Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: из фанфиков (список заголовков)
07:39 

Один на миллион curly_sue

Гарри вдруг перехватил его руки.

— Ты должен зайти к нам как-нибудь. Правда, Ремус, ты должен появляться хоть иногда.

Ремус похлопал его по спине. Он не питал иллюзий на свой счет, а жизненный опыт вынудил его запомнить, что иногда слова — это просто слова. Дань вежливости. Гарри всегда был очень вежливым мальчиком.



— У него была несладкая жизнь.

— А у кого она сладкая? Каждый из нас смотрит на других людей, додумывает их жизнь, и кажется, будто всем хорошо, кроме тебя самого. А на самом деле…

— На самом деле что?

— Всем плохо. Кто-то смотрит на вас и думает: «Вот же счастливый человек! Такая у него замечательная жизнь!», а вы и не знаете, проклинаете себя и свое унылое существование. Каждый человек на земле — шедевр. Единственный в своем роде.

— Один на миллион, — тихо говорит Ремус.

Он долго молчал, раздумывая о том, что сказал Хоук. Вспоминал друзей, вспоминал свою жизнь, свои страдания. И получалось, что и не жил он почти, и не страдал никогда по-настоящему.

@темы: из фанфиков

09:00 

А кто сказал, что будет просто? Tasha 911

– Мы совсем другие люди, когда находимся в одиночестве. – Начал он тихим голосом, – когда слушаем музыку, читаем книгу, идем за покупками, получаем то, на что, как нам кажется, мы имеем полное право. Мы находимся в одиночестве большую часть своей жизни – за работой, размышляя, во сне. И на каком-то этапе нашей жизни этого нам становится недостаточно. Появляется желание, чтобы что-то, что знаем только мы, узнал кто-нибудь еще. И мы тратим время на поиски этого кого-то, не для того, чтобы быть не од-ними там, где привычно одиноки, но для того, чтобы не быть одними, когда мы не делаем привычных, не требующих участия посторонних, вещей. В моем случае я в очередной раз убедился, что оно того не стоит.
– Любовь, дружеское участие? Секс, наконец?
– Любовь, избавьте меня от этого слова, оно давно устарело. – А секс? – Гарри сам не понял, почему так покраснел, глядя на усмешку профессора. Может, потому, что сцена у озера все еще не шла у него из головы. – К какому состоянию человека можно его отнести? К тому, когда мы одни? Или нет? И когда мы ищем кого-то для секса, думаем мы о большем, чем просто об удовлетворении своих физиологических потребностей? Но даже если секс – для удовлетворения потребностей, то нельзя быть полностью удовлетворенным куском сырого мяса, хоть он и похрипывает и постанывает именно так, как представляет наша самая изощренная фантазия. Вокруг нас вся эта мишура – романы, беллетристика, слова о любви и поцелуях. В общем, мысли о том, что один – это не есть достаточно, будут посещать вас независимо от желания думать о них. И мы все делаем новый шаг в новом направлении. Это как день, когда вы покупаете себе собачку. Жизнь нужно значительно изменить – место для миски, деньги на корм, время для прогулок, ранний подъем, возможно, придется все систематизировать. Наверное, начать с собачки даже лучше, но не значит удачно. Потому что в тот день, когда вы приведете в дом другого человека, вы не знаете, что ему нельзя треснуть по морде, запереть, уйти пройтись и отойти, купить косточку и путем ласки завоевать прощение и уважение в силу преданности. Не каждая собачка гавкает на своего хозяина, когда тот не в духе и наказывает её, собственно, я не знаю ни одной такой, которая стала бы это делать. Ваш покойный крестный, разумеется, не в счет. – Не удержался от сарказма профессор. – Так что я, Поттер, не знаю ответа, отвратителен ли секс без привязанности и стоит ли затраченных усилий привязанность с сексом, но факты, которыми я располагаю благодаря вам, подтверждают, что – нет, не стоит. А при полном отсутствии уверенности, думаю, не надо ввязываться ни в то, ни в другое.


Я страшусь даже собственной памяти. У меня вообще много страхов. Знаешь, иногда я ненавижу тебя за то, что ты умер. Странно, не твоего убийцу, а тебя. Потому что даже его смерть ничего не исправила, тебя просто нет…»


Она может не признать этого и жить дальше… Она невероятно сильная, но ее уделом станет кладбище по субботам, на котором похоронят ее улыбку…


Почему люди понимают всю меру своей любви к кому-то, только когда его теряют? Почему так?

@темы: из фанфиков

11:33 

Bound fojee

- Так, значит, ребята из твоей группы прекрасно знают о тебе и …м-м-м… близнецах? – сразу перешел в наступление Гарри.

- Да, - от неожиданного вопроса Даниель невольно вскинул брови.

- И они не злятся? Не испытывают отвращения? - Гарри вдруг сосредоточенно принялся рассматривать свои руки.

Прежде чем ответить, Дэн задумчиво посмотрел на него:

- Для многих магглов это непримиримая вещь. Особенно если это касается близнецов. Как, впрочем, и для многих волшебников. Но, Гарри, - Дэн осторожно сжал сильными руками поникшие плечи мальчика, - если есть кто-то, кого ты любишь, тот, с кем ты чувствуешь себя самим собой, кто заставляет тебя смеяться, кто заботится о тебе, то какая к черту разница какого пола этот человек? И кого волнует, что по этому поводу думает весь остальной мир? Никто не властен над твоим сердцем кроме тебя самого.

@темы: из фанфиков

13:30 

Акварельная Домино

- Только одно меня тревожит, - сказал Гарри, не отрывая взгляда от снежинок. - Я не могу перестать думать, что было бы, если б я все-таки поступил. Я бы сейчас, наверное, уже окончил академию. Может, у меня были бы свои проекты.
Северус задумчиво обвел взглядом фигуру мальчишки. На язык почему-то просилось что-то вроде «но не было б меня». Но как бы он посмел такое сказать?
- Наверное, все было так же, - сказал он вслух. Гарри, удивленный, обернулся. - Снег все так же валил бы. И ты не стал бы старше.
Гарри рассмеялся. Но Северус по-прежнему ощущал его тревогу, как свою. Да и собственная никуда не делась.
Еще одно не изменилось бы, понял Снейп. Тревоги бы никуда не делись, даже если б он окончил-таки академию и стал летать, а Гарри благополучно поступил и начал изучать конструирование самолетов. С ними пришлось бы жить - все равно. И, может, они были бы тяжелее.
Если бы, если бы, если бы... Зачем человечеству сослагательное наклонение, если (снова он) прошлое нельзя изменить? Если нельзя отмотать ход времени назад, даже из любопытства, даже просто чтобы посмотреть, что будет, если события пойдут по иному пути?

@темы: из фанфиков

08:53 

Два медальона ac1d6urn, sinick

Может, настало время расстаться с тенями и просто жить. Восемнадцати лет достаточно, чтобы оплакать человека. Даже моего сына, – говорила она.

– Оплакать? Я никогда этого не делал, – проворчал Снейп.

– Возможно, тебе стоило, – ответил портрет.

– А вы оплакивали?

– Нет, – произнесла миссис Блэк. – Но мой Регулус всё ещё со мной. Довольно часто беспокоит меня, должна сказать, – благодаря тому, что ты напоминаешь ему о моём холсте.

Они тихо беседовали о том и о сем. Гарри не очень хорошо слышал, но он не хотел поднимать голову выше из страха быть обнаруженным. Если Снейп увидит, он и этот воображаемый гобелен у него заберёт.

Восемнадцать лет. Я привык думать, что Снейп – монстр, убийца, Пожиратель. Но теперь я не знаю, кто он. Он не больной ублюдок, как Вольдемортовы Пожиратели, не вполне. Он почти нормален. Он разговаривает с портретами и глядит на них так, как будто лишился чего-то или кого-то очень дорогого, а они – тени этого, глядящие на него в ответ. Монстры не боятся портретов и не горюют о них. Может, он такой, как все. Как я. Если бы я провёл восемнадцать лет, оплакивая кого-то, как сказал портрет, я бы тоже стал одиноким желчным типом?


Быть внимательным – значит обращать внимание на внутренние проблемы так же, как и на внешние. – Его рука легла Гарри на плечо, на мгновение сжав его.


Снейп много лет назад научился не искать Регулуса в лице каждого встречного незнакомца, но, войдя в библиотеку, он не мог удержаться и не вглядеться пристально в профиль юноши, склонившегося над книгой. Поза была такой знакомой, время словно отхлынуло на пару десятилетий. Рег? ...Нет, напомнил рассудок мгновением позже, Регулус мёртв, сгинул.


Ты вечно будешь оплакивать его? – спросила Вальбурга. Северус так и не смог решить, кем был для него Регулус, чтобы оплакать подлинную потерю – он только знал, что потеря была чудовищной, слишком чудовищной, чтобы думать о ней. Мальчик с серебристо-серыми глазами и проблеском улыбки: львёнок среди шакалов. Невозможно воскресить всё, что когда-то случилось в твоей жизни впервые, но первая любовь – и первые горести – оставляют след такой же вечный, как Черная метка.

А затем Регулус был убит. ...и часть Северуса умерла вместе с Регулусом.

@темы: из фанфиков

08:55 

Сделка. Зыбкие границы воплощения мечты... ana_kas

Девять лет. Девять долгих лет, пропахших полынью и одиночеством. Погони за вихрастыми головами в толпе, и развенчание очередной иллюзорной надежды реальностью. Оказалось, наивная сказка о лечении временем придумана теми, кто не в состоянии по-настоящему глубоко любить. Проходящие в одиночестве дни лишь сильнее сковывали меня в общении с окружающими и раздували жажду видеть его лицо. Пусть издалека. Пусть даже искажающимся от ненависти. Пусть даже рядом с другой... или другим. Просто знать, что он есть где-то рядом. Ходит, дышит со мной одним воздухом. Потерянный. Необретенный. Любимый.

@темы: из фанфиков

15:47 

Мир заканчивается за его плечом Трегги Ди

Она позвонила мне спустя восемь лет с нашей последней встречи. Встречи, на которой Лили притворилась, что не заметила меня, и прошла мимо, а я остался стоять и смотреть ей вслед.

Лили позвонила, и пока я пытался справиться с растерянностью, болтала о пустяках, так, словно ничего не случилось. Словно ничего и не было.

Потом уже, когда она заговорила про сына, я понял, что к чему. «Твоя слава гомеопата дошла даже до нас». Лесть всегда хорошо на меня действовала. Лили знает это. Она знает меня.

@темы: из фанфиков

15:39 

Везунчики Трегги Ди

Я разглядывал его спокойное, расслабленное лицо. Мне редко удавалось увидеть его настолько близко. В моей голове все еще был образ того Поттера – мальчишки в круглых очках. Теперь он бледнел, тускнел, растворялся, как призрак. Я смотрел на Гарри и видел жесткую щетину на щеках и на подбородке. Темные линии бровей, маленькие складки в уголках губ. Передо мной был мужчина, переживший многое. Все черты его лица стали резче, острее. То же случилось и с характером; в нем стало больше контрастов, и Поттер практически отучился мямлить, бормотать, тянуть свое вечное «ээээ».

Меня же возраст, наверное, неизлечимо смягчил.

Раньше я был аскетом. Был жесток к себе, и это приносило мне нечто большее, чем банальное удовольствие. Глубокое, горькое удовлетворение. Теперь я позволял себе куда больше. Я пристрастился к сладкому чаю. Использовал болеутоляющее прежде, чем горло начинало хоть сколько-нибудь беспокоить меня. Иногда бездельничал часами, листая развлекательную литературу или занимаясь чем-нибудь столь же бесполезным. Стал больше спать. Никогда прежде я не стал бы лежать и разглядывать Поттера, зная о собственной слабости к нему. Все равно, что кормить живущего внутри тебя дракона – чтобы он вырос и спалил тебя дотла, обратил в прах и пепел.

@темы: из фанфиков

15:19 

Burglars’ trip. Часть третья valley

- Извинись и попроси вернуться.
- Он откажется.
Я бы точно отказался.
- Фэйт, ты бы на его месте согласился?
Нет. Нельзя без основательной причины жить там, где не чувствуешь себя в безопасности.
- Да.

@темы: из фанфиков

09:32 

Шпеер Magenta

Все равно я тебя люблю, — пробормотал Гарри. — Даже если тебе это не надо.


— Я сумасшедший, наверное, — огорченно вздохнул Гарри.

Мистер Снейп до боли сжал его запястья.

— Все мы сумасшедшие! — сердито сказал он. — Каждый сходит с ума как умеет! Не смей себя винить, ни за что, никогда… — его голос вдруг смягчился. — Никогда.

@темы: из фанфиков

11:00 

Хочешь? LIsaT

- Хочешь? Хочешь, мы уедем далеко-далеко, туда, где нас никто не найдет? Хочешь увидеть, как солнце тонет в голубых водах моря? Как лунная дорожка прочерчивает водную гладь? Хочешь услышать, как волны, тихо шелестя, накатывают на белоснежный песок? Хочешь увидеть, как толстая чайка с важным видом топает по камням? Хочешь просыпаться и засыпать под убаюкивающие звуки природы? Хочешь окунуться в теплую воду и плыть? Хочешь летать на метле между небом и водой?

Поттер не отвечал.

Еще несколько минут - и все будет кончено. Гарри никогда больше не проснется.

Он глубоко вздохнул, заталкивая глубже непрошеные слезы. Зажмурился до белых кругов перед глазами и продолжил тихим, дрожащим, надтреснутым голосом:

- Хочешь просыпаться рядом со мной? Хочешь злиться на то, что я часто пропадаю в лаборатории со своими зельями? Хочешь, я больше никогда не буду их варить? Хочешь, я научусь играть с тобой в квиддич? Хочешь, мы будем вместе плавать в темноте, освещенные лишь луной? Хочешь всегда засыпать в моих объятьях? Хочешь заниматься со мной любовью? - судорожно вздохнул. - Хочешь, я надену гриффиндорский шарф? Хочешь, я увезу тебя посмотреть горы? Хочешь увидеть их белоснежные шапки, сверкающие на солнце? Хочешь, мы съездим посмотреть экзотические страны? Хочешь... Пожалуйста, только живи. Пожалуйста...

Первая скупая капля сорвалась с ресниц... Ничего. Ничего не помогает.

- Хочешь, я буду любить тебя вечно?

Тишина.

Он в последний раз провел по волосам, уткнулся носом в макушку и повернулся, чтобы уйти. Уйти... Чтобы тоже уйти самому. Настоящий яд ждал своего часа в красивом резном флаконе. Один глоток и...

- Хочу...

@темы: из фанфиков

07:29 

Пансион мадам Лоран Tasha 911

Когда я была маленькой, то прочитала о вас одну книгу и пристала к нему с вопросом: «А какой он, Гарри Поттер?». Мы гуляли по лесу, это тут, недалеко. Он показал на старую лохматую ель с единственной шишкой и сказал: «Аска, видишь это дерево? Оно уже почти бесплодно, у него немного возможностей проявить себя. Как высока вероятность, что эта шишка упадет именно тогда, когда ты вошла в лес и проходишь под ним?». Я сказала, что шансы, наверно, очень небольшие. Тогда он ответил, что если бы я была Гарри Поттером, он поклялся бы, что эта шишка непременно свалилась бы мне на голову, что она висит и держится из последних сил, чтобы именно меня треснуть собою по лбу.

Он невольно улыбнулся.

- В чем-то он был прав.

Аска покачала головой.

- Вы не поняли. Это была история не о вас, а о нем. Мой отец и есть та самая упрямая шишка, что держится из последних сил, дожидаясь того часа, когда мимо пройдет ее Гарри Поттер. Ждет так долго, что отчаивается, и намерение просто упасть на ладонь сменяется другим: по возможности отомстить за свое терпение, больно треснув по лбу. За то, что так долго не шел, за то, что осмелился вообще прийти, потому что шишка не готова к такому повороту событий, – девушка смотрела на него очень серьезно. – Я люблю своего отца, мне не горько от того, что они с моей матерью расстались. Я не чувствовала себя обделенной его заботой и вниманием до тех пор, пока вам не исполнилось шестнадцать. Что-то изменилось. У него появилось что-то очень важное. Я пыталась понять, что, и честно спросила его об этом. Он ответил, что с ним «это» случилось. Человек вошел в его лес, и все, кто до этого в нем был, вдруг показались ему просто случайными туристами. Нет, человек даже не вошел, он словно всегда был в этом лесу, просто до того как отец столкнулся с фактом понимания, что он повзрослел, ему никогда не хотелось, чтобы этот Гарри Поттер прошел под его елкой. Стоило хоть на секунду задуматься об этом, и мысль уже не шла из головы шишки. Думаете, он был счастлив? Нет, он начал затяжную войну с собой. Он хотел упасть в чью-то ладонь и раньше, даже в руку женщинам, что вас или меня произвели на свет, но этого не случилось. Он держался, как мог, и все ради кого? Человека, которого он презирал, и это чувство всегда было взаимно? Сына того, кто его унижал? Ребенка друга, которого он погубил? Человека, лгать которому до самого конца было его долгом? Такие чувства могут приносить радость, Гарри?

- Нет, – его поражало то, насколько Снейп мог быть честен и откровенен с теми, кому доверял. Что для него было важным никогда не лгать своему ребенку, но попытаться позволить ему принять себя - со всеми недостатками.

- Эти его эмоции… От них можно освободиться только двумя способами, – Аска серьезно смотрела ему в глаза. – Не дайте ему пролететь мимо вашей ладони, не дайте ему умереть, больно ударив вас напоследок по лбу за то, что так и не оценили, не поняли… Я пойму, если вы не сможете протянуть руку. Он тоже поймет, просто если вы попробуете ему объяснить, почему не можете принять то, что с ним случилось, возможно, появится третья вероятность…

- Нет, думаю, она не нужна, потому что все это произошло не только с ним. Я просто не отдавал себе отчета, что могу искать это чертово дерево не для того, чтобы вырвать его с корнем. Что то, что мне на самом деле нужно - это просто протянуть руку за этой гребаной упрямой шишкой!

Есть люди, которые всегда стремятся объять необъятное. Для них синица в руке - это всегда очень мало, а журавль в небе - как-то слишком много. Такие люди опасны… Они слишком долго ищут то единственное, что ценно для них, так долго, что зачастую, когда находят, понимают, что уже, в общем-то, давно прошли мимо своей мечты, и теперь это чья-то чужая мечта, не способная принадлежать им. Обычно в такие моменты эти люди чувствуют странную удушающую тоску. Некоторые могут с этим пониманием жить, другие - нет. Ты, Гарри, - не из тех, кто смирится. Я, знаешь ли, тоже.



Я люблю тебя, Гарри. Ты даже не в состоянии понять, как сильно я тебя люблю. Никогда не уйду… Гнать будешь - не смогу.

- Я не стану. Честно.

- Станешь. Непременно станешь, но я не исчезну. Потому что тут не только тебе решать.




Я не слепа, Малфой, я могу разглядеть настоящую страсть. У всех появляются важные для них люди. Дружба сменяется иными ценностями. Для всех. А я… Наверно, я просто не способна на сильные чувства, мне не хватает умения терять голову, сводить все самое важное в мире к одному взгляду.

Малфой пожал плечами.

- Вот только не надо себя жалеть. Вы умны, успешны, богаты. Люди любят по-разному. Одни - с кострами в душах, а другие - с чашкой чая, утренней газетой и привычкой проводить лето в Ницце. Не бывает правильных или неправильных чувств, бывают чуждые вам эмоции или понятные. Я сам никогда никем не бредил, не сходил с ума от тоски, не готов был отдать все, чем владею, за чью-то улыбку. Но случались утра, когда, просыпаясь с кем-то в одной постели, я радовался тому, что мой день начался именно так. Возможно, и у вас настанет такое благословенно спокойное время, как только вы перестанете искать в себе то, чего в вас нет и не должно быть.



Да кто тебя просил?! Мне, твою мать, что - теперь нести ответственность за каждого, кто привязался ко мне против моей воли? Ты не нужна мне, и никогда не была нужна! Я не требовал твоих великих жертв. Мне никто и никогда не был нужен, кроме моей семьи! Думаешь, я наслаждался всем, что со мной творилось? Я просто был хорошим сыном, и я был честен. Ты хотела меня, а не я тебя.



- Тогда почему ты мне лгал?

На сей раз Невилл был честен.

- Когда имеешь так мало, страх потерять это становится просто огромным. Тебе правда лучше уйти. Мне в этой жизни, кроме тебя, терять уже нечего. Я хочу, чтобы ты жил. Хочу, чтобы сейчас ты ушел вместе с Гарри. Я прошу…

Драко смотрел на него холодно.

- Лонгботтом, ты дурак. Ты говоришь, что знаешь меня? И кто я, по-твоему? Шлюха, для которой любой сгодится? Что мне там без тебя делать? Поплакать немного и залезть в штаны к тому же Поттеру? Так ты видишь мое спасенное тобою будущее? Нет, Лонгботтом, ты меня не знаешь, – он немного повернулся к Пэнси. – Ты, к счастью, тоже.



Он умер. И все… Понимаешь, Пэнси, совсем все. Конец. Не с кем больше ругаться, некого целовать, говорить о своей любви некому. Только дрожь в коленях и пустота.


Он никогда не готов был признать это вслух, но собственнические чувства Гарри согревали порой сильнее, чем его же самые жаркие объятья. Вот уже несколько лет он чувствовал себя нужным, необходимым, как воздух, человеку, которого любил. Впервые судьба была так благосклонна к нему на взаимность. Наверное, было в нем, Северусе Снейпе, что-то неправильное. Он сам никогда не был готов делить с кем-то то, что ему дорого, и ненавидел, когда его самого делили. В Поттере было то, чего недоставало Лили. Их объединяла странная способность сводить рамки своего мира до одного человека.


Много позже, потеряв Лили и лучше узнав Люциуса, он понял, что, как ребенок, никогда не знавший родительской ласки, он тогда просто запутался в понятиях. Превратил свое стремление не к любви, но к дружбе, к участию в его судьбе, в храм двух богов, сила противоречий между религиями которых все уничтожила. Постигая позже науку желания, он понял, что никого из них не хотел. Ему нужна была их симпатия, положенная на плечо рука, но никак не два тела, сплетенных в жаркой, иногда несовершенной, но все же гармонии.

@темы: из фанфиков

10:57 

Дверь скрипит, если… Tasha 911

– Девочка, потом девушка, женщина совсем недолго и точно не со мной. Она никогда меня не любила. Нас с ней связала ниточка похожести в своем отличии от других. Только она была здорова и открыта миру, а я уже заражен собственной ненавистью к нему. Было понятно, что ничего не выйдет. Даже когда мы шли рядом и я держал ее за руку… В общем, надеюсь, что вы этого не понимаете. Ужасно, когда ты с макушки до кончиков пальцев – чей-то, а тебе самому ни черта не принадлежит. Она меня даже не бросила. Вещи, в которых не нуждаются… Их не бросают, а просто оставляют в прошлом. Ей не было больно. Она отказалась меня понимать, а я так и остался со своим куском сахара в руке. Он растаял, пальцы стали липкими. Это было ужасно неприятно, а то, что тебе не нравится, исчезает медленнее, чем хорошее. Я никогда не мог забыть это ощущение, вычеркнуть ее из памяти. Сначала надеялся, что однажды отмоюсь от этого чувства, но, сколько бы воды и времени ни утекало, оно оставалось со мной. Потом она умерла. Стало одновременно не за что и не с чем бороться.


Просто со Снейпом я впервые почувствовал, что такое готовность пойти на все ради того, кто тебе нужен. Да, я лгу, изворачиваюсь, мучаюсь угрызениями совести, но не потому, что мне это в радость. Я просто не могу иначе. Он мне нужен.

@темы: из фанфиков

19:25 

Дао воды Tasha 911

Смерть всегда есть смерть, ее не преодолеть ни силе, ни воле. Можно только в очередной раз коснуться лбом гладкого камня и прошептать:

Не будет.

Ты – моя магия, то яркое чувство, что хотя бы раз в жизни нужно пережить, чтобы определиться с тем, чего же ты на самом деле хочешь.


Человек, одержимый когда-то желанием быть с этой женщиной, даже не пытался мечтать о том, как бы у них все сложилось. Она рано ушла, не оставив ему даже права попытаться ее вернуть, и тем самым стала недостижимой и идеальной. Сейчас, имея возможность воплотить свои фантазии, человек начал понимать, что понятия не имеет о том, чего на самом деле хочет. Все шло не так.


То, что тебе дорого, Люпин, надо пытаться сберечь до последнего вздоха
, до разрыва нервов и безрассудства. К черту логику. Ради этого можно пожертвовать честью, совестью и даже собственным рассудком. Любимых людей на войну не пускают. Ты мог бы подвергнуть ее заклятию и силой отправить домой. И плевать, что гриффиндорцы так не поступают, плевать, что она никогда не простила бы тебя за то, что ты умер без нее. Когда любишь, Люпин, ничто не имеет смысла, кроме жизни любимого человека. Сейчас было бы кому оплакать тебя и воспитать твоего сына, но ты не сделал тот выбор, который должен был сделать.

@темы: из фанфиков

08:58 

День разбитых чашек Tasha 911

- Как вас зовут? – поинтересовался парень.

- Гарри.

- Гарри, вам, наверное, лучше поговорить с колдомедиком Ливандосом.

- Если вы мне немедленно не скажете, что случилось...

- Он умер.

Мне больно, я не могу дышать, мое тупое упрямое сердце лопается от огромной любви, что таким странным способом прорывается к свободе. Теперь уже навсегда неразделенной. Я хочу кричать, но не знаю, о чем. Верните мне его! Истерзанного, сумасшедшего или злого, просто верните мне его. Ну, пожалуйста, мне, правда, очень нужно. Нужно...

Он Северус Снейп, целый человек, которого я люблю. Боже, верни его, не меняй ничего, мне даже этого не надо, просто отдай. Можно он снова закроет лицо руками? Можно он скажет: «На пару дней не нужно», - а я спустя часы буду надеяться на то, что он все же хотел бы остаться, вот только навсегда. Боже...

В нашем мире чудо – обыденность, и ничего невероятного давно не происходит. Но как мне понять, как принять все это и не сдохнуть от отчаянья? Я не могу, не хочу и не умею. Мне не нужен мир без моего единственного человека, я знаю, каким чужим он может быть, каким порождением горечи стану для тех, кому дорог. Я не хочу так больше жить. Мне нужно дышать и двигаться, не упрекая себя каждую секунду за то, что мне утром далась та чашка. За то, что я не признал странную очевидность того, как он мне дорог, много дней назад.

@темы: из фанфиков

07:21 

Небо пополам Рыбка Астронотус

Ты просто хочешь знать, что принадлежишь ему, а он – тебе, и что больше никто не сможет коснуться его, кроме тебя. Что вы – пара, даже если вы не вместе на людях, что об этом все будут знать и делать вид, что ничего нет. Ты хочешь знать, что где-нибудь в городе, где вас никто не знает, ты мог бы обнимать его, держать за руку, касаться его пальцев за столиком в кафе, делить с ним один коктейль на двоих и убирать крошки с его подбородка, облизывая пальцы…
Я прислонился виском к панели и зажмурился, до боли стиснув зубы. Люциус сейчас парой фраз так точно описал все то, чего мне так не хватало, чем я бредил в своих беспокойных снах, о чем я мечтал, глядя на пустые лавки в сквере и парочки за столиком в кафе, что слушать это было просто физически больно.
– Ты хочешь жить, зная, что есть номер Северуса в общей программе и номер Гарри, что одно без другого невозможно, что, объясняя какие-нибудь новые правила, Фил обязательно подзовет вас обоих, как пару, как единое целое. Что, отработав свой выход, ты не уйдешь отдыхать в вагончик, пока не убедишься, что его выступление прошло гладко, что ему ничего не грозит. Что, вернувшись, ты обязательно поможешь ему расстегнуть костюм и поставишь чайник для его любимого кофе. Что он не заснет, если ты крутишься в постели, обдумывая разговор с директором или новый номер, что ни у кого не возникнет вопроса, селить ли вас в один номер гостиницы, шить ли вам одинаковые костюмы и можно ли отдать тебе его недельную зарплату из общей кассы.
Мне уже просто хотелось выть от слов Люца, биться виском в деревянную панель шкафа, просить его прекратить меня мучить. Слушать это все не было никаких сил. Знать, что да, именно так я хотел жить бок о бок с самым дорогим для меня человеком, и понимать, что никогда, никогда этого не будет, было настолько болезненно, что я едва удерживал в уголках глаз злые слезы разочарования.

@темы: из фанфиков

15:15 

Небо пополам Рыбка Астронотус

Отпустить, проводить к машине одного человека, знакомого, почти родного, зачем-то облачившегося в роскошные чужие вещи, и спустя несколько часов найти совсем иного, жадно залапанного другим, чужим миром, чужой похотью, истекающего кровью, оставленного наедине с собственной волей к жизни, было тяжело до боли. Я не знал даже, имею ли я право сейчас посягать на него, как на часть себя, часть своего мира, когда в одночасье все так переменилось, когда ему за один вечер пришлось так много увидеть, испытать и пережить. Странное чувство досады от того, что все так закончилось, рвало мне сердце на части. Я собрал свой эгоизм и свою привязанность к нему, почти ненормальную, в охапку, я отдал его в другой мир, другим людям, для которых он никогда не будет значить столько же, я своими руками помог ему одеться в дорогие, пахнущие новизной и роскошью вещи. Я сам отдал его женщине. Я затолкал свою ревность в себя, я заткнул ею себе рот, не давая прорваться наружу крику сожаления и ярости. Я разрешил взять его у меня, разрешил по своей воле, позволил увезти его в ночь, чтобы спустя несколько часов подле его кровати, воя от досады и злобы, зализывать нанесенные нам обоим раны.

Его бледность, усталый изможденный вид и словно издевательски оттенявшая их белизна простыни казались мне пощечиной самому себе за расточительство, с которым я так просто расстался с ним. Так просто поделился самым большим сокровищем, которое было в моей жизни. Сейчас, когда он лежал неподвижно, с закрытыми глазами, я мог представить и содрогнуться – он мертв, и это последнее мое свидание с ним в этой жизни. Картинка каждый раз оказывала одно и то же влияние на мои и без того потрепанные сегодня нервы – перед глазами все заливало алой, пахнущей железом и сыростью кровью, и в голове кружились неясные, но отдаленно улавливаемые слова «никогда… никогда….»

Без сил я съехал по дверному косяку вниз и обхватил руками голову. Если бы не глубокое потрясение этой ночи я, наверное, разрыдался бы, как ребенок. Но шок сделал свое дело, оставив мои глаза сухими и широко распахнутыми в никуда. Сама тень мысли о том, что я сегодня ночью мог навсегда потерять его, отдать и уже никогда не получить обратно, переворачивала мой собственный мир с ног на голову, ставила само предположение о таком за грань добра и зла.

Мира без него не существует.

Наличие другой, незнакомой жизни, в которой я мог и не появиться, которую помнил только он сам, которой я никогда не стал бы свидетелем, бередило мне душу, заставляло ревновать к тем, кто делил с ним то другое, незнакомое, старое, которое навсегда останется в его памяти.

@темы: из фанфиков

10:54 

Скованные душами Theowyn of HPG

- Что приемлемо на войне, а что нет? – угрюмо спросил Гарри. - Где границы дозволенного?
Дамблдор покачал головой:
- Проблема заключается в другом. Это вопрос лояльности. Кому и чему мы обязаны верностью, кому и чему мы преданы. С одной стороны, каждый из нас обязан стоять за справедливость, и серьезное преступление не должно оставаться безнаказанным.
Гарри закусил губу и мрачно кивнул: «Тогда я должен предъявить улики.»
- Я этого не говорил!
- Но…
- Очевидно, ты не веришь, что это правильный выбор.
Гарри вздохнул с досадой: «Неважно, во что я верю!»
- Напротив, нет ничего важнее,
Гарри! - Дамблдор поставил чашку и посмотрел на юношу в упор. - Мы несем ответственность за свои действия, Гарри. Если мы не верим, что выбор, который мы сделали, правильный, как же нам жить с его последствиями?


Не существует простого ответа на этот вопрос. Это твое сострадание и врожденное чувство добра и зла, Гарри, твоя совесть, иными словами - они должны направлять тебя в этом нелегком выборе, и я не могу знать все обязательства, которые могут повлиять на твое решение. Прежде всего, доверяй своему инстинкту. Он не обманет. Делай то, во что ты веришь, что бы ни говорили окружающие.

@темы: из фанфиков

11:42 

Самое тяжелое - не знать Рыбка Астронотус

Но Снейп на то и был Снейпом, чтобы свои детские комплексы и желания препарировать, как лягушку в лаборатории. Прекрасно понимая, что призрачное счастье с журавлем в небе нереально, он не искал журавлей, он ждал синицу. Одну единственную, на всю свою угрюмую одинокую жизнь, на все свои вечера с книгой у камина. И свято верил, что такой синицей была потерянная когда-то Лили.
Нет, Лили на синицу вовсе не походила. Лили как раз была более чем из журавлей. Но ближе нее все равно никого не было. И синицей стала даже не она, а… возможность. Память. Шанс, черт возьми. Ведь мог быть даже у Северуса Снейпа шанс? Приятно было думать об этом зимними вечерами, укутав ноги пледом. Приятно и до одурения больно. А еще временами смешно. Особенно во время зимних каникул, когда можно было позволить себе рюмку-другую, согласиться на компанию Скептика на подлокотнике своего кресла и вовсю насмехаться над собственными амбициями.

@темы: из фанфиков

14:25 

Гарри Поттер: Враг внутри Theowyn of HPG

Он не понимал, зачем рассказывает все это Снейпу, но не мог остановиться.
— Когда я был на первом курсе Хогвартса, она связала мне зеленый. Впервые в жизни кто-то сделал мне… подарок. Я знаю, она просто жалела меня, но она всегда относилась ко мне, как будто я был членом их семьи, и… я понимаю, она не моя мама и я не имею права

Гарри понимал, что говорит бессмыслицу. Хуже того, у него опять потекли слезы, и он не мог справиться с ними.
Снейп опустился рядом с ним на колени.
— Поттер, вам не нужно никакого права для того, чтобы оплакивать кого бы то ни было, — сказал он мягко. — Вам нечего стыдиться.

@темы: из фанфиков

Можно я буду тебе писать?

главная