, романтики в отношениях маловато и вернешься к Джинни, а я потеряю тебя насовсем. Нет, пусть лучше у меня останется друг, чем не будет ничего.

Гарри, сначала слушавший ее слова с ужасом и ожидавший слов «я тебя не люблю» к концу ее речи понял только, что она не хочет его терять. И он засмеялся. Гермиона огорчилась до слез и попыталась оттолкнуть его. Он лишь крепче прижал ее к себе.
-Ну нет,- шептал он ей в ухо, - вот теперь мисс Грейнджер я вас точно не отпущу. Даже не брыкайтесь. И мы поженимся завтра, чтобы вы не сбежали, и выкиньте из своей очаровательной головки все эти глупые глупости.
-Теперь ты говоришь как Снегг,- тихо, не глядя на Поттера, проговорила Гермиона. И заплакала, уткнувшись Гарри в грудь.
А Поттер танцевал, прижимая к груди любимую женщину, целовал ее волосы и шептал, что все будет хорошо. Что же до речей в стиле профессора Снегга, то это он от волнения, и если ей не нравится, то он больше не будет.
-Я тебе «не буду»!- стукнула Гермиона его кулачков в грудь. Гарри охнул, Грейнджер тут же испугалась: - Гарри, больно?
Поттер рассмеялся ей в волосы и шепнул:
-Что, у котенка мания величия? Мнишь себя сильным большелапым тигром, способным побить такого большого дядю?
Гермиона в ответ фыркнула точно как кошка. Гарри наклонился и поцеловал ее – медленно и нежно. Теперь - в своем праве.
Чарующая мелодия неслась над сводами белого зала. Пианист скользил пальцами по клавишам, не забывая вплетать в музыку рисунок истинной любви. Он улыбался. Сегодня на вечере ни одна пара еще расстанется, но людей, нашедших друг друга будет неизмеримо больше. Музыкант улыбался своей солнечной улыбкой, от которой из уголков глаз разбегались морщинки и играл. А волшебство летело над залом, окутывая Гарри Поттера и Гермиону Грейнджер защитным коконом, который никто не в силах будет разрушить.
Настоящая любовь все побеждает и никогда не перестает. Волшебник это точно знал. Он играл и видел жизнь этой пары, протянувшуюся нежной мелодией через многие годы. Вот свадьба и первые недели узнавания друг друга. И новые открытия, и радостное изумление и восторг.
Вот Поттеры – родители: серьезные и заботливые. Вот истерика Гермионы: сможет ли она быть хорошей матерью, и Гарри утешающий и убеждающий, говорящий с твердой уверенностью: - Я точно знаю, ты будешь хорошей матерью.

Вот они же, провожающие дочь в школу. Тихие уютные вечера вдвоем за книгой. Страсти стало меньше, но ее заменила нежность.
Вообще, мелодия нежности пройдет красной строкой через всю их жизнь. Они всегда будут трепетно беречь друг друга и заботиться друг о друге.
Они станут мужем и женой, но останутся друзьями. Они будут все знать друг о друге, но это не сделает их любовь менее пылкой.
Они будут заботиться друг о друге даже в мелочах: Гарри будет готовить кофе для засидевшейся за бумагами Гермионы и разыскивать по букинистическим магазинам особо нужные ей в работе редкие книги. Она будет следить, чтобы он всегда завтракал, а так же будет вкладывать нежные записочки в пакет с его обеденными бутербродами. Эти смешные и нежные мелочи будут еще крепче привязывать их руг к другу, и они никогда нее подумают: «а что, если…», нет ,они будут знать что сделали единственно правильный выбор.
Музыкант играл и смотрел на влюбленных. Гарри и Гермиона кружились под звуки рояля, Грейнджер положила голову на плечо Поттера, а тот, наклонившись, едва скользил губами по ее волосам и что-то тихо шептал.
Они были вместе, и вся жизнь была еще впереди. А волшебник сидел и радовался, что Дамблдор так настойчиво просил его сыграть именно на сегодняшнем мероприятии. «Дамблдор умеет добиваться своего, - усмехнулся волшебник, - но после того сокровища настоящей любви, то я сегодня нашел в этих двоих, я уже вовсе не жалею что пришел».
.

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

13:10 

С Божией помощью! (Виктория и Антон Макарские)

11:10 

Кирилл Табишев

ты встретишь её однажды. как Еву встречал Адам.
ты встретишь её и уже никогда не отпустишь.
время – ткань. и времени ткань разойдётся по швам,
сгибаясь под вашим чувством.

ты встретишь её однажды. как судно встречает порт.
как приходит спасение в жизнь тяжелобольного.
она, наверно, любила раньше, так будь же горд,
что она полюбила снова.

ты встретишь её однажды. как море встречает приток,
как тот, кто был слеп от рождения и стал зрячим.
ты можешь быть бесконечно прав, но какой в том толк,
если женщина твоя плачет?
__
ты встретил её однажды. не встретить её не мог.
но путь ваш не будет прост оттого, что вас много.
она не вершина творения, но ведь и ты не Бог.
ты теперь больше Бога.

@темы: Стихи

12:22 

Meri Обряд ухаживания

- Я ко всем несправедлив. Прими это.

- Кроме слизеринцев, - с горечью пробормотал Поттер. - Им вы все прощаете.

- Кто-то же должен. Никто другой им спуску не дает, - голос Снейпа звучал очень убедительно, даже когда говорил что-то совершенно неправильное.

А для Гарри подобное было совершенно неправильным.

- Если бы ваши слизеринцы не задирали постоянно нос, возможно, к ним бы относились более дружелюбно.

- За высокомерием довольно часто прячется неуверенность, запомни это. Большинство людей не хочет выглядеть слабыми в глазах окружающих.

10:29 

Smaragd Я был...

Жить – это не идти к намеченной цели, жить – это значит жить. Просто дышать, просто делать дело, просто знать, что ты есть у меня. И не где-то там, далеко, в другом мире, а рядом, под боком, когда можно в любой момент обнять и заглянуть в глаза, выпить из губ твоих и насытиться от тела твоего. Не потому, что хочется заниматься сексом, а потому, что хочется жить. С тобой. Цели достигаются или нет, не они должны быть критериями счастья. И само счастье – не может быть у него критериев. Всё, чего хочешь, к чему стремишься, чего добиваешься – это не счастье. Благополучие, карьера, успешность любого рода, самоуважение, организованный быт, семья и дети – это не счастье. Счастье – то, у чего нет критериев и параметров. Оно просто или есть, или его нет. Но понимаем мы это слишком поздно…

Всегда мечтал о детях, но прятал эти мечты так глубоко, что со временем забыл место их тайника. Но разве дети – это счастье? Это продолжение рода, это тепло и особенная любовь, которую они щедро отдают тебе, пока маленькие, дарят просто в силу сложившихся обстоятельств своего рождения, а не потому, что ты чего-то достиг и достоин этих даров; но они вырастают, быстро вырастают и никогда не будут твоим истинным продолжением. Они – сами по себе, у них родятся свои дети, у тех – свои, всё отлично, род не угаснет, но разве твоим далёким правнукам будет хоть какое-то дело до того, был ли ты счастлив? Смысл жизни в продолжении рода? Бред.

@темы: из фанфиков

13:39 

AVO Cor Я вспомнил

И что значит «Ты живешь воспоминаниями»? Пока он жив в моем сердце, он жив на самом деле. Я не отпущу его, ни за что! Я не перенесу еще одну потерю, нет уж!
Это значит, что я сошел с ума? Что заменяю реальное вымышленным? Если все, что твердят мне окружающие, правда – я предпочту жить в придуманном мире.


Что значит «он давно мертв, ты живешь в мире своих иллюзий». Да будьте вы прокляты! Из-за вас я осознал это. Вам что, было жаль, что я счастлив в своем воображаемом мире. Да и какой он воображаемый!? Я живу со своим любимым. В его доме. Каждый день я слышу его голос, разговариваю с ним, он говорит со мной. Это ведь не иллюзия. Он мне отвечает. Что с того, что это портрет. Это ведь воплощение самого человека, отпечаток его души, а значит он сам! Чего вы добились, заставив меня все вспомнить, а???

Чего они хотят? Чтобы я признал, что живу с портретом, с воспоминаниями о мертвеце? Да вы ведь сами с ним общаетесь каждую неделю в Хогвартсе, ну, треть из вас уж точно! Почему вы хотите отобрать у меня такую малость? Считаете, что это ненормально, что меня нужно лечить, что нельзя убегать от настоящего, скрываться в воспоминаниях. Да почему же? Почему, если я там счастлив?!

Только продолжай говорить со мной. Да, пожалуйста, не молчи. Хочу слушать твой голос. Все равно о чем, все что захочешь, только не молчи. Хочу знать, что ты существуешь на самом деле, что ты рядом, что ты не мое вообр… нет, это уж точно будет бред сумасшедшего. Пусть я разговариваю с портретом, но ведь не с голосом в своей голове. Да ложусь я, ложусь. Что рассказать? Северус, ты же знаешь, ты можешь хоть перечислять компоненты своих зелий, я буду слушать их как интереснейшую сказку на ночь. Не обижайся… Не обиделся? Смеешься? Я люблю тебя. Люблю твой голос, твою улыбку, твой смех. Знаешь, я почти не помню твоих прикосновений, как жаль.

@темы: из фанфиков

15:27 

Один в темноте tesey

Любимый». Если пергамент не способен краснеть от стыда, то уж бумага тем более. Я хочу не так много: чтобы, когда мы встретимся снова, ты знал. А на ненависть у тебя останется вечность. Приходи, сколько бы ни прошло лет. Я буду ждать тебя там, чтобы тебе не было страшно.


«Гарри! Ну зачем ты так… — жалостливо вздыхает Гермиона, очень нежно и при этом совершенно по-дружески ероша его волосы. — Это ведь все совсем ненастоящее!»

Кому как, — хочется ответить на это Гарри. — Для некоторых более настоящего не бывает. Не нашлось как-то, знаете, за целую жизнь. Не встретилось. Не всем везет.

@темы: из фанфиков

13:45 

Свадьбы не будет NikMac

Чай, конфеты, тёплые улыбки, отеческая забота, слова, слова, слова... Мальчишка, похоже, ни разу не задумался, что судить стоит только по делам и чего точно не стоит, так это безоговорочно верить тому, кто для начала бросил его на пороге дома ненавидящих магию родственников-магглов, а затем, пусть и с болью, пусть и с выворачивающими душу сомнениями, но всё-таки направил на смертный бой с самым опасным волшебником современности.

Вы можете прожить без любви, но не сумеете – без себя. Когда постоянно играешь роль другого человека, это иссушает душу. Чтобы выжить, вам надо найти людей, с которыми вы будете самим собой, без капли притворства. Если один из них станет вашим любимым, то вы проживёте счастливую жизнь.

Провоцировать тело легко. Поймать душу в плен – задача сложнейшая, особенно, когда от успеха предприятия зависит свобода, а избранник влюблён, но совсем не в тебя.

Обидно будет проиграть глупой девчонке, единственное достоинство которой – молодость и красота, а ума не хватает даже для того, чтобы отказаться на период разлуки от претензий и ссор. Тем более обидно в борьбе противопоставить её соблазнительному телу душевные качества, откровенность, знания, ум, заботу, поддержку – и однажды чётко понять, что для успеха любых стараний может быть мало.

Насильно мил не будешь, сердце нельзя заставить любить... Но и отступить невозможно. Игра затягивает, кажется, что ещё один шаг, ещё один день или ночь, утро, ланч или вечер – и Поттер наконец откроет глаза и увидит не препятствие для женитьбы на пустышке, а человека, с которым ему будет всю жизнь хорошо.

Я хочу тебя – это факт, и он не изменится. Как бы ты ни желал от него отгородиться, тебе придётся это принять как данность. Это мои чувства – и они таковы, как я сказал. О собственных думай что угодно, хотя я советовал бы тебе с собой всегда быть предельно честным...

Люди не имеют право осуждать других за то, что их не касается и что никому не наносит вреда.

«Я не гей, я не могу хотеть мужчину» осталось в той, другой, жизни. Он и не хотел «мужчину», он желал быть с Северусом – существенная разница: в первую очередь видеть в партнёре личность, чьи качества восхищают, человека, быть рядом с которым – самый здравый, самый логичный, самый правильный выбор из всех.

@темы: из фанфиков

15:07 

Libellule Одиночество

Я не хочу ничего менять. Нет, не боюсь перемен, но не желаю их. Моя жизнь всегда была перенасыщена неконтролируемыми изменениями, и единственная константа в ней – мое одиночество. Оно длится много дольше, чем вся твоя жизнь. И то, что для иных бесконечная мука, для меня – почти счастье.
Прохлада подземелья, шелест книжных страниц, вечера в тишине, возможность предаваться унынию, не объясняя его причин кому бы то ни было, неожиданные решения, приходящие в голову в предрассветный час… Мой мир совсем не так ярок как твой. Сплетенный из воспоминаний, несбывшихся надежд, горьких уроков, он ютится в серых сумерках. Но это не значит, что он не дорог мне.
Ты ворвешься в мою жизнь красочным праздником. Ты будешь весел, нежен, заботлив. Ты будешь рядом. Ты нарушишь мое одиночество и развеешь тоску. Твой огонь, твоя страсть, любовь, твое счастье переполнят мою жизнь. А мой мир исчезнет. Кто знает, что станет тогда со мной?

@темы: из фанфиков

11:58 

Поэты

Костя Смятских озвучка стихотворений:
vk.com/weaver_of_dreams

Джио Россо, он же Василий Сидоров:
vk.com/id259479024
и группа:
vk.com/public73639582


Олли Вингет. Пряша
vk.com/pticeva
он же Вадим Паршин
vk.com/id195879967

Чай со вкусом коммунальной квартиры:
vk.com/public9073074

@темы: важные ссылки

15:14 

ГГ/СС "Комплекс Матери Терезы".Фанфик по ГП.

Сегодня был сочельник, но Грейнджер сидела в библиотеке. Давайте скажем хором: - Опять! Конечно, вы будете правы, о ее пристрастии к этому помещению Хогвартса уже анекдоты сочиняют.
Но сегодня как ни странно Гермиону сюда привели не ее любимые книги, а необходимость подумать в тишине и покое.
Виною всему был Снегг. Конечно, профессор, куда уж мы без уважительного обращения…Жить то еще хочется.
Так вот, наш уважаемый профессор… Вчера в неурочный час выбравшись прогуляться вокруг озера чтобы проветрить голову, забитую сверх возможного арифмантикой и гебрологией, Грейнджер случайно наткнулась на зельевара. Он ее не заметил. С совершенно отсутствующим видом профессор сидел на стволе поваленного дерева на берегу озера. Его непокрытые волосы припорошил снег, он кутался в мантию и явно мерз, но не уходил, вглядываясь во что-то, явно видимое лишь ему одному.
Не получив своей доли привычных саркастических и язвительных замечаний, Гермиона даже остановилась. И пока профессор смотрел сквозь нее, она смотрела на профессора. Он выглядел уставшим, даже измотанным, под глазами темнели круги, больше похожие на синяки, лицо было осунувшимся и бледным, а кожа будто истончившейся.
Он сидел, глядя вдаль, а в глазах отражалась такая тоска, что Грейнджер вдруг задумалась, а что - же на душе ненавидимого всеми мрачного зельевара?
Сидя вот так на холоде и в темноте, он вовсе не выглядел «Ужасом Хогвартских подземелий», скорее - очень одиноким и уставшим мужчиной средних лет. Гермиона улыбнулась.- А он ведь совсем не старый, ему лет 37, наверное столько же было бы и отцу Гарри, останься он жив.
И тут Гермиона поняла, что с ее комплексом Матери Терезы она, если простоит здесь еще пару минут, непременно влюбится в зельевара. Она ведь уже решила что он такой одинокий, задумчивый, уставший - ну прямо таки идеальный объект для заботы.
Да, чуткое сердце Грейнджер искало кого-то, на кого можно было бы обрушить всю силу нерастраченной энергии любви. Гарри в спасении пока не нуждался, о Волан-де-Морте не было ни слуху, с Джинни у них все обстояло прекрасно, да еще он стал и капитаном команды по квиддичу. А потому цвел и пах аки цветочек маргаритка и являл собой совершенно неподходящий объект для заботы. Гермиона вздохнула. С Роном все обстояло еще хуже. У него была Лаванда, а потому он абсолютно индифферентно игнорировал все свои провалы в учебе, разгуливая с видом кота, поймавшего жирную канарейку. В заботе не нуждался совершенно….
Грейнджер изнывала. И тут- подарок небес - немолодой (с точки зрения 17-летней студентки), несимпатичный, одинокий и замерзающий субъект, просто таки идеальный, чтобы втрескаться в него всем своим комплексом Матери Терезы. Ах.
И вот сейчас в тишине библиотечного зала Грейнджер обдумывала пути, коими она сможет подобраться к объекту своего вожделения. Списки всегда помогали…. Гермиона достала свиток, перо и принялась писать. Бедный профессор, знал бы он…. Куда там Волан-де-Морту, когда за вас решила взяться лучшая ученица Хогвартса.
В этот же вечер:
Торжественный обед состоялся. Должны были начаться танцы. Снегг с удовольствием бы улизнул, чтобы провести вечер в компании старины Огдена и хорошей книги о заковыристых проклятиях, добытой по случаю (счастливому!) в маленьком букинистическом магазине, но ему предстояло дежурство. Нельзя же было оставить без присмотра переполненных сверх меры гормонами обалдуев. И профессор со скучающим видом летучей мыши, завернувшись в черную мантию и став оттого абсолютно неразличимым в сумраке, устроился у стены.
Он собирался поразвлечься, снимая штрафные баллы со слишком расшалившихся студентов, когда вынырнувшая из ниоткуда гриффиндорская отличница не терпящим возражения тоном объявила, что приглашает его на танец.
От неожиданности профессор согласился. Кружась в вальсе и удерживая на приличном расстоянии доставучую студентку, глядя в кудрявую макушку Грейнджер, Снегг пытался понять, какие мотивы могли заставить гриффиндорку пригласить его на танец. Ничего кроме пари в голову не приходило. Но обозрев мелькавших тут и там друзей Гермионы занятых только собой и подружками, Снегг пришел к выводу, что чего-то он тут недопонял. Это заинтриговало.
Профессор любил логику и любые заключения, не укладывающиеся в стройные рамки, выводили его из равновесия, точнее в нем просыпался азарт, как у спаниеля, почуявшего крота.
Грейнджер - попала. А может, попал профессор Снегг. Там видно будет.
Танец закончился, профессор проводил Гермиону к столу и собирался откланяться, когда гриффиндора, задержав его за руку (чем вызвала недоуменно-недоверчивый взгляд), предложила выпить с ней за компанию крюшона.
Снег поморщился. Крюшон он не любил - слишком сладкая и ароматная водичка. Но - предложение Грейнджер опять выпадало из логичной схемы картины мира, где все студенты обязаны были ненавидеть профессора и бояться его, как Великого и Ужасного зельевара.
Грейнджер не боялась. Это было совершенно ясно по тому ожидающему взгляду, каким она смотрела на него. Ради интереса Снегг согласился. Ему было любопытно, какая эмоция последует за его утвердительным ответом. Грейнджер просияла. Снегг сказал про себя: «Ох ни фига себе».
Они выпили вина, и Гермиона потащила профессора на танцпол. Хорошо что играли не твист. Хотя… Через пару минут, двигаясь по медляк, придерживая льнущую к нему семикурсницу, профессор уже подумывал, что уж лучше бы он буги-джигу сплясал, чем обнимать так - гриффиндорскую зазнайку. Гермиона танцевала, обняв профессора за шею и положив голову к нему на плечо. Он грудью отлично чувствовал все изгибы ее тела. Волосы Грейнджер щекотали ему щеку, и очень хотелось провести по ним губами.
Она пахла какими-то теплыми и сладкими духами, которые как ни странно, совершенно не раздражали, напротив, хотелось вдыхать их и дальше, а потом наклониться и губами найти все те точки на ее коже, куда она их нанесла. Он прикрыл глаза: представил…. Нет! Его обуял ужас. Она его студентка! Девчонка. Он старше на 20 лет. Что он делает?! Музыка подошла к концу, Снегг отступил, быстро расцепив руки Грейнджер, чуть не волоком отвел гриффиндорку к Поттеру и Уизли. Мрачно кивнул, развернулся и улетел на скорости не меньшей, чем у Нимбус 2000.
-Что ты такое сделала с профессором Снеггом?- недоуменно спросил Гермиону Рон, придерживая за уютный бочок Лаванду Браун.
-О, ничего, все отлично,- рассеянно отозвалась Гермиона, развернулась и отправилась спать. Здесь ей уже совершенно нечего было делать. А выспаться было необходимо. На завтрашний день и на профессора у нее были большие планы.
Утро Снегга началось с головной боли, и причиной тому был вовсе не крюшон и не огденский виски, бокал которого профессор приговорил вчера, сидя у камина и пытаясь разгадать причины странного поведения мисс Грейнджер. Причина головной боли крылась в том, что в углу кабинета мастера зелий стояла маленькая елка, распространяя просто потрясающий аромат леса. Он точно помнил, что не ставил в кабинете никакой елки. Более того, по деревом лежал подарок, упакованный в красную бумагу и перевязанный золотой ленточкой. Гриффиндорские цвета. «Не может быть!»
Профессор прикрыл глаза и потер ладонью токающий висок. Потом с надеждой взял подарок, желая прочесть прилагающуюся карточку: «Вдруг это ошибка и домовики просто перепутали адресата? Хорошо бы».
Ожиданиям профессора не суждено было сбыться. На каточке старательным и знакомым профессору почерком было выведено: «Счастливого Рождества, тепла, уюта и светлых мыслей».
Скептически подняв бровь, Снегг развернул подарок. Это оказалось теплое кашемировое кашне его любимого (как отметил профессор) черного цвета. Хорошо хоть не красное!
«Но,- со смятение подумал профессор, - я же не собираюсь его оставлять! Это неприлично - принимать подарки, не отдарив в ответ. С другой стороны, если я верну подарок, она расстроится». Зельевар уже и сам не заметил, что задумался о чувствах гриффиндорки, не желая ее огорчать. «Придется сделать ответный подарок». Решив так, Снегг повеселел. И задумался: что подарить девице, обожающей книги больше конфет? Ответ напрашивался сам собой. Профессор направился к полкам и остановился в раздумьях.
В это время в гриффиндорской гостиной Рон, Гарри и Гермиона в компании остальных студентов разбирали подарки. Отовсюду слышались восторженные вздохи и смех. От миссис Уизли Гарри получил красный свитер с вышитым на нем золотым снитчем, а Рон - зеленый со знаком Гриффиндора - красным львом. Так же все получили по большой коробке сладостей и сейчас забавлялись, выбирая кто что больше любит. Рон ухватил шоколадную лягушку, Гарри - сахарный леденец, а Гермиона, засунув за щеку лакричную конфету, задумалась, что, наверное, никто не прислал профессору никаких сладостей. Она решила исправить такое упущение.
Разделив сладости из своей коробки на две части и сложив одну в праздничный пакет, она, вызвав Добби, тихонько попросила его доставить пакет в кабинет зельеварения и положить под елку как можно незаметнее.
У Добби бы все получилось, если бы в этот момент в кабинете перед книжными стеллажами не зависал в раздумьях профессор зельеварения. Добби был схвачен с поличным, и пытаемый угрозой, что профессор еженедельно будет дарить ему носки, признался, что отнести пакет попросила его некая мисс. Но имени он не скажет ни за что, потому что мисс - его друг и борется за права эльфов. Зельевар со спокойной душой отпустил Добби, потому что знал лишь одну ненормальную, способную бороться за права эльфов, даже против их воли. Он наконец-то определился с книгой и в кое-то веки с отличным настроением отправился одеваться.
За завтраком в большой зале собралось не так уж много народа, большинство студентов разъехались на каникулы, а к оставшимся в Хогвартсе ребятам все время прилетали совы, донося запоздавшие посылки с подарками.
Поэтому никто не удивился, когда к Гермионе, сидевшей справа от Гарри, спикировала темная сова и вложила ей в руки небольшой прямоугольный пакет, упакованный в зеленую бумагу и перевязанный серебристой лентой. Гарри с интересом взглянул на подарок:- От родителей, да, Гермиона?
Та покраснела и спрятала руки с подарком под стол:
-Ну, конечно, Гарри ,от кого еще?- При этом она украдкой взглянула на преподавательский стол и успела заметить, как профессор Снегг отвел глаза и слегка покраснел. Гермиона только задумалась о том, что румянец ему идет, а профессор уже выбрался из-за стола и удалялся по коридору. Из-за воротника мантии выглядывало едва различимое на фоне черного цвета мантии кашемировое кашне.
Гермиона широко улыбнулась. Операция по осчастливливанию профессора шла полным ходом.
Она перевела взгляд на свои руки, держащие сверток. Подумала секунду и аккуратно развернула. Это оказался сборник редких ядов и противоядий. Гермионе стало смешно. Это угроза? Или предложение - заняться более углубленно зельеварением?
Грейнджер решила выбрать второй вариант. А потому сразу после завтрака отправилась разыскивать профессора, чтобы поблагодарить за подарок.
Как ни странно, не пришлось даже идти в подземелья. Профессор стоял в холле первого этажа, будто ждал ее.
Когда она вышла, он внимательно уставился на нее. Она широко улыбнулась, подошла к Снеггу и сказала, глядя ему в лицо снизу вверх:- Профессор, я должна поблагодарить вас за прекрасный подарок.
Снегг ехидно задрал бровь:- Вообще-то это был намек, что если вы не остановитесь, то можете пострадать.
-Вообще то я поняла,- в тон ему отозвалась Грейнджер,- но я - рискну.
Снег ухмыльнулся и предложил Гермионе руку. Она ее приняла, и, осторожно поддерживая за локоть свою настойчивую ученицу, профессор увел ее из замка к озеру. Они гуляли часа два. профессор говорил о ядах, а Гермиона слушала, изредка задавала наводящие вопросы и откровенно наслаждалась обществом зельевара. Он это видел и не мог классифицировать. По его логике, книги и этой занудной лекции должно было хватить, чтобы отвадить мисс Грейнджер от него на веки вечные.
Все шло не так. Нарушались все логические связи. Сценарий не складывался. «Наверняка, влияние Рождества,- подумал профессор.- В эти дни всегда происходит что-то волшебное и непредсказуемое».
И оно произошло.
Когда студентка и профессор остановились под большим дубом, росшим аккурат на берегу озера в котором жил огромный кальмар, на ветке дерева прямо над героями из ниоткуда возникла и распустила свои цветочки –омела.
Гермиона рассмеялась и произнесла:
-Вам некуда деваться, профессор, традиции нарушать нельзя!
После чего взяла зельевара ладошками за щеки, притянула к себе и поцеловала в твердые пахнущие кофе губы.
А профессор обнял студентку, притянул к себе, укутал своей мантией и ответил на поцелуй.
«Удачно, что травологию я в свое время учил ничуть не с меньшим усердием, чем зелья,- подумал Снегг.- Омела вышла просто замечательная. Надо будет в замке еще повторить». И он отвлекся на поцелуй.

Пожалуйста ,если берете-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал.Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

15:13 

ГГ/СС "Где застать Гермиону Грейнджер".Продолжение. Фанфик по ГП.

Кто бы мог подумать что я способна рассмешить профессора зельеварения, но вот мы сидим в «Трех метлах», я пью сливочное пиво, он - огденский виски, я замечаю, что говорю вот уже 30 минут без перерыва и не могу остановиться ,а он сидит, смотрит на меня внимательными черными глазами и даже не думает прерывать. Лишь изредка подбрасывает емкие реплики от которых я фыркаю свой бокал. Его губы кривятся в улыбке, и я вдруг замираю не в силах отвести от них взгляд. Он замокает, замирает на мгновение, затем встает, берет меня за руку и мы выходим на воздух.
В голове светлеет, но лишь на мгновение - до тех пор, пока он, завернув за угол, не впивается мне в губы требовательным поцелуем, притягивая всё ближе к себе.
Ах, как мне хочется, чтобы учеба уже закончилась и я перестала быть его ученицей. До этого момента мне даже надеяться не стоит на что-то большее, чем сладкий и тягучий поцелуй вдали от любопытных глаз.
Хотя в том что я его ученица есть и неоспоримые преимущества. Мне нравится заставлять его ревновать. Вчера на уроке зельеварения я очень старательно помогала Невилу, тот, глупый, искренне радовался и добродушно благодарил за помощь. Даже обнял от избытка чувств. Профессора, наблюдающего за моими действиями из - под тишка - перекосило. Он резко отвернулся и вышел, сказав что-то о забытом ингредиенте. Секундой позже из кладовой раздался оглушительный грохот. Повезло Невилу, уверена, профессор мечтал разбить это «что-то» о его голову. Да, ничуть я не хорошая.
Вообще, профессор мне очень нравится, и - это же он обещал меня добиваться. Пока что всё - наоборот. Он весь из себя такой добродетельный и неприступный, а я провоцирую его, на чем свет стоит.
Я усмехнулась. Стоит только вспомнить мою новую форму одежды. Конечно, внешне все прилично - мантия ни на дюйм не короче разрешенного предела, но под ней: декольте-раз, юбка, укороти я которую еще на 10 сантиметров, превратится в широкий пояс-два, чулки - три. Ну, держитесь, профессор! А нечего было обнадеживать бедную плачущую девушку. Невинные создания они такие - абсолютно безжалостны. А если это еще и отличница- пиши пропало. Вы забыли профессор, что я привыкла добиваться всего упорным трудом? Ну так не жалуйтесь!
Гермиона оглядела себя в зеркале и осталась довольна - профессору Макгонагл не к чему будет придраться - темная длинная мантия, волосы убраны в аккуратный низкий пучок. Образцовая ученица. Вперед - на зелья.
Зашла, Снегг не повернул головы. Ну держатель, профессор. Устроилась на своем обычном месте перед учительским столом. Не посмотрел. Куда вы денетесь, профессор! Постепенно класс заполнился. Начался урок.
-Сегодня мы будем готовить оборотное зелье.- Профессор наконец то оторвался от изучения якобы интересных бумаг, разложенных на столе. Ничего особенного - я подсмотрела- стандартные свитки, школьный уровень. В нормальной ситуации они не привлекли бы внимание мастера зелий и на 5 минут, сегодня он делал вид что не может от них оторваться все те 20 минут, что мы провели в классе до начала урока - вместе.
-Кто назовет основные ингредиенты?- Снегг обвел взором класс. Ученики затравлено притихли. Я подняла руку. Мантия распахнулась. Я успела заметить, как потрясенно блеснули глаза Снегга, прежде чем он, справившись с собой, натянул на лицо маску невозмутимости.
-Да. Мисс Грейнджер.- Ух, сколько обещания в тоне и во взглядах. Так просто мне не отделаться. «Очень надеюсь, профессор». Я закусила губу, его губы рефлекторно дернулись, повторяя мою гримасу.
Я начала уверенно перечислять: - Основными ингредиентами оборотного зелья являются крылья златоглазок, цветок асфоделя, кровь дракона и,- чуть запнувшись, вспомнив свой первый набег на кабинет профессора,- шкура бумсланга,- добавила я.
По усмешке, пробежавшей по губам зельевара, я поняла, что он отлично понял причину моей заминки при ответе. Понял, но не рассердился. Это было ясно по тому, как дернулись в едва заметной улыбке его губы, прежде чем он ответил:
- Хорошо, мисс Грейнджер, но не отлично. Задержитесь после урока, ответите на дополнительные вопросы.
Гарри и Рон с сочувствием посмотрели на меня. Невилл шепотом предложил подождать меня в коридоре. Увидев недобрую вспышку в глазах зельевара и опасаясь за здоровье бедного Долгопупса, я как можно увереннее ответила, что не стоит беспокоиться, увидимся за ужином.
Едва за последним учеником захлопнулась дверь, меня к стене прижали крепкие руки. Не только руки, если быть точной. Я стояла, буквально распластанная по стене его телом, а он, с жаром терзая мои губы своими, шептал:- Что ты творишь?!
Я подняла руки и обняла Снегга за плечи. Мантия соскользнула, предоставляя профессору возможность лицезреть мои усилия во всей красе. Он задохнулся, отступил на шаг, стряхнув с себя мои руки: -С ума сошла?
Я смотрела на него, закусив губу, в глазах закипали слезы.- И ты туда же, да? Я тебе не нравлюсь?- почему-то захотелось умереть.
-Дурочка,- он вернулся, подошел, нежно укутал в мантию, погладил по щеке.- Ты мне слишком нравишься.
Я с надеждой улыбнулась, но он добавил:
-Поэтому мы подождем до окончания твоей учебы, а потом,- он лукаво усмехнулся,- никуда ты от меня не денешься. Даже не мечтай!
И я вдруг поверила, что это не сказка. И я правда нравлюсь, очень нравлюсь профессору зельеварения. Кто бы мог подумать?
Снегг поднял мое лицо за подбородок, нежно поцеловал в губы: - Пожалуйста ,не одевайся больше так, а то я кого-нибудь убью.- Он усмехнулся.- Придется начать с Долгопупса, он явно к тебе неравнодушен.
-Прости,- я покаянно улыбнулась,- это была попытка заставить тебя ревновать.
-И тебе удалось.- Он усмехнулся.- Везунчик Невилл, задержи он руки на твоих плечах на 10 секунд дольше, и быть бы ему жабой.
О, он любит жаб,- машинально отозвалась я, рассматривая губы профессора и уже потеряв нить беседы.
Профессор тоже отвлекся. Мантия вновь соскользнула с плеч, открыв взору зельевара и декольте, едва удерживающее грудь, и ноги, лишь чуть прикрытые юбкой, зато в милых ажурных чулках. Профессор закрыл глаза и застонал:- Ты выглядишь как ожившая мечта старого извращенца.
-Что за намеки, профессор?- Я игриво прикусила губу, Снегг отступил и без слов рухнул на стул. Я подошла и устроилась у него на коленях. Он с обреченным вздохом меня обнял, уткнувшись носом в родинку на груди.
-Невозможная женщина и куда только смотрят твои Уизли и Поттер?
-Радуйтесь, профессор, что они смотрят не в одном с вами направлении.- Я чмокнула его в подбородок. Он прикрыл глаза, явно наслаждаясь минутой.- А то не избежать бы вам дуэли. –Я вздохнула:- Вы бы их всех убили. Вас посадили бы в Азкабан. А я носила бы вам яблоки…. Но это еще что…
Профессор задрал бровь, слушая мою ересь ,и я припечатала:- Еще там свидания - раз в полгода на три дня.
-Три дня?- профессор задумался,- звучит заманчиво.
-Тьфу,- я фыркнула,- с вами совершенно невозможно разговаривать!
-Кто бы говорил,- парировал зельевар.- Является вся такая прелестная, как лесная нимфа, а я еще и урок должен вести, вбивая знания в дремучие подростковые головы.
-Ну прости, я больше не буду,- я собиралась встать с коленей профессора.
-Я тебе не буду, только попробуй,- профессор крепче прижал меня к себе, устраивая поудобнее.
Так мы и сидели, наслаждаясь теплом друг друга.
-Пора на ужин,- с сожалением напомнила я. – Если я не приду, они решат что ты превратил меня в летучую мышь и явятся мстить.
Снегг усмехнулся,- ну, они не так уж и не правы.- Его глаза весело сверкнули.- Я знаю свое прозвище.
Я покаянно подняла руки:- виновата, каюсь. Но это было до того, как я узнала тебя ближе.
Снегг разглядывал меня с ехидным сочувствием: - Это ничего не меняет. Прозвище прилипло намертво. А если ты станешь миссис Снегг, то будешь, извини, леди Летучая мышь.
Я прыснула:- Поделом мне, не придумывай другому прозвище, неизвестно как он о тебе отскочит. Но,- я положила руки на плечи профессору и принялась целовать его прикрытые веки, нос, лоб, виски, отчего он жмурился как кот. Я продолжила: -я не против. Леди Летучая мышь - звучит загадочно. Не находишь?
Снегг захохотал, обнял меня, приподнял и аккуратно поставил на ноги.- пойдем на ужин, мышка, не хочу чтобы ты отощала, твои милые,- он усмехнулся,- округлости нуждаются в хорошее порции рагу из кролика.
Он выпустил меня за дверь и собирался выйти сам, как я узрела непредвиденное осложнение. На меня с самым потрясенным видом смотрел Невилл: -Я слышал смех.
Его глаза были круглыми и очень испуганными. Я наморщила нос:
-Извини, Невилл. Пертификус Тоталус.
Долгопупс рухнул к моим ногам.
-Это ради твоего же блага, пообещала я, глядя в испуганные глаза, после чего обернулась и позвала: -Профессор ,у нас проблема.
Вышел Снегг, обозрел открывшуюся картину, буднично спросил:- Ну что - в жабу?
Глаза Невила стали еще больше. Я постаралась скрыть улыбку: - А нечего было подслушивать.
-Думаю, Обливиэйт будет более чем достаточно.
-Как скажешь, прелесть моя,- профессор обернулся к Долгопупсу и произнес: -Обливиэйт, - а потом посмотрел на меня и сказал:
-Мисс, а вы, оказывается, отъявленная ведьма.
-От такого слышу,- пропела я, улыбаясь комплементу, и занялась Невилом.
Долгопупс решил что запнулся, выходя из кабинета, я об этом ему удачно напомнила, помогая подняться. Мы с профессором явились в зал по отдельности. Но мне казалось что между нами настолько явно поблескивает напряжение, что только удивлялась ,почему другие ничего не замечают. Когда я потом спросила об этом Северуса, он успокоил меня, сказав, что люди вообще чаще всего видят только то, что интересует их. При этом он горячо целовал мои веки, шею, губы, и с ожиданием заглядывая в глаза. Я вижу что происходит между нами, он это видит. Этого-достаточно.

Пожалуйста, если берете себе-указывайте автора и кидайте ссылку на оригинал. Спасибо : )

@темы: фанфики по Гарри Поттеру, авторские фанфики

Можно я буду тебе писать?

главная